Беловы

— Нет, всё.

— Протокол пришли. Я хочу увидеть этого камикадзе.

— Угу.

Гриша отключился. Мар получил от него несколько фотографий и внимательно рассмотрел приближенное лицо доносчика.

— Что ж ты, сука, творишь? — растянуто с наигранным сожалением проговорил адвокат. Он быстро пробежался немигающим взглядом по детальным показаниям. На треть из них Мар прямо по ходу чтения набросал опровергающие доводы, процентов девяносто от остатка решил не трогать до выяснения обстоятельств, а на последних десяти замер в лихорадочном потоке мыслей. Он почувствовал, как мурашки волной промчались по затылку; Семёнов отдельным файлом прислал ему кадр, скопированный из телефона доносчика, и Мар чётко рассмотрел на нём себя, наркодилера и закладчика.

Утро. Промзона. Север Петербурга. Сложный разговор о пересмотре его комиссии, выставленные перед собой ладони в защитном жесте и, к счастью, на фотографии ни денег, ни порошка. Только люди, с которыми он по легенде при всех своих богатых и запутанных связях не должен был пересечься.

«При самом хорошем раскладе я могу заявить, что это монтаж, попросить эксперта оформить красивую бумажку и потом закопать этого урода, который меня сдал. При плохом же закопают меня. — Мужчина смахнул все открытые окна и погасил экран, выронив телефон из пальцев на простыню. — М-да, Гриша, ты, конечно, усатый чёрт, но спасибо, что я узнал об этом сейчас, а не получил блядским сюрпризом в понедельник».

«Мы не знакомы, — написал он Семёнову через несколько минут. — Пусть он у вас там до понедельника посидит, а я приеду, разберусь».

Мужчина досадливо цокнул языком, осознав, что нечаянно вместе с окнами смахнул все уведомления. Пришлось вручную длительно копаться в личных и рабочих чатах; среди немалого списка запросов, ответов, каналов и групповых обсуждений он наткнулся на диалог с Яром и с одним непрочитанным сообщением от него получасовой давности.

«Слушай, да ты охренел, — возмущённо про себя прокомментировал адвокат. — Я тебе с этой шлюхой не помог, так ты теперь с её братом мне мозги клюёшь».

— Возьми и пристрой его сам, — отправил он ответ голосом. — У тебя что, кроме меня, больше знакомых юристов нет?

Мар шумно вздохнул и ещё раз оценивающе рассмотрел на фотографии молодого парня в строгом чёрном костюме. С Кариной они были сильно похожи; мужчина перечитал о нём информацию от младшего и, недолго думая, переслал сообщение целиком Чернову.

«Рекомендация от Яра. Пригласи его в офис и, если он что-то умеет, возьми в оборот».

«Привет. Надеюсь, что умеет, а то у нас тут рук не хватает».

— Ну, вот и замечательно.

Он отправил Яру скриншот с перепиской, бросил мобильный за подушки и накрылся одеялом с головой.

Глава 36. Хвост

Ася высунулась в окно, перегнулась через низкий подоконник и восхищённо широко раскрытыми глазами изучила по-будничному шумную улицу Марата. Вездесущий холодный и влажный ветер тут же, не успела девушка потянуть на себя раму, разметал ей волосы и нагло забрался под длинный отельный халат. Ася запахнула его сильнее, проследила за стайкой чем-то воодушевлённых подростков и вереницей прохожих, спешивших по делам и праздно рассекавших по плиточному тротуару, насладилась видом на исторические, пусть и немного облупленные местами, фасады и вновь спряталась в уютном тёплом номере, до упора повернув ручку на оконной створке.

«Пойдём завтракать», — написала она Паше. Тот не ответил ни сразу, ни в те полчаса, что девушка приводила себя в порядок, но стоило ей позвонить, как телохранитель удивлённо сказал:

— Подожди, я же отправил тебе сообщение. Уже минут пятнадцать торчу у твоей двери.

— Серьёзно? Дай-ка посмотрю.

