Избранница пустоты

Беловолосый демон и бровью не повёл. Её тело в разных позах он видел много раз, и его изящество и приятные изгибы полностью перечёркивались мерзкой сущностью его хозяйки. Даже затвердевшие от холодной воды соски, что она активно демонстрировала, вызвали лишь смертную скуку. Лилит же это явно задело. Она выпрямилась и оскорблённо уставилась на демона.

— Помнится, раньше тебе нравились мои формы, — она провела рукой по груди и чуть склонила набок голову, обводя пальцами ореолы сосков, потом опустила руки, медленно ведя по животу, гладя округлые бёдра. — Или теперь тебя интересует жнеческая потаскушка?

Рука демона мгновенно очутилась на шее Лилит и крепко сжала. Лицо же оставалось бесстрастным. Лилит оскалилась, сбросила его руку и тут же переместилась на противоположную сторону бассейна.

— Едва ли ты имеешь право называть в подобном ключе Кьяру. После нас в тебе побывало не меньше демонов, чем песка в твоей поганой пустыне. Сколько тебя трахало сегодня? Хотя можешь не отвечать, мне плевать.

Взгляд Лилит источал яд. Её грудная клетка часто вздымалась, а губы сжались в тонкую линию.

— Зачем ты пришёл, Азраил? — процедила она, растеряв заискивающий тон.

Архидемон злобно усмехнулся и медленно пошёл в сторону чёрной демоницы, огибая бассейн. Отчасти ему тяготила мысль, что он был с ней вместе, пусть и недолго. Не иначе как шок от заточения сказался, потому что кроме отвращения она не могла у него ничего больше вызывать.

— Убедиться, что ты всё ещё способна держать язык за зубами.

— О чём это ты? — оскалилась демоница, наблюдая за каждым шагом приближающегося врага.

— Давай начистоту, Лилит, — Азраил дошёл до неё и взял с небольшого столика бокал с напитком, просматривая его на свет и убеждаясь, что в нём нет песчинок. — Каким образом остальные архидемоны прознали о возвращении Кьяры из тюрьмы? Кроме тебя больше неоткуда. Напоминаю, что Винсерес может посчитать подобное попыткой навредить паре и будет вправе тебя убить. Да и я тоже, — он сделал глоток. Вкусно. Что-то цитрусовое с нотками ягод. А когда допил, развернулся к молчащей демонице. — Скажи, ты хочешь умереть?

Внутри неё от злости и обиды всё аж заклокотало. Никто не смеет вытирать ноги об архидемоницу. И уж точно не ради недоделанного жнеца.

— Неужели она правда вам нужна? — не сдержалась Лилит и шагнула к архидемону, почти прижавшись голым телом. — Нам же было хорошо вместе. Чем эта синеволосая выскочка важнее родственной души?

Она проглотила гордость и положила руки Азраилу на грудь, провела ими к плечам, наслаждаясь каждым сантиметром его мышц, скрытых мешающей тканью. Когда-то она могла просто её снять, наслаждаясь каждой клеточкой его великолепного тела.

— Винсерес поставил печать, что затронула тебя, — тихо сказала она, томно покусывая губу, — ты не хотел, ты её не любишь, так почему ты тоже выбираешь её?

Азраил скинул с себя руки Лилит и удостоил женщину презрительным взглядом льдистых глаз.

— Потому что она не лживая тварь, что строит заговоры за нашими спинами, а вот ты всю жизнь именно этим и занимаешься. А я ненавижу заговоры и враньё, Лилит, просто ненавижу.

— Я всегда старалась ради нас! — озлобилась она. — Это я подстроила всё так, чтобы у неё был хотя бы шанс обучиться и попасть в нужные руки! Но вы… вы никогда этого не ценили.

— Ты старалась только ради себя, — Азраил опустил голос до царапающего шёпота. — Я предупредил. Будешь много болтать — наступят последствия, которые тебе не понравятся. Попробуй в этот раз для разнообразия поступить правильно.

Не желая больше выносить её общество, демон развернулся и испарился в чернильной дымке, Лилит же от бессильной злости сжала кулаки.

— Ненавижу! — заорала она в пустоту, и её голос эхом отразился от стен.

Но она не могла оставить всё так, о нет. У неё ещё были планы. А главное — у неё имелись некоторые знания о вариантах будущего.

