Дитя Баланса

— И вообще, куколка, тебе нужно приглядеть за своей пернатой подругой в той спальне. Иначе наш серый буйвол подомнет её под себя прямо здесь, на Земле, от избытка чувств. А по закону Бездны он должен сделать это в Аду. После завершения брака. Так что марш в комнату, работай громоотводом. А мы погнали за Эйли или Эзи, как её там вообще.

Тарана, тяжело дыша и потирая шею, на которой еще теплилось тепло его ладони, осталась стоять в коридоре, ошарашенно глядя им вслед. Люцифер и Ксаиэль стремительно вылетели из пентхауса, и тяжелая дверь захлопнулась.

Тарана яростно выругалась вслед захлопнувшейся двери, пообещав Ксаиэлю, что он — самоуверенный горный козел, и её собственный отец-генерал лично открутит ему его длинный наглый хвост за такие фокусы. Она со злостью пнула стоявшую в коридоре декоративную напольную вазу, едва не разбив её в щепки.

Но на самом деле у демоницы до сих пор перехватывало дыхание от его резкого, властного приказа. Кожа на шее горела, а в самом низу живота завязался тугой, горячий, пульсирующий узел. Тарана тяжело оперлась спиной о холодную мраморную стену, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ей было чертовски трудно признаться себе в этом, но если бы Ксаиэль продолжил держать её за горло еще хотя бы одну минуту, она бы просто сорвалась. Потеряла бы всякий контроль от этой дикой Высшей энергетики воина. Сорвала бы с него эту черную футболку и раздела бы этого наглого блондина прямо здесь, в коридоре, плевав на присутствие Люцифера и все приличия. Сама демоническая природа Бездны внутри неё требовала подчиниться этой яростной, первобытной силе.

Тарана резко дернула головой, отгоняя наваждение, и громко шикнула сама на себя:

— С ума сошла, дура?! Какого черта ты вообще думаешь о том, чтобы раздевать этого несносного балабола?! Только этого не хватало.

Она сердито поправила лямку своего кожаного бикини на груди и сделала глубокий вдох. Однако на её губах против воли всё же поползла хищная, порочная и невероятно довольная усмешка Высшей демоницы. Припомнив его последнюю наглую шуточку про спальню и Адовы законы, Тарана сладко зажмурилась, тихо прошептав в пустой коридор:

— Хотя… надо признать, этот его бесконечный, подвижный балабольный язык мог бы чертовски хорошо пригодиться промеж моих ног. Вот там этому болтуну самое место. Пусть бы поработал на славу.

От этих мыслей узел внизу живота затянулся еще крепче, заставив её фиолетовые рожки на голове тускло, интимно моргнуть. Но время для плотских утех еще не пришло. Поморщившись от резкой боли в разорванном плече, Тарана вспомнила про Люси, которая осталась один на один с суровым Серенемом, и поплелась обратно по коридору в сторону спальни, на ходу надеясь, что великан действительно не сломает бедному Серафиму крылья до их возвращения в Ад.

В удушливой, зловонной темноте ржавого прицепа Эйлизия окончательно потеряла счет времени. Минуты тянулись как вечность. Она лежала на грязном земляном полу, усеянном обломками ржавого железа, а её раненая рука буквально раскалывалась от жуткой боли — адский яд из когтей Малфаса уже вовсю циркулировал по венам. Обычный человек давно бы погиб от такого заражения, но уникальная, могущественная сущность Середины упрямо удерживала её на грани, не давая умереть. Багровая кровь медленно толчками вытекала из порезов на плече, и девушка понимала: если в ближайшее время не обработать эти раны и не выжечь скверну, яд Бездны просто сожрет плоть, и она рискует навсегда лишиться руки.

Тяжелый навесной замок снаружи вдруг оглушительно загремел, железный засов с жутким скрежетом сдвинулся в сторону, и массивная стальная дверь прицепа распахнулась.

