Символ символа. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 9

Продолжение фразы оборвал отчаянно завопивший Ирин мобильник.

- Ира, ты где? — спросил из него голос Стаса.

- У Саши в кабинете.

- Я сейчас к вам поднимусь.

- Хорошо, — по инерции сказала Ира тишине, потому что Стас уже успел отключиться.

- Станислав Андреевич? — спросил Александр.

- Да.

- Он в курсе?

- Пока нет.

Дверь открылась.

- Что тут у вас? — спросил Стас, заходя в кабинет.

Ира посмотрела на Александра.

- Саша, сможешь рассказать?

Александр кивнул.

- Тогда я покину вас ненадолго, — сказала Ира и вышла, чувствуя взгляды в спину, но не оборачиваясь.

Направляясь к спасительному зеркалу, она мрачно усмехнулась, не представляя, чем её отражение сможет помочь, и отчаянно надеясь, что Александр не даст разрешение, тем самым позволив с чистой совестью похоронить безумную идею.

Ира закрыла дверь и уставилась в зеркало. Если в первый раз всё, что ей было нужно, это набраться храбрости начать неприятный разговор, то сейчас…

Если в первый раз она лишь констатировала эффект, то сейчас была без малого в шоке, чуть ли ни кожей чувствуя, как со всех мыслей исчезает эмоциональный налёт.

- Ихан, ты — волшебник.

К её возвращению, Стас и Александр успели всё обсудить и сидели молча.

- Ира, — начал Стас, как только она закрыла дверь, — понятия не имею, с чего тебе в голову пришла такая идея. Она мне, мягко говоря, не очень нравится. Но коли уж ты так решила, позволь я это сделаю. Поверь, у меня это получится с наименьшими потерями.

- Стас, верю безоговорочно. Мало того, вы себе представить не можете, как мне не хочется этого делать, но, к моему величайшему сожалению, если Саша разрешит, мне это сделать придётся. Притом мне и только мне.

Поймите, если это сделает кто-то из вас, Оксана всего лишь узнает неприятную новость.

Я не этого хочу.

Стас, как бы я ни относилась к тому, что произошло между мною и Сашей, как бы Саша к этому ни относился, и как бы ты к этому ни относился, есть общепринятое мнение по поводу подобных ситуаций.

Само собой, можно плевать на это мнение, что мы и делаем, но проблема в том, что от этого оно, к сожалению, не исчезает.

Общественное мнение по поводу подобных ситуаций — это мощный энергетический фактор. Назовём это так.

В наших взаимоотношениях этот энергетический фактор не имеет значения, потому что, хоть он и не исчезает, он находится как бы в стороне, не оказывая своим наличием никакого влияния.

А вот в моих взаимоотношениях с Оксаной, он не в стороне, а между нами.

До сих пор это тоже не имело значения. А вот теперь…

Стас, ты знаешь, с чем ты меня познакомил за минувшую неделю. Надеюсь, ты без объяснений поймёшь, зачем мне нужна связь с Оксаной, не преграждённая никакими энергетическими барьерами.

- Насчёт полного понимания не уверен, но думаю, что догадываюсь. Ира, я могу провести Оксану через всё то же самое.

- Стас, её не нужно проводить через всё то же самое, потому что, в отличие от меня и от практически всего рода людского, у Оксаны с этим всё в порядке. Она лишь не отдаёт себе в этом отчёта.

Стас на мгновение задумался, а затем усмехнулся.

- Похоже, ты права. Однако, в любом случае, я могу направить её туда, куда ты скажешь.

- Нет, Стас, не можешь. Между нею и тобой стоит та же самая стена. Да, она иного качества, но суть её функционирования от этого не меняется. А убрать эту стену, как я уже говорила, могу только я.

Единственное, Стас, если Саша разрешит это сделать, я буду тебе признательна, если ты возьмёшь на себя труд сгладить последствия, которые, если честно, я боюсь даже вообразить.

- Ну! Это в любом случае без вариантов. Разумеется, я сделаю всё, что в моих силах.

- Ирина Борисовна, как Вы собираетесь это осуществить? — спросил Александра, стоя у окна и созерцая потоки воды с неба.

- Я для этого попросила Оксану в четверг помочь мне навести порядок в квартире.

