Возможно, я чьё-то наказание. Часть 1

— Это редко.

Она сдвинулась ближе. Плечо коснулось его плеча. Тепло через ткань ветровки.

— Спасибо, что отвечал. Там было одиноко.

Гнев на отца остался там, на берегу. Здесь — только вода и она.

— Я тоже скучал.

Лиза улыбнулась — едва заметно.

— Проводишь? Уже поздно.

— Конечно.

— На велосипеде места нет.

— Придумаем.

Они поехали медленно. Рико крутил педали, Лиза сидела на багажнике, руки на его плечах. Ветер путал волосы, смех Лизы звенел в ушах — высокий, редкий.

— Осторожно на повороте!

— Держись крепче!

Улица Лизы тихая — частный сектор, высокие заборы. У ворот стояла машина. Фары выключены, двигатель работал. Диего стоял у калитки. Руки скрещены, лицо в тени.

Рико затормозил. Лиза спрыгнула.

— Где ты была? — голос отца низкий, ровный, страшный в своей тишине.

— Гуляла.

— С ним? — кивок в сторону Рико.

— Это Рико. Он проводил.

Диего шагнул вперёд. Свет фонаря упал на лицо — глубокие морщины у глаз.

— Тренер звонил. Ты пропустила тренировку.

— Я устала.

— Усталость — это слабость.

Рико снял ногу с педали, остановился рядом с велосипедом.

— Она человек. Не робот.

Диего медленно повернул голову. Взгляд прощупывал, выискивал слабину.

— Ты кто такой, чтобы учить меня?

— Друг.

— Друг не водит мою дочь по ночам.

— Я её защищал. От вас.

Воздух между ними загустел, стал вязким.

— Диего, — раздался голос из машины. Тихий, твёрдый.

Отец Лизы сжал челюсть. На скулах заиграли желваки. В его взгляде не было угрозы. Только холодный расчёт.

— Уходи. Сейчас. Если увижу тебя рядом с ней снова — пожалеешь.

Рико выпрямился, расправил плечи.

— Вы сейчас прямо как мой отец. Слово скажете — и ты уже никто. Думаете, это сила?

Диего отшатнулся. Маска неприкосновенности дала трещину, в глазах мелькнула растерянность. Он ожидал вспышки гнева, крика, оправданий — но вместо этого столкнулся с холодным зеркалом, в котором отразилась его собственная тактика.

— Ты не знаешь своего отца, — процедил Диего сквозь зубы.

— Я живу с ним семнадцать лет. Я знаю, как это работает. Ломает всех вокруг. Вы ломаете её. И себя вместе с ней.

Диего открыл рот, но слова не шли. Он смотрел на этого мальчишку, который говорил с хладнокровием взрослого, и увидел в нём собственное отражение — жёсткое, бескомпромиссное, безжалостное.

— Уходи, — голос отца Лизы изменился. Твёрдость ушла, прозвучала усталость. Это была не угроза — признание поражения.

Рико сделал шаг назад.

— Лиза, позвоню.

Машина скрылась за поворотом, оставив облачко пыли и затихающий гул мотора. Рико постоял, глядя вслед. Потом развернул велосипед и покатил к дому.

В ту же секунду Диего, не глядя на жену, уже нажимал кнопки на телефоне, вызывая начальника охраны спорткомплекса.

— Сальваторе? Это Диего. Завтра у корта моей дочери — усиленный пост. Ни один человек не должен приблизиться без моего ведома. Особенно один парень… Я отправлю фото. И ещё — свяжись с директором школы. Пусть предупредят учителей: никаких записок, никаких частных разговоров без нашего разрешения. Всё должно быть под контролем.

Белла смотрела на дорогу, по которой исчезла машина. В стекле заднего окна отражались огни уличных фонарей, дробясь на тысячи осколков.

— Ты думаешь, это поможет?

— Нет. — Диего опустил телефон на колени. Он смотрел вперёд, в темноту. — Но он должен понять границы.

Праздник закончился. Рико чувствовал это, зайдя в свою квартиру. Свет в гостиной был выключен. На кухне тускло горела лампа, отбрасывая длинные тени на стены.

Мать сидела за столом неподвижно. В руках коробка в простой обёрточной бумаге, помятой по углам.

