Возможно, я чьё-то наказание. Часть 1

Лиза повернулась.

— Мог бы сказать: «Мне плохо, Лиза. Нужна помощь». Но ты выбрал лёгкий путь — оттолкнуть всех.

— Я был глуп. Не хочу, чтобы ты так думала. Хочу исправить.

— Начни с честности. Не притворяйся, что всё в порядке. И не отталкивай тех, кто рядом.

— Постараюсь. Спасибо, что сказала.

— Не делай так больше.

— Извини, Лиза. Правда.

Она посмотрела на него. Уголки губ дрогнули.

— Ладно. Но если снова так поступишь, я не буду снисходительна.

— Понял. Буду стараться.

Напряжение спало. Лиза открыла блокнот, ручка заскрипела по бумаге. Рико сидел рядом, слушал звук пишущего инструмента.

— Лиза, — начал он, — ты когда-нибудь чувствовала, что тебя никто не понимает? Будто живёшь в своём мире, а все хотят, чтобы ты была другой?

Лиза перестала писать.

— Да. Всё время. Родители хотят идеальную: учёба, тренировки, успех. Иногда они не знают, кто я.

— Отец сравнивает. Хочет сильного, уверенного. Будто у меня нет права на слабость. Иногда хочется, чтобы кто-то просто понял.

— Ты тоже так чувствуешь?

— Да. Иногда я совсем один. Должен быть кем-то, кем не являюсь.

— Я тоже, — призналась она. — Они хотят, чтобы я была лучшей. А я не хочу. Хочу быть собой.

Рико достал из рюкзака чёрную тетрадь с помятым уголком.

— У меня есть кое-что. Хочу показать.

Лиза подняла глаза.

— Это… мои мысли?

— Мои. Всё, что чувствую. Может помочь понять.

Она взяла, страницы зашелестели. Читала быстро. Брови расслабились.

— Ты пишешь, что чувствуешь себя чужой в семье, — произнесла она. — Я тоже. Будто живу в чужом мире. Правила и ожидания — не про меня.

— Мы похожи, — Рико слегка наклонился к ней. — Пытаемся найти себя. Мир хочет, чтобы мы были другими. Но мы сильнее.

Лиза улыбнулась.

— Спасибо, Рико. Ты единственный, кто понимает.

Они сидели рядом. Фонарь над головой зажёгся, треща.

— Знаешь, — Лиза замялась, — я часто думаю, что было бы, если бы я могла просто уйти. Побыть одной. Где никто не ждёт.

Рико посмотрел на воду, тёмную и неподвижную.

— Мне тоже хочется исчезнуть. Но знаешь… если уйдёшь, себя возьмёшь с собой. Если не найдёшь здесь, не найдёшь и там.

— Но как найти себя? Кто я на самом деле?

— Может, не найти. А создать. Мы меняемся, Лиза. Важно не искать версию себя, а быть тем, кто ты есть сейчас. Даже если не идеально.

— Иногда ты единственный, кто видит меня настоящую, — Лиза опустила взгляд на блокнот. — Не ту, которую хотят родители или тренер. А ту, что сидит с блокнотом и боится ошибиться.

Ветерок колыхнул листья над головой. Лиза подняла глаза, словно принимая решение.

— Рико, — голос стал тоньше, — у тебя есть девушка?

Рико растерялся, брови поднялись. Потом выдавил неловкую улыбку.

— Нет. А у тебя?

Лиза покраснела, рассмеялась.

— Нет, у меня тоже нет.

Её смех был тихий, но искренний. Рико уловил настроение и тоже рассмеялся.

— Извини, — сказала Лиза. — Глупый вопрос.

— Ничего глупого. Всё хорошо.

— Когда рядом кто-то, кто понимает, это важно.

— Да, — тихо согласился Рико. — Очень важно.

Лиза поправила блокнот на коленях.

— Может, мы и не сразу найдём себя, но уже начали. Хорошо, что не в одиночку.

Рико встретился с ней взглядом. В его глазах появилось что-то новое — открытость и доверие.

— Мы оба боимся. Но идём вперёд. Это уже что-то.

