Беловы

Марина рассыпалась в благодарностях, и я остался в палате один. Бариста ванильного сиропа налил, не жалея; кофе получился на грани сладости и приторности, меня с него разморило, размазало по кровати, и поток обрывочных путаных мыслей, наконец, остановился.

«М-м-м, а какой я, наверное, красивый...»

С таким сервисом напрочь забыл о своей разукрашенной физиономии, но фронтальная камера показала, что всё не так плохо, как ожидалось.

Я отложил телефон на тумбочку и снова прикрыл глаза.

Глава 31. Бордель и отель

— Продлеваться будешь? — Карина провела ноготком по контуру татуировки под грудью Маркуса. Тот слегка напрягся, и рельефные мышцы пресса утонули в глубоких контрастах света и тени.

— Если хочешь, буду.

— Я хочу, но ты не в том состоянии, чтобы я тебя раскручивала, как других клиентов.

— Боже, и ты со своей совестью туда же... Да раскручивай. Тебе же такая жирная рыбка досталась. Наоборот, вытягивай всё, что можешь, пока мне похуй на это.

— Мар, — укоризненно сказала девушка и махом уселась на адвоката сверху — чтобы взглянуть в упор, и он не смог отвести глаза, — ты не просто клиент. Ты брат человека, который меня спас, и я не хочу, чтобы Яр как-то плохо обо мне подумал.

— Кариночка, — низко и хрипло проговорил Маркус, — это твоя работа. Если у Яра там какие-то свои загоны по поводу тебя, то они никого ебать не должны. Ты эскортница. Тебе деньги надо зарабатывать, а не бояться, что там твой спаситель о тебе подумает. — Он дьявольски улыбнулся. — Напомню, я этого спасителя сегодня чуть не грохнул, потому что он одного вытащил, а двоих подставил, и это я сейчас в полной заднице, а не он. Это мне нужна помощь. Хотя бы такая. — Мужчина взял руку девушки, положил её на проколотый сосок и прижал, закусив нижнюю губу. — Если ты готова отработать на максимум, я оплачу любые твои капризы. Если нет, то слезай. Я всё, что хотел, узнал.

Он отвернулся, опустив ресницы. От Карины аппетитно пахло сладко-фруктовым парфюмом; за час приватного разговора Маркус оценил её пленительные формы тела и большие кукольные глаза, девочка ему понравилась, и он подумал уйти. Но не смог. Остался лежать на кровати, понимая, что за пределами комнаты в одиночку рискует с собой не справиться.

«Давай ты будешь готова, пожалуйста...»

Маркус пожалел о бездумно брошенной возможности выбора; он почувствовал, что девушка приподнялась, точно решила закончить их короткую встречу, успел расстроиться, но Карина всего лишь пересела чуть ниже и всеми десятью острыми ногтями прошлась по торсу от шеи до ремня на брюках. Адвокат непроизвольно дёрнулся с рычащим стоном.

— Мои капризы, — жарко выдохнула эскортница, — поставят тебя раком, и ты будешь умолять меня о пощаде. Советую подумать ещё раз: ты точно хочешь продолжить на моих условиях, или мы всё-таки обойдёмся без хард-режима?

— А хард-режим разве есть в списке программ? — завёлся Маркус и облизал губы.

— О, да, — протянула Карина будто бы в предвкушении. Будто бы адвокат уже согласился, хотя тот уставился на неё с азартом и одновременно с осторожностью. — Сотка за два часа. Фишка программы в том, что девочка и клиент меняются местами. Если очень грубо сказать, то клиент становится послушным рабом, а у девочки из ограничений только здравый смысл. Если ты вообще без тормозов, то там есть и фетишизм, и игрушки всякие разные, и даже доминация. Особенно доминация. Я люблю её больше всего. — Карина легла на Маркуса, воткнула ноготки в напряжённые плечи и прошептала прямо в губы: — Ну, что думаешь? Возьмёшь? Или не будешь рисковать?

