Дитя Баланса

— Столкнуться снова… какова вообще вероятность судьбы? — тихо, с благоговейным ужасом проговорила Люси, отчаянно выжимая мокрые золотистые волосы руками. От страха её ангельская суть затрепетала, но взгляд оставался твердым. — Эйли, если этот безумный парень сейчас прикончит тебя прямо на пляже за ту шутку с кандалами, мне придется вызывать световую рапиру и раскрыть свое существование всему городу! Я не позволю ему тронуть тебя!

Эйлизия лишь тяжело, устало вздохнула, аккуратно поправляя на носу чужие темные очки. Внутри неё магия мгновенно включила режим ледяного, просчитанного Баланса. Паника была плохим советчиком. Она оценила обстановку: вокруг бегали дети, люди играли в волейбол, полиция лениво бродила у входа. Парни не посмеют первыми устроить здесь бойню.

— Делаем вид, что вообще их не узнали, хорошо? — так же тихо, но твердо скомандовала Эйлизия подругам. — Включаем дурочек. Скажем, что в ту субботу дико перепили, словили жесткий вертолет и абсолютно не помним, что вообще тогда было в том VIP-коридоре. Чистый провал в памяти.

Люси и Тарана, незаметно для прожигающих их взглядов парней, коротко и синхронно кивнули.

Прямо на ходу Эйлизия резко сменила выражение лица, натянув беззаботную студенческую улыбку. Девчонки тут же, словно ничего не произошло, снова громко и фальшиво захохотали на весь пляж, бодро направляясь прямиком к своим лежакам. Чтобы окончательно сбить демонов с толку, они начали демонстративно и наперебой кидать друг другу глупые бытовые шутки.

— Ой, Таня, я тебе говорю, этот пляжный ларек — сущий кошмар! — звонко, на весь берег рассмеялась Эйлизия, грациозно качая бедрами в фиолетовом купальнике и подходя к своему полотенцу. — Принести мне в такую жару абсолютно холодное кофе без капли льда — это надо иметь особый талант!

— Да ладно тебе твое кофе, Юлька! — громко подхватила Тарана, по-хозяйски запрыгивая на свой шезлонг рядом с Ксаиэлем и демонстративно игнорируя его наглую ухмылку. — Мне этот местный кондитер вообще умудрился продать круассан без шоколада! Представляешь? Просто пустой кусок сухого теста за триста рублей! Я чуть за ним не побежала, чтобы этой булкой ему в лоб засветить!

Люси робко присела на край своего матраса, прямо под боком у Серенема, и весело закивала, натягивая свой белый сарафанчик в цветочек поверх мокрого купальника:

— Да-да, обслуживание тут просто ужасное!

Девочки вели себя как самые обычные, беспечные земные студентки, пришедшие отдохнуть после тяжелой учебной недели. Они крутились у своих сумок, доставали кремы от загара и шумно делились пляжными сплетнями.

Ксаиэль демонстративно прокашлялся прямо над ухом Тани, заставив демоницу на секунду замереть, и с противным пластиковым скрежетом пододвинул свой шезлонг к её лежаку почти вплотную.

— Эй, куколка, а поздороваться со старыми друзьями не хочешь? — нагло ухмыльнулся блондин, вальяжно закинув руку за голову.

Таня лениво, с самым безразличным видом обернулась к нему, продолжая методично и неторопливо намазывать крем от загара на свою стройную ногу. Она слегка прищурилась, изучая его лицо:

— А мы вообще знакомы? — протянула она с идеальным недоумением.

— Вообще-то да! — с напускной, комичной обидой в голосе отозвался Ксаиэль, картинно надув губы.

— Э-э-э… — протянула демоница, задумчиво постучав пальцем по подбородку. — На концерте?

— Нет! — тут же отрезал он.

— В общаге в коридоре? — лениво предположила она.

— Тоже нет! — Ксаиэль уже начинал терять терпение.

