Символ символа. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 9

Знаете, что самое интересное?

Саша осознаёт суть и с весьма высокой интенсивностью, но это лишь с одной стороны. С другой стороны, в разговорах с ним у меня периодически возникает ощущение, будто он блокирует нечто от своего человеческого сознания.

Но это — лишь мимолётное ощущение, которое возникает на основе того, что он говорит. Точнее, это даже не ощущение, а нечто больше похожее на логические выводы. Этого по нему никак не видно. Надеюсь, Вы понимаете, какое видение я имею в виду?

- Конечно, понимаю, хотя сама и не обладаю такой способностью. Странно, Станислав Андреевич никогда не делился со мной подобным наблюдением.

- Сомневаюсь, что оно у него есть. Дело в том, что с Сашей я общаюсь точно так же как и с Вами без конкретики, в то время как Станислава Андреевича и Сашу связывают конкретные события.

Ирина Борисовна, я Вам как-то уже объяснял, как это работает, на примере сеньоры Бональде, которая владеет некоторыми видами восприятия гораздо лучше меня, но не в состоянии увидеть в Вас то, что вижу я. В отношении Саши и Станислава Андреевича всё то же самое. То есть, у меня нет возможности связать то, что я вижу, с конкретными событиями Сашиной жизни, потому что я их попросту не знаю. А вот Станислав Андреевич знает, как знает о конкретных событиях Вашей жизни сеньора Бональде. Поэтому Вы закрываетесь от неё, а Саша — от Станислава Андреевича.

Я был в отчаянии, когда сеньора Бональде избрала меня в качестве объекта для излития души. Возможно, мне самому это для чего-то нужно. Иначе бы этого не случилось. Единственное, я пока понятия не имею, для чего.

- Ихан, можно вопрос?

- Разумеется, Ирина Борисовна!

- Как мне кажется, это не в твоих правилах делиться такой информацией, которой ты поделился со мной сейчас по поводу Саши.

- Действительно не в моих. Однако полагаю, что в данном случае, игра идёт не по моим правилам. Не могу сказать, Ваши правила действуют в данном случае или Сашины, но…

Ихан усмехнулся, не окончив фразы, и резко отвернул Иру от зеркала.

- Ирина Борисовна, сегодня у меня будет для Вас чрезвычайно сложное задание. В Ваших интересах выполнить его в точности.

Вам нужно будет невзирая ни на какие обстоятельства и правила этикета посмотреть на себя в зеркало, как только Вы услышите особое слово.

Вы сами его ни в коем случае не должны произносить. Мало того, если это слово прозвучит из искусственного источника — допустим по радио или телевизору, или по телефону — это тоже не в счёт. Необязательно, чтобы это слово сказал Ваш собеседник, но человек, с уст которого оно сорвётся, должен реально присутствовать в пределах слышимости.

Если Вы не увидите, кто его произнёс, и у Вас возникнут сомнения — а вдруг оно прозвучало из искусственного источника — обязательно удостоверьтесь, что сказал его реально присутствующий в пределах слышимости человек, прежде чем посмотреть на себя в зеркало.

Кстати, избегайте случайных взглядов в зеркало и ни в коем случае не наталкивайте собеседника и окружающих, если таковые будут, на произнесение этого слова, даже если у Вас возникнет отчаянное желание так сделать.

Итак, слово, которое Вам непременно нужно услышать, прежде чем посмотреть на себя в зеркало: саммит.

- Че-го? — у Иры аж дыхание перехватило от неожиданности и абсурдности.

- Саммит, — спокойно повторил Ихан. — Я понимаю, что моя сегодняшняя рекомендация звучит экстравагантно, но… Ирина Борисовна, Вы всегда доверяли мне. Вам хоть раз пришлось пожалеть об этом?

- Нет, Ихан.

- Вот видите? Так что, очень Вас прошу, пожалуйста, в точности последуйте моему совету, каким бы нелепым он Вам ни казался.

- Хорошо, Ихан.

- В таком случае, можете идти.

- Спасибо, Ихан. До свидания!

- До свидания, Ирина Борисовна. Не забудьте: САММИТ.

