Беловы

Мар снял очки. Матвеев чуть поёжился от его насквозь прожигающего взгляда, и Белов перебрал пальцами здоровой руки по мягкому подлокотнику.

— Один ляпнул, и все теперь это будут повторять до скончания веков?

— Наоборот, я хочу, чтобы для этой клички больше не было повода. Расскажи хотя бы в двух словах, что у тебя с утра случилось? Ты же человек. Ты можешь болеть, и я тебя за это не ругать собираюсь, а наоборот.

— Поддержать? — хмыкнул адвокат. — Позаботиться? Вклиниться в ту часть моей жизни, до которой вам десять лет не было дела? Этого ты хочешь?

— Да, хочу, — отчеканил Костя и, дошагав до Мара, сел перед ним на корточки. — Я десять лет не лез в твою жизнь, потому что я в принципе никуда не лез, только исправно прислуживал и никому не мешал. А на выходных переклинило. Ася не даст соврать. Я устал строить из себя непонятно кого и теперь пытаюсь исправить наши с тобой чёрт те на что похожие отношения. Разве нельзя?

— Мар, объективности ради, — добавила девушка, — я в отличие от Кости пыталась интересоваться твоими делами. Я спрашивала, что у тебя в жизни происходит, пыталась помочь, когда Катя погибла, но ты как злая собака только рычал и не давал подойти. Может быть, дело не только в нас?

Адвокат поджал губы и промолчал.

— Вот и нечем стало возразить, — поддел Костя, распрямившись, и вернулся к столу. — Мы все тут хороши, но сейчас я спрашиваю не потому, что стало стыдно, хотя и это тоже, а потому, что могу спросить. Спросить и не мучиться потом от чувства, что я куда-то не туда полез. Ты не чужой мне, Мар. Ты очень ценное звено в моей жизни, и в работе, и не в работе, и я не хочу, чтобы ты нахрен загнулся. — Он в короткой паузе глотнул воды из кружки возле ноутбука. — Или ты так свою третью попытку выпилиться красиво растягиваешь?

— Костя! — вмешалась Ася, едва не вскочив на ноги.

— Что? — рявкнул Матвеев и грубо махнул рукой в сторону Белова. — Он с утра от кашля задыхался, на полу валялся в кровище, блевал, а я что? Молчать должен? И когда мне в лицо буквально говорят, что было бы неплохо по столбу размазаться, я тоже должен пасть закрыть? А?!

Мар начал посмеиваться, сначала тихонько, потом громче, громче, слегка запрокинул голову и расхохотался во весь голос.

— Я справку тебе за каким чёртом принёс? — обозначил он, успокоившись. Костя в неуютной тишине кабинета услышал его затруднённое, хрипящее дыхание, которые прорывалось даже сквозь плотно сомкнутые губы. — Ты её вообще не читал?

— Читал, — оправдался Матвеев, достал из ящика стола врачебное заключение и положил рядом с собой. — Я прекрасно помню, что тут написано, но утром...

— Костя, — жёстко прервал его Белов с леденящей интонацией в голосе, — если бы ты читал, то вот этого всего абсурда сейчас бы не было. Там чёрным по белому написано, что у меня из-за дистонии давление скачет как в одну сторону, так и в другую. И то, что ты видел с утра, это было высоким давлением. Почитай в интернете, если уж мне не веришь.

— Допустим, — неохотно согласился Костя. — А кашель, вот этот пиздец, который я слышал на записи, это тоже давление?

— Нет, конечно, — фыркнул адвокат. — Логично же, что нет. Это пережитки простуды с прошлой недели и моё курево. Но запретить мне курить ты не сможешь.

— Я и сам опять курю, так что расслабься, — понизил тон Матвеев, — но если эта дрянь будет угрожать твоей жизни, я сделаю запрет письменным и введу штраф в ползарплаты, если ты его нарушишь.

— А я нарушу. Курево нечем заменить.

— Да? А чем у тебя твой психолог за такие бабки занимается? Вот он пусть и скажет, чем заменить.

