Время Шута. Полемические заметки о прошлом, настоящем и будущем нашей цивилизации

Время показало, что многим из тех, кто на территории Российской империи боролся со своими политическими оппонентами методами «красного террора», называя их «врагами народа», кто писал доносы, оговаривал людей, клеветал, пытками выбивал «признания», подписывал расстрельные списки, убивал, — прилетело в обратку.

Пусть не всем, и не сразу, но действительно многим, раньше или позже. Как правило, самим, но иногда их потомкам.

Помните четыре постулата, о которых говорилось ранее: Бог есть; каждый получает то, что заслужил, по делам своим; жернова Бога мелют не быстро, но неотвратимо; пути Господа неисповедимы.

Этими постулатами, от одного до всех четырёх сразу, можно описать судьбу подавляющего большинства палачей XX века, не веривших в Господа, игнорировавших Его заповеди, — иначе не стали бы палачами, и не творили бы мерзостей, — живших по тому же принципу, что и герой романа Достоевского Иван Карамазов: если Бога нет, то всё позволено. Это относится к судьбе не только большевистских палачей, а всех, из любой страны мира, любой национальности.

Эдвард Радзинский, автор книги «Сталин», — масштабного исторического труда, написанного по рассекреченным архивным документам, а также по воспоминаниям уцелевших старых большевиков и их потомков, — рассказал о судьбах многих большевистских политиков, запятнавших свои руки кровью.

Расплата настигла почти всех, одних — по прошествии лет, других — десятилетий. Практически вся так называемая «ленинская гвардия», за редким исключением, была уничтожена, причём столь же незаконно и жестоко, правильнее сказать даже — изуверски, как в своё время она уничтожала своих оппонентов.

О многих из этих высокопоставленных (до момента ареста) «революционерах», Радзинский пишет: мол, во время истязаний, и перед расстрелом, он, имярек, убедился, что Бог есть.

Однако, пожалуй, точнее было бы написать, что каждый из них теоретически имел возможность в этом убедиться, однако никто из них ею не воспользовался, — не покаялся и не раскаялся. Это факт.

Перед смертью чего только они не кричали, — а всё это записывалось в протоколы, которые передавались лично пахану, их бывшему соратнику, другу, родственнику, «великому Сталину». Но и за секунды до расстрела они славили партию и её «вождя», уверяли в своей любви, надеясь, что в последний момент он их помилует.

И никто из них перед смертью не обратился к Богу, не крикнул:

«Господи, прости, теперь я на своей шкуре понял, что творил гнусные злодеяния, и раскаиваюсь в этом!».

Нехристи, поверившие своим кумирам-идолам, что Бога нет, а потому всё дозволено.

Любили ли большевики народ

И до, и после 1917 года они пафосно говорили о «великих целях», о том, что всё делают исключительно «ради счастья народов мира».

Многие люди им не то что безоговорочно верили, но как-то свыклись с этой мыслью. Ведь ещё французский писатель и дипломат Франсуа Шатобриан сказал:

«Ложь, повторённая тысячу раз, становится правдой»,

— впоследствии это любил повторять главный идеолог нацизма Йозеф Геббельс. Как на самом деле большевики любили народ, и какого мнения о нём были, можно судить не только по их кровавым и безнравственным делам, но и по их откровениям. Вот цитата из выступления их главного идеолога и первого главы советского правительства В. И. Ленина на Всероссийском крестьянском съезде, который открылся в Петрограде 10 (23) ноября 1917 года, то есть через две недели после захвата большевиками власти:

«Если социализм может быть осуществлён только тогда, когда это позволит умственное развитие народных масс, тогда мы не увидим социализма даже и через пятьсот лет».

Эти слова Ленина большевики-коммунисты скрывали все годы Советской власти. Ещё бы: ведь они утверждали, что в СССР был построен социализм, а значит — либо вождь грубо ошибся в своём прогнозе, то есть он был не так уж умён, как утверждалось, либо то, что было построено в стране, вовсе не являлось «социализмом». А его оценка умственного развития народных масс, безусловно, противоречила созданной легенде о том, что он «любил народ».

