Багровые врата

С той стороны.

Багровые линии вспыхнули.

— Маррен! — закричала Лиара.

Он сделал это специально.

Чтобы закрыть проход.

Чтобы Безликие не прошли за ними.

Арка задрожала.

Видение зала начало мутнеть.

Сквозь багровый свет Лиара увидела последний образ.

Король Арден стоял во внутреннем дворе.

Один перед Безликими.

Его синий меч горел всё слабее.

Чёрный Безликий подошёл к нему почти вплотную.

Арден не опустил оружие.

Он снова повернул голову — будто знал, что дочь ещё смотрит.

И улыбнулся.

Не широко.

Не спокойно.

А так, как улыбаются те, кто боится, но не отступает.

Потом Врата начали закрываться.

— Нет! — Лиара ударила ладонями по мерцающему воздуху. — Нет! Отец!

Серебряный лес и багровый зал смешались. Свет стал белым. Потом красным. Потом чёрным.

Последнее, что она увидела, — как Безликие сходятся вокруг Ардена, а его тень на камнях вспыхивает синим огнём.

Арка погасла.

Внутри неё остался только чёрный камень.

Лиара стояла перед закрытыми Вратами, не чувствуя рук.

Лес Ноктариона шелестел вокруг.

Мир был жив.

Слишком жив.

Она медленно опустилась на колени.

На мху под её раненой ладонью распустился маленький багровый цветок.

Каэл посмотрел на него.

И впервые с момента встречи побледнел.

— Что это? — спросила Мирта сквозь слёзы.

Каэл не ответил сразу.

Он смотрел на цветок так, будто видел не растение, а начало конца.

— След, — наконец сказал он.

Лиара подняла голову.

— Какой след?

Каэл встретил её взгляд.

— Пустой Мир теперь знает дорогу за тобой.Глава 4

Лес, который помнит будущее

Ноктарион был слишком красив для места, куда приходят после гибели дома.

Лиара стояла на коленях перед погасшей аркой и не могла понять, почему мир вокруг продолжает быть живым.

Фиолетовое небо висело низко над серебряными кронами. Между деревьями плавал туман, мягкий, светящийся, словно его соткали из лунного молока. По ветвям пробегали огоньки — голубые, зелёные, бледно-золотые. Они вспыхивали и гасли, как мысли, которые лес не хотел произносить вслух.

Мох под пальцами был тёплым.

Это казалось неправильным.

В Эйрене сейчас горели стены. Люди кричали. Безликие шли через двор. Отец стоял один перед тьмой.

А здесь мох был тёплым.

Лиара смотрела на чёрную арку Врат.

Ещё недавно внутри неё сиял зал западной башни. Багровый свет. Камень. Дым. Отец с мечом в руке.

Теперь в арке не было ничего.

Только гладкий чёрный камень.

Она поднялась слишком резко, и мир качнулся. Раненая ладонь вспыхнула болью. На коже вокруг пореза багровели тонкие линии, похожие на трещинки в стекле.

— Открой их, — сказала она.

Каэл стоял чуть в стороне. Его лунный клинок всё ещё был в руке, но свет на лезвии почти угас. На лице эльфа не было торжества от спасения. Только усталость и напряжение человека, который знает: самое страшное ещё впереди.

— Нет, — ответил он.

Лиара сделала шаг к нему.

— Я не просила мнения.

— А я не отказываюсь из упрямства.

— Тогда открой Врата.

— Я не могу.

— Ты вышел через них!

— Врата были открыты твоей кровью. Я только прошёл.

— Значит, я открою.

Она повернулась к арке и положила окровавленную ладонь на чёрный камень.

Ничего не произошло.

Лиара сжала зубы и прижала руку сильнее. Боль стала острее, кровь снова выступила из раны и стекла по гладкой поверхности.

Камень остался холодным.

Молчаливым.

Мёртвым.

— Откройся, — прошептала она.

