Полная версия
Летопись бесполезного. Том 3. Дом там, где ждут
Последние слова повисли.
Никто сразу не ответил.
Слишком многое изменилось за одну минуту.
Илья коротко выдохнул.
Теперь стало понятно.
Их не просто остановили. Их уже учли и решили использовать в своей собственной игре.
Капитан заговорил сразу. Без паузы. Очень быстро взяв себя в руки для человека, который только что услышал про падение своего королевства.
Лира едва успевала за его словами.
— Он говорит… он остаётся с людьми здесь.
— А маг… — она кивнула на Лианну, — и ещё двое… Тарс и Стурз… могут пойти.
Капитан добавил что-то ещё, уже жёстче.
Лира перевела:
— С ними ещё четверо воинов.
— Тогда платить придётся меньше.
— И у людей останется хоть что-то.
Зур-Сар слушал.
Не перебивал.
Не уточнял.
Когда Лира закончила, пауза вышла короткой.
— Число не имеет значения.
Лира перевела.
— Цена за десяток одинакова.
Капитан дёрнулся.
Сказал что-то резче прежнего.
Лира поморщилась, но всё равно передала:
— Он говорит… это несправедливо.
Зур-Сар не ответил на это.
— Условия заданы.
Пауза.
— Вы выбираете.
Лира перевела.
Капитан что-то бросил уже почти на грани.
Зур-Сар продолжил, не меняя голоса:
— Не стоит тратить силы на беспокойство.
Короткая пауза.
— Ваши тела будут обеспечены.
Лира на секунду запнулась на слове, но всё же сказала:
— Им дадут всё необходимое.
Зур-Сар:
— Питание. Вода. Защита.
Пауза.
— Работа.
Лира опустила взгляд.
— Вы сможете отработать.
Тишина снова легла между ними.
Зур-Сар не стал ничего добавлять.
Щёлчок.
Ещё один.
Тихое шипение разошлось по окружению, почти незаметно, но сразу изменившее поведение тех, кто стоял вокруг. Наги не переглядывались. Никто не уточнял. Просто структура сдвинулась.
Из плотного кольца вышел связующий.
За его спиной двигались стрелки — ровной группой, почти как один организм. Их движения были синхронны, без суеты, без лишних поворотов головы. Луки уже были в руках, но не натянуты. Готовность без демонстрации.
Сам связующий отличался.
Он остановился перед людьми.
Сказал на орчьем:
— Я веду по пути вод.
— Идёте за мной.
Ни вопроса. Ни ожидания ответа.
Лира перевела.
Зур-Сар уже отвёл взгляд.
Как будто всё, что требовалось от него в этой точке, было завершено.
Он развернулся.
И пошёл.
Без паузы.
Без прощания.
Без подтверждения.
Охрана сразу двинулась следом.
Строй разошёлся, освобождая пространство, и почти тут же снова сомкнулся — но уже без него в центре.
Илья проводил его взглядом.
— Лира спроси у людей могу ли я пойти с ними?
Люди удивленно уставились на Илью. Лианна заговорила первой.
— Женщина маг говорит что если бы ты был один то возможно и стоило тебя взять но у тебя есть обуза.
— Какая…
И в этот момент илья осознал про кого они говорят, неужели ему опять на шею упала забота о чужих детях? мало ему было орочьих думпат. Потом спасай дворфьих, теперь еще и эти?
Илья наклонился к общей куче вещей. Недолго порылся и наконец нашёл. Достал оружие девочек. Протянул. Рея взяла первой. Сея — сразу следом. Руки у них дрожали.
Наги не вмешались.
Никто не остановил.
Никто даже не посмотрел на это как на что-то важное.
Илья выпрямился.
Посмотрел на девочек.
Поймал их взгляд.
Показал рукой в сторону леса.
Коротко.
Жёстко.
Без слов.
Они не двинулись сразу.
Секунда.
Ещё одна.
Потом он сделал шаг вперёд и подтолкнул их в спины.
Не сильно.
Но достаточно.
Сея пошла первой.
Рея — за ней.
Сначала медленно. Осторожно, будто каждый шаг нужно проверять.
Потом быстрее.
Но не ровно.
Они оборачивались.
Постоянно.
То одна, то другая.
Смотрели на него.
Каждый раз дольше, чем нужно.
Как будто ждали, что он всё-таки сдвинется.
Пойдёт.