— В универе на лекции по маркетингу?

— Ты что, издеваешься надо мной?! — белобрысый демон в сердцах взметнул руками вверх, едва не пролив остатки виски. — В клубе вообще-то! В прошлую субботу! Я тебя угостил коктейлем, точнее, вас всех! У барной стойки! Вспоминай давай!

Тарана на секунду замерла, а затем на её лицо выползла самая снисходительная, притворная улыбка. Она легонько, по-хозяйски похлопала Высшего Воина Ада по бледной щеке:

— Прости, малыш. Видимо, я тогда жестко перепила, вообще ничего не помню. Провал в памяти. Девочки, вы помните его? — она обернулась к подругам.

Люси и Эйлизия синхронно и очень убедительно покачали головами.

— Прости, Таня, но мы в том же коллапсе были, — сладко отозвалась «Юля», поправляя на носу темные очки. — Из той субботы я помню только такси до дома. У меня голова от того клубного алкоголя до сих пор трещит, если честно.

— Скоро не будет, когда я её тебе лично оторву, — удушающим, леденящим кровь шепотом прошипел с крайнего шезлонга Люцифер. Принц Ада сидел неподвижно, но его стальной взгляд был способен резать металл.

Несмотря на грохот пляжной музыки, Эйлизия, обладавшая чутким слухом Середины, прекрасно всё услышала. Наследница Баланса пошла ва-банк. Она демонстративно вытянула голову через плечо сидящей рядом Люси и, уставившись на кипящего от ярости Люцифера, удивленно ткнула себя пальцем в грудь:

— Это вы мне сейчас сказали? — её голос прозвучал с идеальным возмущением оскорбленной смертной девушки. — Поуважительнее, мужчина! Как вы смеете абсолютно незнакомой девушке на пляже такое говорить? Никакого воспитания! Вас вообще манерам в детстве учили?

От такой запредельной, космической наглости Люцифер просто фыркнул, и этот звук походил на рык проснувшегося вулкана. Он яростным рывком подскочил со своего шезлонга, монументально возвыясь над девушками в одних пляжных шортах. Его рельефный торс ходил ходуном.

— Дуру из себя не строй! — рявкнул Принц Ада, делая шаг к её лежаку. — Из какой ты расы?! Отвечай! Что ты устроила в той комнате?!

— Чего-о-о? — Эйлизия картинно округлила глаза, состроив лицо полной дурочки и испуганно вжимаясь в спинку шезлонга. — Из какой я расы? Вы что, расист? Или сектант какой-то? Девочки, я вижу, они тут уже конкретно перепились с самого утра.

Она выразительно кивнула головой на пузатую бутылку виски со льдом, стоявшую у ног Серенема. Затем Эйлизия резко поднялась со своего места, подхватила свою холщовую сумку и короткую черную юбку:

— Девочки, поднимаемся, пойдемте отсюда. Ну их нафиг, они неадекватные. Найдем себе свободные лежаки в другом месте пляжа, подальше от этих буйных алкоголиков.

Но стоило девушкам подняться и сделать шаг, как Ксаиэль молниеносным, чисто кошачьим движением перехватил за руку Тарану, а Люцифер зафиксировал запястье Эйлизии.

— Слышь, угомонись, чего пугаешь девченок? А вы лежите, — нахально улыбнулся Ксаиэль, вальяжно потянув Тарану обратно к шезлонгу. Демон вовремя сообразил, что командир на грани срыва реальности, и перехватил инициативу. Он хитро подмигнул Таране, у которой от такой наглости внутри уже закипало адское пламя: — Хотите, виски поделимся? Люц, сядь на место. Тебе тут не Безд… то есть, не твоя хата, чтобы командовать и права качать. Мы на цивильном отдыхе.

Люцифер даже не посмотрел на друга. Он продолжал монументально стоять на горячем песке, тяжело дыша и буквально сверля бешеным, леденящим взглядом Эйлизию. Эйлизия изо всех сил пыталась высвободить руку из его стального захвата, но при этом через темные очки Тараны точно так же, в открытую, сканировала его ответным вызывающим взглядом.

