Избранница пустоты

И стоило произнести это вслух, как я в полной мере осознала, что так и будет. Выхода нет, его не стало, как только я попала сюда.

Все мои родные быстрым вихрем пронеслись в мыслях, печально смотря на меня, и последнее лицо с фиолетовыми мерцающими глазами вспыхнуло болью и потухло. Я умру и больше никогда его не увижу.

— Ты нашла ответы, но они тебе не понравились, — в тихом голосе послышалась печаль. — Я была глупа и слепа, гордыней и жаждой силы и мщения обрекла своих любимых детей, но я ещё могу спасти тебя. Да, твоё время на исходе, но ещё не всё потеряно.

Я непонимающе взглянула на ветви и нахмурилась.

— Как?

— Забери мою сущность, дитя. В тебе уже есть тьма и свет, ты сможешь поглотить меня и принять. Это единственный шанс на спасение.

— Но… каким образом? Я же просто человек!

— Ты не человек и никогда им не была. Ты должна справиться, иного выбора просто нет.

— И кем я стану? Если вообще у меня получится. Тобой? Моего сознания больше не станет?

Дерево горько усмехнулось.

— Ты станешь той, кем должна, кем хочет стать твоя душа. Сознание останется с тобой, дитя, а вот я погибну. Но я и так уже мертва. Должна была умереть вместе с остальными, но зачем-то ещё мучаюсь и существую, наблюдая за мёртвыми телами тех, кого клялась оберегать. Столетия мечтала умереть и перестать оплакивать их, но сейчас я вижу, почему ещё жива. Теперь знаю. Я жила и ждала ради тебя. Ты наше будущее, так сохрани его и взрасти. Даже если на это мало шансов, тут, в забытье, их и вовсе нет.

В её голосе слышалось столько боли, что она отдавалась во мне и проникала слишком глубоко, погружая сознание в пучину отчаяния и мешая здраво мыслить. Вернуть свой разум обратно в разговор оказалось непросто.

— Но, допустим, у меня получится, как я выберусь? Если ты исчезнешь, то исчезнет и это место. Врата закрыты, я же просто умру.

— Когда тюрьма начнёт рушиться, вспыхнет энергия, её хватит, чтобы перенести тебя отсюда. Хватит разговоров, время кончается, ты должна решить.

Огни в фонариках стали ещё бледнее. Но Армотте была права, мои силы на исходе. Выживу ли я, если соглашусь? Кем я стану? Что вообще будет? А не всё ли равно, если в противном случае я умру здесь и сейчас, даже не имея призрачного шанса на спасение? Да, выбор не велик, но и сдаваться я не имела права. Меня ждут на свободе. Только вот я же практически ничего не узнала...

— Но у меня ещё столько вопросов! Я же...

— На них уже нет времени. Найди ответы сама. Может, ты окажешься умнее меня, и вместе с архидемонами найдёшь путь к спасению. Мы воевали, убивали друг друга, и мы были неправы. Может, любовь поможет вам возродить этот мир. Но хватит разговоров, ты должна забрать мою сущность.

— Как?

— Подойди и коснись меня, как ты делала уже много раз. Будь смелее, дитя, верь, что наша встреча оказалась не случайной. После стольких лет боли и страданий я хочу уйти в забвение.

— Мне жаль… — тихо сказала я и тяжело вздохнула. Мои плечи опустились.

Сейчас мне нужно было убить осколок истории, который никогда уже не восстановить. И от этого нутро просто разрывало на части и выворачивало наизнанку.

— Не жалей о том, что нельзя изменить, думай о будущем, пока оно ещё возможно. Не бойся, дитя, я давно мечтаю о покое.

