Мост над годами

— Без проблем, — Аня отставила салат. — Я уже знаю, куда хочу заглянуть. В одну галерею с батиком.

— Тогда выдвигаемся, — Вилена поднялась, убирая телефон в карман. — Кас, телефон заряжен? Едем.

Они вышли к причалу. До площадки было минут пятнадцать, и золотой свет заката уже вовсю играл на стеклах внедорожника. У входа на бэкстейдж, среди шума монтажа и лязга железных ферм, их уже ждал Шмель. А рядом с ним стоял мужчина сорока семи лет, в безупречном льняном пиджаке, владелец виноделен и яхт-клубов. Он посмотрел на Вилену так, словно оценивал не проект, а прочность самого фундамента её личности.

— Здравствуйте, Вилена, — она сразу протянула руку, не дожидаясь долгих прелюдий.

— Маркус, — его движения были чуть медленные, уверенные. Сухое, крепкое рукопожатие человека, который привык держать в руках штурвал яхты и нити больших сделок.

— Это Кас, — Вилена указала на парня. Кас тут же поздоровался, сохраняя ту самую дистанцию «умного наблюдателя», о которой они договаривались.

Шмель, наблюдавший за этой сценой с сияющим видом, вмешался: — Привет! Вилена мне все уши прожужжала о тебе, — он хлопнул Каса по плечу. — Очень интересно увидеть твой проект в деле.

— Да. Мне тоже, — ответил Кас с легкой улыбкой. Маркус его подчеркнуто проигнорировал, переведя взгляд на руки Вилены, и Кас не придал этому значения — он уже начал «снимать» эту холодную манеру поведения в свою ментальную копилку.

Шмель радостно обнял свою коллегу, обдав её запахом дорогого парфюма и бесконечной энергии: — Я думал, ты сегодня не приедешь, дашь себе выдохнуть после перелета!

— Нужно проверить световые оси до того, как уйдет солнце, и лично утвердить схему размещения на вип-террасе. Маркус, я слышала, у вас были свои пожелания по этой локации?

Маркус едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке было что-то, что заставило Вилену внутренне подобраться.

— Пожелания? Нет, Вилена. У меня есть условия, которые сделают наше сотрудничество... более изысканным.

Маркус стоял, засунув руки в карманы льняных брюк, и его взгляд — тяжелый, сканирующий — не отрывался от Вилены. Он уже привык к тому, что женщины в его окружении либо стремятся понравиться, либо сразу капитулируют перед его статусом. Вилена же сейчас была другой. В своем свободном топе индиго и струящихся брюках она казалась частью этого теплого вечера — легкой, почти неуловимой, но при этом абсолютно автономной.

Маркус считал этот импульс: «Она не сопротивляется, она просто мягкая. Значит, её можно прогнуть, если найти правильный рычаг».

— Маркус, Шмель, мы поговорим позже, в тихой обстановке, — Вилена улыбнулась, и эта улыбка была обезоруживающе дружелюбной. — Сейчас площадка требует глаз. До скорого.

Она развернулась к парню, который всё это время молча фиксировал детали на телефон.

— Кас, слушай, — она коснулась его плеча, увлекая за собой вглубь стройки. — Сейчас пройдемся до вип-зоны. Она меня больше всего настораживает, но там тебе будет много интересного. Пойдем через технический сектор, там самый «сок».

Они нырнули под массивные стальные фермы. Под ногами хрустел гравий и валялись обрывки кабельных стяжек. Вокруг кипела жизнь «скелета» фестиваля: рабочие в ярких жилетах монтировали огромные светодиодные панели, воздух дрожал от гула генераторов и резких выкриков на разных диалектах.

— Смотри на эти узлы, — Вилена на ходу указала на сочленение металлических балок, возвышающихся над землей. — Это основа. Без них всё это — просто груда пластика.

Они миновали зону фуд-корта, где уже устанавливали деревянные прилавки, пахнущие свежим спилом и лаком. Впереди показалась вип-терраса — многоуровневая конструкция из темного дерева и стекла, возведенная прямо над водой. На фоне заката, который уже начал окрашивать небо в пурпур, она выглядела как футуристический плот.

Здесь уже начали зажигать первые пробные огни. Отражения золотых и синих ламп дрожали на глади залива, напоминая светящихся рыб. В воздухе смешались запахи разогретого металла, морской соли и далеких специй из города.