Услышав странное имя, которое Ксаиэль бросил в запале, Эйлизия зацепилась за него как за идеальный повод продолжить свою комедию.

— Люц? — проговорила она с громким, нарочитым хохотом, изо всех сил разыгрывая удивление. — Это как вообще? Люцер? Типа как люцерна, трава такая?

— Это Люцифер вообще-то, — гордо отозвался Ксаиэль, лениво крутя в руке свой стакан со льдом и наслаждаясь шоу.

— Люцифер?! — Эйлизия снова заливисто рассмеялась на весь пляж, картинно хватаясь свободной рукой за живот. — Люцифер? Как сын сатаны, что ли?! Серьезно?! Господи, мужчина, ваши родители точно конченые сектанты! Из какой-нибудь жуткой общины, где по ночам козлов жгут! Ну надо же было так ребенка назвать!

Тарана, услышав, как Наследница Середины в глаза называет Сатану главой секты козлопоклонников, едва не поперхнулась воздухом. Демоница изо всех сил закусила губу, чтобы не заржать в голос на весь берег, а её скрытый хвост под иллюзией шорт выдал бешеную серию ударов по песку от восторга. Люси за её спиной испуганно прикрыла рот ладошками, молясь всем ангелам Рая, чтобы Люцифер прямо сейчас не превратил этот пляж в пепелище.

Лицо Принца Ада пошло бледными пятнами, но вместо того, чтобы вспыхнуть яростью на глазах у всего пляжа, он резко рванул руку Эйлиизии на себя. Он прижал её к своей горячей, обнаженной груди так близко, что она отчетливо ощутила бешеное, тяжелое биение его сердца.

Люцифер склонился к её уху, обжигая кожу дыханием, и удушающим, леденящим кровь шепотом проговорил:

— Этот «сын сатаны» устроит тебе твой личный Ад прямо на этой Земле, если ты еще хоть раз так пошутишь, дрянь.

А затем, заставив воздух вокруг них на долю секунды стать густым и тяжелым, он перешел на древний, вибрирующий слог Бездны. Каждое слово этого мертвого языка вонзалось в сознание, минуя человеческий слух:

— Но вся моя месть будет после. После того, как я трахну тебя так, что ты забудешь собственное имя. Я слишком давно хотел поиметь дьяволицу с такой необычной, порочной силой...

Эйлизия от этих слов мгновенно замерла в его руках, а её дыхание перехватило. Магия Середины внутри неё испуганно затрепетала, а по спине пробежала волна ледяного пота. В интимных вопросах она была абсолютно невинна и пуглива, и такая откровенная, хищная прямота Высшего Демона заставила её сердце забиться где-то в горле.

Сам же Люцифер был на сто процентов уверен в своей правоте. Эта багровая магия на наручниках, этот сводящий с ума аромат сладкой черной розы, эта дикая дерзость — принц Ада свято верил, что перед ним какая-то высокопоставленная беглая демоница из его собственного мира, которая просто нашла безупречный способ маскировки. О существовании Середины и пророчестве он в эту секунду даже не думал.

Ксаиэль, наблюдая за этой внезапной сценой страсти на пляже, довольно зажмурился и весело потер ладони.

— О-о-о, ну вот, другое дело! — оглушительно заржал блондин, лениво поправляя свои мокрые волосы. — Наконец-то Люц включил свое адское обаяние. Раз пошла такая пьянка, можно и пообниматься!

С этими словами он нахально ухмыляясь, полез с распростертыми объятиями к стоявшей рядом Таране. Но Высшая Демоница такой фамильярности не оценила. С диким рыком она со всей силы влепила Ксаиэлю жесткий толчок обеими руками прямо в грудь. Белобрысый авангард Ада, потеряв равновесие, с громким «ой!» полетел назад и с размаху грохнулся в сухой пляжный песок прямо на свою пятую точку.