Кстати, эти слова были сказаны на пятый день говорения, 14 (27) ноября 1917 года, — странно, что делегаты съезда не обалдели от столь продолжительной болтовни. Их записал и опубликовал американский журналист Джон Рид — очевидец событий осени и зимы 1917 года, автор книги «Десять дней, которые потрясли мир».

Несмотря на то, что Джон Рид был убеждённым сторонником большевиков, при этом далеко не дураком, он оставался честным, порядочным человеком. В своей книге он показал правдивую картину происходившего в Петрограде и стране, — настолько правдивую, что её можно использовать в качестве свидетельских показаний стороны обвинения на суде истории.

Кстати, Сталин не любил Джона Рида, потому что из книги было понятно — во время Октябрьских событий недоучившийся семинарист, ставший террористом, не то, что вместе с Лениным «был вождём революции», а ни тот, ни другой никакими её вождями не были. Имя Сталина вообще упоминается в книге только один раз, в конце, в связи с тем, что ему, как нерусскому, в первом советском правительстве поручили заниматься делами национальностей.

А устроили весь этот кровавый бардак Троцкий, обладавший организаторскими способностями, и Ленин, великолепно забалтывающий полуграмотные массы, неспособные к размышлению и впадающие в транс от разворачиваемых перед ними слащавых картин будущего «всеобщего счастья». Подробнее об этом будет рассказано ниже.

Почему в СССР книгу Рида не запрещали?

В ней содержалось немало комплиментарного для большевиков (по крайней мере, им так поначалу казалось). Но не запрещая, старались отбить желание её читать, заставляя школьников «изучать», в том юном возрасте, когда делать логические выводы дети ещё не умеют, а льющийся отовсюду поток прокоммунистического бла-бла-бла обжигает неокрепший мозг и вызывает желание держаться подальше от всего, что связано с Лениным, большевиками, «революцией» и вообще любыми событиями страшного для России и мира 1917 года.

Поэтому имя автора и название книги знали в СССР, пожалуй, все, но мало кто её читал, а уж тем более понимал, что в ней содержится та самая правда о захвате власти большевиками, за которую при Сталине репрессировали, при Хрущёве клеймили позором, а при Брежневе отправляли в «трудовые лагеря» либо психиатрические клиники, а то и лишали гражданства и высылали из страны.

Впрочем, я немного забежал вперёд. В начале марта 1917 года все члены царской фамилии были ещё живы, и даже не подозревали, — как и большинство подданных Российской империи, — на какие муки и страдания обрекут их сначала бездействие Николая II, потом его решение отречься в пользу великого князя Михаила, а в заключение отказ последнего принять власть.

Также на момент Февральской революции ещё не существовало партии большевиков, — смешно, да? Но это истинная правда: в начале 1917 года это была всего лишь экстремистски настроенная «левая фракция» РСДРП, как тогда говорили, — «левое крыло».

Разногласия со своей партией у большевиков стали возникать ещё в 1912 году, но в самостоятельную партию они выделились только пять лет спустя, после Февральской революции, на VII конференции РСДРП (б), прошедшей в Петрограде 24—29 апреля (7—12 мая) 1917 года.

А в марте 1917 года это была ещё весьма небольшая кучка злобных карликов, которые вместе с прочей экстремистско и террористически настроенной публикой, — эсерами и другими существовавшими в стране «социалистическими», «рабочими», «национальными» и иными партиями, жаждущими власти и готовыми захватывать её силой оружия, — самозабвенно мутили воду в Российской империи и раскачивали лодку государства, стараясь создать хаос, в котором можно было бы поживиться.

И их безнравственная идея, лучше всех сформулированная Шариковым, точнее, его создателем, писателем Михаилом Булгаковым: «всё отобрать и поделить» обеспечила им приток сторонников, увидевших для себя в этом большие перспективы.

