Полная версия
Торн, видимо, решил рискнуть. Он бросился в атаку с неожиданной агрессией, наращивая темп, пытаясь пробить защиту Лео. Но Лео помнил, что сказал Вейн: защита — это только пауза между атаками. Он не стал ставить глухой щит, он уходил, смещался, отбивал удары на ходу, искал момент для контратаки.
Момент пришёл на третьей минуте. Торн, увлёкшись наступлением, оставил открытой левую сторону. Лео ударил Incendio с такой силой, что эгида соперника полыхнула алым и Торн отшатнулся, едва удержав равновесие.
— Стоп! — Рэйвенскрофт шагнул между ними. — Раунд окончен.
Лео опустил палочку. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на Торна — тот тоже опустил палочку, на его лице не было злости, только уважение.
Рэйвенскрофт подошёл к ним, взял эгиды, внимательно осмотрел.
— По результатам трёх раундов победа присуждается мистеру Лео. Эгида мистера Торна получила сорок два процента критического урона, эгида мистера Лео — двадцать один. — Он вернул кристаллы владельцам. — Хороший бой, оба молодцы. Не забудьте сдать эгиды после.
Торн протянул руку. Лео пожал её, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое — не гордость, даже не облегчение, а что-то вроде азарта, смешанного с удивлением. Он сделал это. Он выиграл. Не просто продержался, не просто не проиграл — а выиграл. По очкам, без разрушения эгиды, но выиграл.
— Хорошая атака, — сказал Торн, убирая палочку. — Ты меня переиграл.
— Твой щит хорош, — ответил Лео. — Просто он… — он замялся, подбирая слова, — он был очень плотный, но без слоёв. Если бы ты добавил несколько частот, я бы не пробил так быстро.
Торн чуть приподнял бровь, потом усмехнулся:
— Слышал, ты недавно с Элли сражался. Она тебя научила?
— Нет, — Лео покачал головой. — Она меня… показала, что я не знаю.
— Ладно, — Торн кивнул. — Может, тоже загляну в библиотеку. До встречи.
Они разошлись. Лео вернулся к столу Рэйвенскрофта, снял эгиду и положил на стопку. Кристалл на прощание слабо сверкнул золотом и потух.
— Хорошая работа, мистер Лео, — сказал Рэйвенскрофт, принимая эгиду. — Вы грамотно построили атаку. Смена ритма, углы, давление. Профессор Вейн, кажется, хорошо вас подготовил.
— Он говорил, что мне нужно научиться не давать сопернику времени на раздумья, — признался Лео.
— И вы послушались. — Рэйвенскрофт кивнул. — В следующий раз попробуйте добавить ложные выпады в самом начале, чтобы запутать соперника. И не забывайте о защите — ваш щит хорош, но иногда вы слишком увлекаетесь атакой и оставляете открытые зоны. — Он улыбнулся. — Приходите на следующей неделе. Я думаю, у вас есть потенциал.
Лео вышел из подвала в коридор, сунул руки в карманы и зашагал к гостиной Гриффиндора, чувствуя, как внутри разгорается ровный, спокойный огонь. В голове уже крутились мысли о следующей дуэли, о том, что можно сделать лучше, о ложных выпадах, о которых сказал Рэйвенскрофт. И где-то на заднем плане, как далёкий маяк, теплилось новое, незнакомое чувство — чувство, что он наконец-то идёт туда, куда нужно.
13
Лаборатория, которую выделил Рэйвенскрофт под проект, оказалась бывшим складом учебных манекенов. Вдоль стен тянулись стеллажи с застывшими фигурами в пыльных мантиях; в центре комнаты освободили место для стола и доски. Пахло старым деревом и чем-то химическим — возможно, остатками зелий от предыдущих экспериментов.
Элли вошла первой, огляделась и сразу почувствовала себя неуютно. Слишком просторно, слишком пусто, слишком много неподвижных силуэтов по углам. Она поправила сумку на плече и села за стол, положив перед собой блокнот и перо.
Дориан появился через несколько минут. Он был, как всегда, собран: мантия застёгнута на все пуговицы, волосы аккуратно зачёсаны, на лице — выражение спокойной деловитости. В руках он держал плотную папку, перевязанную шнурком.
— Добрый вечер, — сказал он, усаживаясь напротив. — Вы уже освоились?
— Да, — ответила Элли, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дориан развязал шнурок и выложил на стол внушительную стопку пергаментов. Почерк на верхнем листе был мелким, аккуратным, но каким-то не-библиотечным — слишком много сокращений, стрелок, пометок на полях.
