Наследие Цикла. Равновесие

— Я здесь, — поставив подпись, поднял свои зелёные глаза маг. — Ровно в полночь по Гринвичу я собрал всех глав университетов. Оповестил их о том, что случилось. Поставил в известность о том, что такое Цикл, и почему его сохранность так важна. Рассказал про поехавшего разумом Рональда Бэрри.

— Результат?

— Обещали обеспечить полную защиту своих студентов. И оказывать содействие по любым вопросам.

— Кто-то из них усомнился?

— Нет, таких не припомню, — ответил Доллен Д’Аруа. — Они готовы выделить лучших учеников, если Что-то пойдёт не так.

— Отлично. Коден?

— Во все газеты Пустых разосланы данные о происшествии в Македонии. Пока без имён.

— Почему? — спросил Стронгдор. — Раскрыли бы сразу.

— Нельзя, Келус, — ответил Коден Бирби, занимавший пост министра по контролю за средствами массовой информации, — мы либо посеем излишнюю панику, либо наткнёмся на отрицание проблемы — что ещё хуже. Будем готовить общество к тому, что его ждёт, постепенно. Завтра новый тираж.

— Принято, — отозвался Визерус. — А ты, Астор?

— А я встретился с премьер-министром, он созывает совбез ООН через полтора часа. Пока что в наблюдательной позиции. Если честно, мне показалось, что Пустые Не совсем понимают масштаб проблемы.

— Ты им тоже про Цикл рассказал? — с насмешкой спросил Стронгдор.

— Я, конечно, старый идиот, но не настолько, Келус, — улыбнулся Астор Миррен. — Просто сказал им, что конфликты на Ближнем Востоке покажутся им детской забавой, если они не подсуетятся.

— Спасибо, господа. Теперь — ждём рассказ от мистера Всезнайки, — подытожил Визерус МакТирни.

— А где Сьюзен? Ты послал ей голубя?

— Послал. Ещё вчера вечером.

— Снова занята? Она божилась, что следующее собрание точно не пропустит.

— Ты виделся с ней? — карие глаза ректора Университета встретились с изумрудным глазом Стронгдора.

— Не далее, чем вчера.

Келус пустился в пространственные объяснения всех событий прошедшего дня.

При упоминании смерти Греммуса и Барбары, старики дружно заплакали; Астор даже приобнял сребробородого мага, зарыдав у него на плече и намочив пиджак.

— Вот так прошло моё восьмое апреля, друзья, — закончил он свой рассказ. — Я лишился всего — артефакта, что создал сам, бывшего ученика, в которого вложил всё, что знал, и глаза, который никогда меня не подводил. Но обрёл новых товарищей.

— Ты сказал, что влил свою кровь в мистера

— Арктуруса Рэндела.

— Да, в него, — уточнил Визерус. — Ты понимаешь, чем это чревато?

— Понимаю, Сьюзен говорила мне то же самое. Но я не мог его не спасти.

— Ты совершил глупость, — прошипел МакТирни.

— Я спасал жизнь.

— И это говорит человек, выкосивший человеческой род наполовину, словно луговую траву, — съязвил ректор.

— Напомнить, кто спас тебя Брат? — уточнил Келус, подмигнув левым глазом. — Я уже давно искупляю свою вину. И не тебе меня винить, — добавил он. — Ты ведь рассказал им про того, который оставил тебе это шрам?

Визерус нервно сглотнул, но быстро взял себя в руки.

— Я рассказал им, — прошептал МакТирни чуть громче трещавших пламенем факелов, — всё, что требуется. Как меня посетил этот проклятый Бэрри И оставил мне это. — Он указал на рваную рану. — Но откуда ты узнал?

Стронгдор лишь вымученно улыбнулся.

Если Визерус хочет поиграть в святого — что ж, флаг ему в руки.

Но он что-то скрывает.

— Я вижу след от магии, которую применил твой внук.

На лице троицы в бордовых мантиях застыло изумление, а Астор даже громко икнул от волнения.

— Внука? — Доллен выронил планшет с листом, на котором расписался усечённый состав Хранителей Цикла. — Ты хочешь сказать, Стронгдор

— Рональд Бэрри — внук нашего уважаемого руководителя Университета. Неужели он не говорил?

