Беловы

— Да что ты говоришь. Я всяким шавкам счёт и не веду, а мои старики все на местах. Если там на тебя какой-то ублюдыш не так чихнул, это твои проблемы, а схемы как работали, так и работают.

— Много ты, что ли, видишь из своего подвала? Я на границах каждый раз с овчарками в «гляделки» играю, а твои якобы проверенные люди чуть не отдали команду оторвать мне яйца.

— И что? Яйца-то в итоге целы.

— А нервы нет.

— Мне похуй на твои нервы, Миша. Я заменю тебя как туалетную бумагу в сортире, и будешь свои мудрёные комбинации бомжам показывать.

— Да повесьте вы на него полную материальную ответственность, — не выдержал я, глядя в потолок. — Пускай он делает, что хочет, а если проебёт ваши деньги, то вывернет свои карманы. Вот и всё.

Миша спазматически кашлянул и сглотнул. Наливочную затопила гнетущая тишина, Михалыч где-то позади меня шмыгнул носом, и я, опустив подбородок, наткнулся на плотоядный взгляд Авдеева.

— Отлично, вот и порешали, — хищно улыбнулся он. Друг порывисто вскочил на ноги, больно ухватил меня за руку, чтобы вывести из подвала, но Финансист осадил его, оглушительно рявкнув: — А ну сядь!

Я скривился от болезненного чувства в ушах. Миша плавно и осторожно вернулся на место, и Кирилл подался телом вперёд, положив локти на большой квадратный стол.

— А слово-то ты своё не держишь. Вроде говорил, что языком трепать не собираешься, а сам опять варежку раззявил.

— Я поэтому и хотел его вывести... — начал Миша, но Авдеев рыкнул в его сторону:

— Я тебя сейчас выведу, если не захлопнешься. — Он повернулся вновь ко мне. — А ты, говорят, теперь у Костолома на побегушках? Поближе к этой сучьей адвокатской роже?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я, не дав обиде за Мара всё испортить.

— А ты знаешь, что мы с ним о-о-очень давние друзья, а друзья своими исполнителями радушно делятся?

— Да я знаю, что я вам нужен. И Вовку недалёкого вы тоже прислали ко мне не просто так. Но есть нюанс: я работаю не на Костю, а на брата, поэтому нет никакой делёжки.

— Да что ты? — Авдеев снова растянул губы в опасной улыбке. — А если так?

Миша дёрнулся в мою сторону, как только холодный металл уткнулся мне в затылок, но я развернул к нему ладонь в упреждающем жесте. Друг замер, испуганно дыша.

— Сколько раз вы вот так же нагибали Мара? — спросил я, стараясь не шевелиться. Туман в голове развеялся, и тело наполнилось неприятным жаром.

— Мно-о-ого, Ярослав. Очень много.

— Да он мазохист.

Я глубоко вдохнул. Секунда — и резко ушёл с линии выстрела, слегка наклонив тело к столу, достаточно, чтобы не промахнуться. Я одновременно с этим выбросил левую руку назад, и точный удар пришёлся по костлявому запястью Михалыча, стоявшего вплотную к спинке дивана. Выбитый пистолет полетел прямо в Мишу; тот по рефлексу его поймал, но я бесцеремонно забрал оружие себе и, сев на место, в ту же позу, положил руку с ним на колено.

— Вы знаете, Кирилл, — сказал я прежде, чем кто-либо нарушил неловкое молчание, — я, конечно, не бандит, но один мудак научил меня двум вещам: это стрелять и делать так, чтобы не стреляли в меня. Этого, надеюсь, хватит, чтобы вы меня с братом не равняли?

— Хватит, — уверенно проговорил Авдеев, блуждая по мне цепким взглядом лихорадочно блестящих глаз. — Свободны.

— Спасибо.

Я встал и направился к выходу первым.

— Ты пистолет-то верни, — догнал меня голос Михалыча. Я покрутил оружие на пальце, дошёл до стола и опустил дуло в полный стакан с пивом, стоявший возле Финансиста.