Ася, нахмурив брови, открыла список обычных сообщений — ничего не нашла. Проверила мессенджер.

— Слушай, да, вижу. Почему-то оповещение не пришло. Просто сообщение есть от тебя, а уведомления не было. Странно... Ладно, сейчас, ещё буквально минутка, и я выйду.

— Давай.

Она торопливо расчесалась перед зеркалом напротив кровати, набросила бежевую куртку на плечи и выскочила в коридор.

— А ты чего без верха? — спросила девушка, увидев, что парень отправился завтракать в одной футболке без пальто.

— А зачем он? Мы в ресторан сразу из отеля выйдем. Не через улицу. Но я не ручаюсь за температуру в самом ресторане, — опередил её Паша, заметив, что Ася начала разворачиваться с намерением оставить куртку в номере, — так что тебе лучше перестраховаться.

Девушка понятливо покивала. Вместе с парнем они размеренным шагом спустились в «Мариус»; Паша присмотрел им уютное место с диванчиком в глубине зала, дождался, пока Ася пройдёт весь изобильный «шведский стол», и выбрал себе завтрак после неё.

— Слушай, — неуверенно сказал он, глядя в опустевшую тарелку, — я с тобой уже четвёртый день. Дашь какую-то обратную связь, как тебе? Комфортно ли? Я, когда выбрал для тебя образ такого милого парня, что ли, нарушил правила. Нам так вообще-то нельзя делать. Неэтично это.

— Ну, я не скажу, что меня что-то не устраивает. Наоборот, вроде комфортно, потому что обстановка стала очень непривычной, а с вашими стандартами мне было бы тяжело. — Ася изогнула губы в открытой дружелюбной улыбке. — Расслабься, Паш. Всё хорошо.

— Я смотрю, у вас это семейное, — проворчал собеседник. — От этого слова меня скоро передёргивать начнёт.

— Какого? Расслабься? Да не-е-ет, — со смехом протянула девушка. — Вообще не семейное. Это привычка Мара, причём заразная очень, но с его оригинальным произношением мы даже близко не стояли. Он так красиво это говорит, что прямо реально расслабляешься.

— Со мной как-то не сработало. Я наоборот только больше напрягся.

— Значит, он так захотел. Он же голосом как профессионально владеет, ты знаешь? Он если захочет, тебя и с обычного «привет» ноги держать перестанут.

— Ага. Страшный человек. Очень страшный.

— Па-а-аш, не язви. Не страшный он, но я таких больше не встречала.

— Ась, — начал парень, взял паузу и прикусил нижнюю губу. — Ладно. Давай какой-нибудь чай закажем. Выбирай, какой хочешь.

— Я хочу, чтобы ты договорил, — спокойно, но с еле заметным нажимом проговорила девушка. — Опять хотел сказать, что у нас с ним никакая не дружба?

— Да, — стыдливо опустил голову Паша. — Прости.

— Хорошо, — решительно вздохнула Ася. — Давай так: безо всяких там домыслов и намёков объясни мне свою позицию. Вот чтобы я поняла и не обиделась.

«Вообще-то я ещё в «карше» на тебя обиделась за это, но Мар учил не обижаться без разбора. Вот и разберёмся, значит».

— А-а-а... Не из лёгких задачка, — нервно усмехнулся охранник и, вдумчиво глядя в сторону, собрался с мыслями. — Для меня... М-м-м... Для меня, честно, мужчина и женщина дружить не могут. Там либо один какие-то чувства испытывает, либо другой. Я никогда такую дружбу не встречал. Сколько бы ни наблюдал, сколько у меня таких дружащих, — Паша несколько раз согнул указательный и средний палец, — знакомых было, всё время между ними то ненависть, то какие-то зацикленные родительские отношения, ну вот что угодно, кроме дружбы. У вас с Маром, знаешь, такая пограничная сложная история. Ты его так возносишь, так защищаешь, если я начинаю как-то колоть в его сторону. А с ним мы когда пересеклись на пару минут в коридоре, он за тебя мне чуть в глотку не вцепился. Я бы со своей колокольни, — без попытки унизить или оскорбить, правда, — я бы вас записал как любовников, которые хотят ими быть, но не могут.