— Нет, — Астор помотал головой. — Ты врал нам, Визи

— Врал! — огрызнулся МакТирни. — И что с того? Откуда ты узнал, чёртов лис? Я планировал сам сказать это!

Келус сверлил Визеруса взглядом.

— О чём ещё ты соврал мне? Что ещё ты не рассказал всем нам? — Голос старого мага чуть дрожал, как и пламя освещавшего его факела. — Что забрал у тебя Рон, когда приходил?

МакТирни задрожал так, словно очень сильно замёрз. Он хотел обсудить это с Келусом — но лично, не при всех.

Чёрт.

Не сейчас.

Врать снова?

Он вгляделся в Стронгдора — и ощутил, как тот пылает Силой.

Он вернулся. И нет никакого смысла говорить неправду.

И есть смысл попытаться.

И успокоиться.

— Ты помнишь? «Птицы Средней Азии»?

— Помню.

— Он Забрал записи.

— Те самые?

— Да.

— И ты добровольно их отдал?

— Нет, ты же видишь, — Визерус снова указал на шрам.

— ВРЁШЬ.

Он уловил. Он заметил.

Кажется, Стронгдор был настроен решительно.

— Не вру, брат. — Голос МакТирни выровнялся, но внутри бушевала буря.

— Поклянись кровью своей матери, — отрешённо сказал Келус. — Или расскажи правду.

— Я не буду клясться! — слишком рано ответил ректор.

— Тогда я буду считать, что ты лжёшь. — В глазу Стронгдора сверкали молнии.

Бежать? Куда?

Врать? О чём?

Правду? Нет-нет, не время.

Визерус не рассчитывал, что его брат снова обрёл Силу.

Хотя после описанных им событий — стоило бы это учесть.

— Визи, скажи нам. — Коден смотрел на него в упор. — Если Келус считает, что ты врёшь

— Скажи правду, Виз, — Астор с трудом приподнялся с деревянной скамьи, придерживая скрытый под бордовой мантией живот.

— Чего ты боишься, профессор? — вторил остальным Доллен. — Мы доверяли тебе.

Сейчас самое главное — выиграть время.

Потом как-нибудь объяснит.

Он не предатель.

Но и всей правды они знать не должны.

— Пошли вы все, — отмахнулся от Хранителей ректор, отводя взгляд, — к чёрту. Особенно ты, — он презрительно взглянул на Келуса, — грёбаный Архитектор.

Он очень быстро вскинул вперёд правую руку, выпуская из неё голубоватый поток Силы.

Сковать.

Обездвижить.

Обезвредить.

И сразу — попытка Переместиться.

Но Стронгдор был на долю секунды быстрее.

Как только Визерус начал движение рукой, Келус уже атаковал чернобородого чародея. Тот почти успел раствориться в пространстве, но Сила одноглазого мага настигла МакТирни раньше, создав едва видимый пузырь вокруг него.

— Какого чёрта? — зарычал ректор, пытаясь вырваться. Его голос звучал приглушённо. — Опять твои проделки, лис?

— Куда собрался, братец? — спокойно спросил Келус. — Не хочешь, чтобы мы знали правду?

— Пошли вы, — повторил Визерус. — Я ни слова не скажу!

— Да ладно? — вмешался всегда спокойный Коден Бирби. — Скажешь!

Министр по связям с общественностью выглядел разъярённым. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Визи, старый ты хрен, не зли меня! — плюясь слюной, прокричал он. — Довольно! — на кончиках его пальцев возник небольшой смерч размером с котёнка. — Или ты говоришь, или

— Или что, Коден? Убьёшь меня?

— Похуже. Я тебя замучаю.

Вихрь, резко увеличившись, сорвался с ладони Бирби, взметнув в воздух тело Визеруса и перевернув его вверх ногами. С него слетели очки и, упав на каменный пол, с хрустом разбились.

— Не ожидал от тебя, — проорал Келус сквозь шум, с уважением глядя на Кодена. — Теперь я вижу того, кого прозвали Львом Будапешта!