— Всего доброго, Кирилл.

В машину мы с другом сели молча, выехали из двора на Садовую, и я впервые услышал от Миши эмоциональный поток брани.

— Пиздец... — выдал он судорожно, стиснув руль побелевшими пальцами. — Ты всего неделю назад трясся как сука в баре, пока подписывал чёртовы бумаги, а сегодня Авдееву хуем по губам помазал. Кто ты, блядь?! — воскликнул друг, устремив на меня растерянный взгляд.

— Я — второй Белов, — мрачно произнёс я, глядя вниз. — Ты прости, Миш. У нас с Маром было детство, о котором не хочется вспоминать, и вот это всё... и с пистолетом тоже... всплыть не должно было.

— А Мару я что теперь скажу? Ты хоть понимаешь, кому ты свой характер показал? Это же, блядь, Авдеев! Ты башкой своей не думал, что Мар прогибался как раз потому, что так безопаснее?

Я вскипел и зарычал:

— Да пошёл ты нахрен со своей безопасностью! Я сделал то, что посчитал правильным, и это правда, Миш, лучше, чем жить как какой-то какой-то, блин, дистиллят в чужой больной фантазии!

Друг не ответил. Он в тишине отвёз меня домой, и попрощались мы с ним тоже без единого слова, а дома я у порога бессильно прижался спиной к двери. Моя сделка с Маршалом была скучной репетицией, а вот теперь я реально вляпался по самое не хочу.

«Но ведь за последние десять лет это был лучший день, да?»

Да. Я спрятал лицо в ладонях.

Глава 64. Выход из тени

В переговорной Ася выбрала место за столом между Костей и Маром. Свой ноутбук Антон развернул экраном от себя, чтобы все собравшиеся могли увидеть Алексея, и поставил его чуть под углом справа рядом с собой.

«Садисты, блин. Могли бы и предупредить обо мне, а то прям смотреть жалко».

Она набрала это в заметках и показала Белову. Напротив Аси, Кости и Мара мужчина сидел один, и если бы не нужно было видеть лицо адвоката, он бы ноутбук использовал как условный барьер. Так показалось девушке, потому что Колосов метался взглядом с одного визави на другого и косился в экран, потирая кончики пальцев друг о друга.

«Расслабься, — набросал Мар у себя в телефоне. — Он в прошлый раз себя некрасиво повёл, поэтому сегодня будет страдать».

Ни улыбки, ни живости — жёсткая деловая холодность, и взгляд под очками кукольный и пустой.

«Это он после нашего разговора такой, или опять что-то случилось?»

— Ну что, — раздался голос Алексея из динамиков, — я вас слышу и вижу. А вы меня?

— И слышим, и видим, — ответил Мар. — Напомни, какой у тебя лимит по времени?

— Час. Потом я должен уехать, но могу остаться на связи, только без камеры.

— Я думаю, мы в час уложимся. Я предлагаю тогда начать, чтобы не затягивать, — оглядел Белов всех присутствующих. Ася кивнула, Антон и его адвокат промолчали.

— У нас на сегодня был заявлен всего один вопрос, — включился Костя и придвинулся ближе к столу, — но прежде, чем мы к нему перейдём, я хочу представить вам мою жену. — Он показал на неё рукой. — Анастасия Юрьевна со вчерашнего дня мой персональный менеджер и советник, поэтому с ней можно обсуждать дела точно так же, как и со мной.

— Всем доброе утро, — поздоровалась Ася и посмотрела поочерёдно на Алексея и Антона. — Мы с вами уже заочно знакомы. А с кем-то и не заочно. Я хоть и была домохозяйкой до вчерашнего дня, но всё равно участвовала во всех делах Константина. Просто из дома и не на виду. Сейчас обстоятельства поменялись, и я, как говорится, вышла на свет.

— Давно же мы с вами не виделись, Анастасия Юрьевна, — улыбнулся Алексей.