«Вау... — Ася внутренне замерла, осмысливая последнюю фразу. — Какая красивая формулировка. Надо будет её Мару потом прислать. Обалдеть...»

Она поставила руку локтем на стол и прикрыла пальцами губы. Цепочка воспоминаний окунула девушку в себя как в мутный тихий омут; она вернулась чувствами во вчерашний вечер, когда в объятиях Мара чуть не размякла, во все предыдущие встречи, которые с ходу смогла вытащить из памяти, в моменты долгих неразрывных взглядов и жестов, которые всегда ускользали от неё.

— Мамочки... — отчаянным голосом выдала Ася, уронив лицо в ладони. — Давай мы всё-таки останемся каждый при своём мнении, потому что меня это прям из колеи выбило. Тебе в любом случае спасибо, что поделился мыслями, но я хочу, чтобы мы эту тему больше не поднимали, хорошо?

— Без проблем, Ась, — печально отозвался Паша. — Я поэтому и заткнулся, но уж что получилось, то получилось. — Он шумно вздохнул. — Давай вместо чая возьмём два «Экспресса до Хогвартса». Говорят, вкусно. Разбавим послевкусие.

— Алкогольное?

— Да. Ты не пьёшь?

— Пью, конечно. Правда, обычно вечером, а не с утра пораньше.

— Ты в Питере, Ась. Тут все правила пития и жизни в целом ломаются об колено, так что давай по одному бокалу, потом погуляем и как раз до отъезда проветримся. Да?

Девушка согласно кивнула. Сладкий фруктовый коктейль на ванильной водке с игристым ей понравился, но повело её с градусов куда больше, чем она рассчитывала. Из отеля на прогулку Ася вышла очень весёлая, крепко взятая Пашей под руку. Сумку, в которую она сложила вещи под чутким присмотром охранника, тот закинул себе на плечо, спутники двинулись по тёмно-серой тротуарной плитке к Невскому проспекту, и Ася в медленном неустойчивом шаге, задрав голову, наряду с восхищением мрачной архитектурой вновь увязла в острых эмоциях.

— Па-а-аш... Я же Костю люблю. Он мне жизнь красивую обеспечил. Мы сына вырастили. Как так-то...

— Не заморачивайся, Ась. Ты себя сейчас накрутишь, а потом окажется, что я очень сильно ошибся. Знаешь, как стыдно будет? Гляди вон лучше, какие ребята в костюмах интересные. Давай я тебя с ними сфоткаю. Хочешь?

— Хочу!

«Ты так старательно меня отвлекаешь, но это всё, это безнадёжно. Я уже в панике, мне нужен Мар прямо сейчас, чтобы всё это пережевать с ним, но он как назло опять занят... Зараза...»

— А! — воскликнула девушка, вспомнив о разговоре с адвокатом до отъезда в северную столицу. — Забыла!

Она радостно обняла актёров театра на Невском, одетых в костюмы Петра Первого и Екатерины Второй, выхватила телефон из кармана, уронила его на мокрый асфальт и чуть не упала в резком наклоне за ним.

«Ты обещал, что расскажешь, как я могу тебя купить», — набрала она, выверяя каждую букву, чтобы мужчина не понял, в каком её состоянии носит по главной улице Петербурга. Закусила губу, трепетно прижав руки к груди, подняла на телохранителя голову, и улыбка медленно сползла с её лица — Паша напряжённо рассматривал проспект у неё за спиной, и Ася узнала взгляд, такой же, как у ребят из охраны мужа.

— В чём дело? — беспокойно спросила девушка. Спутник, не глядя, положил ей руку на плечо.

— Я не очень люблю Питер. Тут всяких шизанутых полно. Приходится глядеть в оба, чтобы никто не полез к тебе, а это выматывает больше, чем если бы была реальная угроза.