— Видишь? — Вилена обвела рукой пространство, где панорамный вид на залив пересекался с жесткими линиями строительных лесов. — Здесь будет эпицентр. Мы строим мир из ничего, Кас. Из пыли и расчетов.

Кас поднял телефон, снимая, как луч прожектора разрезает густеющие сумерки, выхватывая из темноты честный, холодный металл конструкций. Атмосфера была наэлектризована: это было предчувствие грандиозного шоу, которое еще пряталось за лесами и голым кирпичом старых складов.

Они вышли на самый край обзорного пирса, туда, куда еще не дотянулись кабели и где шум монтажных работ становился глухим рокотом. Здесь, на границе между строящимся хаосом и неподвижной водой залива, воздух казался чище. Закат догорал, окрашивая небо в глубокий индиго, под стать брюкам Вилены, а первые огни города на той стороне воды уже начали превращаться в золотую россыпь.

Вилена сделала глубокий вдох и расправила руки, указывая на всё сразу: на скелеты сцен, на парящие в сумерках конструкции и на огни Гипериона, отражающиеся в реке.

— Ну. Как тебе тут? — она повернулась к нему, и в её глазах, обычно скрытых за «броней» делового ритма, отразилось это бескрайнее небо.

Кас опустил телефон, на который ловил блики заката на металлических балках. Он молчал несколько секунд, переводя взгляд с сияющего горизонта на скелеты сцен, которые под этим освещением казались костями огромного спящего зверя.

— Масштаб пугает, — честно признался он, подходя ближе к перилам. — В Альт - сити всё как-то... компактнее. А здесь такое ощущение, что ты строишь не фестиваль, а отдельную планету.

Он повернулся к ней. В сумерках его светлая футболка казалась почти белой, а взгляд — непривычно мягким.

— Ви, ты когда на всё это смотришь... ты видишь чертежи или уже слышишь музыку?

Вилена усмехнулась и подошла вплотную, облокачиваясь на перила рядом с ним. В этом пространстве, где не было лишних глаз, она позволила себе просто быть.

— Я вижу шум, Кас. Тот самый «честный шум», о котором мы говорили. Сначала это просто хаос из металла, бетона и криков монтажников. Но потом, когда ложится первый свет, он обретает душу.

Она на мгновение накрыла своей ладонью его руку, лежащую на холодном металле. Жест был мимолетным, почти случайным, но в этой тишине пирса он отозвался электрическим разрядом.

— А я вижу, как ты ими всеми управляешь, — тихо сказал Кас, не убирая руки. — Даже теми, кто считает себя главными. Как ты это делаешь? Не боишься, что вся эта махина тебя раздавит?

— Страшно бывает каждый раз, — призналась она, глядя на то, как их тени сливаются на досках пирса. — Но когда ты находишь того, кто видит в этом металле то же самое, что и ты... страх превращается в азарт.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Между ними сейчас не было иерархий, не было разницы в возрасте или статусе. Только соленое дыхание залива и странная, наэлектризованная тишина, в которой каждый вдох казался слишком громким.

Мир вокруг продолжал строиться, шуметь и светиться миллионами огней, но для них двоих на этом пирсе время просто остановилось.

— О, Лиам звонит, — Вилена вытащила телефон, экран которого мягко подсветил её лицо в наступающих сумерках.

— Так-так, ну и где мы пропали? — она рассмеялась, предвкушая очередной водопад слов от сына.

— Мы с Вики только что в номер зашли. Ты уже на площадке? — голос Лиама звучал расслабленно и довольно.

— Да, с Касом. Приедешь?

— Нет. Останемся в номере.

Вилена инстинктивно отошла чуть подальше от Каса, понизив голос до доверительного шепота: — Ам. Лиам, ты мне скажи тихонечко, тебе нужно больше пространства или...

— А, да не нужно, — сын сразу понял, к чему она клонит. — Вики всё равно к себе позже пойдет. Куда ты Каса денешь...

— Ну, мы бы сообразили, — Вилена мельком оглянулась на Каса, стоявшего у края пирса. — Ну хорошо, тогда увидимся. Главное, на завтра не забудь, что у нас планы.

— Помню. Всё, мы есть хотим, до скорого.

— Пока.

Вилена скинула звонок, приятно улыбаясь. Она вернулась к Касу, её походка в струящихся брюках индиго снова стала энергичной.