Подняв руку, я неуверенно протянула её и коснулась пальцами коры, борясь с чувством вины за то, что придётся сделать. Глубоко вздохнув, я положила вторую руку и потянулась к энергии. Я никогда такого не ощущала. Мощный поток тьмы мгновенно вспыхнул в сознании. Он клубился и извивался, обжигая меня подобно огню, но казался столь родным, будто я ощущала саму себя. Я потянулась к нему, сплетаясь с ним, ощущая его на коже, чувствуя, как тёмное стремительное пламя проникает в душу. Ветки дерева зашелестели, фонарики покачивались, а огоньки резко замерцали, после чего начали стремительно тухнуть, а в меня резко устремился поток энергии, пронзая меня словно острые лезвия, вырвав из горла вопль боли. Руки приросли к дереву как приклеенные, не давая сдвинуться с места.

Вокруг нас взвились спирали пыли и камушков, будто штормовой ветер подхватил их, ветви метались и скрипели, но огней почти не осталось, тьма наступала, скверна усиливалась. Я ощущала, как пустота поглощает пространство вокруг, и знала, что городка уже не осталось, как не осталось и истерзанных тел. Осталась лишь я и крохотный пятачок вокруг дерева. Энергия искрилась вокруг, наполняя меня. Мне казалось, что ещё немного, и меня разорвёт, а боль лизала нервы языками раскалённого пламени. Она пронизывала меня, сводила мышцы и ломала кости. И когда терпеть уже было невозможно, сознание вспыхнуло, меня будто крюком рвануло за рёбра, а тьма вокруг поглотила всё. Я попыталась вскрикнуть, но воздуха вокруг уже не было, как и не было моей энергии осколков. Я погрузилась в ничто и стала ничем.

А в следующее мгновение я резко вдохнула морозный воздух, ощущая вокруг себя снег. На горизонте занимался рассвет.

Глава 5

Я много раз отключалась, но в этот раз прийти в себя оказалось не так-то просто. Сознание будто плыло в толще воды и никак не хотело вынырнуть на поверхность. Я слышала голоса, но не могла их разобрать. Чувствовала тело, но не могла подвигать конечностями. Вроде бы пришла в себя, но так и не смогла открыть глаза. Ощущала тепло чьих-то рук, но обнимали будто не меня. И мои силы… их словно вообще не было.

Казалось, что в этом неприятном состоянии я пробыла неделю, а может, и весь месяц. И когда я осознала, что снова что-то чувствую, то смогла приоткрыть глаза, но тут же чуть не застонала от обиды, потому что зрение расплывалось, и вместо реальности могла различить лишь мутные пятна. Кое-как проморгавшись и сосредоточив взгляд, я смогла рассмотреть крайне сосредоточенное лицо с тревогой в фиолетовых глазах. Правда, понять, кто это такой, смогла далеко не сразу, и некоторое время просто молча моргала, с трудом поднимая веки. Лицо что-то спросило у меня, но я не смогла разобрать незнакомый язык. И лишь спустя некоторое время я смогла различить слово «Кьяра». Да, так меня зовут… вроде…

— Кьяра, — повторил обеспокоенный голос, — ты меня хотя бы слышишь?

Руки рогатого темноволосого существа осторожно переложили меня повыше и облокотили на упругую подушку. Рядом возникло ещё одно лицо, абсолютно идентичное, правда, глаза были голубые, а волосы светлые. Оно хмуро меня осмотрело и сжало губы. Я же рассматривала незнакомцев, хотя отчётливо ощущала, что я их знаю. Демоны… да, мои демоны, если это вообще реальность. Я рассмотрела тёмного и перевела взгляд на светлого. Губы невольно тронула лёгкая улыбка.

Мои демоны.

— Плохо дело, она мне улыбается, — с сомнением произнёс беловолосый.

Азраил. Я вспомнила. Такой хмурый, будто за платьем со мной пришёл. Всегда хмурый.

Я снова перевела взгляд. Темноволосый устроился рядом, положив голову на руку, и погладил по щеке. В его глазах читалось сильное беспокойство, но оно утихало. Ви… любовь моя…

— На магию реагирует, — сообщил он, всё ещё гладя мою щёку, — но энергетика так и осталась на нуле.

