Дитя Баланса

— Слушайте, — Эйлизия повернулась к подругам, переводя дыхание. — План такой. Мы не возвращаемся в свои миры прямо сейчас. Хрен им, а не испорченный выходной! Мой отец и брат думают, что я в библиотеке, а у вас тоже есть время. Давайте забежим ко мне в съемную квартиру здесь, в центре. Я арендую её под человеческими документами как раз для таких случаев. Переоденемся в нормальную сухую одежду, смоем этот речной песок и пойдем догуливать день нормально. На ужин найдем приличное место вдали от этих адских легионеров. Идет?

— Идет, — Тарана решительно спрыгнула с бордюра. — Мне срочно нужно нормальное холодное пиво и завернуть в какой-нибудь глухой переулок, чтобы выматериться на полную кастинг-сессию.

— Я согласна, — робко кивнула Люси, пытаясь улыбнуться. — Очень хочется переодеться.

Они свернули с шумного проспекта в старинный, тенистый дворик-колодец, который вел к дому Эйлизии. Вокруг возвышались серые пятиэтажки с коваными балконами, а солнце едва пробивалось сквозь плотные кроны старых тополей. До заветного подъезда оставалось буквально двадцать метров.

Внезапно воздух во дворе стал неестественно холодным, липким и тяжелым. Летнее тепло словно высосало из пространства за долю секунды. Из подворотни донесся жуткий, отчетливый запах гнили, разложения и паленой серы.

— О нет… — Тарана мгновенно застыла, её рука инстинктивно потянулась к шортам, где под иллюзией прятался хвост.

Прямо из густых теней у кирпичной стены перед ними беззвучно соткались две уродливые, неестественно длинные фигуры в грязных рваных куртках. Баалтор и Малфас. Беглые твари Нижнего Ада выследили их по остаточному магическому следу после парка. На их язвенных лицах горели голодные, безумные желтые глаза, а изо ртов капала черная, дымящаяся слюна.

Девочки мгновенно напряглись, их сердца бешено заколотились. Но сделать ничего не могли: прямо мимо подворотни в этот момент лениво шла пожилая женщина с собачкой и пара подростков с самокатами. Вокруг были земные люди. Выпустить световой нимб, багровый меч или огненный хлыст прямо сейчас означало на глазах у смертных уничтожить Договор Баланса и выдать себя ищейкам Сатаны, которые патрулировали город. Они были заперты в своих человеческих личинах.

И демоны этим воспользовались.

С диким, утробным шипением, Малфас первым рванулся вперед, совершая молниеносный, подлый выпад. Его пальцы на ходу превратились в длинные костяные когти. Люси попыталась отшатнуться, но без ангельских крыльев её скорость была чисто человеческой. Острые когти монстра с мерзким звуком располосовали ткань её белого сарафана, глубоко вонзаясь в нежную кожу на животе. Ангел вскрикнула от невыносимой боли, оседая на горячий асфальт и закрывая рану руками, сквозь которые мгновенно заструилась яркая, дымящаяся золотом кровь Рая.

— Люси! — яростно взревела Тарана. Забыв про осторожность, она бросилась на Баалтора, но тот перехватил её движение на опережение. Второму чудовищу удалось жестко полоснуть когтями по её правой руке от плеча до локтя. Черная кожаная куртка разлетелась в клочья, и из глубоких порезов брызнула темная, горячая демоническая кровь. Тарана глухо зарычала, отлетая к стене.

Эйлизия попыталась сделать шаг, её белые концы волос уже начали неоново загораться от переполнявшей её ярости, а в ладони соткалась рукоять багрового меча, но завершить заклинание ей не дали.

Малфас и Баалтор одновременно набросились на неё сзади. Огромные, липкие и гнилые лапы мертвой хваткой сжали её тонкую талию и перехватили горло, блокируя дыхание и доступ к магии Слияния. Они буквально оторвали кричащую девушку от земли.

