Легенды Соединенного Королевства. Герои Тьмы Герои Света

– В заключение пройдемся по некоторым особенностям моего соревнования. Я склонен полагать, что каждый из вас привык к тому, что успех – ваш верный друг. В точку? И потому, отвергая всякие трудности, «вы все» с воодушевлением ринетесь на поиски меня. Впрочем, не исключено, что кое–кто из вас (Бингс посмотрел на меня) при нынешнем раскладе предпочел бы пока не гнаться за удачей. К такому суждению, если оно у кого–то есть, я отношусь с уважением. Но, прошу уж меня понять – одобрить его, увы, не могу, так как в этой эстафете я, прежде всего, отстаиваю свой собственный интерес – престиж, если уж не кривить душой! Покинуть Гривирдан до завершения «Пока тикает минутка» будет хлопотно, а так статься, что и небезопасно. В Гривирдане есть бессчётное количество узких лазов и крупных проходов, ведущих из подземелья наружу, к Великому Лесу. Так вот, все крупные проходы я забаррикадировал волшебными плитами. Ищи не ищи – глухой камень, не иллюзия. Плиты «растают», когда «Пока тикает минутка» подойдет к своему концу. Так же я учел еще и то, что кое–кто из вас в состоянии наколдовать на себя чары «Телепорта», для того, чтобы смотаться из Гривирдана или наоборот сразу «переместиться» ко мне. Не в моей власти блокировать какую–либо магию на такой громадной площади, как «эта», но, что касается «Телепортации», то на этот мошеннический трюк у меня есть свой козырь. Если вы вдруг захотите «проявиться» где–нибудь в другом месте, то я вас предупреждаю – эффект от ваших спиритических манипуляций будет не таким, каким нужно. Я бы охарактеризовал его, как скверный и малоприятный.

Маг продемонстрировал нам Мелису.

– Это колечко настроено на то, чтобы ловить «телепортирующихся» и перенаправлять их в Мир Тьмы. Поговаривают, что выбраться из Царства Назбраэля обычно… сложно, поэтому… подумайте дважды, прежде чем применять «Телепортацию» до того, как кто–то из вас поставит Точку в нашем предприятии – сему будет звонкий сигнал–оповещение, не пропустите. Хм, по «передвижению» – у меня все. Что еще осталось сказать? Для того чтобы стать чемпионом в «Пока тикает минутка» можно пользоваться любыми имеющимися у вас средствами: оружием, нюхом, колдовством, да чем угодно. Убивать друг друга, как и вступать в какие–то коалиции, союзы–группы – не возбраняется.

Маг вынул из нагрудного кармана зеркало. Оно походило на то, в которое Бертран Валуа показывал мне Кристалл Хадингтона в Магика Элептерум.

– В него я буду смотреть за вами и сопереживать! Нус! Да начнется Охота за Бингсом Флаерсом!

Маг покрутил жезлом и… отовсюду полился ослепительный свет. Спустя миг он пропал, резко подменившись кромешной тьмой. Мы (фишки «настольной игры» Бингса Флаерса) очутились где–то в недрах Гривирдана… Кататония (ступор, застывание в одной позе) исчезла. Мы опять могли управлять собой.

– Надо было его шмякнуть! – заорал Малыш Брюм где–то сбоку от меня. Эхо его голоса устремилось куда–то вдаль.

– Не кричи! – шикнула Фридлейф Аторэ.

Между тем я вновь сотворил заклинание «Освещения». Искрящиеся шарики – бледно–розовый, индиговый, лазурный и золотой оттеснили от нас вековечную ночь глубинного лабиринта. Магия Бингса Флаерса перенесла нас в центр длинного и достаточно широкого коридора, по которому гулял стылый сквозняк, воняющий каким–то перегноем. По ободку стен росли лиловые папоротники и причудливые грибные колонии. Кое–где на откосах вертикалей проглядывалась вездесущая пиктография. Слева и справа от нас, во мгле, притаились дороги, уводящие в неизвестность…

– Какой мерзавец! Каков красавец! Каков подлец! – полушепотом стала восторгаться Сол’Фимитриэль, плотно прижимая крылья к спине. – Приманил! Обхитрил! Пленил! И принудил проказничать по его правилам! Сумасшедший он, правда, тюкнутый, но, Калебулька, ты только не ревнуй, ладно? Бингс Флаерс тоже мужчинка персик–загляденье!