В проеме показались Баалтор и Малфас. Теперь, вдали от человеческих глаз, они предстали в своем истинном, уродливом и пугающем виде существ Нижнего Ада. Это были тощие, костлявые монстры с неестественно длинными конечностями. Их серо-пепельная кожа буквально кусками висела на иссохших телах, обнажая гниющие мышцы, от которых смердило тухлятиной и разложением. За их спинами слабо подрагивали порванные, покрытые язвами кожистые крылья, а головы венчали уродливые, изгибающиеся рога, выросшие с явными генетическими дефектами Бездны. Вместо глаз у тварей были темные, сочащиеся слизью впадины, а из пастей, усаженных рядами кривых черных клыков, непрерывно стекала вязкая слюна, перемешанная с чужой кровью.

— Когда я уже могу её сожрать?! — процедил Малфас, хищно и жадно поглядывая на скорчившуюся на полу девушку своими пустыми глазницами.

— Остынь, ты сегодня на проспекте уже пожрал какого-то смертного! — яростно прошипел Баалтор, грубо отпихивая друга плечом. — Я чувствую, что она необычная. От её магии наши руны на стенах тускнеют. Может… может, стоит отдать её Сатане и вымолить себе вечную свободу от застенков?

Баалтор подошел ближе, тяжело ступая по земляному полу, и низко склонился над Эйлизией. Он бесцеремонно протянул свою гнилую, когтистую лапу, грубо хватая её двухцветные волосы у самого основания черепа, и принялся с любопытством разглядывать пряди. Но стоило его мерзким пальцам коснуться ярко-белых концов её волос, как демон взвыл от дикой боли.

Баалтор с шипением отпрянул назад. Его лапа мгновенно задымилась, а кожа на пальцах начала заживо обугливаться, покрываясь волдырями, словно он схватился за раскаленный кусок святого платины.

— Ангельская частота! — в ярости прошипел он, оскалив на неё свои черные клыки. — Что ты такое, тварь?! В тебе есть Свет!

Эйлизия, превозмогая адскую боль в руке, медленно подняла голову. Её разноцветные глаза сверкнули. На её лице не было страха — только леденящее величие.

— Катись ты к черту! — яростно прошипела она.

Наследница Середины резко вскинула свободную руку, и вся её запертая до этого дня магия Слияния наконец-то прорвалась наружу. Белые концы её волос неоново вспыхнули, и прямо из её ладони в грудь Баалтора ударил колоссальный, концентрированный поток багрового света Середины. Мощнейший дуальный импульс сработал как таран: демона с глухим стуком оторвало от земли, его кости хрустнули, и он с диким воплем вылетел спиной вперед через открытые двери прицепа прямо на мазутный асфальт улицы.

Малфас, взревев от неожиданности и злобы, тут же коршуном налетел на неё сверху, пытаясь прижать к полу своими длинными лапами. Но Эйлизия, уже поймав волну своей пробуждающейся силы, успела выпустить второй багровый всплеск магии. Второго монстра точно так же, сокрушительным щитом, снесло с места, и он с визгом вылетел вслед за своим другом наружу, кубарем покатившись по ржавым рельсам.

Однако в последнюю долю секунды Малфас, улетая, успел в слепой ярости отчаянно махнуть когтями. Острые как бритва костяные лезвия глубоко полоснули Эйлизию по уже раненому правому плечу, с мерзким звуком разрывая нежную плоть еще больше.

Девушка громко, пронзительно вскрикнула от вспышки невыносимой боли. Багровая магия вокруг неё на мгновение угасла, и Эйлизия рухнула на колени, еще сильнее зажимая ладонью кровоточащую рану, из которой теперь крупными каплями вымывался яд Бездны. Она тяжело дышала, а снаружи прицепа уже поднимались раненые, обезумевшие от ярости Высшие чудовища Нижнего Ада.

