Избранница пустоты

— Более того, он хочет знать... все архидемоны хотят знать, что ваша амайри увидела за вратами.

— Нет, — отрезал Винсерес. — Сами решим, когда будет встреча, передай их помощникам, это мыустанавливаем время, когда посчитаем нужным, и мырешаем, что сказать. И пока Кьяра слаба, ни одна тварь не посмеет к ней приблизиться, иначе я за себя не ручаюсь. Иди.

Архидемон махнул рукой, и его помощник испарился, после чего тут же уставился на брата.

— Что думаешь? — злился Ви, не находя себе места. — Пойдём поговорим с Рейесом?

Азраил лениво почесал шею, после чего скептически взглянул на брата.

— Ты себя вообще видел? — поднял он брови. — Кьяра жива, она вернулась, так что заканчивай дела и иди к ней, успокаивай. Хотя скорее успокаивай себя, а не её. С архидемонами разберёмся позже. У нас ещё слишком много вопросов без ответов, следует вечером их обсудить.

— Ты прав, — Винсерес устало вздохнул и насупился. — Если я сейчас увижу Самаэля, то не сдержусь и нападу. Нельзя. Рано. Тем более Кьяру пока нельзя оставлять одну.

И снова он задумался о своей паре. Слишком странно она себя вела, Винсерес даже невольно стал вести себя с Кьярой аккуратнее, ощущая изменения в её отношении. Несколько раз он поймал испуганный взгляд на себе, но пока не понял, чем конкретно он был вызван.

— Тоже заметил, что с ней что-то не так? — Азраил пристально уставился на брата холодным острым взглядом.

— Она что-то скрывает, — подтвердил Винсерес невысказанную догадку. — Что-то произошло, но она не хочет говорить, боится.

— Применишь печать? — беловолосый демон сощурился, но тут же отбросил этот вариант. — Или мне использовать способности?

— Не смей, — отрезал Винсерес, пронзив брата предупреждающим взглядом. — У нас и так плохо с доверием, пусть расскажет сама, когда будет готова.

— А если она не будет? — Азраил в ответ сощурился. — Вдруг произошло что-то крайне важное, что поможет уничтожить Пустоту, а мы играемся в благородство?

— Нет, она бы такое скрывать не стала. Это что-то личное.

Кончики губ Азраила изогнулись, не в силах сдержать ядовитую усмешку.

— Ты прекрасно знаешь, что если она перепугается или что-то придумает, то будет скрывать и такое. И к нашему сожалению, фантазия на эту тему у неё работает отменно. А вот тебя я никогда не пойму с этими вечными поисками пары и тряской над каждым её шагом. Куда было бы проще просто надавить.

Винсерес сначала мрачно разглядывал брата, потом же недобро оскалился, показывая клыки.

— Я всё сказал. Не смей даже пытаться влезть ей в голову. Да и вообще, не ты ли вместе со мной нервничал каждую минуту её отсутствия? — издевательски произнёс темноволосый. — Не ты ли спать перестал, когда ваша нить перестала ощущаться?

— А кто в этом виноват? — выгнул бровь Азраил. — Не ты ли нас скрепил печатью? Ах да, тебе же было плевать на последствия, как и на мой выбор, — лицо демона стало злым, черты заострились, но потом он поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, сначала дела. И мы ещё не успели обсудить происходящее в Шаинтаре. И меня всё это тревожит. Встретимся вечером.

С этими словами Азраил исчез, а вскоре тронный зал покинул и Винсерес.

Глава 6

Когда братья ушли, я тут же устремилась в ванную, попутно чуть два раза не упав от головокружения. Пришлось взять себя в руки, чтобы Ви не решил вернуться. А то вдруг удар об угол комода связь посчитает опасностью, мало ли. Я хоть и хотела бы понежиться в его объятиях, придётся это отложить. Важнее всего сейчас понять, появились ли какие-то изменения в моём теле, а то вдруг рога внезапно вырастут, тут уже скрывать ничего не выйдет.

Слабость в теле досадливо раздражала, в ванной комнате пришлось держаться за столешницу трюмо, потому что ноги еле держали и грозились разъехаться по гладкому камню. Да и ощущала я себя действительно полностью выжатой. Ладно, это всё временные проблемы, вернёмся к постоянным.