Люси, стоявшая чуть поодаль, не выдержала и звонко, по-детски хихикнула, прикрыв рот ладошкой. А прямо рядом с ней, монументально возвышаясь над полотенцами, стоял Серенем. Двухметровый суровый великан, который обычно не менялся в лице веками, сейчас еле сдерживал дикий смех — его массивные плечи мелко, предательски подрагивали, а карие глаза-линзы азартно блестели от вида позорного падения Ксаиэля.

Ксаиэль, усевшись на пятую точку, ничуть не растерялся. Он лениво отряхнул ладони от сухого песка и, сверкнув глазами в сторону Тараны, выдал свою фирменную колкость, замаскированную под обычную земную шутку:

— Осторожнее, крошка! Ты сейчас уронила парня, который в гневе может и руки поломать. Причем не себе, а тому, кто на него так опрометчиво бросается.

Блонд рассчитывал, что обычные человеческие девчонки просто хихикнут над его напускным пафосом. Однако реакция оказалась прямо противоположной. И Тарана, и Эйлизия тут же нахмурились, уловив в его словах скрытую демоническую угрозу. Воздух между шезлонгами снова стал опасно липким.

Люси от этого резкого изменения атмосферы испуганно сделала шаг назад, совершенно потеряв бдительность, и спиной наткнулась на монументального Серенема. Великан среагировал мгновенно. Его огромные, сильные ладони бережно, но надежно легли на хрупкие плечи ангела, удерживая её и не давая упасть на песок.

Люси тут же испуганно ойкнула, поспешно высвобождаясь из его хватки, и резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Ей пришлось высоко задрать голову вверх, чтобы встретиться взглядом с двухметровой горой мышц Ада.

— Прошу прощения! — смущенно прощебетала она, её фарфоровые щеки под золотистыми локонами мгновенно залил густой девичий румянец.

Суровый Серенем, вместо того чтобы хмуро рявкнуть, как он делал обычно, вдруг тепло и мягко улыбнулся этой маленькой блондинке в сарафане. Люси завороженно моргнула, пораженная тем, как преобразилось его каменное лицо от этой редкой улыбки.

Люцифер и Ксаиэль, конечно же, сразу заметили это странное минутное потепление со стороны своего самого хладнокровного воина. Ксаиэль даже замер с открытым ртом, но, поймав предупреждающий взгляд Серенема, парни благоразумно решили промолчать и ничего не говорить, чтобы не портить момент.

Люцифер медленно разжал пальцы, отпуская запястье Эйлизии, но его взгляд продолжал прожигать в ней дыру. Уходить с этого места девчонкам теперь было слишком подозрительно — это окончательно выдало бы их страх. В итоге все они, подчиняясь какому-то негласному молчаливому компромиссу, послушно разложились на своих шезлонгах.

Пляжный сектор погрузился в небольшое, наэлектризованное молчание.

****

Спустя десять минут этого удушающего молчания Ксаиэль больше не смог сдерживать свою гиперактивную натуру. Он резко сел на шезлонге, шумно выдохнул и недовольно промычал на весь пляж:

— Да сколько можно молчать?! Девчонки, хорош ломать комедию, давайте рассказывайте, кто вы такие на самом деле!

Троица подруг синхронно, как по команде, перевела на него тяжелые взгляды. Тарана нахмурилась сильнее всех. Потеряв бдительность от раздражения, она язвительно выдала чисто адское ругательство:

— Слушай, ты такой дотошный, просто удивительно, как тебя в котле еще живьем не сварили!

Едва договорив, демоница испуганно закусила губу, сообразив, что ляпнула лишнего и почти выдала свою природу.

Ксаиэль лишь высоко вздернул белокурые брови, хищно и победоносно ухмыляясь:

— Куколка, а ты уже шутишь прямо как настоящая дьяволица. Мне это определенно нравится.

