Багровые врата

Каэл выругался.

— Что это? — спросила Лиара.

— Следопыт Пустого.

— Можно было придумать что-нибудь менее пугающее.

— Он не я придумывал.

Следопыт раскрылся, как огромный чёрный цветок.

Из его середины потянулись тонкие нити.

К Лиаре.

К её руке.

К крови.

Каэл бросился вперёд.

Следопыт ударил его тенью.

Эльфа отбросило к дереву. Он врезался в ствол и упал на одно колено. Клинок вылетел из руки.

— Каэл!

Лиара рванулась к нему, но тени сомкнулись между ними.

Мирта с детьми оказалась у корней большого дерева. Ещё несколько теней ползли к ним.

Лиара стояла в центре круга.

Одна.

Следопыт приближался.

Он не шёл. Он расползался.

Из него доносились голоса.

— Дверь

— Кровь

— Последняя

— Верни

Лиара сжала обломок копья.

Руки тряслись.

Страх был таким сильным, что почти стал спокойствием.

Она подумала об отце.

О его последнем взгляде.

О том, как он сказал без звука: «Живи».

Не «победи».

Не «отомсти».

Живи.

Лиара подняла раненую ладонь.

Багровые линии на коже вспыхнули.

Следопыт замер.

— Хотите кровь? — сказала она хрипло. — Подойдите и попробуйте взять.

Тени рванулись к ней.

И в этот миг земля взорвалась.

Нет, не взорвалась.

Поднялась.

Мох, корни и камни разлетелись в стороны, когда из-под земли выросла огромная каменная рука. Она была размером с телегу, с пальцами, похожими на обломки скал. Рука ударила по Следопыту сверху вниз.

Чёрное существо расплющило о землю.

Лес содрогнулся.

Тени взвыли.

Из-под корней поднялась вторая рука.

Потом голова.

Потом плечи.

Из земли выпрямился великан.

Он был выше самых молодых деревьев. Его кожа напоминала серый гранит, испещрённый тёмными трещинами. Внутри трещин тускло светился красный жар, будто под камнем текла лава. На широкой груди висела цепь с огромным молотом, а в бороде, густой и каменной, застряли листья и кусочки мха.

Великан открыл глаза.

Они были тёплого янтарного цвета.

И очень недовольные.

— Шумите, — прогудел он так низко, что у Лиары задрожали колени. — Топчете корни. Будите старые кости. Маленькие существа всегда думают, что лес принадлежит им.

Он поднял каменную ногу и наступил на тень, которая ползла к Мирте.

Тень исчезла с тихим хлопком.

Каэл, всё ещё стоя на одном колене, поднял голову.

— Тарг.

Великан повернулся к нему.

— Эльф с плохими новостями.

— Рад тебя видеть.

— Лжёшь.

— Немного.

— Значит, сильно.

Тарг Морнок снял молот с цепи. Движение было медленным, но воздух от него дрогнул.

Следопыт Пустого начал снова собираться. Чёрные клочья стекались в одну массу, вытягивались, шипели.

Тарг посмотрел на него с явным отвращением.

— Тени без хозяев. Плохой запах.

Он ударил молотом.

Удар не был быстрым.

Но когда молот опустился, земля под ним пошла волной. Серебряные корни вспыхнули золотом. Свет прошёл по мху кругом, задел тени — и те закричали.

Следопыт попытался подняться.

Тарг ударил ещё раз.

На этот раз из земли вырвались каменные шипы, пронзили чёрную массу и пригвоздили её к месту. Каэл подхватил свой клинок, бросился вперёд и вонзил лезвие в багровую искру внутри Следопыта.

Лиара увидела, как в чёрной массе на миг проступили десятки лиц.

Люди Эйрена.

Незнакомцы.

Старики.

Дети.

Все они смотрели в разные стороны, будто пытались найти выход.

Потом Следопыт рассыпался.

Не пеплом.

Пылью.