— Буду, если риск не сопряжён с болью и страхом, — откликнулся адвокат, играючи лизнув девушке кончик носа.

— Боль бывает и в удовольствие, но я про здравый смысл не просто так сказала. Я же наблюдаю за клиентом, хорошо ему или нет. И если нехорошо, то у меня есть куча других капризов на замену. Так что думай. У тебя минута.

Карина втянула Маркуса в настойчивый жадный поцелуй, и мужчина вновь зарычал, ощутив, как его титановую штангу девушка поддела ногтями и аккуратно потянула наверх. Не возбуждающий приём — терпимо болезненный, заставляющий внутри поджаться и утратить чувство власти над происходящим. Словно оказаться с остриём ножа у горла.

«Я ещё худо-бедно держусь, а Яр в этом неискушённый. Под таким напором на его месте я бы сдался за пару минут».

— Время вышло, Мар, — подвела черту Карина и распрямилась, посмотрев на адвоката сверху вниз, как на человека, стоявшего перед ней на коленях. — Ты рискуешь или уходишь?

— Рискую, — решительно выдохнул Белов, — но с одним условием. — Девушка удивлённо повела бровями, и Маркус рывком поднялся, чтобы напоследок сжать Карину в объятиях, из которых не вырваться, и прикусил ей мочку уха. — Мне нужна «пыль». Я без неё на это не подпишусь.

— Я не собираюсь тебя насиловать, — рассмеялась эскортница.

— Дело не в этом, но объясняться не хочу сейчас. — Адвокат легонько похлопал её по пятой точке. — Давай, малышка, не сиди, добеги до Маршала. Он знает, сколько и чего мне дать.

«Надеюсь, он не откажет, а то я в лимит уже второй раз не укладываюсь».

Маркус вышел из борделя в половине седьмого, вдохнул полной грудью холодный осенний воздух и, шмыгнув носом, слегка пошатнулся. Возле входа во дворе его дожидался тёмно-синий «Maybach»; адвокат доехал до вокзала, живо рассматривая в окно ночной Петербург, и открыто улыбнулся уставшим сотрудникам на досмотре, когда те хмуро зацепились взглядом за отсутствие рубашки под пальто и словесно — за огромные зрачки; вместо долгих объяснений он вынул из портмоне свёрнутую вчетверо справку о патологии; не обратил внимания, с какой досадой на лице её вернули, миновал рамки с довольным видом и на платформе у носа только что прибывшего «Сапсана» закурил.

«М-да, ночью мне с моей Звёздочкой будет трудно. После того, как меня два часа мучила малолетка, я теперь жёстко не в себе».

Тридцатидвухлетний мужчина и девочка, только недавно перешагнувшая совершеннолетие. Маркуса сбило с толку, что они оба высококлассные профи в своей работе. Карина вымотала его незнакомыми удовольствиями, выжала до последней капли, внимательно и чутко проследила за реакциями, поработала с игрушками, каких мужчина в глаза ни разу не видел. Он никогда не смотрел на женщину как пассивный, подвластный ей партнёр, но Карина смену ролей провела максимально комфортно — позволила ему в самом конце вернуть себе главенство и выровнять внутренние весы.

«Теперь, Мар, давай постараемся не напугать нашу гостью. — Мужчина оттянул пальто за пуговицу, изнывая от жара в теле. — Да когда же меня отпустит-то, сука...»

Он глубоко затянулся и двинулся в сторону Аси и Павла. Новый телохранитель заметил его быстрее подруги и кивнул на расстоянии, в то время как Ася слегка растерялась на многолюдной платформе. Адвокат посчитал искренней заботу парня, увидев, как тот придержал девушку за руку на выходе из вагона; с её комичного выражения лица, когда она Маркуса, наконец, увидела, Белов чуть не расхохотался, но скрылся в густом облаке сладкого пара и подошёл к гостям уже более собранным. Не считая вынужденно расстёгнутого пальто.