Отражение в зеркале всё так же показывало обычного человека, кем я и была все свои двадцать шесть лет. Я скинула всю одежду и аккуратно покрутилась, рассматривая тело с разных сторон. Вроде всё было как обычно, но... хм… Ви оцарапал меня, вон даже на кофте немного крови осталось, но самой раны не было. Демон меня точно не лечил, это ощущается, значит, зажила сама? Получается, всё правда?

Девушка в отражении нахмурилась и поджала губы. Ладно, моему вонючему телу в остатках мёртвых жнецов необходим душ. Про волосы вообще промолчу.

Как ни странно, струи тёплой воды магическим образом придали сил, даже вылезать не хотелось, а ещё помогли сконцентрироваться на внутренних ощущениях. Я ещё в комнате почувствовала, что чувствую «резервуар» для душ по-другому, но сейчас различила, как внутри меня потихоньку накапливается тьма. Не Винсереса, а моя собственная!

Она невесомо отличалась, более мягкая, что ли, а может, мне так просто казалось, но я могла отличать их друг от друга. И ещё теперь я совершенно точно чувствовала немножко тьмы Азраила. Она совсем немного просачивалась, будто через замочную скважину, но всё же она была. Я различала и саму нашу связь. С ними двоими, тут уж никаких сомнений, просто ниточка к Ви была прочнее и толще.

Но раз я начала различать в себе собственную тьму, как много пройдёт времени, пока братья это почувствуют сами? Что они вообще ощущают от меня сейчас? Хоть мне несказанно повезло, что мои силы выжгло, это не продлится долго, и что будет тогда?

Вылезала из душа я уже с явной тревогой. Надев чистое бельё и халат, я затолкала поглубже в корзину для белья кофту с кровью, не хватало ещё, чтобы Ви заметил, что у меня была рана и она исчезла, мази никакой в комнате нет, не соврать. Потом я снова уставилась в зеркало, взяла расчёску и погрузилась в раздумья.

Армотте оказалась права? Тогда почему я не выгляжу как жнец? У меня со временем рога вырастут, и руки потемнеют? Как это будет происходить-то? Или я вообще не изменюсь? Я же не родилась жнецом, всегда была человеком. И ни у кого не спросить, ни с кем не посоветоваться, почему всё так сложно-то?! Мне нужно знать сейчас!

Я со злости бросила на столик расчёску, и меня будто омыло волной энергии. Она колючими искорками прошлась под кожей, но тут же исчезла, а глаза на пару мгновений потемнели, но как только энергия схлынула, они вернулись к обычному человеческому состоянию.

Так, что это сейчас было?!

Но сколько бы я ни вглядывалась, глаза больше не менялись. Я закусила губу и сосредоточилась на отражении, и на этот раз потянулась к моему, пусть и слабому, но собственному клочочку тьмы внутри, при этом мысленно желая вновь увидеть чёрные глаза. Под кожей снова прошла волна энергии, и глаза неожиданно потемнели! А потом, будто повинуясь слегка обжигающим потокам тьмы под кожей, около глаз появились отметины, а спустя пару мгновений меня накрыла неожиданная вспышка чернильной тьмы, на кожу будто горячей воды плеснули. Взвизгнув, я подскочила на месте и зашипела от боли, но тут же застыла и перестала дышать. Из зеркала на меня смотрел демон, а вокруг по ванной комнате летали светящиеся бабочки.

Если бы я не держалась за столик, так бы и упала. Не знаю, каким чудом у меня получилось не закричать от неожиданности, наверное, потому что я внезапно онемела от шока. Да и мысли из головы разом испарились. Пусть я поглотила сущность Армотте и всё отлично помнила, но всё равно не могла поверить своим глазам, всё казалось нереальным сном. Как это вообще возможно? Я даже по зеркалу постучала, но взгляд тут же упал на тёмную кожу рук. Медленно поднеся их к лицу, повертела ими перед глазами, вытянула руки и потрогала кожу. Всё такое реальное…

Как и у братьев, кожа до локтя была тёмная. Но в отличие от чёрной кожи Ви, моя оказалась тёмно-фиолетовой в дымных голубых и фиолетовых разводах. А над локтем вверх шли отметины с чуть сияющими фиолетовыми участками, прямо как светяшки архидемонов на лице и рогах, фиолетовые, как у Ви. А ещё в отличие от моих архидемонов, у меня и ножки до колена были тёмные! Я даже опустилась и потёрла их пальцами, будто проверяя, не грязь ли на них. Так странно это всё смотрелось, что я не удержалась и помыла с мылом руки, однако цвет не исчез.