Чёрной, холодной, беззвучной.

Остальные тени отступили к деревьям.

Тарг поднял молот и ударил им о землю рукоятью.

— Уходите.

Слово прокатилось по лесу, как обвал.

Тени исчезли.

Не сразу.

Они пятились, цеплялись за корни, шептали, но лес словно вытолкнул их обратно в темноту между деревьями.

Через несколько мгновений стало тихо.

Только Нэра плакала у Мирты на руках.

Каэл тяжело опустился на мох, прижимая ладонь к боку.

Лиара сделала шаг к нему.

— Ты ранен?

— Нет.

— Ты сидишь на земле.

— Я размышляю.

— На боку кровь.

— Очень глубокое размышление.

Она хотела ответить, но сил не осталось.

Тарг Морнок повернул к ней огромную голову.

Теперь, когда опасность отступила, Лиара осознала, насколько он велик. Его ладонь могла накрыть её целиком. Один шаг равнялся пяти её. Если бы он захотел, он мог бы раздавить их всех и, вероятно, даже не заметить.

Но смотрел он не зло.

Скорее внимательно.

Как смотрят на маленькую трещину в стене плотины, понимая, что однажды через неё хлынет море.

— Ты не эльф, — сказал он.

Лиара моргнула.

— Очень наблюдательно.

Каэл тихо сказал:

— Осторожнее. Она бьёт тех, кто говорит очевидное.

Тарг посмотрел на него.

— Ты заслужил.

— Не спорю.

Великан снова перевёл взгляд на Лиару.

— Человек.

— Лиара Эйрен.

— Имя с башней.

Она нахмурилась.

— Что?

— Эйрен. Старое слово. Башня на краю. Дверь на ветру. Люди забыли свой язык.

Лиара не знала, что сказать.

Тарг наклонился ниже.

Мох под его коленом просел.

— Покажи руку.

Лиара инстинктивно отступила.

— Зачем?

— Потому что кровь светится там, где не должна.

Каэл поднялся.

— Тарг

— Молчи, эльф с плохими новостями.

— Это важно.

— Поэтому и молчи.

Лиара посмотрела на Каэла. Тот был непривычно серьёзен. И, кажется, действительно хотел, чтобы она не спорила.

Это почти заставило её спорить.

Но взгляд Тарга был не угрожающим.

Она медленно подняла раненую ладонь.

Порез уже не кровоточил так сильно, но багровые линии расползлись от центра ладони к запястью. Между ними теперь проступал знак, которого раньше не было: тонкий круг, рассечённый семью лучами. Внутри круга темнела маленькая пустая точка.

Тарг смотрел на знак долго.

Слишком долго.

Его каменное лицо изменилось.

Не испуг.

Не удивление.

Узнавание.

Очень древнее.

— Нет, — тихо прогудел он.

Каэл напрягся.

— Ты знаешь этот знак?

Тарг не ответил ему.

Он смотрел только на ладонь Лиары.

— Спящая дверь, — сказал великан. — Кровь круга. Семь лучей. Пустое сердце.

Лиара опустила руку.

— Что это значит?

Тарг медленно выпрямился.

Лес вокруг снова зашелестел.

Но теперь шелест был другим.

Будто деревья тоже слушали.

— Это знак не королей, — сказал Тарг. — И не воинов. Не магов. Не жрецов.

— Тогда чей?

Тарг посмотрел на Каэла.

Потом на погасшую даль между деревьями, где скрылись тени.

Потом снова на Лиару.

— Хранителей.

Слово упало тяжело.

Лиара почувствовала, как внутри снова поднимается та самая злость, за которой прятался страх.

— Мне уже говорили.

— Значит, говорили мало.

— Все говорят мало!

Тарг кивнул.

— Потому что маленькие боятся больших правд.

— А ты?

— Я большой.

Каэл неожиданно тихо фыркнул.

Лиара почти рассмеялась.

Почти.

Но смех не вышел.

