Полная версия
Но тут, неожиданно, за поворотом, он услышал какой-то шум.
15
Элли вышла из библиотеки, плотно притворив за собой тяжёлую дверь. В коридоре было тихо — магические факелы горели ровно, отбрасывая на каменные стены спокойный золотистый свет. Она поправила сумку на плече и зашагала в сторону башни Когтеврана, мысленно возвращаясь к разговору с Лео.
Она не ожидала, что он окажется таким… нормальным. Не злым, не обиженным, не пытающимся что-то доказать. Просто парень, который хочет научиться тому, что ему нужно. И который не побоялся признаться, что проиграл из-за «Бомбарды».
Элли улыбнулась уголками губ и свернула за угол.
И тут же влетела в вонючую жижу.
Мокрая, склизкая капля шлёпнулась ей на мантию, оставляя грязное пятно. Вторая разбилась о стену рядом. Третья просвистела у самого уха.
— Ой-ой-ой! — заверещали сверху. — Смотри-ка, когтевранка вылезла! Сейчас мы её нарядим!
Элли подняла голову. Над ней, в трёх метрах от пола, кружил Пивз. В руках он держал целую охапку мокрых капитошек — надутых магией шариков, полных болотной жижи. Его и без того противное лицо сияло предвкушением.
— Отойдите, — сказала Элли, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Немедленно.
— Ой, какая строгая! — Пивз взвизгнул и запустил в неё сразу три шарика.
Элли действовала на рефлексах. Палочка сама вылетела из кармана, и щит встал перед ней за долю секунды до того, как капитошки должны были в неё врезаться. Шарики лопнули, окатив защиту жижей, но сама Элли осталась чистой.
— Ах так! — Пивз заверещал громче. — Тогда получай!
Он зашвырял капитошки десятками, не переставая кружить и менять траекторию. Элли держала щит плотно, но ей приходилось напрягаться — защита должна была успеть за каждым броском. Жижа стекала на пол, оставляя вонючие лужи.
— Умная девчонка, — приплясывал Пивз, — а жениха всё нет! Может, он утонул в сортире?
Элли стиснула зубы и ничего не ответила. Она не могла отвлечься — если пропустит хотя бы один бросок, вся мокрая жижа окажется на ней.
Пивз, видя, что его атаки не приносят результата, разозлился. Он завис на месте, огляделся и заметил у стены тяжёлый дубовый шкаф, в котором хранились старые карты и свитки.
— А попробуй-ка отразить это! — завопил он, подлетел к шкафу, ухватился за него и, со свойственной, для полтергейста, нечеловеческой силой, метнул прямо в Элли.
Шкаф летел медленно, но неумолимо. Элли поняла, что её щит не выдержит — не рассчитан на такой вес.
Она сделала шаг назад, судорожно пытаясь придумать, что делать, но в голове была только пустота.
И в этот момент из-за угла вылетел Лео.
— BOMBARDA!
Заклинание ударило в центр шкафа с такой силой, что у Элли заложило уши. Шкаф разлетелся на сотни щепок прямо в воздухе. Осколки брызгами разлетелись во все стороны, но для щита Элли они уже были не опасны.
В коридоре на мгновение повисла тишина. Пахло гарью, болотной жижей и пылью от разбитого дерева.
Пивз замер, глядя на то, что осталось от шкафа, потом перевёл взгляд на Лео и завопил:
— Гриффиндорский хулиган! Гриффиндорский нахал! — он подлетел поближе, разглядывая Лео с явной неприязнью. — Тили-тили-тесто, жених и невеста! Смотрите, ребята, нашёлся, суженый-ряженый сортире обгаженный! Прибежал свою кралю спасать!
— А ну пошёл вон! — заорал Лео. Голос его сорвался, но звучал твёрдо. — Пошёл отсюда, пока я тебе не подпалил хвост!
Он взмахнул палочкой, и Incendio высекло яркую вспышку прямо перед носом полтергейста, оставив на потолке едва заметные следы сажи.
