Беловы

— Погоди, не отвечай, — попросил Герман и обратился к Белову. — Что вы тут наболтали до меня?

Адвокат Матвеева кратко пересказал ему суть разговора, и коллега задумчиво улыбнулся. Он немного ослабил винный галстук, достал из рабочего портфеля начатую пачку шоколадного печенья и кивнул Паше с набитым ртом.

— Отличный план, — едва разборчиво сказал он. — Я же говорил, что Мар чё-нить придумает.

— То есть, соглашаться? — уточнил охранник.

— Естес-с-сно. Видишь, какая слаженная получилась работа? — Мар не удержался от хрюкающего смешка. — Что-о-о?

— Ничего, — отмахнулся Белов. — Свои приколы.

— Класс, ещё и крыша в отлёте, — толкнул его Гера в плечо.

— Как будто у тебя она на месте, — парировал адвокат Кости, растрепав у бывшего сокурсника уложенные каштановые, коротко стриженые, волосы.

— Слушай, Гер, я знаешь, чего не понял? — вклинился Паша, читая развёрнутое соглашение. — Это же вроде гражданский документ. Ну, гражданское право. Или какое там... Трудовое. Короче, не уголовное. Всё, что не касается уголовки, ведёт Лёха, но вот эту бумажку почему-то писал ты. Это как?

Белов уставился на коллегу широко раскрытым выжидающим взглядом, и телохранитель увидел, как у него серебристая радужка заполнилась чернотой зрачков.

«Ну и жуть...»

Герман запихнул себе в рот ещё одно печенье, так, что при ответе всё бы вывалилось на колени. Мар у него из рук выдернул почти пустую пачку, мужчина рефлекторно потянулся за ней, и в глазах у адвоката Колосова мелькнула детская беспомощность.

«А-а-а, — вспомнил Паша комментарий Белова по поводу странной привычки Геры, — вот ты про что».

— А Гера у нас грёбаный миротворец, — сказал Мар на пониженных тонах. — Только дурак. Да, Герыч? Альтруист херов. Лёха бы тебя, Паш, без единой лазейки оставил, потому что он шавка преданная, причём до какого-то невнятного фанатизма. А Гера дал тебе шанс, но из него стратег, блядь, как из меня космонавт. Или сахаром мозги склеило. Я не знаю. Если бы он пришёл ко мне напрямую, мы всё бы нормально обсудили, но нет, надо сначала нахуевертить, а потом шифрами плакаться. Да? Что молчишь? Да же?

«Ё-моё, так у него РПП... Хорошо, что я ничего не сказал по этому поводу, а то был бы казус. — Паша проследил за взглядом адвоката, устремлённым на отнятую пачку сладостей. — Но ему чёт рехаб как будто и не помог. Или как это вообще должно быть? Я не понимаю».

Мужчина, дожёвывая, неохотно кивнул и с трудом проглотил всё, что перемолол зубами в кашу.

— Да. Я хотел как лучше.

— А вышло боком, — добавил Мар и глубоко втянул безвкусный пар. Коллега попытался вернуть себе перекус, но Белов ему в лицо выдохнул густое облако. — Ты расслабься, Гер. Всё решаемо.

Паша невольно приподнял уголки губ.

«Вот и решай. За этим я всех и собрал».

Глава 66. Послушный мальчик

— Ты не хочешь уходить? — поинтересовался Мар. Охранник подруги вышел из номера в начале шестого, а Герман остался сидеть на краю постели, сминая в руке пустую упаковку от печенья.

— Что? — встрепенулся адвокат Колосова. — А... Да нет, просто уже в делах весь. — Он засмеялся, но Белов мысленно поймал его на фальшивой эмоции. — Мне это... сказать на ресепе, чтобы записи подчистили, — спросил Герман и встал, — или сам там разберёшься?

— Разберусь, расслабься.

Мар вынырнул из беспокойных вчерашних воспоминаний, ощутив, как затормозило такси у дома на седьмой линии. Белов неспешно выбрался из машины, встал у двери в парадную и хмуро закурил обычную сигарету.