— Если ты знаешь, что это за знак, скажи.

Тарг посмотрел на её руку ещё раз.

— Знак не должен был проснуться.

— Но проснулся.

— Значит, открылись Багровые Врата.

Лиара сжала пальцы.

— Да.

— Значит, Безликие вернулись.

— Да.

— Значит, короли снова будут лгать.

Каэл опустил взгляд.

Мирта прижала детей ближе.

Лиара почувствовала, как лес вокруг становится теснее, хотя деревья стояли всё так же далеко.

— Что значит «снова»? — спросила она.

Тарг взял молот на плечо.

От этого движения с ближайшей ветки посыпались серебряные листья.

— Значит, старый долг проснулся вместе с тобой.

— Я ничего не понимаю.

— Понимание придёт. Сначала выживание.

— Мне нужно вернуться домой.

Тарг посмотрел на неё так же, как до этого Каэл.

И Лиара уже знала, что услышит.

— Дом сейчас полон мёртвых теней.

— Мой отец там.

— Тогда его дорога тяжёлая.

— Он может быть жив.

— Может.

Лиара шагнула к нему.

— Тогда помоги мне вернуться.

Тарг наклонил голову.

— Зачем?

— Чтобы спасти его!

— Или умереть рядом?

Она замолчала.

Великан говорил без жестокости.

И от этого было больнее.

Каэл тихо добавил:

— Арден знал, что делает.

Лиара резко обернулась.

— Ты не знал моего отца.

— Нет. Но видел его выбор.

— Видения — не знание.

— Иногда достаточно.

— Для тебя, может быть.

Тарг поднял огромную ладонь, останавливая спор.

— Северные тени уже ищут след. Если останетесь здесь, они вернутся. Если пойдёте назад, приведёте их к воротам людей. Если пойдёте вперёд, может быть, проживёте до следующей ошибки.

— У тебя удивительный дар утешения, — сказала Лиара.

— Нет.

— Я заметила.

Великан посмотрел на неё внимательно.

И вдруг угол его каменного рта чуть дрогнул.

— Упрямая.

— Мне часто говорят.

— Значит, иногда люди правы.

Каэл поднял свой клинок и убрал его в ножны.

— Нам нужно к Старому Корню.

Тарг покачал головой.

— Поздно.

— Почему?

— Старый Корень слышал крик Врат. Теперь он закроется. Лес будет смотреть. Корни будут спрашивать. Эльфийская королева узнает до второй луны.

Каэл помрачнел.

— Тогда куда?

Тарг указал молотом на восток.

— В Каменную Лощину. Под землю.

— Великаны не любят гостей.

— Я тоже.

— Но ведёшь нас?

— Нет.

Каэл нахмурился.

— Нет?

— Сначала покажу вам, где не умереть до ночи. Потом решу.

Лиара посмотрела на него снизу вверх.

— А если я решу не идти?

Тарг опустил на неё взгляд.

— Тогда я понесу тебя.

Она прищурилась.

— Попробуй.

Мирта тихо сказала:

— Ваше Высочество, возможно, сейчас не лучший момент спорить с горой.

Тарг повернулся к ней.

— Мудрая маленькая.

— Я просто старая маленькая.

— Это почти одно и то же.

Нэра, всё ещё всхлипывая, вдруг посмотрела на великана.

— Ты съешь нас?

Тарг задумался.

Очень серьёзно.

— Нет.

Девочка чуть успокоилась.

— Почему?

— Мало мяса. Много шума.

Пит впервые за всё время тихо хихикнул.

Даже Лиара не смогла удержать слабую улыбку.

Но улыбка исчезла быстро.

Потому что между деревьями снова шевельнулась тьма.

Далеко.

Едва заметно.

Но она была там.

Каэл тоже увидел.

— Они не ушли.

— Нет, — сказал Тарг. — Они ждут, когда лес забудет наш страх.

— Лес забывает? — спросила Лиара.