Наспех накинув чёрную тунику, она переместилась на небольшое плато около входа в замок с уходящими к пикам гор башнями. Не особо разглядывая убранство долго заброшенного замка, она стремительно прошла в одну из комнат, не обращая внимания на вопросительные взгляды демонов вокруг. И когда она достигла нужной двери, то ворвалась в неё ураганом, уже не в силах сдерживать льющуюся наружу ярость.

— Самаэль! — прошипела она, заметив сидящего за широким столом четверорогого демона, читающего какие-то древние рассыпающиеся свитки. — Мне нужна помощь. Это мерзкое отродье жнеца должно умереть!

— И что ты готова предложить мне взамен? — губы демона коснулась тень победоносной ухмылки, но он сдержался, хотя в глазах горел огонь нетерпения.

— Всё, что захочешь.

Глава 8

Обсудив ещё некоторое время друидов и Эдгара, Азраил попрощался и испарился, я же нахмурилась, смотря на место, где он только что исчез, и покачала головой, но Ви это заметил и вопросительно выгнул бровь.

— Ощущаю себя разлучницей семьи, — нехотя призналась я, но вопросов у демона во взгляде только прибавилось, так что пришлось пояснить: — Просто вы всю жизнь были вместе, в тюрьме тоже вместе, а тут появилась я и вас разделила.

Винсереса мой ответ почему-то позабавил.

— Не стоит искать себе повод для самокопания там, где его нет, — усмехнулся Ви и протянул мне шоколадный эклер, явно зная, как поднять настроение. — Мы не ходим и никогда не ходили друг у друга по пятам. У брата свои дела, у меня — свои. Тем более, если он захочет, то в любой момент явится, твоё присутствие ему при этом никогда не мешало.

— Не мешало, но ведь и неприятие никуда не делось.

— А тебя это волнует?

От этого вопроса почему-то стало не по себе. Винсерес же сощурился и нечитаемым взглядом некоторое время меня рассматривал, будто бы даже не моргая,мне же стало дискомфортно, и я заёрзала и опустила глаза к пирожному в руках. Пришлось заполнить неловкую паузу жеванием вкуснятины, попутно соображая, что ответить.

— Ви, как работает печать? — вместо ответа спросила я и уставилась ему в глаза. — Насколько она нас с ним свяжет? Теперь я начну к нему против воли что-то чувствовать, как и он ко мне? Что это за отношения такие будут?..

И пожалуй, эта часть меня тоже слишком сильно беспокоила. Просто, пока мы искали врата, я бродила по тюрьме жнецов, а потом приходила в себя, подумать об этом было некогда. Но теперь я реально ощущала его.

Архидемон задумчиво поболтал в стакане красное вино, положил ногу на ногу и приобнял меня за плечи.

— Печать вас связала, да, но заставить чувствовать то, чего в тебе нет, она неспособна. Иными словами, если ты его не любишь, то любви этой взяться неоткуда. Если что-то возникнет, то будет исходить исключительно из тебя самой. И да, если чувство возникнет, то печать всё усилит.

— Почему его тогда это так бесило? — осторожно уточнила я, полагая, что есть подвох. Всегда бывает. Тем более реакция Азраила на это точно указывала.

— Ну, во-первых, потому что такая связь накладывает обязательства. Не только обязанность тебя охранять, но и потребность это делать. Брат старался этого не показывать, но из-за твоего отсутствия места себе не находил не меньше меня. И тут дело даже не в любви. Сложно объяснить… ты просто всем нутром ощущаешь ответственность и свою вину за то, что не удалось тебя сберечь. И его это злит, ведь он тебя не выбирал. Меня бы тоже злило.

Ну вот, спасибо, теперь моё чувство вины возросло. Моё кислое выражение лица Ви сразу считал правильно.

— Не складывай это на свой счёт, ведь решение принял я.

— Думаешь, от этого легче? — закусила я губу. — Неприятно ощущать ненависть от того, кто всё время будет рядом. Будет приходить спасать меня, ненавидя при этом… я не хочу такого, — я дёрнула плечами, будто пыталась спихнуть с них ношу, которую так заботливо на меня наложил мой дражайший возлюбленный.

— Он тебя не ненавидит, не преувеличивай, — махнул Ви рукой и тоже взял себе эклер. — А если тебя это так гнетёт, то сама поговори с ним. Азраил не из тех, кто будет увиливать от ответа.

— Ну то есть не как ты.

— Ага.

