Наследие Цикла. Равновесие

— Профессор, я...

— Когда вы начнёте называть меня по имени, юноша? Это совсем не страшно.

— Тогда же, когда и вы перестанете считать меня студентом, — съязвил Рэндел. — Келус, я бы хотел... Посетить могилу своей матери. Она ведь где-то похоронена? Я не помню ничего, связанного с ней.

— И как её звали, естественно, тоже не помните?

— Само собой, — грустно ответил Арктурус. Его лицо вдруг просияло. — Зато у меня есть это! — Он сунул руку во внутренний карман куртки и извлёк холодный футляр с фотографией. — Вот.

— Это чудо, молодой человек, что у вас осталась хоть какая-то память о маме, — Келус раскрыл футляр и улыбнулся, разглядывая карточку. — Красивая женщина, бесспорно. И добрая. Глаза вон какие.

— Как у меня, — мечтательно сказал Арктурус.

— Как у вас. Нас возьмёте?

— Если честно, я хотел бы побыть с ней один.

— Понимаю. — Чародей вспомнил об Оливии, чью память он хотел почтить позавчера. Он надеялся, что та не обидится и всё поймёт. — Тогда дайте мне несколько минут.

Стронгдор подмигнул ему и надел цепочку с фотографией на шею, спрятав её под рубашку.

— Дамы и господа! — Его голос раскатом грома пронёсся по кабинету ректора Университета, и Агнесса перестала всхлипывать, а Визерус вздрогнул. — Уважьте старика, отпразднуйте со мной!

На столе, который несколько минут освободил МакТирни, из воздуха возник круглый шоколадный торт с кремовыми розочками. Он был размером с баскетбольный мяч, а на его вершине уже горела одинокая свечка.

— Да ладно? — спохватился Визерус, кидая взгляд на висевший на стене календарь с фотографией панорамы ночного Лондона. — Я и забыл...

— Я не обижаюсь, — крякнул Келус. — Просто забуду тебя поздравить.

— С Днём Рождения, — прогундосила Агнесса, вытирая слёзы и вымученно улыбаясь. — Сколько?

— Столько не живут, — уклончиво ответил Стронгдор. — Семьсот семнадцать. Или восемнадцать... — Он почесал затылок. — Всего и не упомню.

— Поздравляю, — Арктурус обнял старого мага, ощутив костлявые рёбра под своими ладонями.

— Спасибо, спасибо, — улыбался Келус. — Давно не праздновал. — Он пожал протянутую руку Визеруса, и тот похлопал его по спине. — Да и повода не было.

Стронгдор вспомнил о Кирке, своём сыне, который остался в пригороде Бирмингема.

Что-то давно не созванивались. Обычно сын звонил отцу каждое утро, но сейчас телефон не разрывался от очередного уведомления.

В отличие от компьютера ректора.

— Да что там, чёрт побери... — МакТирни протянул уже не плакавшей Агнессе последнюю порцию салфеток и присел в кресло.

Доедая второй кусок абсолютно волшебного — во всех смыслах — торта, Келус подошёл к Рэнделу совсем близко, снимая с шеи цепочку с футляром.

— Ваша мама... Милл-Лэйн. Трижды сожмёте в правой руке, — Арктурус надел на себя единственное, что напоминало ему о матери, — чтобы попасть туда. И трижды — чтобы обратно. Всё ясно?

Бывший чиновник кивнул.

— Сколько?

— Полчаса максимум. Я отвлеку. И пожалуйста, без глупостей. У вас, Рэндел, нет ни Магии, ни каких-либо ещё средств защитить себя.

«Это вы так думаете, профессор», подумал он про себя, чувствуя в правом кармане своей куртки что-то тяжёлое.

— Спасибо, — тихо ответил молодой маг. — С Днём Рождения! — проорал он в ухо старику, крепко обнимая его.

В дверь трижды постучали.

— Кел, посмотри...

— Не сейчас, — одёрнул МакТирни Келус, вдруг ставший крайне серьёзным. — Ты кого-то ждёшь?