Часть XIV. До — было плохо, после — стало гадко

После отречения Николая II

Колесо истории покатилось под горку, давя и калеча всех, кто не успевал отбежать в сторону.

Сначала власть перешла к Временному правительству, которое 1(14) марта 1917 года образовали члены Государственной Думы. Временному — до созыва Всероссийского учредительного собрания, делегатов которого должны были избрать всенародным голосованием. Именно Учредительному собранию предстояло определить государственное устройство России, принять конституцию, сформировать демократично избранное правительство.

Выборы были назначены на 17 (30) сентября 1917 года.

Всю весну и лето 1917 года социал-демократы, в первую очередь большевики и эсеры, мутили народ и армию (воюющей страны!), и вербовали сторонников. Но после массовых волнений в Петрограде их в конце концов решили приструнить, — 10 июля Временное правительство отдало приказ об аресте особо рьяных руководителей большевиков, — Ленина, Зиновьева, Каменева и других.

Ленин с Зиновьевым успели скрыться, остальных арестовали.

Троцкий, будучи «межрайонцем» (так называлась ещё одна фракция РСДРП, ещё более «левая», то есть радикальная, чем большевики) решил проявить благородство и обратился к Временному правительству с письмом — мол, хотя он и не большевик, даже не участвует в работе «Правды» (где постоянно публиковались статьи, натравливающие народ на власти), но одобряет принципиальную позицию большевистского руководства, и ему не нравится, что его «изъяли» из-под действия распоряжения об аресте.

Временное правительство пошло ему навстречу, и в ночь с 22 на 23 июля арестовало, вместе с другим «межрайонцем», А. В. Луначарским, впоследствии известным политическим деятелем, — после захвата большевиками власти ему предоставили пост наркома просвещения в новом правительстве, и он сыграл важную роль в привлечении старой интеллигенции на сторону большевиков, о чём впоследствии и сам Луначарский, и интеллигенция горько пожалели.

Но арестовать всех агитаторов — социал-демократов Временному правительству не удалось, бунт в Петрограде грозил перерасти в мятеж.

Напомню, что Керенский приказал Верховному главнокомандующему Корнилову ввести войска в Петроград, чтобы подавить бунт, но потом то ли изменил свои планы, то ли, наоборот, это и было его планом — устранить с политической арены Корнилова, пользующегося популярностью в народе и войсках, и самому занять пост Верховного главнокомандующего, — и Керенский объявил Корнилова мятежником. При этом Троцкого выпустили из тюрьмы и раздали оружие сформированным им «рабочим отрядам».

У Корнилова было достаточно сил, чтобы разогнать бунтовщиков в Петрограде, но он не хотел проливать братскую кровь, поэтому отменил движение войск на Петроград и сдался. У него, боевого генерала, также не хватило решимости применить силу, пролить кровь, о чём впоследствии и ему , и России пришлось пожалеть.

Керенский получил желаемую должность Верховного главнокомандующего, «рабочие отряды» в бой с «мятежниками» так и не вступили, но оружие оставили себе, — на всякий случай, вдруг пригодится, а Троцкий стал Председателем Петросовета, создал при нём Военно-революционный комитет, ВРК, и вплотную занялся подготовкой вооружённого мятежа.

Незаконный государственный переворот

По причине волнений в Петрограде и балагана с «мятежом» Корнилова выборы с 17 (30) сентября 1917 года перенесли на 12—14 (25—27) ноября 1917 года. Однако 25 октября 1917 года, то есть за две с половиной недели до назначенной даты, большевики совместно с примкнувшими к ним левыми партиями, а также экстремистскими фракциями более умеренных партий, под предлогом того, что Временное правительство «затягивает с выборами» (?!) начали захватывать власть в Петрограде. Видимо, понимали, что в парламенте они не будут большинством, то есть власти не получат.

Для начала они заняли резиденцию правительства — Зимний дворец, назвав это госпереворотом. Не враги большевиков назвали — они сами. В день первой годовщины данного события — 6 ноября 1918 года главная большевистская газета «Правда» напечатала статью товарища Сталина, имевшую заголовок «Октябрьский переворот».

