Символ символа. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 9

- Неплохо было бы, — промурлыкал Лоренц, сосредоточено глядя в монитор.

- Тогда, идёмте, — сказала Ира и направилась в курилку.

Как только кофе был готов, на пороге появился Александр.

- Саша, сомневаюсь, что от тебя сегодня будет толк, — заметила Ира вместо приветствия, едва глянув на Александра. — Так что, иди-ка ты к Оксане.

Александр нервно расхохотался.

- Как я понимаю, меня только что послали?

- В точку! Саша, серьёзно, иди к Оксане. Каюсь, мне ещё в понедельник следовало до этого додуматься.

- Я Вас прощаю! — с вычурной манерностью ответил Александр, тяжело вздохнул и хотел что-то сказать, но тут зашли Лоренц и Зив, а следом за ними — Лу и Миха.

Александр принял участие в утренних посиделках, но, допив кофе, со всеми попрощался и ушёл. Немного погодя удалился и Миха, который с понедельника всерьёз отдался профилактике компьютерного оборудования второго этажа.

Лу явно что-то хотела сказать Ире, но как только Лоренц и Зив отправились дальше заниматься своим сайтом, Ира с горящими глазами поволокла её в личный кабинет, где с энтузиазмом продемонстрировала, что ей удалось натворить за вечер понедельника и вторник. В итоге, они погрузились в работу и не выныривали из архитектуры, пока Женечка не поставил их в известность, что пора обедать.

В буфете уже присутствовала бо́льшая часть обитателей первого и третьего этажей, и царило оживление, правда, не всеобщее, а по группам.

В самом дальнем углу сидели Стас и Лена. Их тарелки с источающим пар рассольником отдыхали на середине стола, а на его краю лежала открытая папка со стопкой бумаг. Лена засыпала Стаса вопросами по поводу всё ещё непривычных для неё функций директора отдела.

От предложения Максима возглавить его отдел Лена откровенно запаниковала и согласилась только потому, что Максим ничего ей не предлагал, а поставил в известность, не оставив выбора. Как идут у неё дела, Ира понятия не имела, потому что, хотя формально Лена занимала новую должность уже почти месяц, только с прошлой недели, которую Ира и Стас провели в горах, она приступила к выполнению своих обязанностей.

Так получилось по двум причинам. Во-первых, больше, чем предполагалось, занял поиск работника за стойку офис-менеджера. А во-вторых, Максим, конечно же, понимал, что до свадьбы мозги Лены будут заняты свадьбой, и не особо напрягал её, взяв бо́льшую часть административных вопросов на себя.

Заметив Иру, Стас кинул на неё наполненный издёвкой взгляд, придвинулся ближе к Лене и сделал вид, будто обнял за талию, правда, не прикасаясь к ней. Так что Лена, поглощённая своими вопросами, осталась в неведении относительно сего жеста.

Ира подавила смешок.

Стас, похоже, собирался сделать ещё что-то для усиления эффекта, но тут в буфете появился Рома. Поскольку в планы Стаса не входило разжигание супружеской ревности, ему пришлось вернуть своё поведение в рамки приличия.

Наполняя тарелки, Ира невольно услышала часть разговора Стаса и Лены.

- Лена, — сказал Стас, — разумеется, ты можешь обращаться ко мне в любое время. Но ещё раз повторяю: ты — директор не отдела, а подотдела. Тебе в любом случае придётся сталкиваться по работе с Александром. Чем раньше ты себя переломишь, тем лучше. К тому же, всю эту работу Александр знает гораздо лучше меня и способен помочь тебе гораздо больше, чем я.

- Я понимаю, Станислав Андреевич. Я постараюсь, — ответила Лена мрачно.

Когда Ира покончила с первым и принялась за второе, дверь буфета распахнулась вновь. На пороге стояла сияющая Оксана, а позади неё — не менее сияющий Александр.

- Как? — громыхнуло залпом всех голосов разом.

- Блестяще! А как ещё может быть? — воскликнул с гордостью Александр.

- У вас там всё так быстро? — удивилась Алла. — Мы только часам к десяти вечера узнали результаты.

- Защита продолжается, — смущённо заговорила Оксана. — Я прошла в первых рядах, ну и… — Оксана засмущалась ещё больше.

Александр пришёл ей на выручку.