— В чём дело? — приглушённо осведомился он, не дав коллеге вырваться. Тот протянул ему руку на прощание, но Мар его прохладную ладонь крепко стиснул и шагнул за личные границы. — Тебе рехаб не помог, или что-то дерьмовое происходит?

— Да нормально всё, — пожал плечами Герман, стараясь глядеть куда-нибудь в сторону, лишь бы не в глаза. — Антон, конечно, мозги знатно выносит насчёт тебя и всей вашей семейки, но терпимо.

— Не-е-е-ет, — Белов опустил голос до шёпота, — было бы терпимо, ты бы не сжирал коробку печенья за неделю. В чём дело, Гер?

— Так мы же выяснили. Нет?

— Мы выяснили только то, что я позволил выяснить. Остальное мы бы в любом случае обсуждали наедине, даже если бы ты сейчас ушёл. Так что?

— Эй, — вызывающе улыбнулся Герман, — Паша тебе открылся вообще-то. Ты чё с ним как по-скотски поступаешь?

— Паша мне не друг, в отличие от тебя. Всё, что касается тебя, я буду обсуждать прежде всего с тобой, тем более, как я заметил, про твоё РПП он ни хрена не знал. Тут я проебался слегка. Но ладно. Важно другое. За все года, что я тебя знаю, ты с этой дрянью ни разу не попадал в рехаб. Раз до этого дошло, значит, где-то тебя сломали. Вопрос: где?

— Да всё там же, Мар, — снова дёрнулся из захвата гость, и снова не получилось. — Ты же читал эту долбаную бумажку. Я всё там вроде понятно написал.

— Читал, Гер, читал и даже не один раз.

— И чё тогда? Чё, блядь, как тупорылый эйчар себя ведёшь? В резюме смотришь, а вопросы такие задаёшь, как будто в глаза долбишься.

Мар выдавил горький вишнёвый дым из лёгких и закашлялся. Герман забился, как раненая птица, в его непрошеных объятиях, но постепенно затих и глухо сказал, что Белов — единственный, кому он ещё может без оглядки доверять.

— Значит, Лёха бесповоротно выпал из нашего трио.

— Давно уже. Там если Антон прикажет, он и своих загрызёт. Сука такая стал... Я и в рехаб-то из-за него, по сути, залетел. Так что это... я и не знаю теперь, кого тебе больше бояться, Антона или его.

«Как всё разом навалилось-то, блядь...»

Мар торопливо докурил, прокашлялся и затушил окурок носком туфли. Брат ему долго не открывал, а когда дверь, наконец, распахнулась, Белов-старший увидел младшего в полуголом виде — мокрым, завёрнутым ниже пояса в банное полотенце. Но уставился он в ступоре не на фигуру, а на зачёсанные назад тёмно-каштановые только что помытые волосы.

— Привет, — удивлённо сказал Яр. — А предупредить?

— Привет, — отозвался Мар, еле-еле уложив новый облик брата в голове. — Давай сойдёмся на том, что у нас взаимный сюрприз.

Младший Белов рассмеялся, мужчина шагнул в квартиру и, вешая пальто на крючок, уловил в тёплом воздухе сладко-сливочный аромат.

— Ириски? — заинтересованно спросил он, глазами выискивая на полках источник запаха.

— Да, и кокос, — отозвался Яр и показал на тумбочку возле арки в прихожую. Мар увидел маленький диффузор и невольно усмехнулся, подметив название того же производителя, у которого закупался сам. — Как тебе?

— Эта фирма хорошая, но мне в твоём доме больше нравится запах свежего кофе.

— Да мне тоже, но я решил попробовать что-то новое. Поэкспериментировать.

— О, я так-то уже понял, что ты охренеть какой экспериментатор, — с нотой недовольства произнёс Мар и упал на диван, подогнув под себя ногу. — Волосы в честь чего перекрасил?