Позже этому событию придумали красивое название — «Великая Октябрьская Социалистическая революция» (октябрьская — по старому стилю, а по новому — ноябрьская, но так ее не называли).

Незаконный государственный переворот произошёл не одномоментно, как повествует легенда: крейсер «Аврора» стрельнул, рабочие, солдаты и матросы побежали с криками «Ура!», падая под выстрелами юнкеров, и штурмом захватили Зимний дворец, о чём поэт Сергей Михалков написал в своём известном стихотворении:

«Мы видим город Петроград

В семнадцатом году:

Бежит матрос, бежит солдат,

Стреляют на ходу.

Рабочий тащит пулемёт.

Сейчас он вступит в бой.

Висит плакат: "Долой господ!

Помещиков долой!"».

После чего, как рассказывалось в анекдоте советского времени, Ленин забрался на броневик и произнёс пламенную речь:

«Ура, това`ищи! Социалистическая `еволюция, о кото`ой так долго гово`или большевики, све`шилась! А тепе`ь танцы!»

Это был, конечно, один из тех политических анекдотов, над которыми смеялись на пятиметровых советских кухнях, — так сказать, главных политических клубах страны.

На самом деле вождь большевиков, конечно же, такой речи не произносил. Да и штурма как такового не было, а также бегущих по Дворцовой площади матросов и солдат, рабочего с пулемётом, и даже плакат про господ и помещиков нигде не висел.

Мятежники сделали несколько попыток подойти к Зимнему дворцу через Дворцовую площадь, однако оборонявшие дворец юнкера давали пулемётную очередь, — в воздух, явно, не желая крови, и «штурмующие» благополучно откатывались назад, понимая, что следующую очередь могут дать по ним.

«Взяли» ли?

Согласно большевистской легенде, вооружённые солдаты, матросы и рабочие штурмом взяли Зимний дворец. Однако по воспоминанием очевидцев, мятежники попали в правительственную резиденцию не со стороны Дворцовой площади, а с тыла, так сказать, чёрного хода, предназначенного для обслуги.

Хозяевами в Зимнем дворце большевики себя так никогда и не почувствуют, их штаб находился в Смольном дворце — здании института благородных девиц, так он там и остался. А Эрмитаж из правительственной резиденции сделали музеем, и свозили туда картины и скульптуры, которые изымали у населения — «буржуев».

Так что правильнее будет сказать — мятежники не «ворвались», а зашли, заняли, зайдя в него с чёрного хода. Версий несколько: то ли задние двери оставались не запертыми, то ли обороняющиеся приняли подошедших солдат 106-й пехотной дивизии, — 440—450 человек, распропагандированных большевиками, — за подошедшую подмогу, то ли солдаты зашли вслед за мирной депутацией Городской думы, пришедшей, чтобы морально поддержать Временное правительство.

Историк В. П. Булдаков в работе, посвящённой перевороту, пишет:

«...Точно известно, что погибло 6 солдат и одна ударница».

Однако кому это точно известно — неизвестно, уж извините за каламбур. Откуда эта цифра — именно шесть солдат, а не пять или семь, кто они поимённо, хотя бы к какой из сторон принадлежали и отчего конкретно погибли, какими документами это подтверждается?

Достоверной информации в открытом доступе я не нашёл. Возможно, это пропагандистская выдумка, — что же это за «штурм» такой, совсем без жертв? Но может быть, что какая-то информация есть в архивах, куда автор данных заметок не добрался за ненадобностью, так как не ставил целью исследовать все подробности этой катавасии.

Что касается «ударницы» — тут информации побольше. Ударница — это боец женского ударного батальона смерти. Такие подразделение были созданы Временным правительством в пропагандистских целях, чтобы устыдить солдат-мужчин, отказывавшихся воевать.