Тарана в ответ лишь брезгливо фыркнула и отвернулась, делая вид, что очень увлечена своим стаканом с шампанским.

В этот же момент Серенем не сводил пристального, тяжелого взгляда с мокрой золотоволосой Ксюши. Его демоническое чутье воина Бездны буквально сходило с ума. Массивная фигура великана внезапно подобралась. Он не мог понять, что не так, но её едва уловимый, чистый аромат… он что-то ему напоминал. Что-то из далекого военного прошлого, со времен штурма Небесных Границ.

Серенем резко подскочил со своего шезлонга, заставив пластик жалобно скрипнуть. Он в один шаг преодолел расстояние между их лежаками, низко наклонился к Люси, почти нависая над ней всей своей двухметровой скалой, и шумно, глубоко принюхался к её шее.

Ангел от такого напора испуганно вздрогнула, побледнела и слегка отстранилась, инстинктивно вжимаясь в плечо сидящей рядом Эйлизии.

— Вы что, с ума сошли, что ли?! — тут же жестко вклинилась Эйлизия, закрывая собой Люси и гневно глядя на великана через темные очки Тараны. — Чего вы к ним пристали? Руки убрал от неё!

— Эй, Люц… — пробасил Серенем, полностью игнорируя крики Эйлизии и не моргая глядя на замершую Люси. Его глаза на секунду вспыхнули истинной, черной бездной. — Это же ангелок.

Великан медленно выпрямился, продолжая указывать огромным пальцем на испуганную блондинку, и повернулся к Люциферу:

— Точно она. А я-то думаю, почему у меня последние десять минут так глаза щиплет от её скрытого света.

Люцифер тут же выгнул голову из-за спины Ксаиэля и стал пристально смотреть на белобрысую Люси. Спустя мгновение его глаза загорелись яростным багровым огнем, и девушки отчетливо это увидели.

— Вот же вы лгуньи стервозные, — опасно прошипел он.

В ту же секунду от Наследника Ада во все стороны полоснула такая мощная, удушающая волна магии, что часть обычных людей, находившихся поблизости, инстинктивно почувствовали дикий, необъяснимый ужас. Бросив свои полотенца, они испуганно убежали от их лежаков подальше. Тяжелая аура Люцифера с силой давила на пространство, буквально взламывая и раскрывая ментальную скрытность девушек.

Противостоять такому давлению без ответа было невозможно. Маски сорвались частично прямо на глазах у парней. У Люси непроизвольно загорелись глаза чистым, ослепительным золотом Рая, а у Тараны из-под шорт вырвался демонический хвост, которым она от злости тут же с силой хлопнула по пластиковому лежаку. Но уже через секунду девушки взяли себя в руки, и всё вернулось в норму — золото потухло, а хвост спрятался.

Люцифер, внимательно наблюдавший за этой картиной, внезапно замер. Он перевел шокированный взгляд на Эйлизию. Наследница Середины сидела на своем шезлонге как ни в чем не бывало. Её уникальная магия Баланса оказалась настолько монолитной, что аура Принца Ада даже не смогла её пробить — иллюзия Юли осталась безупречной.

Принц Ада стоял вплотную к её шезлонгу, нависая над ней всем своим бледным, рельефным торсом, и его багровые зрачки буквально пульсировали от триумфа. Он только что взломал защиту её подруг, он видел золото Рая в глазах одной и хвост Бездны у другой. Но когда его ментальная аура со всей дури ударила в Эйлизию, она словно врезалась в глухую, монолитную стену из черного гранита. Ни одна руна на её теле не вспыхнула, ни один мускул на лице не дрогнул. Её человеческая иллюзия осталась безупречной, прохладной и абсолютно недосягаемой.