«Правда? — Ася внимательно посмотрела на парня, безотрывно изучавшего пространство. — А может, признаешься, что за нами «хвост»? Я ведь не первый год вижу, как работают мальчики у Кости. У вас лицо прям шаблонное. Ни с чем не спутаешь».

Они двинулись дальше вдоль Невского. Краем глаза девушка замечала, как Паша, разворачиваясь против ветра, чтобы поправить шарф, очень внимательно исподлобья оценивал обстановку. Спутники прогулялись по Дворцовой площади, пересекли туда и обратно разводной мост и ощутили на нём необузданный нрав стихии. До отправления поезда «Петербург — Москва» им осталось чуть больше полутора часов. За это время Ася досыта наелась в ресторане «Палкинъ», протрезвела и наполнилась грустью от того, что Мар до сих пор ей не ответил.

«Теперь я буду навязчиво ждать... Ну что это такое...»

— За нами кто-то следит? — спросила она Пашу, допивая зелёный чай.

— Да, — проговорил телохранитель неожиданно открыто, — и это не один человек.

Ася нахмурилась и с трудом поборола желание осмотреться.

— Какой план действий?

— Всё тот же. Ты спокойно допиваешь чай, я наблюдаю. Когда допьёшь, отправимся на вокзал, а там посмотрим, будут они что-то предпринимать или нет.

«Нас преследуют», — набросала она сообщение адвокату, и друг ответил на него буквально за минуту.

«Расслабься. Это моя охрана. Я попросил проводить вас, потому что сам не вырвусь, но ты Паше не говори, ладно? Пусть поработает».

«Хорошо. А что насчёт того, что я написала выше?»

«Десятка в час, дорогая. Мой личный дисконт для тебя — 50%».

«А есть бесплатные варианты?» — ответила девушка, прикрепив в конце фразы «смайлик» с лукавой кривой улыбкой.

«Не по телефону».

Ася глубоко вздохнула. Она задумчиво влила в себя остаток улуна, спутники вышли на Невский, и девушка три перекрёстка до Московского вокзала беззаботно прошагала, всматриваясь в яркие витрины и витиеватую лепнину.

— Смотри, как мы вовремя, — обрадовалась она, показав рукой на табло. — На наш «Сапсан» уже посадку объявили.

Паша ничего не сказал. Ася только увидела, как он быстро вылепил на губах некое подобие быстрой дежурной улыбки и вновь стал серьёзным. После досмотра девушка обернулась вслед за ним. За линией конвейеров и магнитных рамок она заметила двоих ничем не примечательных мужчин, спокойно и внимательно смотревших ей вслед. Именно ей — она ощутила это на уровне интуиции; Ася запомнила лица сопровождающих, вообще не похожие на киношно- или книжно-криминальные, и коротко махнула им рукой.

«Всё в порядке, мы сели», — набросала она уже в поезде. Ей принесли стакан воды и тарелку фруктов, и Ася вытянула уставшие после прогулки ноги.

— Мар, Мар, Мар... — прошептала она неслышно, одними губами. — Десять лет нормально было, а теперь всё так неоднозначно.

Белов ей не ответил. Ася положила телефон на откинутый столик перед собой и, глядя, как за окном поплыли огни платформы, отправила в рот кусочек яблока.

Глава 37. Нежданный посетитель

— Да, — сказал Костя и продолжил набирать ответ на письмо, зажав между плечом и ухом трубку стационарного телефона. — Спроси, за каким хером он припёрся. Ты сказала, что Маркус в отъезде? — Администратор передала, что визитёр тоже без адвоката и крайне настойчиво просит аудиенции, мешая другим посетителям у турникета. Мужчина беззвучно выругался. — Так, Оль, я понял. Расслабься. Отдай ему этот сраный пропуск и сходи выпей кофе, если тебя есть, кому подменить. Услышала меня?

Он получил от сотрудницы придушенное «да, спасибо» и несколько раз с усилием нажал на рычаг, прежде чем повесить на него трубку.

