Избранница пустоты

Отправляя в рот по кусочку умопомрачительно вкусного тушёного мяса с грибами, я аккуратно пересказывала Сорену свои приключения, взвешивая каждое слово и опасаясь ляпнуть чего лишнего. И когда я снова дошла до дерева, то замолчала, думая, что я могла ему сказать, а что нет.

— Так как ты в итоге выбралась? Как я понимаю, демоны так и не нашли способ открыть врата заново. Они за пару дней до этого были в городе, и Винсерес сказал, что успехи нулевые.

Я откинулась на спинку стула и пожевала губу. Брат нахмурился и как-то недоверчиво на меня смотрел. Признаться? Или не стоит вообще никому говорить? Но ведь Сорену я по-настоящему доверяла и точно знала: что бы ни случилось, он меня поддержит и даст совет. Сейчас я была настолько растеряна из-за своей новой сущности и страха открыть правду любимому, что совет мне точно бы пригодился.

— Сорен, я кое-что покажу тебе, но поклянись, что ты никому ничего не скажешь. Вообще ни единой душе, это очень важно.

Брат молча поднял бровь.

— Поклянись! — настаивала я, вперившись в него глазами, а сама нервно постукивала пальцами по столу.

Он это заметил, некоторое время о чём-то раздумывал, потом всё же спросил:

— Ты опять куда-то вляпалась?

— Ничего не скажу, пока не поклянёшься хранить мою тайну.

— Ладно, клянусь. Рассказывай.

— Ммм, нет, это нужно показать.

Я взяла брата за руку и потащила в ванную на случай, если Ви решит переместиться в комнату. Лучше не рисковать. И когда я завела Сорена в комнату и закрыла дверь на замок, он уже совсем перестал понимать, что происходит, лишь уставился на меня с немым вопросом в глазах. Кто-то уже успел здесь убраться и вернуть полки на место, будто я не снесла их со всем содержимым час назад.

— Что бы сейчас ни произошло — не пугайся, просто… проще показать, чем рассказать.

Я посмотрела на себя в зеркало, отметив, что свежий воздух пришёлся очень кстати, даже щёки порозовели. Вздохнула, сосредоточилась и потянулась к тьме. И ничего не произошло. В прошлый раз вышло проще. Я попыталась ещё раз, но тоже неудачно. После ещё пары минут попыток Сорен почесал подбородок и как-то очень сочувственно на меня посмотрел.

— Слушай, может, тебя показать человеческим целителям? — осторожно предложил он, глядя, как я в очередной раз краснею от натуги в попытках изменить внешность.

— Я не сошла с ума, если ты об этом, — пробурчала и вернулась к своим попыткам.

Мой ответ брата не убедил. Он облокотился на стену, и в его взгляде снова читалась какая-то тревога вперемешку с жалостью. Но тут я ощутила знакомое покалывание под кожей, и по телу прошла волна тепла. А следом глаза брата расширились от удивления, и жалость тут же улетучилась. Он так и стоял, ошарашенно на меня уставившись, не в силах даже ничего сказать.

Я закатала рукава, демонстрируя брату свои тёмные руки, после чего тронула рога, убеждаясь, что они тоже на месте.

— А потом Армотте предложила поглотить её сущность и обрести новую. Это была единственная возможность спасти мне жизнь. И теперь я самый настоящий и единственный в этом мире жнец.

Глава 7

Сорен молчал так долго, что я уже начала нервничать. Минуты перетекли в бесконечность, заставляя липкий страх всё сильнее разрастаться внутри, проникая сквозь кожу холодными каплями пота. По окаменевшему выражению лица брата невозможно было определить, о чём он думал, и это тяготило ещё сильнее. В очередной раз переступив с ноги на ногу, я просто не выдержала.

— Умоляю, скажи уже хоть что-нибудь, — жалостливо пропищала я.

— Не уверен, что я пока способен осознать то, что вижу.

Он поджал губы, а потом неуверенно шагнул ко мне, осторожно потрогал рог рукой и очень многозначительно хмыкнул. Ощущение было странное. В памяти тут же всплыли далёкие, почти забытые воспоминания, как я точно так же, не до конца веря глазам, потрогала рог Винсереса, чтобы убедиться, что он правда настоящий.

— У меня ещё и крылья есть, — зачем-то брякнула я, — но когда я их материализовала в прошлый раз, они снесли все полки в ванной, так что пока не покажу.