По пути на набережную реки Сочи, мозги Иры оккупировали попытки представить себе, в каком русле должно протекать их с Оксаной общение, чтобы та без усилий с Ириной стороны сказала бы «саммит».

Воображение оказалось бессильно. Единственное, в чём оно преуспело, так это в создании идиотской картинки, как, заинтересовавшись шумом в давно пустующей квартире, туда заглядывает Вадик и говорит: «О! Иришка, привет! Саммит!».

Ира невольно захихикала, выходя через проход.

Оксана шла ей навстречу.

- Ирина Борисовна, что случилось? — с улыбкой спросила она продолжающую хихикать Иру.

- Да так. Как говорится, смешинка в рот попала.

- Ирина Борисовна, Саша мне сказал, что после того, как я ушла в понедельник, Вы проанализировали наши наработки по игре. Однако он не пересказал мне, что Вы говорили. Если честно, я сама не в диком восторге от того, что получилось сделать. Но всё же, расскажите, что с Вашей точки зрения не так?

- Всё!

Ира взяла Оксану за руку, снова нырнула в проход и вышла из-за гаража неподалёку от своего бывшего дома.

Между ними завязалось оживлённое обсуждение успехов и неудач игровой деятельности, начиная с игр, которые делали Миха и Руслан ещё до того, как попали в «Стиль-Код».

За разговором Ира и Оксана добрались до квартиры, переоблачились в обмундирование, соответствующее предстоящей ликвидации многомесячного слоя пыли и устроили предтрудовое чаепитие с бутербродами.

По ходу Ира обнаружила, что внимательное вслушивание в речь Оксаны с целью выловить слово «саммит» превратилось у неё в навязчивую идею, поглотившую сознание. Лишь на самом его краешке, слабыми отсветами периодически поблёскивала цель сегодняшнего мероприятия.

Когда они поднялись из-за стола и, вооружившись тряпками, ринулись в бой за чистоту, с этого краешка сознания прилетела мысль:

«Если я собираюсь это сделать, нужно взять и сделать это».

Тем временем, Оксана задала какой-то вопрос, но Ира лишь констатировала, что слово «саммит» в нём отсутствует.

- Оксана, как ты уже знаешь, я хочу поставить перед тобой кое-какую задачу. Чтобы сделать это, мне нужно твоё абсолютное доверие. Доверие, выраженное не просто формально в словах, а доверие, как энергетический фактор.

Ключ от обычной двери ты дашь только тому, кому полностью доверяешь. Ключ от двери к ЗНАНИЮ, ты возьмёшь только у того, кому полностью доверяешь.

Понимаешь, о чём я?

- Думаю, что да.

- В данном случае, доверие — это ключевая сила, а потому подход к ней требует особой щепетильности. Оксана, я знаю, я чувствую, что с твоей стороны в отношении меня есть то доверие, о котором я говорю. Однако я не могу им пользоваться так, как мне нужно. Видишь ли, есть кое-что, что делает моё использование твоего доверия незаконным. Мне жизненно необходимо ликвидировать препятствие, из-за которого я не имею полного права пользоваться твоим доверием. Оксана…

Ира заранее придумала несколько формулировок фразы, способной разрушить либо стену на пути доверия, либо отношения Оксаны и Александра, но все заготовки стёрлись из сознания. Она судорожно пыталась заново подобрать слова, но в мозгу звучало только одно: «саммит, саммит, саммит».

- У Вас что-то было с Сашей? — тихо спросила Оксана, через вечность тишины.

- Да, — столь же тихо ответила Ира. — Он знает, о чём мы сейчас говорим, потому что в понедельник я попросила у него разрешения на этот разговор и получила его.

- Ну-у-у, — неуверенно протянула Оксана. — Зная Сашу, я никогда не тешила себя иллюзией, что он будет хранить верность.

- Оксана, я уверена, что Саша ни разу не изменил тебе. А то, что произошло между нами… Да. Формально это называется изменой, но…

Поверь, Саша не изменял тебе, хотя и делал со мной в точности то, что называется изменой. Он делал это для меня, но ни по одной из тех причин и поводов, по которым это обычно делается. Тогда Саша очень помог мне, и я ему очень благодарна за эту помощь.