Эйлизия через силу вывалилась из ржавого прицепа на улицу, тяжело дыша и судорожно осматривая незнакомую заброшенную территорию. Яркое летнее солнце после кромешной тьмы логова мгновенно ослепило глаза. Она со стоном прикрыла лицо окровавленной ладонью, невольно размазывая густую багровую кровь по бледным щекам и лбу. Вокруг громоздились горы металлолома, но времени на передышку не было.

Обезумевшие от ярости Баалтор и Малфас уже поднимались с ржавых рельсов, скаля свои черные клыки. Битва разгорелась с новой, сокрушительной силой. Эйлизия, превозмогая дикую боль в плече, начала швырять в демонов всё, что валялось у неё на пути, используя магию Слияния. Огромные кузова разрушенных человеческих машин, ржавые железные балки и бетонные обломки взлетали в воздух по взмаху её руки и летели в монстров, как обычные камни. Твари с жуткой руганью только успевали отлетать в стороны, уворачиваться и яростно шипеть на неё, когда многотонные конструкции с грохотом скандировали асфальт там, где они стояли секунду назад.

Но яд Бездны действовал стремительно. В глазах Эйлизии всё сильнее двоилось, картинка плыла, а координация подводила. Пользуясь её слабостью, чудовища то и дело прорывали оборону и жестоко царапали её тело. Малфас уродливо, лающе рассмеялся, обходя её с фланга:

— Сатана будет просто в восторге от такого редкого, ювелирного экспоната на своем троне!

Баалтор, улучив момент, полоснул её по предплечью. Отскочив назад, он демонстративно облизал багровую кровь девушки со своих длинных костлявых когтей. Его пустые глазницы блаженно закинулись вверх.

— Дитя Баланса… — удушающе прошипел он, содрогаясь от удовольствия. — Прекрасный вкус. Такая сладкая…

С этим плотоядным, свистящим криком Малфас хищно напрыгнул на неё сверху, широко разевая пасть с капающей слюной. Но Эйлизия пошла ва-банк. В последнюю долю секунды она полностью выпустила свои великолепные бордово-белые крылья. Нижние перья, острые и тяжелые, как черные обсидиановые лезвия, со свистом рассекли воздух. Одним мощным, молниеносным взмахом крыла она на лету, как бритвой, начисто срубила голову Малфасу. Обезглавленное тело монстра с глухим стуком рухнуло в мазутную пыль, а его сущность с воем растворилась в черном дыму.

Второй демон, Баалтор, буквально замер на месте от увиденного ужаса. На его язвенном лице проступил первобытный страх. Поняв, что перед ним истинное Оружие Судного Дня, он яростно зашипел и судорожно полез в лохмотья на груди, пытаясь активировать обсидиановый амулет побега.

— Нет! — закричала Эйлизия.

Теряя сознание от яда и боли, она мгновенно спрятала крылья за спину и совершила отчаянный, безумный рывок вперед. Девушка мертвой хваткой вцепилась обеими руками прямо в его лапу, сжимающую артефакт. В эту же секунду обсидиановый замок сработал. Пространство заброшенной промзоны неестественно сжалось, воздух взорвался оглушительным хлопком, и их обоих мощной воронкой перекинуло в совершенно другое, неизвестное место, оставив заброшенные рельсы абсолютно пустыми.

****

Люцифер и Ксаиэль быстрым шагом брели по заброшенной парковой зоне на окраине промышленного сектора. Здесь старый земной асфальт был местами полностью разрушен, растрескан и зарос дикой густой травой и зеленым влажным мхом. Вокруг высились ржавые остовы старых конструкций, а местный аромат оставлял желать лучшего — удушливый запах сырости, мазута и гниющих отходов буквально стоял в неподвижном летнем воздухе.

Ксаиэль, умудряясь даже в такой обстановке сохранять крупицы своего несносного характера, тихо рассмеялся и, лениво перешагивая через кусок ржавой арматуры, выдал очередную шуточку:

— Ну и ну, Люц… Твоя прекрасная Эйли, когда мы её вернем, теперь будет просто благоухать изысканным ароматом этой свалки. Я лично куплю ей самый дорогой человеческий парфюм, чтобы перебить этот кошмар.

