Время Шута. Полемические заметки о прошлом, настоящем и будущем нашей цивилизации

Были ли в этих отрядах рабочие, и сколько — неизвестно. Большевики очистили архивы от всего, что могло бросить на них тень. Но даже если и были, то, скорее всего, лентяи и бузотёры. Рабочий — это тот, кто работает, а не пьянствует, лодырничает, тем более бегает с оружием, «экспроприируя» у «буржуев» то, что ему понравится.

Также Керенский прислал к генералу Крымову ответственного сотрудника военного министерства полковника Самарина, когда-то служившего под началом Крымова, и пригласил в Петроград на переговоры, якобы чтобы избежать лишних жертв.

30 августа (12 сентября) енерал Крымов остановил свой корпус в окрестностях Луги, и прибыл в Петроград, оставив за себя командовать корпусом генерала Краснова. Во время разговора с Керенским генерал Крымов... застрелился. Как утверждал сам Керенский — «из-за отказа министра-председателя пожать ему руку». Но вообще-то, сомнительно, что боевой генерал, герой многих сражений, оказался таким нервным (да и вряд ли сам захотел бы пожимать руку Керенскому, зарекомендовавшему себя властолюбивым интриганом).

Скорее всего, в Крымова выстрелил адъютант Керенского, возможно, по приказу своего начальника (по одной из версий — потому, что Крымов поднял руку на его шефа, что также вызывает сомнение).

Генерал Деникин утверждал, что генерал Крымов был не убит, а тяжело ранен, его отвезли в госпиталь, но сочувствующий большевикам персонал не оказал ему необходимой помощи, и он скончался.

В его отсутствие присланные из Петрограда агитаторы распропагандировали казаков, и они, — доверчивые болваны, поверившие лживым посулам болтунов! — отказались двигаться на Петроград.

Чем всё закончилось — известно

Генерал Корнилов имел достаточно войск, чтобы подавить мятеж казаков, но не захотел проливать братскую кровь, и принял решение сдаться. Впоследствии этот инцидент стали называть «мятежом генералов», и накрутили вокруг него громадное количество вранья. Месяцы спустя, когда генерал Корнилов давно уже был в заключении, большевики пугали народ — мол, генералы опять подняли мятеж и ведут войска на Петроград, чтобы перепороть всех жителей.

Без всякого сомнения, история с этим «мятежом» очень грязная.

А «хулиганы Троцкого», то есть «рабочие отряды», получившие от Керенского оружие, — о чём он в эмиграции жалел до конца жизни, — во время «мятежа» не сделали из него ни единого выстрела, но сдавать не стали. Через два месяца, в конце октября 1917 года, Троцкий использовал эти отряды для захвата власти в Петрограде.

Ещё через четыре месяца, в феврале 1918 года, он на их базе сформировал Красную Армию и стал её главнокомандующим — Председателем Революционного военного совета, Народным комиссаром (министром) по военным делам РСФСР. А после окончания Гражданской войны и образования Союза ССР, — Народным комиссаром по военным и морским делам СССР.

Если бы Керенский не отменил отданный им генералу Корнилову приказ; если бы генерал Крымов отклонил приглашение Керенского прибыть на переговоры; если бы генерал Краснов принял меры к тому, чтобы никто не мог проникнуть в лагерь казаков и заниматься их агитацией, то казаки вошли бы в Петроград, и навели там порядок, ценой нескольких десятков или сот, да пусть даже тысяч, жертв.

И тогда не было бы большевистского переворота, страна не выпала бы из числа победителей в 1-й Мировой войне, получила, в соответствии с союзническим договором, проливы Босфор и Дарданеллы, обеспечивающие беспрепятственный выход из Черного моря в Средиземное, а Чёрное море стало бы внутренним морем России.

И не лишились жизни все те, кто был убит или умер в Гражданскую войну, голодные годы «военного коммунизма», во времена сталинских репрессий, а также в Великую Отечественную войну и в целом во 2-ю мировую войну. Только в России, по самым скромным подсчётам, это — миллионов сто, но возможно и больше.