Хотя не то чтобы брат об этом вообще просил, он, по сути, продолжил задумчиво меня разглядывать, и молчание снова начало неприятно затягиваться и действовать на и так расшатанные нервы.

— А почему ты показываешь мне это в ванной? — всё же поинтересовался брат, обводя взглядом полки с уцелевшими баночками.

— Да в общем… — я вздохнула и уставилась в пространство. Ещё раз вздохнула. — В общем, братья ничего не знают, и я не хочу им рассказывать. Так что пока шифруюсь, но вряд ли это продлится долго.

— Но мне ты рассказала.

— Угу, мне нужен совет. Наверное… Просто не знаю, что теперь делать, — призналась я, и на душе, как ни странно, стало чуточку легче, будто я разделила груз этой тайны пополам.

Пока демоны неожиданно не заявились, я попробовала вернуть прежний облик человека, и получилось это далеко не сразу. При появлении Винсереса в прошлый раз, видимо, помог страх быть обнаруженной, а сейчас мне пришлось разбираться, как мою собственную тьму запихнуть поглубже и на время приглушить. И по ощущениям будто закрыть до конца её так и не получилось. Плохо. Я не смогу долго удерживать эту тайну, но вот последствия… Что будет, когда архидемоны узнают? Когда Ви узнает?Даже думать об этом страшно.

— Совет, говоришь? — брат поджал губы и вновь облокотился на стену.

Когда я вернула человеческий облик, он будто даже вздохнул с облегчением, и этот вздох кольнул меня весьма неприятно, хотя я понимала, что он вправе так реагировать. Не каждый день сестра признаётся, что стала демоном.

— Мой совет — вернуться к столу. Если твой рогатый возлюбленный вернётся и застанет нас в закрытой ванной, у него появятся вопросы.

Сорен был прав, не поспорить, это слишком странно выглядело. Поэтому мы сели за столик, и я принялась за чай и булочку. Они не лезли в горло, но я их заталкивала, чтобы занять себя хотя бы жеванием. Брат почесал шрам на подбородке, откинулся на спинку стула и с сомнением уставился на меня.

— И что ты чувствуешь? Есть какие-то изменения?

— Сложно сказать. При спасении мою энергию выжгло, наверное, чтобы выбросить меня через врата, не знаю. Поэтому пока я ощущаю какие-то слабые отголоски тьмы, но я уже чувствую её внутри и могу дотянуться. А человеческий облик… полагаю, это что-то вроде остаточной маскировки, не знаю.

— Многое я, конечно, ожидал от твоего возвращения. В последние дни часто ловил себя на мысли, что так ты там и погибнешь. А ты не только вернулась, но ещё и больше не человек.

— И что ты теперь обо мне думаешь? — осторожно уточнила я, не сводя с него пытливого взгляда.

Брат же сосредоточенно намазывал на булочку клубничный джем, будто не услышал моего вопроса, но я терпеливо ждала.

— Признаться, заяви ты такое, когда я ещё служил на Южной заставе, возможно, я с воплями бы сбежал. А может, от испуга задумался бы об Инквизиторах. Но потом я попал на Северную заставу, увидел скверну, а вновь встретив тебя, узнал, что мы потомки жнецов. А потом ты, дорогая сестрица, ещё и демонов выпустила, и вот они, кошмары из древних преданий, снова живут с нами в одном мире. В ихмире. Так что на фоне всего этого твоё становление жнецом не то чтобы меня уже удивляет. Хотя не сказать, что меня оно не тревожит.

— Поверь, меня всё это тревожит не меньше, — хмыкнула я и вернулась к своей булочке. На душе заметно полегчало.

— Что ты вообще о себе знаешь? О своих силах? Примерно ничего, я же прав? — я нехотя кивнула, а брат склонил голову набок. — И, судя по всему, своему рогатому возлюбленному ты говорить боишься, иначе не устроила бы тайный оборот в туалете. Почему?

Его слова заставили нахмуриться.

— Он ненавидит жнецов и желает им всем смерти, — мои плечи опустились под гнётом тайны и свернувшегося глубоко внутри клубка болезненных мыслей. — Я не могу признаться, что стала одной из них.

— Но ты ведь сама сказала, что навсегда принимать человеческий облик не сможешь, и что тогда?

— Не знаю! — в отчаянии крикнула я. — Не имею ни малейшего понятия! Сорен, ты… ты просто не слышал, как Ви отзывался о жнецах, он их ненавидит!