Баалтор склонился к её уху, обдавая лицо удушающим запахом тлена, и на древнем, утробном слоге Бездны торжествующе прошептал:

— Попалась, маленькая королевская крыса... Мы утащим тебя в наши норы. Твоя плоть пахнет слишком вкусно... Мы съедим тебя на ужин.

Прежде чем раненая Тарана успела подняться с земли, а Люси — поднять голову, Баалтор с силой сжал в кулаке обсидиановый амулет побега. Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок, пространство во дворе неестественно сжалось в черную воронку, и чудовища вместе с отчаянно вырывающейся Эйлизией просто исчезли, растворившись в воздухе.

****

На другом конце пляжа, у опустевших шезлонгов, обстановка накалилась не меньше. Едва Серенем тяжелым шагом скрылся за прибрежными деревьями, Люцифер и Ксаиэль тоже начали стремительно собираться.

Принц Ада, злой как тысяча чертей, резко натянул свою черную рубашку. В его глазах всё еще полыхал багровый огонь Бездны. Каждое слово, которое эта ведьма высказала ему в лицо, до сих пор вибрировало в его сознании яростным вызовом.

— Я пойду за Серенемом, — процедил Люцифер, поправляя воротник. — Этот идиот растерял остатки воинской дисциплины. А ты карауль пентхаус.

— Ну уж нет, Люц, — Ксаиэль нагло ухмыльнулся, поправляя свои белоснежные волосы и быстро натягивая кроссовки. — Я догоню этих красоток. Моё демоническое чутье орет, что в этой женской компании скрывается слишком много сочных секретов. Я должен выяснить, откуда у «Тани» наш адский хвостик!

— Ксаиэль, стоять! — приказал было Люцифер, но демон скорости уже активировал свою скрытую ауру, готовый сорваться с места. Принц Ада раздраженно выдохнул и махнул рукой: — Дьявол с тобой, делай что хочешь. Только не смей устраивать международный скандал посреди города.

Блонд хищно улыбнулся и растворился в толпе отдыхающих.

Выследить девчонок для Высшего Демона скорости не составило никакого труда. Ему даже не понадобился планшет. Эйлизия, Тарана и Люси уходили с пляжа в таком бешеном, искрящемся состоянии, что оставляли за собой в пространстве густой, почти осязаемый шлейф из чистой, концентрированной девичьей злобы и остаточной магии. Ксаиэль буквально летел по этому следу, лавируя между земными прохожими на проспекте и довольно мурлыча под нос.

Но он опоздал всего на долю секунды.

Когда след свернул в старинный, затененный дворик-колодец, Ксаиэль резко завернул за кирпичный угол пятиэтажки — и его сердце пропустило удар.

В самом конце двора пространство неестественно сжалось в жуткую черную воронку. Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок артефакта перемещения. Ксаиэль успел увидеть лишь смазанные, уродливые силуэты Баалтора и Малфаса, которые сжимали отчаянно вырывающуюся, кричащую «Юлю!». В следующую секунду воронка схлопнулась, и они испарились в воздухе, оставив после себя лишь зловонный запах гнили и паленой серы.

— Какого черта?! — дико выругался Ксаиэль, бросаясь вперед.

На растоптанном летнем асфальте, посреди разорванных вещей, царил настоящий кошмар. Тарана сидела на коленях, согнувшись от боли. Её правая рука от плеча до локтя была страшно располосована когтями, а черная кожаная куртка пропиталась темной демонической кровью. Но сама демоница, не обращая внимания на свою рану, в панике склонилась над Люси.

Ангел лежала бледная как смерть. Белый сарафанчик в цветочек на её животе был разорван, и оттуда сквозь пальцы толчками шла яркая, светящаяся чистым золотом кровь Рая, мгновенно выжигая асфальт под её телом.