— Это черновики, — пояснил он. — Основные наработки по теме. Задача первого этапа — привести их в порядок: структурировать, оформить, проверить на внутреннюю непротиворечивость. Потом можно будет переходить к экспериментам.
Элли кивнула, взяла первый лист и начала читать.
Время потянулось медленно. Дориан работал молча, время от времени что-то записывая в свой блокнот. Элли погрузилась в ворох формул, схем, обрывочных заметок. Черновики были подробными, но хаотичными: одна и та же мысль могла встречаться в разных местах, терминология гуляла, некоторые выводы были сформулированы так, что приходилось перечитывать по три раза.
Она систематизировала, выписывала ключевые положения, переводила сокращения в полные названия. Солнце, которое при её приходе светило прямо в окно, давно сместилось, и теперь косые лучи лежали на полу длинными жёлтыми прямоугольниками. Где-то в замке пробили часы — Элли сбилась со счёта, но точно прошло не меньше двух часов.
И только когда она переписала третий по счёту вариант формулы гашения многочастотного щита, она заметила.
Она перечитала ещё раз. Потом открыла блокнот, где у неё были выписки из Блэквуда, и сравнила.
— Здесь ошибка, — сказала она, не поднимая головы.
Дориан оторвался от своих записей.
— В каком смысле?
— У вас коэффициент стабилизации обратно пропорционален времени построения. Но у Блэквуда в главе шесть… — она нашла нужную страницу, — «Теория магического поля»: «Любое сокращение времени построения щита ведёт к экспоненциальному падению прочности». А у вас получается линейная зависимость. Это противоречит…
— Академической теории, — закончил за неё Дориан. Голос его был спокоен, почти расслаблен.
Элли наконец подняла голову. Она ожидала увидеть смущение или, наоборот, желание спорить. Но Дориан просто смотрел на неё, чуть склонив голову.
— Помните, как называется наша тема? — спросил он.
— «Волновая динамика в дуэльной магии: от резонансного гашения к активному контролю», — без запинки ответила Элли.
— И что значит «дуэльная» в этом контексте?
Элли задумалась.
— Что… мы рассматриваем магию применительно к условиям дуэли?
— Именно. — Дориан отложил перо. — В учебном полигоне у вас есть три секунды, чтобы выстроить идеальный щит. В дуэли у вас нет трёх секунд. Там есть полсекунды, а иногда и меньше. И в этих условиях лучше иметь щит, который можно восстановить за мгновение, даже если он чуть слабее, чем идеальный, но разбитый.
Он замолчал, давая ей время осмыслить.
Элли снова посмотрела на формулу. В голове у неё боролись два чувства: уважение к академической теории, вбитое за три года учёбы, и смутное, почти болезненное воспоминание о том, как её собственный идеально выстроенный щит рухнул, потому что она не успела его перестроить.
— Но это же... это же ересь с точки зрения академической теории, Дориан, — Элли покачала головой, но в её голосе не было осуждения, скорее азарт. — Ты со своим накоплением просто, воду в ступе толчёшь, Блэквуд бы перевернулся в гробу.
Дориан, не ожидавший такой аналогии, приподнял бровь, и Элли, смутившись, пояснила:
— Ну, в смысле, делаешь много лишней работы, когда можно было бы просто ударить.
— Да, точки зрения чистой теории не совсем корректно, — согласился Дориан. — Поэтому мы это и оформляем как исследовательскую работу, а не как новый учебник. Гипотеза, которую нужно проверить. И проверить не в книгах, а на практике.
Он снова взял перо, собираясь вернуться к своим записям, но Элли не унималась.
— А откуда у вас… — она чуть не сказала «такой опыт», но вовремя прикусила язык. — То есть, вы уже проверяли этот подход?
Дориан сделал паузу ровно настолько, чтобы это не выглядело заминкой.
— Наблюдал, — ответил он коротко. — В условиях, приближённых к боевым. И, как видите, сделал выводы.
Элли ждала продолжения, но его не последовало. Дориан явно не собирался вдаваться в подробности.
Она открыла было рот, чтобы спросить ещё, но он опередил:
— Знаете, мисс Элли, я должен сделать вам комплимент.
— Что? — она растерялась от неожиданного поворота.