Около глаз виднелись аккуратные отметины, уходящие над бровями в волосы, а под глазами спускающиеся на щёки. Они выглядели чужеродно, и я не удержалась и потёрла их пальцами. Тёплые. И совершенно точно не стирались.

А сверху за моими свисающими на глаза прядями виднелись рога! Самые настоящие твёрдые рога, подумать только! Не такие большие, как у братьев. Треугольные, сантиметров десять максимум. Они были разделены на секции, после каждой из которых светились прожилки. Потрогав их руками, я не сдержалась и нервно сглотнула. Вот вроде видела, чувствовала на ощупь, но всё равно поверить не могла.

Сквозь халат под грудью я заметила какое-то странное свечение, а когда отодвинула ткань, то увидела не иначе как ту самую печать, что Ви мне поставил. Посередине горел пурпуром какой-то знак, немного напоминающий драконью голову с рогами, а от него в обе стороны отходили тёмные линии и завитки, сквозь которые местами пробивалось фиолетовое свечение. Они шли под грудью куда-то на спину. Пришлось снять халат и поглядеть, где они заканчиваются. А заканчивались они около лопаток аккурат рядом с двумя светящимися разрезами, напоминающими места крепления крыльев. Ну тут я остолбенела и просто минуты две молча таращилась на эти разрезы. А где же сами крылья? Да и вообще, у меня будут крылья? Самые настоящие?!

А тем временем не знаю как и зачем созданные бабочки уселись на зеркало, столик, несколько разместились на полках. Другие просто летали по ванной комнате. Одна бабочка села мне на рог, а я же просто с открытым ртом стояла и наблюдала. Кстати о рте. Высунув язык, я не нашла отличий от людей. Обычный розовый, никак не изменился, хотя я ожидала увидеть длинный и ребристый, как у Ви. Видимо, всё же видовые отличия у нас имелись. Зато во рту сверху и снизу обнаружились клыки. Острые и длинные, даже от взгляда можно было порезаться.

И сразу вспомнилось, как Ви куснул меня в плечо, и как больно мне было. Ничего-ничего, я теперь тоже смогу кусаться, укушу в ответ, если только… если только он не убьёт меня, когда узнает правду.

Я тут же поникла, плечи опустились, и даже бабочки будто почуяли мои настроения, и их сияние чуть померкло. Почему в моей жизни ничего не бывает легко? Почему я не могу просто быть счастлива? Я чуть с ума не сошла, пока не открыла его врата, и вот Винсерес со мной. Пусть против моей воли, но он соединил нас печатью, я обрела любимого, и теперь это…

Что я такого сделала, чтобы надо мной настолько сильно издевались боги? Я не хотела ничего скрывать, сама от него требовала честности, но теперь должна буду врать, потому что моя жизнь может оказаться под угрозой. И даже если он меня не убьёт, я хорошо помнила, с какой ненавистью Ви говорил о жнецах, и как только я признаюсь ему, то увижу такую же ненависть в его глазах.

Голова сама собой опустилась, и я тяжко вздохнула, ощущая в глазах предательское пощипывание. Так. Никаких слёз, не сейчас. Во мне сейчас мало тьмы, значит, у меня есть немного времени в запасе, пока демоны не почувствуют новую сущность. Только нужно вернуть внешность обратно. А её вообще можно вернуть на человеческую? Или если я обратилась один раз, то всё? Об этом я как-то не подумала.

Пару раз я попыталась представить, что я снова человек, но ничего, совсем ничего! И вот теперь меня накрыла паника, а за дверью послышался скрип.

— Кьяра, с тобой всё нормально? — раздался голос Винсереса, а от ужаса у меня чуть сердце не остановилось.

— Не входи, всё хорошо! — промямлила я, еле ворочая языком, потому что, как оказалось, с дурацкими клыками говорить было сложно, чтоб их!

— Что происходит? Я чую что-то странное, — допытывался он.

— Ничего!

У меня даже руки затряслись. Судорожно пытаясь представить, что я снова человек, я зажмурилась и снова потянулась к тьме, и тут у меня за спиной резко появились огромные крылья, но я даже не успела их рассмотреть. В небольшой ванной комнате они не помещались, упёршись в потолок, трепыхнулись и сбили все полки со стены. Раздался такой грохот, что я вскрикнула и подскочила от летящих в меня баночек с шампунями и кремами.