— Ciao, дорогая, — улыбнулся он, облизав губы, которые забыл намазать маслом. — Прости за вид, я только что из борделя. — И немедля протянул Павлу руку. — Мар.

— Паша. Именно Мар, не Маркус?

Адвокат облизал губы ещё раз и понизил тон.

— Да, с зачином на будущее. — Он развернулся к прибывшим спиной и махнул рукой, приглашая двигаться вслед за ним. — Идёмте, нас ожидает чёрный «Bentley».

Белов их проводил до машины через длинный зал ожидания с большой картой на стене, лепниной и арочными окнами. Маркус уверенно шёл на выход, окрылённый чувством редкой лёгкости и свободы; на заднем сидении такси не замутнённое проблемами сознание на автомате выдало, казалось бы, такую же шутку на грани, что и сотни других до этого дня, но Асе она почему-то не понравилась. Её рывок и сжатые пальцы на подбородке вызвали у мужчины ледяную волну внутри; он широко улыбнулся самому себе, своей реакции на ответ подруги, и просидел с этой улыбкой ровно до момента, пока на подъезде к отелю в голове не щёлкнуло.

«Надо же. Наконец-то».

Адвокат в очередной раз шмыгнул носом, выходя из лифта на этаже. Веселье сменилось усталостью; Белов проводил гостей от стойки регистрации до номеров, ушёл к себе и там дождался Асю, лёжа на кровати лицом в подушку.

— Ну кто так делает? — начала девушка, едва переступив порог, и повесила на «плечики» брошенное у двери пальто. — И дверь нараспашку, и одежда на полу. Мар!

— Я в Питере, дорогая, — отозвался Белов, неохотно перевернувшись на бок. — Здесь моя родина, здесь у меня всегда хаос.

— Да я уж вижу, — вздохнула Ася. Она закрыла дверь, присела на край кровати и заинтересованно вытянула шею, чтобы взглянуть адвокату на спину — рассмотреть всю красочную татуировку, маленькой частью зацепившую плечо. — Тебя хоть отпустило?

— Угу, — промычал Маркус, не размыкая губ. — А что, так заметно было?

— Нет. Если бы Паша не сказал, я бы даже не поняла.

Белов тихонько засмеялся и машинально прикусил нижнюю губу. Он понаблюдал за тем, как Ася любопытно тронула его за руку, чтобы слегка повернуть сначала к себе, ради тату, потом от себя, ради прокола.

— Ма-а-р — восхищённым голосом произнесла гостья. — Ты в костюме народ с ума сводишь, а без костюма так вообще... Нереальный красавец.

— Спасибо, я очень стараюсь. — Адвокат приподнялся на локте и откинул назад упавшие на нос пряди. — Давай, рассказывай, что у тебя случилось? Костя мудрит?

— И Костя, и мама, — грустно поделилась девушка, опустив глаза. — Ты что-то уже знаешь, да?

— Ничего не знаю. У нас с Костей в последнее время свои личные проблемы, поэтому я предположил, что они отражаются на тебе.

— Какие проблемы? — встрепенулась Ася.

— Дорогая моя, не переводи тему, — чуть понизил тон адвокат, и девушка послушно опустила задранные плечи. — Иди-ка сюда.

Он освободил место у края постели и протянул Асе руку, приглашая лечь рядом.

— Это будет уже не по-дружески, Мар, — она неловко улыбнулась.

— С чего бы? С каких пор друзья не могут делить одну кровать?

Ася промолчала. Она задумчиво накрутила на палец пшеничный локон и вдруг заливисто рассмеялась.

— Господи, Мар, я вообще не о том подумала!

— А о чём? О том, что я предлагаю тебе жаркие объятия, прогулки руками по телу и всё в таком духе? — Девушка покивала, не прекращая хохотать. — Ася, блядь... Ложись давай. Я всё, конечно, понимаю, но я не настолько конченый, чтобы трогать жену своего начальника.