— Вернулся.

Рико снял куртку, повесил её на крючок. Движения чёткие, отработанные.

— Да.

— Подойди.

Он подошёл. Мать протянула коробку. Рико развернул бумагу. Внутри оказалась рамка. Фотография. Семья. Год назад.

Улыбка матери на снимке яркая, беззаботная. Мария в центре: голубые глаза сияют. Отец улыбается — редко, но искренне. Лиор, Серхио, Мартин — все рядом. Рико стоит чуть в стороне, но рука Марии лежит на его плече.

— Я нашла в альбоме. Ты помнишь этот день?

— Помню.

— Она гордилась бы тобой, Рико. Не тем, кем хочет видеть отец, а тем, кто ты есть.

Рико взял рамку. Дерево было тёплым.

— Спасибо, мам.

Мать встала, обняла его. Пахло ванилью.

— Иди спать. Завтра будет новый день.

Рико направился в свою комнату. По пути заглянул в комнату Серхио. Брат спал, рот приоткрыт. На тумбочке — листок. Рико взял рисунок: кривые линии, семья за столом. В центре — фигура повыше: Рико. Подпись крупными буквами: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ. ТЫ ЛУЧШИЙ».

Он положил рисунок обратно.

В своей комнате Рико лёг на кровать, посмотрел на потолок и достал телефон. Сообщение от Лизы: «Доехал?»

Ответил: «Да. Спокойной ночи».

Положил телефон на тумбочку и закрыл глаза. Оставалась тяжесть.

Семнадцать лет.

Раннее утро. Рико миновал заброшенный пустырь и подошёл к знакомой калитке спорткомплекса. Он замедлил шаг.

У входа стоял незнакомец в тёмной униформе. Нашивка охраны на рукаве. Мужчина прислонился к столбу, дымил сигаретой. Его взгляд зацепился за Рико.

— Чего надо?

— Я к Лизе. Она на тренировке.

Мужчина скривил губы, стряхнул пепел на асфальт.

— Здесь нет никакой Лизы. Посторонним вход закрыт. Распоряжение директора.

Рико сделал шаг вперёд, пытаясь разглядеть что‑то за забором. Охранник выдвинулся вперёд, перекрывая проход.

— Уходи. Или вызову наряд?

Рико отступил. Он развернулся и зашагал прочь. Позади раздался глухой стук калитки — кто‑то провернул замок изнутри.

Вечером Рико получил сообщение от Лизы: «Мне запретили выходить одной даже в магазин. Только с мамой или с охранником. Это ты?»

Он ответил: «Я. Теперь будем умнее».

Рико бродил по городу, обдумывая план. Если главный вход под охраной, нужно искать другой путь.

На следующее утро Рико подошёл к спорткомплексу с другой стороны — к заднему фасаду. Он миновал штабеля старых ящиков и увидел покосившуюся дверь — чёрный ход спорткомплекса. Улица была пуста. Он толкнул дверь — та скрипнула, но поддалась. Внутри пахло сыростью и резиной от старых матов. Рико скользнул внутрь, прижался к стене, прислушался. Где‑то вдалеке раздавались глухие удары мяча о покрытие корта.

— Мяч не виноват.

Лиза обернулась.

— Ты чего здесь?

— Гулял. Увидел светлую голову.

— Смешно. Давай потом поговорим. Мне нужно тренироваться.

— Ты не тренируешься. Ты себя наказываешь.

Лиза остановилась, ракетка опустилась.

— Тренер сказал: либо результат, либо домой. Отец сказал: либо золото, либо забыла про школу.

— А ты что хочешь?

— Не знаю.

Она села на скамейку у корта, опустила голову.

Рико перелез через ограждение, шагнул на покрытие и поднял мяч.

— Давай ещё раз.

— Ты же не умеешь.

— Зато вижу со стороны.

Он встал напротив, подбросил мяч легко.

— Не бей со всей силы. Просто коснись.

Лиза подняла ракетку. Удар — мяч перелетел через сетку чётко, в линию.

— Видишь? — Рико поймал отскок. — Ты думаешь об ошибке, а не об ударе.

Лиза посмотрела на него.

— Они ждут идеала.

— Идеалы скучные.

Он подбросил мяч:

— Бей.