Винсерес мгновенно переместился в ванную комнату, вокруг меня вспыхнула тьма, и я резко от него дёрнулась и взвизгнула, но краем глаза зацепилась за зеркало и заметила, что я снова человек. Глаза расширились от удивления. Я испуганно переместила взгляд на Ви, а демон как-то недобро на меня взирал, от его лица ползли вниз тёмные отметины. Он внимательно меня рассматривал, будто видел насквозь, я же просто в испуге таращилась на него, не зная, что сказать. Он открыл было рот, но тут мимо него пролетела сияющая бабочка, а когда тьма улеглась, он заметил ещё с две дюжины сидящих по стенам и летающих по комнате.

— Ты чем тут занята? — потребовал он объяснений.

Руки снова задрожали, и я отступила на шаг и упёрлась поясницей в столик перед зеркалом.

— Я… я тут… — но никакое адекватное объяснение такой разрухе я найти так и не смогла. Демон шумно выдохнул и потёр лоб рукой, после чего его взгляд посуровел.

— Кьяра, зачем ты используешь магию? — недовольно проговорил он. — Ты сейчас слишком сильно ослаблена, любое колдовство может свести тебя в постель и полностью обессилить неизвестно на сколько времени. Оно того стоит? Без этих бабочек обойтись было никак?

— Я хотела проверить, могу ли вообще колдовать, — ухватилась я за удобное объяснение и опустила голову. — Очень странно себя ощущаю, вот и подумала, что… вдруг я теперь без магии вообще?

Подняв голову, я взглянула в сосредоточенное лицо Ви, а потом шагнула и прижалась к нему, положив голову любимому на грудь и обхватив его руками.

— Не хочу терять магию, — пробурчала я, хотя от этой полуправды чувствовала себя омерзительно.

— Не потеряешь, — Винсерес обнял меня и зарылся руками в мокрые волосы. — Ну если не будешь делать глупости, тебе нужен отдых и полноценное восстановление.

— Я понимаю, просто… — так и не договорив, я шумно вздохнула. — Я оторвала тебя от дел, да?

Ви чуть отстранился, нагнулся и поцеловал меня. Снова легонько и очень нежно, заставляя ощущать себя как минимум фарфоровой чашкой. Нет уж, так не пойдёт, я же не при смерти.

Скользнув по плечам руками, я обняла его за шею и встала на носочки, одновременно притягивая демона к себе и углубляя поцелуй. Потом зарылась ему в волосы, пропуская длинные мягкие пряди сквозь пальцы, провела по рогам, а его горячие пальцы тем временем скользили по моим рёбрам. Меня окутало тепло, проходясь искрами по венам, пуская приятные мурашки по коже. Демон прижал меня, стискивая в объятиях. С плеча скользнул халат, а жар потихоньку заполнял меня, клубясь в животе и требуя снять одежду совсем.

Поцелуй становился всё жарче, вкус его губ завораживал, любимый запах заполнял всё пространство вокруг и сводил с ума, а от печати лился жар. Он растапливал меня изнутри, но не жёг, боли не было. Просто сводящее с ума влечение, что требовало заполучить моего мужчину прямо сейчас. Я безумно хотела его, хотела отдаться ему и даже не заметила, как начала стягивать с него рубашку, а его руки уже шарили под халатом, прижимая меня к себе за голый зад.

— Нет, нельзя, — хрипло проговорил Ви, отстраняясь от моих губ, хотя тут же к ним вернулся.

Покусывая нижнюю губу, он опустил дорожку поцелуев по шее, дошёл до ключицы, а руки его уже гладили грудь под сползшим халатом, но когда я испустила довольный стон, он резко отстранился и отошёл на пару шагов. Его взъерошенный вид и голодный взгляд явственно говорили, что он сам этого не хотел, я же надула губы от обиды и даже не стала это скрывать.

— Да почему? — возмущённо воскликнула я, смахивая с себя двух бабочек. — Я же не падаю в обморок, всё со мной нормально!

— Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу, — оскалился Ви, в его глазах ярко полыхали пурпурные крупинки, а голос отдавал царапающей хрипотцой, — но тьма может сильно навредить тебе, не время.

— А когда будет это время? — вскинула я подбородок и натянула обратно халат. — Помнится, перед моим исчезновением тоже было «не время».

От обиды у меня чуть слёзы не навернулись, а уж знать, что теперь его тьма мне никак не навредит, но сказать я этого не могла, было обидно вдвойне. Ви шумно вздохнул, подошёл и вновь поцеловал меня, но на этот раз предусмотрительно сжав мои руки за спиной и не давая себя раздевать.