Шлейф последствий тех событий тянется до сих пор, и затрагивает интересы жителей не только нашей страны, но и окружающих государств, близких и далёких. В числе этих последствий — и развал СССР коммунистами, и нынешние украинские события, которые являются ещё одним из примеров того, как нежелание принять заведомо непопулярное решение приводит к большим неприятностям.

Если бы в 2014 году, почти век спустя после развала Российской империи, и двенадцать лет спустя после развала СССР, киевские власти жёстко подавили бы майдан, пусть даже ценой жизней нескольких десятков, да хоть и сотен, человек, участвующих в незаконном бунте, и пинками выгнали бы из страны подстрекателей мятежа, то это спасло бы «Незалежную» от тех бед, которые с ней впоследствии приключились, сберегло её территорию и жизни миллионов её граждан.

Однако во всех тех случаях, о которых я рассказал, а также во множестве других аналогичных, произошедших за время существования человечества, некому было обратиться к Господу. А людям зачастую не по уму и не по силам принимать правильные решения.

Хочется, чтобы читатель сам вывел мораль, в соответствии со своим жизненным опытом и собственными представлениями о том, что правильно, а что неправильно, что хорошо, а что плохо, — как для отдельных людей, так и для отдельно взятой страны, а также для Европейского континента и всего человечества в целом.

Часть X. Вернёмся к мультфильмам и патриотизму

Нужен ли нам новый Винни Пух?

Тема отечественной истории, безусловно, интересная, и к ней мы ещё вернёмся, но пока продолжим разговор о пересъёмке мультфильмов и воспитании у детей патриотизма.

Автор вышеупомянутой заметки из детско-недетского журнала делает вывод: надо создавать свои обучающие мультики, которые будут прививать детям азы нравственности. А те, что созданы в прошлые годы, по его мнению, уже не подходят:

«...Старые советские мультфильмы для этого не годятся. Дети их воспринимают с трудом, они чётко видят, что это что-то "старое», «музейное», а значит, неактуальное. Старые советские мультики надо как минимум переснять. И, разумеется, создавать новые... И тогда корабль национального сознания совершит поворот».

Это, конечно же, оригинально, — считать, что после просмотра переснятых советских мультиков «корабль национального сознания» наших детей «совершит поворот», причём не куда-нибудь, а именно в сторону патриотизма. Тем более, нам известно, что происходит, когда переснимают старые советские киноленты, полюбившиеся народу и признанные шедеврами: сколько бы денег в это не вбухивали, каких бы хороших актёров не привлекали, а получить новые шедевры на те же сюжеты не получается, чаще выходит середнячок.

Не знаю, что по этому поводу говорят кинокритики, не читаю их, — в наше время поди отличи, кто высказывает искреннее мнение, а кто ангажированное. Но думается, что при наличии старой версии зритель сравнивает новую с ней, и зачастую сравнение оказывается не в пользу новой, которую, в принципе, можно было бы отнести к неплохим работам, если только не сравнивать её с полюбившимся шедевром, — на его фоне она выглядит бледно.

А зачем вообще что-то переснимать, сравнивать, неужели сегодня мало сценаристов и режиссёров, которым интереснее не переделывать «старые одежды», а «шить новое», которые могут создать что-то своё, собственное, на уровне лучших советских кинофильмов?

Видимо — мало.

С мультипликацией дело обстоит ещё хуже

Современные технологии удешевили производство мультфильмов, но сделали их примитивнее. Об этом можно судить по длинным продолжениям таких полюбившихся зрителю мультиков советского времени, как «Ну, погоди!», истории про Простоквашино, и пр.

Думается, что при переделках надеяться на появление шедевров, как по замыслу, так и по исполнению, не стоит, — другое время, другие технологии, другие мультипликаторы.

Мы знаем множество классных мультфильмов XX века, а что в этой области происходит сегодня — об этом свидетельствует хотя бы даже само предложение переснимать полюбившиеся старые работы.

Какие талантливые мультфильмы нашего времени мы можем назвать? Пожалуй, кроме искреннего, смешного, в меру назидательного, но без занудства, сериала «Маша и Медведь», некоторые из последних серий которого, снятые в интонации лент Уолта Диснея, увы, стали несколько разочаровывать, а также патриотичной цикла о приключении трёх богатырей, их коня и серого волка, сражающихся со всяческой отечественной и иностранной нечистью, — цикла с претензией на юмор, и, возможно, идеологически правильной, но, увы, попахивающей прелым валенком, — никакие другие на ум не приходят.