Алкоголь из обоих уже выветрился.

— Нет, не жду, но тут...

— Кто там? — громко спросил Стронгдор.

— Департамент Магии и Магических Явлений, отряд «Тау». Отойдите от двери!

Мужской низкий голос, приглушённый дубовым массивом, разлился по комнате.

— Чистильщики... — загробным шёпотом произнёс Келус. — Чёрт.

— Кел, тут...

— Да что тебе надо, старый? — цыкнул на Визеруса маг.

— Горат взорвал Вестминстерский дворец. Горы трупов, вся Верхняя Палата и премьер мертвы. — МакТирни выпалил это очень быстро.

— Что? — глаза Стронгдора округлились, и он на долю секунды потерял концентрацию.

— Мы в дерьме, Кел.

Как раз в тот момент, когда дверь вылетела, словно её ударили деревянным тараном. Она, пролетев в опасной близости от ректора, ударилась в окно и разбила его. Келус отпрыгнул вбок, успев ногой крутануть кресло, на котором сидел Визерус, и Обвивающее заклинание прилетело в покрытую синим велюром спинку.

— Душа моя, бей! — проорал он Агнессе, росчерком руки ставя Усиленный Щит недалеко от дверного проёма, где показалось около десяти магов в чёрно-серебристых мантиях. — А ты — жми! Три раза!!!

— Какое право вы имеете врываться в мой кабинет! — грохотал МакТирни, возникшим в его руке хлыстом рассекая воздух. Трое магов отряда «Тау» упали, как подкошенные. — Где ваши манеры, где ваш, чёрт побери, ордер!— Парализовать! —- крикнул самый главный из напавших чародеев. — Всё, что угодно, лишь бы живьём! — Он ловко отбил хлыст плотным слоем воздуха, перехватил его и с силой дёрнул на себя, повалив Визеруса на пол.

— Да вы охренели! — На Агнессе не было ни следа слёз, она разозлилась и метала оранжевые молнии, пробив кому-то бедренную артерию. На упавшего, истекавшего кровью боевого мага отвлекся как минимум ещё один. — Симмонс, не ожидала от тебя!

— Пошла ты! — огрызнулся Кирк, возглавлявший отряд, и метнул в неё красную цепь, которая закружилась в воздухе, но Биксберри ловко увернулась.

С оглушительным чваканьем взорвался шоколадный торт, разбрызгав по всему кабинету липкий, пахнущий ванилью и какао крем.

— Кирк Симмонс? Если б тебя звали не так же, как моего сына, давно бы тебе голову снёс! — Келус гневался, пытаясь защитить упавшего Визеруса, окружив того белёсыми нитями кокона.

— Одноглазого в первую очередь!

Мимо левого уха Арктуруса просвистело что-то голубое и с хрустом вонзилось в книжный ряд за его спиной, взорвав полку.

Пора.

Их нашли.

И если в Бранксом-Парк они успели ускользнуть, то сейчас...

Значит ли это, что магия Келуса перестала работать?

Они теперь уязвимы?

Он почему-то считал, что рядом с этим старым чародеем они в безопасности. Но нет.

На них спустили бешеных собак.

Тау.

Отряд для зачистки... Без следов.

Рэндел обхватил рукой потеплевший на его груди металлический футляр с фотографией матери и трижды сжал.

Последнее, что он увидел перед тем, как раствориться в пространстве — как зелёный луч, пробивая защитные заклинания, вонзается прямо в грудь Келусу Стронгдору, рисуя гримасу боли на его морщинистом лице.

Старый чародей рухнул на пол рядом с тем местом, где должна была стоять разъярённая Агнесса, но Рэндел потерял её из виду в водовороте красок.

Пути обратно больше не было.

Засиделся.

Глава 7. По головам

— Как я понимаю, мистер Айлиш, мы с вами не договоримся. — В голосе чародея звучали холод и неприязнь, пока его чёрные глаза буравили подтянутого мужчину с короткой военной стрижкой рыжих волос.

— Послушайте, господин...

— Горат. Вы не в состоянии запомнить пять букв?

