Осколки Мира Своя Игра

— Не подведи, «Серый», — пробурчал он. — Мы уезжаем в безопасное место, а вам тут ещё долго придётся вертеться, как белки в колесе. Если что – радируй. Вертолёт на вызов не пришлют, а мы – можем подъехать в крайнем случае, вытащить вас, а вернее прикрыть отход. Договоритесь с Соколовым… Он, в общем, думаю будет не против нас привлечь, если это будет… внештатная операция. Неофициально.

Сергей кивнул. Это был ценный козырь. Возможная поддержка военных, даже теневая, значила в этой игре больше, чем батальон штурмовиков.

— Держите связь. Скоро будут новости.

Колонна тронулась, увозя с собой часть нашего буйного запала, но и часть оголённых нервов. Мы потянулись следом на УАЗе, пару километров проводим ребят, а там и найдём место для связи с частью. Наши друзья вернутся сюда совсем не скоро, возможно только со следующим конвоем. Если командование вообще решит рисковать и не привлечёт другую группу в качестве охраны. Теперь в городе оставались только мы – и наше прикрытие стало тоньше, а значит, рискованнее.

Колонна растворилась в серой дали за поворотом, оставив после себя лишь запах солярки да грязь на обочине справа. Наш УАЗ, фыркая, свернул с основной дороги на старую лесную просеку. Место для связи Сергей присмотрел заранее — полуразрушенная будка лесника на пригорке, прикрытая со всех сторон чахлым, но плотным берёзовым молодником с редкими группами ёлок по краю просеки. Зона уверенного приёма.

Вылезли, размяли затекшие спины. Воздух пах сырой хвоей и прелью. Тишина стояла гулкая, почти физическая, после городского шума.

— На двадцать минут, — сказал Сергей, устанавливая терминал на капоте. — Не больше.

Я кивнул, отошёл в сторону, дав ему пространство. Эдик, закурив, уставился в лесную чащу, но по напряжённой спине было видно — он весь внимание, ловит каждое слово. Дима и Лёха встали в условный периметр, спинами к нам.

Зашипел динамик, потом — ровный, лишённый помех голос. Зенит, он же Кузьма Соколов, наш куратор и второе лицо командования во всей операции.

Приём Зенит, принимаем чисто! Нам бы с полковником переговорить, дело срочное, а сеанс ограничен, так как свободным временем не распологаем.

В наушниках послышался лёгкий писк, а через секунду капитан ответил:

Понял вас Волки, постараюсь побыстрее организовать вам сеанс, какая лакуна по времени есть?

Принял, сеанс связи в пределах двадцати минут, срочный вызов, выехали колонну сопроводить на первом отрезке пути, она ушла совсем недавно, так что нужно срочно возвращаться, но будем ждать Бородина. Если не успеем, тогда запишешь инфу и передашь на аналоговом носителе.

Принял, занимаюсь вашим вопросом, в случае неудачи пришлю повторный вызов минут через десять - пятнадцать, конец связи!

Сергей глянул на меня, я немного опустил веки, мол нормально, такой лаг не критичен.

Серёга утвердительно кивнул и приняв из моих рук гарнитуру, нацепил её себе на уши, весь превратившись в слух.

Но ждать пришлось недолго, Эдька докурил сигарету и почти сразу поступил ответный вызов. Сергей тут же протянул мне наушники, произнеся лишь одно слово - Бородин.

Полковник Бородин никогда в экстренных случаях не тратил время на прелюдии.

— Докладывайте, «Волки» как обстановка, как ваши люди?

Я взял микрофон. Голос мой звучал чужим, как будто его натягивал на себя другой человек. Холодный, отчётливый, без тени вчерашних эмоций.

— Ситуация в анклаве, статус «Туча». Противник — «Комитет». Совершено демонстративное устранение нашего внешнего контакта, объект «Фантом». Цель — проверка нашей реакции и операционных пределов. Прямая силовая эскалация неприемлема, ведёт к гарантированной потере легенды и срыву миссии.

Я сделал микропаузу, давая ему осмыслить. В эфире — тишина.

— Однако безответные действия приведут к аналогичному результату в среднесрочной перспективе. Противник воспримет их как слабость и начнёт методичное удушение. Предлагаю решение: операция под ложным флагом. Точечный удар по личному, нелегальному активу ключевого агрессора внутри структуры «Комитета», некого Коткаса. Удар наносится силами, атрибутированными под наше легендарное прикрытие, ЧВК «GTS». Цель — не уничтожение, а политический сигнал. Продемонстрировать автономные силовые возможности центрального апарата GTS и перевести конфликт из плоскости административного давления в плоскость невыгодной для «Комитета» гибридной войны.

— Риски, — без интонации бросил Бородин.

— Раскрытие связи удара с вами. Недопустимо. Для операции требуются чистые исполнители в соответствующем обмундировании. А также гарантии пассивности местных силовых структур на время проведения.

— Цель? — спросил полковник.

— Склад номер восемь на нефтеналивном терминале на востоке страны, я получил все координаты места. Частная схроновая база Коткаса. Охрана — его личные люди, не связанные напрямую с «Комитетом». Данные по объекту получены от завербованного источника внутри структуры. Полный пакет готов к передаче.

На том конце провода зашуршали бумаги. Потом — отчётливый звук зажигалки. Бородин курил, обдумывая.

— Ваш прогноз реакции «Комитета»?

