Клан Юй: Подделка

– Не смотри на меня, смотри в книгу, – скомандовала она, перевернув очередную страницу. – Зачем ты меня нашла?

Девушка сидела, опустив голову, пряча лицо за распущенными волосами, губы едва шевелились.

– Меня продали старику, потом его убили за долги. Потом... отдали в уплату господину Се и привезли в Хуайчень, – она всхлипнула. – Я здесь никого не знаю, мне не к кому обратиться… мне нужны деньги, чтобы сбежать… помоги мне, Си-Си…

Чень Си видела, как дрожат ее пальцы – худые, с обломанными ногтями, и как Мэй сжала их в кулаки на коленях, пытаясь унять дрожь. Кофта задралась и она снова увидела ослепительно белоснежные бинты на запястьях.

– Си-Си?

– Господин Се – это один из местного клана Се?

Чень Си не увидела, но почувствовала, как та кивнула, распущенные волосы колыхнулись.

– Се Чжисюань.

– Это его охрана? Он послал следить за тобой? Это ты новая пациентка из девятой палаты?

– Да, да, – хрипло и тихо отозвалась Мэй-Мэй.

Чень Си никогда еще не думала так быстро.

Тайпин, Линь Юэ, Юй Хань. Четыре мешка в фургоне у храма. Мэй – угроза, Линь Юэ не допустит, чтобы что-то мешало… но если бы не случай, на месте Мэй сейчас сидела бы она – Чень Си, а Мэй работала бы в больнице, и ухаживала за господином Юй.

И почему это именно Се Чжисюань?

Чень Си почувствовала, как ей не хватает воздуха. Как не вовремя!

– Помоги, умоляю… Я сбежала три дня назад, – Мэй говорила быстро, как будто боялась, что ее перебьют. – Но меня нашли… он всегда находит, его люди везде… Мне нужны деньги, помоги… – голос Мэй рядом сорвался на плач

– Успокойся, – скомандовала Чень Си сквозь зубы и сама услышала в своем голосе тон Линь Юэ. – Смотри в книгу и читай.

Всхлип оборвался, как будто его проглотили, рядом зашуршали страницы, но она слышала, что Мэй тихо плачет, почти беззвучно.

Чень Си почувствовала беспомощность и раздражение, разве приют не отучил их плакать – слезы никогда и ничего не решают, только привлекают лишнее внимание.

Она молчала, переворачивая страницу за страницей. В голове крутились цифры – ее сбережения, которые она копила на «свободу после задания». Линь Юэ убила бы ее, если бы узнала. Но Линь Юэ здесь не было.

Чень Си смотрела на нее и видела себя. Такой же товар, ее тоже могли бы продать, если бы Линь Юэ не выбрала ее для этого задания. Разница была только в цене.

«Если я сейчас откажу, я стану такой же, как они. Но если помогу и Линь Юэ узнает…».

Мэй заплакала. Тихо, почти беззвучно, вытирая слезы тыльной стороной ладони, чтобы не размазывать по лицу.

– Как я передам тебе деньги, за тобой следят, – шепотом спросила Чень Си.

Плач резко оборвался.

– Помнишь, как мы прятали сладости в приюте? – Горячечно зашептала Мэй, глотая слова.

Чень Си помнила. Вырезать середину учебника, сделать тайник. Детская хитрость, ставшая навыком выживания.

– Завтра встретимся здесь в обед, – в голосе Мэй звучала отчаянная надежда.

– Не здесь, скамейка за главным фонтаном, – перебила Чень Си. – И куда ты поедешь?

– Не знаю, – голос Мэй стал совсем тихим, но в нем звучала отчаянная решимость. – У меня нет документов, но я знаю, что здесь меня убьют… я не хочу так жить.

Чень Си помедлила, глядя на кончики своих туфель, и перевернула еще одну страницу.

– Линнань, – произнесла она, шевеля губами, словно читая вслух. – Поезжай туда, это старый город, там можно снять комнату без бумаг. В порту можно договориться с перевозчиками – спрячься в трюме, и исчезни.

Она сама когда-то просчитывала в уме для себя этот маршрут.

– Денег хватит на полгода, если будешь тихой и не будешь высовываться.

Мэй тихо согласно загудела.

– Запомни, ты меня не знаешь, и никогда не видела. Люди Линь Юэ везде, и в больнице тоже, – озвучила Чень Си то, что никогда и никому не могла сказать. – Те, кто стоят за ней убьют тебя раньше, чем настанет очередь Се Чжисюаня. Хочешь сдохнуть быстро, просто открой рот, – закончила она жестко.

После пары секунд ошеломленного молчания Мэй закивала:

– Обещаю, никогда ни слова о тебе…

Чень Си поднялась, забрала книгу и медленно пошла к корпусу, не оглядываясь.