— Пойдем. Мне надо пообщаться с этим Маркусом, — она кивнула в сторону вип-террасы. — Потом я тебе покажу, как тут что и куда светит, режим уже подходит к нужной схеме. Только тебе придется одному побыть, или хочешь — пройдись сам?

— Да, пройдусь, — Кас кивнул, уже высматривая новые ракурсы для съемок своего проекта. Ему действительно нужно было это время, чтобы переварить увиденное.

Они вернулись к террасе. Маркус и Шмель сидели за невысоким столом из темного тика. На нем не было ничего лишнего: запотевшее ведерко с бутылкой вина, чья этикетка едва проглядывала сквозь колотый лед, и тончайшие бокалы, в которых вино казалось жидким золотом. На тяжелом серебряном блюде лежали устрицы на подушке из морской соли и ваза с крупным черным виноградом, чей матовый блеск идеально сочетался с цветом её брюк.

Вилена подсела напротив, грациозно устроившись на подушках кресла. Она выглядела расслабленной, почти податливой, что явно подпитывало уверенность Маркуса в его способности её убедить. Она взяла в руку гроздь винограда, отделила одну ягоду и посмотрела Маркусу прямо в глаза.

— Ну что, — она улыбнулась уголками губ, — обсудим ваши «изысканные» условия?

Маркус чуть подался вперед, чувствуя, что игра входит в самую интересную фазу. Шмель довольно потер руки — он привык, что Вилена умеет договариваться, но сегодня его беспокоило это её новое состояние.

Маркус чуть поправил манжет льняного пиджака. Его взгляд, холодный и внимательный, скользнул по её лицу, задержавшись на секунду дольше, чем того требовали приличия. В этом взгляде не было похоти — там было узнавание.

— Расчет, Вилена. Всего лишь расчет, — он говорил так, будто диктовал условия капитуляции. — Я привык, что пространство работает на меня. На этой террасе будет дегустация моего нового купажа. Закрытая. Без лишних глаз и... — он мельком глянул на Каса с его телефоном, — лишних камер.

Вилена почувствовала, как внутри всё напряглось. Это было прямое нарушение их стратегии «открытого искусства».

— Вы знаете правила этой страны, Маркус? Вас должны были посвятить в условия нашего контракта с официальным спонсором. Я не допущу частной лавочки посреди фестиваля. Это риск для лицензии.

Она небрежно закинула в рот крупную виноградинку, перекатывая её языком. Словно уже победила в диалоге, который толком и не начался.

— Риск — это отсутствие гибкости, — спокойно парировал он. Его голос звучал как дорогой виолончельный бас. — Стоит смотреть на вещи шире. Например, на то, как ваши гонорары могут вырасти вдвое за одну такую «частную» ночь. Считайте это премией за... лояльность.

Вилена не отвела глаз. — Угу, — она отщипнула еще одну ягоду, медленно пережевывая её вместе с услышанным предложением.

Шмель уставился на неё так, словно видел впервые. Он чувствовал, как воздух между ними начал вибрировать от невидимых разрядов. Это был диалог на равных — танец хищников. Только Вилена в этот раз даже не старалась атаковать. Она выглядела как человек, которого больше заботит сладость фруктов, чем сомнительные схемы.

— Моя репутация стоит дороже любого вашего «купажа», — её голос стал тише, но жестче. — Если вы хотите торговать вином из-под полы — это ваше право. Но не на моей площадке. Я не подставлю проект ради вашей прихоти.

Она вдруг замерла, разглядывая гроздь. — Откуда виноград? Вкусный какой.

Маркус едва заметно усмехнулся. Его это злило — её непокорность, смешанная с бытовым любопытством. Но злость была почти приятной, она возвращала ему азарт, которого он не испытывал давно. Он молча наблюдал, как она ест, словно пытаясь понять, где заканчивается её игра и начинается искренность.

Шмель, чувствуя, что атмосфера накаляется до предела, поспешил вклиниться: — Маркус, Вилена просто печется о безопасности! Ви, послушай, это же чистый бизнес. Хороший процент, логистика за их счет. Давай сделаем это. Мы же всегда делали что-то похожее в других местах, и всё проходило гладко. Никто не заметит подмены.

Вилена перевела взгляд со Шмеля на Маркуса. В этот момент она выглядела так, словно уже приняла решение, которое не подлежит обсуждению. Закинула еще ягодку.