- Оксана — единственная, кому председатель комиссии сразу объявил результат, подчеркнув, что он однозначен и в обсуждении не нуждается. Но это не всё! Сергею Леонидовичу пришлось выстоять нешуточный бой, поскольку на Оксану посыпались предложения дальнейшей научной работы. И, смею заверить, он бы его не выстоял, если бы решение Оксаны продолжать работу с ним отличалось бы чуть меньшей твёрдостью.

Буфет утонул в шквале аплодисментов, под которые на пороге появился Гена.

- Что здесь происходит? — радостно поинтересовался он во всю мощь своего сценически поставленного голоса, дабы перекричать овации в честь Оксаны.

Несмотря на то, что говорили все разом и вразнобой, Гена понял суть события быстро. Он заявил, что это нужно отметить и, не удосуживаясь выяснить, что думают остальные по поводу внесённого им предложения, схватился за мобильник.

- Друзья мои, — приступил Гена к оглашению официального заявления, окончив телефонные переговоры, — в пять часов нашу дружную компанию ждут в ресторане Светлана. Так что, сейчас постарайтесь не переполнять желудки. Да, кстати! — спохватился он, вновь извлекая мобильник. — Я отправил Тамару отдыхать после перелёта, а предстоящее в пять часов мероприятие как раз в тему.

После обеда Женечка, Стас, Влад и Александр последовали за Геной в конференц-зал.

- Лена, ты с нами, — позвал её Стас.

Лена кивнула, пробормотав что-то невнятное, и поплелась за ними.

Ира, Лу и Миха единодушно решили, что им сейчас не до работы и, продолжая поздравлять Оксану, направились в курилку.

Там их ждали Зив и Лоренц, которых привлёк шум на третьем этаже, и они уже в общих чертах были в курсе по поводу повода столь бурных излияний представителей человечества.

Максим, выдав распоряжения своим, поднялся следом.

Примерно через полчаса компания, жаждущая подробностей Оксаниного успеха, пополнилась Иханом.

Без пятнадцати пять за ними поднялся Гена.

Прихватив с первого этажа делающих вид, будто что-то делают, Яну, Рому и Наташу, похожая на демонстрацию толпа выдвинулась в сторону ресторана Светлана.

Вообще-то, Лидия Гавриловна собиралась остаться за старшую, так как мероприятие не касалось второго этажа. Однако когда Гена, забирая из курилки четвёртого этажа заседающих там, объявил о её решении, Лоренц заверил, что в этом нет необходимости, потому что они с Зивом сумеют проконтролировать ситуацию, оставаясь незамеченными.

Выслушав «перевод» предложения Лоренца, Гена отнёсся к нему скептически.

- Геннадий Васильевич! — окликнул его Ихан. — Поверьте, Лоренц и Зив способны на это. Знаете, не удивлюсь, если по итогам их деятельности возникнет идея расширить круг их обязанностей.

- Серьёзно? — Гена хмыкнул. — Сложность в том, что если такая идея возникнет, она вряд ли воплотится в жизнь. Видите ли, я понятия не имею, в каком эквиваленте следует оплачивать их труд.

Зив и Лоренц принялись кататься по полу.

- Что это с ними? — растерянно поинтересовался Гена.

- Эквивалент хохота до слёз, — пояснила Ира.

Первым взял себя в лапы Зив и проурчал:

- Нам предстоит обсуждение ряда вопросов с Ирой, полагаю, что в ходе этого обсуждения, нам удастся определить в каком эквиваленте «Стиль-Код» сможет оплачивать наши услуги.

Выслушав «перевод», Гена хихикнул.

- Замечательно! — со всей доступной ему в этот момент твёрдостью изрёк он. — Только давайте сейчас на этом и остановимся в целях сохранения здравости моего рассудка. Хорошо?

Пару минут кошки-собаки вновь катались по полу, а представители человечества умирали от хохота.

По-видимому, Гена поделился своими приключениями на четвёртом этаже с Женечкой, Стасом, Владом и Александром, потому что весь недолгий путь до ресторана их группу то и дело накрывало смехом.

Само собой, Лидии Гавриловне отсутствие необходимости остаться в офисе объяснили как-то по-другому, а может, и не объяснили вообще, потому что она никак не могла успокоиться по поводу брошенных на произвол судьбы «недоумков».