Истолковав кислую мину на моем лице по–своему, суккуб быстро добавила:

– Я знаю, ты у меня ранимый на такие констатации. Все кто летушком рождены под созвездием Рака – обидчивые лисеночки. Фир–фир! Но тут не беспокойся, миленький мой козленочек, все мои возвышенные чувства посвящены только тебе! Бингс – вне моего сердца!

– Софи, все внимание миленького козленочка сосредоточено на том, что нам сейчас делать!

– Да расплющить, и все! Раздавить! – подсказал мне Брюм. – Как слизня!

Поправив шлем, рыцарь–плютеранец легонько постучал Колотушкой по своей пятке.

– Как вариант, – нервно хихикнул я.

– Знать бы, где искать этого Бингса Флаерса. Куда нам податься? Туда или в противоположную сторону? – протянула Фридлейф. Закинув за плечо лук, она вытащила из ножен Филириниль и серповидный кинжал.

– Так как мы не единственные участники в этой донельзя прекрасной забаве, то… Еще стоит покумекать о том, как нам обойти других кандидатов на Главный приз, – дополнил я слова эльфийки, заряжая «Огнем» Лик Эбенового Ужаса (потеряв подпитку от моей концентрации, он, как и шарики «Света», затух еще тогда, когда на нас обволокла руна Йодля). – Софи, есть какие–нибудь соображения?

– Имеет смысл, поторопится, – оповестила суккуб, сморщивая носик. – Пока Бингсик соловьем заливался нам о своих неуловимых похождениях, я разглядела кое–кого из его гостей. Он пригласил к себе на чашечку Сальвелии, не мелких сошек, а ребят и девчат с Именем! Кейвергена и Клигрингрина из Щита Света, Хургурду – безволосую обезьяну, любимицу Бога–Идола Маморгамона, Хлоца – акивала, высшего жреца Ату–Сигилла из Муат’Лан и ну, да, точно это была она, Астру–Алису! Поэтому …

Я поперхнулся, тем самым перебив речь Сол’Фимитриэль.

– Тебе не хорошо, ананасик? – тут же участливо осведомилась суккуб.

– Да! – кое–кое как выдохнул я, ощущая то, как мои ладони становятся влажными. – Астру–Алису?! Бингс Флаерс точно чокнутый, раз догадался ставить палки в колеса самой Астре–Алисе! Да она разорвет его на платочки и тряпочки! Нет, ну Бингс, конечно, сорвиголова… однако…

Я недоумевающе почесал подбородок гардой Альдбрига.

– Как ему удалось подстеречь Астру–Алису? И более того, нас то понятно, а вот как он ее–то сковал по рукам и ногам в той «мышеловке»?

– Наверное, так же как и околпачил Плайму Осквернительницу, – предположила Сол’Фимитриэль. – Промашка моей госпожи, а так статься, что и Астры–Алисы, да и наша тоже, заключается в том, что мы недооценили Бингса Флаерса. Нужно было сразу признать – он скользкая рыбка.

– Ты аж два раза наступила на одни и те же грабли, – обронила воительница луны.

Глаза суккуба недобро сузились, но ее тон остался дружелюбным.

– Не без этого. У суккубов и инкубов есть такая поговорка – розги от госпожи не получает тот, кто не работает. Свои ошибки я учла.

