Дитя Баланса

Серенем от такого внезапного, командного тона своей обычно тихой жены удивленно вздернул густые брови вверх. На его суровом лице на секунду проступила гордая, хищная ухмылка. Великан не стал тратить время на лишние споры — он одним мощным движением сбросил человеческую иллюзию, с тяжелым шорохом расправил за спиной свои обсидиановые крылья и с легкостью подхватил Люси на руки, прижимая к своей широкой чешуйчатой груди.

— Куда летим, малышка? — глубоким, раскатистым басом прогудел он, готовый сорваться с места по первому её слову.

Люси, крепко вцепившись тонкими пальцами в его шею, уверенно указала рукой на самую высокую, окутанную багровым маревом крышу высотки на горизонте.

— Туда!

Серенем мощно оттолкнулся от асфальта, взмывая в небо и увлекая её за собой. Тарана, со свистом расправив свои кожистые демонические крылья, с яростным криком полетела следом за ними, мгновенно растворяясь в облаках.

Люцифер и Ксаиэль синхронно, утробно рыкнули от такой девичьей автономности, сорвали свои маскировки, выпустили крылья и на сумасшедшей скорости метнулись следом за улетающей командой. Воздух над городом буквально кипел от Высших сил.

Ксаиэль, летящий чуть сбоку от Принца Ада и бешено рассекающий воздушные потоки, умудрился даже на такой безумной скорости выдать свою очередную, запредельно наглую порцию яда. Он хищно прищурил янтарные глаза и крикнул Люциферу прямо сквозь свист ветра:

— Слышь, Люц! У меня тут дельное предложение имеется! Если ты сейчас прилетишь на ту крышу и спасешь этой ведьме жизнь еще раз… то ты после этого точно будешь просто обязан на ней официально жениться! Серьезно, я уже реально не знаю, что еще за чертовщина должна случиться между вами, чтобы ты додумался до союза! Вас же обоих дико, просто космически тянет друг к другу, вы оба полыхаете от этой ярости и страсти, стоит вам оказаться в одной комнате! Давай, шеф, готовь кольца Слияния, брачная ночь Серена, покажется тебе детским садом!

Люцифер в ответ лишь яростно, предупреждающе зашипел, и багровый огонь в его глазах вспыхнул с такой разрушительной силой, что Ксаиэль счел за лучшее резко прибавить скорости и улететь немного вперед. Принц Ада проклинал эту вылазку, проклинал Середину, но внутри его дьявольского сердца всё сильнее разгорался тот самый непреклонный, сумасшедший пожар.

Один за другим Высшие Демоны и ангел с тяжелым грохотом приземлились на разрушенный бетон высотки. Сложив за спинами могучие крылья, вся компания сломя голову побежала по раскаленной летним зноем крыше. Они торопливо перешагивали через поваленные вентиляционные трубы, оборванные электрические провода и искореженные обломки спутниковых тарелок, которые Эйлизия начисто срезала своими крыльями-лезвиями во время вспышки.

И вдруг все как один резко замерли на месте, словно наткнулись на невидимую стену.

Эйли стояла на самом краю крыши, прямо над многометровой бездной мегаполиса. Её хрупкая фигура казалась неестественно застывшей, она смотрела в темнеющую даль города и абсолютно не шевелилась. Вокруг её ног, расползаясь по бетону, тяжелыми клубами вился плотный багровый дым, а воздух вокруг неё буквально плавился от невыносимого жара перерождения.

— Эйли! — в панике закричала Тарана, первая срываясь с места и отчаянно бросаясь в её сторону.

Наследница Середины медленно, словно через силу, повернула голову на звук её голоса. На секунду её глаза ослепительно, пугающе ярко засветились лазурным и красным огнем. Но это был последний всплеск её угасающего сознания. В следующую секунду свет в глазах Эйлизии погас, веки тяжело закрылись, и её тело безвольно, словно подкошенное, рухнуло с края крыши прямо вниз, в пустоту.

— Нет! — дико, яростно вскрикнул Люцифер, теряя всякий контроль от обрушившегося на него собственнического ужаса.

Принц Ада в один смазанный прыжок рванулся вперед, выпуская крылья и готовый полететь следом за ней в бездну, но он не успел даже прыгнуть с края крыши. Прямо в воздухе, прямо на траектории её падения, со страшным рокотом из багрово-белой вспышки соткалась могучая, величественная фигура Майлза.

Военачальник Середины перехватил сестру прямо на лету, уберегая от смертельного падения. Эйлизия безвольно обмякла на его сильных руках, укутанная его ангельским и демоническим крыльями. Майлз издал утробный, полный невыносимой боли рычащий вскрик на весь город — из его носа толчком потекла густая багровая кровь, точно так же, как и у находящейся без сознания Эйли. Перерождение сестры зеркальным ударом ломало его собственный внутренний баланс. Превозмогая судорогу, военачальник Середины хрипло прошептал слова заклинания Слияния, и пространство вокруг них с треском сжалось. Майлз вместе с сестрой мгновенно исчез, растворившись в воздухе.

Ребята так и остались стоять на самом краю высотки, ошарашенно, в полном ступоре глядя на звенящую пустоту неба. Люси испуганно прижалась к груди Серенема, Тарана бессильно опустила руки, Ксаиэль тяжело задышал, а Люцифер до хруста сжал кулаки, буравя взглядом то место, где только что исчезла его строптивая пташка.