Оксана, для меня важно, чтобы ты в точности знала, что именно тогда произошло. Мне важно это не в качестве оправдания того, что сделала я, и сделал Саша. Мне важно твоё полное понимание без вмешательства морально-нравственных интерпретаций и оценок.

Если не возражаешь, давай продолжим, — Ира кивнула на тряпку в своей руке. — Мне так проще будет говорить.

- Да. Конечно, — ответила Оксана.

Они возобновили ликвидацию пыли с книжного шкафа.

- Всё началось четыре с половиной года назад зимой. Мне приснился странный сон. Я никогда не относилась к любителям толкования сновидений, но на этот сон невозможно было не обратить внимания.

Во-первых, он ощущался столь же реально, как и привычная повседневная реальность, и эти ощущения не исчезли после пробуждения.

Во-вторых, я могла воспроизводить его в своём воображении во время бодрствования. Притом повторные просмотры практически не зависели от моей воли.

Как повторные просмотры видео, когда переносишь внимание на детали, которые прежде ускользнули, и изучаешь их в подробностях, останавливая на любом месте, возвращаясь к началу, проматывая вперёд, воспроизводя с разной скоростью, увеличивая какие-нибудь объекты или переходя на общий план и тому подобное. И всё это без изменения самих событий.

В этот же день или на следующий, я зашла в офис к одному из моих друзей. Вместе с ним там был его партнёр по бизнесу. Мой друг познакомил нас, отметив, что зашла я вовремя, поскольку у его партнёра есть для меня заказ. Мы обговорили детали заказа, и он ушёл.

Во всё время разговора меня не покидало ощущение, что я где-то видела этого человека, но я не могла вспомнить где. Я поняла, где, когда в очередной раз прокручивала свой сон.

Он был в этом сне.

Я себе это не нафантазировала. Он правда был там. Я даже внимание на него обратила сразу же, когда мне этот сон снился.

Этот человек — это Радный Станислав Андреевич.

Во время нашей первой встречи он собирался заказать мне разработку рекламной продукции для продвижения на сочинском рынке мебели, которую выпускала его фабрика. Я же предложила ему сделать для Сочи особую линию мебели и себя в качестве разработчика этой линии. С того дня началось наше сотрудничество.

Три с лишним года я не могла понять своего отношения к нему. Я его панически боялась. Точнее, я панически боялась тех чувств, которые к нему испытывала.

Я не могла понять, что это за чувства, потому что, с одной стороны, они были слишком сильными, для того чтобы быть приятными, а с другой стороны, они были ни на что не похожи.

Что это такое, понял Саша.

Если помнишь, когда в прошлом году отмечали Восьмое Марта, Саша окликнул меня, я села к вам за столик, и речь коснулась Станислава Андреевича и моих с ним взаимоотношений. После этого Саша придумал эти чаепития на ковре, которые превратились в традицию.

До этих чаепитий я общалась со Станиславом Андреевичем только в случаях крайней неизбежности.

Впрочем, настойчивость Саши по поводу ковровых чаепитий тоже имела черты неизбежности, однако благодаря этим ежедневным чаепитиям я постепенно привыкла к присутствию Станислава Андреевича рядом, и острота чувств за пределом болевого порога несколько притупилась. А потом…

Это случилось прошлым летом на следующий день после окончания семинара.

Если помнишь, тогда Миша нашёл Максима и показывал его работы. В тот момент мною овладело какое-то особое состояние и на волне этого состояния…

Вечером мы с Мишей задержались на работе. Алла тоже тогда задержалась, и когда мы закончили, то спустились к ней на третий этаж. В коридоре стоял Станислав Андреевич, разговаривая с каким-то посетителем. Он окликнул меня и попросил подождать минут пять, сказав, что отвезёт домой.

Сама понимаешь, что мне добраться домой гораздо проще через проход. Он, само собой, тоже прекрасно это знал. Безусловно, я могла отказаться, но я не смогла.

Стас привёз меня к себе, и мы долго с ним беседовали.