Когда разошлись, Рико ехал медленно. Холодный поток обжигал щёки. Он оглянулся. Лиза стояла у тропинки, махнула рукой. Он крутанул педали. Впереди темнела улица. Река была тихой. Свет ломался на ряби, скользил по воде грязным золотом. Рико прислонил велосипед к дереву и сел на берег. Достал дневник и открыл на последней странице. Ручка заскрипела. Слова ложились быстро, сбивчиво. Страх, сомнения, надежды — всё оставалось на бумаге. Чернила высыхали. Дыхание выровнялось. Плечи расправились. В голове — пустота и ясность. Впереди — трудные дни: директор, родители, Лина. Но сейчас, на берегу, было спокойно. Ветер шевелил волосы, холодил уши. Он сидел долго, перечитывал старые записи. Страницы пахли пылью и прошлым. Там было всё: потерянный, разбитый, загнанный. Сейчас — только холодный воздух и шум воды. Взял ручку. Подумал. Написал внизу:

«Я никогда не был так счастлив, как сегодня».

Смотрел на строку. Правдиво. И странно. Завтра вернутся напряжение, боль, страх. Пролистал дневник, скользнул взглядом по строчкам, написанным в отчаянии: «Тут только слёзы. Моя слабость. Надо становиться сильнее». Рико закрыл записи. Нужно было отпустить. Символически. Надел наушники. Включил трек. Мелодия заглушила шум города. Держал дневник в руках. Смотрел на воду.

— Прощай, — прошептал.

Размахнулся и бросил дневник в реку. Тяжёлая тетрадь ударилась о поверхность. Брызги рассыпались веером, бумага мгновенно намокла, пошла ко дну, кружась в водовороте, исчезнув под тёмной гладью. Рико наблюдал, пока круги на воде не разошлись.

— Теперь это моё место, — сказал вслух. — Тут всё изменилось. Больше никогда не будет как прежде.

Сел на землю, обхватил колени. Музыка в наушниках звучала громко, но он её не слышал. Думал о будущем. Путь впереди нелёгкий. Но теперь был этот берег — место, где можно быть собой, где можно дышать. Раньше Рико считал, что сила — держать всё в себе, не показывать слабость. Теперь он видел: сила — не бояться быть уязвимым. Принимать ошибки. Идти вперёд, несмотря на страх. Потушил сигарету. Встал. Время домой. Если снова станет тяжело, он вернётся сюда, к воде, где оставил часть прошлого. Он сел на велосипед. В кустах у тропинки хрустнула ветка. Рико обернулся. Пусто. Только фонарь мигнул и погас. В луже у колеса отразился силуэт девушки в белом платье. Он поднял голову — никого.

«Учусь держать, но срывы губят кровь»

Прошло несколько недель. Рико гонял мяч с Серхио. Младший спотыкался, падал, вскакивал — смех разрывал пространство. Каждый удар мяча отзывался ярким эхом. Лиор стоял в стороне: капюшон натянут, наушники почти полностью глушили мир. Рико подбросил мяч.

— Эй, Лиор. Будешь капитаном?

Лиор снял один наушник.

— Капитаном? Ваше высочество готово на жертвы? Красную дорожку расстелешь?

— Играешь или нет?

Он подошёл.

— Ладно. Но правила мои.

Дети разбились на команды. Мяч закрутился по площадке, трещал под ударами. Лиор отдавал команды — громкий голос, сложные указания. Младшие отставали. Рико двигался свободно, корректировал ошибки движения. Счёт держался равным. Лиор рванул к мячу, зацепился за кочку и упал. Рико протянул руку, но Лиор отбросил её в сторону.

— Не надо жалости.

Встал, отряхнул колени. Игра продолжилась. Лиор действовал жёстко, удары чаще промахивались. Финальный свист. 3:2. Команда Рико победила. Дети кричали. Лиор стоял в стороне, руки глубоко в карманах.

— Хорошо играл. Не твой день.

— Не надо утешений. — Лиор отвернулся. — Ты всегда идеален. Все тебя любят. А я… второй.