Люцифер медленно сощурился, и в его взгляде багровое пламя ярости смешалось с глубоким, ошеломленным недоумением. Он подался вперед, заглядывая за стекла её темных очков:

— А ты тогда кто, пташка? Твои подружки весело потекли по швам от моей силы. Но ты… Твоя магия не пахнет ни серой, ни ладаном. Из какого ты мира, дрянь?

Эйлизия даже не подумала отпрянуть. Внутри неё ледяной Баланс окончательно сменился искрящимся девичьим гневом. Наглые обещания, которые этот брюнет только что шептал ей на ухо на языке Бездны, до сих пор обжигали кожу, и отступать перед его грозным видом она не собиралась.

Она резко подалась вперед, сокращая расстояние между их лицами до пары сантиметров, и злобно, отчетливо прошипела ему прямо в лицо:

— Меньше вопросов, Люцифер. Вы все трое мне уже до смерти надоели со своими дебильными подкатами, котлами и манией величия. Кем бы мы ни были — это вообще не твое собачье дело. Еще раз подойдешь ко мне или моим девочкам — и я устрою тебе такое «расслабление», что твои кандалы в клубе покажутся тебе детским садом. Проспись и лечи голову, придурок!

Люцифер от такой запредельной, леденящей дерзости буквально застыл на месте с полуоткрытым ртом.

В ту же секунду Эйлизия рывком поднялась со своего шезлонга.

— Девчонки, подъем! Сворачиваем лавочку, здесь слишком воняет алкоголем и неадекватностью! — громко скомандовала она.

Подруги, всё еще тяжело дыша после ментального удара, отреагировали молниеносно. Люси испуганно всхлипнула, но тут же вцепилась в свой холщовый шоппер и мокрое полотенце. Тарана, злобно звеня серебряными цепями на шортах, рванула с песка свои вещи и на ходу накинула кожаную куртку поверх купальника.

Троица подруг синхронно развернулась. Напоследок громко, на весь пляж швыряя в адрес застывших парней самые сочные земные ругательства, которые они успели выучить в университетах, девочки решительным, быстрым шагом направились по горячему золотистому песку прочь. Люси то и дело испуганно оглядывалась назад, Тарана яростно пинала носком ботинка песок, а Эйлизия шла впереди, гордо расправив плечи и ни разу не обернувшись.

Серенем неотрывно смотрел вслед уходящему ангелу. Его монументальное тело словно окаменело, а в груди завязался тугой, болезненный узел, который стягивался всё сильнее с каждым её шагом по золотистому песку. Высший Воин Ада искренне не мог понять, почему его так дико корежит от того, что эта хрупкая блондинка уходит. Да еще и с такой явной, обжигающей ненавистью в его адрес. Перед его мысленным взором до сих пор стояли её чистые глаза, в которых праведная ярость Рая так странно и больно смешалась с глубокой, искренней девичьей грустью. Её разочарование зацепило демона глубже, чем любой клинок светлых серафимов.

Великан резко повернул голову к Люциферу. Его глаза полыхнули настоящей тьмой, а челюсть сжалась до хруста.

— Вот надо было тебе всё испортить! — глухо, яростно прошипел он Люцию, резко вставая со своего шезлонга и одним движением хватая свое пляжное полотенце.

От его тяжелого шага пластик матраса жалобно треснул, а песок полетел во все стороны. Великан был по-настоящему взбешен тем, что командир своей безжалостной аурой разрушил тот хрупкий, удивительный момент тепла, который только что возник между ним и Люси.

Ксаиэль ошарашенно округлил глаза, провожая взглядом уходящую серую скалу.

— Эй, куда это ты намылился? — удивленно проговорил Ксаиэль, лениво отряхивая шорты. — А как же наш официальный выходной и виски?

— Домой, — отрезал Серенем, даже не оборачиваясь и на ходу натягивая свою черную майку. — Вы мне оба осточертели своими тупыми, малолетними выходками. Патрулируйте этот чертов город сами.