— Да психанул, — отмахнулся младший, сбросил полотенце и натянул на голое тело домашние брюки. — Ты же меня за вторник трясти приехал? — спросил он и сел в полуметре от брата. — Миша тебе там, наверное, в красках рассказал, как я от души нахуевертил перед этим... ну, этим... Авдеевым, блин. Чтоб его...

— Миша в красках ничего обычно не рассказывает, но то, что он был не в себе, это правда.

— А ты?

— А я... — замялся гость и пересобрал хаотичные мысли, просившиеся на язык. — Не знаю, Яр. На меня столько всего разом упало, что я даже не понял, как на это реагировать. Вроде понимаю, что надо этот пиздец остановить, но Миша мне всё так расписал, что я не представляю, как теперь вмешиваться.

— Ты хотя бы понял, что именно я сделал? — серьёзно добавил Яр.

— Да, — кивнул мужчина. — Ты сделал то, что сделал, чего требовала ситуация и твои чёртовы инстинкты, от которых я выпал в осадок, если честно. У меня в связи с этим три вопроса к тебе. Первый: почему о том, что ты владеешь оружием, я узнаю только сейчас? Второй: что означает твой ответ Кириллу, когда он тебя о крыльях спрашивал? И третий: ты хорошо осознаёшь, что вот такая наглая самодеятельность может полностью перечеркнуть годы твоей «белой» работы?

— М-м-м-м... — задумчиво протянул хозяин студии, покусал губы изнутри и качнул головой. — Я могу на один из вопросов не отвечать?

— Нет. Я тебя наизнанку выверну, но ответ достану.

— Плохо. Ладно... — Яр немигающе посмотрел куда-то в пол, на глубоком вздохе морально подготовился и что-то невнятно пробормотал, устремив на брата внимательный цепкий взгляд. — Я действительно сделал то, что посчитал нужным. Миша сказал мне молчать, но я язык за зубами никогда не держу, если кто-то смеет оскорблять меня и дорогих мне людей. Естественно, я теперь на «мушке» у этого Авдеева. Он будет следить за мной и хорошо, если просто следить. А, может, и «хвосты» прилепит, всё возможно. То есть, я отлично понимаю, что мне теперь пушку в затылок могут ещё раз упереть.

— И ты понимаешь, да, что защитить тебя некому? Я в Москве, а тут только мои ребята в округе ошиваются. И то не двадцать четыре на семь.

— Да знаю. Ты кофе будешь?

— Твой противный сладкий латте?

— А ты любишь горькое и покрепче? — с усмешкой подколол Яр, и Мар безобидно прищурился. — Мазохист, блядь.

— Ни разу. Давай капучино и отвечай дальше.

Младший Белов облизнул губы. Мужчина едва заметно поёжился.

«Он меня бессовестно копирует, но у него это так естественно получается, что я и не знаю, как быть».

Новый цвет волос брату шёл. Глаза стали ярче, лицо контрастнее и чертами острее. Мар нещадно глушил в себе чувство, что ему опять нравится это открытие, как тогда в палате, когда он поймал своё отражение в позе Яра и в том, как он себя держал. Но довольный отклик всё равно лез наружу и заставлял жадно всматриваться в каждое движение младшего, проводя навязчивые параллели.

— Эх, дальше так дальше, — драматично вздохнул Яр и лениво дошёл до кофемашины. — Тебе про какой инстинкт рассказать первым? Который из борделя или который из этой подвальной наливайки?

— Про бордель там вообще отдельный разговор, — проворчал Мар. — С девчонками там понятно всё, у них свои игры. За курево я бы башку тебе обязательно оторвал, но кальян прощу, так и быть. А про то, что ты за руки хватаешь, я знаю. Тут мамаша постаралась, поэтому ноль вопросов и ноль претензий.

— О, — воодушевился Яр, сняв чашки с готовым кофе с поддона, — а как конкретно она постаралась, ты помнишь?

Он вернулся на место, и старший хлебнул горячий несладкий напиток.

— Это важно?