— Ты не второй. Другой. Мы братья, не соперники.

Лиор направился к скамейке. У дерева стояли Лина и Лиза. Лина смеялась, размахивалась руками. Лиза оставалась в стороне, скрестив руки. Лина подошла первой.

— Всё нормально после моего визита? Поверили, что я твоя мать?

— Поверили. Директор сказал гордиться такой «мамой».

— Не за что. Уже привыкла к роли.

Лина хлопнула его по плечу и отошла. Рико подошёл к Лизе.

— Привет.

— Привет. Сегодня настроение хорошее?

Серхио подбежал, сияя.

— Рико! Смотри!

В его ладони блеснул медальон — старый, покрытый пылью. Странная гравировка играла на солнце.

— Где нашёл?

— Под кустом. Красивый.

Лиза дотронулась до металла, отдёрнула руку.

— Что это было?

— Всё в порядке?

— Током ударило.

Рико перевернул медальон. На обратной стороне царапины складывались в знак — тот самый из сна.

— Это не просто медальон.

— О чём думаешь? — Лиза наклонилась ближе.

— С братьями скучать не придётся.

Лиор подошёл, выхватил медальон, вертел в руках.

— Она твоя девушка? Как зовут?

Лиза шагнула назад, лицо покраснело.

— Лиор, хватит. — Рико забрал медальон. — Не задавай вопросов.

— Просто интересно. Ты же её привёл.

— Лиза, это Лиор и Серхио. Ребята, это Лиза.

— Привет, Лиза! Поиграешь с нами? — Серхио улыбнулся.

— Привет. Не уверена.

Лиор скрестил руки.

— Так ты девушка или нет?

Рико шагнул вперёд, закрыв Лизу собой.

— Это не твоё дело. Хочешь, чтобы с тобой общались — научись вести себя прилично.

Лиор отошёл.

— Мне нужно идти. Лина, проводишь? — сказала Лиза.

Лина взяла её за плечо.

— Пойдём. Рико, увидимся.

Рико догнал их у выхода.

— Извини за Лиора. Он… сложный.

— Сложный? Как и ты?

— Работаю над этим. Не всегда легко.

— Иногда приходится подстраиваться.

— Я тоже должен быть кем-то, кем не являюсь.

— А что хотел бы делать? Без ожиданий?

— Помогать людям. Быть рядом, когда трудно.

— Благородно. Получится.

— А ты?

— Не знаю. Всё равно. И мне за это не стыдно.

— Совесть не мучает… Я не верю ни в людей, ни в себя.

— Ты помнишь, что там было написано? — Лиза говорила тихо, но твёрдо.

— Верно. Ты бы написала то же самое. Вместе книгу писали бы. Нужно практиковаться.

— Боюсь, не получится.

— Начни. Остальное придёт.

Лиза улыбнулась, развернулась к Лине.

— Спасибо за сегодня. Было приятно поговорить.

— Мне тоже. Ещё встретимся?

— Увидимся.

Она ушла. Рико остался на площадке, сжимая медальон. Холодный металл чуть согревал ладонь, в нём отражалось солнце. В голове всплыло лицо Марии: улыбка, поддержка. В глазах Лизы было что-то знакомое — не внешне, а в глубине. Страх сжал грудную клетку. Мария ушла. Он ничего не успел изменить. А если снова окажется бессильным? Рико сжал медальон — края впились в ладонь.

«Лиза — не Мария», — мысль прошла, холодная и ясная.

Он разжал пальцы, положил находку в карман и пошёл домой. Братья разошлись по комнатам. Дверь распахнулась — Серхио ворвался, не дожидаясь ответа.

— Рико, можно?

— Конечно.

Рико отложил книгу. Серхио забрался на кровать, ноги болтались в воздухе.

— Помнишь, как мы играли? Было здорово! А ты с Лизой разговаривал… Она тебе нравится?

— Лиза? Просто знакомая. Недавно познакомились.

— Но ты с ней говорил. И она улыбалась! Значит, нравишься.

— Не всё так просто, малыш. Люди улыбаются из вежливости.