– Мне все равно, что ты нам учитываешь или не учитываешь, – холодно ответила Фридлейф Аторэ. – Ты можешь сколько угодно убеждать Калеба, что ты ему подружка, но меня – альва Тумиль’Инламэ, не проведешь! Ты рождена в Мире Тьмы! Ты предашь нас, как только мы перестанем быть тебе полезными! Даю голову на отсечение, что ты задумала кинуть нас на растерзание Астре–Алисе, чтобы самой!…

– Ты зря так распаляешься, голубушка! И головушку свою тоже побереги – она у тебя одна, авось пригодиться еще за чем–нибудь! – возвышая голос и негодующе дергая хвостом, перебила Сол’Фимитриэль. – Впрочем, если речь здесь идет конкретно о тебе, то уж прости – я пока никакой «пользы» от тебя и правда не вижу. Хотя, вдруг ты своей «пользой» мнишь чрезмерную подозрительность? Это так? Если так, то воображение у тебя богатое, но оно мешает нам действовать сообща. Запри свои глупенькие фантазии в чулан, а ключик от него выкини в болотце. Так нам всем будет спокойнее.

– Я уверена, что ты пришла к Калебу не с чистым сердцем! И я буду следить за тобой!

Суккуб вздернула носик.

– За собой следи, эльфиичка. А то мало ли что? Ведь в Гривирдане сгинуло много твоих родичей…

– Ты угрожаешь мне, бестия?! – прошипела Фридлейф, надвигаясь на суккуба.

У Сол’Фимитриэль в руке проявился кожаный кнут, усеянный мелкими драгоценными камушками. Суккуб была готова отразить нападение воительницы луны.

– Не я, а ты сама себе! Язычок такой прыткий у тебя, когда ты говоришь грубости – вдруг прикусишь его еще ненароком! Вот досадно–то будет. Как мороженце потом лизать уж не знаю!

– Не ругайся, худой, щуплый брат, и ты тоже, маскарадный праздничный брат, не бухти! Или я вас обоих отдубашу! – взревел Малыш Брюм, преграждая путь Фридлейф Аторэ.

Я же, взяв суккуба под локоть (на всякий случай), присовокупил:

– Пожалуйста, давайте пока отложим все дрязги и займемся Бингсом Флаерсом! Он, фигурально выражаясь, идя по заточенному лезвию ножа, стянул у Плаймы Осквернительницы Мелису! Это важно! Я уже увидел, так навскидку, потенциал этого перстня!

– С Мелисой он стал в тысячу раз сильнее, – тихо подтвердила мои слова Сол’Фимитриэль. – Нельзя отрицать того, что владея могущественным кольцом Мира Тьмы, Бингс нынче может побороться и с Клигрингрином, и с Кейвергеном и даже с Астрой–Алисой.

– Что это за цветок, братья?! Его надо растоптать или что?!

Из–за перепалки Фридлейф и Сол’Фимитриэль Астра–Алиса почти выскочила у меня из головы… А зря! Кто же эта леди? И почему мы все так разволновались?

Есть такая жуткая страна–анклав – Владычество Теней, в которой испокон веков правит королева–некромант Астра–Алиса. Размером примерно с четверть Соединенного Королевства, она гнилым прыщом пучиться внутри еще более громадного государства шипунцов Острохвостии. Что–то наподобие Залуссии в Великом Лесу только в ином, превосходящем масштабе. Владычество Теней – это Земли порочных ритуалов, жертвоприношений и бесовских воззваний. Населяют ее последователи Назбраэля; Как «живые» – некроманты, медиумы, экстрасенсы, ведуньи и искусители. Так и мертвые – скелеты, вампиры, упыри, зомби, мумии и прочая нечисть.

Тут надо обмолвиться о том, что Владычество Теней повязано с Острохвостией очень необычным и злым, Вселенским колдовством. Каждый шестьсот шестьдесят шестой шипунец (таких называют «закланцами» или, реже, «тремя шестерками») почивший в пределах Острохвостии не попадает в Дугунуд – сакральную Область, принадлежащую Шахсмирхалю – Демиургу шипунцов, но восстает во Владычестве Теней. Любой студент Магика Элептерум здесь бы сразу возопил – стойте, стойте, лектор, это как так, восстает?! Да вот так. Проще говоря, как только кому–то из шипунцов не везет и он становится закланцем, то есть умирает (при чем все равно по какой причине, но обязательно в Острохвостии), его (уже поделенного на бездумную плоть и мыслящую квинтэссенцию) незамедлительно засасывает в возникающую из ниоткуда дыру. Закланца (две половинки) выкидывает во Владычество Теней, где он, околдованный извращенным и безжалостным магическим пактом – Выкупом Рода, попадает в вечное рабство к королеве–некроманту Астре–Алисе.