Но Люцифер на его балабольство никак не реагировал. Он только яростно, предупреждающе шипел сквозь зубы и непрерывно оглядывался по сторонам, сканируя каждый куст своими стальными глазами с вертикальными зрачками. Багровый огонь в его взгляде требовал немедленной крови беглых тварей.

Внезапно пространство вокруг них задрожало, и оба Высших Демона одновременно почувствовали колоссальный, ни на что не похожий всплеск дуальной магии, смешанной со скверной Бездны.

— Туда! — рявкнул Люцифер, и парни на полной скорости побежали прямо на этот горячий энергетический след.

Но добежать до эпицентра они не успели. Прямо над их головами воздух с оглушительным, уши закладывающим хлопком разорвался, и из пространственной воронки амулета побега прямо из неоткуда на них рухнул изуродованный демон и израненная девчонка.

Эйлизия с диким, болезненным шипением приземлилась прямо на Люцифера, сбивая Наследника Ада с ног своим внезапным весом. Принц Ада среагировал на инстинктах воина штурмовых легионов: он только и успел, что рвануть её на себя, намертво зажав в своей широкой груди и полностью принимая весь сокрушительный удар от падения на разрушенный, покрытый мхом асфальт на себя.

Эйлизия лежала на его груди с плотно закрытыми глазами, её дыхание было рваным, прерывистым, и она непрерывно, тихо шипела от невыносимой боли. Всё её тело — обнаженные плечи и руки — было покрыто глубокими кровоточащими порезами и уродливыми царапинами. Наследница Середины явно теряла сознание, уходя в беспамятство и больше не открывая глаз. Она была пугающе бледной, леденяще холодной на ощупь, а на местах грязных рваных ран на её плече и предплечьях кожа уже стремительно чернела — адский яд Малфаса и Баалтора пожирал её клетки изнутри.

Тем временем Баалтор, отлетевший в сторону при падении, судорожно катался по траве. Тварь яростно шипела и своими костлявыми пальцами отчаянно искала в грязи выпавший обсидиановый амулет, пытаясь прыгнуть еще раз. Но найти его монстр не успел.

Ксаиэль подскочил к нему с молниеносной, смазанной скоростью. На его лице не осталось и следа от наглых ухмылок. С яростным рыком демон скорости совершил резкий выпад, на ходу выпуская свой длинный, гибкий иссиня-черный хвост. Острое костяное жало на конце хвоста с мерзким хрустом насквозь проткнуло грудь Баалтора, пригвоздив ублюдка к земле.

Монстр Нижнего Ада захрипел, из его пасти брызнула черная слюна, а костлявые пальцы судорожно вцепились в торчащий из груди хвост. Ксаиэль наклонился ниже, его янтарные глаза-щелки опасно сузились, а голос прозвучал как удар хлыста:

— Где твой напарник, шваль?! Где Малфас?!

Баалтор, задыхаясь и содрогаясь от первобытного ужаса перед Высшим Воином, едва ворочая окровавленным языком, выдавил сквозь сиплый хрип:

— По-полукровка… Эта тварь… срубила ему голову…

Больше сказать он не успел. Ксаиэль, чьи брови удивленно взметнулись вверх от услышанного, удовлетворенно хмыкнул, вцепился в его гнилую шею и одним мощным, сокрушительным движением просто вырвал ему голову с плеч, с брезгливостью откинув её далеко назад в кусты чертополоха. Сущность демона Нижнего Ада с жутким воем окончательно рассеялась черным зловонным дымом.

Расправившись с тварью, Ксаиэль тяжело выдохнул, его хвост нервно дернулся, и он хищно, резко обернулся в сторону Люцифера. Но стоило ему сделать шаг, как демон мгновенно замер на месте, а его янтарные глаза ошарашенно округлились от открывшейся картины.