2-я рота 1-го Петроградского женского ударного батальона была привлечена для охраны резиденции Временного правительства. По официальной версии, она сдалась мятежникам и была разоружена. По неофициальной, ударницы сделали вылазку для освобождения генерала Алексеева, находившегося в Главном штабе. Экзальтированные девушки, не понимая, что такое воинская дисциплина, не подчинились приказу начальника обороны Зимнего дворца полковника Ананьина, побежали к арке штаба и попали в руки мятежников.

Дальнейшее известно из заключения комиссии, созданной Петроградской городской думой: ударниц отвели в казармы, сначала Павловского полка, затем Гренадёрского, где с некоторыми девушками «обращались дурно» — три ударницы были изнасилованы (возможно, и больше, просто они не захотели в этом признаться), одна покончила с собой. По официальной версии — якобы «находясь в состоянии тяжёлого стресса из-за известия о роспуске батальона».

Грустно, но не удивляет, — то, что творили большевики, сначала в Петрограде, а потом по всей России, точнее, на той территории бывшей Российской империи, которая попала под их управление, хорошо известно из множества документов и воспоминаний очевидцев.

Что касается известного фильма «Штурм Зимнего дворца», снятого в 1920 году, — это не документальная лента, а заснятая на киноплёнку театрализованная постановка, из тех, что в наше время называют «реконструкцией». Её устроили 7 ноября 1920 года, в честь трёхлетней годовщины Октября, с участием артистов «Пролеткульта» и массовки, в которой задействовали около десяти тысяч человек.

Спектакль, постановка, представление

«Википедия»* пишет об этом событии:

«Историки искусства называют этот спектакль самым масштабным в истории человечества.

Грандиозный художественный вымысел о героическом штурме Зимнего дворца пришёлся ко двору в «поднимающемся с колен« первом в мире социалистическом государстве.

Театральное зрелище, мало похожее на реальные события штурма Зимнего дворца в октябре 1917 года, было взято на вооружение марксистско-ленинско-сталинской идеологией, и после ретуши преобразовано в исторический факт октябрьской ночи 1917 года».

Подробности той ночи, рассказанные Джоном Ридом, находившимся вместе со «штурмующими», можно прочитать в его книге «Десять дней, которые потрясли мир», а рассказанные очевидцем, который был во дворце, — в книге «Разгребая завалы лжи».

Но главное в этой тёмной истории то, что сам Октябрьский госпереворот — это вовсе не захват резиденции Временного правительства. Переворот не произошёл одномоментно, он длился аж четыре дня, с 24 по 27 октября (по новому стилю — с 6 по 9 ноября): захватывали телеграф-телефон-почту-банки (не до занятия Зимнего дворца, по большевистской историографии, а после), выпускали поначалу привлекательные для народа декреты, чтобы склонить на свою сторону колеблющихся, агитировали тех, кто занял нейтральную позицию, — подробности обо всём этом есть в книге Джона Рида.

А руководили переворотом вовсе не Ленин со Сталиным, как уверяли и до сих пор уверяют коммунисты, а, по утверждению Сталина, Лев Троцкий и его помощники Антонов-Овсеенко и Подвойский.

Напомню, что Троцкий был председателем Исполкома Петросовета, при котором по его, Троцкого, инициативе, и был создан Петроградский военно-революционный комитет, ВРК. Формально его возглавлял левый эсер П. В. Лазимир, фактически — сам Троцкий.

Именно он и его помощники руководили действиями «рабочих отрядов», которые переименовали в «Красную гвардию». Её пополнили «революционные солдаты» (дезертиры с фронта), анархистски настроенные кронштадтские матросы, и другая подобная публика.

Неужели это правда?

Ну, нельзя же не верить тому, что написал будущий Соратник Великого Ленина, Вождь Советского Народа и Всего Прогрессивного Человечества, Защитник Угнетённого Пролетариата, Большой Учёный, Друг детей, Верховный Главнокомандующий, гениальный полководец, Генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили).

Как всё было, — рассказывает товарищ Сталин

Цитирую статью, напечатанную в «Правде» 6 ноября 1918 года:

«Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому. Товарищи Антонов[-Овсеенко] и Подвойский были главными помощниками товарища Троцкого».