— Господин Горат. — Премьер-министр поправил прямоугольные очки в золотой оправе, сползавшие со вспотевшего острого носа. — Есть общая юрисдикция. Вы знаете про Договор Примирения, вы знаете, что правительство страны стоит выше...

— Вы сейчас совсем не в том положении, Ричард. Я предлагаю вам не сотрудничество. Да и не предлагаю вовсе.

Айлиш распрямил плечи. Он был явно крупнее своего собеседника, который испортил ему утро неожиданными новостями о смене власти в Департаменте.

Маги. Он их терпеть не мог. Выскочки с какими-то суперсилами, словно герои слащавых комиксов для подростков. Ричард всегда думал — а почему, например, ему не дано пользоваться магией? Ведь дышать или бегать позволено всем.

А ещё премьер-министр был умён и дальновиден.

И не понимал, почему владеющие Силой просто не захватят власть, подмяв под себя не способное управлять магией человечество.

Похоже, этот момент настал.

Потому что прямо перед ним сидел слишком самоуверенный человек, похожий на сошедшего с ума рокера, после приёма государственного чиновника собирающегося на готическую вечеринку. Эта несуразная мантия... Не хватало только остроконечной, слегка помятой шляпы из фетра.

А эти контактные линзы, делающие глаза полностью чёрными?

А посох, словно для косплея всемогущего волшебника? Хоть и выглядящий весьма правдоподобно и дорого.

У министра возникло острое желание направить запрос в Налоговую Службу. Чтобы проверили этого гражданина и источник его доходов.

Да уж. Сьюзен Оуэн была мудрой женщиной. Надо будет позвонить ей и узнать, почему она за один вечер решила отказаться от своей должности и передать её в руки...

Ричард ещё раз окинул взглядом Гората, пытаясь не выдать лицом своё отвращение.

В руки ЭТОГО. Который ещё и смеет язвить.

«Не в состоянии запомнить пять букв?».

На высоком уровне так дела не делаются.

Это всё очень было похоже на угрозу государственному строю, но Айлиш славился тем, что никогда не делал поспешных выводов. Именно это и помогало Англии в кризисные периоды держаться на плаву.

Но сейчас, когда перед ним, вторым лицом страны, сидит пубертатный подросток в теле прошедшего свой расцвет мужчины, премьер-министр понемногу терял самообладание.

«Сложить полномочия Парламента и передать его Департаменту Магии».

Или идиот, или действительно сумасшедший.

— Итак, если вы не предлагаете, то тогда... Что?

Горат улыбнулся — так, как улыбается лисица, загнав зайца в угол.

— Капитулируйте, господин Айлиш. Распускайте к чертям свой Парламент и идите домой, воспитывать своего сына и ни в чём себе не отказывать. Я об этом позабочусь.

— Вы предлагаете мне совершить государственную измену?

— Я предлагаю вам спасти свою жизнь. И жизнь всех тех, кто вам дорог.

А вот это уже угроза.

— За этой дверью, мистер Горат, стоят минимум десять охранников из спецназа. В самом здании Вестминстерского дворца — ещё сотня таких же. Здесь, — он показал на верхний угол кабинета, но маг даже не посмотрел туда, — видеокамера. Я прошу — нет, требую от вас реальных предложений. Либо покиньте это помещение, у меня, помимо вас, сегодня ещё несколько десятков встреч. Если мы не переведём наше обсуждение в дипломатическую плоскость...

— То? — Маг с любопытством рассматривал премьер-министра. — Что?

Айлиш сглотнул.

Как ему показалось, достаточно нервно.

«То что?»

Тогда тебя расстреляют, как свинью на забое, придурок.

Хорошо, что есть видеокамеры, и они записывают и картинку, и звук.

Ричард посмотрел за спину Горату, прямо в угол.

И не увидел красного огонька.

Какие молодцы. Какие умницы.

Как только закончится эта бесполезная встреча, он обязательно премирует весь технический отдел за находчивость. Ему на мгновение даже стало интересно, кто именно додумался отключить светодиод, продолжая записывать всё, что происходит.