Ксаиэль на секунду застыл, переваривая услышанное, а затем на его лицо выползла самая наглая, понимающая и ядовитая ухмылка Бездны. Он оглушительно рассмеялся на весь пляж, картинно хватаясь за сердце:

— О-о-о, боги Бездны, тормозите коней! Неужели наш суровый рептилоид с Нибиру запал на эту пернатую девчонку?! Серенем, ты серьезно?! Да у тебя же на чешуе сейчас начнут прорастать запретные чувства! Смотри аккуратнее, а то завтра проснешься, а у тебя вместо твоих брутальных бычьих рогов — нимб над башкой светится и крылышки пушистые из задницы режутся! Будешь у нас на полставки в Раю лавандовый латте разносить и псалмы петь! Какая ирония: гроза Первого штурмового корпуса растаял от взгляда святоши в цветочном сарафанчике!

Серенем на секунду замер, и от его спины повеяло такой удушающей, смертоносной угрозой, что Ксаиэль инстинктивно сглотнул и прикусил язык. Великан не удостоил шута ответом. Он лишь сильнее сжал в кулаке полотенце и тяжелым, размеренным шагом направился прочь с пляжа, уходя впротивоположную от девочек сторону. Его разум кипел: ангел из Рая не должна была вызывать в нем ничего, кроме желания сломать ей крылья, но сейчас Серенем впервые в своей бессмертной жизни проклял вековые законы вселенной.

7. Расколотый день и запах гнили

Городской асфальт, раскаленный до предела субботним зноем, казался девчонкам настоящей жаровней, но ярость, бушевавшая внутри них, была куда горячее. Они стремительно шли по центральному проспекту мегаполиса, подальше от проклятого пляжа, и на ходу шумно, в голос швыряли в воздух самые сочные ругательства. Пляжная беспечность была уничтожена подчистую.

— Нет, вы мне объясните, что это вообще за три обсидиановых дегенерата?! — Тарана яростно пнула подвернувшуюся под тяжелый армейский ботинок жестяную банку, так что та со звоном отлетела в урну. Демоница уже натянула поверх мокрого черного купальника свою кожаную куртку, и серебряные цепи на её шортах бешено звенели при каждом шаге. — «Из какой ты расы, пташка?» Да я бы этому Люциферу его холеный нос в обратную сторону развернула, если бы не люди вокруг! А этот белобрысый придурок Ксаиэль? «Пообниматься» он полез! Я ему так пообнималась, что он свой копчик до следующего полнолуния лечить будет!

— Тара, тише, на нас люди смотрят, — шмыгнула носом Люси, судорожно прижимая к груди холщовый шоппер. На её фарфоровых щеках всё еще горел пунцовый румянец стыда и обиды, а в огромных глазах блестели непролитые слезы. Ангел на ходу пыталась застегнуть пуговицы своего белого сарафана в цветочек дрожащими пальцами. — Но они и правда ужасные… Никакого воспитания. Этот огромный… Зачем он полез ко мне принюхиваться, как дикий зверь? Мне на секунду показалось, что он сейчас прямо там мою душу наизнанку вывернет. У меня до сих пор всё внутри дрожит от его взгляда.

— Девочки, успокойтесь, главное — мы ушли, — ледяным, но слегка подрагивающим от пережитого шока тоном произнесла Эйлизия.

Она шла впереди, гордо расправив плечи, но чужие темные очки, которые она так и не сняла, надежно скрывали яростный лазурно-красный огонь в её глазах. Обещания Люцифера на древнем языке Бездны — темные, хищные и пугающе откровенные — до сих пор набатом стучали в её голове, заставляя сердце испуганно сжиматься.

— Этот Люцифер — опасный психопат, — процедила наследница Середины. — Но мою маскировку он не пробил, и это главное. Нам просто нужно держаться от них как можно дальше.

Они остановились на оживленном перекрестке возле станции метро. Поток земных людей — в ярких летних одеждах, со стаканчиками мороженого и смехом — обтекал их со всех сторон.