Моя попытка поддеть демона, казалось, его даже не кольнула, он больше был занят пирожным. Ну да, представляю я этот разговор с Азраилом. От одних мыслей о выражении его лица по спине неприятные мурашки.

— А во-вторых? — напомнила я Ви.

— Что во-вторых?

— Что ещё его злит помимо ответственности за меня?

— Отсутствие выбора. Любовь не появится сама собой, но когда ты пылинки сдуваешь с женщины и всячески стараешься её оберегать, то какими-то чувствами проникнешься. И вот здесь и начинается проблема. Печать не будет обжигать тебя, если ты захочешь постороннего мужчину, у тебя не отвалятся губы, если ты его поцелуешь. Но ты уже никогда этого не захочешь сама. Как и у брата не будет обратной дороги, если он хоть что-то начнёт к тебе испытывать, других женщин он замечать просто перестанет.

Я даже не знала, что на это ответить, просто разинула рот и пыталась осознать весь ужас такой связи для того, кто её не хотел.

— У брата было очень много женщин, — меж тем продолжил Ви. — Но он никогда не любил ни одну из них, он не хочет ни от кого зависеть. Теперь же… — демон пожал плечами и вернулся к напитку.

Ну красота, теперь чувство вины прижало меня к полу и грозилось раздавить. В горле даже колючий ком застрял и не давал вздохнуть, и я лишь уставилась на Винсереса болезненным взглядом. Пусть с Азраилом у нас отношения не складывались, мне не хотелось быть источником такой привязанности и зависимости. А если на секундочку предположить, что со временем у нас возникнут какие-то тёплые чувства... Два мужчины? Об этом даже подумать было страшно.

Винсереса же совесть совершенно не мучила, он настолько спокойно об этом говорил, будто мы погоду за окном обсуждали.

— Почему ты так с ним поступил? — прошептала я, пытаясь уложить его слова в голове и как-то с ними свыкнуться. — Он же твой брат, а ты обрёк его на… на страдания.

— Потому что я эгоист и уже неоднократно это говорил, — пожал он плечами, а потом просто сгрёб меня и прижал к себе. — А это самая мощная печать, которой можно привязать к себе свою пару. А Азраил… не преувеличивай его страдания. Он в принципе никого никогда не любил, вряд ли внезапно начнёт. Мы в этом плане отличаемся. Я всегда искал отношения, мне была важна рядом любимая женщина, он же предпочитал никогда ни от кого не зависеть. Сомневаюсь, что он способен на любовь в твоём понимании. Или ты за себя беспокоишься?

В его голосе звучала издёвка, и я развернулась и уставилась в наглые фиолетовые глаза.

— А вот допустим, возьму и влюблюсь, и что тогда? Будешь ревновать? Или на двоих меня разделите? Ну там по очереди, день ты, день твой брат. Ну или сразу оба, как было с Лилит, а?

Мой вопрос демона почему-то развеселил, хотя я-то рассчитывала на другую реакцию. Моё сердитое выражение лица заставило Ви улыбнуться ещё шире. Он положил подбородок мне на плечо и посмотрел ну что-то крайне хитрыми глазами.

— Кьяра, бабочка моя, — промурлыкал он с каким-то особо хищным выражением лица, — брат — часть меня в прямом смысле, у нас общая душа, я уже говорил тебе, так что мы друг к другу не ревнуем. Обычно женщина, если она хочет, может иметь отношения сразу с обоими. Но… — он опустил глаза к губам, и руки на моей талии сжались сильнее, а печать начала нагреваться, пуская по телу приятное тепло. — Ты моя. Всегда. Это я тебя выбрал. Я. И я не собираюсь лишать себя твоего тепла, даже не надейся. Так что никаких «по очереди» не будет.

В конце речи от глаз Винсереса поползли чёрные отметины, а сам взгляд потемнел и отдавал лёгким безумием вперемешку со злостью, руки на талии же совсем сильно сжились, будто кто-то прямо сейчас хотел вырвать меня из объятий демона и забрать себе. Вокруг же нас клубились дымные завихрения.

И слова архидемона несколько пугали. Ну, с одной стороны. Он говорил так, будто я его собственность и выбора никакого не имею, кроме как его слушать. С другой же стороны, он ведь теперь и сам выбора не имел, разве нет? После печати есть только я и никаких других женщин, как и желания от меня уйти без объяснений.

— Тепла лишать не собираешься, да? — начала я и развернулась к нему лицом, подняла руки и провела пальцами по тёмным отметинам, и демон чуть расслабился. — При этом ты меня отвергаешь, — припечатала я и с обидой на него посмотрела.

