Летопись бесполезного. Том 3. Дом там, где ждут

— Где?

— В храме...

Повисла тишина.

Очень нехорошая.

— В каком храме?

— В Пруду Грядущего...

Илья закрыл глаза.

Медленно выдохнул.

Потом снова открыл.

— Продолжай.

Дальше рассказ посыпался сам собой.

Сначала сбивчиво.

Потом быстрее.

Потом ещё быстрее.

Про ритуал.

Про уходящую воду.

Про зелёных служителей.

Про тела.

Про детей нагов.

Про зал ожидания.

Про Крушителя.

На этом месте Илья резко побледнел.

А потом начал материться.

Очень тихо.

Очень страшно.

Сея никогда раньше не слышала, чтобы кто так мог столько ругаться, почти не повышая голоса.

— А потом?

— Потом мы убежали.

— Куда?

— Не знаю.

— Замечательно.

— Мы заблудились.

— Я уже понял.

— Потом нашли какой-то зал.

— Какой?

— Там были пластины.

Много.

Очень много.

Торчали из пола.

Илья замер.

— Какие пластины?

— Каменные.

Большие.

И там было темно.

Очень темно.

Словно свет куда-то уходил.

Илья больше не ругался.

Это пугало сильнее.

— Что дальше?

Сея нервно вытерла глаза.

— Там была нитка.

— Что?

— Ну...

Девочка запнулась.

— Не нитка.

Струна.

Наверное.

Очень тонкая.

Очень красивая.

Золотая.

Она словно светилась изнутри.

— Где?

— Между пластинами.

Она как будто висела в воздухе.

— Что было потом?

Сея замолчала.

Илья почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Сея.

— Она нас звала.

— Кто?

— Струна.

Илья резко встал.

— Что значит звала?!

— Я не знаю!

— Сея!

— Я не знаю!

Девочка уже почти кричала сквозь слёзы.

— Она была красивая!

Очень красивая!

Я не могу объяснить!

Она просто...

Хотелось подойти ближе.

И всё.

— Дальше.

— Рея её потрогала.

В комнате стало очень тихо.

— Что?

— Потрогала.

— Рукой?

— Да.

Илья выругался.

Громко.

Очень громко.

Настолько громко, что Сея вздрогнула.

— И что потом?!

— Она замерла.

— Насколько?

— Не знаю.

Пару минут.

Может больше.

Я испугалась.

Думала она умерла.

Потом...

Сея запнулась.

— Потом что?

— Она посмотрела на меня.

— И?

— Не знаю...

— Сея!

— Это была Рея! Но не совсем!

Илья нахмурился.

— Объясни нормально.

— Она была слишком спокойная.

Совсем спокойная.

Как будто...

Как будто всё знает.

И не волнуется.

Вообще.

Даже чуть-чуть.

А потом сказала идти за ней.

И вывела нас наружу.

— Как?

— Не знаю.

— Что значит не знаешь?!

— Не знаю!

Мы просто шли!

Нагов становилось всё больше!

Очень много!

Но никто нас не замечал!

Вообще никто!

Словно нас там не было!

Она просто шла вперёд!

А потом мы оказались дома!

И всё!

Последние слова Сея почти выкрикнула.

После чего разрыдалась окончательно.

Илья резко отвернулся.

Потому что сейчас он был слишком зол.

На этот проклятый город.

На этих любопытных идиоток.

На всё сразу.

— Илья...

Сея всхлипнула.

— Она умрёт?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

И слишком уверенно.

Для орка, который понятия не имел, что происходит.

Он подошёл к кровати.

Снова коснулся лба Реи.

Горячий.

Очень горячий.

— Слушай внимательно.

Сея подняла заплаканное лицо.

— Возьми воду.

— Хорошо.

— Тряпки.

— Хорошо.

— Делай холодные компрессы.

На голову.

На шею.

Поняла?

— Да.

— Если станет хуже — не беги за мной.

— Хорошо.

— Никуда не выходить.

Никому не открывать.

Никого не впускать.

— Хорошо.

Илья уже натягивал сапоги.

— Ирря...

— Что?

— Ты куда?

— Искать Низа.

— Сейчас?

— Сейчас.

Сея посмотрела в окно.

На улице стояла глубокая ночь.

— Но...

— Если эта синяя сволочь знает хоть что-нибудь про свои храмы...

Илья рывком распахнул дверь.

— ...то сегодня он мне всё расскажет.

Дверь грохнула о стену.

Через секунду за окном уже слышался быстро удаляющийся топот.

Сея осталась одна.

С ведром воды.

Мокрой тряпкой.

И сестрой, которая продолжала что-то тихо шептать во сне, на незнакомом языке.

Г