Демон заправил волосы мне за ухо, и они с братом обменялись какими-то странными взглядами, будто я лежу умираю. Меж тем я уже начала ощущать своё тело лучше и смогла различать конечности. Подняв слабую руку, я потянулась и легонько обняла Винсереса за талию, уткнувшись ему в грудь. Последнее, правда, я не планировала, но не справилась с управлением при попытке лечь на бок. Да и пусть, мне было приятно наконец прижаться к Ви и вдохнуть столь любимый запах.

— Я люблю тебя, — прошептала я обессиленным голосом, но демон с таким облегчением вздохнул, будто уже не надеялся меня услышать, а потом чересчур крепко меня обнял и прижал к себе. Это было больновато, но я снова улыбнулась.

— Фух, даже я перепугался, — хмыкнул Азраил и встал с кровати. — Пойду сообщу её брату, что наша бедняжка очнулась, а то он того и гляди дверь в крыло сломает. Не тревожь её пока, пусть в себя придёт.

— И не собирался, — заверил брата Винсерес.

Когда Азраил исчез за дверями, Ви нервно провёл рукой по спине, подгребая меня сильнее, и тронул губами висок. От его дыхания на коже и тёплых объятий ко мне даже немного сил вернулось, а около груди приятно потеплело. Я снова невольно расплылась в глупой улыбке.

— Знаешь, что мне очень нравится? — еле ворочая языком, проговорила я.

— И что же? — демон чуть отстранился и взглянул на меня. Всё ещё очень и очень обеспокоенно. Кончики моих губ снова поднялись.

— Каждый раз, когда я отключаюсь, то потом обнаруживаю себя в твоих руках.

Винсересу это забавным не показалось.

— Я вполне буду счастлив просто тебя обнимать, исключая пункты про отключку. Особенно после смертельных рисков. Мне они, знаешь ли, крайне не нравятся.

Сказал он таким недовольным тоном, будто в половине этих рисков виноват не он сам, угу.

— Мне тоже, — вздохнула я и попыталась сесть, но ничего не вышло. Я даже не смогла опереться на локти. Ви тут же прижал меня к себе, не давая попытаться снова.

— Лежи, ты очень слаба сейчас. Тебя практически полностью выжгло, резервы энергии пусты, так что отдыхай и ни о чём не беспокойся.

Пришлось уступить и кивнуть. Да и чего спорить, если я в любом случае не смогла бы встать?

— Как себя чувствуешь? Ты очень долго приходила в сознание, я в какой-то момент… — он вздохнул и покачал головой, — в какой-то момент уже подумал, что ты не очнёшься.

Честно говоря, какое-то время я тоже так думала.

— Чувствую себя просто отвратительно, — пробубнила ему в плечо. — Но уже в два раза менее отвратительно, чем пять минут назад. Всё хорошо, главное, что я с тобой рядом.

Я снова улыбнулась и обняла его, прижавшись к демону покрепче. Сознание всё ещё оставалось спутанным, будто всё произошедшее скрывалось за плотной пеленой тумана. Но я точно помнила, как сильно хотела вновь увидеть Винсереса хоть раз. Эта нужда была столь болезненной, будто от этого зависела моя жизнь. Но сейчас, ощущая его сильные руки и мягкие, едва уловимые поцелуи, я постепенно успокаивалась. Я была там, где должна быть.

— Я очень люблю тебя, — снова прошептала я, но Ви почему-то напрягся. Медленно подняв голову, я вопросительно уставилась на него.

— Детка, что последнее ты помнишь? — с каким-то напряжением в голосе спросил демон. — Мы нашли тебя в горах, лежащей на снегу.