Люцифер уже сидел на коленях посреди полуразрушенного, заросшего мхом асфальта, отчаянно и бережно прижимая к себе израненное тело девушки. От его привычного ледяного спокойствия не осталось и следа. Принц Ада вовсю пытался применить свою первородную магию Бездны, концентрируя фиолетовые искры на кончиках пальцев и проводя ими над её кожей. Мелкие царапины и порезы на её бледном теле неохотно затягивались, но глубокие, сочащиеся багровой кровью раны на плече требовали сначала серьезной очистки и обработки от въевшегося яда. Скверна буквально выжигала каналы её сил, и Люцифер чувствовал, как Эйлизия стремительно угасает прямо в его руках. Внутри него все сжималось от глухого, яростного страха, которого он никогда прежде не испытывал.

Ксаиэль тут же подскочил, на ходу пряча хвост под иллюзию шорт, и упал на колени рядом с ними, внимательно осматривая тело девушки. Но даже в такой критический момент демон скорости не смог удержаться от своей привычной натуры. Он терпеть не мог удушающего эмоционального накала и серьезности — даже в самых жестоких битвах в Аду Ксаиэль всегда умудрялся кидать издевательские шутки в сторону напарников или тех ангелов, которых хладнокровно убивал. А теперь перед ними на грязной земле лежала хрупкая, израненная девчонка, и тишина вокруг давила на мозги.

— Ладно, Люц, беру свои слова обратно, — Ксаиэль хмыкнул, осторожно коснувшись пальцем целого края её одежды. — Наша Эйли ни черта не пахнет помоями с этой свалки. От неё несет какой-то невероятно приторной сладкой ватой с черникой. Видимо, у земных девчонок это общая суперсила — вкусно пахнуть даже в логове чудовищ.

Люцифер полностью проигнорировал его слова, даже не повернув головы. Напрягая все мышцы тела, он легко подхватил Эйлизию на руки и единым мощным движением поднялся с колен. Бережно прижимая её холодное, слабеющее тело к своей груди и пачкая черную рубашку багровой кровью Середины, принц стремительно зашагал в сторону оставленного на шоссе спорткара.

— Где второй? — удушающим, опасным шепотом прошипел Люцифер сквозь зубы, швыряя на ходу короткий взгляд на Ксаиэля. — Где Малфас? Он ушел?

— А вот тут самое интересное, шеф, — Ксаиэль бодро зашагал следом, закинув руки за голову. — Наша хрупкая пташка сама его грохнула. Баалтор перед смертью заикался, что она снесла Малфасу его уродливую башку. Так что одним мясником на Земле меньше.

Пока они шли к выходу из заброшенной парковой зоны, Ксаиэль внезапно заметил в густой траве тусклый блеск. Он наклонился и подхватил обсидиановый артефакт перемещения, который Баалтор выронил перед смертью. Покрутив покрытый трещинами камень в руках, демон скорости сжал кулак, и его Высшая сила с сухим треском разломала древний артефакт на мелкие кусочки, превратив его в бесполезную черную пыль.Но перед тем как уничтожить вещь, Ксаиэль сделал очень серьезный, холодный вывод. Опыт военного разведчика Ада взял верх над наглостью.

— Люц, эти обсидиановые ключи перехода — не контрабанда с Пепельных Кварталов, — строго на ходу произнес блондин, и его янтарные глаза сузились. — Такие артефакты в нашем мире находятся под строжайшим учетом. Они есть только у одного демона — Верховного Хранителя Запретных Врат Нижнего Ада. Сам по себе этот гнилой сброд никак не мог их достать. Им помогли с самого верха.

Люцифер на мгновение замедлил шаг, и багровый огонь в его глазах вспыхнул с новой, карающей силой. Заговор в самом сердце Преисподней прямо под носом у Сатаны — это пахло государственным переворотом.