Тарг посмотрел на серебряные кроны.

— Этот? Никогда.

Он сделал первый шаг на восток.

Земля под ним мягко дрогнула.

— Идём. Сумрак скоро станет глубже.

— Здесь бывает ночь? — спросила Лиара.

Каэл ответил:

— Нет. Но иногда лес вспоминает её.

Почему-то это прозвучало страшнее, чем если бы он сказал, что ночь бывает.

Они двинулись за великаном.

Тарг шёл впереди, раздвигая ветви так осторожно, как другой человек раздвигал бы занавес. Каэл держался рядом с Лиарой, хотя она делала вид, что не замечает. Мирта с детьми шла между ними.

С каждым шагом Врата оставались всё дальше.

Дом оставался дальше.

Отец оставался дальше.

Но знак на ладони Лиары становился теплее.

Она раскрыла руку и посмотрела на багровые линии.

Они больше не просто светились.

Они складывались в узор.

Семь лучей.

Пустой круг.

Кровь Хранителей.

Старый долг.

Лиара закрыла ладонь.

— Тарг, — сказала она.

Великан не обернулся.

— Слышу.

— Ты сказал: «старый долг». Чей долг?

— Всех.

— Перед кем?

Тарг остановился.

Долго молчал.

Потом повернул голову.

В его янтарных глазах отражался фиолетовый свет Ноктариона.

— Перед теми, кого стёрли.

Лиара почувствовала, как холод возвращается.

— Перед Безликими?

Тарг не ответил сразу.

Где-то далеко снова зашелестели тени.

Великан посмотрел на её ладонь.

И сказал:

— Если она проснулась, значит, война уже началась.Глава 5

Дорога через сумерки

Сумерки в Ноктарионе не наступали.

Они просто были.

Неподвижные, густые, фиолетовые, с серебряным светом на листьях и туманом у самых корней. Здесь не существовало утра, дня и вечера в том смысле, в каком привыкла Лиара. Небо не темнело и не светлело. Оно висело над лесом, как огромная чаша с разлитым закатом, и казалось, что кто-то остановил время в ту самую минуту, когда солнце ещё не ушло, но ночь уже положила ладонь на землю.

Лиара не знала, сколько они шли.

Час.

День.

Вечность.

После бегства из Эйрена время стало странным. Оно больше не делилось на привычные вещи: завтрак, уроки, тренировки, придворные разговоры, ужин, ночь. Теперь оно делилось иначе.

До Врат.

После Врат.

До последнего взгляда отца.

После.

Тарг Морнок шёл впереди.

Смотреть на великана в лесу было всё равно что смотреть на гору, которая почему-то решила отправиться по делам. Он двигался медленно, но каждый его шаг покрывал расстояние, которое Лиаре приходилось догонять почти бегом. При этом, вопреки своим размерам, Тарг почти не ломал ветви. Он касался деревьев с какой-то странной осторожностью, словно каждое было живым существом, старым знакомым, которому не хотелось причинить боль.

Каэл шёл рядом с Лиарой.

Не слишком близко.

Но и не далеко.

Достаточно близко, чтобы успеть схватить её, если тени снова выскочат из леса. Достаточно далеко, чтобы не дать ей повода сказать: «Не трогай меня».

Мирта вела за руку Нэру. Девочка почти не говорила. Она прижимала к груди деревянную птичку и всё время оглядывалась, будто ждала, что из-за деревьев появится её дом, мама или хотя бы знакомая дорога.

Пит, раненый мальчик, шёл молча. Каэл перевязал ему голову серебристой тканью, которую снял со своего запястья. Кровь больше не текла, но лицо мальчика оставалось бледным.

Лиара смотрела на них и чувствовала, как внутри снова поднимается вина.

Они были здесь из-за неё.

Безликие шли за ней.

Врата открылись из-за её крови.

След Пустого Мира распустился на мху там, где она упала.