— А у тебя есть мечта? У меня есть! Хочу стать футболистом, как по телевизору. А ты?

— Есть. Хочу стать священником.

— Священником? А это кто?

— Человек, который помогает. Слушает, даёт советы. Связывает людей с Богом.

— А зачем? Ты же помогаешь мне. Сейчас.

Дверь скрипнула. На пороге стоял Лиор, руки в карманах.

— Священником? Сидеть в церкви и рассказывать, как жить?

— Не рассказывать. Помогать найти смысл. Поддерживать.

Лиор подошёл, сел на кровать рядом с Серхио.

— Ну да. Благородно. А кто поддержит тебя, когда заблудишься? И эта девочка… Похожая на Марию? Прячешь боль за иллюзиями?

Рико вскочил.

— Что ты сказал? Больше никогда не поднимай эту тему! Никто не заменит мне сестру. А ты… ходишь с лупой, ищешь доказательства моей вины. Я видел сон. Накануне. Я был такого же возраста, как Мартин. Бежал за ней по аэропорту. Но её уже не было.

Серхио прижался к спинке кровати. Лиор отвёл глаза.

— Рико… — начал он.

— Хватит.

Рико повернулся к окну, спина напряжена. Лиор встал и вышел. Дверь щёлкнула. Серхио остался сидеть неподвижно.

— Рико… Ты в порядке?

— Всё в порядке. Иногда бывает трудно.

Серхио подошёл и обнял его.

— Я верю в тебя. И Мария бы верила.

Рико обнял брата. Позже он постучал в комнату Лиора.

— Можно войти?

— Что нужно? Всё сказал.

— Не хочу враждовать. Мы братья.

— Братья? Ты ведёшь себя так, будто знаешь всё. Помогаешь другим. А я… стою в стороне.

— Это не так. Ты не даёшь себе шанса.

— Легко говорить. Ты любимчик. Мама, Мария… Все любили. А я? В тени.

— Мария любила нас обоих. И мама.

— Может. Но ощущение другое.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал себя так. Давай начнём заново.

— Мне всё равно. Делай, что хочешь.

Рико закрыл дверь и пошёл к себе. Следующая ночь. Крик. Мать выбежала из комнаты Серхио, лицо белое, руки дрожат.

— Рико! Срочно! У Серхио температура. Кашляет…

Рико ворвался в комнату. Серхио лежал: грудь дёргалась, лицо раскраснелось, дыхание прерывистое, внутри — хрип.

— Это не простуда. Аптека не поможет. Врач. В больницу.

Глаза матери расширились.

— Но как? Отец в командировке. Ночь. Скорая…

Рико схватил ключи — металл звякнул.

— Я повезу.

— Ты уверен? Опасно. У тебя нет прав.

— Выбора нет.

Он поднял Серхио, завернул в одеяло. Мать побежала следом, сумка болталась на плече. Лиор и Мартин выглянули из окон — тени на стёклах. Рико сел за руль. Двигатель завёлся, вибрации отозвались в ладонях. На вешалке — куртка. Из кармана торчала цепочка медальона. Холодный металл впивался в ладонь: ответственность на руках.

— Он справится? — спросил Мартин.

— Да, — Лиор, плечи опустились.

Фары прорезали ночь. Дождь или сырой асфальт отражал свет полосами. Руль дрожал, пальцы сжимали кожу. Сердце билось в такт мигалок. В зеркале заднего вида — мать прижимает Серхио. Лицо ребёнка красное, кашель рвёт грудь, воздух выходит хрипом.

«Не успеем?» — мысль пронзила, резкая, как удар молотком.

Рико стиснул зубы и резко выжал педаль газа.

— Мама, как он?

— Дышит… — кашель прервал слова. — Но хуже. Быстрее.

Перед поворотом машину занесло. Рико вывернул руль — кузов качнулся, визг шин рвал слух. Вмиг выровнялся.

— Осторожнее!

— Контроль. Почти приехали.