Пришлось хорошенько напрячься, потому что я не могла выделить из памяти ни единого чёткого воспоминания. Какие-то неясные обрывки мелькали перед глазами, но уходили в туман так быстро, что я не успевала сообразить, к чему они относились. И чем дольше я молчала, тем складочка между бровями Винсереса становилась глубже. И тут я забеспокоилась. Что-то ведь произошло, не зря я в таком ужасном состоянии.

Скверна… дерево… поглощение сущности… «Станешь той, кем хочет быть твоя душа».

С громким вздохом ужаса я вскочила с подушки и начала себя ощупывать дрожащими руками. Руки… какого цвета мои руки?! Паника мгновенно охватила меня полностью. Я резко подняла их и принялась вертеть перед глазами. Обычные человеческие руки со светлой кожей. Рогов тоже нет… Ничего нет…

— Кьяра, да что ты… — Ви аккуратно положил мне руку на поясницу и очень кстати, потому что, когда адреналин начал сходить, я в полной мере ощутила, как дорого мне обошлась такая вспышка и резкий подъём. Демон медленно положил меня обратно и навис сверху. — Так, давай договоримся: никаких резких движений. Самое плохое уже позади, сейчас главное, чтобы ты восстановила силы и отдохнула. Да и паниковать можно лёжа, ладно?

Я неуверенно кивнула, но теперь была в замешательстве. Мне всё приснилось? Или я не так поняла слова Армотте? Или моя душа хочет быть человеком? А человеком ли? Я как-то очень странно себя ощущала, просто от слабости не обращала на это внимания, но мой внутренний резервуар для осколков… теперь он будто часть меня, реальная часть, а не сгустки за стеклом аквариума. Правда, пока он пуст, я не могла ничего проверить, но если я теперь жнец…

Глаза сами собой расширились от ужаса. Я посмотрела на Ви и тут же отвела взгляд. Недостаточно быстро, и он это заметил. Стало ещё страшнее. Он же ненавидит жнецов, что он сделает со мной, если это правда? Что будет, когда он узнает? Просто убьёт меня, как прошлую возлюбленную?

Огромных усилий потребовалось не попытаться сбежать. Хорошо, что я была обессиленная, иначе он бы что-то заподозрил. Что же мне теперь делать? Или всё обойдётся, и я не обращусь? Пока я всё ещё человек. Наверное.

Но Винсерес всё же считал мою реакцию и с трудом сдержался от закатывания глаз.

— Кьяра, — напряжённо вздохнул он, аккуратно поглаживая мне плечо, — что бы ты там ни увидела, какие бы кошмары ни узнала — всё произошло очень и очень давно. Тебе ничего не грозит, ты в безопасности, ну, не считая скверны…

Тут комната наполнилась чернильно-голубым туманом, и появился Азраил.

— Решил её сразу добить плохими новостями? — многозначительно посмотрел он на брата, поймав от него мрачный взгляд, и уселся рядом с нами на кровать.

— Какими плохими новостями? — еле слышно промямлила я и испуганно на него уставилась. Ви его чуть глазами не прожёг и прижал меня к себе так сильно, что я охнула.

— Ничего такого, что требовало бы срочной паники, — ослабил он хватку.

— Зато если ты сама сможешь хоть немного рассказать, что произошло в тюрьме жнецов, было бы замечательно, — вперился в меня пытливым взглядом Азраил, потом перевёл его на брата. — Ну, если твоя нянька позволит, конечно.

— Если она снова грохнется в обморок...

— Сколько меня не было? — прервала я их спор, обратив внимания демонов на себя.

Они снова как-то странно переглянулись, после чего Ви ответил:

— Без пары дней месяц. Мы искали способ подойти к вратам, чтобы открыть их и вызволить тебя, но тут ты вернулась сама.

В глазах демонов читался вопрос «как?», но прежде чем его задали, я поспешила оставить себе возможность для манёвра. Подняв ослабевшую руку, я потёрла лоб и поморщилась, после чего закопошилась в попытках сесть, и Ви помог мне подняться и облокотиться на пуховую подушку. Сам он всё это время не выпускал меня из рук. В буквальном смысле. Он даже не пытался скрыть волнение, и, судя по беспокойству в его мерцающих фиолетовым глазах, в туалет он меня тоже одну не пустит. По крайней мере, в ближайший месяц.