Впрочем, может быть, они есть, просто мне не известны? Возможно. Но тогда зачем говорить о переделке старых мультиков? Причин для этого может быть только три: отсутствие талантливых сценаристов, способных придумать яркий персонаж; неспособность их найти и поддержать, и принципиальное нежелание это делать.

Кстати, а какие работы имел в виду автор этого предложения: «Ну, погоди!»? «Малыш и Карлсон»? «Маугли»? «Чебурашка»? «Винни Пух»? «Пластилиновая ворона»? «Ёжик в тумане»? Или?

Неужели нынешние дети именно их, — извините за повторение цитаты, — «воспринимают с трудом, они чётко видят, что «это что-то «старое«, «музейное«, а значит, неактуальное»? Причём, по мнению автора заметки — не часть детей, а все, раз он не конкретизировал, например, «дети с отставанием умственного развития», или «дети, растущие в семьях родителей-алкоголиков и наркоманов»...

Кстати, а «дети» — это, в принципе, до какого возраста?

Прыехали...

В поиске «Яндекса» первым же стоит разъяснение сайта Управления МВД России по городу Брянску:

«Согласно статье 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ребенок — это лицо до достижения им возраста 18 лет (совершеннолетия). Аналогичное понятие содержится в Семейном Кодексе Российской Федерации».

Конечно, закон есть закон, и к нему в любом случае надо относиться уважительно. Но вот известный пример из истории Гражданской войны в России, длившейся с 1917-го по 1923 год: известный писатель Аркадий Гайдар, будучи, по нынешним меркам, «ребёнком», не просто воевал, а командовал солдатами: в четырнадцать лет стал начальником команды связи, в пятнадцать прошёл обучение на курсах подготовки командного состава РККА (Рабоче-крестьянской Красной Армии), был досрочно выпущен, в бою заменил полуротного.

В шестнадцать он уже командовал ротой на фронте, в семнадцать сначала командовал запасным полком, в тылу, потом батальоном на фронте, затем полком на фронте. Женился на шестнадцатилетней медсестре Марии Плаксиной. Вот тебе и «дети».

Другой пример, на сей раз не из жизни, а кино. Думается, что все смотрели замечательную советскую кинокомедию «Гусарская баллада», снятую на киностудии «Мосфильм» в 1962 году Эльдаром Рязановым по пьесе Александра Гладкова «Давным-давно», написанной в 1940 году, а впервые поставленной на сцене в 1941.

Сейчас в связи с нынешними событиями этот фильм воспринимается совсем по-другому, нежели раньше, например, во времена брежневского застоя. Если пересмотрите его, то поймёте, о чём я.

Так вот, Шурочке, главной героине, исполнилось 17 лет, в честь чего и был объявлен бал, во время которого пришло известие о нападении Наполеона на Россию. Той же ночью она убежала на фронт.

Скажете — это же кино, художественный фильм, выдумка? Но в основе пьесы и фильма лежат реальные события стопятидесятилетней давности. Прообразом Шурочки была известная кавалерист-девица Надежда Дурова — офицер императорской армии, участница Четвёртой и Шестой войн коалиции, а также кампании 1812 года.

«Она» или «он»?

Одемократиченная «Википедия»* пишет о Надежде Дуровой:

«...В современных источниках рассматривается как трансгендерный мужчина»,

— и употребляет местоимение «он». Однако это глупость, враньё, Дурова не была травести. Согласно официальной биографии, в восемнадцать лет вышла замуж, в двадцать родила сына Ивана, а в двадцать три ушла из дома и присоединилась к Польскому конному полку под именем «Александр Соколов». Хотя в автобиографии, написанной ею от имени «Александра», она пишет:

«На 17-м году... оставил дом отцовский и ушел в службу».

