Возможно, я чьё-то наказание. Часть 1

— Иди домой, Рико. Меня будут искать.

— Позвоню.

— Не стоит. Отец проверяет телефон.

Рико перелез обратно через сетку. Уходил, не оборачиваясь.

Рико вернулся домой. Отец сидел в гостиной — не в кресле, как вчера, а за столом. Бумаги разложены веером: калькулятор, ручка, пепельница, полная до краёв.

— Где был? — не поднял головы.

— Гулял.

— Гулял, — повторил отец, не отрываясь от бумаг. — Вчера ты сбежал со дня рождения. Сегодня прогуливаешь время.

— Я не прогуливаю.

— А что ты делаешь? — Отец посмотрел на него. Взгляд холодный, оценивающий. — Мне предложили место для тебя. На складе. Помощником.

— Я учусь.

— Учишься на что? На воздух? — Отец повернулся. — Семнадцать лет. Ты должен думать о хлебе. О семье. А ты играешь в игры с жизнью.

— Это не игра.

— Всё, что не приносит денег, — игра.

Рико шагнул вперёд.

— Я найду способ. Сам.

— Сам? — В голосе отца прозвучала ирония. — Ты даже машину угнать не смог без риска. Что ты можешь сам?

Рико сжал кулаки, разжал.

— Я найду работу. Не на складе.

— Когда?

— Скоро.

— Если не найдёшь — забудь про университет. Будешь работать там, где скажу.

— Понял.

Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. В коридоре пахло пылью и старой бумагой. Улица встретила Рико вечерней прохладой. Он шёл быстро, не думая о направлении. Возле дома стоял знакомый силуэт — Лина, со стаканом кофе в руке. Увидела его.

— Выглядишь так, будто мир рухнул.

Рико остановился.

— Почти.

Лина протянула стакан.

— Держи. Горячий.

Рико взял стакан — картон обжигал пальцы.

— Он хочет отправить меня на склад.

— И что ты?

— Я сказал, что найду сам.

Лина выпустила дым.

— У меня есть вариант. Кафе неподалёку — нужен официант на вечер. График гибкий, оплата наличными. Я там менеджером работаю, помогу устроить.

Рико приподнял бровь.

— Официантом? Я не умею.

— Научишься. Тарелки не бей, улыбайся чаще.

— Это серьёзно?

— Абсолютно. Завтра можешь начать.

Рико посмотрел на кофе — чёрная жидкость плеснулась о край стакана.

— Зачем ты помогаешь?

— Потому что ты не должен ломаться. Твой отец… Он так воспитан. Давит, потому что боится. Но ты не обязан гнуться. Завтра пойдём знакомиться с управляющим.

Лина потушила сигарету о стену, улыбнулась.

— Прорвёмся.

Она толкнула его локтем и развернулась к подъезду.

— Кофе допей, остынет.

Рико остался. Стакан грел ладонь. Он посмотрел на окна своей квартиры — свет горел только у отца. Сделал глоток — горько.

Следующее утро. Рико открыл ящик. Внутри лежал плотный белый конверт с логотипом университета в углу. Он провёл пальцами по бумаге, сунул конверт во внутренний карман куртки — ближе к рёбрам. Там же лежало направление на медкомиссию: кафе, официант, полставки. Лина договорилась. Управляющий сказал: «Через три дня приноси справку. Если здоровье позволит — выходи на смену». Рико сорвал пломбу, развернул лист. «Поздравляем… зачислен… факультет журналистики». Он перечитал. Журналистика: писать, говорить, быть услышанным. То, о чём он мечтал годами. То, что отец называл «воздухом». Впервые за неделю он забыл про ультиматум отца, про склад, про деньги. Получилось. Школа пустела. Коридоры гулкие, пахли пылью и старой побелкой. В секретариате выдали документы без вопросов.

— Поздравляем. Лучшие результаты по литературе за пять лет.

Рико принял папку.

— Спасибо.