Позовёт.
Илья не двигался.
Стоял.
Смотрел. Только на них.
Они уходили.
И с каждым шагом расстояние становилось ощутимее.
Не по земле.
Внутри.
Илья оставался на месте.
И не делал шаг.
В круг на площадь выполз другой наг.
Он отличался сразу.
Шире в теле. Тяжелее. Движения не медленные — но вязкие, как будто каждая мышца в нём работала с усилием. Линия корпуса была нарушена — живот чуть выступал вперёд. Не grotesque. Просто… не как у остальных.
И от этого он казался чужим даже среди своих.
Он остановился перед людьми.
Оглядел их.
Не так, как Зур-Сар.
Быстрее. Поверхностнее. Но внимательнее к реакции.
И заговорил на орчьем:
— Ксендз.
Короткая пауза.
— Помощник распорядителя работ нижнего города.
Лира перевела.
Голос её уже звучал ровнее. Она держалась.
— Те, кто остаются под сенью великого града Наари, идут за мной.
Он чуть повёл головой в сторону.
— Остальных проводят до леса.
После этих слов никто не двинулся сразу.
Люди стояли.
Смотрели друг на друга.
Ждали, что кто-то другой сделает первый шаг.
Илья видел это.
Видел, как страх начинает расползаться.
Кто-то шагнул вперёд.
Потом остановился.
Кто-то другой дернулся назад.
Группа начала ломаться.
Не резко.
Постепенно.
Люди начали расходиться.
Часть — к связующему.
Часть — к Ксендзу.
Кто-то просто стоял, не двигаясь, как будто надеялся, что решение можно отложить.
— Я готов двигаться. Произнес Илья выискивая свою дубину в куче.
Лира не перевела.
Просто замолчала.
И смотрела мимо него.
Глава 4. Хлопоты
В неверных отсветах пламени по стенам высокого зала плясали тени.
Звук ударов металла о металл сливался в глухую, давящую какофонию.
Разгорячённые тела нагов были покрыты копотью. Периодически змеелюды соскальзывали в прохладную воду канала, тянущегося по центру зала, и так же быстро возвращались к работе.
И лишь могучее тело орка не выбивалось из ритма.
Его удары были тяжелее. Точнее.
Он не отвлекался на жар, не искал передышки в воде.
Удар.
Ещё удар.
Каждый приближал его к цели.
Если бы не эта концентрация, он, возможно, заметил бы на уровне выше, в сумраке складских ниш, две пары высверкивающих лиловых глаз.
Но работа забирала всё.
Сегодня — лезвия глеф.
Вчера и позавчера — наконечники для копий.
Наги почти не использовали металл в мирных делах.
Только примитивная механика.
И оружие.
Свесив руки и голову с парапета второго яруса, Сея со скукой взирала на происходящее, уперев подбородок в тёплый камень.
— Рея! Зачем мы здесь? — прошипела в ухо сестре маленькая эльфа.
— Тут интересно, — тихо ответила Рея. — Мне нравится смотреть, как Ирря из камней делает все эти штуки. И вообще, если ты не хочешь быть здесь, мы должны были уйти в Лес.
— Да. Должны были.
— Но мы вернулись.
— Потому что ты испугалась.
— Я не испугалась, — нахмурилась Сея.
— Испугалась.
— Я подумала.
— Ты всегда думаешь, когда страшно.
Сея сжала губы.
— В тот раз, когда мы встретили Иррю, я делала как ты хотела, нас чуть не съели волки.
Рея фыркнула.
— Не съели же.
— Почти.
— Почти — не считается.
— Считается.
Пауза.
Рея отвернулась, уставившись вниз.
— В Лесу лучше, — пробурчала она. — Там всё понятно.
— Не как здесь.
— Здесь тоже понятно, — проворчала младшая.
— Нет.
— Тут всё шипит и умничает.
— И это их «сопряжение с Потоком Воли» — глупости.
— Вечный Лес умнее.
Сея на секунду задумалась.
— Может и так.
Рея довольно хмыкнула.
Пауза.
— Я поняла! Ты просто вернуться захотела, — сказала она вдруг.
— К Ирре.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Рея прищурилась.
— Ты как мама в позапрошлом году.
Сея резко повернула голову.
— Я не как мама.
— Она тоже говорила «я просто подумала».
— Я правда подумала.
— Угу.
Сея отвернулась обратно вниз.