— Значит, Хранителя ждет очень долгий и незабываемый допрос, как только мы поймаем предателя и вернемся в Ад, — леденящим тоном процедил принц, ускоряя шаг к виднеющемуся впереди автомобилю.

10. Соль на ранах и выбор Серафима

В личных покоях Люцифера, утопавших в привычном полумраке и строгих темных тонах, воздух казался липким от жара. Эйлизия лежала на огромной кровати Принца Ада. Всё её тело было покрыто холодной испариной, а дыхание оставалось рваным и свистящим. Яд Бездны продолжал свою разрушительную работу.

Тарана и Люси уже частично обмыли её влажными полотенцами, пытаясь стереть мазутную грязь промзоны и запекшуюся багровую кровь, но этого было мало. Чтобы полноценно обработать глубокие, сочащиеся раны на плече и предплечьях, девушку нужно было помыть целиком. Тарана, звеня цепями и фиолетовыми рожками, решительно выставила Люцифера и Ксаиэля за дверь, заперев комнату на замок. Парни остались мерить шагами коридор, кипя от напряжения, пока подруги принялись раздевать беспамятную Наследницу.

Люси, чье лицо еще не просохло от недавних слез, упрямо, наперекор собственной слабости, помогала Таране. Пальцы ангела дрожали, но она аккуратно орудовала медицинскими ножницами, которые Ксаиэль успел притащить из аптечки. Она безжалостно разрезала испорченную ткань, освобождая израненное тело Эйлизии от грязных вещей.

Тем временем Тарана в ванной комнате вовсю крутила краны, наполняя огромную мраморную купель горячей водой и щедро засыпая туда пакеты со специальной солью. Концентрированная соль должна была глубоко промыть рваные порезы когтей и хоть немного вытравить, выжечь въевшийся адский яд из каналов её сил. Демоница вернулась в спальню, помогая Люси перенести бледную, леденящую на ощупь Эйлизию в ванну. Стоило ранам соприкоснуться с соленой водой, как Эйлизия, не приходя в сознание, жалобно, мучительно застонала, а вода вокруг неё окрасилась в слабый багровый оттенок.

— Её нужно как можно быстрее вернуть домой, в Середину, — тяжело вздохнула Тарана, вытирая пот со лба здоровой рукой. — Только там её родная магия полностью обновится. Но яд действует слишком быстро. Я бы, конечно, попросила Люцифера сделать с ней то же самое, что этот шкаф Серенем сделал с тобой… Ну, провести Кровать Бездны, чтобы спасти её силой Кровавой Связи.

Люси, которая аккуратно поливала из ковшика раненое плечо подруги, от этих слов замерла. Она медленно вскинула голову, и на Тарану обрушился такой укоризненный, леденящий взгляд её золотых глаз, какого демоница от робкого медика никогда не ожидала.

— Достаточно и одной поломанной жизни, — глухо, пугающе отчетливо процедила ангел.

Люси сама искренне удивилась и испугалась того, как жестко и властно прорезался её собственный голос. От этой внезапной вспышки внутренней обиды и Райского гнева на её предплечьях, прямо под кожей, еще сильнее и ярче запульсировали тонкие черные вены Серенема. Метка Кровавой Связи на груди отозвалась глухой, предупреждающей болью. Магия Бездны внутри неё требовала покорности, и Люси судорожно сглотнула, пытаясь подавить слезы.

Тарана вздохнула, осторожно заглядывая подруге в лицо:

— Люси… Тебе ведь тоже нужно закончить это дело с Серенемом. Вы обязаны возлечь и завершить союз, брак. Ты умираешь. Твои руки… его магия уже начала сжигать тебя изнутри.

— Я еще думаю, — тихо и невероятно грустно отозвалась ангел, опуская взгляд на воду, где отражались черные руны на её запястьях. Мысль о том, что ей придется добровольно отдаться Высшему Демону и навсегда уйти в Ад, разрывала её суть на части.