Папка с бумагами тяжела — угол врезался в ладонь. Он вышел на улицу. По пути домой его внимание привлёк спортивный комплекс. Звук ударов мяча о покрытие доносился из-за забора, глухой и ритмичный. Рико остановился. Через щель в ограждении видно корт — Лиза. Волосы собраны, ни пряди не выбилось. Она не замечала ничего вокруг — только мяч, только сетка. Лицо сосредоточенное, брови сведены. Она ударила сильно — мяч улетел за линию. Лиза опустила ракетку, подняла голову. Взгляд упёрся в щель ограждения. Увидела его. Рико не ушёл. Присел на скамейку в тени дерева и стал ждать. Тренировка закончилась. Лиза вышла через калитку, вытерла лицо полотенцем. Белла вышла из салона автомобиля: строгий костюм. Увидела Рико, шагнула навстречу и перегородила путь к дочери.

— Ты опять здесь? — голос тихий, холодный. — Я думала, мы всё обсудили.

— Я просто забрал документы из школы. Проходил мимо.

— Мимо? — Белла скрестила руки. — Ты каждый раз ходишь мимо, когда она тренируется.

— Совпадение.

— Не верю. — Она сделала шаг ближе, тень накрыла его. — Тебе не стоит приближаться к Лизе. Ты отвлекаешь её. Она должна думать о спорте, о будущем. А не о… — Белла запнулась, скользнула взглядом по нему, — о мальчиках.

— Я не мешаю.

— Ты уже мешаешь. Уходи. Сейчас.

Рико посмотрел на Лизу: она стояла за спиной матери.

— Понял.

Развернулся и пошёл вдоль забора. Белла смотрела в спину, пока он не свернул за угол. Рико обошёл здание. Сзади — служебный вход: дверь приоткрыта, замок давно сломан. Он протиснулся внутрь. Коридор пустой, пахло резиной и потом. Голоса доносились из холла. Рико прошёл мимо раздевалок. Лиза сидела на скамейке, перематывала ручку ракетки изолентой. Услышав шаги, подняла голову.

— Рико? — шёпот. — Как ты здесь?

— Через чёрный ход.

— Если мама увидит…

— Она у машины. Ждёт.

Рико сел рядом, оставив между ними расстояние.

— Ты сегодня хорошо играла.

— Проиграла сет.

— Но выглядела уверенно. И выиграла же в итоге.

Лиза отложила ракетку.

— Зачем ты рискуешь?

— Хотел сказать.

— Что?

Рико достал конверт из кармана — помятый угол.

— Меня зачислили.

Лиза взяла бумагу, пробежала глазами.

— Журналистика?

— Да.

— Это то, что ты хотел?

— Хочу писать. Чтобы люди слышали друг друга.

— Как священник? — она вспомнила их разговоры.

— Священник слушает исповедь. Журналист ищет правду. Похоже.

Лиза вернула конверт, улыбнулась.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Родители знают?

— Пока нет. Отец… Он хочет, чтобы я работал. Сразу. На склад.

— А университет?

— Скажу позже. Когда начнутся занятия.

— Мои тоже не знают, что я хотела бросить теннис.

— Хотела?

— Иногда думаю. Но потом выхожу на корт… и забываю.

— Значит, не бросишь.

— Возможно.

Она встала, поправила форму.

— Мне пора. Мама ждёт.

— Лиза.

Она остановилась.

— Через три дня выхожу на работу. В кафе.

— Буду знать, где искать кофе.

— Буду знать, где искать теннис.

Лиза улыбнулась.

— До встречи, журналист.

Она вышла в коридор. Рико остался. В руке — конверт, в кармане — направление на медкомиссию. Впереди — три дня. Потом — работа, университет. И отец, который рано или поздно спросит: «Куда ты идёшь?»

«Та связь жива, куда бы ни идти»

Четыре дня спустя. Вечер. Рико шёл по тротуару. Он только что завершил свою первую смену в кафе — подносы, заказы, улыбки, которые уставали ещё до того, как встречали взгляды. Чаевые в кармане шуршали — он достал их и швырнул обратно, не думая. Пнул камень: тот проскользил по асфальту, будто ему тоже не хватало сил на жизнь.

