Дитя Баланса

Люси тоже села на своем шезлонге, её фарфоровая кожа слегка порозовела от волнения. Она робко посмотрела на Тарану, а затем на Эйлизию.

— А я… я Люси, — тихо, но уверенно произнесла ангел, поправляя волосы. — Я Серафим. Высший Ангел из Рая. Мои наставники веками учили меня, что демоны — это абсолютное, безжалостное зло, которое нужно уничтожать без капли жалости. В мединститут я пошла, потому что в Раю всё слишком… мёртвое и идеальное. Там нет настоящих чувств, только холодный Порядок. А мне хотелось лечить, помогать, чувствовать жизнь. Когда мы познакомились на концерте, я была уверена, что вы люди. И мне было так хорошо с вами! А в парке… я просто испугалась за вас. Моя рапира соткалась сама, потому что я хотела защитить своих первых настоящих друзей. Тара, когда я узнала, что ты из Ада, мне сначала стало страшно. Но потом я вспомнила, как ты делилась со мной вафлями… и поняла, что мне плевать, откуда ты. Ты моя подруга.

Тарана от этих слов смущенно хмыкнула, пряча глаза за очками, но на её губах появилась теплая улыбка. Девочки одновременно повернулись к Эйлизии, которая лежала между ними.

Эйлизия медленно поднялась, её гетерохромные глаза сейчас были открыты, так как на пляже никого не было. Она посмотрела на Ад и Рай, которые сидели по обе стороны от неё и мирно разговаривали. Внутри неё разлилось чувство гордости за свою Середину.

— Ну, теперь моя очередь, — Эйлизия мягко улыбнулась, убирая выбившиеся пряди с белыми концами за уши. — Девочки, я не из Ада и не из Рая. И я не полукровка в привычном понимании. Мой мир называется Середина. Это скрытое измерение абсолютного Баланса, где время течет по своим законам, а на небе одновременно сияет солнце и горит бордовая луна. А я… я дочь Правителя Середины и наследница престола. Мои крылья с черными лезвиями и когтями — это уникальный дар нашего мира.

Эйлизия посерьезнела, и в её голосе появились монолитные ноты Баланса:

— В день моего 18-летия отец рассказал мне, почему Ад и Рай так отчаянно боятся моего существования. Есть древнее пророчество. Мои крылья — это единственное оружие во вселенной, способное физически лишить бессмертия и убить Сатану или Высших Архангелов. Для них я — смертный приговор. Если ваши правители узнают, КТО я, они пришлют армии, чтобы срезать мои крылья под самый корень. Именно поэтому я обязана идеально прятаться. А тот парень в клубе… девочки, от него вело такой удушающей, чистокровной силой Ада, что я сразу поняла: он пришел за мной или за теми беглыми демонами. Я запаниковала, подыграла ему, пристегнула наручниками к кровати и сбежала, чтобы выиграть для нас время.

В воздухе над пляжем повисла оглушительная тишина. Тарана и Люси сидели, буквально открыв рты от масштаба услышанного. Робкая студентка-юристка «Юля» оказалась Дитём Пророчества, способным уничтожить богов.

— Офигеть… — наконец выдохнула Тарана, восхищенно качая кошачьим хвостом под иллюзией. — Юрист, да ты у нас ходячий ядерный чемоданчик! Наручники на Высшего Демона — это было гениально. Слышь, Люська, выходит, мы дружим с самой опасной девчонкой во всех измерениях?

Люси не выдержала, соскочила со своего шезлонга и крепко, до хруста обняла Эйлизию за шею, утыкаясь носом в её плечо.

— Мне всё равно на пророчества, Эйли! — горячо зашептала ангел. — Мы никому тебя не отдадим. Ни Раю, ни Аду. Теперь, когда мы знаем правду, мы будем защищать тебя вместе. Правда, Тара?

— Еще бы, — Тарана поднялась, подошла к ним и со своей грубоватой нежностью обняла обеих девчонок своими сильными руками. — Если эти птицы или наши обсидиановые рогачи сунутся к тебе — мы устроим им такое слияние миров, что они свои нимбы и копыта до конца вечности собирать будут. Мы — банда, девчонки. Отныне и навсегда.

Три подруги стояли в обнимку на золотистом земном пляже под ласковыми лучами летнего солнца. Великая тайна была раскрыта, и эта правда не разделила их, а сплотила прочнее любых магических клятв. Они были готовы встретить любую бурю лицом к лицу.