— Нам с ним безопасно.
— Угу, — протянула Рея. — «Безопасно».
— Да.
— Очень «безопасно».
— Да.
Пауза.
Сея чуть придвинулась ближе к краю.
— Ты не хотела слушать змеюк.
Рея моргнула.
— Чего?
— Мы не на сопряжении.
— …
— Мы здесь.
— …
— Это ты хотела.
Рея нахмурилась.
— Это не…
— Это.
Короткая пауза.
Сея добавила спокойно:
— Я делаю, как ты хочешь.
Рея замерла.
— Почему?
Сея пожала плечами.
— Потому что я тебя люблю.
Пауза.
Рея прищурилась.
— А себя?
— И себя.
— Одинаково?
Сея подумала.
— Да.
— А Иррю?
Сея сразу ответила:
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
Пауза.
— С ним просто безопасно.
Рея медленно кивнула.
— Значит, я важнее.
— Да.
— И ты не как мама.
— Не как мама.
Короткая тишина.
Снизу раздался тяжёлый удар.
— У него будут проблемы, — сказала Рея.
— Да.
— Из-за нас.
— Да.
Пауза.
— Это плохо.
— Плохо.
Обе замолчали.
Снизу снова раздался удар.
Ровный. Тяжёлый.
— Но смотреть всё равно интересно, — тихо добавила Рея.
Сея кивнула.
— А мне нравятся цифры на других занятиях. И писать слова тоже.
— Поэтому на них я ждала тебя, а теперь ты ждёшь меня.
Очередная смена заканчивалась.
В зале постепенно стихали звуки сминаемого металла. Наступала пора сдачи выработки.
Вурзс, как всегда, появился неслышно.
Приёмщик он был невероятно опытный — различал халтуру и выход за допуски мгновенно.
При том одним взглядом умудрялся ещё и пересчитать.
— Иллия, — просипел наг, слегка коверкая орочий. — Ты хорошо приближаешь Волю Великого Змея. За эту луну ты сделал на четверть больше, чем полагалось.
Короткая пауза.
— К сожалению, ты не из нашего народа. Я не могу вписать тебе увеличенное количество шагов.
Он едва заметно склонил голову.
— Придётся выдать тебе деньги.
Ещё пауза.
— Мои слова уже переданы Ксендзу.
— Трудись во славу Змея и Реки Жизни. Мы учитываем вклад.
Без эмоции.
Как факт.
После этого наг так же тихо пополз в сторону следующего кузнеца.
Илья же впервые за день позволил себе отойти от наковальни.
Подошёл к каналу и, не раздумывая, спустился в воду.
Холод сразу стянул кожу.
Он зачерпнул со дна песок и начал растирать плечи, грудь, шею — там, где копоть въелась глубже всего.
Кровь прилила к коже, делая её чуть синеватой.
У наг слуховые щели закрывались мембраной.
У него — нет.
Вода сразу пошла внутрь.
Илья вынырнул, тряхнул головой, провёл пальцем за челюстью, нащупывая отверстие.
С силой выдохнул.
Бесполезно.
Пришлось наклониться, выковыривать пальцем.
Как всегда.
Несколько лишних минут — вернуть слух.
Он уже привык.
И всё равно не любил это.
И всё же…
Илья был доволен.
После кузни воздух казался почти холодным.
Илья на секунду остановился у выхода, давая телу остыть. Жар сходил медленно, словно не с кожи — изнутри.
Город жил. Не шумно, не ярко, но постоянно.
Наари не был выстроен — он складывался. Пирамида поднималась ярусами, как у ацтеков, но не прямыми линиями: уровни смещались, нависали друг над другом, образуя террасы, проходы и узкие улицы. Каменные блоки лежали плотно, без раствора, подогнанные так, что между ними не проходил даже песок. В этих стенах не было правильных углов — только ломаная геометрия, будто камень сначала тек, а потом застыл.
Поверх этого — лёгкие конструкции. Навесы, галереи, многоярусные переходы, похожие на японские постройки: резные балки, выступающие карнизы, лестницы, уводящие не туда, куда ожидаешь. Одни уровни перекрывали другие, создавая ощущение, что город растёт сам по себе, подчиняясь не плану, а какому-то внутреннему ритму.
Камень под ногами был тёплым, но уже не жёг.