— Не скажет. Он «электронки» сосёт без конца не хуже меня. Это то же самое, как если бы меня консультировал жирный диетолог. — Мар шмыгнул носом. — И давно ты куришь?

— Со вчерашнего дня.

— Что ж... — протянул он задумчиво. — Поздравляю. Что-то ещё к обсуждению, или мы, наконец, закончим выносить мне мозги под конец дня?

— Ой, да езжай уже, — отмахнулся Костя и сел в своё рабочее кресло.

— Мар, — позвала адвоката его жена, когда Белов поднялся и двинулся к выходу. Мар обернулся; Ася к нему протянула руки для прощальных объятий и встала, чтобы прижаться к другу на несколько секунд.

— Ты посмотри, какой агрессивный, — проворчал Матвеев, стоило юристу выйти и закрыть за собой дверь в кабинет. Ася присела на подлокотник.

— А что ты хотел? Чтобы пальцами щёлк, и всё, и душа нараспашку? Мечтай... Он сначала возьмётся думать. Соображать, прикидывать. Мне кажется, он даже меня услышал, раз не смог ответить на мой вопрос, но ему в любом случае нужно время. Мы его мало того огорошили этим всем, так ещё и правда под конец дня, когда он уже намотался и устал. Ты уж не торопи его, ладно? — Она улыбнулась. — А то вдруг он волком станет и отгрызёт нам головы.

Костя шутку не поддержал, звучно вздохнул и посмотрел из окна, как Белов уезжает с парковки. Врачебное заключение, как только оно попало мужчине в руки, он прочитал вдоль и поперёк очень много раз. Это было полное обследование по запросу компании, результаты верные, не подделанные, не купленные, но удручающие, и Матвеев расстроился, что Белов как будто плевать хотел на то, что в них написано.

«Дистония не лечится, только корректируется, а ты не спишь ни хрена, не отдыхаешь и пьёшь одни обезболы, хотя должен пить... как их... ноотропы с витаминами. Вот как тут не рычать на тебя?»

Глава 62. Подражатель

Миша притормозил у входа в бордель, отстегнул ремень и мельком посмотрел на Яра. Тот занервничал.

— Ты можешь не идти, — предложил ему друг, но младший Белов помотал головой.

— Сдаться в самом начале? Не, не хочу.

Яр проследовал за Мишей по лестнице, и Маршал чуть кальяном не подавился, когда увидел перед собой неожиданного гостя. Ещё и целиком одетого в чёрное, не считая маренгового плаща.

— Мишаня, — громко сказал он, положив мундштук на диван возле себя, и поднялся друзьям навстречу, — я думал, ты его позвонить упросишь, а я что вижу?

— Несоответствие ожиданий ты видишь, — улыбнулся Миша и пожал сутенёру протянутую ладонь. У того серые джинсы примечательно перекликались с седыми прядями на отросших тёмных волосах, а по белой футболке кружились рыжие шары света из прожектора над головой. — Ему брательник вместо выходного приключение устроил, вот я его с собой и таскаю.

— Ага... — задумался Маршал и замахал охране возле входа. — Ну-ка тогда, отойдите подальше. В угол, в угол, да, а то мало ли, моя редкая залётная птичка опять пятками засверкает с испуга, — засмеялся он под конец. — Вы проходите давайте, что у порога-то встали, — показал он на диван, уселся первым и продолжил тянуть кальян. — Интересно, конечно... Мар же у нас ангелочка как свои яйца берёг, а тут, видать, с кукушкой совсем попрощался. Или как это получилось?

— Я его достал, — ответил Яр. Он занял место по правую сторону от Маршала, уложил рядом плащ и забросил ногу на ногу с таким же небольшим замахом, как у брата. Миша подметил, что сутенёр обратил на это внимание и насмешливо сощурился. — Причём довольно быстро.

— Это да, — согласился Миша, упав на диван слева от хозяина борделя. — По первой сделке он ещё худо-бедно всё уладил, а вот за вторую пришёл морду бить.