Гостья радостно сбросила мягкие тапочки, упала головой на освобождённую подушку и в удобной позе на боку внимательно, уже без восторга, посмотрела на Маркуса, который откинулся на спину.

— Мар... Мне дико об этом рассказывать, но для моей семьи на тебе весь свет клином сошёлся. Мать хочет видеть тебя со мной вместо Кости, Костя ловит на каких-то фантазиях, которых никогда в жизни не было. Я устала всё это выслушивать. Что мне делать?

Адвокат остался всё таким же расслабленным и с короткой усмешкой повернул к Асе голову.

— Для начала я хочу услышать подробности, а то ты собрала всё в кучу, и я мало что понял.

«Какой неожиданный поворот, — подумал он саркастически. — И почему я не удивлён?»

Глава 32. Разговор

«Как здесь сладко пахнет, я не могу»

Ася рассказала Маркусу в подробностях, что именно произошло между ней и Костей, а потом — между ней и матерью. Адвокат взял небольшую паузу на раздумья, и девушка в это время принялась увлечённо рассматривать каждую линию по-спортивному выразительной фигуры.

«На месте матери я бы тоже хотела для дочери вот такого красивого мужчину, но конкретно Мар для семьи вообще не подходит. Это же тоже надо учитывать, а не просто клевать на модельную внешность».

Адвокат сосредоточенно взял «электронку», затянулся и выдохнул через нос, окутав себя и немного Асю плотным ароматным паром.

— Пока думаешь, ляг на живот, пожалуйста, — попросила девушка. — Я хочу нормально посмотреть, что у тебя на спине такое нарисовано.

Секундная улыбка, молчаливый переворот — и Маркус потянулся всем телом; Ася невольно с трепетом вздохнула от игры скульптурных в напряжении мышц и подумала, что Косте не мешало бы взять себя в руки. По сравнению с Беловым он выглядел проигрышно со своим семейным животиком.

«Когда мы познакомились, он тоже был сильным и красивым».

Не таким, конечно, как Маркус, но она и не гналась за мужчиной с обложки. Она искала надёжного и заботливого, а друг у неё нарциссичный, смотрящий на женщину как на товар. С ним один раз переспать. Ну два. Ну пять. А дальше? Видеть его хорошо если ночью, ждать, когда он соизволит провести с тобой время и с членом внутри тебя возьмётся с кем-то вполне обыденно разговаривать по телефону? Да уж, мечта.

Гостья поднялась и подсела к Маркусу ближе. От шеи до поясницы мастер нарисовал картину с волками — на кроваво-красном фоне злые голодные звери с оскаленными пастями, переплетения белых замёрзших веток и затуманенная луна. Девушка склонилась над рисунком, чтобы рассмотреть мелкие детали, контуры и переходы цвета; на такой спине, как у Маркуса, татуировка выглядела органично, и Ася придержала вопросы о ней для более подходящего момента.

— Блин, забери, а, — раздражённо нарушил тишину мужчина; он протянул Асе не глядя электронную сигарету, неудачно шмыгнул носом и закашлялся. — Если ты хоть когда-нибудь захочешь закурить такие штуки, то...

Маркус не закончил. Он ошарашенно обернулся на характерный булькающий звук и получил облако прохладного пара в лицо.

— Забористый, как дедова бражка, — прокомментировала гостья с такой гримасой, будто съела что-то слишком кислое. — Ты договаривай. Если я захочу, то что?

— То приди ко мне, и я скажу, почему это очень плохая идея, — произнёс адвокат, поднялся и сел к Асе лицом, подогнув под себя ноги. — Давно ты куришь?

— Я не курю. — Девушка положила девайс на прикроватную тумбу. — Так, изредка балуюсь.

— И Костя не в курсе? — Маркус заинтересованно, как кот, склонил голову набок.

— М-м-м, он много о чём не в курсе, — ответила гостья с заговорщицкой улыбкой и добавила после очень короткой паузы: — Как и ты. Поделись, что надумал по моему вопросу?