Наги выходили из проёмов, стекались из переходов, появлялись из тени. Разные — тонкие, почти как тени, и массивные, с тяжёлым торсом. Они двигались спокойно, без суеты, но не стояли. Здесь вообще никто не стоял без причины.
Илья пошёл.
Он уже не думал, куда идти. Тело само держало направление, подстраиваясь под потоки. Полгода назад он бы потерялся здесь через три поворота. Теперь — нет. Он всё ещё не знал города, но чувствовал, куда он ведёт.
Первое заведение на пути к приюту выглядело как ниша в теле пирамиды, расширенная и углублённая. Внутри, под мягким магическим светом, лежали каменные плиты, разрисованные тонкими линиями. На них — чёрные и белые камни.
Вокруг — наги.
Они не переговаривались. Только смотрели. Долго. Внимательно.
Камни двигались редко, но каждый ход будто что-то решал. Ряды смыкались, перекрытия накладывались друг на друга, образуя рисунок, который Илья не понимал, но чувствовал — это не игра ради времени.
Сбоку лежали жетоны.
Шаги.
Их передавали молча. Победителю. Без эмоции, без споров.
Илья не знал правил. Но понимал: здесь учатся считать наперёд.
Дальше — яма.
Круг, вырезанный в камне, с гладким полом. По краям — зрители. В центре — двое с копьями.
Никаких объявлений.
Движение — и бой.
Коротко. Жёстко. Без лишнего.
Один пропустил. Упал. Второй не добивал — просто вышел. Его место занял следующий.
У края лежали мешочки с деньгами. Рядом — те же жетоны. Шаги.
Ставки делали молча.
Илья задержался взглядом чуть дольше, чем хотел. Раньше бы спустился. Проверил бы себя.
Сегодня — нет. Слишком устал.
Чуть дальше — вход в додзё. Открытый, без дверей. Внутри — ровный пол и ряды стоек с оружием.
Здесь он бывал часто.
Не ради нагов.
Ради мечей.
Двуручные деревянные. Тяжёлые. С правильным балансом.
Внутри двигались медленно. Повторяли. Снова и снова. Без команды — но в одном ритме.
Илья однажды вышел в круг. Поставил деньги против чужих шагов. Его приняли без вопросов.
Ведущий вышел против него.
Офицер.
Двигался легко. Слишком легко для своей массы.
Илья не понял, в какой момент проиграл. Просто оказался на камне — без меча, без равновесия.
Чисто. Элегантно. Без лишнего.
Это его задело. И осталось.
С тех пор он возвращался.
Сегодня — нет.
Руки были тяжёлыми. Тело — пустым.
Он прошёл мимо.
Дальше — свет. Мягкий, магический. Площадка у храма.
Не внутри — снаружи.
Там шло представление.
Фигуры двигались медленно, с паузами. Жесты повторялись. Сцены сменяли друг друга: битва, падение, возвращение. Существа, которых он не знал. Истории, которые не понимал.
Голоса звучали странно. Часть звуков он не слышал вовсе — они проходили выше его слуха. Остальное доходило обрывками.
Но смысл был не в словах.
Наги смотрели внимательно. Как на расчёт.
Илья остановился на краю света, посмотрел недолго и отвернулся.
Он не мог выучить их язык. Даже если бы захотел. Половину звуков он не слышал, а те, что слышал, не мог повторить.
Письмо — да.
Речь — нет.
Город жил.
Не для него.
Илья шёл дальше.
Туда, где было его место.
Пока что.
Дальше по пути менялся запах.
Возле кузни — металл и копоть.
Здесь — вода и сырая зелень.
У нагов не было привычной нам культуры еды. Была выдача пайков.
По всему городу были раскиданы точки питания, к которым прикреплялись определённые наги.
В узких, вытянутых бассейнах там плескалась рыба. Рядом с телег прямо в проходы сгружали гурдзу — каждому нагу лично в руки.
Никто не варил, не жарил. Брали и ели тут же.
Высшие питались отдельно — в своих присутственных местах или резиденциях. Им подавали разваренную рыбу и зелень, мягкую, почти кашу.
Остальные ели сырьё.
Без различий.
Без разговоров.
Только польза.
Илья прошёл мимо.
Он к этому так и не привык.
Чуть ниже начинался рынок.
Не площадь, а цепочка ниш и навесов, прилепленных к ярусам. Дерево, ткань, верёвки — всё привнесённое, не нагское.
Там в основном работали дворфы.