— Очень давно, правда, — с похожей улыбкой ответила девушка.

— Простите, Анастасия. Вы сказали «обо всех делах Константина», — недоверчиво произнёс Антон. — Реально всех?

— Прям всех, Антон, да, — уверенно кивнула Ася, — потому что переговоры с Алексеем до того, как вы сюда пришли, вела именно я.

— До того, как я сегодня пришёл, или...

— Нет, ещё до прошлого понедельника.

— А-а... — задумчиво протянул Колосов и с упрёком посмотрел в экран. — Здо́рово.

— Так, — Ася слегка подняла руки над столом, — я думаю, на этом знакомство можно закончить. Будет ли кто-то против, если я сразу сейчас поставлю вопрос ребром? Так скажем, облегчу всем задачу на ближайший час.

Она посмотрела в первую очередь на Мара. Тот пожал плечами.

— Ставь.

— Я тоже не против, — помотал головой Костя в ответ на поворот её тела к нему.

— Алексей? — обратилась она к адвокату по другую сторону монитора.

— Могли бы и не спрашивать, — тихонько засмеялся мужчина.

— Ну, значит, и я согласен, — вздохнул Антон.

— Прекрасно, — воодушевилась Ася. — Тогда и скажите мне, Антон, вы когда говорили про персональное... — она невольно быстро глянула на Белова, — обслуживание, вы что конкретно имели ввиду? Персональное юридическое сопровождение от нас или всё-таки личного менеджера по сделке?

Краем глаза девушка заметила, как «Waterman», который неустанно Мар крутил между пальцами, остановился. Юрист положил ручку на стол и показал Асе быстро набранную заметку.

«Не поверишь, я об этом различии даже не подумал».

— Да ну нет... — в это время замялся Колосов, — у меня же есть персональный юрист. Даже два, куда ещё-то... Получается, менеджера хотел, чтобы он вместо меня все эти административные вопросы разгребал.

— Тогда зачем вам нужен Маркус? Он адвокат, а не администратор.

— Да, но сделка-то нелегальная, — возразил Антон. — А вы сами сказали, что в курсе о нелегальных сделках. А значит и в курсе, что весь нелегал Маркус ведёт сам.

— Я тоже его веду, поэтому и задала такой вопрос. Вам если не критично, кто именно возьмёт на себя бумажную волокиту, тогда предлагаю обмен. Поменяем Маркуса на меня. Тогда всей юридической историей будут заниматься Алексей и...

— И Герман, — подсказал адвокат Колосова.

— И Герман, спасибо. А я займусь административной стороной. Что скажете?

— Я без проблем это согласую, — произнёс Алексей, — если мы сойдёмся на пунктах договора.

— А вот с этим вопросом уже к Маркусу, — лучисто улыбнулась Ася и немного развернула кресло в сторону Белова. — Вы ж там на своём юридическом договоритесь, да?

— Если Антон согласится, — ответил Мар, — то договор я подготовлю уже к вечеру.

— Антон пока почему-то молчит, — с небольшой грустью проговорила девушка и посмотрела на Колосова в упор. — Вам если что-то непонятно, вы не стесняйтесь, спрашивайте.

— Мне только одно непонятно, Анастасия, — откинулся Колосов на спинку офисного стула, — что вас надоумило выйти из тени? Сидели бы там дальше, никто бы и не знал, что у Константина есть такой козырь в рукаве.

— Очень некрасивая постановка вопроса, — всё ещё доброжелательным, но похолодевшим тоном отозвалась Матвеева. — Очень. Но я отвечу. Всеми делами мужа я занимаюсь уже без малого десять лет. Из них восемь я растила сына, поэтому выйти из тени было просто невозможно. А сейчас у меня Серёжа уже большой мальчик. Он и без меня дома вполне справляется, поэтому я здесь, перед вами. Вы готовы подписать со мной договор?

— Хочу подумать, — отпечатал Колосов, не сводя с собеседницы колкого пристального взгляда.