— Что значит — «думаешь»?! — Тарана резко подошла ближе, бесцеремонно хватая её за плечи. — Ты с ума сошла, святоша?! Даже не смей подыхать, поняла?! Ты мне тут нужна живой! Успеешь еще свою ангельскую гордость показать. В Аду вообще-то не так плохо, как вам в ваших стерильных Небесах на лекциях втирают. Там огромный Железный Город, музыка, драйв… И самое главное — там буду я. Мы будем вместе, слышишь? Я тебя в обиду этому серому буйволу не дам.

Люси шмыгнула носом, глядя на Тарану сквозь пелену слез, и в её груди снова шевельнулось странное, теплое чувство безопасности, которое дарил этот грешный земной мир.

Люси торопливо перестелила постель на абсолютно чистое, белоснежное бельё, убрав пропитанные кровью простыни. После этого девочки вдвоем аккуратно перетащили Эйлизию обратно на кровать, бережно укрывая её теплым одеялом до самого подбородка. Наследница Середины продолжала метаться в бреду, её кожа оставалась пугающе бледной, а дыхание — рваным.

— Я за чистой одеждой для неё, а ты следи за этими тремя за дверью, — тихо, но твердо проговорила Тарана, на ходу отжимая мокрое полотенце. — Нам в любом случае надо вернуть её домой, в Середину. Я попробую узнать через свои каналы, как открыть их портал, раз она сама сейчас не в состоянии. Пожалуйста, Люси, если что — не давай Люциферу ничего с ней делать, поняла? Если надо будет — припеки ему задницу своим белым праведным светом, не стесняйся.

Демоница на прощание задорно усмехнулась, стараясь хоть немного подбодрить испуганного ангела, и стремительно вышла из комнаты, преодолевая бегом длинный мраморный коридор пентхауса.

Однако, когда она пробегала мимо парней, Ксаиэль и Люцифер синхронно преградили ей путь, заставив девушку резко затормозить.

— Ксаиэль, найди способ вернуть её домой, в её мир, — не дожидаясь вопросов, с ходу приказала Тарана, переводя дыхание. — Сейчас из-за адского яда она сама не сможет открыть портал Середины. Ей срочно нужна помощь своих. Выведи координаты!

Белобрысый демон скорости мгновенно растерял весь свой наглый вид, посерьезнел и коротко, собранно кивнул, тут же утыкаясь в свой планшет.

Услышав, что Эйлизия в безопасности, Люцифер решительным шагом направился прямо в спальню.

— Стоять! — тут же возмутилась Тарана, преграждая Принцу дорогу своей здоровой рукой и упрямо вздергивая рожки. — Куда попёр? Она там, как бы это помягче сказать… в неглиже! Мы её только что из ванны достали. Так что не стоит туда сейчас заходить и смотреть на неё. Люси тебе за такое голову точно оторвет, её праведный гнев ты еще не видел.

Люцифер лишь раздраженно фыркнул, смерив демоницу леденящим взглядом стальных глаз, но слова про неглиже и злого ангела всё же возымели действие. Он резко передумал идти к кровати, развернулся и демонстративно сел в глубокое кожаное кресло прямо в коридоре, у самой двери спальни.

— Не желаю, чтобы она полыхала своей чужеродной магией на моей постели и испортила мебель, — холодно и безразлично отозвался принц, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди.

Он пытался выглядеть циничным, как и подобает Наследнику Бездны, но под его черной льняной рубашкой черные полосы ритуальной магии запульсировали с удвоенной силой. А самое главное — прямо в центре груди, где-то напротив сердца, у Люцифера болезненно кольнуло совершенно непонятное, дикое и новое для него чувство глухой тревоги за эту несносную, израненную дикарку. Ему было невыносимо осознавать, что она лежит за этой дверью слабая и беззащитная, и это глухое беспокойство злило Высшего Демона сильнее любого вражеского клинка.