Максим подошёл к ней, взял под руку и увлёк в компанию Иры, Лу, Оксаны, Ихана и Михи, к которой, естественно, принадлежал и сам.

- Лидия Гавриловна, да что ж Вы так убиваетесь-то? Не дети же малые. Взрослые люди все.

- Взрослые-то взрослые, а ответственности, можно сказать, что никакой вообще.

- Лидия Гавриловна, я Вам гарантирую, всё будет в порядке. Гляньте! Раз уж Геннадий Васильевич, Владислав Валерьевич, Евгений Вениаминович и Станислав Андреевич не волнуются, Вам-то с чего себя изводить?

Скорее всего, Максим не только говорил, но и делал что-то, потому что настроение Лидии Гавриловны поменялось как-то уж слишком быстро.

- Вы лучше скажите, как там Гаянэ? — спросил Максим, едва удостоверившись в благотворном эффекте своего влияния.

- Ох, Гаянэ! — Лидия Гавриловна тяжело вздохнула и покачала головой.

- Что такое? — Реакция Лидии Гавриловны на вопрос застала Максима врасплох. — Насколько я знаю, Геннадий Васильевич доволен её работой.

- Да, в работе-то она — умничка, но… — Лидия Гавриловна снова тяжело вздохнула и покачала головой.

- Да что случилось-то? — Максим смотрел на неё встревожено.

- Что-что! Замуж собралась!

- Так это же хорошо! — Максим облегчённо заулыбался.

- Чего же хорошего, Максимчик? Где ж это видано? Едва познакомилась и тут же замуж! Недели не прошло! Где же это видано замуж за первого встречного?

- Лидия Гавриловна, ну почему же сразу за первого встречного? Неужто Гаянэ до этого ни с кем не знакомилась? Неужто, едва познакомившись, сразу замуж собиралась?

- Нет, конечно. Но ведь человека, его ж прежде узнать надо, перед тем как замуж выходить!

- Лидия Гавриловна, так ведь узнала, значит, раз замуж решила идти.

- Ох, Максимчик! Оно бывает и многих лет недостаточно, чтобы человека-то узнать. А здесь! Я ж говорю! Недели не прошло!

- Лидия Гавриловна, коли не узнаёшь человека сразу, и всей жизни мало, чтобы узнать. А вот коли узнаёшь, это сразу происходит.

- Эх, Максимчик, Максимчик! Твои бы слова да богу в уши! Хорошо, коли так, да только не по-людски это, едва встретив, мигом в ЗАГС бежать!

- Так уже и заявление подали, что ли?

- То-то и оно! Даже у отца не спросила. Перед фактом поставила. Никто из нас этого жениха в глаза не видал! Никто помыслить не мог, что она такое вытворит! Сколько лет, как Ашотик её погиб, даже смотреть ни на кого не хотела, а тут вон оно что!

- Да. — Максим светился счастьем. — Нечто невероятное. А невероятное, оно, Лидия Гавриловна, далеко не с каждым происходит. Сдаётся мне, Лидия Гавриловна, Гаянэ свою любовь нашла, своё счастье. Ведь Вы её лучше меня знаете. Знаете, что без веской причины она бы никогда такого не сделала, ведь так?

- Так, Максимчик. — Лидия Гавриловна опять вздохнула. — Да только…

- Не волнуйтесь, Лидия Гавриловна, всё хорошо будет. И ещё лучше, если Вы мне поможете с её отцом поговорить.

- Ой, Максимчик, извини, но даже пытаться не буду. Суренчик сам не свой, как узнал. А норов у него — ой не подарок. Только неприятностей с тобой схлопочем.

Ира подошла вплотную к Максиму и тронула за плечо.

- Максим, — прошептала она.

Максим скосил на неё глаза, едва заметно кивнул и перевёл разговор на другую тему.

- Чего хотела, сестрёнка? — спросил он, отведя её в сторону, как только они зашли в ресторан.

- Гена дружит с отцом Гаянэ. И не просто дружит. Тот ему в полном смысле слова жизнью обязан.

- Понял. Спасибо.

Как всегда, Гена взял на себя функции распорядителя торжества, и оно понеслось шквалом веселья в упоении радостью.