— Ты издеваешься? — неприятно удивился его адвокат. — О чём тут ещё думать?

— Алексей, тут дело не в том, о чём именно думать, а в том, что думать некогда. Антон, вы сами хотели закрыть вопрос как можно быстрее, так чего тянуть? Не нравится моя кандидатура? Скажите. Нужны дополнительные условия? Скажите. Нужен конкретно Маркус, потому что у вас такие-то давние нерешённые проблемы? Тоже скажите, на всё же найдётся компромисс.

На варианте про Белова у мужчины почти незаметно дёрнулся левый глаз. От глубокого вдоха рубашка на животе натянулась ещё больше, и пуговицы чудом не разлетелись во все стороны.

«Как неопрятно, — мысленно поморщилась девушка. — При таких деньгах рубашка на заказ вышла бы прям за копейки. И волосы... Что за волосы? Разве нельзя вот эти три волосинки с залысиной как-то в порядок привести?»

Крыса, подытожила она. Жирная наглая крыса.

— Я не хочу компромисса, но и препираться дальше тоже не хочу, — сказал Антон и, наконец, отвёл от неё глаза, посмотрев на своего юриста. — Вы там оформитесь с Маркусом, хорошо? А мы, наверное, на этом закончим.

— На моей памяти это самые быстрые переговоры, — добавил Мар и спрятал «Waterman» в креплении под обложкой ежедневника. — Мы уложились даже меньше, чем в полчаса. Как по заказу, — криво улыбнулся он, сняв очки и взглянув на Колосова исподлобья.

— А ты давай без ухмылок. Если Анастасия наглухо утонет в процессах, я замучаю вас всех.

— Да ради бога, — хмыкнул адвокат.

— Она не утонет, — проговорил Костя, всё это время молча крутившийся в кресле из стороны в сторону. — За десять лет она мне столько клиентов сохранила, что ей надо медаль вручить за эффективный менеджмент.

— Куда более эффективный, чем ваш? — уязвил напоследок Антон.

— У меня в отношении жены слишком субъективные оценки, — не растерялся Матвеев, — поэтому я не берусь судить.

«И мне вот с этим работать. Хотя ладно, он ещё не такой блевотный, как Александр. А с ним, как назло, проблемы...»

Артём Михайлович забрал себе, похоже, самого невыносимого из всех адвокатов. Ася едва его терпела, поэтому, глядя на Колосова, она смиренно вздохнула и мягко улыбнулась на прощание.

— Надеюсь на комфортное сотрудничество, — сказала она, пожимая руку Антону, сунувшему подмышку выключенный ноутбук. — Всего доброго.

— Я к вечеру пришлю номер Анастасии для связи и договор, — утвердил Белов и проводил мужчину рукопожатием, не видя его самого.

«Ну, зачем так демонстративно-то», — укорила его Ася за то, что он вместо клиента рассматривал экран телефона. Костя с Антоном разошёлся последним, и троица дождалась, пока в коридоре бизнес-центра Колосова и след простыл.

— Молодец, — искренне похвалил жену Матвеев, и та ему благодарно кивнула. Мар ничего не сказал, утонувший, судя по лицу, где-то на дне себя.

— Клиент говно, но есть и хуже, — начала она, сосредоточенно нахмурив брови, — Что хочу сразу сказать: от вас обоих мне нужна будет установка камер на этажах квартиры. Во всех комнатах, даже, блин, в туалете. Новости о том, что я вышла из тени, сейчас разлетятся буквально за день, и те, кто тебя тогда отпинал, точнее, те, кто приказал это сделать, о себе уж точно напомнят. А у нас дома сын. Его надо обезопасить со всех сторон, потому что мама с ним круглосуточно сидеть не будет.

— Камеры в доме есть, — отозвался Белов, — только выключенные.