— Не каждый заметил бы нестыковку на третьем курсе. Даже если бы просидел над этими бумагами весь вечер. А вы заметили. И не просто заметили — сразу поняли, в чём расхождение, и вспомнили, что именно пишет Блэквуд. — Он чуть улыбнулся, и улыбка была искренней. — Профессор Рэйвенскрофт не ошибся, когда предложил вашу кандидатуру.
Элли почувствовала, как к лицу приливает тепло. Она привыкла к похвалам от учителей, но от других ребят – нет. Особенно от старшекурсников, да ещё таких, как Дориан.
— Я… — она сглотнула, — спасибо.
— Не за что. — Он кивнул в сторону стопки. — Продолжим? До конца часа я хотел бы разобрать второй блок — про активный контроль щита. Там тоже есть несколько моментов, которые расходятся с академической традицией.
Элли опустила глаза в черновики. Ей всё ещё было не по себе от того, что формулы противоречили книгам, которым она доверяла. Но рядом с этим чувством шевелилось другое, новое и незнакомое: любопытство.
— Давайте, — сказала она, пододвигая к себе следующий лист. — Но я всё равно перепроверю вычисления.
— Обязательно, — согласился Дориан. — Иначе это была бы не исследовательская работа.
Они снова углубились в черновики. Солнце за окном окончательно скрылось за крышей замка, и в лаборатории зажглись магические светильники, отбрасывая ровный голубоватый свет на исписанные пергаменты и две склонённые головы.
14
Осень уже давно перешагнула свою золотую середину, и вечера в Хогвартсе становились всё длиннее, а окна гостиной Гриффиндора всё раньше затягивались темнотой. Камин, однако, горел вовсю, отбрасывая тёплые блики на дубовые столы, за которыми ученики третьего курса пытались одолеть домашнее задание по травологии.
Лео сидел в самом центре компании, окружённый Дэнни, парнем по имени Кевин — тихим, но надёжным однокурсником, всегда готовым поделиться конспектом, — и двумя девочками, Сарой и Милли, которые спорили о том, сколько раз нужно перемешивать настой из корня мандрагоры, прежде чем добавить лунный камень.
— Двенадцать, — уверенно сказала Милли, поправляя очки. — Профессор Стебль говорила, что чётное количество помешиваний усиливает магический резонанс.
— А мне казалось, на зельях это не так важно, — возразила Сара. — Там главное — направление. По часовой стрелке, против — и всё.
— Это на простых зельях, — встрял Дэнни, отрываясь от собственного пергамента. — А мандрагора капризная, она магическое поле меняет. Я в прошлый раз один раз лишний помешал — у меня всё позеленело и запахло гнилью.
— У тебя и без мандрагоры всё иногда зеленеет, — заметил Лео, не поднимая головы. Он уже почти закончил со своим заданием и теперь правил последние строчки, проверяя, не забыл ли указать стадии созревания корня.
— Сам ты зелёный, — беззлобно отозвался Дэнни.
Лео улыбнулся краем рта и отложил перо. Задание было готово, и теперь он с удовольствием слушал, как одноклассники переругиваются из-за чётных и нечётных помешиваний. Время от времени он подсказывал то одному, то другому, где искать в учебнике нужную таблицу или как правильно формулировать вывод.
Когда Кевин, покраснев от смущения, признался, что совсем запутался в классификации ядовитых растений, Лео подвинул к нему свой конспект:
— Держи, тут всё по полочкам. Только не копируй слово в слово, а то Бири заметит.
Кевин благодарно кивнул и углубился в записи.
Лео покосился на настенные часы. Стрелки уже перевалили за шесть, а Кай всё не возвращался с тренировки. Обычно в это время они уже выходили на пустырь отрабатывать заклинания, но сегодня Кай обещал помочь разобраться с «Бомбардой» — заклинанием, которое Лео никак не давалось в дуэльном клубе. На прошлой неделе он проиграл из-за него старшекурснику с Пуффендуя: щит соперника треснул, но не рухнул, а своей «Бомбардой» Лео даже не смог как следует прицелиться — заклинание ушло в сторону, потеряв половину силы.
— Лео, — окликнула его Сара, — а ты как думаешь, если добавить сок алоэ вместо воды, это повлияет на рост?
— Повлияет, — рассеянно ответил Лео, всё ещё поглядывая на часы. — Алоэ ускоряет регенерацию, но корень станет хрупким. Так что лучше не рисковать.
Сара кивнула и что-то записала.
В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и в комнату ввалилась вся команда Гриффиндора по квиддичу. Они шумно, вразнобой, но с единым чувством возмущения двинулись к камину. Томас, их охотник, размахивал свитком пергамента, как знаменем.