— Рико!

Детский голос прорвался сквозь шум. Он остановился.

— Посмотрите на него, — услышал он голос женщины. Холодный и знакомый. — Его ребёнок зовёт, а он не реагирует.

Он повернулся. Скамейка у входа в парк. Белла, Диего, и между ними — Агата. Маленькая девочка с развевающимся платьем бежала к нему.

— Рико!

Агата бросилась к нему и вцепилась в его ногу, обняв её.

— Привет, Агата.

— Ты не слышал меня? — она дёргала его за брюки, пока не поймала взгляд.

— Устал, малышка.

Диего подошёл сзади и на секунду накрыл их обоих своей тенью.

— Ты как? — его голос звучал внимательно. — Поругались, что ли? Глаза не такие, как обычно.

— Нет, всё нормально. Мы не общались. Телефон отобрали.

— Ты что, работу нашёл? В твоём возрасте?

— Да, работаю. В кафе. Полставки, пока учусь. Совмещаю.

Диего поднял брови, взгляд смягчился.

— Молодец.

— Спасибо.

Белла, наблюдая за ними, вмешалась:

— Что-то я тебя не узнаю, Рико. Когда ты успел стать взрослым?

Рико не ответил. Вся ситуация была чуждой ему.

— Ты знаешь, как мне всегда говорили… — продолжала Белла. — Расти в жизни, добивайся чего-то сам. Это важно.

Слова застали его врасплох. Он хотел что-то сказать, но не смог. Просто посмотрел на дорогу.

— Понимали бы это мои родители… — вырвалось у него.

— Ничего они не понимают, — её голос звучал ровно. — Но я-то тебя понимаю.

Рико поднял глаза, но она уже смотрела в окно, лицо скрывалось в тени. Фраза повисла в воздухе. В голове раздался громкий шум. Нос наполнился горячей кровью. Она потекла по губам, капнула на рубашку. Рико вцепился в сиденье, вдохнул глубже. Диего обернулся:

— Чёрт возьми, у тебя кровь.

Рико вытер рукавом кровь, вдохнул.

— Всё в порядке.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь машины и выбежал. Шаги тяжёлые. Он не оглянулся. У двери стояли две фигуры: Лина и Виола. Виола заметила его — лицо побледнело. Рико качнулся, пытаясь удержать равновесие. Она бросилась к машине, её платье развевалось.

— Это уже перебор! — крикнула она. — Я так больше не могу! Вы что, с ума сошли?!

Диего выставил руку, пытаясь успокоить её.

— Успокойся. Это не мы. У него просто кровь пошла.

Но Виола не слушала. Она подошла к Рико, схватила его за локоть.

— Рико?

Он смотрел на неё. Кровь капала, медленно.

— Да. У меня такое бывает.

Из открытого окна машины донёсся голос Агаты — чистый и звонкий.

— И у Лизы тоже.

Виола развернула его к свету фонаря, схватила лицо ладонями.

— Нет следов ударов?

— Нет. Меня никто не трогал. Всё, успокойся!

— Как ты?

Рико отстранился, вытер лицо — рукав был уже красным.

— Как комик в дурдоме.

Развернувшись, он толкнул дверь подъезда и вошёл в тёмный холл. За спиной слышался голос Виолы — резкий и требовательный. Она говорила с его родителями, но Рико не слушал. Он поднимался по лестнице. Ступени были знакомыми. Кровь засохла на губах, вкус железа в горле не проходил. «Я-то тебя понимаю…» Кто сказал это раньше? Он остановился на площадке, прижал лоб к холодной стене. Внизу хлопнула дверь машины, мотор рявкнул — они уехали. Рико достал ключи и открыл свою дверь. Прошёл в ванную, включил воду. Из носа больше не текло — только красная кайма на губах. Его глаза были прежними. Открыл кран — вода стала розовой. Вытер лицо полотенцем. «И у Лизы тоже…» Включил свет. В коридоре всё было тихо.