Это было написано товарищем Сталиным в первую годовщину переворота, когда большинство участников описываемых событий были живы-здоровы. Только через шесть лет, после смерти Ленина, Сталин поменял своё мнение, и написал, что:

«Никакой особой роли Троцкий не играл и играть не мог»,

— был всего лишь исполнителем:

«Исполнял волю партийных инстанций».

А так как никаких «партийных инстанций» в те годы ещё не существовало, партийную бюрократию развели позже, надо понимать, что товарищ Сталин в 1924 году пока ещё поскромничал, постеснялся написать, что Троцкий исполнял приказы «главных большевиков», каковыми, по его версии, были Ленин и он сам. Позже всевозможные «очевидцы» будут угодливо писать, что именно Ленин и Сталин организовали «революцию», да и партию большевиков создали...

Эта версия стала, так сказать, стержнем знаменитого учебника «Краткий курс истории ВКП(б)», напечатанного в 1938 году. За восемнадцать лет, с 1938 по 1956 год, его переиздавали 301 раз (прописью: Триста один раз! В среднем чаще, чем раз в месяц), каждый раз изменяя историю вслед за изменениями в партийной верхушке. При этом предыдущее издание изымалось и уничтожалось как «содержащее ошибочную информацию», а его хранение приравнивалось к «контрреволюции» и каралось по всей строгости революционного закона.

Фактически «Краткий курс» создал легенду о «мрачной истории» страны до Октябрьского переворота, и о «врагах народа», в которые записали практически всё руководство партии большевиков, кроме Ленина и Сталина. А оба этих «вождя», наоборот, были возвеличены, им были приписаны все заслуги в создании партии, подготовке захвата власти, организации госпереворота и его проведении.

А также в победе над «белыми» в Гражданской войне, борьбе с «врагами», строительстве в СССР социализма, индустриализации, которая началась якобы с «ленинского плана ГОЭЛРО», — электрофикации, которую, вопреки нормам русского языка, стали называть электрификацией, потому, что так писал товарищ Ленин.

Согласно большевистской историографии, этот план был разработан по его заданию и под его руководством. Но «Википедия»* пишет:

«По некоторым источникам, подготовка проекта масштабной электрификации России велась ещё до Революции 1917 года немецкими инженерами, работавшими на Петербургскую электрическую компанию...».

В годы Первой мировой войны (1914—1918) невозможно было начать его реализацию по причине больших военных расходов. По другим данным, основой плана ГОЭЛРО стали наработки созданного в 1916 году отдела энергетики академической Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС), преобразованного в 1930 году в Энергетический институт АН СССР.

Что касается вопроса о том, произошла ли в конце октября «революция», или это был незаконный государственный переворот, — коль сам товарищ Сталин написал, что именно переворот, причём написал не под дулом револьвера, не после пыток в застенках НКВД, а добровольно, и главная большевистская газета «Правда» это напечатала, а партийцы не протестовали, — значит всё-таки переворот.

И если по мнению Сталина, высказанному по горячим следам, когда все свидетели были ещё живы-здоровы, «партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому», то теперь переписывай историю хоть триста один раз, хоть три тысячи один, но, как гласит русская поговорка^

«Cлово не воробей, вылетит — не поймаешь».

Хотя кое-кто и пытается поймать

Не так давно прочитал в соцсети утверждение какой-то неокоммунистки, что Сталин, мол, ничего такого не писал, а данный номер газеты «Правда» — подделка, фальшивка. Кем состряпанная? Догадайтесь с трёх раз, либо, как это сейчас стало принято, отметьте галочкой правильный ответ: а) коренными жителями Антарктиды; б) зелёными человечками с Венеры; в) мировой буржуазией.

Большевики-коммунисты всегда обманывали народ, и сейчас обманывают, не краснея, пытаются обелить своих предшественников, портреты которых вновь появились на их знамёнах, реальных и виртуальных. Но, к их огорчению, подлинники этого номера есть в некоторых библиотеках, причём не только наших, но и зарубежных.