— Боже, как вкусно. Хорошо. Но без меня, — сказала она холодным тоном, в котором не осталось и тени недавней легкости. — Шмель, я тебе доверяю. Делай что хочешь. Но если всё накроется, если придут из налоговой или департамента — считай, меня тут не было, и я ничего не слышала. В отчетах моей подписи не будет.

— Ви... — начал было Шмель, вытирая пот со лба.

— Не в этой стране. Всё. У меня дела.

Она встала, даже не посмотрев на Маркуса, хотя всё её тело было направлено в его сторону. — Всё, что не касается этого типа и его «схем» — я на связи, я тебя поддержу. Помогу с монтажом и светом. Но в этой игре я не участвую.

Она потянулась к столу и решительно подхватила всю гроздь винограда целиком. — Это я забираю, очень вкусно. Ммм.

Вилена развернулась и пошла прочь, чувствуя, как взгляд Маркуса буквально прожигает её спину. Он не сказал ни слова вслед, но по тому, как он медленно допил свое вино, было ясно: её отказ — это всего лишь первый раунд, который он проиграл с огромным удовольствием.

Шмель проводил Вилену взглядом, в котором смешались паника и восхищение. Он знал: если она сказала «нет» в таком тоне, переубеждать бесполезно — она просто вычеркнет тебя из уравнения.

— Маркус, я я приношу извинения, — Шмель неловко поправил бокал. —Вира не дослушала. Она — мозг этой площадки. Если что-то пойдет не так, я один это не вывезу. Наша работа не прощает ошибок в документах.

Маркус даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть вслед Вилене, и в его глазах медленно разгорался холодный, расчетливый интерес. Улыбка коснулась его губ — не злая, а скорее предвкушающая.

— Оставь извинения, Шмель, — Маркус наконец отвел взгляд и посмотрел на пустую вазу, где еще недавно лежала гроздь. — Ваша напарница дала мне гораздо больше, чем просто отказ. Она дала мне идею.

Он чуть наклонился к столу, и его голос стал деловым. — Раз ей так понравился вкус Мы сделаем это легально. Я оформлю этот сорт как часть арт-объекта. «Вкус заката в индиго» или как вы там называете свои перформансы? Мы подадим это как бесплатную художественную инсталляцию, которая не требует торговой лицензии. Спонсор не сможет придраться к «съедобному искусству».

Шмель моргнул, быстро прокручивая схему в голове. Это было чисто. Это было дерзко. И это было абсолютно в стиле Маркуса — превратить препятствие в концепт.

— Это это может сработать, — пробормотал Шмель. — Вире понравится такая логика.

— Ей понравится результат, — отрезал Маркус. – Остальные дела обсудим через пару дней.

Он встал — медленно, по-хозяйски расправив плечи. Его «альфа-поза» транслировала абсолютную уверенность: он не проиграл, он просто сменил тактику. Уперевшись ладонями о перила террасы, он посмотрел вниз, на освещенную первыми прожекторами площадку.

Там, внизу, Вилена уже догнала Каса. Она что-то весело рассказывала ему, активно жестикулируя той самой рукой, в которой держала виноград. Маркус видел, как она со смехом протянула парню ягоду, и Кас, улыбаясь, принял «трофей». Они выглядели как два заговорщика, сбежавших с нудного урока. Их смех не долетал до террасы из-за шума генераторов, но их легкость была почти осязаемой.

Маркус наблюдал, как они медленно удаляются в сторону технических доков, становясь двумя темными силуэтами на фоне золотого залива.

— Красивая игра, — негромко произнес он, не оборачиваясь к Шмелю. — Посмотрим, насколько хватит её принципов, когда я предложу ей партию, от которой невозможно отказаться.

***

Вилена шумно выдохнула, когда наконец заметила Каса. Он стоял чуть в стороне, завороженно глядя, как огромная металлическая клешня крана заносит балку над сценой. Рабочие внизу короткими выкриками координировали фиксацию последних узлов.

— Скелет обретает плоть, — Вилена встала рядом, не глядя на него, и просто протянула раскрытую ладонь, на которой лежали тяжелые черные ягоды.

Кас взял одну, намеренно медленно коснувшись кончиками пальцев её кожи. — М-м. Вкусный.

— Стащила у спонсора из-под носа, — Вилена усмехнулась, в её глазах мелькнул азарт. Ей явно нравилась эта маленькая диверсия против пафоса Маркуса.