Пивз взвизгнул, отлетел к потолку и, продолжая орать дразнилки, умчался вверх по коридору, оставив за собой только эхо.
Лео опустил палочку. Руки у него дрожали.
— Ты как? — спросил он, поворачиваясь к Элли.
— Я… — она осеклась. В горле пересохло. Она обвела взглядом разгромленный коридор, щепки, лужи жижи, потом посмотрела на Лео. — Ты что, с ума сошёл? Бомбарда в коридоре! Ты мог кого-нибудь покалечить!
— Я… — Лео растерялся. — Но шкаф же летел…
— А если бы ты промахнулся? Или что-нибудь сломал? Или…
Она не договорила. Потому что поняла, что говорит глупости.
Шкаф летел прямо на неё. И Лео его остановил.
Она замолчала, чувствуя, как внутри что-то сжимается — не страх, не злость, а что-то другое, чему она не знала названия.
— Ладно, — сказала она тише. — Ладно. Ты… ты меня спас.
— Я даже не думал, — признался Лео. Он всё ещё сжимал палочку, но рука уже почти не дрожала. — Я просто увидел и…
— И получилось, — закончила Элли. — С первого раза. После того, как мы полчаса разбирали теорию.
Она смотрела на него с выражением, которое трудно было назвать иначе, чем «изумление пополам с уважением».
— Само как-то вышло, — Лео пожал плечами, но на губах у него появилась улыбка — удивлённая, почти детская. — Видимо не зря пол часа разбирали.
Элли хотела сказать что-то ещё, но вместо этого неожиданно рассмеялась. Облегчённо, немного нервно, но искренне.
— Ты идиот, — сказала она. — Настоящий гриффиндорский идиот. Взорвать шкаф посреди коридора.
— Зато ты цела, — парировал Лео, кивая на неё.
Элли посмотрела на свою мантию — жижа попала только на подол, и то немного, остальное пришлось на щит. Она и правда была цела. И невредима. Благодаря ему.
— Спасибо, — сказала она тихо.
Лео кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — может быть, смущение, может быть, ещё не осознанная гордость.
— Пойдём отсюда, — сказал он. — А то сейчас миссис Норис прибежит на шум, и нам потом от Когтереза влетит за разбитый шкаф.
— Ты его разбил, — напомнила Элли.
— А ты стояла и смотрела, — усмехнулся Лео. — Так что мы сообщники.
Элли фыркнула, но спорить не стала. Они вместе пошли по коридору, обходя лужи, и в их шагах было что-то общее — как у людей, которые только что пережили что-то, что их связало.
— Слушай, — сказал Лео, когда они свернули в безопасный проход, — у тебя получилось отбить все капитошки. Это было круто.
— Это было просто, — отмахнулась Элли. — Щит на несколько частот, и всё.
— А я бы не смог, — признался Лео. — Я бы просто стоял и орал.
— Ты бы взорвал Пивза, — сухо заметила Элли.
— И это тоже, — согласился Лео.
Они рассмеялись — оба, одновременно, и от этого смеха стало легче, и напряжение последних минут отпустило.
У развилки их пути расходились.
— Встретимся в дуэльном клубе на следующей неделе, — напомнил Лео.
— Обязательно, — ответила Элли.
Она пошла к башне Когтеврана, и только на полпути поняла, что улыбается, глядя себе под ноги.
В голове всё ещё крутилась картина: летящий шкаф, вспышка заклинания, и Лео, который выскочил из-за угла, чтобы её спасти. И почему-то от этой мысли было тепло, хотя она и знала, что это глупо.
«Тили-тили-тесто, жених и невеста», — вспомнила она крик Пивза и помотала головой, прогоняя наваждение.
Но улыбка осталась.