****

Проекция прошлого: Год назад…

Кабинет Правителя Середины Ориона находился в самой высокой, уединенной башне Дворца Слияния. Это монументальное помещение казалось высеченным прямо из первозданной ткани самого Баланса. Стены здесь состояли из чередующихся монолитных плит — сияющего белого кварца и глубокого, поглощающего свет черного алмаза. На полированном полу из серого дымчатого обсидиана лежали тяжелые ковры из шерсти мифических туманных зверей Середины. Мебель была брутальной, высеченной из цельного темного дерева, а на массивных полках покоились тысячи древних, окованных платиной свитков на языках, которые вымерли еще до создания человеческого рода.

В кабинете не было светильников. Всё пространство освещалось во всю стену панорамным окном без стекол. Из него открывался потрясающий и одновременно пугающий вид на расколотый пополам небосвод Середины.

Орион, Правитель Баланса, сидел в своем монументальном кресле, слегка откинувшись на спинку и сцепив длинные пальцы в замок перед лицом. Мужчина выглядел величественно и сурово, как само время. Черты его лица казались безупречными, словно их высек из мрамора гениальный скульптор, но в них сквозила вековая, неподъемная усталость. Его глаза — как и у всей Высшей касты — были абсолютно черными, бездонными омутами, лишенными белков и зрачков, в которых, казалось, медленно вращались далекие галактики. За его спиной, плотно прижатые, застыли два огромных крыла: левое — ослепительно-белое, перьевое ангельское крыло Рая, правое — кожистое, иссиня-черное демоническое крыло Ада со сверкающим шипом на сгибе.

Эйлизия сидела напротив него на невысоком стуле, утопая в его жестких бархатных подушках, и её сердце бешено, испуганно колотилось в груди. Восемнадцатилетняя наследница, одетая в простое домашнее фиолетовое платье, судорожно сжимала пальцами ткань на коленях. Её гетерохромный взгляд — один лазурный, второй кроваво-красный — неотрывно следил за отцом. Ей было жутко. Она с детства знала, что отличается от брата Майлза и всей гвардии, но сегодня, в день её совершеннолетия, атмосфера в кабинете была настолько тяжелой, что воздух казался липким и холодным.

Орион медленно повернул голову к окну, устремив свои черные бездонные глаза на гигантскую, пылающую бордовую луну, которая в этот час правила на темной стороне неба, швыряя на обсидиановый пол кабинета длинные, кроваво-красные отблески.

— Посмотри на это небо, Эйлизия, — тихо, но раскатисто, словно далекий гром, произнес Орион. — Свет и Тьма вечно ведут здесь безмолвную войну. Наш мир — это лезвие бритвы. Наша каста удерживает Баланс силой своего долга. Но ты… ты родилась не для того, чтобы удерживать весы. Ты родилась, чтобы стать самой силой, которая способна эти весы сломать.

Он медленно поднялся, и его огромные крылья с тихим шорохом приоткрылись, заслоняя лунный свет. Орион подошел к массивному сейфу из черного алмаза, извлек оттуда старинный, потемневший от времени свиток, скованный тяжелыми цепями, и со стуком опустил его на деревянный стол перед дочерью.

— Настало время узнать правду, дитя мое. Правду о том, почему Сатана и Высшие Архангелы Рая сотрут Середину в пепел, если узнают, КТО ты на самом деле.

Орион коснулся ладонью свитка. Цепи с хрустальным звоном рассыпались, и древние руны на коже загорелись тусклым багрово-золотым огнем.

— В тайных хрониках всех трех миров это пророчество называют «Эпохой Судного Дня Баланса», — Орион заговорил суше, и в его голосе прорезалась неподдельная, первобытная тревога. — В нем сказано: «Когда явится Наследница с глазами Рая и Ада, с волосами цвета смолы и снега, законы вечности дадут трещину. Ибо крылья её омоются сталью, способной рассечь бессмертную плоть богов. И не будет во всех измерениях силы, равной её силе, и не сможет никто противостоять её воле — ни воинства Небес, ни легионы Бездны».

Эйлизия испуганно попятилась вместе со стулом, её дыхание перехватило.

— Отец… но я… я обычная. Я просто гуляю по Земле, смотрю на людей… Какое оружие? Какое воинство?