— А он что? Виноградом вкладывается? — Кас прищурился, глядя на её профиль. — Денег нет?

Вилена неожиданно громко рассмеялась, этот звук на мгновение перекрыл лязг металла. Она по-хозяйски взяла Каса за локоть, уводя за собой вглубь площадки. — Не проверяла.

— А виноград с их стола... он чистый? — Кас притормозил у штабеля кабелей, подозрительно разглядывая оставшиеся на её руке ягоды.

— Что ты имеешь в виду? — Вилена остановилась и повернулась к нему всем корпусом.

— Ну! Это же... — он неопределенно обвел рукой пространство. — Мало ли.

— Ты думаешь, они качают фрукты наркотой? — Вилена снова протянула ему ладонь, подходя на шаг ближе. — Чем, по-твоему, мы тут занимаемся, Кас?

— Качаете волну настроения, — он ответил тише, чем хотел. Его спесь начала медленно оседать под её прямым, слишком уверенным взглядом. Он вдруг остро почувствовал, что в этом индустриальном хаосе она — главный инженер, а он — случайный гость.

— Да. Но лично я слежу за тем, что проходит через нашу кухню. И Шмель... — на имени напарника она запнулась, её лицо на долю секунды стало жестким, «проектным». — В общем, жуй. А если в нем и есть то, о чем ты подумал... — она шагнула еще ближе, почти нарушая его личные границы, — мы используем это в наших целях.

— Ви... — Кас замер. Ему стало неловко от этой её внезапной жесткости, смешанной с иронией. Он почувствовал, как между ними выросла стена её профессионализма.

— Да шучу я, — Вилена легко хлопнула его по плечу и пошла вперед к выходу, мгновенно восстанавливая дистанцию. — Ты здесь, чтобы собрать информацию для своего театра и расслабиться. А не вдаваться в подробности «кухни». Оставь это мне.

Кас остался стоять на месте, провожая её взглядом. Он не пошел следом сразу — ему нужно было мгновение, чтобы унять это странное чувство неловкости. Она была другой. Слишком «своей» среди этих кранов и чужих миллионов. Он глубже засунул руки в карманы и медленно двинулся к выходу, стараясь сохранять лицо, хотя внутри всё сжалось от понимания: их близость здесь, под этими прожекторами, кажется почти невозможной.

Вилена остановилась у временного перехода, где под ногами гулко и пусто отозвались стальные листы. Она обернулась, и в синем свете прожекторов её лицо на секунду показалось ему чужим — слишком резким, слишком «проектным».

— Нашел что-то интересное для себя? — спросила она, и в её голосе Касу послышался гул всей этой огромной стройки.

— Да. Но я пока не понимаю, как это применить, — ответил он, стараясь, чтобы голос не звучал слишком глухо.

— Когда проведешь здесь всю неделю, если выдержишь, конечно, всё сложится. А дома — она замолчала, обдумывая, что ей придется отпустить его. — Дома разберешь всё по полочкам, когда эмоции обретут понятную форму.

Они двинулись дальше к выходу. Кас шел чуть поодаль, стараясь не задевать её плечом. Здесь, среди гектаров металла и бетона, его городская уверенность казалась неуместной. Он чувствовал себя деталью, которой не нашли места на чертеже. Ему было неловко от этой внезапной дистанции, и он пытался скрыть это за напускным спокойствием, поглубже засунув руки в карманы.

— Идем, — бросила Вилена, сделав вид, что не заметила его скованности. — Машина уже должна быть у южных ворот.

Они миновали пост охраны. Кас молча пропустил её вперед через узкую калитку. Никаких случайных касаний, никакой игры. Он просто следовал за ней, как ассистент, и эта роль сейчас казалась ему единственно безопасной.

В такси между ними осталось пустое место — негласная буферная зона. Вилена сразу уткнулась в телефон, проверяя чаты, а Кас прилип к окну. За стеклом мелькали здания, деревья, люди, но он не видел города — только свое отражение и то, как Вилена в отражении другого стекла выглядит абсолютно автономной.

Когда лифт бесшумно доставил их на этаж, Кас почувствовал странное облегчение. Здесь, за дверью номера, его ждало привычное «тесно» — Лиам, Аня, шум и суета.