— Поговорю с твоей мамой, — сию секунду выдал Маркус, не отводя от подруги неподвижного пронзительного взгляда. — Женщина она видная, мало ли, вдруг она присмотрела меня сама, но достаёт тебя, чтобы не палиться.

— Я ей буквально позавчера то же самое сказала. Она та-а-ак на меня посмотрела, ты бы видел.

— Это ожидаемо. — Он поиграл плечами. — Молодой сексуальный мужчина в самом расцвете сил против мужа, который вечно пропадает в санаториях и уже ни на что не годен. Я думаю, мы с ней легко договоримся.

Ася подняла руки ладонями от себя и набрала полные лёгкие воздуха:

— Я бы очень хотела спросить, как именно, но, зная тебя, лучше не буду.

— Всё в рамках приличия, дорогая, что за мысли? — Адвокат немного сократил расстояние между ним и Асей и подался телом вперёд, опёршись на руки перед собой. — По поводу Кости тоже расслабься. Мы с ним отдельно поработаем, когда у него поутихнет желание придушить меня к чертям собачьим, а вот ты... К тебе у меня вопросики.

— Не-е-ет, — растянула девушка, помотав головой и одновременно покачав из стороны в сторону указательным пальцем левой руки. — Это у меня к тебе вопросики. Я за последние три дня столько всякого интересного про тебя узнала, что хочется прижать тебя к стенке и всё-всё вытащить. А потом уже и про себя рассказать. В довесок.

— Какой у меня сегодня интересный день, — промурлыкал адвокат. — Одна меня знатно нагнула, вторая тут тоже претендует на роль домины. Если ещё и Кристинка ночью зарядит в том же духе, я буду истерически ржать.

— Ну не всё же тебе одному править балом. Тем более знаешь, как будоражит мысль, что ты ставишь на колени сильного властного мужчину?

— Боже, Ася... — Маркус отвернулся, еле сдерживая нечто явно колкое, крутящееся на языке, глубоко вздохнул и вновь посмотрел на гостью широко раскрытыми глазами с безднами зрачков. — Я слушаю твои вопросы. Что ты там такого сверхъестественного про меня раскопала?

— Ну, например... Например... — задумалась девушка, глядя в потолок. — Например, то, что у тебя, оказывается, нет личной охраны. Ты себя богом, что ли, возомнил? Бессмертным?

«Давай, Мар, не юли. Скажи мне то же самое, что и Паша».

— Оу... Прежде, чем я отвечу, скажи, от кого ты это услышала.

— От Паши, — не стала скрывать Ася, но взялась наблюдать за другом и откликом его тела. — Он разве неправ?

— Почему же, прав, но он судит со своей колокольни, как сотрудник официального охранного агентства. А мои ребята на бумагах нигде не числятся. Они выходцы из действующих преступных организаций, поэтому логично, что Паша о них не знает.

— Иными словами, тебя охраняет мафия, — констатировала гостья и поёжилась от новой мысли. — И она же тебя может легко убрать.

— Может, но я хорошо умею договариваться. Кое-какие обстоятельства научили. Так что пока я не начал кусать кормящую руку, меня не тронут. Что ещё?

«Хорошо... Ещё один плюсик в копилку доверия к Паше».

— Ещё твой бизнес. Я об этом тоже узнала от Паши, уж извини, он теперь, наверное, часто будет на слуху. — Ася совсем ненадолго замолчала, чтобы верно подобрать слова для вопроса. — Ты правда каким-то чёрным трафиком занимаешься?

— Белым, — улыбнулся Маркус, но эта улыбка, неуютная, бандитская, девушке не понравилась. — Я защищаю торговцев «пылью» от органов правопорядка и взамен получаю свой процент. И саму «пыль», естественно. — Он шмыгнул носом. — Костя у меня в воскресенье спрашивал, как я ещё нахрен не сторчался. А всё просто. Надёжный поставщик, отличное качество порошка и знание своих лимитов. — Пауза. — Что ещё? Хотя подожди. — Адвокат перестал улыбаться и взглянул на гостью с подозрительным прищуром. — О моих делах Паша сам тебе рассказал, по личному желанию, или он за что-то в разговоре зацепился?