И я действительно ощущала обиду, да и чувствовала себя какой-то ненужной. В такие моменты логика на меня не действовала. Ви тяжко вздохнул, а чернильный туман начал рассеиваться и прятаться по углам.

— Это другое, тебе это навредит, я же говорил.

— Не навредит! — упрямо возразила я и прижалась всем телом, намереваясь демона переспорить любыми путями. Тем более я-то знала правду и была в ней уверена. — Я же учусь закрываться щитом, да и привыкаю к тьме. Ты недавно меня раздевал, и мне не было больно. Хватит уже решать за нас обоих!

Винсерес нахмурился и побарабанил пальцами мне по рёбрам, но я упрямо смотрела ему в глаза, не переставая водить по его лицу подушечками пальцев.

— Раз уж мы пара, и ты сам это признал, то хотя бы считайся с моим мнением, — добавила я, а потом приблизилась и коснулась его губ своими. И даже не заметила, как оказалась прижата к дивану в той же самой позе, как тогда, много месяцев назад, когда я только вызвала их.

Волосы демона водопадом упали по бокам, закрывая свет люстры и погружая нас в полумрак. От такой откровенной позы, его тепла и веса тела на мне по венам пробежали огненные искорки, и я призывно выгнула спину.

— Ммм, сейчас страшный демон предложит мне сделку? — промурлыкала я и лизнула ему губы. — Либо секс, либо другое условие. Хм… что бы ты ни сказал, я выбираю первое.

— А я ничего и не предлагал, — его губы тронула едкая усмешка, но тело оставалось напряжено. — Ты права, я не имею права решать всё за нас обоих. Мнение пары для меня важно, но и ты меня пойми. Как я должен себя ощущать, когда делаю тебе больно? А если при этом боль может тебя убить?

Его взгляд из горячего стал серьёзным и мрачным, моя улыбка тоже исчезла с лица, и я шумно выдохнула. Как же хочется сказать правду, признаться и больше не хранить этот мерзкий секрет. Я открыла рот, но тут же захлопнула его. Не смогла.

— Давай так, ты чуть восстановишь силы, и тогда можно попробовать, но без риска для твоей жизни.

Да и какие ещё варианты-то? Его тоже можно понять, вряд ли можно расслабиться и получать удовольствие, когда твоя пара загибается от боли.

— Ладно, — вздохнула я. Деваться всё равно некуда.

К моменту, как мы вернулись в комнату спать, глаза уже откровенно закрывались, хоть я и продрыхла полдня. Видимо, я оказалась значительно более обессилевшая, чем думала, а потому, как только я забралась под одеяло в объятия любимого вредного демона, тут же отключилась.

На следующий день я проснулась одна. Было неприятно. Хотелось каждое утро просыпаться в обнимку от лёгких поцелуев, но если они и были, то я всё проспала. Ощущения говорили, что братья вместе на севере, наверное, в Биргене. Вызывать никого не стала, а то ещё от дел оторву, тем более я даже не представляла, что у них за дела. Мы пришли к выводу, что нужно разведать происходящее у друидов, а также отыскать меч первого императора, но больше тему не обсуждали, так что буду пока разбираться с насущными проблемами в виде сущности жнеца.

Где бы найти энергии душ или осколков, никого не убивая? Мне срочно требуется проверить свою же теорию. А ещё проведать Айви и Сорена, да и посмотреть, что в городе творится, в конце концов. А то только и сижу на верхнем ярусе, куда никого не допускают. И это тоже нужно решить, уж Айви точно не угроза моей жизни, так что не вижу никаких причин не разрешать меня проведывать.

Утвердившись с примерным планом, я оделась и вышла из комнаты, как обычно, попав в абсолютно безлюдные коридоры. Винсерес, видимо, разогнал почти весь персонал, если слуги тут и ходят, то на глаза мне не попадаются. Это всё замечательно, если бы только я хорошо ориентировалась в замке, а не заходила каждый раз куда-то не туда. И сейчас мне необходимо было добраться до столовой и позавтракать, и смогла я это только с третьей попытки, при этом попросив одного из стражников-демонов показать мне дорогу.