— А нужно, чтобы были включенные, как у тебя. И нужно передать Паше дубликат ключей. Это, во-первых, позволит за ним понаблюдать, а во-вторых, Серёжа должен к нему привыкнуть. А, ну и в третьих, чтобы он мог открыть квартиру в случае чего, если мы её сами открыть не сможем.

— Ты так из-за Антона всполошилась? — удивился Костя. — Он же пешка.

«Если скажу ему про бумажку, Мар мне голову откусит».

— Он, может, и пешка, а за ним ферзи да короли. Я рискую сыном, Кость, поэтому засели ещё где-нибудь рядом пару охранников. Пусть торчат на круглосуточном наблюдении. Мало ли.

— Будем трахаться у них на виду? — фыркнул Матвеев.

— Будем. Лучше выдать эротическое шоу, чем подохнуть в собственном доме, и никто не придёт на помощь.

— Какой у тебя позитивный прогноз на будущее, — невесело улыбнулся адвокат.

— Всяко лучше, чем твой, — парировала Ася. — Я хочу охватить все возможные риски, потому что за мной охотятся, а у меня слабых мест — завались.

«И за тобой, caro mio, тоже охотятся, но сейчас ляпни чего при Косте, будет лишняя суета. Он один, походу, счастливый, нафиг никому не нужный в отличие от нас».

— Дорогая моя, расслабься, пока что всё под контролем, — успокоил Мар. Он поднялся со стула и предложил, достав из кармана пиджака пачку обычных сигарет: — Кто-то хочет со мной на улицу?

— Все пойдём, — ответил Костя, и троица молча спустилась на «пятачок» в углу парковки у служебного входа. Белов затянулся терпко-вишнёвым дымом, выдохнул его через нос и отвернулся, чтобы прокашляться.

«Вот ещё и твоё здоровье держится на соплях, — мрачно подумала девушка, опуская в лёгкие испарённый карамельно-банановый коктейль. — Тут хочешь не хочешь, а риски будешь просчитывать. Заменить же тебя так и некому до сих пор, а ты если сляжешь, меня хоть альтернативы худо-бедно вывезут. И то не факт».

Она посмотрела на друга сквозь густой пар и сглотнула сладкое послевкусие вместе с очередным личным вопросом.

Глава 65. Миротворец

Ключи от квартиры Матвеевых с тяжёлым звоном упали на ламинат. Паша хмуро вертел их на указательном пальце за крупное кольцо, пока оно в какой-то момент не соскользнуло с фаланги.

«Да-а-а... Как в сказку попал. Налево пойдёшь — дно жизни увидишь. Направо пойдёшь — из агентства вылетишь. Прямо пойдёшь — Дашку потеряешь. А попятишься — закопают нахрен. И тебя, и Геру, и кто там ещё в этой грёбаной паутине...»

Ключи неприятно заскрежетали друг о друга, поднятые с пола и до кистевого хруста сжатые в кулаке. Ситуация намертво привязала охранника к телефону, и, несмотря на то, что предыдущие клиенты тоже могли его дёрнуть и днём, и ночью, в этот раз его некому подстраховать. Он у Матвеевой один, и когда его позовут из душа или магазина — это ещё терпимо. Но когда вызвонят из постели с Дашкой, никакого люфта по времени, чтобы закончить, у него не будет.

«У Дашки ангельское понимание моей работы, но я её раз не дотрахаю, второй, третий, и всё. Тут как бы сильно она меня ни любила, ей не нужны такие жертвы».

Если дёрнули — значит, собрался и побежал. Асина безопасность в приоритете. Сместить его на свою девчонку — это потерять минуты, которые могут стоить клиентке жизни. За это потом агентство поставит раком и с «волчьим билетом» в заднице отправит на все четыре стороны.

«Но Мар сказал, что мне Гера лазейки оставил. Надо бы узнать, какие именно, но для этого мне, по-хорошему, они оба нужны».

«Насколько ты занят?» — написал он адвокатам и в диалоге для отчётов после долгой тяжёлой паузы нажал на кнопку с микрофоном.