— О, так ты хочешь поиграть? — улыбнулась я, чуть отстраняясь от его губ, но потом снова к ним вернулась, не желая прерываться. Дёрнула руками, но освободить их демон не позволил.

— Я хочу, чтобы ты не обижалась, — отлип он от меня, рассматривая сверху вниз моё обиженное лицо. — Ты не понимаешь, насколько это опасно. Много тьмы в таком состоянии может тебя убить. Я так рисковать не собираюсь, хоть обобижайся.

В его глазах сквозило слишком много упрямства, и я явственно осознала, что спорить бесполезно. Пока. Но потом я своего добьюсь.

Он ещё раз меня поцеловал, вжимая в своё тело с такой силой, что я охнула, но потом легонько куснул за нижнюю губу и отпустил.

— Вообще, я был на важной встрече, — поведал Ви, поправляя на себе одежду. — Но твой страх выдернул меня в комнату.

— Извини, — смутилась я, делая мысленную пометку держать себя в руках, а то он так и будет ко мне перемещаться по двадцать раз на дню. — Мне нужно привыкнуть к печати, хотя у меня про неё ещё множество вопросов.

— Всё вечером. Нам многое нужно обсудить, но когда мы доделаем дела.

— А что делать мне? Я же не могу весь день сидеть в комнате, да и брата хочу видеть! Он тут целый месяц тоже страдал, между прочим.

Винсерес задумался. В нём настолько явно боролись желание заставить меня весь день лежать и опаска, что я снова заупрямлюсь и всё сделаю по-своему, будто это было написано текстом у него на лице. Здравый смысл победил, и демон насупился.

— Ладно, одевайся, я помогу тебе спуститься на улицу в сад и позову Сорена, но с верхнего яруса ты никуда не уйдёшь даже с ним. Ходить только по саду и дворцу, держась за него, а ещё ты должна нормально поесть.

— Но…

— Или так, или никак, моё последнее слово.

Я исподлобья недовольно на него взглянула, ну так-то его условия имели смысл, поэтому я кивнула и пошла одеваться. В шкафу всё так и осталось висеть, как я оставляла месяц назад, но зима-то уже кончалась, а здесь, на юге континента, было всяко теплее. Посмотрев в окно, заметила деревья в пышной зелени, клумбы с молодыми цветами и надела лёгкое пальто, ботиночки и кашемировую кофточку свободного кроя. Ну и, конечно, досушила волосы, а то не хватало ещё заболеть. А болеют ли жнецы? Наверное, нет, но проверять пока не хочется.

Во дворце и особенно на лестнице пришлось держаться за демона, потому что ноги пока слабо слушались, а ступенек ожидалось до неприятного много. Может, на жнецах раны и зарастают, но проверять и ломать шею желания не имелось совершенно. Встреченные на постах демоны-стражники как-то странно на меня косились, будто видели призрак, но потом молча кланялись нам. Человеческие же слуги уже не так опасались демонов и вполне спокойно ходили мимо них по своим делам. Нам навстречу вышла пожилая женщина в заляпанном мукой фартуке. Она тут же склонила голову. Хм, архидемона она не боялась, а приглядевшись, я заметила на её ауре небольшую печать, видимо, ту самую печать слуги.

— Тёмный лорд, леди, — поприветствовала она и выпрямилась. — Как вы и приказывали, сегодня ужин из лёгкой пищи, куда прикажете подать?

— В комнату, — ответил за меня Винсерес, — через полчаса, когда ваша госпожа нагуляется с братом и вернётся, да, милая? — посмотрел он на меня и покрепче сжал руку на талии, пришлось кивнуть. — Вечером накрой на троих в башенной гостиной.

— Слушаюсь, — ещё раз поклонилась женщина и удалилась, а мы отправились на улицу.

Замковый сад разделялся надвое широкой каменной дорогой, уводящей к воротам. В обеих сторонах находились озерца, лавочки, клумбы и мелкие каменные дорожки, петляющие между насаждениями, но справа открывался скучный вид на довольно близкие высоченные горы, а слева виднелось море, так что я для себя давно определила любимую часть сада и потянула Винсереса туда.

Погода сегодня была отличная, ярко светило и пригревало солнышко, в пышных кронах деревьев переливчато пели птицы, а по саду разносились запахи свежей травы и весенних цветов. Ви довёл меня до лавочки около небольшого озерца.

— Без самодеятельности, — напомнил он, — хотя бы сегодня. С этажа не сходить, без брата не ходить.