16
Осенний Хогсмид в субботу после обеда был тем местом, где время замедлялось ровно настолько, чтобы успеть обойти все лавки, съесть неприлично много сладкого и вернуться в замок уже затемно, с полными карманами фантиков и ощущением, что выходной удался.
Элли шла по главной улице чуть быстрее обычного, то и дело оглядываясь на витрины, но не с тем сосредоточенным видом, с которым обычно изучала книжные разделы. Она улыбалась. Не уголками губ, как всегда, а во весь рот, так, что Миранда, не выдержав, ткнула Софи локтем.
— Смотри, — шепнула она, кивая на подругу. — Она сейчас лопнет от счастья.
— А может, у неё температура? — так же шёпотом предположила Софи. — Элли никогда так не улыбается. Это подозрительно.
— Я всё слышу, — сказала Элли, не оборачиваясь. Улыбка, впрочем, никуда не делась.
— Ну и прекрасно, — Миранда догнала её и заглянула в лицо. — Тогда признавайся. Что случилось? Тебя выбрали в ученический совет? Дориан признался в вечной любви? Ты нашла книгу, в которой объясняется, почему у Рэйвенскрофта такие большие усы?
— У него нормальные усы, — фыркнула Софи.
— Не отвлекайся, — отмахнулась Миранда. — Элли, колись.
Элли остановилась прямо посреди улицы, развернулась к подругам, и в её глазах заплясали чертики.
— Я выиграла дуэль.
Миранда и Софи переглянулись.
— Дуэль? — осторожно переспросила Софи. — В дуэльном клубе?
— Да. Вчера вечером. Первая же дуэль — и я выиграла. — Элли вдруг фыркнула. — И вот общественное мненье! Пружина чести, наш кумир! И вот на чём вертится мир! Только у меня не пистолеты, а палочка, и не убила никого, слава Мерлину.
Миранда уставилась на неё с недоумением.
— Это из Евгения Онегина, — вздохнула Элли. — Забудь. Долго объяснять.
— Ты ходила в дуэльный клуб? — Софи округлила глаза. — И не сказала нам?
— Я хотела сначала попробовать, а потом уже… — Элли запнулась, потому что понимала, что звучит это не очень убедительно. — Ну, вы бы начали меня отговаривать.
— Мы бы начали отговаривать? — Миранда возмущённо вздёрнула подбородок. — Элли, мы бы пошли с тобой! Я, может, тоже давно хотела посмотреть, что там за обстановка, но без тебя как-то…
— Ой, да ладно, — отмахнулась Элли, но улыбка стала ещё шире. — Пойдёмте сначала за сладостями, я всё расскажу.
— Это шантаж, — заявила Софи, но ноги уже сами понесли её к «Сладкому королевству».
В лавке пахло шоколадом, корицей и чем-то неуловимо фруктовым. Элли купила коробку помадных конфет с вишнёвой начинкой, Миранда — вязанку карамельных палочек, а Софи, как всегда, — трёх шоколадных лягушек и долго спорила с продавцом, что на этот раз ей попадётся карточка с Мерлином, а не с очередным забытым министром магии.
С пакетами, полными шуршащих свёртков, они двинулись дальше, свернули в переулок и через пять минут уже сидели в своём любимом кафе «Сладкая палочка» — том самом, где всегда были мягкие кресла, магические свечи на столах и самое большое меню горячего шоколада во всём Хогсмиде.
Элли заказала себе шоколад с мятным ликёром (безалкогольным, конечно), Миранда — классический, с маршмеллоу, Софи — тыквенный сок со взбитыми сливками, за что тут же получила осуждающий взгляд от обеих подруг.
— Ты пьёшь тыквенный сок в кондитерской, — покачала головой Миранда. — Это преступление.
— А я люблю, — невозмутимо ответила Софи, отхлёбывая из кружки. — И вообще, мы тут не мои гастрономические пристрастия обсуждаем. Элли, давай уже, рассказывай. Подробно. С жестами.