Прошло несколько дней. Ключ провернул замок — тихо, чтобы не разбудить братьев. Третья смена за неделю. Одежда пахла кофе и маслом. В квартире было темно — только холодильник гудел на кухне. Отец был в командировке, мать — в университете: защита дипломов, ночные заседания. Братья спали. Рико прошёл в ванную. Вода шумела долго — смыла запах еды. Он вытерся и рухнул на кровать. Веки слипались. Стук в дверь. Рико очнулся. Прислушался. Это не дождь. И не Лиор. Ритмичный, уверенный стук. Он встал и подошёл к двери. Дёрнул ручку.

— Кого там ещё принесло… — слова застряли в горле. На пороге стояла Виола: тёмная куртка нараспашку.

— Спишь?

— Только лёг.

— Скучно. — Виола опёрлась о косяк. — Пошли. Лина собрала друзей. Соседний подъезд.

Рико поморщился.

— Не хочу.

— Хочешь. — Виола протянула руку. — Ты ведь уже взрослый. Пора отдыхать по-взрослому.

Рико выпрямился.

— Минуту.

Он закрыл дверь, натянул джинсы, футболку. Выходил с ощущением, что чего-то не хватает. Квартира Лины наполнялась звуками. Басы вибрировали по полу, дым клубился под потолком. На подоконнике сидели Лина и две девчонки, смеялись, стряхивали пепел в банку. На столе — закуски и бутылки. Виола прошла внутрь, схватила Рико за запястье.

— Иди сюда. Сюрприз ждёт. — Она потянула его к кухне.

Из тени вышла Лиза. Джинсы, простая футболка, волосы распущены. Остановилась, наблюдая.

— Ты?

— Я. Мы с Линой — соседи, через подъезд.

— Не знала.

— Теперь знаешь.

Виола рассмеялась, схватив их обоих за руки.

— Хватит смотреть друг на друга. К столу.

Она усадила их, не давая возражений. Лина подошла, хлопнула Рико по плечу.

— Как работа?

— Нормально.

— Отец знает?

— Нет. Уехал на недели две. Мать занята.

Рико оглядел комнату.

— Лучший расклад, знаешь ли, когда никто ничего не знает. И ты сам решаешь свои проблемы.

Лиза встретила его взгляд.

— А ты, я смотрю, любишь одиночество?

Улыбка Рико стала горькой.

— Если только такое — быть одному с близкими, важными людьми.

— Ты нас таковыми считаешь? — Лиза чуть наклонила голову, изучая его.

— Лина это слышала не раз. И вот я хочу сказать тебе…

— О-о-о… — Лина всплеснула руками. — А за это надо выпить!

Она налила в стакан янтарную жидкость и протянула Рико.

— За дебют!

Рико потянулся, но резкий толчок в бок остановил его.

— Только попробуй. — Шёпот Лизы рядом.

Его рука зависла над стаканом.

— Спортсмены не пьют. Это не для тебя.

— Но я же не…

— Теперь тренируешься со мной. В выходные жду на корте.

Рико опустил руку, улыбнулся.

— Договорились.

Виола вытащила колу из холодильника и поставила перед ним.

— Держи альтернативу. Из тебя уже мадам верёвки вьёт.

Лиза насупилась.

— Ничего я не вью. Забочусь о здоровье.

— Кстати о здоровье. — Виола села напротив, пристально смотрела на Рико. — Что было в прошлый раз? Кровь из носа. Часто бывает?

Лиза повернулась к Рико, ожидая ответа.

— Давно. Особенности крови. Четвёртая отрицательная. Давление скачет.

— У Лизы точно так же.

Рико встретил взгляд Лизы.

— Значит, у нас много общего.

Лина не удержалась.

— Болячек?