Она ударила — ещё раз, ещё. Рико следил за траекторией мяча: жёлтый круг летал между ними — вверх, вниз. Ни требований отца, ни скучных бумаг, ни приказов тренера. Только мяч и ритм.

Лиза перестала суетиться — движения стали легче, удары глубже.

— Левую ногу вперёд. Не думай о точке попадания. Смотри на мяч.

Она послушалась — удар вышел чистым. Звук изменился: стал звонким, резким.

Лиза улыбнулась — коротко.

— Получается.

— Потому что перестала бояться промахнуться.

Они играли десять минут — без счёта, без правил. Проблемы отступили на второй план. Он помогал ей найти спокойствие, а она возвращала ему уверенность. В этом обмене не было слов — только движение.

Лиза пропустила мяч — он отскочил в сторону. Она оперлась на ракетку, дышала часто.

— Спасибо. Не говори никому.

— Кому?

— Что я слабая.

— Ты не слабая. Ты просто живая. Ты — первый свет, зажжённый в сердце днём.

— Иди домой, Рико. Меня будут искать.

— Позвоню.

— Не стоит. Отец проверяет телефон.

Рико перелез обратно через сетку. Уходил, не оборачиваясь.

Рико вернулся домой. Отец сидел в гостиной — не в кресле, как вчера, а за столом. Бумаги разложены веером: калькулятор, ручка, пепельница, полная до краёв.

— Где был? — не поднял головы.

— Гулял.

— Гулял, — повторил отец, не отрываясь от бумаг. — Вчера ты сбежал со дня рождения. Сегодня прогуливаешь время.

— Я не прогуливаю.

— А что ты делаешь? — Отец посмотрел на него. Взгляд холодный, оценивающий. — Мне предложили место для тебя. На складе. Помощником.

— Я учусь.

— Учишься на что? На воздух? — Отец повернулся. — Семнадцать лет. Ты должен думать о хлебе. О семье. А ты играешь в игры с жизнью.

— Это не игра.

— Всё, что не приносит денег, — игра.

Рико шагнул вперёд.

— Я найду способ. Сам.

— Сам? — В голосе отца прозвучала ирония. — Ты даже машину угнать не смог без риска. Что ты можешь сам?

Рико сжал кулаки, разжал.

— Я найду работу. Не на складе.

— Когда?

— Скоро.

— Если не найдёшь — забудь про университет. Будешь работать там, где скажу.

— Понял.

Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. В коридоре пахло пылью и старой бумагой.

Улица встретила Рико вечерней прохладой. Он шёл быстро, не думая о направлении.

Возле дома стоял знакомый силуэт — Лина, со стаканом кофе в руке. Увидела его.

— Выглядишь так, будто мир рухнул.

Рико остановился.

— Почти.

Лина протянула стакан.

— Держи. Горячий.

Рико взял стакан — картон обжигал пальцы.

— Он хочет отправить меня на склад.

— И что ты?

— Я сказал, что найду сам.

Лина выпустила дым.

— У меня есть вариант. Кафе неподалёку — нужен официант на вечер. График гибкий, оплата наличными. Я там менеджером работаю, помогу устроить.

Рико приподнял бровь.

— Официантом? Я не умею.

— Научишься. Тарелки не бей, улыбайся чаще.

— Это серьёзно?

— Абсолютно. Завтра можешь начать.

Рико посмотрел на кофе — чёрная жидкость плеснулась о край стакана.

— Зачем ты помогаешь?

— Потому что ты не должен ломаться. Твой отец… Он так воспитан. Давит, потому что боится. Но ты не обязан гнуться. Завтра пойдём знакомиться с управляющим.

Лина потушила сигарету о стену, улыбнулась.

— Прорвёмся.

Она толкнула его локтем и развернулась к подъезду.

— Кофе допей, остынет.

Рико остался. Стакан грел ладонь. Он посмотрел на окна своей квартиры — свет горел только у отца. Сделал глоток — горько.

Следующее утро.

Рико открыл ящик. Внутри лежал плотный белый конверт с логотипом университета в углу. Он провёл пальцами по бумаге, сунул конверт во внутренний карман куртки — ближе к рёбрам. Там же лежало направление на медкомиссию: кафе, официант, полставки. Лина договорилась. Управляющий сказал: «Через три дня приноси справку. Если здоровье позволит — выходи на смену».