Единственное чувство, которое мною владело в тот момент, это непреодолимое желание сбежать. Стас сказал мне в самом начале разговора, что если я хочу, я могу уйти. Я этого хотела безумно, но я не двинулась с места.

Когда разговор закончился, желание уйти пересилило всё, и я пошла к проходу. Я раздвинула щель и долго смотрела на залитый солнцем склон с редкими деревьями.

Я не смогла уйти.

А дальше…

На самом деле, это смешно.

Представь, взрослые мужчина и женщина ложатся в одну кровать, но по разные её стороны на самый-самый краешек с риском свалиться на пол.

Что было ночью, я плохо помню, потому что я боялась полностью проснуться. А утром…

Утром мы лежали, обнявшись, притворяясь спящими. Кому притворялись, непонятно, потому что я, притворяясь спящей, знала, что Стас знает об этом и тоже лишь притворяется спящим, зная, что я знаю об этом.

Тогда я впервые в этой жизни испытала особое состояние. Состояние Абсолюта. Состояние полной гармонии.

Я не знаю, как это описать иначе.

Состояние, в котором есть всё, что тебе нужно, и нет ничего, что тебе ненужно. Есть всё, что ты хочешь, и нет ничего, чего ты не хочешь.

Единственное, чего хотелось ещё, это чтобы исчезло время.

Естественно, оно не исчезло.

Оксана, я тогда не понимала, что со мной произошло.

Само собой, мне не пятнадцать лет, и я не раз в своей жизни влюблялась. Я великолепно знаю все оттенки ощущений влюблённости.

Ничего этого не было. Было что-то совершенно непохожее ни на что, пережитое ранее.

В тот день, когда мы шли на обед, спускаясь по лестнице, я услышала голос Стаса и что есть мочи рванула обратно. Я панически боялась увидеть его.

Не знаю, боялся ли он, но как-то сама собой выработалась тактика поведения. Как только он или я оказывались там, где мы могли потенциально столкнуться, то немедленно повышали голос, дабы ни в коем случае не попасть друг другу на глаза.

То, что мы избегаем друг друга, заметил Саша. Притом заметил сразу же. Все остальные…

Знаешь, Евгений Вениаминович, Геннадий Васильевич и сеньора Бональде — мои очень давние и очень хорошие друзья. Они для меня даже больше чем друзья, но я не могла и не хотела делиться ни с кем из них тем, что со мной творится.

Я бы не стала этим делиться и с Сашей, но он сам вытащил меня на разговор. Мало того, он и без разговоров лучше меня понял, что со мной происходит.

Это случилось в субботу, когда я передавала Саше административную часть.

Убедив меня, что я сильно не права, не веря в его компетентность, Саша перевёл разговор в то русло, которое тогда заботило меня более всего, и которого я более всего боялась и избегала даже думать на эту тему.

Саша рассказывал о том, что сам испытывал, когда ваши отношения только начинались, сравнивая это со своим богатым опытом амурных приключений.

Не знаю, богаче или беднее мой опыт амурных приключений, но он тоже довольно внушительный.

И тут нет никаких сомнений, что ЭТО — это нечто абсолютно другое, ничем и близко не напоминающее амурные приключения. Это разница между параллелепипедом и нотой соль второй октавы, между оттенками зелёного и си минором, между тем, что в море вода солёная, а утюг работает от электричества.

То есть, разница между ощущениями влюблённости и тем, что испытывала я, это разница между вещами несравнимыми. Мне же, чтобы понять, нужно было, образно говоря, сравнить солёную морскую воду не с утюгом, который работает от электричества, а с пресной речной водой.

Всего этого в тот момент я не понимала сознанием.

С тех пор между мною и Сашей существует что-то вроде полушуточного спора: кто стал инициатором. Я считаю, что я, поскольку предложение сорвалось с моих уст. Саше же уверен, что мне бы в жизни такое в голову не пришло, если бы он не подвёл меня к этому.

В общем-то, правда подвёл.

Если в тяжёлый для тебя период рядом оказывается человек противоположного пола, который понимает тебя лучше, чем ты сама себя понимаешь, и помогает справиться — притом во всём сразу — всё это создаёт к тому человеку отношение, где разница полов имеет существенное значение.