Пора заканчивать этот балаган.

— Уважаемый Горат, — чуть прокашлявшись, начал Айлиш. — Я зарегистрирую ваше обращение, не сомневайтесь. И передам его на рассмотрение в Верхнюю, а затем в Нижнюю палату Парламента. Мы вынесем его на общественное обсуждение, и так далее. Ну вы знаете, бюрократические проволочки. — Ричард был уверен, что этот маг долгое время крутился в колесе процедур Департамента. — Затем... Что ж, если вы хотите взять власть в свои руки, то вам придётся предложить обществу какую-никакую программу. Поймите, у нас демократия. Любая инициатива, сколь взбалмошна она бы ни была, имеет право на жизнь. — Министр пожал плечами. — При текущем законодательстве я не могу просто взять, сказать вам «да» или «нет» — и разойдёмся. Это вопрос долгих согласований и времени. Думаю, что не менее пары-тройки лет. Если вы действительно искренне пообещаете обществу лучшую жизнь... Что ж, флаг вам в руки. Но решать будут люди.

Выдав эту тираду, Айлиш набрал воздуха в лёгкие и посмотрел на своего визави.

Ни тени эмоций.

Ни гнева, ни разочарования, ни радости.

Не пойдёт же он против неповоротливой государственной машины?

Почему-то на секунду премьеру показалось, что пойдёт.

— Я не понимаю одного. Вы действительно не осознаёте, что у вас нет выбора?

— Вы мне угрожаете, мистер Горат?

— Угрожаю, — медленно и спокойно произнёс маг. — Мне прямо здесь и прямо сейчас необходимо ваше решение.

— Даже если так. — Ричард снова поправил бесившие его очки. Он чувствовал какое-то необъяснимое беспокойство, хоть и был абсолютно уверен в себе. — К королю вы сами пойдёте? Так вас никто не пропустит. Да и ладно король, как насчёт народа?

— Их мнение меня мало интересует, господин министр. — Голос Гората был обволакивающе холоден. — Магический мир годами живёт в страхе. Несмотря на то, что подписан и Договор, о котором вы упомянули, и на то, что вроде как мы существуем рука об руку. Но и вместе с тем... — Маг сделал паузу. — Вместе с тем, вспомните Ливерпуль в девяносто пятом.

— А что там...

— Расстрел тринадцати магов после футбольного матча. За то, что те были одеты в цвета «Лидса».

— Припоминаю что-то такое, — отозвался Ричард. — Мы извинились, а все ответственные привлечены к ответственности по закону.

— По пять лет на каждого за то, что с лица земли пропали тринадцать важных для мира людей? — это была первая вспышка гнева за всю спокойную получасовую встречу. — Это — нормально? Чёрт с ней с важностью. Они были такими же людьми, как и вы.

— Таков закон, были смягчающие обстоятельства...

— Таков закон, говорите. — В глазах чародея читалась ярость. — А как были наказаны те, кто ворвался в приют «Лили Суонн» и до смерти забили двадцать детей, владевших магией?

— Не помню точно...

На долю секунды перед внутренним взором Гората возникла улыбка Адисона, и внутри что-то сжалось до размера игольного ушка.

Министр продолжал гнуть свою линию.

А он продолжит гнуть свою.

Сомнения, если они и были, таяли с каждым мгновением.

— Конечно, не помните, господин министр. Вам намного важнее собрать побольше налогов, — с издёвкой произнёс Горат. — Четыре нападавших, двое получили по семь лет, ещё двое оправданы. Понимаете? Оправданы.

— Наша судебная система работает независимо от исполнительной власти, — возразил Айлиш. — Все решения судов принимаются согласно букве закона...

— ОПРАВДАНЫ! — повысил голос чародей. — ЕСЛИ БЫ МАГИ СДЕЛАЛИ ТО ЖЕ САМОЕ, ОНИ БЫ УЖЕ БОЛТАЛИСЬ В ПЕТЛЕ!