Тишина.

— Откройся!

Лес вокруг ответил шелестом листьев.

Каэл подошёл ближе, но не коснулся её.

— Они не слушаются приказов.

— В прошлый раз послушались.

— В прошлый раз они проснулись.

— Тогда пусть проснутся снова!

Она ударила ладонью по камню.

Боль вспыхнула так сильно, что Лиара едва не вскрикнула. Но Врата не дрогнули.

Вместо них дрогнула она.

Силы внезапно ушли из ног. Лиара пошатнулась, но не упала: Каэл успел подхватить её за локоть.

Она тут же вырвала руку.

— Не трогай меня.

— Хорошо.

— И не смотри так.

— Как?

— Будто уже знаешь, что я сейчас сделаю.

Каэл помолчал.

— Иногда знаю.

— Вот именно поэтому не смотри.

Позади них тихо заплакала девочка, которую Мирта вытолкнула через Врата в последние секунды. Ей было лет шесть, не больше. Кудрявые волосы прилипли к лицу, в руках она сжимала деревянную птичку — игрушку, которую, должно быть, схватила, когда бежала из дома.

Мирта сидела рядом с ней на мху, обнимая одной рукой девочку, другой придерживая раненого мальчика. У мальчика была перевязана голова. Он дышал часто, но ровно.

— Ваше Высочество, — тихо сказала Мирта. — Вам нужно сесть.

Лиара не обернулась.

— Мне нужно домой.

Мирта опустила глаза.

Это было хуже ответа.

Лиара снова посмотрела на Каэла.

— Там мой отец.

— Я знаю.

— Ты ничего не знаешь.

— Я видел его.

Слова ударили холодом.

— Что значит видел?

Каэл отвёл взгляд.

— В зале. Перед тем как Врата закрылись.

— Он был жив.

— Да.

— Значит, есть шанс.

— Лиара

— Не произноси моё имя так, будто хоронишь его.

Эльф замолчал.

Она подошла к нему вплотную.

— Ты сказал, что если я останусь, то погибну. Я ушла. Теперь открой Врата обратно.

— Возвращение сейчас означает смерть.

— Для меня?

— Для всех, кто пойдёт с тобой.

— А если я пойду одна?

Каэл посмотрел на неё прямо.

— Тогда смерть будет только твоей. И очень быстрой.

Лиара подняла руку и ударила его по лицу.

Удар получился не сильным. Она была слишком измучена, рука дрожала, ладонь болела. Но звук всё равно вышел резким.

Мирта ахнула.

Каэл не пошевелился.

На его щеке остался след её пальцев.

— Это за то, что ты вытащил меня оттуда, — сказала Лиара.

Он медленно повернул голову обратно.

— Я ожидал худшего.

— Не провоцируй.

— И не собирался.

— Тогда говори правду.

— Какую из них?

— Всю.

Каэл усмехнулся краем губ, но устало.

— Всю правду не выдерживает никто. Даже те, кто её создаёт.

— Красивые слова. Бесполезные.

— Ты хочешь знать, почему открылись Врата?

— Да.

— Потому что ты не просто дочь короля Ардена.

Лиара напряглась.

— Продолжай.

Каэл посмотрел на её раненую ладонь.

— В твоей крови есть память Хранителей.

Лес вокруг будто стал тише.

Даже девочка перестала плакать.

Лиара медленно опустила руку.

— Каких Хранителей?

— Хранителей Звёздного Трона.

Она рассмеялась.

Смех вышел коротким, злым и чужим.

— Прекрасно. Сначала существа без лиц, потом эльф с видениями, теперь древний трон из сказок. Может, ещё скажешь, что я должна спасти все миры?

Каэл посмотрел на неё без улыбки.

Лиара замолчала.

— Нет, — сказала она. — Нет. Не надо так на меня смотреть.

— Я не говорил, что должна.

— Но ты подумал.