Все рассмеялись, напряжение исчезло. Рико откинулся на спинку стула. Его рука невольно легла на стол и накрыла ладонь Лизы. Она убрала руку. Рико опустил свою ладонь обратно. Затем Лиза медленно вернула руку, положила её поверх его. Сидели так, пока музыка звучала фоном. Виола хлопнула в ладоши.

— Всё, идите гулять.

— Правда? — Лиза подняла голову.

— Вы слишком правильные. — Виола встала и обняла их обоих за плечи. — Нечего тут киснуть.

— Пошли.

В прихожей Рико натягивал кроссовки. Виола подошла сзади.

— Рико, есть закурить?

Он потянулся в карман за пачкой сигарет, но Виола выхватила её раньше.

— Всю давай.

— Эй…

— Ничего. — Она улыбнулась. — Береги здоровье.

Лиза посмеялась.

— Правильно!

Виола открыла дверь, толкнула их. На пороге Рико шепнул Виоле:

— Почему ты помогаешь мне?

— Потому что мы братья по крови.

Рико улыбнулся в ответ и вышел. Улица встретила ночной прохладой. Фонари горели через один, асфальт остыл. Лиза стояла у подъезда и ждала.

— Куда пойдём? К реке?

— Нет. Не в этот раз.

Он проверил карман — там шуршали купюры.

— По центру. Где светло.

— Какие планы?

— Заработал за эти дни. Будем заходить везде, где открыто: кофейни, булочные.

Лиза улыбнулась, и улыбка была настоящей.

— Мне нравится. Давно мечтала ночью прогуляться. Просто так.

— Я тоже.

— И часто ты так гуляешь?

Рико глянул на асфальт.

— Вот можешь поздравить — дебют.

Они шли рядом, плечо к плечу. Город ночью был совсем другим — без суеты, без глаз. Свет фонарей отражался в витринах, делая пустые улицы похожими на декорации. Ветер усилился. Лиза поёжилась, и Рико снял свою лёгкую куртку, накинул её на её плечи.

— Не простудись.

Ткань ещё хранила тепло его тела. Лиза укуталась, чувствуя запах стирального порошка и лёгкого табака.

— Спасибо.

Они шли медленно, плечо к плечу. Тени сливались в одну. Лиза заговорила первой.

— Знаешь, после того как мои родители подвозили тебя недавно… Дома что-то изменилось.

Рико встретил её взгляд.

— В каком смысле?

— Родители, — она опустила глаза, — стали мягче. Папа спрашивает, как я. Мама не орёт из-за каждой ошибки. Будто… испугались чего-то.

Рико сжал губы.

— Я давно говорил себе, что я чьё-то наказание за грехи. Вот и их стороной не обошло.

— Грехи? — Лиза подняла глаза, заинтригованная.

— Карма. Надеюсь, это к добру. И надолго.

Лиза остановилась и повернулась к нему.

— Получается, ты тоже моё наказание за что-то?

Вопрос повис в воздухе — лёгкий, но весомый.

— Нет. Ты самое светлое в моей жизни. Самое ценное и…

Он запнулся. Лиза смотрела на него, глаза стали шире, щёки слегка порозовели. Время словно замедлилось.

— Я не знаю, насколько тебе будет приятно это слышать, — продолжил Рико. — Но я хочу сказать как есть. Пусть я забегаю вперёд, пусть выгляжу как наивный дурачок. Но… ты действительно много значишь для меня. Важна.

Лиза не отводила взгляда.

— Я никогда не думал ни о ком столько, сколько о тебе. Никогда не беспокоился ночами: здорова ли ты, всё ли хорошо. Никогда не болел за кого так искренне. Даже на трибунах я…

Тёплые губы коснулись его щеки. Лиза отстранилась, не отпуская взгляда, улыбнулась.

— Всё, что ты сейчас сказал… Я тоже. Взаимно.

Рико обнял её крепко. Почувствовал запах духов: ваниль и цветы. Сердце било часто, живо. Они стояли так минуту. Лиза отстранилась первой.

— О чём думаешь?