Могло ли быть, что ребёнка она родила в четырнадцать лет? В принципе, да. Но могло быть, что женщина в двадцать три года выглядела как безусый семнадцатилетний юнец, и при поступлении на службу указала именно этот возраст. Интересно было бы покопаться в архивах, узнать правду, но в любом случае это вовсе не означает, что она сменила пол, — нет, она, оставаясь при своём, данном Господом, хотя и скрывала его, чтобы приняли на службу.

Так что в фильме несовершеннолетний возраст героини — да, выдумка. Но ведь люди смотрят этот фильм более шестидесяти лет, и никто не говорит — ах, это же ребёнок! Как можно ребёнку пить вино, воевать! Где опека, уполномоченные по правам ребёнка, общественность, полиция, — карау-у-у-ул! Фильм запретить и уничтожить, сценариста и редактора оштрафовать и посадить, зрителям завязать глаза, а то вдруг подумают что-нибудь не то!

Нет, все воспринимают фильм адекватно — юная женщина не смогла остаться в стороне, когда на её Родину напал враг. Не ребёнок — женщина! Сейчас в таком возрасте в действующую армию не попадёшь, но при наличии уважительных причин, можно вступать в брак с шестнадцати лет, а с учётом особых обстоятельств, в виде исключения, — и до достижения этого возраста.

Если кто-то считает, что нынешние четырнадцати-семнадцатилетние «дети», да хотя бы и девяти-двенадцатилетние, с трудом воспринимают такие мультфильмы, как «Винни Пух» и прочие, которые раньше мальчики и девочки смотрели, затаив дыхание, с трёх-пяти лет, и для воспитания у них нравственности и патриотизма надо эти ленты «как минимум переснять» (а как максимум что?), при этом «лучший детско-недетский журнал России» публикует подобные размышления и предложения, — думается, что сегодня происходит что-то не то, либо с нашими детьми, либо с нашими журналами и их авторами.

А возможно, что и с теми, и с другими.

Сделаю шаг в сторону, и обозначу серьёзную проблему, возникшую в нашем обществе, созданную, возможно, исключительно из лучших побуждений, но от этого не становящуюся менее серьёзной.

Человек — это звучит... непристойно?

В пьесе Максима Горького «На дне» Сатин произносит монолог:

«Всё — в человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо!».

К сожалению, то, что было понятно великому писателю, — впрочем, ещё древним грекам, древним римлянам, европейцам эпохи Возрождения, — сегодня непонятно некоторым гражданам РФ.

На рубеже XX—XXI веков страну захлестнул вал вседозволенности, которая ранее сдерживалась благодаря сохранившимся нравственным нормам и цензуре. Это проявлялось и в печатных изданиях, где стали без ограничений публиковать «пикантные» материалы, и на телевидении, где эротику демонстрировали круглые сутки, и в интернете, который начал развиваться с середины 90-х годов.

Спекуляция на повышенном интересе публики к ранее «запретным» темам приносила немалую прибыль, так что этим не пренебрегали даже серьёзные СМИ. А в школах чуть ли не с первого класса начали объяснять детям подробности анатомии и физиологических процессов, связанных с особенностями полов.

Разумеется, у многих это вызывало неприятие, что со временем стало сказываться на принимаемых законах, — этого следовало ожидать. Но удержаться в рамках разумного не удалось (разумеется), и человеческое тело фактически было объявлено чем-то неприличным, тем, что ни в коем случае нельзя показывать даже взрослым, а уж тем более детям, к которым, напомню, ныне отнесены те, кому нет 18 лет.

В прошлые века и тысячелетия считалось, что людей с детства надо постепенно и тактично знакомить с особенностями взрослой жизни, приучать к тому, что у человека нет ничего «неприличного», и лучше всего делать это с помощью не «наглядных пособий», а произведений изобразительного искусства — скульптур, картин.

В СССР ходил такой анекдот.

«Школьников повели на экскурсию в Эрмитаж. Они зависли у картины Рембрандта "Даная" — гоготали, отпускали скрабезные шуточки. На следующий день классная руководительница решила обсудить их интерес женскому телу:

— Петя, почему ты долго не отходил от той картины, что тебе в ней понравилось? — Её ножки, Марья Ивановна. — Безобразие, выйди из класса! Вася, а тебе что так понравилось? — Её груди, Марья Ивановна. — Как не стыдно, выйди из класса! Вовочка, а ты почему от той картины не отходил? — Ухожу, Марья Ивановна, ухожу, ухожу...».