— Да я помню! Куда бы мне понадобилось идти, если он сам ко мне явится?

— Кто знает, тебе в голову может прийти что угодно. Если что — зови, даже по самому тупому поводу.

Он ещё раз меня поцеловал и исчез, я же поудобнее уселась и откинулась на спинку лавочки, нежась на солнце. Прудик был совсем небольшой, может, пара метров в диаметре, но в нём плавали крошечные красные рыбки, стайками носясь на фоне галечного дна. Напротив стояла ещё одна лавочка, а вокруг раскинулись клумбы махрового багряника, раннего цветка, что появлялся весной одним из первых. Он представлял собой куст алых цветочков с множеством мелких лепестков, и пахли они столь сладко, будто их поливали патокой. На лавку напротив уселась птичка с красной грудкой и принялась чистить пёрышки на крыльях. Я с умилением засмотрелась на неё и не заметила приближения брата.

— Кьяра… — замогильным голосом проговорил он, а потом подскочил к лавке, рывком стиснул в объятиях и закружил на месте.

— Сорен, — сдавленно пропищала я, пытаясь вздохнуть, — ты мне лёгкие передавил!

Брат тут же поставил меня на землю, но из рук не выпустил, да и вообще с каким-то страхом разглядывал меня, обшаривал глазами каждую чёрточку, будто ища подвох.

— Да всё в порядке, правда, — заверила его, — но я пока слаба, мне лучше сесть.

Мы уселись на лавочку, а брат так и держал меня за руку, сжимая её в тёплых ладонях. Меня это настолько умилило, что я улыбнулась, а второй рукой потянулась и разгладила морщинку между его бровей.

— Не будь таким серьёзным, а то быстро состаришься, — поддела я его, на что получила недовольный взгляд. — Лучше расскажи, что произошло у вас за месяц моего отсутствия.

— Вообще, это я хотел послушать, что с тобой случилось за вратами. Демоны ничего не объяснили, Азраил только явился вчера и сказал, что ты пришла в себя, слаба, но в порядке. Ну и?

— Нет, братик, сначала ты. Хочу посидеть на природе, подышать свежим воздухом и послушать. В конце концов, я за вас тоже волновалась.

Брат поджал губы, но всё же не стал спорить. Оказалось, что почти сразу после моего исчезновения он так задолбал Ви с Азраилом, что те сделали его главой стражи города со стороны людей, чтобы у брата просто не осталось времени пытать демонов вопросами. Но потом они практически и не появлялись в городе, и такая возможность у Сорена и вовсе исчезла. По итогу в работе оказалось больше плюсов, чем минусов, потому что было чем занять мозги, чтобы не думать каждую минуту обо мне. И дел тут было немало, потому что они выявили и поймали немало эдгаровских шпионов и странных личностей.

Айви заняться было особо нечем, поэтому в какой-то момент она решила сбежать. Брат в красках описал, как поймал её с поличным, и как она потом ходила на него дулась и огрызалась. Прошло уже дней пять, а она до сих пор с Сореном не разговаривала и демонстративно громко захлопывала дверь комнаты, если видела его в коридоре.

Иветт всё так же боялась демонов, но немного обвыклась. Однако красный демон Ифир над ней периодически издевался. Один раз сестра залезла на яблоню в саду, желая снять с неё кошку Мелиссу, но не смогла слезть сама, и пока Ифир снимал её с дерева, попутно обнимая, она верещала на всю округу, даже стража прибежала.

От Кайла с Виасом не было вестей, точнее, они не доходили до брата, потому что, если демонам и было что известно, Сорена в известность никто не ставил.

Скверна разрасталась, Эдгар скрывался, стычки с Инквизицией усиливались, в остальном ничего особо нового в городе не происходило. Разве что защита от врат почти исчезла, и со дня на день купол должен был схлопнуться.

Новости меня и радовали, и огорчали одновременно. Хорошо, что ничего плохого произойти не успело, но и ничего хорошего тоже. Враги всё так же скрывались, скверна росла, и никто с ней ничего не делал.

Некоторое время мы болтали о всякой ерунде, брат рассказывал забавные и не очень истории со службы, а я просто наслаждалась хорошей погодой, но тут Сорен снова вернулся к теме моего пребывания в тюрьме. Поозираясь по сторонам, я не заметила никого постороннего рядом, но это не значит, что любопытных ушей не было. Здесь говорить было небезопасно, поэтому я позвала его в комнату, где нас уже ждала аппетитная еда.