Больница всплыла из тьмы: белые стены, красная надпись «Приёмный покой». Рико затормозил. Двигатель заглох. Он выскочил, открыл заднюю дверь, выхватил Серхио на руки. Тело горячее, слабое. Мать рядом, держит одеяло. В приёмном покое свет резкий, люминесцентный.

— Бронхит. Температура. Шесть лет, — тараторила мать, слова обрывались кашлем. — Дышать не может.

Медсестра нажала кнопку. Из кабинета вышел врач: белый халат, взгляд усталый. Послушал грудь.

— Острый бронхит. Лечение. Останется на ночь. Палата тринадцать.

Плечи матери опустились. Рико остался у стены. Ноги гудели, руки сжимали воздух, будто руль всё ещё в ладонях. Медальон холодил карман, вибрации сердца отражались в груди. Серхио уложили. Капельница защёлкала. Дыхание выровнялось. Мать села рядом, взяла ладонь сына и запела тихо, без слов. Рико остался в дверях. Сегодня он довёз. Спас. Коридор холодный, пахло спиртом и старой штукатуркой. Он отошёл к выходу. На улице — ночь, сырой воздух прилипал к коже.

— Учусь держать, но срывы губят кровь, — произнёс Рико.

Под фонарём — девушка лет двадцати. Дым сигареты таял в темноте, струился к мокрому асфальту. Рико подошёл.

— Можно сигарету?

Она обернулась — высокая, лицо бледное, тонкие запястья. На руке — больничная бирка.

— Мы не могли видеться раньше? — голос мелодичный.

— Лицо знакомое. Ты похожа на одну девочку из школы. Те же большие чёрные глаза.

— Ты про Лизу? Мою сестру?

— Виола? — Рико выпрямился.

— Да. А ты откуда знаешь?

— Я Рико. Из её школы.

Виола бросила сигарету на асфальт, раздавила каблуком — резкий всплеск.

— Мне нужно идти.

Тень растворилась за углом, исчезла в ночи.

«И мир вокруг — как замкнутый запрет»

Май. Первое число. Коридор больницы. Рико стоял у окна. Мать говорила с врачом у поста. Дверь процедурного кабинета открылась — вышла девушка в белой накидке поверх платья, с биркой на запястье: Виола. Рико подошёл.

— Давно тут лежишь?

Виола обернулась.

— С марта. Как переехали.

— Что с тобой?

— Редкая группа крови. Есть проблемы.

— У меня тоже четвёртая отрицательная.

Глаза Виолы расширились. Она ушла, скрывшись за поворотом. Рико вышел на улицу, достал сигарету, закурил. Дым ложился в лёгкие. У подъезда стоял чёрный седан. Двигатель работал. Из машины вышли Лиза и двое взрослых. Лиза заметила Рико и подошла. Волосы собраны в две толстые косы до пояса, глаза огромные, холодные и притягательные.

— Привет. Что ты тут делаешь?

— Брата навещаю. Серхио, помнишь медальон? Его выписывают, почти здоров.

Он указал на взрослых. Они не шевелились.

— Ты нас не представишь?

Лиза представила:

— Это Белла, моя мама. А это Диего — мой папа. А это Рико, из моей школы.

Родители переглянулись.

— Вы к Виоле? Она только с процедур, будет рада вас видеть.

— Уже познакомились? — удивилась Лиза.

— Она говорит, что где-то раньше видела меня. И у нас одинаковая группа крови. Четвёртая отрицательная.

— У меня тоже, — улыбнулась Лиза.

— Значит, братья по крови, — заметил Рико.

Диего сделал шаг вперёд: высокий лоб, прямой нос, твёрдые линии рта. Прямая осанка, движения резкие, взгляд сканирует детали. Белла бросила через плечо:

— Курить вредно. И выбрось окурок.

Рико спрятал руку с сигаретой за спину. Белла достала телефон.

— Марта? Это Белла. Ты ещё работаешь в детской больнице? Проверь картотеку на мальчика с редкой группой крови, четвёртая отрицательная, зовут Рико. Перезвони, если найдёшь.

Диего спросил:

— Думаешь, это даст ответ?

— Нужно знать, о чём стоит беспокоиться.