Мне накрыли в столовой, которую я до этого ни разу не видела. Она оказалась небольшой и очень светлой. С двух сторон высились стрельчатые окна, а посередине высокая стрельчатая дверь выходила на балкон, что полукругом огибал башенку и упирался в водопад. Вместо огромного стола персон на двадцать меня встретил небольшой квадратный столик с красивой скатертью в голубых разводах, а по центру высилась ваза из полупрозрачного голубого минерала, аналогичного тому, из которого делали стены. В вазе стояли белоснежные цветы и просто чудесно пахли сладковатым ароматом.

Красиво, конечно, ещё и солнышко светило сквозь окна, а с балкона доносится шум водопада, но, зная Винсереса и его любовь к мрачным цветам, есть у меня ощущение, что замок этот возвели уже после его изгнания в нижний мир, иначе тут всё вдоль и поперёк было бы чёрное. Если он решит здесь всё переделывать, придётся воевать за светлые стены и голубой камень. Мрачности мне и в жизни хватает.

Стоило мне подойти к столу, как рядом очутилась демоница с небольшими рогами и короткими волосами, собранными за уши, и тут же согнулась пополам в поклоне.

— Госпожа, — поприветствовала она, и только лишь когда я кивнула, она выпрямилась, хотя прямого взгляда избегала. — Чем изволите завтракать? Приготовим всё в кратчайшие сроки.

Есть мне не очень хотелось, но я должна хорошо питаться и восстанавливать силы, так что что-то съесть всё же надо.

— Миндровый настой и сырники с изюмом, — подумав, ответила я, и девица тотчас же скрылась выполнять приказ.

Ждала я недолго, но когда служанка поставила завтрак на стол и собралась уйти, я её не отпустила.

— Будут ещё приказы? — уточнила девушка.

— Сядь, — кивком указала я на противоположный стул.

Демоница вылупилась испуганными глазами и не сдвинулась с места.

— Я вроде сказала сесть, — выгнула я бровь, и под моим взглядом девушка опустилась на краешек сидения и с опаской на меня взглянула. Мне показалось, что она чуть дрожала. Что это ещё за новости? — Какие у вас в отношении меня приказы?

Взгляд служанки стал совсем уж испуганным, и меня это начало напрягать, даже сырник в горло не лез.

— Мы… все слуги обязаны вас беспрекословно слушаться, — промямлила девица. — И стараться избегать лишних встреч, чтобы вас не тревожить. На этаже можно появляться только, если вы или Темнейшие позовёте, ну либо для уборки, когда вас там нет. И если что не так… — она сглотнула, — после одного проступка мы лишимся рогов, после второго — жизни.

Демоница сглотнула и затихла, уставившись на скатерть, а я с изумлением подняла брови. Это что ещё за новости такие? Я Винсересу пожалуюсь на служанку и, сама того не подозревая, приговорю её к смерти? Нет, ну это слишком.

— Как тебя зовут? — спросила и решила всё-таки затолкать в себя сырники.

Вкуснейшие, к слову. Что-то мне подсказывало, что поваром тут был человек, вряд ли демоницы в тюрьме от скуки готовили, у них там и продуктов-то никаких не было.

— Кара, госпожа.

— А что это за история с рогами? Вам отрывают рога?

— В наказание, госпожа, — склонила она голову, буравя опасливым взглядом скатерть. — Если демон ослушается приказа более старшего демона.

Сказанное меня несколько изумило. Интересно, а у Линн одного рога не было по какой причине? Я думала, она в бою потеряла или ещё как, а тут, может, её так наказали?

А ещё меня поразило поведение Кары. Я-то думала, все демоны ведут себя как Винсерес. Ну ладно, не точно так же, он всё-таки архидемон, но всё равно вызывающе и с позиции силы. А эта девушка меня явно опасается, и что-то мне подсказывает, что она просто сама по себе такая, а не только из-за опасности наказания, та же Линн вела себя со мной куда более вызывающе. А уж как она клеилась к Ви… Так, ладно, не хочу вспоминать это и портить себе настроение.

— Расскажи мне о себе, Кара, — попросила я, решив «добить» бедняжку окончательно. А сама принялась за вкуснейший миндровый напиток, в который ещё и ягоды френевики добавили.

Демоница от моего предложения вся подобралась, вытянулась по струнке и округлила до предела глаза. Её кожа так сильно побледнела, что я уж испугалась, а не упадёт ли она сейчас в обморок. Но девушка кое-как смогла с собой совладать.

— Я демоница третьего круга, госпожа, — промямлила она и разгладила на коленях складки юбки. — До открытия врат никогда не была в человеческом мире и не видела людей. Я отличаюсь покладистым характером, поэтому меня назначили прислуживать в замке, это очень и очень ответственная работа, и я горда прислуживать вам и Темнейшим.