— Эй! Вы чего?! — Ксаиэль тут же подскочил к ним, падая на колени прямо в пыль и на ходу сбрасывая всю свою наглую расслабленность. — Вот же ублюдки подвальные! Таня, ты как?! Живая?!

— Всё супер! Нормально у меня всё, заживет как на собаке! — яростно огрызнулась Тарана, превозмогая боль в разорванной руке. Её фиолетовые глаза дико блестели от слез и бессилия. — Помоги ей! Этот урод Малфас распорол ей живот! Юлю… Юлю утащили эти твари! Они сказали, что сожрут её на ужин! Ксаиэль, сделай что-нибудь!

— Спокойно, без паники, — Ксаиэль за за секунду перехватил контроль над ситуацией.

Он без лишних слов завел свои сильные руки под спину и колени теряющей сознание Люси и аккуратно, но крепко подхватил ангела на руки. Девушка была легкой как перышко, а её золотистые локоны безжизненно повисли, пачкая его желтую оверсайз-футболку золотой кровью.

Чтобы хоть как-то разбавить этот удушающий ужас и не дать Люси окончательно отключиться, Ксаиэль через силу выдал свою фирменную, ободряющую колкость:

— Слышь, пернатая, даже не думай тут глаза закрывать. Умирать тебе сегодня никто не позволял, поняла? У тебя еще куча дел на Земле. Как минимум — тебе еще моего сурового друга лечить от разбитого сердца, он там на пляже чуть слезами по тебе не умылся. Так что держись за меня, Ксюша, или как там тебя!

Люси лишь едва слышно, слабо ойкнула от его шутки, её ресницы дрогнули, но золото в глазах окончательно потухло.

Ксаиэль резко поднялся на ноги, фиксируя ангела на груди, и повернулся к Таране. Его зрачки на секунду сузились до демонических щелок:

— Так, Таня, или как тебя там на самом деле в Аду зовут, — приказным, жестким тоном легионера скомандовал он. — А ну бегом за мной! Быстро! Не отставать! Моя тачка у пляжа, парни еще там!

— Да бегу я, бегу! — крикнула в ответ демоница, зажимая раненую руку и из последних сил бросаясь следом за ним.

Ксаиэль включил свою скорость на максимум, который только позволяла человеческая маскировка. Он вихрем вылетел из двора бережно неся раненого Серафима на руках и увлекая за собой истекающую кровью Тарану.

Черный матовый спорткар стоял у самой обочины пляжной парковки, скрытый тенью раскидистых тополей. Серенем, который только что дошел до машины, яростно мерил шагами асфальт, буквально рыча от злобы:

— Да где носит эту белобрысую ящерицу?! Если Ксаиэль сейчас же не явится, я лично оторву ему крылья и…

Договорить великан не успел. Пространство на входе в парковку смазалось, и прямо на них на колоссальной скорости вылетел Ксаиэль. Серенем от увиденного мгновенно опешил, его челюсть сжалась, а слова застряли в горле. Демон тяжело и прерывисто дыша, бережно нес на руках бледную, теряющую сознание Люси, чей белый сарафанчик в цветочек пропитался яркой, сияющей золотом кровью Рая. Следом за ним, едва удерживаясь на ногах и зажимая разорванное в клочья плечо, бежала окровавленная Тарана.

— Двери! Быстро! — рявкнул Ксаиэль, теряя всю свою привычную наглость.

Он молча, с предельной аккуратностью погрузил хрупкого Серафима на заднее сиденье спорткара. Следом он буквально запихал туда шипящую от боли Тарану, а затем жестко скомандовал застывшему в ступоре Люциферу: «Люц, назад к ним, зажимай раны!». Принц Ада, чьи глаза мгновенно вспыхнули опасным багровым огнем, без лишних слов запрыгнул в салон, перехватывая бледную Люси за плечи.

Серенем прыгнул на переднее пассажирское сиденье, едва не выломав дверь. Ксаиэль упал за руль, вдавил педаль газа в пол, и спорткар, взвизгнув шинами и оставив на асфальте жирные черные полосы, с диким ревом сорвался с места, мгновенно уходя в левый ряд проспекта.