— Послушай меня внимательно! — Орион резко опустил руки на стол, подавшись вперед. Лава в его голосе заставила стены кабинета мелко задрожать. — Ты не обычная! Твои бордово-белые крылья с черными лезвиями снизу — это лишь внешнее проявление. Твой главный кошмар — это твоя первородная магия Слияния. Твоя сила могущественна настолько, что в момент полного пробуждения противостоять ей не сможет практически никто во вселенной. Ты способна инстинктивно подчинять себе чужую магию — высасывать свет ангелов и поглощать пламя демонов, обращая их в разрушительный багровый огонь Середины. Ты — ходячее Оружие Судного Дня. Сатана и Архангелы веками правят своими мирами за счет абсолютного бессмертия. А твое существование — это их смертный приговор. Ты можешь одним взмахом меча и одним всплеском своей воли оборвать их вечность и занять любой трон.

Правитель Середины бережно, но крепко взял дочь за дрожащие плечи, заглядывая в её разноцветные глаза:

— Ты понимаешь, что это значит? Если Сатана или Высшие Архангелы прознают, что Дитя Пророчества пробудилось, они забудут о своей вековой вражде. Они объединят свои армии, придут сюда и уничтожат наш мир. А тебя… тебя не просто убьют. Они заживо срежут твои крылья под самый корень, выжгут твою магию Слияния каленым железом Бездны и запрут то, что останется, в самую глубокую гробницу Порядка, чтобы навсегда обезопасить свою власть. Поэтому я умоляю тебя, Эйлизия: с этого дня твоя человеческая маскировка на Земле должна быть безупречной. Ни одной искры багрового огня. Никаких крыльев. Никаких рогов. Ты обычная человеческая девушка. Твоя скрытность — это единственная броня, которая защищает Середину и твою собственную жизнь от гнева двух великих империй.

Эйлизия сидела, глядя на угасающие руны древнего свитка, а в её ушах набатом бился голос отца. Весь её привычный, безопасный мир рухнул в одну секунду. Багровая луна за окном продолжала безмолвно созерцать кабинет Правителя, словно подтверждая: её беззаботное детство официально окончено.

****

— Так у тебя реально есть брат или это выдумка для человеческой легенды? — Тарана приподняла солнцезащитные очки, с любопытством разглядывая Эйлизию.

Люси в этот момент аккуратно разливала по пластиковым стаканчикам холодное земное шампанское, которое они тайно принесли с собой. Демоница уже успела дотянуться до своих беспроводных наушников, переключила их в режим колонки и включила свою музыку. Из динамиков тихо, исключительно для атмосферы, полился глубокий, расслабляющий эмбиент с мягкими электронными переливами — совсем не похожий на тот зубодробительный рок, под который она отрывалась в клубе.

— Есть, — Эйлизия приняла из рук Люси стаканчик с шипящим напитком и сделала маленький глоток. — Он наследник в первых рядах и начальник армии отца. И про опеку я не шутила, девочки.

Наследница Середины тяжело вздохнула, ложась обратно на спину и подставляя лицо теплому ветру:

— Слушайте, его гиперопека — это просто какой-то военно-политический триллер. Недавно я заикнулась, что хочу съездить в соседний человеческий город на выходные, просто сменить обстановку. Так Майлз на полном серьезе начал разворачивать на карте схему тактического перехвата! Он выставил у моей комнаты двух гвардейцев высшей касты и заявил, что если я покину периметр без бронежилета из черного алмаза и роты боевых магов Середины, он объявит в замке чрезвычайное положение. Я иногда боюсь, что если я случайно порежу палец бумагой на лекции, мой братец пришлет три штурмовых легиона, чтобы взять этот университет в кольцо и арестовать всех авторов учебников за покушение на королевскую особу!

Тарана оглушительно расхохоталась, едва не пролив шампанское на свой черный купальник:

— Слышь, Юрист, а твой брат мне уже нравится! Наш человек. Люблю парней, которые сначала выставляют оцепление, а потом задают вопросы.

Люси мягко улыбнулась, садясь на шезлонге по-турецки:

— Ну, он же просто очень сильно тебя любит и боится потерять, Эйли. Особенно после того, что рассказал тебе отец. Но, кроме брата, дома тебя ведь больше никто не караулит?

Эйлизия помрачнела, крутя стаканчик в ладонях, и пузырьки шампанского лениво поднимались со дна. Настало время раскрыть подругам еще один, очень удушающий секрет её жизни в Середине.