Она попыталась сжать раненую ладонь, но боль тут же отозвалась под кожей. Багровые линии на руке потускнели, но не исчезли. Они тянулись от центра ладони к запястью, словно кто-то тонкой иглой вышил под кожей карту, которую она не умела читать.

— Не трогай знак, — сказал Каэл.

Лиара даже не повернула головы.

— Ты теперь будешь следить за каждым моим пальцем?

— Только за теми, которые могут открыть дорогу смерти.

— Как заботливо.

— Практично.

— У тебя удивительный талант говорить вещи так, чтобы их хотелось не слушать.

— У тебя удивительный талант не слушать вещи, от которых зависит твоя жизнь.

— Значит, мы оба одарённые.

Впереди Тарг негромко хмыкнул. Звук прокатился между деревьями, как далёкий камнепад.

Каэл покосился на него.

— Рад, что тебя веселит наша смерть.

— Не смерть, — прогудел Тарг. — Глупость. Смерть обычно тише.

Лиара посмотрела на великана.

— Ты всегда такой утешительный?

— Нет.

— Бывает хуже?

— Бывает честнее.

Она не нашлась с ответом.

Лес вокруг начал меняться.

Серебряные деревья становились выше, стволы — шире, а свет под корой — глубже. Между корнями появились каменные плиты, почти полностью покрытые мхом. На некоторых виднелись вырезанные круги и линии. Лиара заметила знакомый узор: семь лучей, расходящихся от центра.

— Это дорога? — спросила она.

Каэл посмотрел вниз.

— Когда-то была.

— Куда она ведёт?

— К Светлому Кругу.

— Мы идём туда?

— Да.

— Почему?

Каэл не ответил сразу.

И Лиара уже начала ненавидеть эту паузу. Она появлялась каждый раз, когда вопрос был важным.

— Потому что после нападения на Эйрен правители миров всё равно соберутся, — сказал он наконец. — Если ещё не собрались.

— Ты хочешь привести меня к королям?

— Да.

— Прекрасно. Я только что потеряла свой дом из-за тайн королей. Самое время познакомиться с остальными.

— Без Совета Семи война начнётся быстрее.

— А с Советом?

Каэл посмотрел вперёд.

— Чуть медленнее.

— Очень вдохновляет.

Тарг остановился у огромного корня, перерезавшего старую дорогу. Он наклонился, положил ладонь на камень и закрыл глаза.

Лиара сначала подумала, что он устал.

Но великан слушал.

Не воздух.

Землю.

Через несколько мгновений он выпрямился.

— Тени далеко. Пока.

— «Пока» — слово, после которого обычно становится хуже, — сказала Лиара.

Тарг кивнул.

— Ты учишься.

Каэл подошёл к каменной плите, провёл пальцами по древнему знаку.

— Нам нужно выйти к переходу до глубокой памяти.

— До чего? — спросила Лиара.

— До глубокой памяти леса.

Она медленно повернулась к нему.

— Ты сейчас сказал это так, будто я должна была понять.

— В Ноктарионе некоторые места помнят слишком много. Если оказаться там, когда лес вспоминает прошлое, можно увидеть то, что уже случилось.

— Это звучит даже полезно.

— Или то, что могло случиться.

— Уже хуже.

— Или то, что случится, если ты сделаешь неправильный выбор.

— А правильный?

Каэл посмотрел на неё.

— Лес редко показывает приятное.

— С ним вы явно родственники.

Тарг снова хмыкнул.

Они двинулись дальше.

Чем глубже они заходили, тем чаще Лиаре казалось, что между деревьями мелькают силуэты. Не тени Безликих. Другие. Высокие, тонкие фигуры с длинными волосами и светлыми лицами. Они стояли далеко, за стволами, и исчезали, стоило взглянуть прямо.

— За нами наблюдают? — спросила она.

— Да, — ответил Каэл.

— Эльфы?

— Не только.

— А кто ещё?

— Лес.