От волнения у меня даже чашка в руках дёрнулась, и немного чая выплеснулось на скатерть.

— Кьяра, давай отставим эмоции и подумаем логически. Из-за печати он всегда знает, где ты находишься, сбежать и спрятаться не выйдет, даже если ты очень захочешь. Так что рано или поздно Винсерес всё узнает. И, судя по тому, с какими горящими глазами он искал способ тебя освободить, я крайне сомневаюсь, что он вдруг передумает и решит тебя прикончить.

— Да я понимаю это всё, может, всё это и логично, но я боюсь. Не могу я такое сказать. Тем более Ви убил свою прошлую возлюбленную-жнеца, и ему никак не помешал факт чувств к ней. А если и сейчас не помешает?

— Убил за то, что она жнец?

Я поджала губы.

— Нет, — нехотя ответила я, — за то, что она предала его и хотела убить их с Азраилом.

— Что и требовалось доказать, — с победоносной ухмылкой ответил Сорен и улыбнулся.

— Не сейчас. Расскажу, когда буду готова, но не сейчас точно. Я не могу не думать о шансе, что и меня он теперь возненавидит.

— А что Азраил? Тоже ненавидит их?

Ну тут было сложно. Его послушать, так раздражает его вообще всё. Но определить, что из этого он станет убивать, а что просто портит настроение, не представляется возможным. Для меня так точно.

— Ну тут вообще тёмный лес, — махнула я рукой, — его послушать, так я главная заноза в его заднице. Но я не припомню, чтобы он так же остро реагировал на жнецов.

— Может, поговорить с ним? — предложил брат, чем заслужил мой недоумевающий взгляд.

Я даже мысленно представила, как бы выглядел этот диалог. «Привет, Азраил, сегодня я выбесила тебя всего двадцать раз, так что вот тебе ещё один повод». Издав уничижительный смешок, я попросила брата сменить эту тему.

Сорен настаивать не стал, и некоторое время мы просто сидели болтали о ситуации в городе и разных слухах. Он обещал передать привет Айви и коротко обрисовать моё самочувствие, естественно, не касаясь моей тайны. Хотя в мои планы входило и самой с ней встретиться в ближайшее время, всё-таки я обещала ей помощь и поддержку с семьёй.

Нас прервала служанка, рассыпаясь в такой куче извинений, что пришлось её прервать. Девушка сообщила, что Сорена срочно вызывают на службу по какому-то крайне важному поводу. И когда он ушёл, я твёрдо вознамерилась поисследовать свою тьму. Винсерес ощущался где-то далеко от города и явно был занят, хотя вот Азраил, которого я тоже ощущала, хоть и намного слабее, был будто на другом континенте. Но в итоге стоило лишь голове коснуться прохладного шёлка подушки, как я тут же отрубилась и продрыхла до самого вечера.

Проснулась я от невесомого поцелуя в висок. Сильные руки обняли меня и подгребли к себе, и меня окутало облако любимого аромата. Не открывая глаз, я просто прижалась к любимому, не желая выходить из сонного оцепенения. Так приятно было нежиться в его объятиях, что я мигом забыла обо всех насущных проблемах.

— Ты был где-то далеко, — всё же приоткрыла я один глаз.

— Нужно было встретиться с Рейесом.

— Он же служит врагу, разве нет?

— Рейес очень печётся о своей жизни, а ещё ценит удовольствия, которые может предоставить новый мир. Ему плевать на Самаэля, и помогать он будет кому угодно, чтобы только его самого не трогали. Он самый младший из архидемонов и самый слабый, потому не станет биться за чужие планы. А ещё, что самое главное, он нас боится.

— Значит, он и вас может предать, разве нет? — сонно задумалась я.

— А кто сказал, что мы ему доверяем? — губы демона искривила усмешка. — Он лишь выполняет некоторые задания, желая исправить свою помощь Самаэлю. Если бы ты погибла, я имел бы право убить всех троих. Таков закон. Поэтому эта четырёхрогая сволочь и скрывалась всё время, что ты была в тюрьме, теперь же Рейес сообщил, что Самаэль вновь вернулся в свой замок.

— А какие у вас ещё правила про печати? — приподнялась я на локте, уставившись в завораживающие фиолетовые глаза. — У меня осталось очень много вопросов.

— Вопросы на потом, — качнул он головой, но, увидев кислое выражение моего лица, тут же добавил: — Это не тайна, самое плохое Азраил уже сообщил. Просто я ощущаю, что брат уже в городе, нужно многое обсудить. Вставай.