Острохвостия, как и Владычество Теней, существуют уже многие тысячи лет, и если представить, сколько же шипунцов за все это время приняли на себя ярмо – закланца, то можно получить примерную картину того, насколько большая армия находиться под водительством Астры–Алисы. Безмерная! Чудовищная! Несметная! Как же так вышло, что Острохвостия – королевство гигантское, грозное и гордое не только «терпит» Астру–Алису, но еще и платит ей такую страшную дань? Для того чтобы ответить на этот вопрос надо обратить свой взор на мрачную, шельмоватую и частично недостоверную историю.

Всем нам известно, что Острохвостия шипунцов и Бархатные Королевства мягкошерстов – непримиримые враги. Так вот, однажды, падишах Мурлон Второй из Бархатного прайда, достигнув значительных успехов в войне против крысы–бога (аналог короля) Пискалки, осадил со всех сторон Тысячеголовый Глог – столицу Острохвостии. Шипунцы тогда были в панике, ведь если падет престольный град, то сдастся и вся страна! В самый критический для Острохвостии момент, когда падишах Мурлон Второй со всеми своими отважными мяу–ханами уже штурмовал ворота Тысячеголового Глога, к Пискалке неожиданно явилась Астра–Алиса. Крыса–бог знал о ее уже тогда неблаговидной репутации, но все же решил послушать, что она скажет.

Астра–Алиса предложила Пискалке следующее: Она отведет от Острохвостии беду, если крыса–бог выполнит то, что она попросит. Предвещая недоброе, Пискалка спросил «что»? Условия гешефта Астра–Алиса сформулировала так: крыса–бог должен отдать ей (ведьме) во владение все чащи, горы, реки и поля от Миленских скал до залива Ильюста и поклясться кровью на алтаре Шахсмирхаля, что никто и никогда из его потомков не потребует сие обратно. Но это еще не все! Одних только территориальных уступок Астре–Алисе было мало! Она хотела власти над невинными душами (и грешными, разумеется)! И от того, второе поручительство «на крови» Пискалки Астра–Алиса определила таковым: крыса–бог так же клянется не только собой, но еще и Именем Шахсмирхаля, что от сего дня и до окончания всех вех, каждый шестьсот шестьдесят шестой шипунец, сникший в Острохвостии, будет считаться ее (ведьмы) собственностью. Этот пакт Астра–Алиса окрестила Выкупом Рода. Наказанием за нарушение Выкупа Рода, ведьма назначила «обрушение» всей Острохвостии в Мир Тьмы. Говоря простым языком – если шипунцы что–то учудят то, кусок нашего материка Олфолии провалиться в тартарары. Возможно ли такое пусть даже чисто теоретически? Проверять бы не хотелось.

Когда ведьма договорила – сталь уже вовсю звенела под окнами крысы–бога. Под вопли, военную брань и рев катапульт, Пискалка, зажатый в тиски безвыходного положения, кинулся к алтарю, на котором с обетом на устах и с чародейским наговором Астры–Алисы вскрыл себе вены. Так, оформившись в «Действие–Слово», Выкуп Рода обозначил собою Прецедент среди Высших Сил.

Как только Пискалка дал зарок Астре–Алисе, Шахсмирхаль, наблюдавший за всем этим из Дугунуда, и ждавший от крысы–бога (к Себе!) молитву о защите, пришел в лютую ярость! Как это так Мои (Демиурга) поданные будут теперь принадлежать какой–то вшивой ведьме?! Как это так Острохвостия склониться перед Миром Тьмы?!