— И набил, причём так, что меня на «скорой» увезли.

— Слышал такое, слышал. Я бы на месте Мара до второго раза не дотянул, но это я, — с полуулыбкой покивал Маршал, наполнил лёгкие паром и на долгом выдохе качнул мундштуком. — Присосётесь?

— За твой счёт с удовольствием, — отозвался Миша.

— Я не курю, — поднял руки Яр, когда сутенёр выразительно посмотрел на него. Маршал усмехнулся.

— Зато брат у тебя всегда накуривается, как в последний раз. Ну, ладно, — хлопнул он себя по колену, — Мишань, давай уже к делу, а соску тебе сейчас организуют.

Мужчина глянул ещё раз на младшего Белова, сдержанно блуждавшего глазами по безлюдному залу. На тридцать градусов от Яра мелькнула тень; Миша поймал её очертания, мысленно похвалил за босой осторожный беззвучный шаг и начал рассказывать Маршалу про ту часть наркотрафика, которой занимается лично Мар и с которой возникли сложности из-за девочки Маршала. Его друг, увлечённый темой, нахмурился, дёрнув уголками губ. Мужчина хотел ему напомнить, что можно всё прекратить в любой момент, если неуютно, но передумал — не понял, что именно отразилось у Белова на лице, что-то пока неразличимое.

Тем временем у силуэта позади Яра нарисовалась аппетитная фигурка, по коже, блестящей от косметики, скользнул узкий луч цветного прожектора, и Миша ловко увернулся от желания посмотреть на «охотницу». Но он взглянул на младшего Белова — в тот момент, когда девичьи тонкие руки уже потянулись к глазам его спутника, чтобы их прикрыть.

— Ёлки!..

Яр потревоженной ланью замер буквально на пару секунд, и Миша не удержал эмоций, когда Белов стремительно и слепо перехватил оба хрупких запястья и дёрнул вниз.

— А-а! — вскрикнула Карина, и Яр тут же пристыженно разомкнул пальцы. — За что?!

— Блядь... — замялся он, не зная, куда деться, в какой угол. — Прости, Карин. Это я машинально как-то, от испуга... Прости, правда. Я не хотел.

— Интересные у тебя рефлексы, — озвучил Маршал то, что Миша произнёс у себя в голове. — Мар, что ли, дрессировал?

— Не, мать. Я объяснять это не буду.

— Никто и не просит, — пожал плечами сутенёр. — Давай тогда, Мишань, продолжим.

Мужчина кивнул и взялся дальше под кальян раскрывать проблему слишком большой загруженности Мара — слишком при условии, что наркотрафик требовал серьёзного контроля. Яр опять к нему внимательно прислушался; Миша увидел, как эскортница легко расположилась у Белова на коленях, но тот настолько глубоко провалился в происходящее между ним и Маршалом, что девчонка бросила попытки обратить на себя внимание и расстроенно притихла.

— Яр, — кивнул ему сутенёр с нотами недовольства в голосе, — ты её при мне так не мучай. Она либо пусть уйдёт, либо ты хотя бы глаза на неё опусти. Она вообще-то ждала тебя.

— А я наоборот пытался её забыть, — огрызнулся Яр, запрокинув голову и уперев затылок в диванную спинку.

— И как успехи?

Белов не ответил. Он опустил ресницы, и Карина подарила Маршалу потухший взгляд, собравшись оставить мужскую компанию.

— Так, малышка, — распорядился её начальник и быстро затянулся, — нос подняла, за яйца взяла и с собой утащила. Нечего мне тут мелодраму устраивать.

— Я хочу дослушать, — твёрдо сказал Яр и посмотрел сутенёру в глаза с таким вызовом, что Миша почувствовал себя некомфортно.