Элли сделала глоток, поставила чашку и вдруг заговорила так быстро и увлечённо, что подруги даже не сразу поняли, что это вообще возможно — говорить с такой скоростью, не проглатывая слова.
— Я записалась ещё в прошлую пятницу, но тогда просто смотрела. А вчера, после того как мы с Лео разобрали «Бомбарду», я поняла, что если не попробую сейчас, то не попробую никогда. Пришла, у меня спросили, есть ли опыт, я сказала, что нет, меня поставили в пару с третьекурсником с Пуффендуя. Я его даже не знаю, как его зовут… ну, какая разница. Профессор Вейн судил, представляете? Тот самый, вечно хмурый. Он сказал: «Три раунда, начали». И я…
Она замолчала, схватила конфету из коробки, сунула в рот и прожевала с видом человека, который вспоминает что-то очень важное.
— И ты? — не выдержала Миранда.
— Я испугалась, — призналась Элли. — Честно. Я стояла и думала: «Что я тут делаю? Я же не умею. Я только книги читала. А он сейчас начнёт кидаться заклинаниями, и я даже не успею поставить щит». Но потом я вспомнила, что говорил Дориан. И Лео. Про то, что нельзя просто ждать. И я решила…
Она сделала паузу, и подруги замерли.
— Я решила не атаковать вообще.
— Что?! — хором воскликнули Миранда и Софи.
— Нет, вы послушайте, — Элли подалась вперёд, и её глаза загорелись. — Я поставила щит. Самый плотный, какой умею. Четыре частоты, слоистую структуру, гашение по всем параметрам. И просто стояла. Он атаковал — я держала. Он менял заклинания — я держала. Он начал злиться, бить сильнее — а щит всё равно стоял. А я ждала.
— Чего? — прошептала Софи.
— Когда он ошибётся. И он ошибся. На втором раунде он так разогнался, что промахнулся мимо щита и открылся. Я ударила Stupefy. Не сильно, просто чтобы он понял, что я тоже могу. Он сбился с ритма, начал суетиться, а я снова ждала. И в третьем раунде он пропустил ещё два заклинания.
Элли откинулась на спинку кресла, взяла чашку, отпила шоколада и посмотрела на подруг с видом человека, который только что разгадал самую сложную загадку в своей жизни.
— И что, ты выиграла? — осторожно спросила Миранда.
— По очкам. У него шестнадцать процентов критического урона эгиде. У меня ноль.
— Ноль? — Софи поперхнулась тыквенным соком. — То есть он вообще в тебя не попал?
— Ни разу. — Элли не смогла сдержать улыбку. — Щит выдержал всё. А его я достала три раза за три раунда. Шестнадцать процентов. И это была моя первая дуэль.
Она замолчала, и в наступившей тишине было слышно, как за окном кафе кто-то громко смеётся, а на соседнем столике звякают ложками о чашки.
Миранда и Софи переглянулись.
— Элли, — медленно сказала Миранда, — ты только что описала самый… я не знаю… самый Эллин бой, который я могу себе представить. Стоять в защите и ждать, пока соперник сам наделает ошибок.
— Это была тактика, — пожала плечами Элли. — Я знала, что если начну атаковать, то могу проиграть. А в защите я сильна.
— И что сказал Вейн? — спросила Софи.
Элли хихикнула — неожиданно звонко, по-девчоночьи, и подруги снова переглянулись: они никогда не слышали, чтобы Элли так смеялась.
— Он сказал: «Мисс Элли, это был самый тухлый бой, который я когда-либо судил».
Миранда открыла рот, но Элли жестом остановила её.
— Подожди, это ещё не всё. Он сказал: «Это был самый тухлый бой, который я видел с идеальной защитой. Вы простояли в панцире, как черепаха, и дождались, пока противник сам насадится на ваши контратаки. Это сработало один раз. В следующий раз вам попадётся кто-то умнее, и вы проиграете, даже не начав. Так что научитесь атаковать, иначе так и останетесь черепахой в панцире».