Рико сорвал пломбу, развернул лист. «Поздравляем… зачислен… факультет журналистики». Он перечитал.

Журналистика: писать, говорить, быть услышанным. То, о чём он мечтал годами. То, что отец называл «воздухом».

Впервые за неделю он забыл про ультиматум отца, про склад, про деньги. Получилось.

Школа пустела. Коридоры гулкие, пахли пылью и старой побелкой. В секретариате выдали документы без вопросов.

— Поздравляем. Лучшие результаты по литературе за пять лет.

Рико принял папку.

— Спасибо.

Папка с бумагами тяжела — угол врезался в ладонь.

Он вышел на улицу. По пути домой его внимание привлёк спортивный комплекс. Звук ударов мяча о покрытие доносился из‑за забора, глухой и ритмичный.

Рико остановился. Через щель в ограждении видно корт — Лиза. Волосы собраны, ни пряди не выбилось. Она не замечала ничего вокруг — только мяч, только сетка. Лицо сосредоточенное, брови сведены. Она ударила сильно — мяч улетел за линию.

Лиза опустила ракетку, подняла голову. Взгляд упёрся в щель ограждения. Увидела его.

Рико не ушёл. Присел на скамейку в тени дерева и стал ждать.

Тренировка закончилась. Лиза вышла через калитку, вытерла лицо полотенцем.

Белла вышла из салона автомобиля: строгий костюм. Увидела Рико, шагнула навстречу и перегородила путь к дочери.

— Ты опять здесь? — голос тихий, холодный. — Я думала, мы всё обсудили.

— Я просто забрал документы из школы. Проходил мимо.

— Мимо? — Белла скрестила руки. — Ты каждый раз ходишь мимо, когда она тренируется.

— Совпадение.

— Не верю. — Она сделала шаг ближе, тень накрыла его. — Тебе не стоит приближаться к Лизе. Ты отвлекаешь её. Она должна думать о спорте, о будущем. А не о… — Белла запнулась, скользнула взглядом по нему, — о мальчиках.

— Я не мешаю.

— Ты уже мешаешь. Уходи. Сейчас.

Рико посмотрел на Лизу: она стояла за спиной матери.

— Понял.

Развернулся и пошёл вдоль забора. Белла смотрела в спину, пока он не свернул за угол.

Рико обошёл здание. Сзади — служебный вход: дверь приоткрыта, замок давно сломан. Он протиснулся внутрь.

Коридор пустой, пахло резиной и потом. Голоса доносились из холла. Рико прошёл мимо раздевалок.

Лиза сидела на скамейке, перематывала ручку ракетки изолентой. Услышав шаги, подняла голову.

— Рико? — шёпот. — Как ты здесь?

— Через чёрный ход.

— Если мама увидит…

— Она у машины. Ждёт.

Рико сел рядом, оставив между ними расстояние.

— Ты сегодня хорошо играла.

— Проиграла сет.

— Но выглядела уверенно. И выиграла же в итоге.

Лиза отложила ракетку.

— Зачем ты рискуешь?

— Хотел сказать.

— Что?

Рико достал конверт из кармана — помятый угол.

— Меня зачислили.

Лиза взяла бумагу, пробежала глазами.

— Журналистика?

— Да.

— Это то, что ты хотел?

— Хочу писать. Чтобы люди слышали друг друга.

— Как священник? — она вспомнила их разговоры.

— Священник слушает исповедь. Журналист ищет правду. Похоже.

Лиза вернула конверт, улыбнулась.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Родители знают?

— Пока нет. Отец… Он хочет, чтобы я работал. Сразу. На склад.

— А университет?

— Скажу позже. Когда начнутся занятия.

— Мои тоже не знают, что я хотела бросить теннис.

— Хотела?

— Иногда думаю. Но потом выхожу на корт… и забываю.

— Значит, не бросишь.

— Возможно.

Она встала, поправила форму.

— Мне пора. Мама ждёт.

— Лиза.

Она остановилась.

— Через три дня выхожу на работу. В кафе.

— Буду знать, где искать кофе.

— Буду знать, где искать теннис.