— Я видел варианты.

— Ненавижу это слово.

— Я тоже.

Лиара отвернулась.

Перед глазами всплыл старый гобелен в коридоре Эйрена: королева у арки из звёздного камня, семь звёзд над ней и восьмая, зашитая тёмной нитью.

Она вспомнила отца у чёрной двери.

«Наша кровь старше этого королевства».

«Есть двери, которые открываются не ключами».

«Болью. Памятью. Иногда кровью».

Лиара вдруг почувствовала, что всё внутри неё становится холодным и пустым.

— Он знал, — сказала она.

Каэл не спросил, о ком речь.

— Да.

— Мой отец знал, что я могу открыть Врата.

— Скорее подозревал.

— И молчал.

— Возможно, пытался защитить.

Она резко повернулась.

— Все почему-то называют ложь защитой.

Каэл ответил не сразу.

— Иногда ложь действительно защищает. Но недолго. Потом она становится клеткой.

Эти слова оказались слишком точными.

Лиара отвернулась к лесу.

Ноктарион смотрел на неё тысячей серебряных листьев.

Здесь не было солнца, но не было и ночи. Вечный сумрак лежал между деревьями, мягкий и глубокий. Тени здесь казались не следствием света, а отдельными существами. Они не всегда повторяли движение ветвей. Иногда запаздывали. Иногда двигались раньше.

Лиара заметила это и вздрогнула.

— Тени здесь живые?

— В Ноктарионе всё помнит, — сказал Каэл. — Даже то, чего ещё не было.

— Это должно было звучать успокаивающе?

— Нет.

— Тогда получилось.

Мирта тихо поднялась. Девочка прижималась к её юбке.

— Господин эльф, — осторожно сказала она.

Каэл слегка поморщился.

— Каэл.

— Господин Каэл, где мы можем укрыться? Дети не выдержат долгой дороги.

— Здесь нельзя оставаться.

— Почему?

Он посмотрел в глубину леса.

— Потому что Врата оставили след. А следи в Ноктарионе долго не остывают.

Лиара вспомнила багровый цветок, который вырос на мху под её кровью.

Она посмотрела вниз.

Цветок всё ещё был там.

Маленький, яркий, неправильный. Его лепестки напоминали тонкие языки пламени, но не горели. В центре цветка чернела крошечная точка.

Пустой круг.

Каэл подошёл и осторожно срезал цветок кинжалом, не касаясь пальцами. Потом завернул его в лист серебристого папоротника.

— Что ты делаешь?

— Прячу то, что может выдать нас.

— Ты сказал, Пустой Мир знает дорогу за мной.

— Да.

— И цветок как-то связан с этим?

— Это не цветок.

Лиара похолодела.

— А что?

— След крови. Ноктарион придал ему форму, которую ты можешь понять.

— Почему лес вообще что-то придаёт моей крови?

Каэл посмотрел на неё.

— Потому что лес узнал тебя.

Она не нашла, что ответить.

Где-то вдалеке крикнула птица.

Её голос прозвучал слишком похоже на человеческий плач.

Каэл вложил клинок в ножны.

— Нам нужно идти.

— Куда?

— Вглубь леса. До Старого Корня. Там нас может укрыть тот, кому я доверяю.

— Эльф?

— Нет.

— Кто?

— Тебе понравится. Он редко лжёт, потому что слишком ленив для длинных историй.

— Обнадёживает.

Каэл развернулся и пошёл между деревьями.

Лиара осталась у арки.

Она не могла заставить себя сделать первый шаг от Врат.

Потому что шаг от Врат означал шаг от дома.

От отца.

От того последнего взгляда.

Мирта подошла тихо.

— Лиара.

Не «Ваше Высочество».

Не «принцесса».

Просто имя.

Это было так непривычно, что Лиара посмотрела на неё.

— Я должна была остаться, — сказала она.

Мирта покачала головой.

— Нет.