— День десятый. Моя клиентка сегодня вышла на работу, поэтому я теперь на круглосуточном дежурстве. Насчёт Белова новостей нет, но все поправки по нему я пока на «стопе» оставил. Пока присмотрю за ним, потому что он вроде начал мне доверять, но я не понял, почему. Мутно всё как-то.

Во время записи пальцы пронзила ритмичная вибрация. Паша отвёл руку с телефоном от лица и сосредоточенно прочёл ответ от Германа, опустив шторку с уведомлениями.

«На пиздюлях катаюсь. А что?»

Со смайликом в конце первого предложения.

«М-да, охренеть как смешно».

Телохранитель боковой клавишей выключил экран и заварил себе чай. Отбивку от Мара он дождался только минут через сорок, когда и заварка кончилась, и очередной сюжет веб-сериала.

«Смотря что случилось».

«Помоги мне расторгнуть контракт. Ты говорил, что это возможно».

«Да, но я бы не советовал торопиться. Есть нюансы».

«Кто бы сомневался. Может, пересечёмся, и ты мне объяснишь, что там за нюансы такие?»

«Может. На Комсомольской в четыре. Отель Марриотт. Я оттуда в шесть уеду, так что если уложимся до шести, то приезжай».

Паша послал адвокату стикер с поднятым вверх большим пальцем и тут же переключился на диалог с Герой.

«Дело есть. Ты к четырём сможешь прикатить на Комсомольскую? В Марриотт».

«Не-а. Не успею. Я в четыре только с экзекуции выйду».

— Герыч, блин, — огрызнулся Паша, — бесишь своими смайликами!

«Ну давай тогда к половине пятого. Так пойдёт?»

«Да я раньше приду. Мне до Марриотта пешком минут десять».

«На таймер поставлю. Попробуй только не прийти».

Герман прислал анимированный стикер в виде хохочущей собаки. Паша бросил телефон на кровать.

«Не понимаю, как можно угорать, когда тебя каждый день морально нагибают».

— А! — вспомнил он. — Кстати...

«А Лёху мой папаша так же насилует, или только тебе так не везёт?»

Адвокат отозвался набором обычных скобочек и следом дописал:

«Лёха на витаминках сидит. На него хоть ори, хоть не ори, ему похер».

— Да блядь, — закатил глаза Паша и вновь отшвырнул мобильный на подушку. — Я что, один среди вас психически здоровый?

«Какая-то дурка на выезде, ей-богу», — додумал он и ближайшие два с половиной часа пролежал на кровати, раскинув руки в стороны. Хотел для Дашки записать «кружок», уже дотянулся до телефона, но понял, что для этого слишком напряжён. Воображение нарисовало ему перспективы не просто туманные, а пугающе-грозовые; парень ощутил себя окружённым со всех сторон чем-то незримым, неуютным и заставляющим нервничать каждую секунду своей жизни. Ещё в понедельник Мар ему дал маленькую смутную надежду, этакий подарок с барского плеча, но сегодня сам же её и забрал, и через половину города вместо трепета и предвкушения телохранитель с собой провёз чувство загнанности в угол.

— Я не хочу в этом всём участвовать, — сказал он, как только Белов пустил его в номер, и Паша сел за чёрно-золотой кофейный столик. — Что мне делать?

Адвокат показал ему поднятый вверх указательный палец. Охранник молча дождался, когда тот закончит кому-то быстро набирать сообщение, уберёт глубокие складки над переносицей между насупленными бровями и с недовольным выдохом швырнёт телефон в поставленную на шов подушку.

— Расслабься, — сдержанно ответил Мар, опустившись на край постели. — Ты, во-первых, не один. С тобой ещё как минимум двое, так что если где и проебёшься, тебя подстрахуют. А во-вторых, даже если я помогу тебе, клеймо отказника всё равно останется. Тебе с ним крупные дорогие клиенты ручкой помашут. А, и ещё ты своим расторжением очень сильно подставишь Геру. Антон, сразу говорю, мудила. Он если узнает про эти махинации с формулировками, Гера покойник.