— Спасибо, — чуть смущаясь, ответил тот. — А вы чего стоите? Помогайте разговорить этого!

— Я Уже немолод, — с одышкой прокричал Астор, пытаясь сотворить что-то промеж ладоней, но оттуда шёл только чёрный дым. — Вы вдвоём справитесь!

— Доллен, а ты?

— Я уже помогаю! — громко ответил Д’Аруа. — Присмотрись!

Стронгдор вгляделся и увидел у правого виска Визеруса маленький розоватый шарик.

— Умно, старик, — восхитился Коден. — Правдоруба запустил!

— Мне будто нож в печень вонзили, — скривился Доллен. — Словно мне снова восемнадцать и я на лютой попойке.

— Да пронзил бы ты ему ногу к чертям собачьим!

— Не поможет, Кел. Я сколько раз пытался с ним по-хорошему.

— Ну что, как в старые добрые? Вместе? — Три мага кивнули. — Миррен, присоединяйся! Раз, два, три!

— Стойте!

Крик МакТирни утонул в рёве урагана. Его закружило с дикой скоростью, и ректор почувствовал, как из него готова сбежать недавняя яичница с беконом. Ветер кусал, щипал его сквозь мантию, а дышать становилось больно. Он попытался сбросить оковы Силы, но не мог — четыре мага были сильнее его одного.

Хранители замаскировали в вихре что-то, что не давало ректору применять магию.

— Никогда бы не подумал, — крикнул Келус в ухо Кодену, — что так будет!

— Я тоже, но иногда можно и пошалить, как раньше!

— Доллен, ускорь Правдоруба! — Скомандовал Стронгдор. — Сейчас он нам всё расскажет!

— Ещё минута! Я концентрирую Силу!

Старый маг смотрел на своего соратника, кружащегося в вихре.

В какой-то момент что-то пошло не так.

Предательство?

Снова?

Он не мог поверить, что Визерус был на стороне Рональда.

Да, это был его внук.

Но этот внук нарушал их общий План.

Почему не остановил?

Почему не пожертвовал собой?

Почему поделился информацией?

— Что ты показал ему, МакТирни? — гремел Келус. Ветер шумел в его ушах, раздувая длинную бороду. — Отвечай!

— Останови! — Голос Визеруса прорезался сквозь свист воздуха. — Стой!

— ГОВОРИ!

— Я не могу!

Ему показалось?

Или ректор прокричал это навзрыд?

— Мне больно! — Вопил МакТирни. — Останови вихрь!

— Сначала правду, Виз! Правду!

Чёртов старик.

Всегда добивался своего.

Что ж, правду так правду.

— Он забрал наши записи!

— Это я уже слышал. Что ещё?

— И Вместилище Душ, которое я хранил у себя!

Стронгдор поправил повязку, закрывавшую пустующую глазницу.

Второй сапфир?

Но Келус создавал только один!

Он втайне сотворил ещё?

Как?

Маг смутно помнил, что там было, в этих записях. Чёрт с ними.

Но осколок Артефакта

Второй.

У Рональда Бэрри в руках.

— Зачем? Зачем ты создал ещё одно Вместилище? — наливавшийся яростью голос Келуса прорывался сквозь бушующий ветер.

— Потому что это было нужно мне! — Потоки срывали с уголков глаз Визеруса крупные слёзы и уносили куда-то вдаль, растворяя в потоке воздуха. — Ты не знаешь, скольких я потерял по своей вине!

«Как и я», подумал Стронгдор.

— Ты мог бы сказать мне об этом! Ты хоть понимаешь, что натворил? — седовласый маг всё ещё не понимал, зачем МакТирни украл часть Вместилища Душ.

Визерус замолчал, кружась и жадно вдыхая пыль, поднятую ураганом.

— Обещай мне, что ты не повторишь того, что было семьсот лет назад, мой друг! — громко кричал чернобородый чародей в небесно-голубой мантии.

Келус задумался.

Что такого за его спиной все эти годы творил ректор Университета?

Что ещё он скрывает?

Ему невольно вспомнился их казавшийся последним разговор в победной битве Великой Войны.

Когда тот умирал.