— Есть хочу, — вздохнула я и снова потёрла лоб, а потом будто по заказу в животе заурчало так громко, что Азраил снова исчез, но вернулся буквально через минуту с подносом, на котором стоял миндровый напиток и кусок пирога с мясом и грибами.

Пока я ела, с трудом ворочая челюстями, то соображала, что буду им говорить. Я не могла признаться во всём. Да я и сама ещё не совсем понимала, какие последствия имело поглощение сущности Армотте, но я не могла признаться Ви. Сразу вспоминала, с какой ненавистью он говорил о жнецах. Даже перед открытием врат они с Азраилом обсуждали, что если они вернутся, то всех их нужно истребить. Их не хотели слушать, с ними не хотели договариваться. Никакого шанса заклятым врагам прошлого, только смерть.

И тут перед глазами вспыхнули картины мёртвых искалеченных жнецов, и та пара, что встретила смерть, держась за руки. Глаза тут же защипало, и пирог уже просто не лез в горло. Я тихо всхлипнула и уставилась в кружку. От Азраила послышался страдальческий вздох.

— Кьяра, — Винсерес убрал поднос и в одно движение посадил меня к себе на колени, обняв за талию. Я вздрогнула от неожиданного рывка и перестала всхлипывать. Демон же взял меня за руку и переплёл пальцы с моими. — Понимаю, что ты явно многое пережила и полностью обессилила, но мы были бы очень благодарны, если бы ты рассказала хоть что-то. Это очень важно, понимаешь?

Он легонько поцеловал меня в уголок губ, а мне стало ещё хуже. Я не хотела врать, не хотела тащить эту ношу на себе, но ещё меньше я хотела увидеть в его глазах ненависть, а потом и смертный приговор. Но нет, нельзя раскисать, иначе они оба поймут, что что-то не так. Нужно держаться и скрывать, пока я ещё могу это делать. Вдруг вообще обойдётся, и я так и останусь человеком?

Я вытерла глаза и сглотнула, а затем потёрла переносицу.

— Да, ты прав, просто… я помню обрывочно. Там… там были жуткие вещи.

И я рассказала про сам город, про искромсанные тела, из которых сочилась сама скверна. Про то, как я перебиралась через них в попытках пройти, про голодную плотную скверну, что высасывала мой щит с поразительной жадностью и скоростью. А демоны с каждым моим словом мрачнели всё сильнее. Ви водил рукой мне по спине, но в какой-то момент я ощутила, что движения стали дёрганее и жёстче, пока он случайно не поцарапал меня, и я не ойкнула.

— Прости, — спохватился он и натянул пониже на спину кофту, — но твой рассказ… Даже не знаю, что из этого тревожит меня сильнее. Но как ты в итоге выбралась?

— Я… честно, не знаю, не помню... — помотала я головой и сглотнула, руки немного задрожали. — Там было какое-то огромное дерево, тоже всё искромсанное. Оно будто врастало в пространство. Я его увидела, и почему-то жутко захотелось его коснуться, меня прямо притягивало.

— И ты, конечно же, его потрогала, — закончил за меня Азраил и наградил многозначительным осуждающим взглядом. — Непонятную штуку, вокруг которой одни трупы и из которой льётся скверна. Отличная идея, да?

— Так, знаешь, что? — тут же вспыхнула я. — Мог бы сам со мной отправиться, раз такой умный!

— Спасибо, но я уже в своей тюрьме насиделся…

— Хватит, — рявкнул Ви на брата, а затем повернулся ко мне, — что было после этого?

— Не знаю. Когда я тронула кору, меня пронзила настолько сильная боль, что я думала там и умру. Я тут же отключилась, а потом… вроде бы я лежала в снегу, но не уверена. А дальше очнулась уже тут с вами.