— Ты не знаешь.

— Знаю.

В её голосе было что-то такое, что Лиара услышала впервые за все годы: не служанка, не воспитательница, не строгая женщина с вечным плащом в руках.

Свидетель.

Человек, который носил в себе чужую тайну слишком долго.

— Ваша мать однажды сказала мне, — тихо продолжила Мирта, — что если придёт день, когда Врата откроются, главное будет не то, кто останется сзади. Главное — кто пройдёт вперёд.

Лиара почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

— Ты знала мою мать лучше, чем рассказывала.

— Да.

— И тоже молчала.

Мирта опустила голову.

— Да.

Лиара хотела разозлиться.

Но устала.

Слишком устала.

— Потом, — сказала она. — Ты расскажешь мне потом.

— Всё, что смогу.

— Нет. Всё, что знаешь.

Мирта встретила её взгляд.

— Хорошо.

Лиара ещё раз посмотрела на чёрную арку.

— Я вернусь, — прошептала она.

Камень молчал.

Она повернулась и пошла за Каэлом.

Лес Ноктариона не был похож ни на один лес Эйрдала.

Здесь не было привычного хруста сухих веток под ногами. Мох пружинил мягко, почти бесшумно. Деревья стояли далеко друг от друга, словно между ними существовал невидимый порядок. Их серебряная кора светилась изнутри, и если задержать взгляд слишком долго, казалось, что под корой медленно течёт свет.

Листья были длинными, тонкими, похожими на лезвия. Они шелестели, хотя ветра не было.

Иногда Лиара замечала на стволах лица.

Не настоящие. Просто узоры коры, тени, изгибы света.

Но стоило отвернуться, и ей казалось, что эти лица меняют выражение.

Девочка, которую звали Нэра, шла рядом с Миртой, вцепившись в её руку. Раненого мальчика, Пита, поддерживал Каэл. Тот почти не говорил, но иногда испуганно смотрел на эльфа, будто до конца не понимал, спаситель он или ещё одно чудовище из сказок.

Лиара шла последней.

Она всё время оглядывалась.

За деревьями уже не было видно Врат.

И это было хуже, чем смотреть на закрытую арку.

— Этот лес — начала она.

Каэл не обернулся.

— Да?

— Он всегда такой?

— Какой?

— Будто ждёт, когда мы скажем что-нибудь неправильное.

— Он и ждёт.

Лиара остановилась.

— Это была шутка?

— Нет.

— Ты вообще шутишь?

— Когда уверен, что нас никто не собирается убить.

— Значит, редко.

— Последние годы — да.

Они прошли ещё немного.

Лиара заметила, что Каэл выбирает дорогу не по тропе — троп здесь вообще не было, — а по свету на деревьях. Иногда он касался коры двумя пальцами, иногда останавливался и прислушивался к листьям.

— Ты говорил, лес помнит будущее, — сказала она.

— Говорил.

— Как можно помнить то, чего ещё не было?

— В Ноктарионе время не идёт прямой дорогой. Оно течёт корнями. Прошлое, настоящее и возможное будущее иногда касаются друг друга.

— Это объяснение хуже предыдущего.

— Но точнее.

— Значит, деревья могут знать, что случится?

— Иногда.

— И сказать?

— Почти никогда.

— Почему?

Каэл остановился у дерева с раздвоенным стволом. На коре светились тонкие символы, похожие на письмена, но Лиара не могла разобрать ни одного.

— Потому что будущее не любит, когда его называют вслух.

— А ты называешь.

— Я вижу обрывки. Это другое.

— И что ты видел обо мне?

Каэл не ответил.

Лиара подошла ближе.

— Я задала вопрос.

— Я слышал.

— Тогда отвечай.

Он посмотрел на неё через плечо.

— Я видел, как ты открываешь Врата под горящим небом. Видел, как Безликие идут за тобой через семь миров. Видел меч, который ещё не выкован. Видел корону из пепла. Видел трон, на котором никто не должен сидеть.