— Он назвал тебя черепахой? — фыркнула Софи.
— Он сказал, что это был тухлый бой, — повторила Элли, и в её голосе не было обиды — только восторг. — Представляете? Я выиграла свою первую дуэль в жизни, а профессор называет её тухлой. И я сижу и улыбаюсь, потому что он прав. Это был абсолютно безобразный бой. Я просто спряталась за щитом и боялась высунуть нос. Но я выиграла. И я поняла, что в следующий раз мне нужно не прятаться, а…
— Атаковать? — подсказала Миранда.
— Атаковать, — кивнула Элли. — Иначе я правда останусь черепахой.
Она взяла ещё одну конфету, но вместо того чтобы съесть, покрутила её в пальцах, глядя на блестящую обёртку.
— И как ты это сделаешь? — спросила Софи. — В смысле, научишься атаковать?
— Буду тренироваться. Мы с Лео договорились заниматься вместе. Он мне помогает с наступательными заклинаниями, я ему — с защитой.
Миранда и Софи снова переглянулись, и на лицах у них появилось то самое выражение, которое Элли научилась распознавать ещё на первом курсе.
— Что? — насторожилась она.
— Ничего, — быстро сказала Миранда, отводя взгляд.
— Мы просто заметили, — начала Софи с видом человека, который делает научное открытие, — что этот самый Лео… он, кажется, довольно часто стал появляться в твоих рассказах.
— Он помогает мне с проектом, — пожала плечами Элли. — И я помогаю ему.
— Ага, — протянула Миранда. — Помогаете друг другу. Вместе занимаетесь. Он тебя в дуэльном клубе ждал, да?
— Ну… ждал.
— И после дуэли что сказал?
Элли замялась, и на щеках у неё проступил слабый румянец — не от шоколада.
— Сказал, что я «черепаха-ниндзя» и что это круто.
— О-о-о, — Миранда подалась вперёд. — Он тебя похвалил. И обозвал черепахой, но ласково.
— Он не «ласково», он просто…
— Он тебя ждал, — перебила Софи. — Он после дуэли подошёл к тебе. Он предложил тренироваться вместе. Элли, это уже не просто «помогает с проектом».
— Мы просто друзья, — твёрдо сказала Элли, но голос дрогнул.
— Друзья, — скептически повторила Миранда. — Ну-ну. Слушай, а он вообще ничего, этот Лео. Я его на днях в коридоре видела. Он, конечно, не Кай и не Дориан, но тоже…
— Красавчик? — подсказала Софи.
— Ну, симпатичный, — поправила Миранда. — Темноволосый, с характером. И после того, как ты его уделала на защите, он не затаил обиду, а пошёл учиться. Это, знаешь, дорогого стоит.
— Он просто упрямый, — отмахнулась Элли, но улыбнулась.
— Упрямый и симпатичный, — подхватила Софи. — И тренируется с тобой. И спас тебя от Пивза, между прочим.
— И который назвал тебя черепахой-ниндзя, — добавила Миранда.
— Вы невыносимы, — заявила Элли, но рассмеялась — и смех получился лёгким, свободным, таким, каким он бывает, когда рядом друзья, которые знают тебя лучше всех.
— Ладно, ладно, — Миранда подняла руки в примирительном жесте. — Мы просто рады, что ты… ну, вылезла из своей скорлупы. В прямом и переносном смысле.
— Из панциря черепахи, — уточнила Софи, и все три девушки рассмеялись.
За окном темнело, в кафе зажглись дополнительные свечи, и мягкий свет ложился на столик, на недоеденные конфеты, на кружки с остатками шоколада. Элли сидела, откинувшись в кресле, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое — не только от шоколада. Она выиграла свою первую дуэль. Она нашла способ не прятаться за книгами. И у неё были подруги, которые радовались за неё и дразнили её, как раньше, когда всё было проще.