— О том, что ёжик перестал колоться.

Лиза рассмеялась — чистый, звонкий смех.

— А ты?

— О том, что я больше не боюсь смотреть в зеркало, — серьёзно сказала она. — Боюсь не увидеть в нём тебя.

Рико ощутил внутренний толчок. Он подхватил её на руки. Лиза ахнула, обвила его шею руками.

— Ты что делаешь? — смех смешался с удивлением.

Рико кружил её, как будто она не весила ничего.

— Я всегда буду рядом. Хочешь ты этого или нет.

Слова вылетели сами собой. Он не заметил, как повторил их — точь-в-точь как Мария в том сне. Лиза прижалась к нему.

— И не вздумай исчезать.

— Та связь жива, куда бы ни идти.

Он опустил её на землю, и они пошли дальше. Кофейня на углу ещё работала — тёплый свет лился через окна. Они взяли кофе и уселись у окна, наблюдая за пустой улицей. Лиза приняла палочку с розовой ватой, отщипнула кусочек и протянула Рико.

— Попробуй.

Он попробовал. Сахар таял на языке.

— Сладко.

— Жизнь должна быть такой.

Они брели без цели, смеялись, толкались плечами, как дети. У парка заметили экран: ночной кинотеатр под открытым небом. Проектор светил ярким светом. На стене дома мелькали кадры — чёрно-белое кино, старая комедия. Людей было мало — пара скамеек, и всё.

— Пойдём?

— Пойдём.

Они сели на последнюю скамью. Экран мерцал, свет падал на их лица. Лиза придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. Рико накрыл её руку своей. Фильм шёл фоном. Лиза спала на его плече. Рико провёл пальцем по её щеке. Она не проснулась. В отражении тёмного экрана кинотеатра, за их спинами, стояла фигура в белом платье. Рико тряхнул головой — отражение исчезло.

Тем временем в квартире Беллы. Она сидела на кухне с телефоном в руке. Экран светился именем «Марта».

— Белла, я нашла кое-что, — сказала подруга. — Тот мальчик, Рико, действительно лежал у нас лет десять назад. У него были серьёзные проблемы с сердцем, случилась клиническая смерть. Четвёртая отрицательная, всё сходится.

— И ещё… — продолжила Марта. — После клинической смерти у него начались провалы в памяти. Он не помнил ничего до этого момента. Такие рецидивы амнезии повторялись ещё дважды, с интервалом в два года, каждый раз на фоне сильного стресса.

— Поняла.

— А ещё в карте есть пометка о необычном случае с группой крови, — продолжила Марта. — У Рико изначально была другая группа крови, но в процессе переливания она изменилась. Официальных объяснений этому нет — это крайне редкий, фактически уникальный случай. Донор был засекречен: его данные не раскрываются, но кровь идеально подошла.

Белла посмотрела на экран телефона.

— Спасибо, Марта. Это важно.

— Ты скажешь ему?

— Посмотрим.

«Отец ломает всё на полпути»

Рассвет так и не наступил для них. Лиза уснула на его плече, и Рико не шевельнулся, пока экран не потух, а проектор не замолчал. Он проводил её до ворот, когда город только начинал просыпаться. С тех пор прошло три дня. Поздний вечер. Ключ в замке не издал ни звука. Рико толкнул дверь плечом — руки были заняты. В пакете шуршали сигареты и закуски, в кармане вибрировал телефон: фильм скачан, выходные начались. В квартире было тихо. Отец в командировке, мать увезла Серхио в санаторий — кашель не отпускал младшего. Лиор ночевал у друга. Дом был на двоих — Рико и Мартина. В комнате младшего брата горел настольный светильник. Мартину было одиннадцать. Он больше не боялся темноты, но и не стал подростком, который запирается на замок. Сидел на кровати, перебирая струны старой гитары. Звук тихий, но чистый.

— Не разбудил? — Рико прислонился к косяку.

Мартин встретил его взгляд. В семье его звали Соловьём. Когда он говорил, в комнате становилось теплее.