«А теперь смертельный номер в этом блядском цирке».

— Чем занят? — спросил Костя по-деловому холодно, стараясь не выдать бурлящего раздражения в плясках интонации.

— Изображаю летучую мышь, — бодро откликнулся адвокат. — Что случилось?

— Какую нахрен летучую мышь?

— Обычную. Залезаешь на турник, виснешь на нём вниз головой и ву-аля! — ты граф Дракула. Так что у тебя там? Судя по голосу, очередная беспросветная параша.

— Можно и так сказать, — ответил Костя сквозь зубы. Гнев из глубины тела поднялся до плеч и сковал их болезненным напряжением. — Зато тебе, я смотрю, очень весело.

— Мне-то? — хохотнул Мар, и смех у него получился дёрганый. — Очень. Так весело, что охуеть. Прямо радугой сру направо и налево. — Он резко выдохнул, и безучастным механическим тембром Косте пронзило слух. — Зачем ты мне позвонил? В чём дело?

«Как хорошо, что ты сейчас не в офисе. Был бы рядом, летал бы по кабинету, как футбольный мяч».

Матвеева вчерашний вечер морально раздавил, но сорваться на любимой женщине он не мог и поэтому без угрызений совести перевёл на адвоката всю накопленную злость.

— Колосов припёрся. Один. Нужно, чтобы ты остался на линии и послушал, о чём мы будем говорить.

— Хорошо. Я до четырёх буду в зале, а там как получится. Блин, ну чё делаешь? — посмеиваясь, сказал Мар кому-то в сторону, в трубке раздался ответный заигрывающий женский смех. — Я же упаду!

— Если ты из-за своих тёлок проебёшь какой-то важный момент, я тебе... — У Кости промелькнула мысль «раскрашу лицо так же, как твоему брату», но вслух он без заминки окончил фразу иначе: — ...премию не выплачу.

— Расслабься. У меня разговор пишется. Если я что-то упущу, переслушаю.

— Мне нужно, чтобы ты в моменте мог меня направить, если что-то пойдёт не так. Будь включённым, Мар. Это чертовски важно.

Мужчина одёрнул себя, поймав на откровенно рычащем тоне. Мар не ответил сразу, но Костя услышал в трубке долгий тягостный вздох.

— Я не буду спрашивать, какого хера ты со мной так разговариваешь, но если у тебя что-то случилось, и не доказано, что именно я в этом виноват, не надо на меня огрызаться. Хорошо?

— Хорошо, — выдавил Костя, и каждая буква далась ему чувством песка в горле. Раздался громкий стук в дверь. Матвеев тут же надел один маленький наушник, положил телефон экраном на стол и второй наушник спрятал рядом с ним под стопкой документов.

— Заходите.

На пороге кабинета возник Антон с видом человека, которому всё на свете до одного места. Он только что прокомпостировал мозги новенькой девочке на стойке администрации, зашёл в кабинет мужчины как к себе домой с руками в карманах брюк, и Костя поднялся ему навстречу, придержав этикетный порыв протянуть визитёру ладонь.

— Ну не вы, так я, Константин, — с гадкой улыбочкой произнёс Колосов, осознав, что рукопожатие не планируется. Он подошёл к столу, немного перегнулся через него, и Матвеева проняло от вида его руки перед собой, согнутой и оставленной близко к телу. Как насмешка, на которую Костя ответил только улыбкой, — не менее паршивой, — и сел обратно в кресло.

— Что вас привело, Антон? Давайте коротко, потому что я вас не ждал, и у меня есть максимум минут сорок свободного времени.

— Очень плохо, — с упрёком произнёс Колосов и сел в кожаное кресло для посетителей, стоявшее наискосок от рабочего места Кости. — Маркус мне принципиально не отвечает, до вас тоже не дозвонишься, вот я сам и пришёл. У меня вопрос по охране объекта.

Он покрутился в этом кресле и недовольно поморщился. Матвеев молча, стиснув зубы, проследил, как Антон поднялся и передвинул гостевую мебель в середину кабинета, оставив чуть больше метра до стола.