Однако Ира потеряла нить происходящего прямо на старте, сосредоточившись на Оксане и Александре. Сегодня от них исходили осязаемые лучи счастья.

«Одна фраза и…».

Ире было страшно додумать эту мысль до конца.

«Зачем?» — пульсировало в мозгу.

Сейчас ответ на этот вопрос выглядел околомистической чушью.

«Зачем? Ведь всё равно ничего не изменишь! И даже если бы возникла такая возможность, никто не стал бы ничего менять. Саша сказал об этом прямо, а я… Я лишь побоялась признаться себе в этом».

- Этот тост я поднимаю за Ирину Борисовну.

Услышав своё имя, Ира вздрогнула. Наискосок от неё с бокалом грейпфрутового сока стоял Александр. Ира невольно хмыкнула в удивлении. Грейпфрутовый сок, после кофе, был её самым любимым напитком. Александр же, насколько она знала, его терпеть не мог.

Первая часть тоста состояла из стандартных застольных дифирамбов, а потом Александр обратился непосредственно к Ире:

- Ирина Борисовна, мне далеко не всегда нравятся Ваши решения, как, к примеру, сейчас мне не нравится Ваше решение приостановить работу над новой игрой.

Так вот, мне далеко не всегда нравятся Ваши решения, однако их воплощение в жизнь меняет мир в лучшую сторону.

Не сомневайтесь, даже если эта лучшая сторона не проявит себя сразу. И даже, если покажется, будто наоборот случилось наихудшее.

Всё хорошо — это всё хорошо и не более.

Невозможно быть счастливым, когда банально всё хорошо. Безусловно, невозможно быть счастливым, когда всё плохо. Но…

Хорошо и плохо — это лишь точки зрения.

Счастье — это когда нет никаких точек зрения.

Ирина Борисовна, независимо от того, нравятся мне Ваши решения или нет, я подчиняюсь им. Я подчиняюсь им не потому, что я верю Вам, или верю в Вас, на опыте зная, что их воплощение в жизнь повернёт её в лучшую сторону.

Я подчиняюсь Вашим решениям, потому что ХОЧУ им подчиняться. Потому что Ваши решения стирают точки зрения, тем самым давая прикоснуться к тому, что здесь ищет каждый из нас, давая прикоснуться к счастью. К счастью творчества, к счастью любви, к счастью жизни.

Ирина Борисовна, ваши решения никогда не бывают правильными и никогда не бывают неправильными.

Правильно и неправильно — тоже лишь точки зрения.

Ваши решения заставляют искать. А если ищешь, то обязательно найдёшь. Возможно, не то, что, как тебе казалось, собирался найти, но то, что ты действительно ХОЧЕШЬ.

Не сомневайтесь!

Отправляя своим решением на поиски, Вы даёте ошеломительный шанс, и не ваши проблемы, если у кого-то не получается им воспользоваться.

К тому же, я уверен, что если и не получается, то только лишь сразу же, но обязательно получится потом. Пусть даже и не скоро.

Ирина Борисовна, не сомневайтесь в своих решениях! — Александр улыбнулся и выпил до дна отвратительный для него грейпфрутовый сок.

За столом продолжалась весёлая кутерьма, а Ира погрузилась в себя, осмысливая сказанное Александром.

- Ирчик.

Ира вздрогнула. Рядом стоял улыбающийся Гена.

- Пойдём, потанцуем.

- Пойдём. — Ира улыбнулась, поднимаясь.

- Ирчик, Лу волнуется за тебя, — начал Гена, прижав Иру к себе. — Говорит, что несколько раз собиралась побеседовать с тобой, но ты пресекла её попытки.

Ир, не переживай, я не собираюсь лезть к тебе в душу и выяснять, что с тобой. Я всего лишь хочу напомнить тебе нашу с тобой беседу за неделю до Happy Beginning.

Помимо всего прочего, мы говорили о настроении и о способах управления им. Я сказал тебе тогда, что самый простой и доступный для понимания способ — это генерирование ощущений в глазах. Помнишь?

- Помню. Ты меня тогда заставлял улыбаться только глазами.

- Ирчик! Заставлял — это уж слишком! Ну а если серьёзно, воспользуйся этим сейчас.