Моё предложение по форме и содержанию не отличалось от обычной пикантной шутки, которые по двадцать восемь раз на дню звучат, когда мы все вместе работаем в общем кабинете.

Только после я осознала, что не шутила в тот момент.

Саша же, несмотря на то, что в тот момент наш разговор перешёл в шутливое русло, сразу отказался воспринимать это шуткой.

Он спросил меня: «Хотите почувствовать разницу?»

Я ответила: «Да».

Саша сказал, что тоже хочет почувствовать эту разницу. Разницу не между чистотой и грязью, а между тем, что так сильно похоже, что столь же чисто, столь же трепетно, столь же трогательно, столь же возвышено, столь же бесценно.

Когда мы разговаривали в понедельник, Саша особо отметил, что никогда не скрывал от тебя своего отношения ко мне. А тогда он сказал:

«Не будь у меня того, что есть у меня, а у Вас того, что есть у Вас, мы бы с Вами легко могли бы решить, что то, что есть между нами, это и есть то самое».

Секс — главное единое средство выражения всего многообразия разновидностей и оттенков взаимоотношений, которое называют одним единственным словом «любовь».

Да, это единое средство выражения имеет массу вариантов, но все виды разницы, с которыми я сталкивалась в своей жизни до этого, касались оттенков собственного отношения к партнёру, оттенков его отношения к тебе, текущего эмоционального и физического состояния. А самое главное, искушённости партнёра в технике исполнения.

То, что продемонстрировал Саша в технике исполнения, это — высшая степень совершенства и безупречности.

Оксана, Саша — ошеломительный любовник, но…

Когда я ему сказала то, что сейчас сказала тебе, он ответил, что очень старался, дабы я почувствовала разницу, и спросил:

«Признайтесь честно, разве я смог дать Вам то, что Вы получили от него?»

Я призналась честно, и в первую очередь, себе: «Нет».

Саша продолжил: «Как и Вы мне. Что бы Вы ни делали, Вы никогда не дадите мне то, что мне даёт Оксана, что Вы дали ему. Что бы я ни делал, я никогда не дам Вам того, что дал Вам он, что я даю Оксане. Не потому что Вы и я не хотим давать этого друг другу. Это просто невозможно».

«Что это?» — спросила я.

Саша ответил: «Не знаю. Это — нечто за пределами физиологии».

Больше месяца прошло, прежде чем я и Станислав Андреевич оказались вместе. Этот месяц с хвостиком дался мне нелегко.

Чисто внешне после той субботы ничего не изменилось. Я так и продолжала избегать встреч, но я, наконец-то, перестала искать для себя объяснения своих неординарных ощущений в отношении Стаса где угодно, но только не там, где они находятся.

Туда я, правда, тоже не заглядывала. Однако, когда пришло время, я была готова. У меня хватило сил переступить через человеческое, для которого то, что за пределами физиологии, слишком грандиозно, для того чтобы принять.

Оксана, да, то, что произошло между мною и Сашей, с точки зрения человеческой морали и нравственности просто отвратительно, но я ни разу не пожалела об этом. И я очень благодарна Саше за то, что он сумел мне показать. Впрочем, не только мне. Себе тоже.

Благодаря тому, что произошло между нами, он до конца понял, что ты для него значишь. И не в сравнении с армией секспартнёрш, которые у него были до тебя, а в сравнении… — Ира остановилась, подыскивая слова.

- В сравнении с тем, что он ценит столь же высоко, — закончила предложение Оксана. — Я знаю об этом. Я это почувствовала. Ирина Борисовна, а когда Вы познакомились с Сашей?

- Четыре года назад. Летом. Станислав Андреевич купил себе недостроенный дом и попросил меня привести его в жилое состояние. Он предложил мне взять Сашу в качестве помощника, который будет решать организационные вопросы.

В то время Саша только пришёл к нему работать, и сам Станислав Андреевич Сашу ещё не видел.

Тогда офис располагался в Парк Отеле. Там мы с Сашей и встретились.

Саша вёл себя так, что меня затошнило от него в первую же минуту разговора. В общем, я отказалась с ним работать и взяла Влада. Владислава Валерьевича.