— Дослушаешь, как вернёшься, а мы тут пока ещё что-нибудь раскурим. Давайте, давайте, — подогнал мужчина жестом свободной от мундштука руки, — время не резиновое. — Карина от неожиданности замешкалась, и Маршал усмехнулся. — Что ты заметалась? Ну хочешь, прямо тут ему отсоси, раз он жопой к дивану прилип.

— Рот закрой, — процедил Яр, не глядя на сутенёра, и встал рывком, так, что девушка отступила от него на шаг.

— Ага, вот и сразу видно: ещё один Белов, — хмыкнул Маршал и утонул в облаке пара. — Идите уже.

Карина несмело взяла клиента за руку и торопливо увела за собой в темноту, откуда пришла.

— Скажи мне, как хорошо ты его знаешь? — озадаченно спросил у Миши хозяин борделя.

— Не уверен, что тут уместно слово «хорошо», — откликнулся мужчина с невесёлой улыбкой. — Хотя мы больше двух лет знакомы, вроде как лучшие друзья.

— У-у, два года — это мало. Тогда ладно. — Сутенёр позвал мастера, чтобы тот поменял им кальян.

— Что-то не так?

— Да всё так. Так, как надо. Я же тебе не первый раз говорю: ещё один Белов. Ангелочек херов... — тихонько засмеялся Маршал и, вынув из кармана джинсов рабочий телефон, набрал администратора. — Танюш, организуй нам первую и два по тридцать. Давай, жду. Матвей! — громко позвал он мастера. — Кальян в первую. — Из глубины зала раздалось ответное «хорошо!», и сутенёр расслабленно вздохнул. — Вот так время и скоротаем.

Миша вернулся в зал на пять минут позже Маршала и плюхнулся на то же место, где сидел до этого. Голая шатенка с золотыми ресницами как будто выжала из него все силы, и гостя борделя накрыло немного хмельное состояние.

«Есть у этой работы неоспоримые плюсы».

На пару с сутенёром они продолжили медленно потягивать ягодный микс и дождались Белова под шоу танцовщицы на пилоне.

— Молодец, — похлопал девушке Маршал и показал ей два жеста: один, чтобы та ушла, и второй, что заплатит позже. Та понятливо кивнула и собрала раскиданные по полу вещи. Между тем Яр неустойчивым шагом добрёл до дивана, присел на него и повалился на бок, отчего стриптизёрша, проходя мимо, захихикала в ладонь.

— Ты чего? — поинтересовался Миша, втянув пар из полулежачей позы.

— Заебался... — сказал младший Белов измученным голосом и повернул голову так, чтобы посмотреть другу в лицо. — Две дырки на одного — это перебор...

— А кто вторая? — удивился Маршал.

— Крис. Любимица Мара...

— Вот сучка! — воскликнул хозяин борделя, расхохотавшись. — Зараза... И как она тебе?

— Без комментариев, — вяло махнул рукой уставший гость. — Страпон в жопу не засунули, и на том спасибо...

Маршала захлестнула волна безудержного громкого смеха. Миша вслед за ним расплылся в широкой улыбке, а Яр неотрывно уставился на стоявшую на полу кальянную синюю колбу.

— Дай сюда, — потребовал он, протянув руку в сторону друга, и пошевелил пальцами.

— Не давай, — сразу вклинился Маршал. — Матвей! Наведи фруктовую «нулёвку» мини!

— Хорошо! — донеслось из-за барной стойки.

— А с этим что не так? — не понял Яр.

— Очень крепкий, — объяснил Миша, — ты даже затяжку не сделаешь, тебя вывернет.

— А... — скривился Белов. — Я «дудку» у брата решил попробовать. Думал, сдохну...

— Вот и дуй тогда «нулёвку», — сказал Маршал и выдохнул так сильно, чтобы облако пара долетело до головы Яра. — Матвей у меня хорошо делает. А мы с тобой на чём там остановились? — уточнил он у Миши.

— На том, что надо разгрузить Мара по трафику и найти доверенное лицо.

— Какой прекрасный момент, чтобы я вставил свои пять копеек, — пробормотал окончательно расклеившийся на вид Белов, — но промолчу.