- Ясно, — тихо изрёк Александр.

- Саша, так ты даёшь разрешение на этот разговор? — спросила Ира.

- По-моему, и без слов понятно, что даю.

- Не спорю, но в данном случае мне нужно от тебя что-то вроде официального заявления.

Александр повернулся от окна, пронизывающим взглядом посмотрел на Иру, затем на Стаса.

- Хорошо. Ирина Борисовна, я разрешаю Вам рассказать Оксане о том, что произошло между Вами и мною в августе прошлого года.

Я хочу, чтобы Вы знали, что я разрешаю Вам сделать это не только потому, что это нужно Вам. Это нужно мне самому.

Я уже говорил, что я никогда не жалел и не жалею о том, что произошло, — Александр с вызовом посмотрел на Стаса, — и если вернуть тот момент, я поступлю точно так же даже с учётом тех последствий, которые вполне могут возникнуть, как только Оксана узнает обо всём.

Ирина Борисовна, стена, которая стоит между Вами и Оксаной, точно так же стоит между Оксаной и мной. Не знаю, ощущает ли эту стену Оксана, но мне эта стена мешает.

Я отдаю себе отчёт, что когда эта стена рухнет, она может уничтожить то, что я ценю больше, чем собственную жизнь. Тем не менее, я готов на этот риск.

В любом случае, после этого наши отношения с Оксаной не будут такими, какие они есть сейчас, но я надеюсь, что мне удастся направить их изменение не в сторону уничтожения, а в сторону истинного единения полной искренности и доверия, которые невозможны сейчас из-за этой стены.

- Саша, ты прекрасно знаешь, что я хочу того же, что и ты, и приложу все силы к достижению этого, — заверила его Ира.

- Я в этом не сомневаюсь ни на минуту, Ирина Борисовна.

- Саша, я помогу тебе, — пообещал ему Стас.

- Спасибо. А сейчас, я прошу прощенья, но я хочу побыть один.

- Само собой, — сказал Стас.

Они с Ирой направились к двери. Перед самой дверью Ира остановилась.

- Да, Саш, извини, совсем забыла, тебя Ихан просил к нему зайти.

- Хорошо. Я спущусь к нему минут через пять-десять.

Ира и Стас вышли.

- Пойдём ко мне, — предложил Стас.

Ира кивнула.

- Как ты вовремя! — выдохнула она, падая на стул в кабинете Стаса.

- Жене спасибо скажи. Едва вернулись, он позвонил мне и посоветовал срочно тебя найти, потому что с тобой что-то не в порядке.

- Так тебя не было в офисе?

- Ни меня, ни Жени, ни Влада. Нужно было решить кое-какие вопросы, так что мы пообедали пораньше и слиняли. Вернулись за несколько минут до того, как я поднялся к вам с Сашей.

- Стас, я боюсь.

- Ничуть в этом не сомневаюсь. Кстати, у меня есть для тебя кое-что в качестве утешения. Помнишь, что я тебе сказал, после твоей беседы с Наташей?

- Что я умру, если ещё раз пообщаюсь с кем-нибудь таким образом?

- Да. Можешь об этом забыть.

- Твоя кровь?

- Нет. Без моего участия не обошлось, но то, в чём ты нуждалась, тебе дал улар. Точнее, та личность, которая была воплощена им.

Видишь ли, хоть это и выглядит чем-то из разряда сверхъестественного, то, в чём ты нуждалась, касается исключительно физиологии.

В этом смысле, моя кровь не могла и не стала для тебя чем-то бо́льшим, нежели банальным продуктом питания. Чем-то бо́льшим она стала для тебя на другом уровне.

Однако это не способно дать твоему организму прочность, необходимую для экспериментов типа общения с человеком как с деревом.

- Стас, до улара, я общалась с твоей подачи с деревом без каких-либо неприятных последствий.

- Верно. Но общение с деревом, как с деревом — это одно, а общение с человеком, как с деревом — это другое. Как бы тебе объяснить… — Стас задумался на пару мгновений. — Придумал. Пример, как всегда, далёк от совершенства, но тем не менее. Сравни, сколько энергии ты тратишь на разговор на родном для тебя русском, и сколько этой энергии у тебя уходит при точно таком же общении, но на английском.