— Раскол. По данным источника, высшее военное руководство «Комитета» (условно «батя») практикует невмешательство во внутренние конфликты подчинённых. Гордеев, командир их службы безопасности тоже, он получит веский повод избавиться от проблемного, алчного подчинённого, который втягивает организацию в конфликт с внешним игроком. Мы дадим ему возможность сделать это с сохранением лица. Давление на нашу группу должно ослабнуть. Мы получим оперативную передышку и политический капитал для следующего этапа — внедрения в управленческие структуры анклава.

— Сроки?

— Подготовка — двое суток. Проведение — на третьи. Чистая работа, не более часа. Необходимое условие, - минимализация жертв среди бойцов структуры. Работа с РЭБ, применение нелетальных средств в случае такой возможности. Обязательное отсечение гражданских специалистов и обеспечение их безопасности. Там люди подневольные, а филигранная работа добавит нам дополнительные политические и репутационные очки, для развития диверсионной деятельности.

Последовала долгая пауза. Мы с Сергеем переглянулись. Эдик замер с зажигалкой в руке.

— Операция «Репетиция» санкционирована, — наконец прозвучало в наушнике. Голос был твёрже стали. — Канал «Нептун» будет предоставлен. Вы получаете группу «Альфа», они же легендированный второй разведвзвод на шесть часов. Окончательный план, цели и схему отхода группы мои сослуживцы выработают сами, вам лучше напрямую не светиться. Лучше отдыхайте и набирайтесь сил. Как примем рабочую схему и утвердим с их командиром, сразу начнём подготовку. Я так понимаю анклав глушит входящие сеансы и связаться с вами не получится. Я посоветовался со специалистами, в вашем случае есть такое решение:

Передай Сергею, пусть использует иридиум только для отправки данных. Лучше работать через протокол SBD – Short Burst Data. Это не голосовая связь, он сможет отправлять короткие текстовые вспышки. Приём возможен, но это будут отдельные такие же короткие сеансы, когда мы ответим.»

В планшете, вернее в спецпрограмме нужно выбрать "Экстренное сообщение" или "SBD". В программе уже создан шаблон «ЭКСТРЕННО». В поле получателя забит IP-шлюз, адрес нашего штаба. Если у вас что-то пойдёт не по плану, отправляйте условные фразы. Как обговаривали. И у нас, в случае необходимости передать вам новые данные о состоянии подготовки Альфы или узнать детали и подробности, важные для этой подготовки, будет надёжный канал. Там уже, как мне сообщили, нет ничего сложного, нажимаете "Отправить". На экране должна появиться надпись Sending и начинается обратный отсчет. Текстовое сообщение (SBD): Это сверхкороткая "вспышка" данных длительностью менее 2-5 секунд. За такое время, даже современной РЭБ-системе сложно обнаружить и заглушить сигнал.

Как поняли Волки?

Понял Зенит, ответил я озадаченно, постараемся настроить систему как вы подсказали, думаю Сергей разберётся!

Отлично, в наушниках снова раздался уверенный голос полковника. Роман, а теперь скажу самое главное, хочу чтобы ты понимал риски и последствия. В случае провала операции и раскрытия противником наших бойцов — вам придётся исчезнуть не только из анклава. Вы исчезнете из всех рапортов. Поняли?

— Понял, — выдавил я. В горле пересохло. «Исчезнете из всех рапортов». Значит, даже возможности вернуться в часть не будет. Останутся только тихие пересуды в коридорах штаба: «Группа «Волк» не выполнила задачу. Ликвидирована».

— Держитесь Волки, после окончания операции, жду от вас отчёт об изменении ситуации в анклаве.Отбой связи!

Связь прервалась. В лесной тишине снова воцарился лишь ветер в вершинах берёз.

Сергей методично стал складывать аппаратуру.

— «Альфа», — пробормотал он. — Ваши друзья из разведроты. Значит, будут профессионалы. И море проблем, если что-то пойдёт не так.

Эдик швырнул зажатый в пальцах и давно потухший окурок себе под ноги, растёр его сапогом.

— Ну что, стратег? Получили свою войну чужими руками? — в его голосе звучала не злоба, а горькая, усталая горечь.

— Не войну, — поправил я, ощущая тяжесть только что полученных полномочий. — Инструмент. И очень ограниченное время его применения. — Я повернулся к нему. — Твоя очередь, Эдик. Возвращаемся в город. Тебе нужно сделать наш фонд крепостью. Чтобы к моменту удара по Коткасу никакая проверка не нашла ни одной щели. И по Алёне, ей тоже ты будешь заниматься, а ребят завтра переведу на другие задачи. Это теперь твоя война. И от неё зависит, сможем ли мы переиграть местных шишек из Комитета, а ещё, выживем ли мы после первого же нашего выстрела.

Он молча кивнул. Ярость в его глазах наконец уступила место другому чувству — сосредоточенной, неумолимой решимости. Он получил свой фронт.

— А мы? — спросил Лёха, подходя.

— Мы, — сказал я, мысленно глядя на контурную карту сфер влияния анклава, где уже горела точка склада №8, — начинаем готовить сцену. Для одного очень показательного спектакля. Где этот ощипанный орёл сыграет роль разбитого горшка. А мы будем режиссёрами, которых никто не должен увидеть.

Мы сели в УАЗ. Двигатель зарычал, нарушая лесную тишину. Обратный путь предстоял молчаливый. У каждого в голове уже крутились шестерёнки нового плана.