— Я уже скучаю по обычным шпионам.

— Обычные шпионы реже съедают память.

Лиара остановилась.

— Это была шутка?

Каэл на мгновение задумался.

— Неудачная.

— Ты прогрессируешь.

Пит тихо засмеялся, но тут же закашлялся. Мирта дала ему воды из фляги.

— Нам нужен привал, — сказала она. — Дети едва держатся.

Каэл хотел возразить, но Тарг уже повернул к небольшой поляне между корнями трёх деревьев.

— Здесь.

— Мы не можем долго задерживаться, — сказал Каэл.

— Тогда задержимся коротко, — ответил Тарг.

Великан опустился на землю у края поляны. От этого мох подпрыгнул под ногами Лиары. Тарг положил молот рядом и прислонился спиной к дереву так осторожно, будто боялся сломать мир.

Мирта усадила детей у корня и достала из узла сухие лепёшки, которые, видимо, успела схватить при бегстве. Еды было мало, но она разделила её на всех. Даже Каэлу протянула кусок.

Он посмотрел на лепёшку так, будто не был уверен, можно ли её есть.

— Это хлеб, — сказала Мирта.

— Я понял.

— Тогда не смотрите на него как на врага.

— У нас в Ноктарионе хлеб мягче.

— У нас в Эйрене сейчас и такого нет.

Каэл молча взял кусок.

Лиара отвернулась.

На поляне было тихо. Слишком тихо. Светлячки кружились над мхом, складываясь в маленькие созвездия. Один подлетел к раненой ладони Лиары, завис на миг и погас.

Она спрятала руку под плащ.

Тарг заметил.

Конечно, заметил.

— От знака не спрячешься, — сказал он.

— Я не от него прячусь.

— От себя тоже.

Лиара подняла взгляд.

— У вас, великанов, принято говорить загадками?

— Нет. Это эльфы любят. Мы говорим коротко. Просто маленькие часто не хотят понимать.

Каэл сухо сказал:

— Благодарю за вклад в межвидовую дипломатию.

— Пожалуйста.

Лиара устало потерла лоб.

— Расскажите мне про Звёздный Трон.

Каэл перестал жевать.

Тарг медленно повернул голову.

Мирта замерла с флягой в руке.

Лиара заметила всё это и горько усмехнулась.

— Прекрасно. Значит, я спросила правильно.

Каэл отложил хлеб.

— Сейчас не лучшее время.

— Это удивительно, но лучшее время почему-то никогда не наступает. В Эйрене мне не говорили, потому что я была слишком молода. Потом не говорили, потому что было опасно. Теперь не говорят, потому что мы куда-то идём. Я устала от чужих причин.

— Лиара

— Нет. Ты привёл меня сюда. Ты сказал, что моя кровь связана с Хранителями. Ты знаешь про Врата, про Безликих, про этот знак. Тарг знает. Мирта что-то знает. Даже лес, кажется, знает. А я — единственная, кто носит эту проклятую метку на руке, — должна просто идти молча?

Тишина стала тяжёлой.

Мирта опустила взгляд.

Каэл посмотрел на Тарга.

— Не на него смотри, — сказала Лиара. — На меня.

Каэл встретил её взгляд.

И впервые не стал уходить от ответа.

— Когда-то Семимирье не было семью мирами, — сказал он. — Оно было одним.

Лес вокруг едва слышно зашелестел.

Будто подтвердил.

Каэл продолжил:

— Не таким, как сейчас. Не с разными небесами, законами и границами. Это был единый мир, огромный и живой. Люди строили города у рек. Эльфы хранили леса снов. Дракониды жили у огненных гор. Великаны поднимали хребты. Сирены пели в морях. Ареи держали небесные ветра. Люмерийцы хранили свет и память.

— А восьмые? — спросила Лиара.

Каэл замолчал.

Тарг посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Говори ровно, эльф.

Каэл выдохнул.

— И был ещё один народ.