— Это всё? — кричал он. — Это вообще законно?
— Не может быть, — вторил ему кто-то из загонщиков. — Мы же готовились к Пуффендую! Две недели! А теперь…
— Слизерин! — заключил третий, и это слово прозвучало как приговор.
Лео отложил перо и повернулся. Команда окружила Кая, который, судя по выражению лица, уже взял ситуацию под контроль, но всё равно выглядел мрачно.
— Тише, — сказал Кай, поднимая руку. — Паника не поможет. Дайте мне подумать.
— Капитан, — Томас ткнул пальцем в расписание, — они поменяли матч. Вместо Пуффендуя — Слизерин. Через три дня. У них совсем другая тактика, другая скорость…
— Я знаю, — перебил Кай. — Я знаю.
Он оглядел команду, потом перевёл взгляд на Лео и направился к нему, оставив игроков перешёптываться.
— Слушай, — сказал он, опускаясь на корточки рядом со стулом брата, — прости. Сегодня не получится позаниматься. Нужно срочно перестраивать стратегию, иначе нас размажут по полю.
Лео кивнул, стараясь не показать разочарования.
— Всё нормально, — сказал он. — Я понимаю. Иди, разбирайся.
— Спасибо, — Кай хлопнул его по плечу. — Сам потом разберёшься с Бомбардой? Или подождать?
— Разберусь, — уверенно ответил Лео. — В библиотеке покопаюсь.
— Молодец. — Кай поднялся, бросил быстрый взгляд на однокурсников, сгрудившихся у камина. — Я, наверное, задержусь.
— Удачи, — сказал Лео.
Кай кивнул и вернулся к команде.
Лео посидел ещё минуту, глядя, как игроки разворачивают на столе тактические схемы, расставляют фигурки и спорят, где лучше поставить охотников. Потом собрал свои вещи, сунул в сумку конспекты и, пожелав удачи одноклассникам, вышел из гостиной.
Библиотека уже готовилась к вечеру. Магические светильники горели ровным, спокойным светом, мадам Пинс, как всегда, сидела за своим столом, строго поглядывая на редких посетителей. Лео прошёл между стеллажами, разыскивая свободное место подальше от выхода, и вдруг замер.
За одним из дальних столов сидели двое. Дориан Норвуд, староста Когтеврана, разложил перед собой ворох пергаментов и что-то объяснял своей соседке, водя пальцем по схеме. Рядом с ним, склонившись над листами, слушала Элли. В её позе чувствовалась сосредоточенность, но не было привычной замкнутости — она кивала, задавала вопросы, иногда брала перо и что-то быстро записывала в свой блокнот.
Лео замешкался на мгновение, потом решительно направился к столу неподалёку, так, чтобы не мешать, но и не слишком отдаляться. Он сел, выложил учебник по защите от тёмных искусств и конспекты, раскрыл книгу на разделе о заклинаниях взрыва и принялся перечитывать параграф о «Бомбарде».
Теория была ему знакома. Мощное заклинание, требующее чёткого контроля и правильной визуализации. В дуэльном клубе он пробовал применять его трижды — и ни разу не добился нужного эффекта. Заклинание либо уходило в сторону, либо взрывалось раньше времени, либо вообще превращалось в жалкую искру. Вейн на занятиях говорил, что «Бомбарда» — это заклинание четвёртого курса, и не стоит торопиться, но Лео видел, как старшекурсники используют его в клубе, и ему казалось, что он готов.
Теперь он снова вчитывался в описание, пытаясь понять, где именно он ошибается.
Он не заметил, как прошло время. Тишину библиотеки нарушал только шелест страниц и далёкий скрип половиц. Лео уже начал делать пометки на полях, когда входная дверь снова отворилась, и в зал быстрым шагом вошёл Кай.
Лео поднял голову. Кай шагал по библиотеке широкими шагами, растрёпанный, усталый, но решительный. Он сразу заметил брата, коротко кивнул и бросил через плечо:
— А, вот ты куда свалил. Не отвлекайся. Сиди, занимайся.
И направился дальше.
Лео проследил за ним взглядом. Кай подошёл к столу, где работали Дориан и Элли, и хлопнул друга по плечу.
— Норвуд, — сказал он с усмешкой. — Так и знал, что найду тебя в книжном червильнике. Мне нужна твоя голова, освободишься?
Дориан оторвался от пергаментов, и его лицо расплылось в ответной улыбке.