— Что так? — с интересом поднял брови сутенёр.

— Мише брат башку оторвёт, если я хоть что-то скажу. А ещё у меня проблемы с текущими клиентами, и если я куда-то ещё влезу, мне кажется, моя карьера пойдёт по пизде.

— Ты смотри на него, — сказал Маршал, толкнув Мишу под руку, — матерится и не краснеет.

— Ты не тот человек, перед которым я хочу фильтровать базар.

«М-да, а в то, что ты мне сказал в палате, я начинаю потихоньку верить».

Матвей принёс Яру мини-кальян, раскурил его через насадку, болтавшуюся на шее, и передал гостю мундштук. Белов сделал свой первый вдох; пар обжёг непривычное к нему горло, мужчина несколько раз кашлянул, задумчиво распробовал послевкусие и принялся методично углублять затяжки сквозь редкие покашливания.

— Раздышался, гляди, — кивнул на него сутенёр. Миша давно у хозяина борделя не видел такого довольного выражения на лице.

— Да вижу, — вздохнул он.

«Мар меня грохнет за это».

Собеседники взялись обсуждать варианты кандидатур для помощи старшему Белову. Яр их краем уха слушал, периодически поворачивая голову, и Миша с трепетом заметил, как его друг иногда знакомо облизывает губы.

«Подражатель, блин, — сразу подумал он по привычке, но мысль на фоне всех недавних разговоров с братьями ушла в другое русло, и мужчина чуть видимо повёл плечами. — Или наоборот?»

Глава 63. Второй Белов

Мы с другом вышли из борделя в начале пятого. Миша выглядел так, будто не скурил две плотные забивки крепкого табака, зато меня кальян и девочки расслабили до состояния хмельного тумана в голове. По ощущениям я до машины словно «доплыл», тело захватила приятная невесомость, и Миша пару раз пощёлкал у меня пальцами перед носом.

— Проверка связи, — отчеканил он в ответ на мой недоумённый взгляд. — У нас по плану ещё одно место, но если ты «летишь», я тебя с собой не возьму.

— Да ну не сказал бы, что «лечу», — неопределённо покачал я рукой в воздухе, — но эйфория космическая. Мне же Матвей там точно ничего в кальян не подсыпал?

— Нет, Маршал не идиот. Ему такие проблемы не нужны, так что с кальяном не мудрили. Наверное, просто какой-то стресс отпустил, потому что ты нормально так продышался. Конечно, не «соской» такое делают, но уж как есть. Я надеюсь, что так.

— А если нет? — уточнил я с блаженной улыбкой.

— Если нет, я тебя закрою в машине, и будешь в ней сидеть, пока я не закончу. — Миша пристегнулся, и мы начали выезжать со двора. — У нас по плану Кирилл Авдеев. Он же Финансист.

— О-о-о... — протянул я, закатив глаза. — Это который мне Владимира подсунул с его непристойностями?

— Именно так. Он отлично соображает не только в деньгах, но и в провокациях. Если поддаться, он тебя закопает. А ты как раз из тех, кто поддаётся, поэтому, раз мы едем, я тебя умоляю, молчи. Что бы он тебе ни сказал, делай вид, что тебя нет.

— Смотря, что он скажет. На безобидное-то можно отвечать.

— А ты пока не отличишь обидное от безобидного. Поверь моему опыту. Даже брательнику твоему иногда достаётся, хотя, казалось бы, он тоже мастер провокаций.

— Окей. Я в любом случае хотел с этим Финансистом как-то пересечься, но раз не поговорю, так хоть в глаза посмотрю. Всё не просто так скатаюсь.

— Он тоже тебе в глаза посмотрит, не сомневайся. Ты, главное, не таращься. Вот не таращься, пожалуйста. Не жги ему дырку в башке, а то в твоей появится вмятина. Ладно?

Я рассмеялся.

— Ты так боишься, будто я демон какой-то. А демон вроде не я.