Теперь никаких поблажек ни одному из Хранителей Цикла. Теперь придётся узнавать самые тёмные тайны всех членов ордена.

Он украдкой посмотрел на лица стариков в бордовых мантиях.

Может, кто-то ещё помогает Горату?

Может, кто-то его и наставил, снабдил знаниями?

— Что я получу взамен?

— Не ради меня! Ради них! Ради всех нас! Умоляю, не повторяй того, что ты сотворил семь столетий назад!

Жажда правды была сильнее жажды слепой мести.

Сначала узнать. Наказывать — потом.

Если потребуется.

— Обещаю, — сухо ответил Келус, сжав кулак. Ураган внезапно прекратился, и висевший в воздухе Визерус с глухим шлепком упал на землю, закряхтев от боли. — Слушаю тебя, но предупреждаю — Глаз чародея недобро блеснул. — Я не посмотрю на то, что ты мой брат по крови.

МакТирни, приподнявшись с земли, вытянулся. Небесно-голубая мантия превратилась в грязно-серую, а розовый шарик, удерживаемый Долленом, прошил голову чернобородого чародея насквозь. Д’Аруа скривился в приступе боли, настигшей его поясницу, но всё же выстоял, чуть согнув колени.

— Чёртова Плата, — прокряхтел он. — Когда-нибудь мы придумаем магию без боли.

Что-то зашевелилось в голове ректора.

Придётся сказать правду.

Или попытаться сбежать, пока старый лис окован муками совести?

Нет. Правдоруб был сильнее. И Визерус знал, что будет, если соврать.

К таким ощущениям он не готов.

Сердце, которое было постарше, чем у Келуса, не выдержит.

Правду так правду.

— Да, я украл у тебя осколок Вместилища, когда ты только создавал Посох. Помнишь? Ты всё пытался сделать его правильной формы, но чем больше душ ты запирал в эту темницу, тем больше трескался камень! Ты просил меня уничтожить осколки

— Приказывал.

— Просил, — чуть задыхаясь поправил Визерус, приподнимаясь с земли. — А однажды, когда я уничтожал всю эту сапфировую пыль, один из осколков Заговорил со мной.

Келус поморщился.

— Тогда ещё в нём не было ни одной души, он был лишь пустым сосудом! Первая душа, что я попытался запечатать, растворилась в вечности!

— Я говорю правду! — сорвался на крик МакТирни. — Он действительно заговорил со мной. И я подумал, что смогу сохранить его часть До лучших времён.

Стронгдор холодно улыбнулся.

Очевидно, его старый друг обманывал его.

И вёл какую-то двойную игру.

Хотя они все поклялись перед Силой

— И что же он сказал?

— «Здравствуй, Создатель».

— Что? — слушавший их перепалку Коден решил вмешаться. — У Посоха Душ есть лишь один создатель, и это Келус!

Визерус тяжело вздохнул и встал. Без очков он смутно видел лица Хранителей, но знал, что те злы на него.

Говорить или не говорить?

Сила внутри приказывала ему открыть рот и вывалить всё, что он успел узнать.

МакТирни собрался с силами.

Если он хочет выжить — надо поделиться с Хранителями тем, что он смог выведать.

Выдох.

Время пришло.

Розовый шарик назойливо стучал внутри черепной коробки, не давая мыслям спутываться в клубок.

— Кел, пойми, ты создал не просто артефакт, вмещающий души тех, кого уже нет в живых. Ты создал грёбаного монстра.

— О чём ты говоришь? — Стронгдор так и не разжал кулак. — Я лишь преуспел в алхимии. Посох — лишь временное пристанище для заблудших душ.

— Не заблудших, а насильно туда помещённых, — поправил его Визерус.

— Даже если так. Что с того?

— Ты обманул Смерть. Не единожды. Она тебе этого не простит.

— Ай, — Келус махнул рукой, — мы сегодня уже виделись.

— И что она сказала? — настороженно спросил МакТирни, усаживаясь на старую дубовую бочку, в которой что-то плескалось.

— Ерунду, как и всегда. «Он доберётся до тебя раньше, чем ты думаешь».