Лиза улыбнулась.

— До встречи, журналист.

Она вышла в коридор. Рико остался. В руке — конверт, в кармане — направление на медкомиссию. Впереди — три дня. Потом — работа, университет. И отец, который рано или поздно спросит: «Куда ты идёшь?»

«Та связь жива, куда бы ни идти»

Четыре дня спустя. Вечер.

Рико шёл по тротуару. Он только что завершил свою первую смену в кафе — подносы, заказы, улыбки, которые уставали ещё до того, как встречали взгляды. Чаевые в кармане шуршали — он достал их и швырнул обратно, не думая. Пнул камень: тот проскользил по асфальту, будто ему тоже не хватало сил на жизнь.

— Рико!

Детский голос прорвался сквозь шум. Он остановился.

— Посмотрите на него, — услышал он голос женщины. Холодный и знакомый. — Его ребёнок зовёт, а он не реагирует.

Он повернулся. Скамейка у входа в парк. Белла, Диего, и между ними — Агата. Маленькая девочка с развевающимся платьем бежала к нему.

— Рико!

Агата бросилась к нему и вцепилась в его ногу, обняв её.

— Привет, Агата.

— Ты не слышал меня? — она дёргала его за брюки, пока не поймала взгляд.

— Устал, малышка.

Диего подошёл сзади и на секунду накрыл их обоих своей тенью.

— Ты как? — его голос звучал внимательно. — Поругались, что ли? Глаза не такие, как обычно.

— Нет, всё нормально. Мы не общались. Телефон отобрали.

— Ты что, работу нашёл? В твоём возрасте?

— Да, работаю. В кафе. Полставки, пока учусь. Совмещаю.

Диего поднял брови, взгляд смягчился.

— Молодец.

— Спасибо.

Белла, наблюдая за ними, вмешалась:

— Что-то я тебя не узнаю, Рико. Когда ты успел стать взрослым?

Рико не ответил. Вся ситуация была чуждой ему.

— Ты знаешь, как мне всегда говорили… — продолжала Белла. — Расти в жизни, добивайся чего-то сам. Это важно.

Слова застали его врасплох. Он хотел что-то сказать, но не смог. Просто посмотрел на дорогу.

— Понимали бы это мои родители… — вырвалось у него.

— Ничего они не понимают, — её голос звучал ровно. — Но я-то тебя понимаю.

Рико поднял глаза, но она уже смотрела в окно, лицо скрывалось в тени.

Фраза повисла в воздухе. В голове раздался громкий шум. Нос наполнился горячей кровью. Она потекла по губам, капнула на рубашку. Рико вцепился в сиденье, вдохнул глубже.

Диего обернулся:

— Чёрт возьми, у тебя кровь.

Рико вытер рукавом кровь, вдохнул.

— Всё в порядке.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь машины и выбежал. Шаги тяжёлые. Он не оглянулся.

У двери стояли две фигуры: Лина и Виола. Виола заметила его — лицо побледнело. Рико качнулся, пытаясь удержать равновесие.

Она бросилась к машине, её платье развевалось.

— Это уже перебор! — крикнула она. — Я так больше не могу! Вы что, с ума сошли?!

Диего выставил руку, пытаясь успокоить её.

— Успокойся. Это не мы. У него просто кровь пошла.

Но Виола не слушала. Она подошла к Рико, схватила его за локоть.

— Рико?

Он смотрел на неё. Кровь капала, медленно.

— Да. У меня такое бывает.

Из открытого окна машины донёсся голос Агаты — чистый и звонкий.

— И у Лизы тоже.

Виола развернула его к свету фонаря, схватила лицо ладонями.

— Нет следов ударов?

— Нет. Меня никто не трогал. Всё, успокойся!

— Как ты?

Рико отстранился, вытер лицо — рукав был уже красным.

— Как комик в дурдоме.

Развернувшись, он толкнул дверь подъезда и вошёл в тёмный холл. За спиной слышался голос Виолы — резкий и требовательный. Она говорила с его родителями, но Рико не слушал.

Он поднимался по лестнице. Ступени были знакомыми. Кровь засохла на губах, вкус железа в горле не проходил. «Я-то тебя понимаю…» Кто сказал это раньше?