— О-о-о, если бы, — горько усмехнулась Эйлизия. — Есть один парень, который докучает мне так, что Майлз на его фоне кажется ангелочком. Его зовут Калеб. Он один из лучших офицеров в армии моего брата, весь такой идеальный представитель высшей касты, с безупречными черными глазами и крыльями. И он буквально одержим мной. Напридумывал себе, что мы — идеальная пара для управления Серединой, и давит на меня каждый божий день. Ходит хвостом, контролирует мои шаги, манипулирует чувством долга перед отцом… У нас с ним вообще ничего серьезного никогда не было, я его близко не подпускаю, но он просто не понимает слова «нет». Я уже не знаю, как ему еще сказать, чтобы он отстал навсегда.

Тарана, услышав про навязчивого ухажера, мгновенно растеряла всю свою ленивую расслабленность. Её фиолетовые глаза хищно сузились, а на пальцах со звоном сжались металлические кольца. Демоница вальяжно откинулась на шезлонге, кровожадно оскалившись:

— Парень, говоришь? Из высших воинов? — Тарана сделала глубокий глоток шампанского и по-хозяйски подмигнула Эйлизии. — Слушай, Юрист, а может, мне тайно заглянуть к вам в эту вашу Середину? Навещу твоего Калеба в темном переулке. Как думаешь, если я оторву ему крылья под самый корень и завяжу их бантиком у него на шее, до него дойдет, что ты занята своей земной студенческой жизнью? Могу еще хвостом разок приложить для профилактики, чтобы лучше запоминалось. В Аду у нас такие ухажеры быстро учатся понимать слово «нет», когда им пару ребер ломают.

Люси испуганно ойкнула, прикрыв рот ладошкой:

— Тара! Какое «оторвать крылья», это же ужасно больно! Хотя… — ангел неожиданно нахмурилась, и её золотые искорки в глазах праведно блеснули. — Если этот Калеб так сильно нарушает твою ментальную свободу и границы выбора, он совершает грех гордыни. Я могу ослепить его своей рапирой, чтобы он дорогу к твоему дворцу забыл!

Эйлизия посмотрела на Ад и Рай, которые на полном серьезе планировали коллективное избиение элитного офицера Середины ради её спокойствия, и почувствовала, как на душе становится невероятно тепло.

— Спасибо, девчонки, — рассмеялась наследница, чокаясь с ними пластиковым стаканчиком. — Если он совсем потеряет берега, я обязательно воспользуюсь вашими услугами по демонтажу наглых парней. Но пока давайте просто допьем шампанское. Земля — единственное место, где ни Майлз, ни Калеб меня не достанут.

Девчонки уже весело допивали третью бутылку шампанского. Алкоголь окончательно смыл остатки напряжения двух недель, превратив пляжные посиделки в сплошной взрыв хохота.

— Всё, Юрист, Медик, я больше не могу плавиться! Моя демоническая сущность требует немедленного охлаждения! — с этими словами Тарана резко подскочила со своего шезлонга, бодро поправила завязки черного бикини и с диким криком побежала прямиком в речные волны, поднимая тучи золотистых брызг.

— Тара, подожди меня! — весело взвизгнула Люси. Скинув соломенную шляпку, ангел помчалась следом за подругой. Эйлизия, звонко смеясь, побежала замыкающей. Оставив на шезлонгах свои летние вещи — троица с головой окунулась в прохладную воду, брызгаясь и совершенно забыв обо всем на свете.

На пляже тем временем постепенно прибавлялось народа. Солнце пекло нещадно, и именно в этот момент на песчаный берег, лениво озираясь, ступили трое высоких, чертовски привлекательных парней.

Охота за беглыми демонами за эти две недели вымотала их до предела, и Ксаиэль, пользуясь тем, что Баалтор и Малфас затаились, выбил у командира пару часов законного отдыха у воды. Парни подошли к пустующему навесу и — чисто случайно, повинуясь слепой иронии судьбы, — разместились на трех свободных шезлонгах, стоявших вплотную к лежакам ушедших купаться девочек.

Ксаиэль, одетый в яркие летние шорты, вальяжно опустился на центральный шезлонг и тут же окинул оценивающим взглядом соседние лежаки, на которых сиротливо покоилась оставленная одежда. Сметливый демон скорости мгновенно смекнул, что эти мини-юбки и легкие ткани принадлежат женской компании. На его лицо тут же наползла фирменная наглая ухмылка.

— О-о-о, джентльмены, вы только посмотрите на этот натюрморт, — Ксаиэль задорно подмигнул Серенему, поправляя свои белоснежные волосы. — Меня снова, чисто магнитом, тянет к женским сердцам. Куда бы мы ни пошли в этом городе, я подсознательно выбираю места, где пахнет прекрасными дамами. Это дар, парни. Дар Бездны, не иначе.