— Очень полезно. Теперь я полностью спокойна.

— Я не закончил.

Она замолчала.

Каэл отвёл взгляд.

— Я видел тебя в белом зале. Ты держала в руках сердце звезды. Перед тобой стояли короли. Они просили тебя закрыть путь навсегда.

— И я закрыла?

— В одном видении — да.

— А в другом?

— В другом ты открыла все двери.

— И что случилось?

Он долго молчал.

— Миры стали одним.

— Это плохо?

— Не знаю. В видении все кричали.

Лиара почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Почему ты помогаешь мне, если я могу всё разрушить?

Каэл посмотрел на неё.

— Потому что в каждом видении, где тебя убивали слишком рано, всё становилось хуже.

«Слишком рано».

Лиара сжала кулаки.

— Как мило знать, что моя смерть просто вопрос удачного времени.

— Я не это имел в виду.

— Но сказал именно это.

Каэл устало выдохнул.

— Я не умею утешать.

— Я заметила.

— И не собирался притворяться.

— Тоже заметила.

И почему-то именно это удержало её от нового всплеска злости.

Он не пытался понравиться. Не гладил слова, как лорд Вестен. Не прятал ужас за заботой, как отец. Не называл ложь защитой.

Каэл говорил плохо, резко, иногда жестоко.

Но почти честно.

Почти.

Лиара снова посмотрела на лес.

— Если твой Ноктарион видит будущее, значит, он знал, что мы придём.

— Возможно.

— И что он думает?

Каэл коснулся коры дерева.

Серебряный свет под его пальцами потемнел.

— Что мы привели за собой смерть.

Лес вокруг резко стих.

Ни шелеста.

Ни птиц.

Ни далёкого звона светлячков.

Мирта прижала Нэру к себе.

— Что случилось?

Каэл поднял руку, призывая к тишине.

Лиара услышала не сразу.

Сначала ей показалось, что это падает вода.

Тихо.

Ровно.

Капля за каплей.

Потом звук изменился.

Стал похож на шаги по мокрому камню.

Но под ногами был мох.

Каэл медленно вытащил клинок.

— Не двигайтесь.

— Кто это? — прошептала Лиара.

— Не кто.

Тени между деревьями вытянулись.

Ещё мгновение назад они лежали на мху тонкими синими полосами. Теперь поднимались, собирались в человеческие фигуры. Не такие, как Безликие. Эти были темнее, ниже, размытее. Словно кто-то пытался слепить людей из дыма и забыл добавить кости.

Одна тень вышла из-за дерева.

У неё было лицо.

Почти.

Размытые глаза, рот, провалы щёк. Лиара смотрела на неё и чувствовала, что знает этого человека.

Потом тень наклонила голову.

И Лиара узнала сэра Данвела.

Или то, что осталось от него.

Того самого рыцаря, который первым ударил Безликого у ворот. Того, чью тень вырвали из тела на камнях двора.

— Нет, — прошептала она.

Тень Данвела открыла рот.

Голос прозвучал сухо, как листья под сапогами:

— Ваше Высочество

Мирта вскрикнула.

Пит зажал рот рукой.

Каэл шагнул вперёд.

— Не слушай.

Лиара не могла отвести взгляд.

— Он был из Эйрена.

— Теперь уже нет.

— Но он говорит.

— Не он.

Тень сделала шаг.

За ней появились ещё.

Стражники. Слуги. Женщина с распущенными волосами. Мальчик-конюх, которого Лиара видела ночью в стойле. У некоторых были лица, у других только намёки на черты. Все они тянули к ней руки.

— Лиара

— Помоги

— Верни

— Почему ты ушла

Она отступила.

Эти голоса были хуже крика Безликих.

Потому что в них оставалось достаточно человеческого, чтобы причинять боль.