— Какого рода вопрос? — уточнил Костя, стараясь дышать как можно медленнее. Колосов, как назло, уставился на него в упор.

— Личного. Объект — я. Мне нужен телохранитель, но наш многоуважаемый Даниил Юрьевич послал меня к чёрту.

— И вы пришли ко мне.

— Кость, выдохни, — жёстко проговорил Мар, и Матвеев выровнял дыхание глубоким вздохом. — По нашей стратегии ты хороший полицейский, я плохой. Помнишь? Шмыгни носом, если да.

Костя выполнил просьбу.

— Да, пришёл, потому что Даниил Юрьевич со своей конторой целиком находится под вашим контролем, а я бы к вам не пришёл никогда, если бы у меня был другой выбор.

— М-м-м, знакомые нотки истерики, — усмехнулся адвокат. — Если я прав, то он должен выглядеть, как последний ублюдок, и бесить гораздо больше меня. — Костя шмыгнул носом ещё раз. — Ну, кто бы сомневался. Я после зала позвоню Даниилу, узнаю, что у него там за приколы, а ты скажи Антону, что всё уладишь. Сообрази для него облик спасителя.

— Если бы у меня был другой выбор, я предпочёл бы с вами никогда не пересекаться, потому что вы производите не лучшее впечатление, — сдержанно произнёс Матвеев. — Насколько срочно вам нужна эта помощь?

— Прямо сейчас, Константин. Прямо. Сейчас.

— В течение дня устроит? Я не могу оторваться разом от всех задач и пойти решать ваши проблемы.

— А жаль, — выплюнул Антон, став заметно более нервным и потеряв существенную часть былого демонстративного снобизма. — Позвоните, как всё уладите. Хотя нет, пусть мне Маркус наберёт. Возомнил себя, понимаешь ли, самым занятым, а за ним, между прочим, должок.

— Бля-я-дь, — на выдохе полушёпотом отозвался Белов. — Отпусти его. Пусть идёт уже.

— Я понял, Антон, — кивнул Костя. — Мы можем на этом закончить?

— Вы меня гоните?

— Я собираюсь продолжить свою работу, от которой вы меня оторвали. Мы ваш вопрос только что обсудили, и с результатом либо я, либо Маркус вернёмся в течение дня. А сейчас мне нужно подготовиться к совещанию, и я надеюсь, Антон, что вы дадите мне эту возможность.

Мужчина с оглядкой по сторонам постучал ладонями по подлокотникам — быстро и беспокойно. Он не стал размениваться на слова прощания, порывисто распрямился и вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь.

— Что думаешь? — обратился Костя к адвокату. Между отключениями микрофона он успел поймать его ровное сильное дыхание и лязг тренажёров, и это дважды вернуло мужчину во вчерашний день — туда, где он, грязный и битый, обещал себе взять абонемент. И заодно напомнило о встречах с адвокатом, его лекциях по «успешному успеху», от мыслей о которых Костя весь содрогнулся.

«С таким желанием почесать об него кулаки я даже не представляю, как буду его слушать».

— Понятия не имею, — сосредоточенно произнёс Белов. — У меня и без этого башка забита, того гляди лопнет. Тут надо по факту смотреть. Я когда позвоню Даниилу, тогда и буду что-то решать.

— Мар, ты уехал в Питер по мелкому поручению. Ладно, заболел, попал в больницу, хрен с ним, не считаем. Но после? Ты выписался вчера. Что ещё у тебя происходит?

— Реально хочешь знать? — вызывающе бросил адвокат.

— Реально. У меня с тобой ситуация в последнее время ни черта не понятная, но охуеть интересная. Чем ты таким занят помимо своей работы и блядей?

— Костя... — начал Белов, осёкся и перешёл на низкий пронизывающий тембр, заложенный в более тихий, почти интимный, голос. — Я брата чуть не убил. Мне вообще, блядь, не до твоих претензий. Ответил на твой вопрос?