— А вот об этом, — ответила гостья уже серьёзно и собранно, без тени былого веселья, — я никогда не планировала рассказывать, но Паша настоял. Как он сказал: ради нашей с тобой дружбы.

— О, дорогая, за эту формулировку я пожму ему руку, — понизил тон Маркус. — Я уже чую, как у меня подгорает жопа, хотя ты ещё даже не начала.

— Ма-а-ар, ну давай без драмы. Я всего лишь помогала Косте в его бизнесе. Ничего особенного.

Ася в подробностях обрисовала, как уже в первый год после свадьбы начала постепенно вмешиваться в дела мужа — разбираться в документах, видеть отличия «белых» сделок и «серых», запоминать имена клиентов. Как за спиной у Кости, видя его неудачи в переговорах, обрела «крыс» в офисе, которые приносили ей нужную информацию по предстоящим сделкам. Она научилась вести «нулевые» встречи, где готовила клиентов к особому стилю разговора, потому что муж за десять лет так и не избавился от резкой нахрапистой манеры общения.

— Не хочу особо возвышать свои заслуги, — добавила гостья в конце истории, — но за время брака я спасла, наверное, десятка два значимых контрактов. Без меня бы Костя их запорол. Что?

Ася непонимающе уставилась на друга, который где-то с середины монолога начал тихонько посмеиваться. Под завершение он стал прикрывать рот кулаком, дрожа плечами, и на последней фразе не выдержал — закатился в безумном хохоте, повалившись на спину.

— Фу, блядь, у меня истерика, сука... — Маркус кое-как отдышался и рывком, с замахом руками из-за головы, сел. — Прости за мой французский, но ты вообще... А-а-а-а... — Он уронил голову на грудь, проглотив приступ смеха, и вновь посмотрел на девушку. — Понимаешь, я всё это время думал, что бизнес Кости целиком находится у меня в руках. Я догонял клиентов, убеждал их и сглаживал конфликты, потому что Костя реально до сих пор не понял, что он больше не Костолом, и так общаться нельзя. Я занимался бумагами по каждой сделке, я закапывался в поправках на «теневой» сегмент, а теперь выясняется, что то же самое делала ты, только в обратном порядке.

— Мар...

— Подожди. Я договорю. Знаешь, что я сейчас чувствую? — Мужчина стал таким же серьёзным, как и Ася. — Облегчение. У меня появилась возможность без опасений скинуть с себя часть работы, из-за которой я ни хрена не успеваю жить. А с другой стороны я хочу тебя крепко отмудохать вот этой подушкой, — он постучал ладонью по большой пышной подушке позади себя, — потому что, во-первых, если бы я узнал об этом в критической ситуации, ты бы осталась без защиты, а во-вторых, Косте начали угрожать. И тут тебе большое спасибо. Точнее, Паше, что надоумил обо всём рассказать. Ты ответила на очень важный вопрос, которым я всё никак из-за простуды и брата не мог заняться. Я думал, что это Косте угрожают через тебя, а получается, что наоборот, тебя хотят достать через него. Здорово, не правда ли?

— Очень, — процедила девушка сквозь зубы. — Когда начались угрозы? — нахмурилась она.

— В пятницу.

— Что-то ещё, кроме угроз, было?

— Да. Кто-то распустил слухи, что Костя тиран, особенно в отношении меня. Пока что слухи и угрозы связать между собой не удалось, но мои ребята ищут зацепки, так что я жду от них информацию.

— Это клиенты, Мар. Нужно искать среди них, но есть ещё Семёнов, этот упырь из комитета. Он тоже может масла в огонь подливать.

— Не может. У нас договор.

— А я говорю, что может. Он твоим договором подотрётся и тебе же в рот его засунет. И то, что именно он мутит воду, ты никак не докажешь.