Завтра, как проснёшься, не открывай глаза сразу. Сначала создай в них нужное тебе ощущение. Какое, сама придумай. Открой глаза только тогда, когда добьёшься устойчивости этого ощущения, а потом весь день его поддерживай. Да, за всякими делами ты будешь забывать об этом, но как только вспомнишь, сразу же возвращай глазам это ощущение.

И имей в виду! Я тебя не заставляю. Я всего лишь советую.

* * *

Ровно в семь утра Ира постучалась в кабинет Ихана.

- Добро пожаловать, Ирина Борисовна! Рад Вас видеть, но, к сожалению, могу сделать для Вас не всё, на что рассчитывал.

- Что-то не так?

- Не так, чтобы совсем уж не так, но… Хотя, возможно, что и к лучшему. Вы ведь знаете, как я избегаю касающейся Вас конкретики, а встретиться с Вашим собеседником так, чтобы остаться в неведении, кто это, невозможно. Знание же, кто это, наталкивает на выводы относительно конкретики, даже если не задаёшься целью их делать. Так что, может быть и правда к лучшему, что Ваш собеседник не счёл нужным последовать Вашему совету.

- Подожди! Как? — в растерянности воскликнула Ира. Она была уверена, что Александр обязательно спустится к Ихану.

- Ко мне заглянул Станислав Андреевич, но он ведь был лишь участником разговора, а не тем самым собеседником, ведь так?

- Так. Но… Ихан, не могу поверить, что Саша не зашёл к тебе?

- Саша?! — потрясённо воскликнул Ихан.

- Саша. — Оттенок растерянности Иры поменялся. — Я передала ему твою просьбу, и он ответил, что подойдёт к тебе минут через пять-десять.

- Ирина Борисовна, когда это было?

- В понедельник. Я отправилась на тот самый разговор сразу, как вышла от тебя.

Ихан застыл на несколько мгновений с приоткрытым ртом, а потом расхохотался, падая в одно из кресел. Ира обескуражено смотрела на него, силясь сообразить, что происходит.

- Минуточку, — сказал Ихан, отсмеявшись, и закрыл глаза. Посидев так немного, он усмехнулся и посмотрел на Иру. — Саша приходил ко мне в понедельник. Мало того, он сказал, что это Вы ему сообщили о моей просьбе, но… У меня и мысли не возникло, что он и был Вашим собеседником. Вроде бы есть оправдание такой недогадливости. Ещё в пятницу мы договорились, что он заглянет ко мне по кое-каким личным вопросам. И всё же я обязан был увидеть налёт неприятного разговора, потому что сейчас я это увидел, а вот в понедельник почему-то нет. Странно.

Ихан поднялся с кресла, подошёл к Ире и приступил к внесению лёгких корректировок в её внешность, продолжив свой монолог:

- Максим периодами прямо-таки одержим Сашей. Я тоже замечал за ним кое-какие любопытные детали, но никогда не придавал этому значения. А вот сейчас, похоже, я заразился одержимостью Максима. Ирина Борисовна, Саша реально разжигает любопытство.

С одной стороны, он производит впечатление человека если и не совсем обычного, то недалеко ушедшего от этой обычности.

С другой стороны, похоже на то, что он мастерски владеет кое-какими техниками, владеть которыми обычным людям несвойственно.

С третьей стороны, обнаруживается, что владеет он этими техниками, как выражается Максим, коряво, а не мастерски.

А вот с четвёртой стороны, возникают подозрения, будто эта корявость намеренная.

Всё это я заметил давно. Ещё до того, как здесь появился Максим. Однако я не придавал этому значения, поскольку если с повышенным вниманием понаблюдать за любым самым обычным человеком, тот вполне может произвести подобное впечатление.

- Ихан, а в чём для тебя разница между обычным человеком и необычным?

- Если обычному человеку не нравится внешний мир, ему не нравится то, что этот мир с ним делает. А вот Саше не нравится то, что он бессилен сделать что-либо с этим миром.

Для обычного человека установка по умолчанию, что есть некие внешние силы, которые управляют им. Такой человек может покоряться им или восставать против них — неважно — главное, что для него эти силы, в любом случае, остаются внешними.

Называют эти силы по-разному: бог, судьба, фатум, карма, предназначение, но это тоже неважно. Важна сама установка по умолчанию, что эти силы являются силами внешнего мира.

У необычного человека такая установка по умолчанию отсутствует.