— Вот именно — вроде. С тех пор, как ты целенаправленно окунулся башкой в дерьмо, эту башку малость несёт. А иногда и не малость.

— Ты всё-таки жалеешь, что помог? — спросил я через несколько секунд, уставившись на дорогу прямо перед собой.

— Да, — хмуро бросил Миша. — Надо было не ронять тебя в грязь, а просто занять денег у Мара. Я бы сам расплатился. В конце концов Косте было плевать, кто вернёт ему деньги: ты, Мар или я. Или кто-то левый. Можно было не доводить до проблем, а теперь у тебя их полон рот.

— Хорошо, что проблем, — хмыкнул я, — а не чего-то другого. Но знаешь, — добавил, услышав недовольный вздох, — я окунулся не только в дерьмо, но и в жизнь, и в свою, и Мара, так что есть и плюсы. Расслабься.

— Яр, блин, — прошипел Миша, въезжая на Троицкий мост, — ты, может быть, перестанешь копировать брата? Это уже подбешивает.

— А я не копирую, Миш, — понизил я тон и взглянул на друга с кривой усмешкой. — Эта фишка вообще-то не его, но так как я не особо публичный, её от меня мало кто слышал. А Мар её столько пихал и в пир, и в мир, что все привыкли. Вот теперь он для всех исключительный её владелец, но права-то на неё у нас обоих одинаковые. — Я отвернулся и вновь уставился в лобовое стекло. — Начни привыкать, что ли. Что тут ещё сказать.

«Если бы не башка в дерьме, как ты говоришь, я бы и дальше срал цветочками и ни о чём бы не догадывался. А так теперь хотя бы глаза на затылке появились. Если вдруг меня и загребут куда-то в подворотню, я пойму, за что прилетело».

Я мягко вдохнул полной грудью и от восторга вновь заулыбался. Миша прав — меня годами не отпускало внутреннее фоновое напряжение, из-за которого глубокий вдох казался достижением после череды неудачных попыток раскрыть поджатые диафрагмой лёгкие. В руках у девочек я вымотался как на тренажёрах, тело больше не смогло держать мышечный панцирь, а фруктовый прохладный пар кальяна помог своё дыхание взять под контроль. Вместо сеанса какой-нибудь йоги. Вместо очередного ядрёного коктейля в баре, который отвлекал на два-три часа, а потом догонял тем же вечером или с утра ещё большим чувством телесной скованности.

«Как бы я ещё о таком узнал, если бы не вляпался?»

Во дворе на Садовой Миша заглушил двигатель, и мы спустились по узкой лестнице к двери с вывеской «Бар». Я, правда, подумал, что внутри какая-то не очень презентабельная наливочная, потому что входная группа у нормальных баров несколько иначе выглядит.

Мой спутник оповестил о нас тремя громкими ударами кулака по металлу. Я вернулся на ступени, чтобы осмотреться в глухом петербургском дворе.

— О, явился, — раздался придушенный мужской голос из-за двери, открытой ровно для прохода одного человека. — Давненько чёт тебя не было. Куда пропал-то?

— Работа, Михалыч, работа, — улыбнулся Миша, пожав собеседнику руку.

— Да ну тебя. Заходи.

— А я с довеском. Иди сюда! — окликнул он меня, пространно глядевшего по верхам. Я послушно спустился обратно к порогу, и Миша подвинулся влево, чтобы его знакомый меня увидел.

— Ёб твою ма-а-ать... — ошарашенно протянул Михалыч, выронив окурок, зажатый промеж зубов. Я скользнул изучающим взглядом по мужчине среднего роста, где-то мне по плечо, лысому и с наполовину прикрытым глазом; тот взаимно уставился на меня, поправил задравшуюся олимпийку на спортивном костюме и досадливо размазал недокуренную сигарету по крыльцу. — У нас чё, рак на горе свистнул, а я проспал?

— Да не-ет, — качнул головой Миша. — Это распоряжение старшего Белова.