Он остановился на площадке, прижал лоб к холодной стене. Внизу хлопнула дверь машины, мотор рявкнул — они уехали. Рико достал ключи и открыл свою дверь.

Прошёл в ванную, включил воду. Из носа больше не текло — только красная кайма на губах. Его глаза были прежними. Открыл кран — вода стала розовой. Вытер лицо полотенцем. «И у Лизы тоже…»

Включил свет. В коридоре всё было тихо.

Прошло несколько дней.

Ключ провернул замок — тихо, чтобы не разбудить братьев. Третья смена за неделю. Одежда пахла кофе и маслом. В квартире было темно — только холодильник гудел на кухне. Отец был в командировке, мать — в университете: защита дипломов, ночные заседания. Братья спали.

Рико прошёл в ванную. Вода шумела долго — смыла запах еды. Он вытерся и рухнул на кровать. Веки слипались.

Стук в дверь.

Рико очнулся. Прислушался. Это не дождь. И не Лиор. Ритмичный, уверенный стук. Он встал и подошёл к двери. Дёрнул ручку.

— Кого там ещё принесло… — слова застряли в горле. На пороге стояла Виола: тёмная куртка нараспашку.

— Спишь?

— Только лёг.

— Скучно. — Виола опёрлась о косяк. — Пошли. Лина собрала друзей. Соседний подъезд.

Рико поморщился.

— Не хочу.

— Хочешь. — Виола протянула руку. — Ты ведь уже взрослый. Пора отдыхать по-взрослому.

Рико выпрямился.

— Минуту.

Он закрыл дверь, натянул джинсы, футболку. Выходил с ощущением, что чего-то не хватает.

Квартира Лины наполнялась звуками. Басы вибрировали по полу, дым клубился под потолком. На подоконнике сидели Лина и две девчонки, смеялись, стряхивали пепел в банку. На столе — закуски и бутылки.

Виола прошла внутрь, схватила Рико за запястье.

— Иди сюда. Сюрприз ждёт. — Она потянула его к кухне.

Из тени вышла Лиза. Джинсы, простая футболка, волосы распущены. Остановилась, наблюдая.

— Ты?

— Я. Мы с Линой — соседи, через подъезд.

— Не знала.

— Теперь знаешь.

Виола рассмеялась, схватив их обоих за руки.

— Хватит смотреть друг на друга. К столу.

Она усадила их, не давая возражений.

Лина подошла, хлопнула Рико по плечу.

— Как работа?

— Нормально.

— Отец знает?

— Нет. Уехал на недели две. Мать занята.

Рико оглядел комнату.

— Лучший расклад, знаешь ли, когда никто ничего не знает. И ты сам решаешь свои проблемы.

Лиза встретила его взгляд.

— А ты, я смотрю, любишь одиночество?

Улыбка Рико стала горькой.

— Если только такое — быть одному с близкими, важными людьми.

— Ты нас таковыми считаешь? — Лиза чуть наклонила голову, изучая его.

— Лина это слышала не раз. И вот я хочу сказать тебе…

— О-о-о… — Лина всплеснула руками. — А за это надо выпить!

Она налила в стакан янтарную жидкость и протянула Рико.

— За дебют!

Рико потянулся, но резкий толчок в бок остановил его.

— Только попробуй. — Шёпот Лизы рядом.

Его рука зависла над стаканом.

— Спортсмены не пьют. Это не для тебя.

— Но я же не…

— Теперь тренируешься со мной. В выходные жду на корте.

Рико опустил руку, улыбнулся.

— Договорились.

Виола вытащила колу из холодильника и поставила перед ним.

— Держи альтернативу. Из тебя уже мадам верёвки вьёт.

Лиза насупилась.

— Ничего я не вью. Забочусь о здоровье.

— Кстати о здоровье. — Виола села напротив, пристально смотрела на Рико. — Что было в прошлый раз? Кровь из носа. Часто бывает?

Лиза повернулась к Рико, ожидая ответа.

— Давно. Особенности крови. Четвёртая отрицательная. Давление скачет.

— У Лизы точно так же.

Рико встретил взгляд Лизы.

— Значит, у нас много общего.

Лина не удержалась.

— Болячек?

Все рассмеялись, напряжение исчезло.