— Я не спал. Ждал тебя.

— Зачем?

— Просто ждал.

Рико улыбнулся и протянул руку.

— Спасибо. Ложись уже. Я здесь.

Мартин отложил гитару, натянул одеяло. В одиннадцать лет дети учат скрывать страх так, как взрослые не всегда могут. Но Рико заметил, как брат напрягся, когда за окном хлопнула дверь.

— Я в соседней комнате. Если что — зови. Не стесняйся.

— Я не боюсь. — Мартин повернулся на бок. — Иди.

Рико выключил свет и в коридоре достал телефон. План прост: фильм, диван, ночь без мыслей о доме и университете. Телефон ожил в руке. Экран подсветил лицо. Лиза. Он ответил сразу.

— Выгляни в окно.

Рико подошёл к подоконнику и раздвинул шторы. Внизу, под единственным работающим фонарём, стояла она. Одна. Без родителей, без охраны. В лёгкой куртке, руки в карманах. Подняла голову, поймала его взгляд и подняла руку — жест короткий и требовательный: «Спускайся». Холод скользнул по позвоночнику — не от страха, а оттого, что этот момент был неизбежным.

— Я не могу. Мартин один.

— Позвони Лине. Она дежурит.

— Откуда ты…

— Просто позвони. Я жду. Пять минут.

Гудки. Лина взяла трубку на втором сигнале.

— Мне нужно уйти. Мартин дома.

— Я уже иду. Чайник поставлю. Через десять минут буду у тебя.

Рико сунул телефон в карман, схватил ключи. На лестнице завязывал шнурки на ходу, выскочил из подъезда. Лиза не улыбалась. Шагнула навстречу, и её пальцы легли в его ладонь — уверенно, плотно. Прикосновение обожгло сильнее летнего асфальта.

— В этот раз выбираю я.

— Куда идём?

— Увидишь.

Она увлекла его не в парк, а в сторону старого квартала. Рико шёл следом, подстраиваясь под ритм её шагов. Они остановились у пожарной лестницы заброшенного склада. Металл ржавый, но крепкий.

— Здесь?

— Здесь видно всё. — Лиза начала подниматься.

Она шла первой — уверенно, с каждым шагом становясь всё более недосягаемой. Рико следовал, не выпуская её локоть, готовый подстраховать. На крыше ветер был сильнее. Город лежал внизу: огни, дороги, чёрная лента реки. Лиза подошла к краю. Ночная тишь, сквозь которую пробивался рокот трассы.

— Мои родители думают, что я в отеле. Тренер — что я сплю.

— Круто. Ты везде, но при этом нигде. А если узнают?

— Пусть узнают.

Лиза повернулась. Темнота смягчила черты, оставив только огромные чёрные глаза и новую, непривычную прямоту во всём облике.

— Ты помнишь, что сказал в кино?

— Что именно?

— Что будешь рядом. Хочешь ты этого или нет.

Слова вспомнились вместе с образом Марии, но теперь они принадлежали Лизе.

— Я проверю. — Лиза сделала шаг вперёд. Расстояние между ними сократилось. Рико не двинулся. Обычно она отступала, пряталась. Сейчас это осталось где-то далеко, на асфальте. Лиза потянула его за ворот футболки, заставив наклониться. Поцелуй был неуклюжим, быстрым, со вкусом мяты и ночи. Губы её дотронулись до его щеки, затем коснулись уголка рта. Рико не шевелился. Боялся, что этот момент исчезнет, если он сделает хоть одно движение. Лиза отстранилась. Щёки горели, но она не скрывала этого.

— Я пропустила тренировку ради этого. Первый раз в жизни.

— Оно того стоило?

— Пока да. Сегодня можно нарушать правила. Ты учил меня быть собой. Вот я и есть.

Они стояли плечом к плечу. Рико смотрел на её профиль: тень ресниц на щеке — та же, что в кино. Но теперь она была здесь. Живая. Тёплая.