— Говоришь, как будто хорошо знаешь работу комитета, — едко подметил Маркус.

— Я говорю, потому что его работу прекрасно знаешь ты, и заодно давай напомню, что у меня папа из органов. Того, что я от него успела насмотреться и наслушаться, мне хватило на всю жизнь вперёд.

— Хорошо, — согласился мужчина, вздохнув. — Я возьму это на заметку и завтра всё обдумаю, а ты пока вспомни клиентов, с которыми вышли конфликтные переговоры. Мне пригодится любая информация, даже самая незначительная.

— Хорошо, — кивнула Ася, молча посидела минуты две и позвала погружённого в себя адвоката: — Мар, ты к своей Кристине вот таким унылым ехать собрался?

— В машине настроюсь, — отмахнулся друг и мельком глянул на часы на правой руке. — О, мне, кстати, пора собираться. У тебя остались какие-то ещё вопросы насчёт меня? — Гостья мотнула головой. — Тогда я завтра постараюсь с тобой пересечься до отъезда, а ты не отходи от Паши. Договорились?

— Да как скажешь, дорогой.

Адвокат с лёгкой усмешкой поднялся с кровати, девушка подскочила вслед за ним, и друзья стиснули друг друга в крепких неторопливых объятиях. Уже за дверью номера Ася вспомнила, что Маркус мимоходом упомянул Яра, из-за которого не смог вовремя взяться за дела, но возвращаться не стала.

«А тело-то, блин, чуть не подвело», — подумала она в своём номере, стыдливо подёрнув плечами, и пошла в душ — смывать с себя сладкий дурманящий запах, чтобы он ненароком не спутал мысли перед сном.

Глава 33. Задание

Паша заперся в номере изнутри и сел на край кровати. Он только что прошёл по этажу, на котором Маркус забронировал все три номера, включая свой, и понял, что прослушку сунуть некуда. Двери к косякам прилегали наглухо, без просвета между полом и нижним торцом; Ася направилась к другу в длинном белом халате без заколок и резинок на волосах, и «жучок» на ней адвокат бы сразу увидел.

«Значит, буду по старинке играть в искусного психолога».

Манипулятора, ты хотел сказать. Прямо как учили. Слово за слово, улыбка, намёк, безобидный окольный вопрос, касание, взгляд, безупречная искренность. И по сотому кругу одни и те же мысли.

«Серьёзная работа, большие деньги, я понимаю. Папаша хотел как лучше. Не знаю, правда, для меня или для себя. А чего я хотел в этой жизни, уже и не помню. Помню, что просто любил смотреть «дебильник» и слушать старый американский рэп».

Он в восемнадцать лет после школы ничего на будущее не планировал — ни карьеры, ни семьи. А теперь ему двадцать три, и он — подтянутый симпатичный охранник шестого разряда, умеющий запутывать разум и обводить вокруг пальца.

«Тебе нравится? — со сдержанной усмешкой вспомнил Паша слова жены Матвеева. — Как сказать... Без понятия. Не мечта, конечно, но и жаловаться не на что. Я за год уже привык».

С двумя предыдущими клиентами всё было типовым и скучным. Безмолвное хождение по пятам, ночные дежурства, меньше пяти подъёмов по тревоге и одна погоня с оружием наперевес. То самое чувство тоски, когда много чему научился, а практиковаться не на чем.

Когда Паше вручили контракт и оставили присмотреть за домохозяйкой, он совсем загрустил. Его расстроил переход с линии фронта в тыл, потому что в тылу почти никогда ничего не происходит, и накатившую хандру немного разбавило только специальное задание по этому контракту. Парень явился на порог Асиного дома с маломальским интересом, но всё пошло не по плану в первый же час знакомства. Вместо ожидаемого ковыряния в носу Паша за три дня уже дважды выехал по делам клиентки, собрал любопытную информацию, познакомился лично с Беловым, о котором ходили крайне неоднозначные слухи, и понял, что скучать он в этих условиях не будет ни секунды.