Шахсмирхаль вознамерился отменить Выкуп Рода и более того, покарать Астру–Алису. Но у Него ничего не вышло, так как, зачиная грязный Обряд, ведьма призвала в свидетели своего господина – Назбраэля. Несущегося с Небес на Землю Шахсмирхаля, где–то в воздухе, перехватил аватар Владыки Тьмы. Произошло сражение, в котором Назбраэль выиграл и, смеясь, запульнул Шахсмирхаля обратно звездную высь, тем самым закрепив за Астрой–Алисой всё то, чем побожился Пискалка.

Всесторонне скрепляя сделку, ведьма, при поддержке Назбраэля, так же выполнила то, что было обещано и ею. Астра–Алиса наделила Пискалку безумством, гневом и неуязвимостью. Крыса–бог, окутанный тлетворными чарами, презрел трусость, схватил свое копье и ринулся в атаку. В тот день от копья Пискалки пал Мурлон Второй, а его мяу–ханы с войском были откинуты от Тысячеголового Глога. Затем Пискалка и вовсе выгнал всех мягкошерстов за пределы Острохвостии. И уже потом, не остановившись на достигнутом, крыса–бог добавил несколько уделов Бархатных Королевств к своей вотчине. Почти сразу за этим Пискалка умер. Кое–кто поговаривает, что ему выпал незавидный жребий окончить жизнь шестьсот шестьдесят шестым, и теперь он вечно служит Астре–Алисе у ее престола. Стал закланцем Пискалка или нет – точно никому не известно, а вот то, что та экспансия крысы–бога пошатнула Бархатные Королевства – достоверный факт. Под нажимом военных поражений и политических неурядиц, Бархатный прайд уступил трон прайду Белых Воротничков. Это тоже небезынтересное событие, но пока не о нем, а об Астре–Алисе…

Если Ютвинг из Клирдвайта (по мнению магического общества) сегодня держит ветвь первенства, как самый могучий мистик–эзотерик мира (классический колдун), то Астра–Алиса, без всяких сомнений, стоит с ним наравне и почитается за маэстро Черной Мессы. Заявляю об этом так уверенно, почти в ультимативной форме, потому что Запретное Ремесло – это моя основная, профессиональная стезя, и в ней–то уж я разбираюсь: «чё почём и какой тролль с каким мячом». Я – мастер–некромант (хотя все чаще отношу себя к волшебникам широкого профиля), а Астра–Алиса – королева–некромант. Звучит по–разному, правда? Мастер и королева. Это как «умелый муравей» и «королева всех муравьев». Того же суждения придерживаются и в Щите Света Королевства Бурунзии (тоже самое, что у нас Братство Света). Некогда отцы–настоятели, сойдясь на Священную Конгрегацию (своего рода Архиурат), постановили признать Астру–Алису личным врагом Щита Света. И что? Вообще ничего! Ноль! Астра–Алиса, не прячась и абсолютно никого не боясь, как раньше, так и сейчас, живет в громадном, неприступном оплоте – Шо–Гринбарде. Бытуют разные толки о том, как в молодости (еще до Выкупа Рода) Астра–Алиса достигла метафизических вершин. Кто–то заявляет, что она как–то умудрилась снизойти в Мир Тьмы и искупалась там в Пруду Смерти. А кто–то настаивает на том, что Астра–Алиса когда–то стала «сосудом–вместилищем» для Варахурта (Шпиона Среди Живых, генерала Тьмы) и с тех пор сама себе уже не принадлежит. Ну а еще кое–кто болтает о том, что ведьма такая сильная, потому что проглотила близняшку луны, которая в старину кружила вместе с сестрой по вечерним просторам.