- Поняла. То есть, наше недельное блуждание по горам преследовало несколько целей?

- Ира, ставил я перед собой только одну: познакомить тебя со вторым и с третьим приближением. Однако если возникали возможности по ходу решить другие проблемы, я не пренебрегал ими.

- Но ты сам после моего разговора с Наташей сказал, что будешь, так сказать, работать над увеличением прочности моего человеческого организма.

- Да, сказал. Однако на тот момент у меня не было идей по этому поводу. Улар такую идею подкинул.

- Стас, я догадываюсь, что это с трудом поддаётся объяснению, если поддаётся вообще, но мне интересно, что же всё-таки сделал для меня улар такого, чего не в состоянии сделать твоя кровь с перетянутыми туда силами сути?

- Объяснению поддаётся. Представь, что вся жизненная сила организма заключена в сосуде. Этот сосуд может иметь разную степень наполненности и разное качество наполнения. Но в любом случае, он имеет неизменный объём.

Скажем, трёхлитровая банка. Ты можешь налить туда три литра воды, а можешь — три литра мёда. Однако и в том, и в другом случае это будет три литра и ни граммом больше.

При непривычных для человека способах взаимодействия тратится большее, но строго определённое количество энергии, независимо от её качества. Качество энергии влияет лишь на качество сигнала передаваемой и принимаемой информации.

Образно говоря, при общении с человеком как с деревом, ты тратишь два литра и восемьсот грамм. Если это вода, то качество сигнала будет низким, а если мёд, то высоким. Однако в любом случае, ты потратишь два литра восемьсот грамм, и если твоя банка наполнена, к примеру, лишь на два с половиной литра — и даже если на необходимые два восемьсот — то в результате такого общения ты умрёшь, поскольку израсходуешь всю свою жизненную силу.

Моя кровь, в данном случае, стала чем-то вроде мёда, что позволило тебе получать и передавать сигналы самого высокого качества. Образно говоря, я мог бы дать тебе пять литров этого мёда, но в трёхлитровую банку дополнительные два литра не помещаются.

- Если не ошибаюсь, что-то подобное есть у Кастанеды, только он писал об этом несколько по-другому.

- Верно. Есть. Неважно, какие метафоры использовать для объяснения — а объяснить это можно только с помощью метафор — важно качественное понимание, позволяющее использовать информацию на практике, а не только в виде теоретических разглагольствований.

Так вот… — Стас усмехнулся. — Опять ВНИМАНИЕ. Видишь ли, до ситуации с уларом я не обращал на это ВНИМАНИЯ.

Если помнишь, рассказывая о даре освобождённой личности, я не мог сообщить тебе ничего конкретного даже с помощью метафор. В тот момент я уже уловил суть этого дара, но не мог сформулировать свои догадки.

Дело в том, что в ситуации с кавказским уларом впервые моей главной заботой стало то, чтобы хотя бы часть этого дара перепала тебе. Благодаря этому я обнаружил, что представляет собой одна из составляющих этого дара.

Ира, ты получила от улара, образно говоря, ещё одну ёмкость для жизненной энергии, ещё одну трёхлитровую банку в дополнение к своей собственной. Понимаешь?

- Думаю, что да. Если я израсходую на всякие экстравагантности содержимое собственной банки, у меня останется резерв жизненных сил в той, что подарил мне кавказский улар?

- Вот именно!

- Здорово! Но… Стас, я не представляю себе, как разговаривать с Оксаной.

- И не представляй. Представлять следует цель, которую хочешь достигнуть, а не способы её достижения.

Ира, обещая тебе решить проблему увеличения прочности твоего человеческого организма, я не представлял себе, как это сделать, но я представлял себе цель. В итоге, я сделал то, что собирался. В твоей ситуации всё то же самое. Понимаешь?

- Да.

- Когда мне Саша сообщил, что ты себе придумала, я растерялся. Но когда ты объясняла, чего хочешь… — Стас усмехнулся. — Саша до крайности однозначно выразил своё отношение к тому, что между вами произошло. А как ты к этому относишься?