Парни, никуда не торопясь, раскидали по шезлонгам свои большие пляжные полотенца, аккуратно разложили солнцезащитные очки — всё в точности как обычные земные люди на курорте. Обустроившись, они вальяжно улеглись на матрасы и достали из сумки-холодильника пузатую бутылку виски с кубиками льда.

— Объявляю этот день официальным выходным! — с чувством выполненного долга провозгласил Ксаиэль, делая внушительный глоток прямо из стакана и с удовольствием вытягивая длинные ноги. — Эти две недели меня просто изморили. Я перерыл столько баз данных этой земной полиции, что у меня перед глазами до сих пор строчки кода пляшут. Я заслужил этот загар!

Серенем, который устроился на соседнем шезлонге, массивно возвышаясь над белым пластиком в своей неизменной майке и шортах, лишь шумно, брезгливо фыркнул. Он сделал глоток виски, даже не поморщившись от ледяных кубиков, и хмуро посмотрел на блондина:

— Изморили его, поглядите на страдальца. Ты ни черта за эти недели не делал, малявка. Ты только ходил за мной хвостом, ныл, что на Земле слишком душно, и клянчил у Люцифера деньги на новые гаджеты. Вся силовая разведка в промзоне была на мне.

— Эй, плоскорогий, попрошу без клеветы! — возмутился Ксаиэль, картинно прижав ладонь к груди. — Моё нытье — это был стратегический психологический маневр, чтобы демоны Нижнего Ада расслабились от моей кажущейся слабости! И вообще, если бы не мои хакерские штучки, ты бы до сих пор искал их след по запаху серы на помойках!

— Мой нос работает лучше твоих китайских планшетов, — лениво огрызнулся великан, покачивая стакан.

Люцифер всё это время просто лежал на крайнем шезлонге с плотно закрытыми глазами. Летнее солнце мягко согревало его бледную, рельефную грудь, но Принц Ада был бесконечно далек от расслабления. Все эти две недели его разум безжалостно сжигал образ дерзкой «Юли» из клуба, которая так изощренно заковала его в наручники. Её аромат сладкой черной розы словно въелся в его подсознание, заставляя принца злиться на самого себя за эту слабость.

Слушать бесконечные, глупые перепалки своих соратников у него больше не было никаких сил.

— Заткнитесь оба, — глухо, угрожающе прорычал Люцифер, даже не открывая глаз, но по его шее на секунду пробежали тусклые багровые руны власти Ада. — Вы достали меня своей ненужной, пустой болтовней. Еще одно слово про рептилоидов, воронки продаж или носки — и я лично утоплю вас обоих в этой реке, плевав на нейтралитет Земли. Дайте мне побыть в тишине.

Ксаиэль и Серенем мгновенно переглянулись и синхронно притихли, понимая, что командир сейчас находится в крайней стадии взрывоопасности. Демон скорости лишь беззвучно пошевелил губами, передразнивая сурового принца, и снова лениво потянулся за своим виски.

Несмотря на жесткое предупреждение командира, демоны просто не могли долго молчать. Спустя пару минут Ксаиэль и Серенем снова начали переговариваться, но на этот раз — шепотом, выбрав максимально нейтральную и неожиданную для Высших Демонов тему. За эти две недели на Земле они, сами того не замечая, искренне увлеклись человеческим футболом.

— Слушай, Серенем, — Ксаиэль придвинулся ближе к великану, крутя в руке стакан с виски, в котором лениво таял лед. — Ты видел вчерашний матч? Смертные устроили на поле настоящую тактическую бойню. Этот их нападающий… как его… Роналду или кто там, двигается почти так же быстро, как я, когда лечу на крыльях в Пепельных Кварталах. Без магии, чистая физика! У людей столько диких, безумных интересов. Они носятся за этим кожаным мячом, кричат, плачут, собирают целые стадионы.

Серенем задумчиво сделал глоток, его глаза на мгновение посветлели.

— Земля удивляет, — глухо, но уже без прежней злобы прогудел великан. — У них нет бессмертия, нет нашей силы Бездны, но они умудряются жить так… жадно. Создают правила, игры, соревнуются. Знаешь, малявка, я поймал себя на мысли, что когда мы свяжем Баалтора и Малфаса и сдадим их Сатане, я бы с удовольствием вернулся сюда. Просто в отпуск. Куплю билет на самый большой стадион, сяду в первом ряду и буду смотреть, как люди ломают друг другу ноги ради золотого кубка. В этом есть свой, земной кайф.