— Ты в опасности, старый идиот. Ты отбираешь у Смерти души и считаешь, что тебе всё сойдёт с рук? Как бы не так, — вздохнул ректор. — Она очень зла на тебя. Она стала союзником Рональда — и не смотрите на то, что он мой внук, — Визерус обвёл взглядом всех присутствующих, — естественно, я поддался ему, чтобы кое-что вызнать. Но знай, Кел, когда у мага в союзниках сама Смерть

— Я предпочитаю называть её Стражем Цикла, — ответил Стронгдор. — Что он сказал тебе, Виз?

МакТирни всмотрелся в блестевший изумрудами глаз старого чародея.

— Ты хоть понимаешь, как меня сейчас разрывает на части? Я собираюсь пойти против собственного внука.

— Понимаю. Не допусти моих ошибок. Пожертвуй одним ради миллиардов, Виз. Я тебя прошу.

Чтобы Келус Просил? Что-то новенькое.

Визерус подобрал с пола свои ставшие неэлегантными очки и надел их. Мир снова приобрёл чёткие очертания сквозь полуразбитые линзы.

И почему ни одна магия не позволяет поправить себе зрение?

— Не так давно я искал наши с тобой старые записи, — глухо начал ректор. — И наткнулся на осколок Вместилища, который сохранил. Я снова услышал от него «Здравствуй, Создатель». Но впервые он поздоровался со мной таким образом ещё очень-очень давно.

— Аккурат после Чумы? — предположил Стронгдор.

— Именно тогда. Как раз после твоих попыток создать его.

— Я помню, — горько сказал Келус. — Помню, почему вообще полёз в это всё. Слишком многих я потерял из-за собственных ошибок.

— Потому что не смог обуздать созданную тобой же Чёрную Смерть? — предположил Астор.

— Ты прав, мой друг, — вздохнул маг, почёсывая серебряную бороду. — Она брала всех без разбора и не слушалась. Вообще никого и ничего, ни одна магия не срабатывала. Вечно голодная, жрала всех, кто попадался на пути. Так я потерял отца и сестру. Отчаявшись, я решил обмануть Стража и создать сосуд, чтобы уберечь тех, кто ещё был со мной, но уже заболел. — Стронгдор тяжело вздохнул. — Мне пришлось убить собственную мать и сестру, которые уже были поражены хворью, и заточить их души во Вместилище. И лишь голубиное перо способно удержать душу от поглощения

По морщинистой щеке чародея побежала крупная слеза, запутавшись в серебристой щетине.

— Это очень грустно, — констатировал Коден. — Уверяю тебя, мы бы поступили точно так же.

— Я верю, — едва заметно улыбнулся Келус. — И всё же, чтобы совсем не потерять связь с родными и близкими, мне пришлось пойти на этот шаг. Я чудовище. Самое настоящее.

— Ты защищал Цикл, защищал человечество, — поспорил Доллен. — Не вини себя.

— А я буду, до самой смерти буду себя обвинять, — вторая слеза побежала по тому же пути, — господин Рэндел был прав, назвав меня монстром.

— Ты создал самый сильный Артефакт со времён Мерлина, приятель, — Визерус встал и похлопал Стронгдора по плечу, — такое под силу далеко не каждому. Вопрос сейчас не в этом. Знаешь, почему он назвал меня «Создателем»?

— Потому что я тогда спас тебя, влив свою кровь?

Ректор постучал Келуса по лбу костяшками пальцев.

— Дырявая голова. Это было в Великую Войну. Ты создал Посох раньше, в самый разгар Чумы.

— Ты хочешь сказать, — на лице чародея был заметен явственный мыслительный процесс, — что

— Кел, он смотрел в будущее. Он знал, что мы породнимся. Он видит во мне — тебя. Ты понимаешь, что это значит?

— Учитывая твоё и моё прошлое — да.

Стронгдор задумался.

Знает ли Визерус про Разделение Души?

Знает ли он, что в нём — часть Келуса?

Знает ли он, к чему именно это всё приведёт?

Ещё и Посох почему-то видел то, что произойдёт.

Интересно, почему?

Казалось, у МакТирни был свой какой-то план.

Но против Правдоруба не пойдешь. Соврёшь — и твоё тело разорвёт на куски от жуткой боли.