— Да говори, как есть, — вступил я и подошёл ближе. — Я брата заебал, вот он и устроил мне наглядную экскурсию.

— Ну, заебал, так заебал, давно бы так, — обрадовался Михалыч и отошёл от прохода, махнув рукой в темноту коридора. — Я вас тогда без доклада провожу. Пускай у босса рожа вытянется с такого сюррпрайза.

Он закончил кашляющим смехом и запер дверь изнутри на ключ, как только мы вошли. Я нарочно слегка отстал, сунув пальцы в карманы брюк; из полумрака, разбитого тусклым светом единственной лампочки, мы попали в пустой зал с перевёрнутыми стульями на столах, и моё появление чуть позже Миши заставило Финансиста с разведёнными в стороны руками подняться мне с дивана навстречу.

— Надо же, Ярослав! — прогромыхал он на всю наливочную; бара я в этом подвале действительно не заметил. — Здравствуй. Добро пожаловать в мою клоаку. — Он сально улыбнулся. — И кто же тебе твои ангельские крылья подрезал, раз ты здесь?

Кирилл размашисто протянул мне ладонь, и я её спокойно крепко пожал.

— И вам доброго вечера, Кирилл. Это на самом деле прекрасный вопрос, но вы его адресуете не тому Белову.

Напряжение в тело вернулось, но не чувством второго скелета, а наоборот, азартной готовностью, как у линии старта. Мне показалось, что Авдеев перебрал меня по косточкам, пока мы несколько секунд не разнимали пальцы, и в его пристально смотрящих немигающих глазах я увидел нездоровый огонёк.

«Я же правильно понял, что это была первая провокация?»

Да, правильно, ответил я сам себе, когда мы сели по приглашению Кирилла на диван напротив него, и Миша больно ущипнул меня за бедро.

— Я же просил, — шепнул он едва различимо на ухо. В его словах, процеженных сквозь зубы, спрятались тревога и негодование, но вместо извинений Миша получил невозмутимый выдох.

— Это первое впечатление, Миш, я не мог его запороть.

«Да блядь, тебе же Маршал чётко сказал: я — второй Белов. Ты реально думал, что я буду молчать в тряпочку?»

— Всё нормально? — уточнил Авдеев.

— У нас с Яром да, — кивнул друг. — А вот у нас с тобой не очень. Я потому и приехал.

— У нас с тобой дела не очень уже второй месяц, и что-то прогресса не видно. Я всё-таки так и не понял, — сказал Кирилл и посмотрел на меня в упор. — Тебя каким ветром сюда занесло?

— Мар согласовал, — ответил Миша, и Финансист нахмурился.

— А Ярослав что, сам не может языком поработать?

— Не хочу, — ровно проговорил я и положил ногу на ногу. — Я сюда приехал слушать и смотреть, а для всех вопросов у меня есть пресс-секретарь.

— Интересно... Ладно, — с натяжкой согласился хозяин бара и перевёл взгляд на Мишу. — Чего там, говоришь, этот обморочный согласовал?

«Ты когда сказал, что после разговора с ним хочется выйти в окно, я сначала не понял. Теперь понял».

Об этом старший предупредил вчера поздно вечером. От такого количества оскорблений на квадратный метр никакая стрессоустойчивость не спасёт. Только навык ловить общий смысл, как у врачей психбольницы.

Я внимательно прислушался к диалогу Миши с Кириллом. Они совсем не дружелюбно обсуждали вопрос безопасности в перевозках наличности через границу, и Финансист обвинял моего друга в неуважении к его порядкам и безрассудстве.

— Ты ломаешь через колено всё, что я строил годами. До твоего куриного мозга всё никак не дойдёт, что мне не нужен хитровыебанный курьер. Мне нужен надёжный, потому что бабки мои, и я решаю, какими путями их раскидывать.

— Ты сто лет уже эти пути не отслеживал, — возразил Миша. — На них уже половина прихлебателей поменялась, и они твоими порядками давно жопу вытерли.