— О да, — мечтательно протянул Ксаиэль, откидываясь на матрас. — Я бы тоже сюда вернулся. Устроимся тренерами в местную команду, научим этих смертных адскому прессингу…

Внезапно Серенем осекся на полуслове. Его стакан с виски замер в паре сантиметров от губ, а массивная челюсть великана едва заметно сжалась. Он резко замолчал, уловив краем глаза знакомый, тонкий силуэт.

Из искрящихся речных волн, весело переговариваясь и вытирая капли воды с лиц, выходили три подруги. Прямо в их сторону с чисто ангельской, легкой грацией шагала та самая светлая девчонка — «Ксюша». На ней был нежно-голубой купальник, а мокрые золотистые локоны красиво блестели на солнце. Слева от неё шла дерзкая «Таня» в черном бикини, а справа — «Юля» в фиолетовом купальнике, изящно откидывая назад свои черные волосы с белыми концами.

Ксаиэль проследил за взглядом друга, мгновенно узнал трио из ночного клуба и громко, восхищенно присвистнул на весь пляж:

— О-о-о, джентльмены! Вы только посмотрите, кто пожаловал на наше пастбище. Магнит Ксаиэля официально работает без сбоев! Это же наши клубные нимфы! Юля, Ксюша и Танечка. Каковы шансы встретить их здесь?

В ту же секунду Люцифер резко открыл глаза. Его зрачки мгновенно сузились до демонических щелок, а на дне загорелось такое яростное, багровое пламя, что кубики льда в его стакане разом растаяли. Принц Ада до хруста сжал кулаки, а по его бледной шее и груди полыхнули багровые руны Ада. Он мгновенно узнал этот сводящий с ума аромат сладкой черной розы, который ветер донес от идущей к ним Эйлизии.

— Эта сука… — глухо, утробно зарычал Люцифер, приподнимаясь на шезлонге. Из-под его маскировки на долю секунды повеяло таким диким могильным холодом, что трава у лежака пожелтела. — Я сейчас оторву ей бошку. Лично. Прямо здесь.

Серенем и Ксаиэль тут же синхронно подскочили со своих мест, буквально удерживая командира за плечи.

— Тормози, Люц! С ума сошел?! — зашипел Ксаиэль, испуганно оглядываясь по сторонам. — Нельзя! Посмотри вокруг, тут куча народу, смертные кругом! Если ты сейчас применишь магию Бездны или убьешь человека на общественном пляже, Рай мгновенно зафиксирует вспышку! Договор Баланса взлетит на воздух, Сатана нас живьем закопает!

Демон скорости, несмотря на панику, просто не мог удержаться от своей наглой натуры. Он хитро прищурился, посмотрел на кипящего от ярости Люцифера и снова ядовито поюморил:

— Хотя, шеф, ситуация — просто блеск. Жалко, что ты сегодня не прихватил с собой те стальные наручники. Да и ковать тебя здесь, если честно, вообще некуда… Разве что вон в ту пластиковую синюю раздевалку на углу! Представляешь, какой будет экстрим?

Люцифер перевел на Ксаиэля такой убийственный взгляд, что тот инстинктивно сделал шаг назад. Но Наследник Ада заставил себя остаться на шезлонге, тяжело дыша и наблюдая, как Эйлизия, Люси и Тарана, продолжая смеяться, подходят всё ближе к своим лежакам.

— Да чтоб меня черти в Бездне разорвали… — сквозь зубы глухо выругалась Тарана, мгновенно застыв на месте прямо посреди теплого золотистого песка.

Её демоническое зрачки под карими линзами хищно сузились. Она молниеносно, одним резким движением сняла свои широкие темные солнцезащитные очки и без церемоний напялила их на нос Эйлизии, прикрывая её разноцветные глаза от возможного ментального сканирования.

— На девять часов нас ждет катастрофа в наручниках, — пугающе спокойно прошипела демоница, едва шевеля губами. — И её верные псы.

Девочки, стараясь не привлекать внимания окружающих людей, тут же незаметно для парней проследили за направлением взгляда Тараны. Там, всего в нескольких метрах от их шезлонгов, на белом пластике матрасов вальяжно устроилась та самая троица Высших Демонов из ночного клуба. В центре сидел Ксаиэль, Серенем массивно покачивал стакан с виски, а на крайнем лежаке, со сжатыми кулаками и яростно пульсирующими багровыми рунами на шее, приподнимался сам Люцифер. Его леденящий взгляд стальных глаз был прикован прямо к ним.