Из кровати выбираться не хотелось, но и постель без любимого демона уже не была столь привлекательной, поэтому я сладко потянулась, ощущая приятную дрожь в мышцах, и сползла с нагретого местечка.

Башенная гостиная мне нравилась. Идя из своей башенки в соседнюю, я всегда останавливалась на широком балконе с резными белыми колоннами и наблюдала за живописными видами. С утра и на закате уходящее за горизонт небо окрашивалось столь красивыми оттенками оранжевого, что иногда я жалела, что не художник, чтобы запечатлеть их на холсте.

Когда же на город опускалась ночь, я любила наблюдать за множеством огней внизу, почему-то они меня завораживали и манили спуститься и прогуляться по ночному городку. А небо… какое же красивое звёздное небо видно с башенки! Когда луна склоняется к морю, по воде протягивается серебристая дорожка, словно приглашая прогуляться по ней.

За городом я заметила странную двигающуюся глыбу, но когда глыба дохнула в кого-то огнём, и раздались вопли, то сразу опознала в ней дракона. Со стороны гор раскатисто доносились довольно близкие рыки, но тех драконов я уже рассмотреть не смогла.

Хотелось задержаться и полюбоваться красотой, но вредный демон уволок меня в гостиную с уже знакомыми двумя диванами и большой люстрой над столиком. Азраил уже ждал, и поняла я это раньше, чем его увидела. Интересно, он тоже меня чует? Всё это было как-то немного странно. Хоть раньше он и чуял меня из-за контракта, сейчас обстоятельства несколько иные, ведь я теперь тоже его ощущала.

Развалившись на диване, я прильнула к плечу Винсереса. Есть не хотелось, поэтому я ограничилась ягодным морсом. Демоны же себе ни в чём не отказывали. Меня опасными вопросами про странное возвращение больше не мучили, зато сами демоны рассказали о поисках способов подойти к вратам, и в том числе пересказали довольно странную встречу с друидами.

— Неужели их магия способна противостоять скверне? — ошарашенно взглянула я на братьев.

— Кто знает, — пожал плечами Азраил и откинулся на мягкую спинку дивана, положив ногу на ногу. — Раньше мы не замечали за ними какой-то огромной силы, способной сохранять первозданную магию, но мы к ним особо и не заглядывали, предпочитая друг друга не трогать. Да и незачем было. С той стороны гор обитали жнецы. Но слишком много лет прошло. За столетия они могли докопаться до неких тайн магии, всё-таки когда-то раньше друиды были людьми с обычным сроком жизни, сейчас же они могут жить столетиями, а люди всё ещё нет. Там сама земля жива и не пускает Пустоту.

— Но вы же будете пытаться узнать, в чём дело?

— Это одна из текущих задач, — кивнул Винсерес и обнял меня за плечи.

— Почему бы просто не внушить им сказать? — посмотрела я на Азраила. — Ты же мастер внушения.

Демон усмехнулся, будто я снова сказала глупость.

— Сомневаюсь, что обычный друид в курсе дел, а Килсарену лет триста, если не больше, он очень мощный маг, мои попытки сломать ментальные щиты его прикончат.

— Но вы же можете его просто убить? Убить всех? Пригрозить это сделать?

— Мне очень импонирует твоя вера в наши бескрайние силы, — Ви весело ухмыльнулся, — но тут есть две проблемы. Первая: Самаэль и кто-либо из его приспешников не должны ни о чём знать. На друидов им плевать, вряд ли они сунутся в их земли, если не привлекать внимание. А нам не нужно внимание Самаэля, тем более пока мы сами не разобрались, в чём там дело. И второе: на случай, если мы так и не найдём способа от скверны избавиться, на их землях можно будет выжить. Но место там не бесконечное, войну за мелкий клочок земли многие не переживут.

Его слова меня обрадовали и испугали одновременно. Я была, безусловно, рада, что есть какое-то безопасное местечко, в котором хотя бы можно переждать и подумать. С другой же стороны, за месяц моего отсутствия ничего не изменилось, и мы даже на полшажочка не приблизились к разгадке выживания всего мира.

— Но что же теперь делать? — обречённо вздохнула я. — У нас почти нет зацепок.