Как бы там ни было, а доподлинно всем известно только одно – Астру–Алису и Назбраэля связывают какие–то мерзкие, инфернальные договоры. Однако я не «все» и мне есть что добавить. Уникальные сведения! Парам–пам–пам! Некая чернокнижница далекого прошлого по имени Летающая–на–Помеле написала эссе о том, как она побывала во Владычестве Теней в канун праздника Миллиарда Могил – анафемского церемониала, прославляющего Назбраэля. В период правления Манфреда Второго это эссе как–то очутилось в архивах Минтаса, где его случайно прочел посол Соединенного Королевства, некий проныра Бертран Валуа. Со слов Бертрана суть эссе такова: Летающая–на–Помеле удостоилась чести увидеть, как королева–некромант, верша лицедейство на Миллиарде Могил, смогла вызвать из Бездны фантом Назбраэля. Тогда призрачный Властелин Мира Тьмы, в присутствии сонма Его идолопоклонников, назвал Астру–Алису Своим регентом на земле. Как по мне так этот титул всем титулам титул.

И еще об одной занятности.

Некоторые маги, так же, как и Летающая–на–Помеле, побывавшие во Владычестве Теней, шепотом молвят об удивительном артефакте – Глумлинге, коим владеет королева–некромант. По их описанию выглядит он так: деформированный лосиный череп с прорезью на темечке. Из этой прорези высовывается тусклый кристалл мигающий искрами–снежинками. Из глазниц Глумлинга, покоящегося на тумбе измаранной изуверскими пентаграммами, валит пар. Глумлинг – это своеобразное хранилище, как губка вбирающее в себя опыт и навыки закланцев. Да, он точно уникален, но в чем же его затравка? А в том, что по приказу Астры–Алисы, Глумлинг может в секунду обучить счастливчика всему тому, что он скопил в себе за минувшие века. А?! Каково?! Естественно, что расплатиться за новоприобретенную ученость с Глумлингом и Астрой–Алисой тоже чем–то придется, но… ведь среди закланцев были и гении, и ведуны, и исследователи! Хлоп, и ты, по воле Глумлинга, теперь, к примеру, имеешь точные познания обо всех континентах мира или разбираешься в любой магии на уровне виртуоза! А? Дорого–богато!

Так что...

– Астра–Алиса цветочек с шипами. С острыми шипами, которые могут проткнуть и тебя, и меня, и всех нас разом, – ответил я Брюму.

– Хрипохор ненавидит Астру–Алису. В былые времена королева–некромант наведывалась в Великий Лес не раз и не два. Разрушенный Блабардан – цитадель оморов и сожжённый Приляст – ее работа. Нельзя отрицать того, что Астра–Алиса исключительно опасная ведьма, – сказала Фридлейф.

– Меня защищает мой молот Колотушка и Отец Урах! Ваш цветок меня не проткнет! – рыкнул рыцарь–плютеранец.

– Понадеемся на это, – кивнула Сол’Фимитриэль. Суккуб показала хвостом вправо. – Я чувствую, как оттуда тянутся эманации Бингса Флаерса.

– Я не юнец и уже давно привык здраво оценивать свои возможности, поэтому скажу прямо – вся наша бравая четверка, «тьфу», по сравнению с Астрой–Алисой. Если мы пересечемся с ней сегодня – нам конец, – отозвался я.

– Предлагаешь дождаться, когда закончиться «Пока тикает минутка» и отбыть в Вестмарку? Как мы изначально и планировали? – спросила Фридлейф Аторэ. – Это разумно.

Я вздохнул.

– Фабиан очень важен для нас, да. Но мы все равно уже здесь, в Гривирдане и… Второго такого шанса, повинтить Бингса Флаерса у меня не будет. Как я уколю его Гадюкой, если после встречи с Астрой–Алисой он просто перестанет существовать? Никак. Я провалю задание Безымянного и… Захочет ли после этого тролль менять свои знание о Светочи на что–то еще? Велика вероятность, что нет. Для меня же это будет равносильно катастрофе. Моя подруга Эмилия, где бы она сейчас не находилась, ужасно страдает, и я в лепешку расшибусь, но верну ей ее красоту.

– Какой же ты отважный! – воскликнула суккуб, прижимаясь ко мне с боку.

– Ты ставишь свои проблемы выше всего Соединенного Королевства! В погоне за Бингсом Флаерсом ты можешь умереть! Кто тогда спасет принца Фабиана?! – вознегодовала Фридлейф.