— Ладно, — сказала она, допивая шоколад. — В следующий раз я пойду в дуэльный клуб уже с нормальной тактикой. И посмотрим, что скажет Вейн.
— Скажет, что это был нормальный бой, — предположила Софи.
— Или что ты перестала быть черепахой, — добавила Миранда.
— Или что ты стала черепахой, которая кусается, — хихикнула Элли.
Они рассмеялись снова, а потом начали собираться — одеваться, застёгивать мантии, проверять, не забыли ли пакеты со сладостями.
У выхода Элли обернулась, посмотрела на пустые кружки, на мятые салфетки, на свечи, которые продолжали тихо гореть, и подумала, что этот день она запомнит надолго. Не только потому, что выиграла дуэль. А потому, что она смогла рассказать об этом подругам — так, как есть, со всеми страхами и восторгом.
И потому, что, когда они вышли на улицу и свежий ветер ударил в лицо, она поймала себя на мысли, что уже ждёт следующей встречи с Лео в дуэльном клубе.
17
В тот день в замке Хогвартс было непривычно тихо. Коридоры, обычно полные спешащих учеников и шелеста мантий, опустели. Даже Пивз, казалось, куда-то исчез — по крайней мере, ни одна шальная капитошка не лопалась в тот час. В Большом зале не звенели тарелки, в библиотеке мадам Пинс перекладывала книги в полном одиночестве, а у озера, где в такие тёплые осенние дни всегда можно было встретить прогуливающиеся парочки или одинокого мечтателя с книгой, не было ни души. Весь Хогвартс высыпал на квиддичный стадион.
Трибуны гудели, как потревоженный улей. С одной стороны — красно-золотое море Гриффиндора, с другой — зелёно-серебряное Слизерина. Над головами зрителей полоскались флаги с факультетскими гербами, и где-то на верхних рядах уже вовсю развернули растяжку с лозунгом, смысл которого терялся в общем шуме. На поле, внизу, игроки носились на мётлах с такой скоростью, что глаза не успевали следить за их перемещениями. Квоффл перелетал из рук в руки, бладжеры со свистом проносились у самых ушей, и каждый точный пас, каждый перехват встречали то вздохом разочарования, то взрывом ликования.
Сегодня решалась судьба не просто матча. Для Гриффиндора это была возможность взять реванш у принципиального соперника, для Слизерина — удержать позицию в турнирной таблице. Но для капитана Гриффиндора Кая, который всего три дня назад узнал о замене соперника, это был ещё и экзамен на прочность. И он его выдержал.
Когда судья дал финальный свисток, счёт на табло горел в пользу Гриффиндора. На трибунах началось столпотворение. Красно-золотая половина взорвалась криками, зелёно-серебряная начала потихоньку рассасываться. Поле заполонили болельщики, и команда Гриффиндора, отбиваясь от поздравлений, двинулась к выходу с поля.
Поле опустело. Трибуны ещё гудели, но основная масса зрителей уже двинулась к выходу, обсуждая каждый удар, каждый манёвр. На газон высыпали болельщики, кто-то обнимал игроков, кто-то хлопал по спинам, кто-то просто кричал от радости.
Гриффиндорцы выходили с поля плотной группой. Томас, загонщик, размахивал метлой над головой и что-то орал, но слов было не разобрать в общем шуме. Сара, держась за плечо, смеялась и повторяла: «Мы сделали это! Мы сделали!» Кто-то подбрасывал в воздух шапку.
Кай шёл в центре, и его тоже поздравляли. Хлопали по плечу, трясли за руку, кто-то крикнул: «Капитан!» — и это подхватили, заулюлюкали. Кай улыбался — атмосфера ликования была заразной, и он чувствовал, как напряжение последних дней отпускает.
— Ребята, вы сами молодцы, — сказал он, когда кто-то из загонщиков попытался поднять его на плечи. — Я просто делал свою работу.
— Скромничает! — объявил Томас. — Наш капитан скромничает!