Ира, если чувствуешь себя неуютно, можешь ответить на этот вопрос только самой себе, но всё же постарайся озвучить этот ответ. Чтобы тебе было легче, напомню, что в тот же самый период в моей постели побывала значительная часть женского населения нашего офиса.

- Как я к этому отношусь? Я никогда не задумывалась над этим. Точнее, мысли по этому поводу были, но из разряда как я ДОЛЖНА к этому относиться, но не как отношусь на самом деле.

Если в качестве шаблона взять ответ Саши, то…

Я, как и он, не жалею, о том, что произошло и никогда не жалела. А вот насчёт того, поступила бы я точно так же, если вновь оказаться в той же точке времени, но зная о последующем развитием событий, вот этого я не знаю. Тогда я была в таком состоянии, что…

- Знаю в каком, — перебил Стас. — Сам в таком же был. Ира, я тебе гарантирую, если бы ты снова попала в ту же точку времени, но зная о последующем развитии событий, ты бы поступила точно так же, и я тебе объясню, почему.

Видишь ли, Саша помог тебе не только почувствовать разницу.

Правила, устои и предрассудки социума — это пародия на СОГЛАШЕНИЯ.

Как ты знаешь, СОГЛАШЕНИЕ — это СОГЛАСЕН, это ХОЧУ. А правила, устои и предрассудки социума — это ДОЛЖЕН, НАДО, ОБЯЗАН.

ДОЛЖЕН, НАДО, ОБЯЗАН — это стена на пути СОГЛАСЕН и ХОЧУ.

Именно из-за этой стены в чисто человеческом нет Истинных Соглашений, потому что чисто человеческое намертво связано законами социума.

Даже если ты ХОЧЕШЬ того, что ОБЯЗАН, ты в первую очередь ОБЯЗАН, а ХОЧЕШЬ не имеет значения.

Жить в соответствии с СОГЛАШЕНИЯМИ, а не в соответствие с правилами социума значит жить вопреки правилам социума.

Если ХОЧУ не совпадает с ОБЯЗАН сложностей не возникает. Плюёшь на ОБЯЗАН и делаешь то, что ХОЧЕШЬ, тем самым ломая эту стену.

Гораздо сложнее, если ХОЧУ и ОБЯЗАН совпадают. В этом случае, эта стена становится невидимой и неосязаемой, но продолжает существовать, препятствуя взаимодействиям на основе Соглашений.

Ира, наши с тобой взаимоотношения с момента официального знакомства в офисе Игоря строились исключительно по законам социума. Мы с тобой всё то время взаимодействовали в соответствии с правилами вежливости и этикета.

С другой стороны, то, что касается наших с тобой Соглашений, формально соответствует правилам социума. Таким образом, то, что относится к Истинным Соглашениям, оказалось заблокированным без возможности ощутить эту блокировку.

То, что произошло между тобою и Сашей, откровенное надругательство над правилами, устоями и предрассудками социума.

С точки зрения этих правил, устоев и предрассудков, он, являясь моим другом, изменял своей любимой женщине с тобой, прекрасно зная, как я к тебе отношусь, и на тот момент даже лучше тебя самой зная, как ко мне относишься ты. Ты же…

Да, с точки зрения социума, по большому счёту, нельзя сказать, что ты изменяла мне, поскольку на тот момент у нас с тобой толком ничего и не было.

Не было с точки зрения социума.

Однако ты знала об отношениях Саши и Оксаны. И хотя Оксану нельзя назвать твоей близкой подругой, ваши взаимодействия выходят за рамки общения просто знакомых и сотрудников.

То есть, с точки зрения социума, ты и Саша жуть чего вытворили.

Ира, на самом деле, тем, что вы вытворили, вы сделали видимой стену из правил, устоев и предрассудков социума, которая была между мною и тобой.

Ты отлично знаешь, какой образ жизни я вёл в тот же самый период. Мало того…

К примеру, Гена и Женя могу позволить себе лёгкий флирт с сотрудницами офиса, но не более того. То есть, в пределах офиса они следуют правилам социума.

Я же — наоборот.

Хотя бы раз я переспал почти со всеми представительницами женского пола, которые у нас работают. Разумеется, я имею в виду наш второй этаж — в то время, ещё и первый. Более того, в качестве средства убеждения отдаться мне, я всегда использовал исключительно своё служебное положение. Это — моя обычная практика, которая в тот период лишь приобрела повышенную интенсивность.