Тысячелетиями человеческие детёныши проходили через период «нездорового», а на самом деле естественного интереса к наготе, и ни одна цивилизации из-за этого не рухнула. Кстати, и не существовало таких явлений, как «чайлдфри», род человеческий не прервался.

Но в наше время женскую грудь объявили «неприличной» и запретили к показу, не только в художественных фильмах, но даже в телевизионных репортажах из залов музеев.

Почему — «детям вредно смотреть»?

Но ведь грудные младенцы, открывая глаза, первым в своей жизни видят мамкину грудь, и первый год своей жизни, а то и дольше, она их кормит, на ней они успокаиваются и засыпают... Кто же придумал, что она «неприличная» — пришельцы из других галактик, киборги, существа, зачатые в пробирке и вскормленные через трубочку? Или?

А наберите в поисковике запрос: `Надеть трусы на Давида`, и посмотрите предлагаемые сайты, — оказывается, не только половые извращенцы, но даже представители официальных инстанций предъявляют музеям требование убрать из залов всю наготу. Мол, какая разница, что это работы Боттичелли, Микеланджело, Рембрандта, Рубенса, Тициана и многих других скульпторов и художников, в том числе и отечественных, которые ваяли и писали ню...

Лучше всего сказала об этом Анна Ахматова:

«Считать наготу непристойной — вот это и есть похабство».

А у нас похабство стало нормой?

Видимо, это ещё не дно

Лет десять назад на пресс-конференции в Центральном Доме художника академик живописи Валентин Сидоров, говоря о деградации изобразительного искусства, рассказал о посещении известной художественной школы в Париже, где учили не тому, что необходимо знать и уметь художнику, — рисунку, композиции и пр., а «современным техникам», типа «художественно» резать холсты бритвой, подражая тем хулиганам от искусства, к которым сейчас приковано внимание людей, не способных, как говорится, отличить божий дар от яичницы.

Описав то, что происходило на его глазах в «учебной студии», Валентин Михайлович высказал мнение, что ситуация, видимо, должна, «дойти до дна», после чего начнётся движение вверх. Пока, судя по всему, «дна» в искусстве мы ещё не достигли, поскольку какого-либо улучшения не наблюдается, наоборот, — об этом пойдёт речь ниже.

Примерно то же происходит сейчас и с нравственностью, да и с образованием. Ещё недавно мы думали, что показатель крайней деградации — это девушки с накачанными губами, которые не могут ответить на самые элементарные вопросы: как звали Пушкина, с кем воевал Кутузов, кем был Гитлер, что произошло в 1941 году, кто сбросил атомную бомбу на Хиросиму, что такое эсминец...

Однако глубина провала увеличивается на глазах.

До сих пор на слуху были всевозможные молодёжные движения и субкультуры — «стиляги», «хиппи», «походники», «рокеры», «панки», «готы», «эмо», «фанаты», «ролевики», «геймеры», «гикми», «анимешники», «хипстеры», «е-бойз»и «е-гёрлз», «винишко-тян»...

Все уже привыкли, что подростки в пубертатном периоде подбирают себе компанию в соответствии со своими взглядами, вкусами и предпочтениями. Сегодня считается, что если в основе идеологии субкультуры лежит не вражда и рознь, как у «скинхедов», «неонацистов» и т. п., не хулиганство или какое-то иное занятие, опасное для себя и окружающих, как у «сталкеров», «диггеров», «зацеперов», «футбольных фанатов, то особого вреда это не приносит.

Но мнение это, думается, ошибочное. Ведь молодые люди, причём обоих полов, начинают не жить, а играть в жизнь, воображая себя не в реальном, а в иллюзорном мире, с какими-то иными нормами, правилами и законами. Грезят наяву, представляют себя хоббитами или викингами, не играют в футбол, а «болеют», не учатся актёрскому мастерству, а шьют либо покупают форму и изображают, в соответствии со своими представлениями и умением, викингов и рыцарей, «красных» и «белых», красноармейцев и эсэсовцев...

Разве это плохо?!