В салоне машины воцарилась удушающая, наэлектризованная атмосфера. Серенем резко обернулся назад, его глаза бешено пульсировали тьмой, когда он смотрел на истекающего кровью ангелочка.

— Объяснений! Живо! Ксаиэль, что там произошло?! Кто их так отделал?! — пробасил великан, и от его глухого рыка лобовое стекло машины пошло мелкой вибрацией.

— Да не я, плоскорогий! Ко мне вообще никаких вопросов! — крутя руль одной рукой и входя в крутой поворот, крикнул Ксаиэль. — Вопросы вот к нашей Танечке, которая, оказывается, из нашей Бездны! Колись, зубастая, кто на вас напал?!

Тарана, сидевшая на заднем сиденье и превозмогая адскую боль в располосованной руке, тяжело дышала. Она злобно сверкнула своими фиолетовыми глазами на Люцифера, который в этот момент сильными ладонями зажимал рану на животе Люси, пытаясь остановить фонтанирующий золотой свет Рая своей темной магией.

— Беглые… — шипя сквозь плотно сжатые зубы, процедила Тарана, и из её рта вырвался густой сизый дым. — Баалтор и Малфас! Эти вонючие твари из Нижнего Ада выследили нас по следу из парка и напали прямо перед нашим носом! В старом дворе у подъезда!

Она дернула раненой рукой, пачкая кожаный салон автомобиля темной кровью:

— Вокруг были гражданские! Куча земных людей с детьми и собаками! Из-за этого гребаного Договора Баланса мы ни черта не смогли сделать! Не могли выпустить ни рапиру, ни хлыст! Мы были заперты в человеческих телах! А эти ублюдки воспользовались этим! Они ранили Ксюшу, располосовали меня, а Эйли… Эйли они просто схватили, активировали обсидиановый амулет перемещения и утащили с собой! Этот урод Баалтор прошептал ей на ухо, что они сожрут её на ужин в своих норах!

Люцифер от этих слов мгновенно замер. Его ладони, прижатые к животу Люси, окутались густым, тяжелым фиолетовым пламенем. Мегаполис за окном летел с бешеной скоростью, но внутри Принца Ада время словно остановилось. Беглые твари, которых он выслеживал по приказу Сатаны, только что украли девчонку которая заставила его сердце биться быстрее и чьи губы он до сих пор помнил. Мысль о том, что гнилые монстры Нижнего Ада прикоснутся к его прекрасной мучительнице и посмеют причинить ей вред, вызвала в Наследнике Бездны такую волну леденящей, первобытной ярости, что руны на его груди вспыхнули сквозь рубашку чистым адским пламенем.

Ксаиэль яростно крутил руль, выжимая из спорткара максимум. Колеса визжали на крутых поворотах, а его взгляд то и дело испуганно и напряженно метался к зеркалу заднего вида, в котором отражался весь этот кровавый хаос.

— Погоди… — Ксаиэль резко наморщил лоб, и его голос сорвался на глухой хрип. — Ты сказала, что они выследили вас после парка? Так в том выжженном кругу… это были вы?!

— Да, мы! — тут же в ярости зашипела Тарана, сильнее прижимая к себе слабеющую Люси. — Мы! Доволен теперь, болтун?! Расспросил?!

Она с тихим стоном откинулась на кожаную спинку сиденья, до белых костяшек сжимая раненую руку и зажмуривая глаза от удушающей боли. Едкая демоническая кровь жгла кожу, но страх за подруг был в тысячу раз сильнее.

В салоне на мгновение повисла гробовая тишина, сквозь которую прорвался низкий, вибрирующий от скрытой угрозы голос Люцифера:

— Ты сказала «Эйли»? И «Эзи»? — Принц Ада медленно подался вперед, и его стальной взгляд намертво приковал к себе демоницу. — Минуту назад ты назвала её «Эзи».