Безусловно, одной из причин повышения интенсивности стало моё состояние, которое для тебя в описании не нуждается. В тот период мы с тобой переживали одно и то же. Но эта причина не единственная.

В отличие от тебя, я всегда знал, что правила, устои и предрассудки социума станут для тебя и для меня преградой на пути к действию Соглашений, поскольку наши с тобой Соглашения похожи на правила социума.

- Стас, получается, когда ты заявил, что знаешь о том, что у меня произошло с Сашей, и рассказал о том, что у тебя было с Леной, тем самым, ты сломал эту стену?

- Сломал — это громко сказано. Пробил — будет точнее. Понимаешь, не случись у тебя с Сашей того, что случилось, а у меня с Леной и всеми остальными, между нами стояла бы та же самая стена, только вот пробить её было бы невозможно.

- Как я понимаю, окончательно избавиться от неё получилось с помощью Блэйза?

- Блэйза и той девушки, которую он порекомендовал мне.

- Подожди, значит стена, которая сейчас стоит между мною и Оксаной, стояла между нами всегда, а не появилась в результате того, что мы с Сашей вытворили. Она лишь стала заметной. Так?

- Да. Ира, всё это касается не только тебя, меня, Сашу и Оксану. К примеру, ты и Лу — близкие подруги. Несмотря на это многое в ваших взаимоотношениях лишено искренности Соглашений и наполнено формальностью приличий и этикета. Не сомневаюсь, что Лу, так или иначе, наталкивала тебя на идею переспать с Геной.

- Ага! Я надеюсь, ты не собираешься посоветовать мне то же самое?

Стас рассмеялся.

- Скажем так: я не против, но это — твоё личное дело.

- Спасибо! — язвительно поблагодарила Ира.

- Пожалуйста! — ей в тон ответил Стас и усмехнулся.

- Шутки шутками, — продолжила Ира серьёзно, — но я понимаю, о чём ты. Однако, к сожалению, это понимание не добавляет мне смелости.

- Ира, ты думаешь, мне было просто?

- Думаю, что да, поскольку в этой ситуации ты, образно говоря, пострадавшая сторона, а я — виновная.

Стас тяжело вздохнул.

- Ира, вот честное слово не поленюсь и составлю для тебя список всех, с кем переспал за тот месяц, и на первом же общественном мероприятии всех их тебе покажу.

- Можешь не напрягаться. Для меня это в качестве утешения никогда не работало и не работает.

- А ты думаешь, для меня когда-то работали в качестве утешения твои приключения с Сашей? Поверь, сейчас, перед разговором с Оксаной ты чувствуешь всё то же самое, что чувствовал я, перед разговором с тобой.

Почему я так смело это сравниваю? Да потому что все эти страхи и неловкости — продукт сугубо человеческого, навеянного социумом, а тут всё работает по одной программе.

Ира, мой тебе совет: не выдумывай, что и как ты скажешь Оксане, а нацелься на то, чего ты хочешь добиться с помощью этого разговора.

- Спасибо, — с улыбкой, но без особого энтузиазма поблагодарила Ира.

В этот момент за окном ослепительно вспыхнула молния, и раздался такой раскат грома, что завизжали сирены сигнализаций машин и задребезжали стёкла.

- Как ты сегодня доехал сюда? — взволнованно спросила Ира, глядя на сплошную стену дождя.

- Чудом, — честно признался Стас.

- Надеюсь, ты не собираешься таким же образом возвращаться домой?

- Боюсь, сегодня мне туда вообще возвращаться не придётся.

Едва заняв своё место в кабинете, Стас разбудил компьютер и совмещал разговор с работой.

- Может, помочь чем-нибудь? — предложила Ира.

- Чем, к примеру? — Стас усмехнулся.

- Ну не знаю. Алина же чем-то тебе помогает?

- Ира, но ты же не Алина. Я тебе дольше объяснять буду, чем сам сделаю.

- Как скажешь. Я тогда пошла помогать Лу.

- А тебе обязательно рядом с ней сидеть?

- Скорее всего, нет.

