Кот маленькой ведьмы

Автобус он ждать не стал.

Лидия повернулась ко мне:

— Ты уверен?

Я возмущённо фыркнул и дернул хвостом.

— Моррис.

Ладно-ладно, не надо так давить на бедного меня.

— Абсолютно. Стояла у него за плечом всё время, пока он тут сидел. Не двигалась, не угрожала.

— Шурш?

— Я сразу сказал — не нравится он мне! — выпалил Шурш. — От него веет... не знаю я чем. Чужим веет. Неправильным.

— Ты про парня или про тень? — уточнила Агата. Она подалась вперёд, и глаза у неё горели тем самым опасным огоньком, который я так хорошо знаю.

Её бы энергию да в мирных целях.

— Про обоих! — отрезал Шурш.

— А конкретнее? — спросила Лидия.

Шурш завозился, заскрипел половицами — и наконец выдохнул с явной досадой:

— Я б его выставил, да не могу. Приглашённый он. Дурацкий закон, между прочим, — кого из рода пригласили, того я трогать не могу.

— Правильный закон, — отрезала Лидия. — Без него любой хранитель, кто силу имеет, начал бы незваных гостей вышвыривать, даже тех, кому помощь нужна.

— Помощь! — взвился Шурш. — От этого помощь нам всем ещё боком выйдет, помяни моё слово.

Я попытался передать свои ощущения:

— Сначала её точно не было. Но она пришла с ним. Она не нападает. Она... — я запнулся, пытаясь поймать отголосок, который ощутил на мгновение, — она как будто ждёт.

— Чего ждёт? — тут же поинтересовалась Агата.

— Не знаю. Может, его. Может, кого-то другого. Я в чужие тени не заглядываю.

Повисла тишина. Лидия прошлась вдоль прилавка, машинально поправила банку с лавандой, хотя та стояла идеально ровно.

— Моррис, она опасна?

Я задумался.

— Нет, — сказал я наконец. — По крайней мере, не сейчас. Она не пыталась ни к кому приблизиться, не тянулась. Просто стояла. Как будто... как будто она не с ним, а при нём. Как охрана. Или как надзиратель. Не знаю.

Агата выдохнула — кажется, она до последнего боялась, что я скажу «опасна», и тогда бабушка запретит Егору даже приближаться к лавке.

— Но видел её только ты, — сказала она скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Видел, — подтвердил я.

— Возможно здесь, насыщенность магией выше, — предположила Лидия, — поэтому она стала плотнее. И ты смог увидеть. Улица размывает такие вещи, там фон слабый.

— А Егор этот её не видит. И не чувствует. Он вообще не знает, что за ним кто-то стоит.

— Может, ему сказать? — Агата посмотрела на бабушку.

Лидия покачала головой:

— Нет. Это не наше дело. Кроме того, я не знаю что это. Если это проклятие — мы можем активировать его, просто назвав вслух. Если это защита — тем более не стоит вмешиваться без понимания.

Я понимал её. Правда, понимал. Но ещё я понимал другое: Агата теперь не успокоится. Будет думать. И, зная её, что-нибудь придумает.

— А если он завтра снова придёт?, — Агата сгорбилась, положила руки на стол и опёрлась на них подбородком.

Пальцы рассеянно водили по маленькой лужице, оставшейся после Егора.

Лидия повернулась к ней и легонько стукнула по спине:

— Не горбись. И в следующий раз, прежде чем незнакомых людей приглашать, советуйся.

— Но он же

— Он молодой, симпатичный и несчастный. Я понимаю. Но это не значит, что его нужно сразу тащить в дом. Этот Егор — не бездомный щенок.

По-моему, очень даже похож. Но я промолчал.

— А если всё-таки придёт? — не унималась Агата.

Лидия помолчала. Потом пожала плечами:

— Тогда и решим. Пока никакой самодеятельности. Особенно от тебя.

Она выразительно посмотрела на Агату, затем — на меня. Я сделал вид, что меня тут вообще нет.

— Я серьёзно, Моррис, — добавила она. — Присмотри за ней.

— Всегда присматриваю, — буркнул я. — Работа у меня такая.