***

Вечером она выгребла из копилки все, пересчитала, и оставила себе половину, остальное – Мэй. Все ее сбережения, почти все, что она откладывала «на потом».

Чень Си взяла старый роман и аккуратно вырезала ножницами углубление в страницах, вложила конверт с деньгами, заклеила края. На пальце остался бумажный порез, но она даже не почувствовала боли.

Когда она закончила с книгой, зазвонил телефон. Она что-то говорила Линь Юэ, отвечала, но совершенно не помнила что, когда она положила трубку, пальцы дрожали.

Чень Си долго смотрела на телефон. Сдать Мэй Линь Юэ – правильно, пока Мэй рядом – это опасность. Может они просто увезут ее подальше? Ей даже не придется ничего решать, все решит Линь Юэ, ей нужно просто набрать номер.

Но она так и не смогла снова нажать вызов.

Чень Си смотрела на Мэй и видела себя. Если бы Линь Юэ не выбрала ее, то сейчас Мэй решала бы жить Чень Си или умереть.

Сдать Мэй – это как сдать саму себя. Пару лет назад, когда Линь Юэ напилась, она говорила о свободе, о том, что выполнив задание они отпустят ее. И она глупо поверила в это, и жила этой надеждой, но сейчас эти иллюзии исчезли.

Никто ее не отпустит.

Если она достанет то, что они хотят получить, она – свидетель, слишком много стоит на карте; если не достанет – она бесполезный инструмент, который знает слишком много. А если господин Юй когда-нибудь узнает, зачем она приблизилась к нему… вряд ли она доживет до вечера.

А если сейчас Линь Юэ узнает о Мэй, она просто убьет ее. Если Линь Юэ не узнает, но информация о Тайпине всплывет, убьют уже ее – Чень Си, потому что она станет бесполезна.

Чень Си сомневалась, что Се Чжиюань, стал бы убирать Мэй, хотел бы – сделал бы раньше, а не размещал в вип-корпусе лучшей больницы Хуайченя и не оплачивал лечение. Но как только узнает Линь Юэ, или те, кто стоит за господином Чу… Мэй не проживет и дня.

И она – тоже.

Она не может освободиться, но Мэй может попробовать. Если хоть кто-то сможет вырваться из этого…

Чень Си долго смотрела на телефон и книгу рядом на столе, потом вздохнула и решительно разорвала запечатанный конверт. Половины денег ей может не хватить. Она выгребла из копилки вообще все, оставив себе только на проезд до зарплаты, и снова упаковала, тщательно заклеив верхние страницы.

А затем взяла чистый лист и села писать все, что могло помочь Мэй спрятаться так, чтобы ее никогда не нашли; все что она знала о Линнане и все, что успела собрать.

Все, что планировала для себя.

***

На следующий день после обеда она снова вышла в парк, Мэй уже ждала на скамейке за большим фонтаном в тени, сжимая в руках потрепанный томик.

Она устроилась рядом и открыла книгу, делая вид, что читает.

– Уходи через пять минут, – тихо сказала Чень Си. – И уезжай, сразу, и никогда не возвращайся в Хуайчень. Если кто-то узнает, что мы знакомы, в расход пустят обеих… ты умрешь раньше, чем до тебя доберется господин Се. Люди Линь везде, и те кто стоит за ней тоже…

– Поняла, – шепнула в ответ Мэй-Мэй, и голос звучал куда бодрее, чем вчера. – Спасибо… сестра Си…

Мэй понизила голос и Чень Си наклонилась ниже к книге, чтобы расслышать, что она говорит.

– …номер… это телефон человека, которому можно доверять. Это друг, скажешь от бетонной Мэй-Мэй из двести-третьей – он поможет. Денег у него нет, но он многое может. Я не могу к нему – там сразу начнут искать. Это все, чем я могу отплатить…

Мэй посидела еще минуту и встала, взяв со скамейки книгу Чень Си. Они обменялись, даже не взглянув друг на друга. Два призрака, передающие друг другу часть своей жизни.

Мэй едва заметно кивнула ей на прощание, не поднимая головы, и быстро зашагала прочь. Ее спина казалась еще более хрупкой, походка – неуверенной. Она исчезла за поворотом аллеи, словно ее и не было.

Чень Си осталась на скамейке, дожидаясь, пока охрана снова потеряет к ней интерес. Открыла книгу и начала медленно листать страницы. В середине лежала записка – клочок бумаги с оборванными краями, и на нем неровным почерком несколько цифр – номер телефона.

Чень Си запомнила цифры, повторив наизусть, и затем тщательно порвала на мелкие кусочки, выкинув в ближайшую мусорку у скамейки.