Наги не занимались мелкой торговлей, оставляя её неподконтрольной. Но свою прибыль они не упускали — снабжение «слушающих путь» было нужно.
И на этом зарабатывали.
Много.
У нагов денег хватало.
У тех, кто жил рядом с ними, — тоже.
Потому что платили за работу щедро.
Потому что всё считалось.
И потому что деньги здесь не были главной ценностью.
Дворфы это поняли первыми.
Яблоко, купленное в другом королевстве, здесь стоило как бочка.
Не потому что редкость.
Потому что никому из нагов не приходило в голову ждать пять лет, пока вырастет дерево.
У них была гурдза.
Колосья, похожие на пшеницу, с крупными мясистыми зернами внутри - вроде бобов. Колосья росли гроздьями. Быстро. Надёжно.
Этого хватало — и для рыбы, и для самих змеелюдов.
Зачем увеличивать разнообразие — они не понимали.
И не хотели понимать.
Поля лежали ниже.
Тёмные, влажные.
По ним двигались местные культиваторы.
Сурвы.
Толстые, сегментированные, с тупыми головами. Они не рыли землю — они её ели. Шли сквозь почву, прожёвывали, перемешивали, оставляя за собой рыхлый, насыщенный слой.
Сорняки исчезали — сурвы собирали их длинными усиками. Похоже, они ели всё подряд, кроме гурдзы.
Почва становилась жирной.
Иногда сурвы прижимались к корням растений, и из их тел выступала влага — тягучая, липкая, но достаточная, чтобы спасти всходы.
Их не направляли.
Они просто делали своё.
Как всё здесь.
Общага стояла ближе к складам.
Грубое строение, врезанное в камень.
Внутри — жарко, сыро и тесно. У входа — единственный очаг.
Кто хотел — платил за место у огня. За дрова. За время.
Люди варили сами.
В больших чашах кипела та же смесь — рыба и гурдза, перемолотые и разваренные до серой массы. Иногда кто-то украдкой добавлял соль.
Ели быстро.
Без слов.
Большинство работали там же.
Склады.
Груз.
Перекладка.
Некоторые бывшие жители Ишты поднялись выше — в патрули.
Им платили больше.
Они могли позволить себе рынок.
Илья тоже мог.
Кузня давала деньги. Достаточно, чтобы питаться нормально и при этом откладывать на дорогу до земель дворфов.
Он прошёл вдоль дворфийских прилавков.
Они узнавали его. Приветствовали — им в какой-то степени льстило, что орк знает их язык.
Он выбрал быстро.
Фрукты.
Овощи.
Немного мяса.
Дорого. Всегда дорого.
Но он платил.
Не торгуясь.
Дворф кивнул и передал свёрток — без лишних слов.
Илья не пошёл в общагу.
Свернул выше.
Туда, где можно было готовить спокойно.
Он делал это сам.
Как привык.
Огонь. Вода. Нож.
Просто.
Девочки ждали.
Он знал.
И шёл быстрее, чем хотел показать.
Под навесом было тише.
Камень держал тепло, но не давил, как в кузне. Огонь в очаге уже разгорелся — ровный, спокойный.
Илья разложил свёрток.
Фрукты — в сторону.
Овощи — ближе.
Мясо — отдельно.
Он работал быстро.
Нож шёл ровно, без лишних движений. Овощи резались тонко, почти одинаково. Местные — плотные, с чуть горьковатым запахом, но с соком, который давал нужную основу.
Он уже привык.
Смешал в каменной чаше измельчённую зелень, выжал сок из кислых стручков гурдзы, добавил растёртые семена и жир с поверхности варёной рыбы, который успел застыть. Перемешал.
Получилось густо.
Не как у нагов.
Но близко к тому, что он искал.
Он попробовал.
Кивнул.
Сойдёт.
Мясо легло на каменную плиту.
Крупный тягловый ящер — жёсткое, но жирное. Если не передержать — нормально.
Сало зашипело.
Запах пошёл сразу.
Чужой для этого города.
Илья перевернул кусок.
Тем временем в котле уже доходила гурдза. Разваренная, но не в кашу — он оставлял плотность.
Он не любил, когда всё превращалось в одно.
Шаги он услышал раньше, чем увидел.
Лёгкие.
Быстрые.
— Мы помогаем, — сразу заявила Рея, не дожидаясь разрешения.
Сея уже тянулась к ножу.