— Успокойтесь, пожалуйста. — Премьер достал из кармана твидового пиджака белый платок и промокнул им лоб. — Вы хотите пересмотра судебных решений? Это можно организовать, подав апелляцию в соответствующую инстанцию...

Горат изобразил на лице презрение.

— Мы взяли слишком много от вас. Бюрократия, бумажки, согласования, законы... Так больше продолжаться не может.

— Что вы имеете в виду?

— Поверьте мне, господин министр. Вы не знаете, что вас ждёт, если оставить всё так, как оно сейчас есть.

Шёл десятый час утра, но Ричард уже устал.

Он корил себя за то, что освободил место в своём плотном графике для этой встречи.

Лучше бы она состоялась вечером.

Или не состоялась вообще.

— Я не могу вас понять, чего конкретно вы хотите?

— Я был о вас лучшего мнения, мистер Айлиш. Как вижу, вы абсолютно не желаете слушать меня.

— Почему же, это входит в мои обязанности по...

— Вы не желаете понимать и принимать проблему, с которой живёте не один десяток лет. Вы погрязли в собственных инстанциях, вы не видите расслоения общества. Вы живёте в каменных дворцах, смотря свысока на магов, как на отребье. Но не понимаете, что, считая нас за третий сорт, вы подкладываете зажжённый фитиль под бочку, полную пороха.

Ричард иногда задумывался над этим.

Он изучал историю, и прекрасно знал, к чему клонит этот человек.

Толпа с факелами и вилами, ослеплённая обидами яростью, намного страшнее вооружённой до зубов контрактной армии.

Особенно если эта толпа ещё и владеет магией.

— Поэтому я предлагаю вам добровольную капитуляцию. Вы складываете с себя все полномочия, убираетесь к чёртовой матери из правительственных зданий, а мы занимаем все необходимые посты и берём управление страной в наши руки. Обещаю вам, — уверенно говорил маг, — всё будет максимально безболезненно.

— Вы предлагаете мирный транзит власти?

— Именно так.

— А если я не соглашусь?

— Тогда, боюсь, мне придётся уйти восвояси.

— Вы же понимаете, мистер Горат, что второй вариант выгоднее всего.

— Понимаю, — расплылся в широкой улыбке чародей. — Но о вашем решении всё равно никто не узнает.

В каком смысле?

Айлиш снова взглянул на потухший диод видеокамеры.

Это сделал... Он?

Чёрт.

Но как?

А как же Договор Примирения?

Маги ведь не умеют управлять техникой!

По крайней мере, так им говорили.

— А я — умею, — с чувством превосходства выдал сидящий напротив премьера маг, откидывая прядь чёрных, слегка вьющихся волос с покрытого щетиной лица.

— Но вы...

— Твои мысли, Пустой, мне видны. Все, как на ладони. Знай об этом.

Пустой.

Оскорбление одного из высших чинов.

Это уже тянет на уголовное преступление...

Стоп.

Ричард понял, что его подловили.

Впервые за сорок лет его политической карьеры.

Ему организовали ловушку. Предложение, на которое нельзя ответить ни да, ни нет.

Гамбит. Цугцванг. Полное и безоговорочное поражение.

Но было уже поздно.

— Ты был хорошим премьером, Ричард Айлиш. Такой бы не затерялся у меня в подчинении. Жаль лишь, что ты не владеешь магией.

Министр снова протёр лоб платком и поправил очки.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ты проиграл, — Горат поднялся из обшитого бордовым велюром мягкого кресла. — Как и всё ваше дрянное общество. Ты ожидаемо заводил меня в бюрократическое болото. А я — ожидаемо в него не пошёл.

Вокруг мага возник переливающийся будто спаянными голубыми звеньями призрачный щит, похожий на пузырь.

— Я даже не дам тебе времени позвонить и попрощаться с сыном и женой, Пустой, — холодно сказал он.

— Ты убьёшь меня? — военное прошлое давало о себе знать. Вьетнам был не таким уж и забытым воспоминанием, и Ричард тоже встал, угрожающе расправив плечи. — Давай. Только учти, что...