Через несколько дней Серхио выписали. Врачи сказали, что поправится полностью, если следовать рекомендациям. Мать не отходила от кровати: укладывала одеяло, поправляла подушку, успокаивала. Вечером вернулся отец. Чемодан стукнул о пол в прихожей. Он огляделся. Мать встретила его у двери, быстро рассказала: болезнь, больница, Рико за рулём, ночь в палате. Отец слушал молча, лицо непроницаемое. Рико стоял в стороне, ждал реакции. Взял машину без разрешения. Крика не последовало. Отец снял пиджак, повесил на вешалку.

— За стол.

Ужин. Любимые блюда на столе. Отец во главе.

— Пока меня не было, вы справились. Рико, — он обвёл всех глазами, — ты повёл себя как мужчина. Взял ответственность. Не испугался. Спас брата. Я горжусь.

— Спасибо, пап.

— Семья — самое важное. Держимся вместе. Помогаем друг другу. Не бросаем в трудную минуту. Рико показал, что готов быть опорой. Это правильно. Но вы — команда: Лиор, Мартин, Серхио. Поддерживайте друг друга. Как бы трудно ни было.

Лиор, обычно скептик, теперь внимательно слушал. Мартин улыбался во весь рот.

— Пап, а я тоже помог! Дал Рико талисман, чтобы повезло.

Отец погладил Мартина по голове.

— Молодец. Ты тоже часть команды.

Мать улыбалась, наблюдала за ними. После ужина отец подошёл к Рико, положил руку на плечо. Ладонь тяжёлая, уверенная.

— Ты сделал всё правильно. Но поговорим о важном.

— Пап, я взял машину без разрешения, но выбора не было. Серхио нужна была помощь.

— Ответственность — это не только действовать в критический момент. Это ещё умение думать о последствиях. Ты рисковал не только собой. Но и матерью, и Серхио. Что, если бы что-то случилось на дороге?

— Я не мог сидеть сложа руки.

— В следующий раз звони мне сразу. Мы действуем вместе, как семья. Ты не должен брать всё на себя.

— Хорошо, пап. Постараюсь.

Отец улыбнулся, потрепал по плечу.

— Уже многому научился. Помни: семья — это команда. Всегда вместе.

Вечер перешёл в игру. Братья собрались в гостиной, расставили фигурки на столе. Лиор, обычно державшийся особняком, придвинул стул и взял кубики.

— Мой ход.

Рико смотрел на них. Команда.

Раннее утро. Свет серый. Рико спал. Сквозь сон доносились голоса через тонкую стену:

— София, нам надо серьёзно поговорить. Рико может догадаться. Он слишком много знает.

— Мне не о чем с тобой говорить, — ответила мать. — Убирайтесь прочь, пока Майкл не вернулся.

Шаги в прихожей. Дверь щёлкнула замком. Рико открыл глаза. Потолок с трещиной. Он сел, прислушался. В доме тихо. На кухне свет. Мать стоит у стола, руки на столешнице.

— Кто приходил?

София обернулась.

— Что?

— Кто был здесь? Я слышал голоса.

— Соседка. В семь утра. Срочно. Уже уехала.

Рико посмотрел на неё. Лицо бледное.

— Ладно.

Он развернулся и пошёл к себе. В комнате сел на кровать, посмотрел на руки. Закрыл глаза. Сон не приходил.

— Дурдом, — пробормотал Рико.

Несколько дней спустя. Рико шёл от школы. Ключи звякали в кармане. У подъезда — сизый, едкий дым. Лина и Виола стоят рядом, сигареты в руках. Виола заметила Рико — огонёк сигареты качнулся. Он замедлил шаг.

— Рико, подойди на минуту.

Он остановился, развернулся, подошёл. Виола шагнула навстречу, бросила сигарету, раздавила носком.

— Покажи запястье.

— Зачем?

— Просто покажи.

Рико закатал рукав. На сгибе — тёмная родинка. Виола вгляделась.

— Объяснений не будет?

— Ты похож на мальчика, — сказала Виола. — За которым я ухаживала в детстве. Он тяжело болел.