— Да-а-а, — медленно кивнул собеседник, — от этого зависит, как я отвечу на третий вопрос.

«Нормально ты ведёшь интригу, нормально...»

— Она любила очень тихо подходить и через плечо смотреть, что ты в своём телефоне делаешь. Если что-то ей не нравилось, она его также через плечо у тебя выхватывала. Отсюда и рефлекс.

— Молодец, — похвалил Яр, и Мара неприятно поддела его испытующая интонация в голосе. — Правильно. Значит, возможно, поймёшь, что за прикол был в вопросе с крыльями. — Хозяин студии неспешно втянул в себя сладкий кофе. — Короче. Ты вот мне годами строил красивую «белую» репутацию, и все привыкли, что я хороший. Ангелочек, да? Постоянно это слышу. Раздражает невыносимо. А по факту ангелочек у нас не я. Я всегда был отребьем, который в семье вечно лишний, и меня шпыняли по углам. А ты наоборот, умный хороший мальчик. Ща, как это было... Какой послушный мальчик, — попытался он изобразить голос матери, и гостя передёрнуло, отчего он чуть не опрокинул кофе на себя — настолько дрогнули пальцы. — Вот и весь прикол. Мар?

Адвокат ощутил, как ему пережало горло. В памяти вспыхнули кадры с Софией.

«Мальчик мой, я хочу ещё».

Она села сверху и протянула руки с острым маникюром к его оголённой шее.

«Бездна открылась. Бездна! Бездна!»

Марина схватила его за лицо.

«Какой ты послушный мальчик. Видите?»

— Дай сюда! — Яр аккуратно и быстро забрал у Мара чашку с кофе. Куда дел свою, брат не успел заметить. У него в глазах всё расплылось, его бросило в холодный пот и затрясло. — Слушай. Слушай меня. Ты не там. Ты в моей квартире со мной. Сейчас двадцатые годы, а не десятые. Слышишь? Посмотри на меня. Посмотри, Мар.

Но Мар ничего не видел, кроме цветных размытых пятен.

«Мама, хватит...»

— Пожалуйста — прошептал старший Белов и зажмурился, сжавшись в комок. Ровный голос брата он слышал прекрасно и даже понимал смысл, но голос матери перебивал всё. Он зацикленно повторял: «Марко, amore mio, ещё!», и тело в неосознанной реакции сорвало с губ короткий стон абсолютно неуместного возбуждения.

«Я не хочу!»

— Эй, Маркус, — позвал его младший и перебил на какие-то секунды бесконечный поток зацикленных видений, — скажи «а-а».

Он послушно разомкнул губы, и нечто ледяное обожгло ему язык. От холода свело зубы, всю голову пронзило болью от этого, и старший Белов выплюнул себе в ладони кубик замороженной воды.

— Фу, мята! — скривился он, и реальность вернула былые чёткие очертания. Лёд с отвратительным вкусом буквально выдернул его из болота воспоминаний, и адвокат бросился к раковине, чтобы тщательно прополоскать рот.

— Зато действенно, — с облегчением произнёс Яр и подошёл с чашкой недопитого капучино. — На, запей.

Мужчина в несколько жадных глотков опрокинул в себя кофе и машинально вымыл посуду. Бездумно — Яр только заикнулся в попытке остановить его, но ничего так и не сказал. Какое-то время они с братом молча смотрели друг на друга; Мар испытал прожигающее чувство опустошённости, и физической, и моральной, постарался уловить эмоции во взгляде напротив, но отточенные социальные навыки словно выключились, и остался лишь голый беспомощный исходник.

— Что-то вспомнил? — осторожно спросил Яр.

— А ты всё это время знал, что я что-то забыл?

— Да, но твоя амнезия сделала тебя очень крутым человеком. Без неё ты бы не справился.

— А ты, получается, справился? — Адвокат предельно сократил расстояние между ним и братом. — Или тоже поплыл кукухой, а я не заметил?

Яр тихонько засмеялся.

— Моя кукуха осталась приглядывать за твоей.