— Не совсем, — качнул головой Винсерес, вертя в руке бокал с вином, — теперь мы точно знаем, что силы бога в тюрьме жнецов нет. Как и нет больше жнецов. И, судя по твоим видениям и разговору с Армотте, догадка подтвердилась. Именно первый император забрал силу и каким-то образом заключил в тот меч. Полагаю, именно им и были убиты два архидемона и жнецы. Простым мечом жнеца не прикончить, разве что голову отрубить.

— Но меча в гробнице не оказалось, — напомнила я. И ещё сделала себе мысленную пометку не терять головы. Ни в каком смысле.

— Верно. Поэтому раз уж ты, бабочка моя, наконец не стоишь на волоске от гибели, изничтожая все мои нервы, мы можем сосредоточиться на его поисках. Где-то должны остаться зацепки.

Ну да, будто я от него сбежала и прыгнула во врата назло, чтобы нервы потрепать.

— Едва ли ты успел истрепать больше нервов, чем я, пока думала, как вытащить вас! А вы и вовсе меня не спасли! — возмутилась я, тыкнув пальцем в его грудь.

Винсерес как-то издевательски улыбнулся.

— Мы тебя за контракт наспасались, напомнить, кто пошёл ночью один прогуляться в скверик и получил несколько ударов кинжала в спину?

— Лучше напомни ей, как она отправилась с дружком погулять и угодила в пыточную, — добавил Азраил, лениво разваливаясь на диване.

Мои недовольные взгляды на него не действовали, поэтому я просто закатила глаза. Правда, его слова кое о чём мне напомнили.

— А что Эдгар и Инквизиция? Его так и не нашли?

Демоны покачали головами, но мы все понимали, что он не будет сидеть сложа руки и обязательно сделает свой ход. И стоило лишь надеяться, что не смертельный.

***

Несколькими часами ранее

Азраил знал, где искать Лилит. Его демоны наблюдали за ней, хотя она и не пыталась скрыться. Демон никогда не любил её континент, предпочитая обжигающей пустыне и жалящим пескам холод и ночные метели. Поэтому, переместившись к её замку, тут же поморщился от палящего солнца, что выжигало Осирр круглый год. Особенно демона бесила взвесь песка, что носил ветер над барханами, то и дело швыряя в лицо и пытаясь залепить глаза.

Каменный замок с высокими выбеленными колоннами стоял на небольшом отдалении от второго по величине города континента — Браккиса. Сам же город всегда напоминал Азраилу скорее лагерь босых кочевников, чем полноценное поселение. Вечно занесённый песком от нескончаемых бурь, он не оставлял и шанса нормально облагородить его. Пески, пески, одни проклятущие пески. Даже близость полноводной реки не спасала и никак не сглаживала раскалённый воздух, которым даже неприятно было дышать. Будто грёбаный песок скрёб лёгкие. Хотя Лилит, помнится, всегда называла холодный Бирген «ледяной мертвецкой клеткой с унылыми пейзажами». Уж всяко её бесконечные барханы были унылее снега. Хотя бы не так убийственно жарко.

Архидемон направился к дворцу. Вокруг раздалось тихое шелестение, пески задвигались, и на поверхность выползло с десяток чёрных пустынных змей с жёлтыми глазами. Со змеями их роднил разве что внешний вид, но сами они были огромные. Одна голова размером была с самого Азраила, а клыки не менее половины руки в длину. Они скалились, извивались и шипели, следя за каждым шагом демона и грозясь в любой момент броситься. Но Азраил лишь злобно хмыкнул.

Любимая игрушка Лилит. Она завидовала созданным братьями драконам, но сама их осилить не смогла, и выбор пал на змей. Они были смертоносны в пустыне, а их яд мог прикончить практически любое живое существо за несколько мгновений, при условии, что жертва не умрёт от укуса, разорванная пополам. Но всё же Лилит довольна не была, ведь они не умели летать и не могли сопровождать её дальше собственного же континента.

На страже около входа Азраил встретил уже знакомые лица демонов, что всегда тянулись прислуживать Лилит, старались угодить любыми путями, хотя и видели, что ей плевать. Эту подлую мерзавку интересовали лишь архидемоны и власть, которую они могли кратно увеличить.

Если бы не численный перевес демонов-мужчин после всех войн, возможно, эти глупцы бы нашли в себе остатки гордости и не пресмыкались перед госпожой, что с лёгкостью пошлёт насмерть даже самых преданных сторонников, если это нужно будет для выгоды. Кто-то мог сказать, что Азраил поступал точно так же и всегда ставил дело превыше симпатий, но нет. Последний месяц показал, что и на него можно повлиять против его воли, иначе он бы плюнул на поиски способа открыть врата и занимался Пустотой.