— Они живы? — спросила Лиара.

Каэл сжал клинок.

— Нет.

— Но

— Это тени тех, кого забрали. Обрывки. Пустой Мир использует их, чтобы найти тебя.

— Почему они здесь?

— Потому что твоя кровь открыла дорогу не только нам.

Тень Данвела бросилась первой.

Каэл встретил её ударом клинка.

Лунный свет рассёк дымное тело. Тень разлетелась, но не исчезла. Она распалась на клочья и снова начала собираться у корней.

— Бегите! — крикнул Каэл.

Мирта схватила детей.

Лиара подняла обломок копья, который всё ещё сжимала с момента Эйрена. Она не помнила, как пронесла его через Врата.

Наверное, руки сами не захотели остаться пустыми.

Первая тень прыгнула на неё.

Лиара ударила.

Копьё прошло сквозь дым, но тень вскрикнула, когда задела её раненую ладонь. Багровые линии на коже вспыхнули. Существо отшатнулось, будто обожглось.

Каэл заметил.

— Кровь!

— Что?

— Они боятся твоей крови!

— Прекрасно! Предлагаешь мне истечь ею?

— Только не сейчас!

Он отбил удар сразу двух теней. Его движения были быстрыми, почти танцевальными, но Лиара видела, что он устаёт. Клинок рассекал тени, но не уничтожал их окончательно. Они возвращались. Медленнее, слабее, но возвращались.

Нэра закричала.

Одна из теней обошла их сбоку и схватила девочку за плечо. Тень Нэры на мху дрогнула, вытянулась.

Мирта ударила существо сумкой.

Бесполезно.

Лиара бросилась к ним.

Она не думала. Просто схватила тень голой раненой рукой.

Боль ударила в ладонь.

Багровый свет вспыхнул так ярко, что Лиара ослепла на мгновение. Тень взвыла. В её дымном лице проступили черты молодой женщины. Она смотрела на Лиару с ужасом и благодарностью одновременно.

— Имя — прошептала тень.

Потом рассыпалась пеплом.

Нэра упала в руки Мирты, рыдая.

Лиара стояла, тяжело дыша.

На её ладони багровые линии стали длиннее.

Они поднялись к запястью.

Каэл посмотрел на них и побледнел.

— Больше так не делай.

— Я спасла её!

— А если потеряешь себя?

— Тогда скажешь, что видел это заранее?

Он не ответил.

Тени окружали их.

Их становилось больше.

Они выходили из-под корней, стекали с деревьев, поднимались из мха. Лес больше не был прекрасным. Серебряный свет стал холодным, фиолетовое небо — похожим на синяк.

Каэл встал рядом с Лиарой.

— Когда скажу, беги прямо между двумя белыми деревьями.

— А ты?

— Задержу их.

— Нет.

— Опять?

— Я уже бросила одного человека, который пытался меня защитить.

— Ты никого не бросала.

— Не спорь со мной о моей боли.

Каэл замолчал.

Одна из теней приблизилась.

На её лице проступили знакомые черты.

Мальчик-конюх.

Тот, что плакал из-за брата.

Лиара почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Нет

Тень мальчика протянула руку.

— Почему ты жива

Слова впились в неё сильнее когтей.

Каэл резко шагнул вперёд, но Лиара остановила его.

— Не надо.

— Лиара.

— Я сказала, не надо.

Она смотрела на тень мальчика.

— Я не знаю, почему я жива, — сказала она. — Но если от меня зависит хоть что-то, я не позволю им забрать остальных.

Тень замерла.

На миг в её лице мелькнуло что-то человеческое.

Потом за её спиной поднялась огромная чёрная фигура.

Не тень человека.

Что-то другое.

Существо без формы, собранное из множества оторванных теней. Из него торчали руки, лица, клочья плащей, длинные пальцы. Оно двигалось, как живая ночь, и там, где оно касалось мха, серебряный свет гас.