Она снова поклонилась и сглотнула.

— И как тебе у нас?

Чем больше я разглядывала девушку, тем больше видела отличий в кругах демонов. Ни у кого из демонов третьего круга нет больших рогов, особенно у девушек, у всех я видела только маленькие рожки без каких-либо прожилок, да и глаза не особо светились. У Кары глаза оказались зелёные, а волосы простые каштановые. Но личиком она была ну очень милая. Вот на такую посмотришь и не поймёшь, почему её вообще можно бояться, хоть она и обладала некоторыми демоническими силами.

— Мне нравится, госпожа, — тихо сказала она, — здесь много свежего воздуха и солнышко.

Да уж, как мало надо для счастья демону, что родился и прожил всю жизнь в заточении.

— Так, давай договоримся, что ты не будешь в каждом обращении называть меня «госпожой», мне слух режет.

— Хорошо, госп… — глаза девушки в ужасе расширились, и та вскочила и рухнула на колени, я же от такой реакции застыла с кружкой в руке. — Пожалуйста, простите, не хотела нарушать ваш приказ, не лишайте меня рогов, пожалуйста!

На этом я просто потеряла дар речи. Что же у них в нижнем мире творилось? Неужели настолько строгая иерархия? Ужас какой.

— Так, сядь обратно, — велела я, недоумевая от такой картины. — Не собираюсь я никому жаловаться, это просто мелочь. Лучше расскажи мне, как вы выбираете архидемона, которому собираетесь служить.

— Мы… мы выбираем душой, г… — девушка закашлялась. — В общем, мы чуем, кому душа отдаёт предпочтение.

На девушке уже лица не было, поэтому я допила миндр и отпустила её, а то, чего доброго, и правда в обморок грохнется. Сама же я направилась из дворца к воротам, попутно раздумывая, как странно звучали слова этой демоницы, а ещё я силилась вспомнить все разговоры с Линн. Она с таким придыханием говорила про службу архидемонам, что я точно не до конца понимала их отношения в иерархии, правила и особенности подчинения, но пока это выглядело жутковато.

На улице погода стояла прямо настоящая весенняя. Птички в саду настолько возбуждённо чирикали, стайками перелетая с дерева на дерево, будто первый раз солнце увидели. Хотя теперь оно светило явно ярче, чем когда-либо, потому что чёрного купола практически не осталось. Чтобы его заметить в небе, нужно было хорошенько напрячь глаза. И пригревало солнышко уже так сильно, что я расстегнула пальто, наслаждаясь тёплой погодой.

Деревья радовали сочной зеленью молодой листвы, а клумбы вдоль дорожки встречали меня весенними цветочками, рассыпавшись яркими цветными пятнами с двух сторон от дорожки. В такую дивную погоду даже о скверне забываешь, будто она не более, чем неприятный сон, растревоживший меня пару ночей назад. Но не стоило забывать о такой угрозе, иначе она ударит в спину ровно тогда, когда ты расслабишься.

На воротах демоны склонили головы в знак приветствия, а я же встала между двумя из них, посмотрела на множество горожан ярусом ниже и призадумалась. Одной по городу идти не хотелось, да и Ви потом с меня за такую самодеятельность шкуру сдерёт. Самих братьев звать с собой погулять я не стала, они заняты, незачем на такую ерунду их отвлекать. Кто ещё? Может, позвать Сорена? Хотя вдруг он тоже занят. Зараэль? Но и у этого важный пост. Куда ни ткни — все важными делами заняты, одна я хожу ничего не делаю.

И тут в голову пришёл замечательный вариант. И как я раньше не подумала?

— А найдите и призовите сюда Ифира, — обратилась я к демонам на воротах.

Мужчины переглянулись.

— Да, госпожа, — склонил голову один из них и исчез.

Опять эта «госпожа». Меня это напрягало. Нужно будет попросить Ви сказать всем меня так не называть, а то прямо коробило. Главное, чтоб за моё «расстройство» всем рога не поотрывали, а то мало ли.

Оба демона явились минут через пять, и я уже устала просто стоять на одном месте. Ифир при виде меня немного скис, но склонил голову в приветствии.

— Если и ты скажешь мне «госпожа», — первой начала я, когда мы направились по лестнице вниз, — то твои рога я жалеть не буду.