Кьяра не должна была умереть. Он сам не знал почему, но не должна. Он не хотел. Может, всему виной было чувство благодарности девушке за врата. А может, всё дело в проклятущей печати, которой «облагородил» его брат. И пусть он сам Кьяру не выбирал и никогда бы не выбрал, всё же он ощущал за неё некое трепетное беспокойство, которому не мог противиться, да и не хотел. В конце-концов, её защита сейчас имела значение не только для брата, но и для выживания. Сам не зная почему, но он был в этом уверен. Жнецы играли не последнюю роль в гибели мира, значит, жнецы сыграют не менее важную роль в его восстановлении, пусть всего лишь и полукровки. Кьяра же обладала просто поразительной способностью находить смертельные неприятности и крайне опасных врагов.

Пройти демону никто не мешал. Он всё равно прошёл бы, даже если пришлось убить охрану. Внутри дворец остался всё такой же странный, каким он его запомнил. Здание представляло собой прямоугольник, по центру которого отсутствовала крыша, и под открытым небом с полосками разноцветного навеса расположился цветущий сад с фонтаном в виде переплетённых змей, изо ртов которых струилась вода. Вокруг около клумб лежали подушки, стояли пустые кубки и корзины с остатками фруктов, будто только недавно тут кто-то устроил пикник. С дальней стороны фонтана располагался лежак под ажурным прозрачным балдахином, на котором ютилось множество чёрных шёлковых подушек с золотыми кисточками.

И везде вокруг был этот загребущий песок, чтоб его. Даже в кубках с остатками чего-то, похожего на вино.

Несколько темнокожих служанок в свободных кремовых нарядах с широкими поясами хлопотали по уборке, но, завидев архидемона, в страхе замерли. Азраил не знал местного языка, да и не стремился узнать, не желая проводить тут и минуты лишнего времени, так что просто произнёс «Лилит», после чего одна из женщин с явной опаской проводила его вглубь дворца.

Полы из светлого камня с бронзовыми прожилками украшали длинные цветастые ковры, конечно же, местами занесённые песком. Можно было бы подумать, что слуги плохо убирают, но постоянные ветра тут же приносили песок обратно. А магией запечатать Лилит дворец не могла, опасаясь, что стражи тут же явятся. Почему она не воспользовалась услугами человеческих магов, он не совсем понимал, но предполагал, что она никому не доверяла и магов на континенте давно извела. Плевать, её дело, лишь бы не совала свой ревнивый нос к ним на континент.

Молодые деревца в кадках, мелкие фонтанчики и бесконечные прозрачные шторы, висящие просто везде, делали похожим это место на дом с призраками, особенно ночью. Только выпутаешься из одной колыхающейся на сквозняке шторы, как тут же запутаешься в другой. Раздражало. Когда он был здесь в прошлый раз, то просто сжёг все шторы на пути и потом полчаса выслушивал вопли Лилит.

Хозяйка обнаружилась в просторных покоях около бассейна. Она лениво лежала на мягкой софе у кромки воды, обмахиваясь небольшим опахалом и цедя что-то ярко-оранжевое из бокала со льдом. Рядом с двумя подносами фруктов стояли служанки, а за госпожой выстроилось пятеро демонов с оружием. Плечи Лилит накрывал прозрачный халат, который едва ли скрывал обнажённое тело демоницы, на котором ещё виднелась россыпь капелек воды.

Азраил встал с противоположной стороны бассейна и лениво сложил руки на груди. Демоны тут же напряглись, а Лилит делала вид, что его не заметила. И лишь когда она сделала долгий глоток напитка, то повернула к гостю ярко-жёлтые глаза и приторно улыбнулась.

— Надо же, сам генерал пожаловал ко мне в гости, — почти пропела она, после чего поднялась со своего ложа, скинула халат, оставшись полностью обнажённой, и медленно вошла по ступенькам в воду. — Не желаешь со мной поплавать? Вода такая прохладная, что тебе точно понравится.

И даже в этой воде виднелся песок.

Архидемон не ответил и молча взглянул на слуг. Лилит вздохнула и велела всем разойтись. И когда они остались вдвоём, то доплыла до стороны Азраила, медленно вышла из воды и встала перед ним, отжимая длинные жёлтые волосы, призывно выгибая спину.