— То есть, — нервно хихикнул Мар, — пока я спасал тебя от жизни, которую веду, ты молчал и спасал меня от семейного дерьма? Чтобы я в край не ёбнулся?

— В целом, да, но смотря что ты вспомнил.

— Насилие. Этого мало?

— Пока достаточно.

— Пока? — вздёрнул брови старший Белов.

Яр мягко улыбнулся и заключил брата в крепкие заботливые объятия. Тот не стал сопротивляться и уткнулся носом в обнажённое плечо.

«Какой послушный мальчик».

Адвокат молниеносно весь подобрался и за спиной у младшего до спазма в сухожилиях стиснул руки в кулаки.

«Я же не игрушка, мам. Зачем?..»

Он по-детски всхлипнул. Один раз. Второй. Не выдержал — почти беззвучно заплакал, вздрагивая плечами, и стало очень больно от осознания, что больше десяти лет терапии сломались об сегодняшний разговор.

Глава 67. Зануда

Артём Михайлович вошёл в переговорную, и Костя заметил, как изменился в лице его адвокат. Александр на миг растерялся; напряжённые мышцы замерли, обострив черты, но спокойная профессиональная маска вернулась буквально за один шаг навстречу Косте.

«Нет, Аська, я всё-таки кое-что вижу в людях. Но непонятно, он тебя испугался, или что это сейчас такое было?»

— Доброе утро, Константин, — улыбчиво и радушно произнёс Артём Михайлович, протянув Матвееву руку. Тот её с удовольствием пожал. — Ничего, что без отчества? Чуть меньше формальности нам бы не повредило, я считаю.

— Доброе, Артём. Я только «за».

— Замечательно. Асенька, — ласково встретил мужчина Костину жену и заключил её ладонь в две своих, — я безумно рад вас видеть.

— Приятно слышать, Артём Михайлович. Взаимно.

— Просто Артём, Асенька. Давайте, как я уже сказал, без лишних формальностей.

— Поняла, — кивнула девушка, мягко освободила руку и подала её адвокату. — Александр, какой-то вы совсем мрачный сегодня. Не выспались?

— Утро немного не задалось, — механическим тоном ответил мужчина, принимая приветствие. — Маркус будет на встрече?

— Конечно. Он просто вышел, но если за пять минут не вернётся, я ему позвоню.

«Ты говорила, он мерзкий, но с виду вроде такой же типичный прожжённый юрист, как и Мар».

В такой же строгой чёрно-белой классике, такой же внешне предельно собранный, с таким же правым запястьем, украшенным неброскими часами. Только он старше Белова на несколько лет, и жизнь по нему заметно проехалась, состарив куда больше, чем показывали цифры в паспорте.

— Извините, но две минуты, а не пять, — поправил девушку адвокат, глянув на серебряный циферблат. — Ему стоит поторопиться, а то он себя и так зарекомендовал не лучшим образом.

— Я понимаю, но тогда всё получилось не по его вине. Я надеялась, что мы с вами это уладили.

Пока она говорила, дверь открылась, и Мар вошёл, на ходу кому-то что-то спешно дописывая.

— Мы уладили, Анастасия, — дополнил Александр чуть тише, — но осадок остался.

«Обидчивый, значит. Ладно».

— Артём Михайлович, — сказал Мар, подав мужчине руку, — доброе утро.

— Доброе, Маркус, — улыбнулся тот. — Мы тут без вас договорились, что формальности нам ни к чему, поэтому можно просто Артём.

— Да? Прекрасно. Я тоже лишние проформы не люблю, так что очень рад, — отозвался Белов, повернулся к коллеге и обменялся с ним коротким жёстким рукопожатием. — Александр, доброе утро.

— Действительно доброе, раз вы здесь.

Мар эту язву проигнорировал и занял место за столом, как обычно, слева от двери. По эту же сторону сели Матвеевы, а напротив разместились Артём и его адвокат.