Надо додавить.

Чтобы убедиться, что Виз всё ещё с ним.

— Чёрт с ним, с Посохом, разберёмся потом. Надеюсь, у всех есть перья-талисманы. — Чародеи, как один, показали надетые на тонкие, незаметные цепочки кулоны — залитые эпоксидной смолой голубиные пёрышки. — О чём вы говорили с Рональдом?

— Он пришёл ко мне как раз тогда, когда я нашёл наши старые записи, Кел. Как знал. Возможно, это меня и спасло. Он Силён. Крайне силён. Вещал про то, что ему нужны сильные союзники. Я подыграл ему, — эта фраза далась Визерусу с трудом, он чувствовал, как Правдоруб словно дёргает за ниточки в его голове, не давая соврать, — и сделал вид, что встаю на его сторону. Пришлось поделиться с ним и манускриптами.

На лице Стронгдора читалось облегчение.

— Там разве было что-то важное?

— Шутишь? Там зашифрован ключ к Первородной магии!

— Копий у тебя, конечно же, не осталось?

— Конечно же, нет.

— Мне кажется, он оставил меня в живых только для того, чтобы я тебе всё рассказал, Кел.

— Он знает про то, кем ты был?

— Кажется, знает.

Стронгдор завёл руки за спину и прошёлся по подвалу, который окутала тишина, изредка прорезаемая треском факелов.

Рональд перешёл Рубикон.

Совсем скоро он овладеет Первородной магией.

Той, которая не покорилась ни Келусу, ни Визерусу — потому что они отказались от своего предназначения.

Бэрри же, наоборот, сделал себя идеальным сосудом для Силы.

Первый за семь веков.

С Посохом Душ в охапку.

Это конец. Крах Плана был неминуем.

Старый маг оглядел своих соратников. Коден смотрел в пустоту, Астор почёсывал полулысую голову, Доллен глядел прямо на повязку, закрывающую пустую глазницу. Визерус же прятал свои карие глаза, что-то выискивая в кармане своей наполовину грязной мантии.

Дряхлые, бесполезные, самодовольные.

Когда-то бывшие ему настоящими братьями — но растерявшие хватку.

Это всё можно было предотвратить.

Если бы не Сьюзен, убедившая его спрятаться, потому что его смерть разрушит их План

Вот к чему стремится Рональд. Обрести такую мощь, чтобы в пух и прах разметать его при встрече. Вот для чего ему эти знания.

В голове Келуса возник образ весов, где одна чаша начала перевешивать вторую.

— Виз, скажи мне, ты отдал ему второй Осколок?

МакТирни подумал, прежде чем отвечать. Правдоруб, хоть и слабел, но всё ещё был в состоянии за долю секунды уничтожить его мозг.

— Нет.

— А где он?

— Я успел его уничтожить. — Глаза Визеруса стали влажными. — Моя любовь, моя Корнелия, моя единственная дочь Я навсегда потерял её.

— Сожалею, — ответил Келус без тени сочувствия. — А шрам?

Ректор вздохнул.

— Он врезал по мне, чтобы я знал, что он не шутит. И чтобы взять несколько капель моей крови.

— Но в нём и так течёт твоя кровь!

— Я думаю, он узнал, что ты тогда провёл Ритуал и спас меня

— Ты сам сказал?

— Нет.

— Если бы не Правдоруб, — тихо сказал Стронгдор, — поверь мне, я бы считал, что всё, что ты говоришь — пустая брехня. И сделал бы то же, что и тогда, но уже не пощадил бы тебя.

Хитёр, сребробородый лис.

Никак не успокоится.

Впрочем, Визерус мог его понять. Кому сейчас можно доверять?

— Успокойся, старина, — примирительно сказал он. — Да, я Помогал Ронни. Не скрываю. Но я не знал его истинных планов.

— Как и Сьюзен. Она тоже не знала, но помогала ему. Видел бы ты её лицо, когда я показал ей свои воспоминания.

— Что будем делать теперь? — спросил Доллен, почувствовав, как боль в пояснице потихоньку слабеет.

Стронгдор помолчал, прежде чем ответить.