— А, тролль пришёл, — сказал он лениво, откидываясь на спинку стула. — Чего на этот раз? Забыл, где левая рука, где правая?
— Хуже, — Кай присел на край стола. — Матч перенесли. Вместо Пуффендуя — Слизерин через три дня. А у меня всё построено на первую команду.
Дориан присвистнул.
— Это серьёзно. — Он повернулся к Элли. — Ты не против, если мы ненадолго отойдём? Элли, которая смотрела на эту перепалку с явным любопытством, быстро кивнула.
— Да, конечно. Я пока сама.
Кай вежливо кивнул ей:
— Добрый вечер, мисс Элли, я постараюсь сильно не задерживать вашего спутника.
— Добрый вечер, — ответила она.
Дориан уже поднялся, собирая бумаги.
— Пойдём, — сказал он Каю, — займём стол в углу, чтобы никому не мешать.
Они отошли, и Элли осталась сидеть, глядя им вслед. На её лице застыло выражение растерянности и интереса.
Лео, не удержавшись, тихо хихикнул. Элли обернулась, и их взгляды встретились. Повисла неловкая пауза.
— Они всегда так? — спросила Элли, кивнув в сторону удалившихся.
— Всегда, — ответил Лео. — Сколько себя помню.
Элли помолчала, потом тихо сказала:
— Странно. Я не знала что они … ну, не знаю. Дружат?
— Да они друг друга терпеть не могут, — Лео пожал плечами. — Но при этом ещё и самые близкие друзья. Уже много лет.
— Как это? — Элли нахмурилась, будто пыталась решить неразрешимую задачу.
— Не знаю, — честно признался Лео и пожал плечами.
Элли задумалась, глядя на свои пергаменты. Потом перевела взгляд на Лео и, видимо, только сейчас заметила, что он сидит один с раскрытыми книгами.
— А ты что здесь делаешь? — спросила она.
— Занимаюсь, — Лео кивнул на учебник. — Кай должен был помочь с одним заклинанием, но ему пришлось срочно перестраивать команду. Вот я решил сам разобраться.
— С каким заклинанием?
— С «Бомбардой».
Элли подняла бровь.
— Это же четвёртый курс.
— Знаю. — Лео вздохнул. — Но в дуэльном клубе оно очень пригождается. Я проиграл на прошлой неделе, потому что не смог его нормально применить.
Элли смотрела на него с новым выражением — не насмешливым, а скорее заинтересованным.
— Ты ходишь в дуэльный клуб?
— Да, уже несколько недель. — Лео почувствовал, как внутри поднимается что-то вроде гордости. — В первый раз выиграл у Торна из Слизерина, потом были ещё бои. Но старшекурсник с Пуффендуя меня сделал. У него щит был как каменный, а моя «Бомбарда» даже не долетела.
Элли молчала несколько секунд, потом, словно приняв какое-то решение, подвинула свои вещи и пересела за стол к Лео.
— Покажи, — сказала она.
— Что?
— Свои записи. Я… — она чуть запнулась, — я тоже сейчас проектом занимаюсь с Дорианом. Про волновую динамику. Там много про силу и частоту заклинаний. Может, смогу помочь.
Лео удивлённо посмотрел на неё, но она смотрела вполне серьёзно, без тени обычной насмешки.
— Ладно, — он подвинул к ней конспект. — Вот, я всё, что нашёл, выписал. Теория понятна: нужно сконцентрировать энергию в одной точке, резко высвободить. Но у меня либо рассеивается, либо рвётся раньше времени.
Элли пробежала глазами по его записям, потом открыла свой блокнот, полистала, нашла что-то.
— Ты учитываешь фазу? — спросила она.
— Какую фазу?
— Ну… — Элли задумалась, подбирая слова. — Слушай, ты же, наверное, знаешь, как работает паровой двигатель?
Лео неопределённо пожал плечами, но Элли уже увлеклась.
— В общем, Bombarda — это как подача пара под высоким давлением. Если открыть клапан не в тот момент, когда поршень в нужной фазе, вся конструкция просто взорвётся у тебя в руках. Ты должен почувствовать этот ритм, эту... гармонию давления и сброса. Ты когда произносишь заклинание, ты чувствуешь этот пик?
Лео нахмурился, припоминая.
— Не знаю. Я просто… ну, бью.
— Вот поэтому и не получается, — сказала Элли. — Это не просто «бью». Это надо чувствовать. Сначала идёт накопление, потом пик, потом сброс. Если ты сбросишь слишком рано — будет искра. Если слишком поздно — рванёт в палочке. Нужно поймать момент.