***

На выходе из парка ее остановил старший врач отделения, в котором она работала до того, как ее перевели в vip – седой мужчина в безупречно белом халате и костюме под ним. Он строго и оценивающе посмотрел на нее поверх очков.

– Госпожа Чень.

Она повернулась. Она не знала, кого напоминала ему – дочь или внучку, но он часто заботился о ней, дарил конфеты “чтобы поднять сахар в крови”, и всегда терпеливо отвечал на любые вопросы.

– Старший Сюй, – Чень Си уважительно поклонилась, прижав к груди книгу Мэй.

– Я вижу, вы часто сопровождаете господина Юй, – перешел он сразу к делу. – Это… необычно для персонала.

– Меня перевел заведующий отделением и дал особые указания, ничего личного.

Он нахмурился.

– В Хуайчене «ничего личного» не бывает, когда речь о семье Юй. Они не подпускают посторонних, даже врачей, а вы… – он окинул ее взглядом, от туфель до заколки в волосах, – Репутация молодой девушки важнее работы, Чень Си, – в его голосе слышалась искренняя забота. – Эта больница не единственное место в городе, где можно работать, нет необходимости выполнять… – он замялся, подбирая слова. – Если вас попросят сделать что-то оскорбительное или неподобающее, не стоит терпеть, сразу приходите ко мне, я смогу решить вопрос с заведующим, – закончил он твердо.

Чень Си замерла, удивленная заботой.

– Я поняла, Старший. Сейчас я просто делаю свою работу… и благодарю, – она еще раз уважительно поклонилась.

Сюй кивнул.

– Помните: в их кругах внимание – это не комплимент, а испытание. Вы… – он бросил быстрый взгляд на книгу, которую она прижимала к груди, – слишком домашняя девочка, чтобы разбираться в этом.

Он ушел, положив ей на ладошку привычную простую карамельку, “для поднятия сахара в крови”.

Чень Си смотрела на дешевую конфету в руке, и глаза почему-то запекло, и захотелось плакать. Она спрятала карамель в карман халата, глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться.

Когда она вернулась с обеда, улыбка уже исчезла, и еще до того, как перешагнула порог палаты, ее встретил допрос.

– Где вы были? – спросил Юй Хань, не глядя на нее.

– В парке, господин Юй. Обеденный перерыв.

– Одна?

– Да.

Он поднял глаза, снял очки и долго молча смотрел, и у Чень Си опять появилось ощущение, что ее взвешивают на невидимых весах, каждое из слов, которые она произнесла.

– У вас больше нет свободного времени, – сказал он наконец. – Пока вы со мной, все свое время будете посвящать мне.

Не просьба и не приказ, а снова констатация факта, который он не намерен обсуждать.

– Хорошо, господин Юй.

Чень Си отошла к столу и начала собирать на поднос посуду после обеда. Юй Хань встал сзади с книгой в руках – той самой, которую она забрала из парка и положила на столик. Он быстро перелистывал страницы, не глядя на нее.

– Вы это читали сегодня? – спросил он.

– Да, господин Юй, – Чень Си уронила чашку на поднос – фарфор жалобно звякнул.

– Интересно?

– Очень.

Он поднял глаза и усмехнулся – только уголками губ.

– Правда?

Она не ответила, молчание было лучшим щитом.

Он закрыл книгу и протянул ей.

– Тогда почитайте мне вслух, раз это так интересно.

Юй Хань повернулся к окну, заложив руки за спину.

Надписи на потрепанной обложке не было, она раскрыла книгу на первой странице и увидела название: “Сто рецептов традиционной Сычуанской кухни”.

Мэй-Мэй!!!

– Ледяное желе “Бин фен” с коричневым сахаром… взять… – она начала читать, тщательно контролируя тон голоса.

– И давно вы начали интересоваться кулинарией? – спросил Юй Хань, глядя в окно, когда она прочла два рецепта. Он стоял заложив руки за спину, и спрашивал, как учитель нерадивую ученицу, которая врет, что выучила урок.

– Недавно, – мягко ответила Чень Си и закрыла книгу. – Меня интересуют рецепты. Не только сычуанской, но и кантонской, шанхайской кухни. В чайной хотели разнообразить десерты и выбрать простую выпечку.

– Вот как. Вы удивительно заботливы, тогда читайте.

Чень Си опустила глаза вниз, чтобы не выдать выражение, открыла раздел десертов и начала читать тщательно выговаривая слова:

– “Лебединое яйцо” – шарики из клейкого риса в карамели. Клейкая рисовая мука сто грамм, рисовая мука двадцать грамм, теплая вода восемьдесят пять грамм…

Она читала, пока за окном не начало темнеть, он так и не разрешил прерваться. Но когда она закрыла книгу и поднялась, его голос догнал ее у самой двери:

— Завтра начнём с шанхайской кухни. Спокойной ночи, госпожа Чень.