Он может не осознавать этого и пользоваться в своей речи той же самой терминологией, говоря о различных явлениях, событиях, стечениях обстоятельств, ситуациях. Однако, не отдавая себе в этом отчёта, он ощущает, что силы, определяющие течение его жизни, это силы внутреннего мира, а не внешнего.

- Ихан, получается, что Осознание Сути — это стирание установки по умолчанию, что силы, определяющие течение жизни, принадлежат внешнему миру?

- Нет. Осознание Сути возможно только в том случае, если такая установка отсутствует. То есть, стирание этой установки — если она есть, а есть она у подавляющего большинства человечества — это первый шаг к Осознанию Сути.

Но даже если он сделан, Осознание Сути не становится следствием такого шага. То есть, оно не гарантировано.

Так вот, поскольку такая установка по умолчанию есть у большинства человечества, я называю людей с такой установкой обычными, а тех, у кого такой установки нет — необычными.

Безусловно, если такая установка по умолчанию есть, и человек свято убеждён, будто какие-то силы внешнего мира управляют течением его жизни, будто внешний мир что-то делает с ним — как правило, совсем не то, что он от него ожидает — от этого силы, определяющие течение жизни, внешними не становятся. Тем не менее, отношение к этим силам, как к внешним, определяет взаимодействия человека с внешним миром.

Независимо от наличия или отсутствия такой установки, эти силы неподконтрольны сознанию.

С другой стороны, если такая установка по умолчанию отсутствует, и даже если человек не отдаёт себе в этом отчёта — что бывает в подавляющем большинстве случаев — его сознание работает по-другому. То есть…

Допустим, есть два человека. Один с установкой по умолчанию, что силы, управляющие течением его жизни, это внешние силы, а другой без такой установки, но не отдающий себе в этом отчёта. Они могут делать одно и то же и говорить одно и то же о боге, судьбе, фатуме, карме, предназначении и тому подобном, но мотивации их действий и слов будут сильно отличаться.

Разумеется, такая разница становится заметной только в том случае, если намеренно её разглядываешь. Когда же удаётся разглядеть, она ошеломляет. Что называется, небо и земля. Даже не так. Море солёное, в то время как утюг работает от электричества.

Мне не посчастливилось знать Сашу до того, как Вы стали с ним работать, но наслышан более чем.

- Ихан, с тех пор он ничуть не изменился. Точнее, поведение изменилось кардинально, но он сам был таким, какой он есть сейчас, всегда.

- Вот именно! Как и Ваши отношения со Станиславом Андреевичем. Сожалею, но мне пришлось узнать эту конкретику о Вашей жизни силами сеньоры Бональде. Так вот, возвращаясь к Саше. До того, как Вы стали с ним работать, его поведение было таким, каким оно было, не из-за огрехов воспитания в среде, в которой он рос.

- Как-то раз, у нас с Сашей состоялся откровенный разговор, и я была потрясена, увидев причину его воистину омерзительных внешних проявлений, которые на тот момент ещё таковыми и оставались. Да и сейчас остаются в определённой среде.

- Вот-вот-вот! Человек с установкой по умолчанию, что им правят внешние силы, имея в составе личности те энергии, которые входят в состав личности Саши, никогда не станет вести себя подобным образом. Почему?

Потому что эти энергии под действием той самой установки по умолчанию превратятся в сознании в морально-нравственные установки, регулирующие поведение.

Ну а человек с установкой по умолчанию, что им правят внешние силы, который ведёт себя подобно Саше, не имеет в составе личности тех самых энергий. Его мотивации подобного поведения будут именно теми, которые сами собой напрашиваются в качестве выводов относительно причин. То есть, именно огрехи воспитания в среде, в которой он рос, и нечто подобное.

- То есть, человек без такой установки свободен во внешних проявлениях и непредсказуем?

- Я бы сказал, необъясним в рамках причинно-следственных связей человеческой логики. То есть, его истинные мотивации не вписываются в причинно-следственные связи человеческой логики.

Ирина Борисовна, я убеждён, что даже то, что Вы обнаружили во время того откровенного разговора с Сашей, это лишь попытка как-то объяснить его мотивации лишь отдалённо приближающаяся к истине, а может быть, и не приближающаяся вовсе. Притом это — его попытка объяснить самому себе.