Не всё в жизни можно идентифицировать в двоичной системе: да-нет, хорошо-плохо, правильно-неправильно... Кроме белого и чёрного, существуют ещё и полутона. Интерес к любимым героям, и даже подражание им, а тем более «исторические реконструкции», — это, без сомнения, бывает забавно, порой и полезно.

Не знаю, как там «за бугром», а в Советском Союзе, и раньше, в Российской империи, дети играли в любимых героев, сражающихся с врагами или стихией: казаков-разбойников, капитана Немо, Робинзона Крузо, Чапаева, папанинцев, партизан, лётчиков, космонавтов.

Носились по дворам с криками, нередко досаждая окружающим, а бывало, разбивали себе и своим товарищам носы и даже лбы.

Однако они именно что играли, сознавая, что это игра: поиграли, и будет, а не ощущая себя «казаками» или «разбойниками».

Сейчас они то ли вообще не носятся, то ли носятся редко, — лично я такого в последние десятилетия во дворе не видел. Игры у них — хорошо, когда спортивные, или реконструкторские, чаще — виртуальные, на компьютере, «приставке», ноутбуке, планшете, смартфоне.

Конечно, «готы», «гикми» и прочие субкультуры — это, в каком-то смысле, тоже игры, хотя совсем не безобидные.

Прибившись к понравившемуся сообществу, или будучи втянутыми в него, подростки воспринимают это не как игру, а как жизнь, всерьёз. Со временем выбранные маски, так сказать, приклеиваются к лицам, появляется другая система ценностей, другая нравственность, даже другой язык, — новые слова и понятия, которые люди постарше сразу не понимают и вынуждены искать расшифровку в интернете.

Вот всего лишь полсотни сленговых слов из словаря нынешней молодёжи, — проверьте себя, сколько из них вам известны:

гриться, альтушка, анк, ауф, байтить, броук, вайб, глоу-ап, делулу, омер, дропнуть, зашквар, изи, имба, кек, кинн, краф, кринж, крипово, лейм, нормис, паль, панч, пикми, пов, подкрадули, пруф, рофл, скам, скибиди, скуф, слей, слоупок, тильт, тишка, токсить, траблы, триггерить, трушный, факап, фейл, фейспалм, флексить, хейт, чекать, чечик, чилить, чиназес, шипперить, юзать.

Если вы не знаете точного значения какого-то, но думаете, что догадались, проверьте себя в интернете, и, скорее всего, убедитесь, что ошиблись. А ведь это всего пятьдесят незнакомых слов, из сотен, появившихся в словаре тинейджеров, то есть тех, кому от десяти до девятнадцати лет. Впрочем, сейчас уже — и тех, кому двадцать, тридцать, даже пожалуй сорок, а движение вниз продолжается.

Теперь и мелкота

Раньше, когда подростки объединялись, это были небольшие группы, — компания, команда, шайка, банда и т. п. Масштабные же движения, такие, как бойскауты, пионеры и пр., создавались только с помощью и под контролем взрослых — властей, общественности.

Но в последние десятилетия, благодаря интернету, гигантские группы, стаи, а то и большие стада, объединяющие как по интересам, так и по нравственным принципам, стали создаваться уже без участия и контроля взрослых. По крайней мере, официального, — не могу исключить, что в иных случаях за шалостями детей стоят взрослые дяди и тёти из неких зарубежных государственных организаций.

Самое грустное, что, помимо субкультур взрослых и подростков, появились и субкультуры детей, причём не четырнадцати-семнадцатилетних, которые на самом деле могут быть уже далеко не детьми, а десяти-двенадцати, и даже пяти-семилетних.

Сегодня наиболее известная из них, пожалуй, — если к моменту обнародования данных заметок ещё не появилось что-то новое, — «квадроберы», от «кватро» — в переводе с итальянского четыре.

Прицепив себе ушки и хвост, они имитируют действия и повадки животных: мяукают, лают, рычат, кусаются и царапаются, ходят на четвереньках, жрут из мисок без помощи рук, спят на полу, на подстилке.

А взрослые порой... водят их в наморднике и на поводке. Одна мамочка привела свою дочь на поводочке в ветеринарную клинику, и потребовала, чтобы ей сделали прививку от бешенства.