— Я плохо помню детство. Много болел. Клиническую смерть пережил. Даже рождение Мартина не помню.

Лина перевела взгляд с одного на другого. Пепел упал на ботинок — она стряхнула.

— Так вы знакомы?

— Он учится с Лизой, — ответила Виола.

— Да.

Виола закурила другую сигарету.

— Перепутала. Просто похож, — сменила тему.

— Лиза дома?

— Да. Приболела.

Рико шагнул в сторону.

— Если думаешь пойти к ней — это плохая идея, — крикнула Виола.

Он не ответил, ускорил шаг.

— Стой! — снова крик.

Рико обернулся.

— А ты догони.

Бег. Улица мелькает. Брусчатка стучит под ногами. В кармане вибрация. Он достал телефон. Сообщение от Лины: «Адрес, где живёт Лиза». Цифры: улица, дом. Закрытый район. Частный сектор. Ранний вечер. Рико остановился у калитки белого особняка. Колонны, дорогой камень, тяжёлые ворота. Он прислонил велосипед к стене. Двигатель заревел внутри двора. Ворота разъехались. Тень машины накрыла тротуар. Белла за рулём, Диего рядом. Рико шагнул в кусты — ветки царапали щёки. Машина свернула за угол. Калитка осталась приоткрытой. Он отодвинул створку — металл скрипнул — и вошёл. Газон подстрижен, дорожка вела к крыльцу. Лиза сидела на ступеньках, укутана в плед, несмотря на тепло. Увидела Рико.

— Что ты тут делаешь? Как попал?

— Как самочувствие? — поднимаясь на крыльцо.

— Нормально. — Кашель сотряс плечи, глухой, лающий.

Рико шагнул ближе, коснулся лба. Кожа горела.

— Как лечишься?

— Отец говорит… лучшее лекарство — тренировка.

— Жди здесь.

— Куда? — Лиза хотела встать.

— Сидеть.

Он развернулся, сел на велосипед. Педали закрутились — и он вылетел за калитку. Аптека на углу. Зелёный мигающий знак. Рико взял сироп и жаропонижающее, расплатился. Пакет шуршал в руке. Обратно. Лиза сидела там же, плед сполз. Рико протянул пакет.

— Возьми.

Лиза посмотрела на лекарства.

— Зачем?

— Пей по инструкции.

— Зачем ты это сделал?

— Потому что важно.

— Что важно?

— Ты.

Рико развернулся, пошёл к калитке. Гравий хрустел под ботинками.

— Стой! — голос Лизы.

Он остановился, не оборачиваясь. Шлёпанцы по камню — рука коснулась плеча, развернула его. Лиза стояла близко. Поцеловала в щёку, вложила в ладонь бумажку.

— Спасибо.

Развернулась, пошла к дому. У двери остановилась.

— В следующий раз, перед тем как вламываться, — звони.

Дверь закрылась. Рико разжал ладонь. Цифры на клочке спрятал в карман. Вышел за ворота. Велосипед ждал. Поехал. Ветер бил в лицо. Дорога домой казалась короче.

Вечер. Комната. Телефон светился в темноте.

— Как самочувствие? — набрал Рико.

Ответ пришёл быстро:

— Лучше. Принимаю тайком, чтобы родители не видели.

— Скучаю без тебя в школе. Встретимся?

— Родителей не будет завтра. С десяти утра. Но ты же в школе.

— Не буду.

— Прогуляешь?

— Решено.

Телефон лёг на тумбочку.

Следующий день. Десять утра. Рико стоял у ворот особняка. Ворота скрипнули — Лиза вышла в светлой блузке и юбке, на шее тонкая цепочка.

— Заходи.

Внутри пахло воском и кондиционером. Холл: мраморный пол, лестница с коваными перилами, картины в тяжёлых рамах. Плазменный телевизор в гостиной, компьютер с большим монитором. Всё дорогое. Всё чужое.

— Подожди здесь, — Лиза скрылась в двери слева.

Вскоре вернулась, держа на руках девочку лет четырёх. Прямые чёрные волосы, большие глаза — точная копия Лизы, только меньше.