Наше знакомство возобновилось два года назад в том же самом Парк Отеле. Правда, видела я его там всего раза три-четыре. В один из них сеньора Бональде довольно жёстко подшутила над ним, и Саша сам стал избегать попадаться нам на глаза.

Когда же офис переехал в домик с дыркой, я вообще перестала с ним сталкиваться. После переезда, я впервые увидела его на похоронах Руслана.

Оксана, мне бы никогда в голову не пришло работать с Сашей, учитывая то впечатление, которое он усиленно производил. Да мне и не пришло.

Оксана, я уверена, ты сразу догадалась, что Руслан и Максим — это два разных воплощения одной личности.

- Так это правда? Так это возможно?

- Да. Это возможно. Да. Это так. Как-то раз, когда шла подготовка домика с дыркой к переезду, я, Руслан и сеньора Бональде отправились туда. Это произошло в то время, в которое мы обычно не выходили из своего кабинета, и Саша не ожидал нашего появления. Он оскорбил Руслана, не заметив сеньору Бональде и меня.

Сеньора Бональде собиралась ответить на это, но Руслан остановил её, а когда мы вышли за пределы офиса, сказал, что Саша, на самом деле, классный парень. В тот момент, его заявление выглядело для меня абсурдным. А потом, через месяц после гибели Руслана я получила от него письмо.

- В смысле?

- Ничего сверхъестественного. Руслан написал это письмо для меня при жизни, поставил время отправки через месяц и каждый день передвигал дату на день вперёд. Само собой, когда он погиб, дата перестала смещаться, и через месяц я это письмо получила.

Так вот, в этом письме… Сейчас, подожди, я тебе зачитаю. — Ира достала мобильник, нашла письмо Руслана и открыла «прикреп. файл». — Вот. Слушай.

«… Классный он парень, Александр. … не просто так Стандрейч как-то предлагал тебе взять его в качестве помощника. … Тогда ты просто не была к этому готова. Сейчас же ты к этому готова или почти готова. Так что прошу тебя, выбери момент и забери к себе Александра. … На самом деле, у него колоссальный потенциал. … Короче говоря, забери его к себе и всё. Не прямо завтра, разумеется, а как почувствуешь нужный момент».

Вот это, Оксана, единственная причина, по которой я стала работать с Сашей. И начало этой работы было отмечено нулевым энтузиазмом, который в течение довольно продолжительного периода уверенно двигался в минуса.

Перелом наметился незадолго до того, как вы начали жить вместе. Ну а когда начали, Саша стал производить совершенно иное впечатление.

- Ирина Борисовна, Вы сейчас рассказывали, что когда впервые встретились со Станиславом Андреевичем, у Вас возникло ощущение, что Вы его откуда-то знаете, а потом вспомнили, что прежде чем встретить, видели его во сне.

Перед тем как я впервые увидела Сашу, мне подобных снов не снилось, но ощущение, что я его откуда-то знаю, возникло. Притом, это было ощущение, что знаю я его очень хорошо.

Как только начались наши отношения, я поделилась этим с Сашей. У него подобного ощущения не было. Однако мы тщательно вспомнили, где проходила его и моя жизнь, начиная с раннего детства.

Вплоть до того как я переехала в Сочи, мы вообще постоянно находились в разных городах. За весь же период, что я провела в Сочи, даже вероятность случайной встречи в городе практически равна нулю, потому что мы, что называется, ходили по разным улицам.

Даже, когда я пришла к Вам работать, я его увидела здесь далеко не в первый же день.

- Оксана, а когда ты здесь впервые увидела Сашу?

- В тот самый день, когда Вы вместе с Сашей сидели у меня в кабинете, а мы с Мишей приводили в порядок Сашин компьютер.

Тогда, попросив Мишу помочь мне, я отправилась ему навстречу и помешала вашему разговору. Прошу прощенья, но я, что называется, была не в себе, после того, как увидела Сашу.

Дело в том, что прежде чем я его увидела, с первого же дня, я постоянно слышала о нём. Саша — любимая тема сплетен на втором этаже, а потому первый же разговор, которому я стала невольным свидетелем, был о нём.