Кай отмахнулся, но улыбка не сходила с лица.
Из толпы болельщиков вынырнула девушка с блокнотом и самопишущим пером. Она была в мантии Пуффендуя, с короткой стрижкой и деловитым видом.
— Кай? — окликнула она, протискиваясь вперёд. — Эмма Боунс, «Хогвартский вестник». Можно на пару слов?
Кай оглянулся на команду, которая уже двинулась к раздевалке, и кивнул.
— Да, конечно.
Они отошли чуть в сторону, где было немного тише. Перо послушно замерло над чистым листом.
— Поздравляю с победой, — начала Эмма. — Всего три дня назад вы узнали, что играете со Слизерином, и вот результат. Как вам это удалось? У вас есть какая-то универсальная тактика?
— Нет, тактика всегда под конкретную команду, — ответил Кай. — Но когда поменяли соперника, пришлось срочно перестраиваться.
— И вы успели за три дня?
— Успели, — Кай чуть усмехнулся. — Во многом благодаря Дориану Норвуду. Он помог с разбором игры Слизерина, набросал схемы. Без его головы мы бы столько не осилили.
— Староста Когтеврана помогает Гриффиндору? — Эмма подняла бровь, но записала.
— Мы друзья, — просто сказал Кай. — А когда нужно, друзья помогают.
— Вы сказали, он набросал схемы. А что делали вы?
Кай пожал плечами:
— Объяснял команде, убеждал, что это сработает. На поле, сами понимаете, теория и практика иногда расходятся. Но ребята поверили. И Дориан не подвёл — его расчёты легли почти идеально.
— А тот перехват в конце, когда вы выбили квоффл из рук капитана Слизерина — это тоже было по схеме?
Кай рассмеялся:
— Нет, это уже моя импровизация. Увидел, что он расслабился, и решил рискнуть. Дориан потом скажет, что это было безрассудно.
— Но сработало, — заметила Эмма.
— Повезло, — отмахнулся Кай, но в голосе не было самоуничижения, скорее лёгкая гордость.
Эмма закрыла блокнот.
— Спасибо. Последний вопрос: как вам удалось за такой короткий срок сплотить команду вокруг новых, неотработанных схем?
Кай задумался на секунду.
— Наверное, просто ребята доверились. И я… ну, я просто делал то, что должен был делать капитан.
— Вы скромничаете, — заметила Эмма.
— Просто делал свою работу, — повторил Кай.
Она улыбнулась, поблагодарила и ушла. Кай остался стоять, чувствуя, как ветер остужает лицо. В голове ещё звучали вопросы, и он поймал себя на мысли, что, кажется, слишком много говорил о Дориане. Но ведь это правда — без него они бы не справились. Или справились бы? Он отогнал мысль.
— Кай!
Он обернулся. К нему бежали Лео и Элли. Лео — сияющий, в расстёгнутой мантии. Элли — чуть позади, с блокнотом, но сейчас она не писала, просто смотрела.
— Ты видел?! — Лео подлетел к брату. — Этот перехват в конце! Они думали, ты будешь отбиваться, а ты рванул вперёд! Это был лучший момент!
— Глупость, — поправил Кай, но улыбнулся. — Если бы Дориан меня там видел, он бы сказал, что я идиот.
— А он где? — Лео огляделся.
— Ушёл, наверное. У него дела.
— Ну и ладно, — Лео схватил брата за руку. — Иди в раздевалку, там все ждут! Ты же капитан!
Кай попытался отмахнуться:
— Да ладно, это Дориан тактику…
— Слушай, — Лео остановился, глядя на брата с недоумением. — Ты что, правда не понимаешь? Дориан сидел с бумажками, а ты на поле его идеи воплощал. Ты за два дня уговорил команду поверить в чужой план. Ты вёл их, когда Слизерин начал догонять. Ты в конце пошёл на этот свой сумасшедший перехват и выиграл матч. Дориан классный, да. Но ты тоже.