- Ну, если точно нет, бери ноутбук и спускайся ко мне.

- Хорошо.

Минут через пятнадцать Ира сидела в кабинете Стаса. По поводу вообще не отправляться сегодня домой, он, конечно, погорячился, однако покинули они домик с дыркой только около часа ночи.

Во вторник дождь продолжал лить, но уже без угрозы Всемирного Потопа. Тем не менее, Стас убедил Алину и сегодня остаться с Аристархом дома. В итоге, Ира вновь весь день работала у него в кабинете.

Что творилось вокруг, её пониманию не поддавалось, но одно было ясно точно: гибрид дурдома с преисподней.

Стас практически не отрывался от компьютера, при этом постоянно звонили три телефона, а в кабинет то и дело кто-нибудь заходил. При этом темы телефонных и кабинетных переговоров друг с другом не пересекались.

Ира призналась себе, что, попади она на место Стаса, уже через десять минут такого ритма непременно бы убила кого-нибудь. Стас же ни разу даже голос ни на кого не повысил, и даже тогда, когда реплики заглядывающих обитателей второго этажа представляли собой воплощение идиотизма.

- Стас, как ты это выдерживаешь? — со смесью ужаса и восхищения спросила Ира, когда они собирались идти обедать.

- Ира, мне бы хотелось, чтобы, пока нет Алины, ты поработала у меня в кабинете, но если невмоготу, я не настаиваю на твоём присутствии. Так что, если хочешь, после обеда можешь идти к себе.

- Да мне-то нормально! Я со вчерашнего вечера в состоянии нирваны. Но как ты можешь выдерживать этот ад?

Ира не обманывала. Вчера во второй половине дня, когда она уселась со своим ноутбуком в кабинете Стаса, её окутало упоительное состояние всепоглощающего покоя и безмятежности, в котором работалось с необычайной лёгкостью.

Сегодня всю первую половину дня она трудилась в этом же состоянии, на которое никак не влияли её наблюдения за полыхающим вокруг адом.

- В состоянии нирваны, говоришь? — с улыбкой переспросил Стас. — Нравится это состояние?

- Очень!

- Ира, это — моё состояние, которое я намеренно передаю тебе. Всё что угодно можно использовать для всего чего угодно. Я использую обычное течение рабочего дня для создания себе состояния, которое ты сейчас назвала нирваной.

- Стас, использовать этот дурдом для создания себе состояния, которое я назвала нирваной?! Это невозможно!

- Почему? Да, мне не всегда удаётся это с блеском, даже несмотря на весьма продолжительный опыт работы в этом направлении, однако я никогда не перестаю стремиться к цели.

Цель же, в данном случае, чувствовать себя так, как я хочу себя чувствовать, а не так, как принято в подобных обстоятельствах, и мало того, использовать сами складывающиеся обстоятельства для достижения этой цели.

Кстати, меня тут любопытство изгрызло. Чего Ихану вчера понадобилось от Саши?

- Я сказала Ихану, что меня ждут два неприятных разговора, и он попросил, чтобы после первого разговора я посоветовала моему собеседнику заглянуть к нему.

- В таком случае, не понимаю, почему ты столь небрежно отнеслась к просьбе Ихана?

- В смысле?

- Ну я ведь тоже был твоим собеседником.

Ира уставилась на него, тупо хлопая глазами. Стас рассмеялся, потом поцеловал её и сказал, распахивая дверь:

- Идём!

Истинные мотивации

В среду утром солнце сияло так, что невозможно было поверить, что вчера небо застилали тяжёлые свинцово-серые тучи, поливающие Сочи, казалось, уже вечным дождём.

Ира и Стас на работу отправились вместе через проход, потому что, как и в понедельник, во вторник машина Стаса осталась ночевать во дворе домика с дыркой.

В честь наладившейся погоды, Алина с Аристархом вышла на работу. Кроме того, за вторник иссякло то, что Ира могла делать без Лу. Так что она сразу отправилась на четвёртый этаж.

Шаги гулко отдавались в пустынном коридоре, однако за дверью кошачье-собачьего кабинета царило оживление. Ира заглянула туда.

- Привет! Кофейку выпить не желаете? — предложила она Зиву и Лоренцу.