– Я! Отец Аска сказал – спаси Фабиана! Значит я его спасу!

– А ты не думала, дорогая, что тут есть еще и другая сторона шоколадной медальки? – проворковала Сол’Фимитриэль. – Если Мелиса окажется у Астры–Алисы то всё, пиши пропало! Надетое на ее изящный пальчик, колечко натворит на земле таких бед, что мне даже и вообразить–то страшно! Так что Фабиан тут выступает на вторых ролях!

– Не ври! Не наши беды тебя волнуют, а твои собственные рога! – осекла суккуба воительница луны. – Ты боишься, что Плайма с тебя шкуру спустит за то, что Мелиса ушла у тебя из–под носа к Астре–Алисе!

– И это тоже, – заметно погрустнев, не стала отнекиваться суккуб. – Госпожа… накажет меня, куда серьезнее, чем в прошлый раз.

– Я никому не дам наказывать праздничного маскарадного брата!

Я в упор поглядел на Фридлейф Аторэ.

– Я не эгоист и никогда им не был. Но Бингс Флаерс мне нужен. И я рискну его поймать.

– Показывайте мне врагов моих отцов! – пробасил Брюм. – Отец Урах! Отец Аска! Отец… эээ! Два отца! Пока два! Но с Фабианом будет опять три!

Фридлейф разочарованно покачала головой, но сказала так:

– Я с тобой.

– Спасибо!

– Вот увидишь, эльфиичка, удача будет на нашей стороне! – возликовала Сол’Фимитриэль.

– Или только на твоей?

Суккуб пожала плечиками, мол – ох, уж мне этот скептицизм.

Я собирался встать во главе отряда, но Фридлейф не позволила мне этого сделать. Воительница луны промолвила:

– Нет, Фиалковый рыцарь, пусть, как и прежде, первой идет «она».

– Я так и собиралась поступить.

Взмахнув кнутом (для проверки) и, чуть согнув ноги в коленях, Сол’Фимитриэль пошла вглубь Гривирдана…

– За маскарадным праздничным братом! – позвал Малыш Брюм, ступая следом.

Ради осторожности, я свел до минимума интенсивность магического освещения. Теперь шарики «Света» не сияли так ярко, как раньше, но лишь худо–бедно помогали нам что–то видеть перед собой.

Идя по ассиметричным, пахнущим каким–то тленом ходам, которые в незапамятные эоны проложили своими уродливыми лапами ядовитогубые причмокиватели, мы держали оружие так, чтобы его сразу можно было пустить в дело. Коридоры подменялись коридорами. Из малюсеньких трещинок в потоке на нас постоянно капал какой–то маслянистый экссудат – то, чем стала вода, пройдя через волглую толщу Гривирдана. Окутанные колдовской люминесценцией, мы робко отгоняли от себя извечную ночь лабиринта. Медленно разрываясь на тысячи теней, наволочка тьмы, вопреки своей воле, оголяла перед нами тайны и секреты Проклятого города. Где–то из зловещих ниш, как поганки, выступали костяные крышки сундуков–ларей. Некоторые из них были закрыты громоздкими замками или заколочены четырёхгранными гвоздями, а иные, распахнутые настежь, демонстрировали нам предметы оккультизма и кабалистики. Иногда наши сапоги задевали ржавые цепи, вбитые в гранитную основу, остовы хитиновых панцирей или доспехи, под которыми белели скелеты альвов. Гривирдан – это место величайшей славы и безмерной скорби Зеленого Королевства. Отголоски той самой битвы – Сотни Ножей встречались нам почти постоянно. Будь то меч, латная перчатка, амулет Сирвиллы, янтарные бусы или истлевший колчан – каждая такая находка отзывалась болью на личике Фридлейф. Стараясь шагать как можно тише, я машинально обводил посохом овальные своды. Всюду иероглифы Хрипохора, всюду роспись–рисунки, восхваляющие пантеон Огня, всюду каракули и письменные завитушки.