Тарана резко распахнула глаза. Сердце демоницы пропустило удар. Она испуганно опустила взгляд на Люси — ангелуже была полностью без сознания, её голова безвольно покоилась на плече подруги, а золотое сияние крови становилось всё тусклее. Тарана похолодела, осознав, что в панике и истерике совершила самую страшную ошибку — проболталась. Она выдала истинные имена.

— Говори! Живо! — тут же утробно, во весь голос прорычал Люцифер, теряя остатки хваленого терпения. — Не забывай, девчонка, КТОперед тобой!

Принц Ада больше не сдерживался. Он резко вскинул руку, и по его бледной коже огненными змеями поползли багровые руны власти. Тяжелая, удушающая аура Первого генерала Бездны за секунду заполнила весь салон машины. Это давление было настолько сокрушительным, что магическая человеческая маскировка Тараны не выдержала — иллюзия затрещала, и её длинный демонический хвост снова позорно и беспомощно упал на сиденье.Тарана тяжело, со свистом выдохнула, чувствуя,как сила командира вдавливает её в кресло. Сопротивляться Наследнику Преисподней в её состоянии было безумием. Она аккуратно, дрожащими пальцами поправила безжизненную голову Люси на своем плече и, подняв на Люцифера полные слез и ярости глаза, процедила:

— Да! Сказала! Те имена, что мы назвали на пляже и в клубе… Юля, Ксюша, Таня — мы их придумали, вообще-то! Для маскировки среди людей.

Демоница сглотнула вставший в горле ком и заговорила быстрее, сдавая карты одну за другой, потому что понимала: жизнь Эйлизии сейчас зависит от этих мужчин:

— Эта блондинка — Люси. Она высший серафим Рая. Я… я Тарана. Дочь генерала Астарота, одного из твоих личных гвардейцев, Люцифер. А Эйли… Её зовут Эйлизия. И она… она Дитя Баланса, ясно вам?! — Тарана почти рыкнула это ему в лицо, отчаянно пытаясь скрыть за злостью первобытный страх. — Она наследница Середины! Но если она выживет и узнает, что я вам всё рабы брякнула — она мне лично бошку снесет, клянусь Бездной!

Услышав слово «Середина», Люцифер словно окаменел. Багровый огонь в его глазах на секунду замер, а руны на коже перестали пульсировать. В его разуме пазл наконец-то сложился в единую, шокирующую картину. Вот почему её магия в парке пахла одновременно и светом, и тьмы. Вотпочему её тело источало аромат сладкой черной розы Обсидианового Пика, смешанный с чистым озоном. И вот почему его собственная, сокрушительная аура на пляже разбилась об её защиту, как волна о гранит. Она не была беглой демоницей. Она была третьей силой.

Машина с диким, оглушительным визгом затормозила у подземного паркинга высотки. Ксаиэль даже не стал глушить мотор. Едва тяжелые гидравлические двери машины поползли вверх, Серенем первым вывалился наружу. Весь его напускной человеческий облик затрещал по швам.

Великан одним мощным, но пугающе бережным движением выудил с заднего сиденья обмякшее тело Люси. Ангел была холодной как лед. Её некогда сияющие золотистые локоны на глазах теряли свой блеск, становясь тусклыми, пепельно-серыми, словно увядающая трава. Золотая кровь Рая продолжала толчками сочиться сквозь разорванную ткань белого сарафана, пачкая его огромные ладони.

Ксаиэль попытался было протянуть руки, чтобы помочь перехватить девушку, но Серенем резко обернулся, и из-под его маскировки на долю секунды вырвались массивные бычьи рога, а карие глаза затопило непроглядной чернотой Бездны.

— Руки убрал! Не смей даже смотреть на неё! — утробно, животным рыком выплюнул великан, заставив Ксаиэля инстинктивно отшатнуться.