— Занятно, — пробормотал Азраил и глубоко задумался. — Это могла быть Армотте… но я всё ещё не понимаю, что произошло.

— Кто? — изобразила я удивление, надеясь, что оно выглядело естественно.

— Армотте была первым жнецом, — напомнил Винсерес. Он выглядел не менее озадаченным, чем его брат. — Я уже говорил тебе о ней в храме, где мы нашли ключ. Тюрьмы держались на первых жнеце и архидемоне, в момент убийства бога их внешность исказилась, они уже не могли обращаться в свою форму. Первый архидемон стал выглядеть как скелет дракона. Он первый их создавал, но его вид был уничтожен. Армотте, видимо, стала деревом. Только каким образом она смогла открыть врата изнутри?

— Ты забываешь, что тюрьма уничтожена, — Азраил задумчиво теребил уголок одеяла. — Возможно ли, что энергией уничтожения Армотте смогла открыть врата и вытолкнуть Кьяру?

— Без последствий для Кьяры? — поднял бровь Ви.

— А кто сказал, что последствий нет? — недобро ухмыльнулся Азраил и перевёл на меня льдистый взгляд, после чего сощурился, будто прощупывал меня магией. — Сам видишь, она выжжена.

Винсерес тоже сосредоточенно взглянул на меня, явно о чём-то раздумывая. Я же ощутила себя бабочкой, приколотой булавкой к подушечке. С одной стороны, очень радовало, что они не обвинили меня во вранье, а сами придумали объяснение моему спасению. С другой стороны... было неуютно. От вранья я ощущала себя грязной, а под их взглядами самой от себя тошно становилось. Они беспокоились обо мне, а я врала.

По спине прокатилась волна неприятных мурашек, и я заёрзала у Ви на коленях.

— Не беспокойся, это не навсегда, — по-своему истолковал моё поведение Ви. — Силы вернутся, но очень медленно. Я не вижу критических повреждений, так что со временем восстановишься полностью. Видимо, то дерево забрало всю твою энергию, которой и так-то немного оставалось.

— А вы точно уверены, что тюрьма уничтожена? — задумчиво спросила я.

Я помнила, что огоньки на дереве меркли, и пространство будто сжималось, получается, больше ничего не осталось?

— Более чем, — кивнул Азраил в ответ. — Когда мы ощутили твоё появление, ключ внутри меня исчез. Я просто почувствовал, что его больше нет. Да и мы послали демонов разведать пространство около врат, насколько это возможно, и ничего. Тюрьма схлопнулась.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём. Получается, Армотте всё-таки спасла меня и умерла сама. Она так хотела сама, хотела отправиться на покой, но мне было ей жаль. Как жаль и то, что я могла столько всего узнать от неё...

— Как думаете, — прервала я молчание, — они были убиты тем мечом? Что вообще всё это значит? Почему появилась скверна? Что произошло за время моего отсутствия?

— Ну нет, — оборвал меня Винсерес, — потрясений пока хватит.

— Тем более что нас вызывает Зараэль, — добавил Азраил.

Братья переглянулись, и мне это не понравилось.

— Что происходит? — насупилась я. Не нравились мне такие переглядывания, и в душе закопошилось плохое предчувствие.

— Кьярочка, малышка, — тут же расплылся Ви в приторной улыбке, — мы всё расскажем тебе позже, когда ты нормально поешь и отдохнёшь. Скверна никуда не денется, а нам нужно сейчас отлучиться. Пообещай мне, что ты не будешь совершать глупости и сбегать.

— Вы опять что-то скрываете! — возмутилась я, но тут же закусила губу, потому что что-то скрывали теперь не только демоны.

— Вечером мы тебе всё расскажем, — заверил меня Винсерес. — Если срочно что-то будет нужно — зови меня, не надо самодеятельности, не заставляй приставлять к тебе стражу.