20. Кровь Двух Начал

Пространство Тронного зала Цитадели Слияния разорвалось с оглушительным, громоподобным треском, который заставил вздрогнуть монументальные колонны из белого кварца и черного алмаза. Прямо посреди зала, окутанный тяжелым багровым маревом, с высоты человеческого прыжка на лавовый пол тяжело приземлился Майлз.

Военачальник едва удержался на ногах, его мощное тело, закованное в кварцевые латы, мелко и судорожно дрожало. Из его груди вырвался дикий, утробный рык, больше похожий на хрип раненого зверя. Он прерывисто, со свистом дышал, а из его носа на глянцевые плиты крупными каплями продолжала течь густая багровая кровь. Майлз прижимал к своей груди безвольное, обмякшее тело Эйлизи. Наследница была бледнее самой смерти, её плать местами пропиталось той же багровой кровью, которая тонкой струйкой бежала из её приоткрытых губ. Зеркальный удар перерождения сестры ломал внутренние каналы Майлза, и его самого скручивало от удушающей физической боли.

В этот самый момент на своем величественном троне восседал Правитель Орион, погруженный в изучение дел Баланса. Увидев своих окровавленных, израненных детей, которые только что буквально рухнули из пространственного излома Земли, Владыка Середины мгновенно изменился в лице. На его безупречном, мраморном лике отразился неподдельный, первобытный отцовский ужас.

— Все вон!!! — громоподобным, сокрушительным басом прорубил Орион тишину огромного зала.

Его голос прозвучал с такой монолитной силой Правителя, что элитные гвардейцы и личные советники, застывшие у стен, испуганно вздрогнули и в ту же секунду без единого звука лавиной вылетели из Тронного зала, наглухо закрывая за собой тяжелые двери.

Владыка Середины одним стремительным, царственным движением поднялся со своего места. Орион буквально взлетел с подножия трона, в несколько размашистых шагов преодолевая расстояние и бросаясь к своим детям.

Он упал на колени прямо в багровую лужу крови на полу, протягивая свои длинные пальцы к лицу находящейся без сознания Эйлизии. Его черные бездонные омуты глаз, в которых вечно вращалась космическая пустота, сейчас горели диким, удушающим отцовским страхом. Орион бережно перехватил слабеющую дочь из дрожащих рук Майлза, прижимая её к своей груди и чувствуя, как внутри неё бешено, хаотично сталкиваются и плавятся первородные энергии Ада и Рая. Великое пророчество Сатаны о перерождении Дитя Баланса в Оружие Судного Дня сбывалось прямо в его Тронном зале, и цена за эту силу была слишком высока.

— Разорви ментальную связь, Майлз! Живо! Отвяжи свою энергию от её каналов! — требовательно, с глухим нажимом пробасил Орион, бережно перехватывая слабеющее тело дочери. — Происходит слияние её начал. Она нестабильна и неосознанно вытягивает из тебя всю твою жизненную силу через родственные нити! Она сожрет твой источник, Майлз!

Но военачальник Середины лишь упрямо, до хруста сжимал челюсти. Его лицо, покрывающееся от напряжения жесткой драконьей чешуей, побледнело, а когти мертвой хваткой удерживали обмякшую руку сестры. Он веками привык защищать её от любой угрозы, и сейчас его воинский инстинкт бунтовал, заставляя забирать на себя хотя бы часть той невыносимой боли, что терзала её плоть. Багровая кровь продолжала толчками сочиться из его носа, пачкая кварцевый поддоспешник.

— Майлз, это приказ Правителя! Прекрати это безумие! — громом разнесся по залу монолитный, не терпящий возражений бас Ориона.

Военачальник судорожно, со свистом выдохнул сквозь зубы. Подчинившись воле отца и командира, он сделал над собой колоссальное ментальное усилие и наконец разомкнул свои задеревеневшие пальцы, полностью переложив израненную Эйлизию в сильные руки Владыки Середины. Родственная энергетическая нить между братом и сестрой с сухим, искрящимся треском оборвалась.

Майлз остался сидеть на коленях прямо на глянцевых плитах из черного алмаза, посреди лужи их общей багровой крови. Его драконий хвост бессильно растянулся по полу, а дуальные крылья за спиной жалобно поникли. Силы стремительно покидали его, тело ломило от остаточного эха перерождения, но его черные бездонные омуты глаз продолжали неотрывно следовать за сестрой.

Орион, подхватив Наследницу Середины на руки, словно легкое перышко, размашистым, стремительным шагом понес её вверх по ступеням к костяному трону. Плотная багровая магия вокруг ложа Владыки запульсировала быстрее, готовая принять Дитя Пророчества. Правитель уложил Эйлизию прямо на широкое сиденье из черепов титанов и мгновенно прижал свою ладонь к её груди, вливая в её измученную суть всю мощь стабилизирующей магии Слияния, чтобы остановить внутренний хаос и спасти её жизнь от всепоглощающего Света и Тьмы.

Орион не отрывал ладони от груди Эйлизии, сдерживая рвущиеся наружу потоки лазурного и багрового света, которые волнами расходились от её сердца. Владыка Середины повернул голову к тяжело дышащему на полу сыну, и его бас прозвучал леденящим, непреклонным эхо:

— Майлз, времени на стабилизацию больше нет. Её ограничители сожжены дотла. Немедленно готовь Обряд Великого Излома в Зале Первородного Истока. Перенеси её на Алтарь Слияния.

Военачальник Середины, утирая багровую кровь с лица, резко вскинул голову. Черные бездонные омуты его глаз расширились от глухого ужаса:

— Ист