Серенем развернулся и гигантскими шагами помчался к скоростному VIP-лифту, прижимая хрупкого Серафима к своей широкой груди. Внутри него бушевал настоящий, первобытный пожар. Он проклинал себя последними словами. Проклинал свою демоническую суть, свою касту, свое происхождение за эту позорную, невозможную слабость к существу из Рая. Ангелы были их заклятыми врагами, стерильными куклами Порядка, которых он веками безжалостно уничтожал на границах Бездны. Но сейчас, глядя на её мертвенно-бледное лицо и заострившийся носик, он чувствовал, как рушится его собственный мир.

Влетев в пентхаус, Серенем напролом двинулся по мраморному коридору и пинком выбил дверь в свою временную комнату. Он аккуратно уложил Люси на широкую кровать, пачкая белоснежные простыни золотом её угасающей жизни. Девушка едва дышала.

Великан рухнул перед кроватью на колени, хватаясь за голову. Его плечи крупно подрагивали. Забыв про всё на свете, этот безжалостный палач Сатаны, не умевший плакать, сейчас упрямо, шепотом проклинал вселенную и одновременно молился.Он молился всем, кого знал и не знал: чистым Архангелам Рая, Творцу, древним демонам Бездны и даже этой загадочной, далекой Середине. «Кто угодно… пусть кто угодно заберет мою силу, мою чешую, мою жизнь, но спасет её», — дико билось в его каменной голове.

Тем временем в главном зале пентхауса Люцифер стоял посреди минималистичного интерьера, упершись руками в стеклянный стол. Принц Ада был сосредоточен и мрачен. Слова Тараны перевернули его сознание.

Они знали о Середине. В высших кругах Преисподней и на Небесах веками ходили легенды об этом таинственном третьем измерении. Все знали, что там живет свой скрытный народ, который держит невидимые весы Баланса, не позволяя Аду и Раю сожрать друг друга и разрушить ткань реальности. Но ни Сатана, ни его генералы никогда не сталкивались с ними лично — Середина всегда оставалась безупречным, недосягаемым мифом. И то, что эта третья сила прямо сейчас ходила по Земле, казалось Люциферу безумием.

Рядом Ксаиэль торопливо накладывал тугую повязку на разорванную руку Тараны. Демоница шипела от боли, но её взгляд был прикован к Люциферу.

8. Кровавые узы Бездны

Временная комната Серенема в пентхаусе выглядела монументально и дорого, полностью в современном стиле хай-тек. Здесь царили строгие геометрические линии, стены из матового темно-серого керамогранита и огромная панорамная стена с видом на угасающий закат. Центром комнаты была двухспальная кровать с изголовьем из черной экокожи, на которой сейчас, утопая в шелковых простынях, лежала умирающая Люси.

Тарана, придерживая наспех перебинтованную Ксаиэлем руку, тихо скользнула внутрь и села по другую сторону кровати. Её фиолетовые глаза под карими линзами были полны тревоги и затаенного страха.

В дверях показался Ксаиэль. Его наглость полностью испарилась, уступив место жесткой логике:

— Серенем, остынь и послушай меня! Её нужно немедленно отправить в Рай, через ближайший световой портал. Ей нужна чистая подпитка Первозданного Порядка, иначе её сущность просто развеется! Она угасает!

В ответ Серенем совершил молниеносный, яростный рывок. Он буквально вышвырнул Ксаиэля из комнаты, с грохотом захлопнув перед его носом тяжелую дверь, и силой затащил внутрь Люцифера, вцепившись в плечо своего Принца.

— Помоги ей, Люц, — глухо, страшно пробасил великан, и его карие линзы окончательно лопнули, обнажая непроглядную бездну Высшего Демона. — Ты умеешь. Сделай это.