Она взяла лист бумаги и быстрыми движениями нарисовала график: кривая, поднимающаяся вверх, потом резко обрывающаяся вниз.
— Вот твой пик, — она ткнула пальцем в высшую точку. — В идеале сброс должен быть здесь. Не раньше, не позже. Но так как ты не чувствуешь этот момент, тебе нужно сначала научиться его улавливать.
Лео смотрел на график, потом на Элли.
— И как это сделать?
— Тренироваться на малых зарядах, — ответила она. — Не пытайся сразу на полную, возьми десятую часть, и просто пускай заклинание, следя за тем, где оно взрывается. Постепенно увеличивай силу. Это как с резонансом — сначала ты настраиваешься, потом уже бьёшь.
Лео кивнул. В его голове что-то начало складываться.
— И ещё, — Элли замялась, — я не знаю, насколько это применимо к «Бомбарде», но в проекте мы разбирали, что любое заклинание можно стабилизировать, если задать ему не одну частоту, а две. Несущую и корректирующую. Это сложно, но если освоить…
— Ты что, — Лео не удержался от улыбки, — предлагаешь мне сразу на двойную частоту переходить?
— Нет, — Элли покраснела, — но если базовая стабилизация не помогает… В общем, я могу показать тебе пару формул. Дориан объяснял, как это работает.
Она уже тянулась к своему блокноту, когда Лео спросил:
— А ты сама пробовала?
Элли замерла.
— Пока нет, — призналась она. — Мы только с теорией разбираемся. Дориан почему-то пока что не горит желанием всё это показывать на практике.
— Правда? — Лео искренне удивился. — А сама чего не проверишь? Или ты не любишь дуэли?
— Я не любила, — Элли помолчала. — Но после того, как ты пробил мой щит… я поняла, что одной теории мало. Нужно уметь применять. Иначе зачем всё это?
Она обвела рукой стопку книг, лежащих на столе.
Лео кивнул. Он понимал это чувство.
— Ну что, — сказал он, — тогда, может, вместе в клуб сходим? Я покажу, как там всё устроено. Ты мне с «Бомбардой» поможешь, а я тебе — с дуэльными правилами.
Элли улыбнулась — впервые по-настоящему, без тени иронии.
— Хорошо, я подумаю.
В этот момент к их столу вернулся Дориан. Он выглядел сосредоточенным, но не расстроенным.
— Элли, — сказал он, — извини, но сегодня мы, наверное, закончим. Кай забрал меня с головой, нужно расписать всю тактику. Я потом наверстаю.
— Ничего, — ответила Элли, вставая и собирая свои бумаги. — Я пока сама разберусь. У нас с Лео как раз разговор был.
Дориан взглянул на них, на разложенные конспекты, на график, который Элли нарисовала, и его лицо смягчилось.
— Похвально, — сказал он. — Лео, если Элли начнёт слишком много формул втискивать в одну схему, имей в виду — я не отвечаю за перегрузку мозга.
— Я учту, — усмехнулся Лео.
Элли фыркнула, но без обиды. Она закинула сумку на плечо, повернулась к Лео:
— Встретимся в дуэльном клубе на следующей неделе. Я приду.
— Приходи, — кивнул он. — Я покажу тебе, где регистрироваться.
Элли кивнула и пошла к выходу. Дориан задержался на секунду, взглянул на Лео.
— Она способная, — сказал он негромко. — И ей сейчас нужна практика. Спасибо, что предложил.
— Да не за что, — ответил Лео. — Мы договорились: я ей помогаю с дуэльным клубом, она мне — с заклинаниями.
— Справедливо. — Дориан кивнул и пошел обратно к Каю.
Лео остался один. Он посмотрел на график, который нарисовала Элли, на свои записи, на учебник, раскрытый на странице о «Бомбарде». Что-то в нём изменилось — не страх, не азарт, а спокойное, уверенное чувство, что теперь он знает, над чем работать.
Он сложил книги, убрал в сумку, напоследок взглянул на стол, где Кай и Дориан склонились над тактическими схемами, споря о чём-то вполголоса, и вышел из библиотеки.
В коридоре уже горели факелы, и длинные тени ложились на каменный пол. Лео шёл и думал о том, как странно устроен мир: ещё несколько недель назад Элли была для него просто «девчонкой с Когтеврана, которая его уделала». А теперь они договорились вместе ходить в дуэльный клуб, и он чувствовал, что это только начало.