— У нас с вами сегодня промежуточная встреча, — начал Костя, выложив перед собой документы из папки, — и всё, что, по идее, нужно — это согласовать итоговую смету по первому этапу. Я уже ездил на ваш участок, там стройка уже кипит, так что от нас — и от вас — нужны только цифры.

— Я бы хотел обсудить кое-что ещё, — попросил Артём Михайлович и переглянулся с юристом. — Но не с вами, Константин. Хотя, может, и с вами тоже, но вопрос больше к Асе.

«Блядь, главное, чтобы он со мной на такую же фамильярность не перешёл».

— Я хочу, чтобы мы с него и начали, — добавил Александр, — потому что бумажная волокита — это всё скучная механика, и логично сдвинуть её в конец.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Маркус, ты что думаешь?

— Я? — удивлённо переспросил Белов и, взглянув на неё поверх очков, на пару мгновений перевёл глаза на Костю. — Это не ко мне вопрос.

Он улыбнулся.

«Вот именно, — напрягся Матвеев, — у меня надо спрашивать, а ты за Мара цепляешься на глазах у клиента. Что он подумает? Что я тут вообще не в приоритете?»

— Да конечно обсуждайте, в чём заминка вообще? — сказал он, опустив задранные плечи.

— Анастасия Юрьевна у нас только ещё осваивается в должности, — подключился Белов, не отрывая взгляда от своих копий документов, — поэтому мы стабильно на подхвате. Но я уверен, что она сегодня прекрасно справится и без нас.

— Но мы вмешаемся, если что-то вызовет сомнения, — подхватил Костя, и Александр чуть заметно кивнул.

— Разумеется.

— Тогда, если вы позволите, Асенька, — обратился к Матвеевой Артём Михайлович, — я хочу попросить вас об услуге. Естественно, я её хорошо оплачу.

— Звучит как начало криминального триллера, — прокомментировал Белов, и Ася расхохоталась, а вслед за ней и собеседник напротив.

— Нет, Маркус, я совсем не это имел ввиду. До меня дошли слухи, что вы стали персональным менеджером для Антона Колосова, — напомнил Асе мужчина. — Это мой давний деловой партнёр, и мне, честно говоря, завидно, что вы достались ему, а не мне.

— Вы хотите, чтобы я от него отказалась и взяла вас?

— Нет-нет, Асенька, я хочу, чтобы вы меня взяли вторым клиентом. Если такое возможно. Я не знаю, сколько вам предложил Антон за вашу работу, но я предложу втрое больше, потому что Антон наверняка продешевил.

— Я не вправе называть сумму договора, но вы можете заплатить столько, сколько посчитаете нужным.

— То есть, вы согласны?

— Да, — кивнула девушка. — Я же за этим на работу и вышла. Тем более, буду тоже честна, вы у нас — один из ключевых клиентов. У вас проект на десятки миллионов, и я думаю, что мы рано или поздно всё равно бы заговорили о сопровождении. Тут нюансов очень много, нужна прям включённость, поэтому да, чем скорее наши юристы составят договор, тем лучше.

— Мне нравится ваша оперативность, — оценил Александр.

— Если вы ответите ей тем же, — сказал Маркус, устремив на коллегу прямой пронизывающий взгляд, — мы подпишемся уже сегодня.

— Я отвечу, — краешком губ улыбнулся адвокат клиента. — Вы мне для этого напишите, и мы с вами все необходимые пункты согласуем.

Белов, не отводя глаз, достал из внутреннего кармана пиджака визитку. Матвеев прикусил губу, чтобы не выдать переживаний; его адвокат положил визитку на стол «рубашкой» наверх и указательным пальцем подвинул её в сторону Александра. Тот едва сощурился, вынул из сумки с документами кредитницу и таким же образом передал контакты Мару, придавив кусок картона к столешнице подушечкой среднего пальца.

«Сука, вот ты нашёл, где обмен любезностями устраивать».

Костя взял телефон и набрал сообщение в диалоге с Беловым.

«Есть хоть один знакомый юрист, у которого ты не вызываешь стойкий рвотный рефлекс?»