— Руки вымойте, — сказал Илья, не оборачиваясь.
Они исчезли на секунду.
Вернулись почти сразу.
Сели рядом.
Рея взяла фрукты — те, что по вкусу как дыня, но выглядят как груши.
— Я это режу, — сказала она.
— Режь.
Сея занялась овощами.
Получалось хуже.
Но она старалась.
Илья не поправлял.
— Как день? — спросил он, переворачивая мясо.
— Нормально, — ответила Рея.
— Мы считали.
— И писали, — добавила Сея.
— Что считали?
— Бочки, — сказала Рея. — Если в ряд шесть.
— И таких рядов четыре, — добавила Сея.
— Сколько?
— Двадцать четыре, — сказала Рея.
— Я первая сказала, — тут же добавила она.
Сея нахмурилась.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Илья хмыкнул.
— А писать?
— На нагском, — сказала Сея.
— У нас плохо, — добавила Рея.
— Лира помогала.
— И Учитель Годзе.
— Он странный, — сказала Рея.
— Он нормальный, — возразила Сея.
— Он долго думает.
— Он правильно думает.
Илья снял мясо с огня.
— Я бы тоже пошёл, — сказал он. — Язык учить.
Пауза.
— Хоть письменный.
Он налил гурдзу в миски.
— Времени нет.
Рея пожала плечами.
— Потом будет.
— Когда-нибудь.
Сея кивнула.
— Да.
Илья ничего не ответил.
Разложил еду.
Сел.
Они почти начали есть, когда под навес заполз Ксендз.
Как всегда — без лишних движений.
— Приветствую, — сказал он на орчьем.
Илья не встал.
— Говори.
Ксендз кивнул.
— У меня две новости.
Пауза.
— Первая. За эту луну тебе начислено на одну пятую больше.
Он выложил на стол мешочек.
— За вклад.
Короткая пауза.
— Вторая.
Он перевёл взгляд на девочек.
— Дети под твоим присмотром неоднократно нарушили порядок.
Пауза.
— Пропускали сопряжение с Потоком Воли Владыки.
Ещё пауза.
— В связи с этим половина начисленного изымается.
Он положил второй мешочек.
Меньший.
Илья замер.
Кровь пошла вверх.
Тяжело.
Медленно.
Чёрно.
— Ты знал? — спросил он.
Ксендз не ответил.
Просто посмотрел.
И отвернулся.
— Это можно было сказать раньше, — голос Ильи стал ниже.
Ксендз уже разворачивался.
— Учёт ведётся непрерывно.
И пополз прочь.
Илья смотрел ему вслед.
Долго.
Потом перевёл взгляд на девочек.
Они ели.
Молча.
Опустив глаза.
И чуть заметно… улыбаясь.
Он выдохнул.
Тяжело.
Взял еду.
И начал есть.
Глава 5. Колеса и бурундуки
Утро только начиналось.
Солнце ещё не поднялось над верхним ярусом пирамиды, и свет растекался по улицам мягкими сумерками. Камень был холоднее, чем днём, воздух — тише. Город ещё не вошёл в свой привычный ритм.
Сея и Рея шли впереди.
Шли не торопясь, переговариваясь между собой на своём наречии — быстро, шипяще, с короткими смешками. Иногда одна толкала другую плечом, иногда обе одновременно оглядывались по сторонам, будто всё вокруг всё ещё оставалось для них чем-то новым.
Илья шёл за ними.
Молча.
Он уже слышал их разговор, но не вслушивался. Слова проходили мимо — как шум воды. Главное было не в них.
Главное было в том, что они не понимали.
Сея первой обернулась.
— Ирря… а куда мы идём?
Пауза.
Она чуть замедлилась, подстраиваясь под его шаг.
— А можно на плечах?
Рея сразу подхватила:
— Да. Мы вчера не катались.
— И сегодня не катались, — добавила Сея, будто это уже было достаточным аргументом.
Илья посмотрел на них.
Коротко.
— Нельзя.
Обе синхронно нахмурились.
— Почему?
Он не ответил сразу.
Шёл ещё несколько шагов, глядя вперёд.
— Потому что я трачу силы не на это, — сказал он наконец. — Я работаю, чтобы вытащить нас отсюда.
Пауза.
— В место, где жить будет лучше.
Рея фыркнула.
— Нам и здесь нравится.
Сея кивнула.