Люцифер хмуро посмотрел на бледного, едва дышащего Серафима, чьи золотистые волосы уже казались серым пеплом, и покачал головой:

— Серенем, ты с ума сошел? Я порчу её чистоту. Моя магия Бездны для неё — яд. Если я влюю в неё силу, это лишь ускорит её конец.

Но великан был непреклонен. Внутри него за секунду вырос глухой, первобытный инстинкт обладания. Серенем сам еще не понимал, что с ним происходит, он толком не знал эту девушку, они едва успели перекинуться парой фраз на пляже, но его демоническая суть уже слепо, упрямо присвоила этого ангела себе. Навсегда. И отдавать её Раю он не собирался.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! — в ужасе прошипела с другой стороны кровати Тарана, переводя взгляд с Серенема на Люцифера. — Она очнется и шкуру с тебя стащит! Ангел Рая никогда не простит демону ТАКОГО!

Серенем даже не повернул головы на её крик. Он упрямо, не моргая смотрел на бледное лицо Серафима.

— Делай, — коротко отозвался он, решительно подставляя Люциферу свою массивную, покрытую серой чешуей ладонь. — Я приму любые последствия.

Люцифер тяжело вздохнул, понимая, что спорить с обезумевшим от скрытых чувств воином бесполезно. Принц Ада знал только один способ спасти умирающего ангела без доступа к свету Рая — провести древний, запретный ритуал темных легионов. Ритуал Кровавой Связи.

В Аду этот обряд был сродни вечному браку, негласной и нерушимой помолвке, для которой демонам не нужно было согласие второй стороны. Демон высшей касты имел право взять себе в спутники кого угодно — ангела, человека или существо Середины, полностью подчинив её жизнь своейэнергетике, но сделать это можно было лишь один раз за всё бессмертное существование. Магия ритуала намертво связывала их души: демон отдавал половину своего жизненного источника, чтобы затянуть любые раны избранницы, но отныне она становилась его частью.

— Назад, Тарана, — жестко скомандовал Люцифер, выходя в центр комнаты.

Принц Ада выхватил из-за пояса обсидиановый ритуальный кинжал и резким движением полоснул Серенема по ладони. Из глубокого пореза хлынула густая, дымящаяся темная кровь Бездны. Затем Люцифер бережно взял тонкую, холодную руку бессознательной Люси и сделал аккуратный надрез на её запястье, откуда лениво потекла тусклая золотая кровь.

Люцифер соединил их ладони вместе, заставляя золото и тьму смешаться в единое целое. Воздух в комнате мгновенно стал удушающим, за панорамным окном багровый закат словно застыл, а неоновые ленты на потолке испуганно погасли.

Принц закрыл глаза и начал низко, гортанно зачитывать заклинание на древнем, мертвом слоге Бездны. С каждым его словом по венам Серенема вверх к плечу поползли черные ритуальные руны Слияния. Из их соединенных ладоней вырвался мощный вихрь фиолетового и золотого пламени, который окутал кровать плотным коконом.

Серенем глухо, утробно зарычал от невыносимой боли — первородная магия Ада буквально вырывала куски его собственной жизненной силы, переплавляла её через кровь и насильно вливала в умирающее тело ангела. Ритуал должен был быть выполнен полностью, без остановки, иначе погибли бы оба.

Черные руны Бездны поползли по бледной коже Люси, обвивая её предплечье и шею, впитываясь внутрь и запечатывая рану на животе. Плотный золотой свет Серафима внутри её груди судорожно дернулся, принимая чужеродную темную подпитку. Волосы Люси на секунду вспыхнули ярким золотом, а затем медленно вернули свой прежний, пшеничный блеск. Рана на животе с тихим шипением затянулась, оставив лишь тонкий розовый шрам, оплетенный едва заметной черной рунической вязью — клеймом Серенема.

Воздух в комнате казался жидким стеклом, когда Люцифер закончил читать последнюю гортанную строчку на мертвом наречии. Черный ритуальный нож с тихим звоном опустился на стеклянный столик.