— Ну, что ж, раз вы договорились, — произнёс Артём Михайлович, — тогда вопрос закрываем и давайте переходить к основному. Саш, — обратился он приглушённо к адвокату, повернув к нему голову, — где там бумажки с расчётами? Доставай.

Мар в это время прочитал сообщение Кости, взглянул на него и с усмешкой набрал в ответ:

«Один точно есть».

Оставшееся время до конца встречи прошло за детальным разбором итоговых цифр, переплат, обязательств и корректировок. Александр показал себя маниакально дотошным; последние минут двадцать он разговаривал только с Маром, потому что у Кости закончилось терпение, и он затих, а его жена будущего клиента ненавязчиво отвлекла — попросила мужчину поделиться, какие у него впечатления от процесса стройки, и два юриста все нюансы готовой сметы согласовали исключительно между собой.

— Как успехи, господа адвокаты? — хохотнул Артём Михайлович. Александр медленно откинулся на спинку кресла.

— Всё в порядке, — сказал он, внимательно посмотрев на Белова, который взялся безразлично смахивать пальцем уведомления на экране мобильного. — Если ни у кого больше нет вопросов, я предлагаю на этом разойтись.

— Торопитесь? — бросил Мар.

— Не то чтобы тороплюсь, но в отличие от вас я не люблю заканчивать дела поздно вечером.

— Я тоже не люблю, но дела меня об этом не спрашивают.

— Это всё вопрос грамотного распределения времени. Если хотите, могу научить.

— Спасибо, Александр, но я боюсь, что к моему стилю работы ваше строгое планирование не подойдёт.

Адвокат клиента закрыто улыбнулся.

— Не такое уж и строгое. А вам бы дисциплина не помешала.

— Саш, — вступился за Белова Артём Михайлович, — отстань от человека. Он тебя, между прочим, сколько? Полчаса один на один терпел? Чем тебе не дисциплина?

Юрист ничего не ответил, только усмехнулся и собрал документы в аккуратную стопку.

— Простите его, — с неловкой интонацией продолжил клиент, разведя руками. — Иногда он форменная зануда, но у него такой везде порядок, что я ни о чём не беспокоюсь.

Ася приподняла уголки губ.

— У Маркуса тоже порядок, просто свой, и нас он устраивает.

— Конечно, Асенька, я об этом и говорю. Вы, кстати, уже сделали себе визитную карточку?

— Пока нет, но всё в процессе.

— Сделайте обязательно, потому что она вам ещё очень, и очень, и очень много раз пригодится.

— Я понимаю. Думаю, к понедельнику уже первую партию закажем.

— Вот и замечательно. Всё тогда? — подытожил мужчина, поднимаясь на ноги. — Разбегаемся до новой встречи?

— Да, — кивнул Костя, протянув ему руку первым. — Там по дате, если что, сориентируемся.

Клиент со всеми тепло попрощался. Его адвокат обошёлся сдержанными жестами, и Артём Михайлович попросил их не провожать.

— Зануда, как же... — пробубнил Матвеев, как только визитёры достаточно далеко отошли от переговорной. — Он не зануда, блядь, а душнила.

— Да ладно, терпимо, — возразил Мар, убрав документы в портфель.

«Ты опять какой-то потерянный после Питера. Хоть вообще туда не отпускай».

— Ты уверен? — спросила Ася и подошла к юристу ближе, заглянув в глаза.

— Да. — Он повернулся к ней всем телом, и девушка мягко прижалась к нему в дружеских объятиях. Тот погладил её по волосам, и Костя нахмурился, увидев, как лицо у Белова на считанные секунды замерло кукольной мёртвой маской. Как будто на эти мгновения жизнь из него испарилась. — Cara mia... — выдохнул он. — Расслабься. Мы с Александром уже пересекались на паре конференций, так что правда терпимо. Просто надо приловчиться, потому что его стремления везде свои порядки понатыкать иногда до абсурда доходит. Такой вот тип личности у него. Ничего... м-м-м... сверхъестественного.