— Он сейчас где? — похолодел Матвеев.

— В отличие от меня, он в полном порядке и завтра вернётся домой. А я в дерьме, так что не заёбывай меня, иначе я и твои дела не вывезу.

— А ты ко мне за помощью не пробовал обратиться?

Звонок закончился раньше, чем он договорил, и Костя в ярости чуть не зашвырнул телефон в самый дальний угол кабинета. Удержался в последний момент.

— Сука!

Мужчина сложил наушники в маленький серый чехол, захлопнул его крышку и с отчаянным стоном лицо уронил в ладони.

«Ты говорил, дурка ему не светит. А вот про тюрьму как-то не задумался».

Он мощно ударил кулаком по краю столешницы, и по ней рассыпалась канцелярия, не собранная в подставку.

«Один день хлеще другого. Что дальше, Мар?»

Глава 38. Дружеский совет

— Как тебя угораздило?

— Мар постарался.

Миша заехал ко мне под вечер, в начале седьмого, и я, сидя на кровати с поджатыми под себя ногами, с удовольствием заглотил сразу два банана подряд из крупной связки, которую он привёз.

— Это он тебя за Карину так разукрасил, что ли? — спросил Миша, внимательно осмотрев мне лицо с растёкшимися тёмными синяками.

— Ага, — кивнул я. — Сначала за неё, а потом и за всё остальное. Мы с ним с утра уже поговорили, так оказалось, я сам ещё накосячил по незнанке.

Челюсть заныла. Рассказать хотелось очень многое и вывалить всё сразу, но боль напомнила о себе, не успел я открыть рот.

— Отлично, а теперь давай с самого начала и подробнее. Я так понял, ты хочешь спросить, что тебе дальше делать, а мне для ответа нужна инфа. Чёткая и понятная.

— Да я знаю, но чёт наговорился, походу, за сегодня. Больно охренеть как.

Я детально рассказал другу всё с момента, как Мар явился ко мне домой, и до понимания, в какой именно палате нахожусь. Миша за это время ни разу не шелохнулся; он замер в одной позе, внимательно слушая, пристально глядя в лицо, и вытянул плотно сжатые губы в тонкую линию.

— Зато мы в расчёте, — улыбнулся я после того, как избавился от фантомного чувства давления на горло. — Я заплатил за его лечение, теперь он заплатил за меня. Чуть дороже, конечно, вышло, но ничего, для него двадцать-тридцать тысяч — это вообще не разница.

— Ты сказал, что вы сегодня утром разговаривали. Как он эту ситуацию объяснил?

— Да как есть. Мы с ним выяснили, что я сказал одну фразу, с которой его понесло, но знаешь, Миш, я... Я промолчал в итоге. То есть, я знаю, в чём дело, я знаю, что конкретно произошло в его голове, но рассказать не смог. Мар и так в полном раздрае после вчерашнего, ещё и простуда наверняка его до конца не отпустила, а тут я бы ещё сверху дерьма накинул. — Я быстро отвернулся, вздохнув, и опять перевёл широко распахнутый на эмоциях взгляд на Мишу. — Ты бы его видел. Вот как ты мне его описал в понедельник, замученного, нервного, вот такой он и был. На башке чёрт те что, а по виду его как будто пинали всю ночь.

— Или трахали. Он с Кристиной был, а она любит затягивать до утра.

— Ну, с его блядями там отдельная история. Я хочу совета, Мишань. Ты с ним плотно общаешься, ты говорил, вы в бизнесе часто пересекаетесь. Так может, я в этот бизнес всё-таки тоже сунусь? Да, — вскинул я руки в ответ на то, как визави возмущённо расправил плечи, — я знаю, как это дерьмово звучит, но блин, Мар ни хрена не в порядке. Вот совсем, ни разу. Он мало того из-за Кости сдаёт позиции, так ещё и с нашими семейными тайнами крышу повело. Ему помощь нужна и не от тех людей, которые наверняка его как крысы подставят, когда он окончательно подломится. А он подломится рано или поздно.