— Нет, ты не посмеешь, — охнула я и насуплено уставилась в его глаза. Очень недобрые глаза.

Ещё мне стражи не хватало, которая будет следить и докладывать про каждый шаг.

— Посмею, — его приторную доброту как рукой смело. — Ты слишком слаба, не время показывать характер и пытаться делать наперекор, просто... отдохни. Служанка принесёт тебе еды, артефакт вызова на тумбочке. С братом и твоей подружкой всё в порядке, им уже сообщили, с ними увидишься позже. Мы поняли друг друга?

Некоторое время мы упрямо переглядывались, но я проигрывала. И в этот раз я была уверена, что сбеги я из города с какой бы то ни было целью, он тут же меня вернёт и хорошо, если в подвале не запрёт.

— Искупаться-то хоть можно? — съязвила я, уже не уверенная, что и с кровати-то встать имела право.

— Если чуешь, что тебе хватит сил. Ну или подожди, пока я вернусь, потру тебе спинку, — коварно сказал он и улыбнулся, демонстрируя клыки. Я же не сдержалась и закатила глаза.

Нет, я не против, я очень даже за, но ведь я прекрасно помнила, что близость для нас пока невозможна, потому что мне станет очень больно, так что он действительно разве что спинку мне потрёт. Подождите-ка… Но если я не человек, то всё изменилось? Или нет? Мне тем более нужно всё выяснить, но только одной.

— Мне полегче, я справлюсь, — я обвила шею Винсереса руками и поцеловала. Совсем нежно, но мне тут же перехотелось его куда-либо выпускать. — Только вернись ко мне обратно, ладно?

— Меня сейчас стошнит, — вздохнул Азраил и поднялся с кровати. — Ты идёшь?

Нехотя Ви выпустил меня из рук и направился за братом, я же совершенно точно вознамерилась принять душ. Даже если я там упаду и головой ударюсь, я всё равно хочу смыть с себя грязь от жуткого путешествия.

***

Демоны переместились на зов Зараэля. Он ожидал их в тронном зале, нервно вышагивая вдоль русла ручья и отмахиваясь от светящихся крупинок, летающих в воздухе.

— Что случилось? — недовольно спросил Винсерес и скрестил на груди руки. Он не хотел оставлять Кьяру одну, и уж точно не после её месячного отсутствия и ежедневного страха за её жизнь. Но он знал, что Зараэль не рискнул бы звать его, не окажись что-то серьёзное. И он оказался прав.

— Остальные архидемоны уже знают, что её нашли, — сообщил отвратительную новость демон, и его бронзовые глаза мгновенно потемнели.

— Хм, значит, в наших рядах завелась какая-то крыса, — помрачнел Винсерес, уже раздумывая, кого он порвёт за такую дерзость.

Одна эта новость подвергала Кьяру опасности, он не хотел пока никому сообщать, нужно было разобраться самим, а теперь остальные начнут копать, Самаэль начнёт. И он очень быстро сообразит, что тюрьмы жнецов больше нет, а в Кьяре нет силы бога, и продолжит поиски дальше.

— Или некая крыса может предсказывать события, — напомнил не менее обозлённый Азраил. — Стоит наведаться к ней.

— Я с тобой.

— Нет, — Азраил качнул головой и упрямо уставился на брата. — Твои эмоции там не нужны, не хватало ещё, чтобы ты её случайно убил и подставился сам. Охраняй Кьяру, я сам переговорю с Лилит. Ещё что-то?

— Самаэль объявился, — ещё более мрачным тоном сказал Зараэль.

На лице Винсереса тут же проступили тёмные отметины, а тронную комнату заволокло чернильным туманом.

— Ну конечно, как только ему перестала грозить смерть за вред паре архидемона, он тут же покинул своё укрытие, — процедил Винсерес и с трудом заставил себя успокоиться и хотя бы перестать выплёскивать столько энергии, демонстрируя нервозность.