— А как он узнает? — не понял гость. — Он же не юрист.

— Тут не юридический аспект, а логический, — отозвался Белов и взялся тянуть «электронку» без запаха. — Если ты смог вырваться, значит, Гера дерьмово сработал, и конкретно за этот проёб он будет головой отвечать. Буквально. Понимаешь?

— Гера говорил об этом И что же, получается, выбора у меня нет? — удручённо спросил Паша.

— Почему же? Ты сделал свой выбор. — Адвокат прервался, чтобы откашляться. — Ты же сказал, что не хочешь в этом участвовать, поэтому просто скорректируй задачи. Ну, например, представь, что ты теперь двойной агент. Это интересно вообще-то. Тем более я тебе тоже давал задание. Помнишь?

— Такое забудешь, как же, — скривился телохранитель и откинулся на спинку стула, заёрзав на нём от назойливого беспокойства.

— Вот и прекрасно. Чем не готовый план? Ты работаешь на два фронта, я тебя страхую везде, где могу, а ты мне всего-то не врёшь и вовремя информируешь.

— А, — вскинулся Паша, сложив руки на груди, — то есть я тебя информирую, но при этом сам себя как будто не подставляю, да?

— Я же сказал, я тебя страхую, — чуть сипловато повторил мужчина. — Ты информацию будешь нести лично мне, и уже я буду клепать стратегию, в которой и ты в шоколаде, и я как бы в неведении. Это уже моя забота. Твоя забота — не играть против меня. Согласен на такие условия?

Мар опять зашёлся длительным удушающим кашлем, и гостя встревожило состояние Белова — и сам приступ, и затруднённое астматическое дыхание после него.

— Врача? — кратко спросил он, поднявшись на ноги. Собеседник замотал опущенной головой и показал ему раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. Мол, дай мне пять минут. Паша настороженно сел обратно, вынув из кармана вибрирующий телефон. — Мар, — позвал он адвоката, — тут это... Гера пришёл. Я пущу его, ты не против?

Мужчина взглянул на него исподлобья, замерев секунд на десять, и вновь мотнул головой с кривой усмешкой.

«Ну, вот и что, это плохо или хорошо?»

Телохранитель открыл дверь, и Герман запнулся на пороге, увидев бывшего сокурсника.

— Гер, ничего личного, — объяснил Паша, закрывая номер изнутри за спиной у юриста. — Всё по делу. Или у вас там не личное?..

— Неудачное место для встречи, — сказал Мар, и его коллега с процеженным через зубы упрёком оставил на вешалке серую текстильную куртку.

— Иисус доморощенный. Опять курил? — спросил Герман, обернувшись на Пашу. Тот кивнул. Адвокат расстегнул пиджак у чёрно-синего делового костюма и без спроса плюхнулся рядом с Беловым на постель. — Ты же сдохнешь, придурок! — зашипел он на Мара. — У тебя уже лёгкие нахрен склеились от этой химии!

— Да похую вообще, — спокойно ответил тот, глядя на Геру искоса. — У меня-то хоть лёгкие склеились, а у тебя мозги. Или ты забыл, как я тебя в рехаб отвозил месяц назад? — Адвокат Колосова раздражённо цокнул языком и отвернулся. — Правильно. Вот и не надо мне нотации читать.

«Пиздец... — ошарашенно подумал Паша. — Я думал, он в отпуске был, а он, оказывается, в рехабе валялся».

И раз до сих пор не уволен, то как-то ещё умудрился не выдать себя перед отцом.

— А мне не надо твоё вознесение на тридцать четвёртом году.

— Ребят, — сказал охранник и достал из кармана слегка помятое соглашение, — давайте вы сначала мой вопрос решите, а потом грызитесь, сколько влезет.

— Твой вопрос я уже закрыл, — обозначил Мар, — но ты мне так и не ответил, принимаешь условия или нет.