Вилена открыла дверь своим ключом и шагнула внутрь, мгновенно меняя энергию. — Ну что, бродяги? — её голос зазвучал тепло и звонко, она на ходу сбросила туфли. — Мы вернулись. Надеюсь, вы заказали что-то приличное, а не только кофе.

Лиам выскочил навстречу, что-то эмоционально объясняя Вики. — Мам, тут такое! Шмель прислал эскизы по свету, но там — он запнулся, увидев Каса. — О, Кас, ты жив?

— Жив, — Кас выдавил улыбку, проходя вглубь комнаты. — Просто передоз индастриала. Он присел на край кресла, подальше от общего круга. Мама перехватила его взгляд, чуть прищурилась, словно сканируя уровень его внутреннего дискомфорта, но ничего не сказала. В номере густо пахло имбирем, острой лапшой и дорогим парфюмом — здесь снова было «своё» окружение, которое для Каса сейчас стало защитным экраном. За этим шумом было удобно прятать осевшую на плечи неловкость.

Вилена уже сидела на диване. Лиам что-то увлеченно показывал ей в телефоне, и она смеялась — самой искристой легкостью, которую Маркус принял за податливость, а Кас теперь воспринимал как высший пилотаж мимикрии. Она поднялась и отошла чуть в сторону, к окну, на ходу набирая номер.

— Шмель, привет. Вы уже установили дым-машины? — Её голос мгновенно утратил домашние нотки. — Лиаму нужно прогнать сет в объеме. Послушай его завтра вечером, мне нужно твое мнение по частотам в этом секторе.

Она чуть отвернулась от компании, погружаясь в свой профессиональный вакуум, где не было места рефлексии — только тайминг и задачи.

Кас взял со стола стакан с водой, чувствуя, как холод стекла передается ладони. Ему хотелось подойти к ней, вернуть ту тонкую нить, что натянулась между ними на пирсе, но глядя на её прямую, застывшую у панорамного окна спину, он понял: сейчас не время. Она снова принадлежала «скелету» из металла и контрактов.

— Ну, как ты? — Аня подошла ближе, едва заметно покачивая бокалом белого вина.

— Нормально. — Кас заставил себя расслабить плечи. — Тебе, кстати, там понравится. Хочешь, покажу, что я успел снять?

— Давай. Хоть посмотрю на этот ваш «индустриальный рай» изнутри.

Они устроились на диване рядом с Лиамом. Вики, полностью отключившись от реальности, продолжала что-то быстро печатать, и ритмичный стук её длинных ногтей по клавишам сливался с тихим гулом кондиционера.

Кас разблокировал телефон, и на экране вспыхнул синий свет площадки. Лиам тут же заглянул через плечо, и его глаза азартно блеснули.

— О-о, Кас, это же тот самый угол! — Лиам ткнул пальцем в экран. — Мам, смотри, какой здесь объем! Если мы пустим дым именно отсюда, мой бит будет ощущаться как физический удар.

Вилена, не прерывая разговора со Шмелем, на секунду обернулась и мазнула взглядом по экрану. Она ничего не сказала, но уголок её губ едва заметно дрогнул. Кас поймал этот момент — мимолетное признание его видения в её огромном чертеже.

— Ну что, — Аня сделала глоток вина, глядя на экран, где на фоне металла застыл профиль Вилены. — Похоже, «скелет» действительно оживает. Главное, чтобы он нас всех не съел к концу недели.

Кас откинулся на спинку дивана. В груди ворочался тяжелый, колючий мандраж — запоздалая реакция на всё сразу: город, металл площадки и на холодную дистанцию Вилены. Внутренне его подмывало встать и уйти в свою комнату, просто чтобы перестать быть свидетелем этой чужой, отлаженной жизни.

Сжал пальцами край кресла заставляя себя остаться, приземляя дурацкое желание сбежать. Нужно научиться дышать в этом новом ритме, не выпадая из коллектива каждый раз, когда Вилена надевает маску профи.

— Не съест, — отозвался Лиам, забирая телефон. — Мы его приручим. У нас есть секретное оружие.

Кас заставил себя коротко кивнуть, не доверяя голосу.

— Эй, ты точно в порядке? — Аня коснулась его плеча, заметив его застывший взгляд.

— Да. Акклиматизация, — соврал он, наконец расслабляя плечи. — Всё нормально, показывай дальше.

Он остался сидеть в общем кругу, слушая их споры и смех. Неловкость никуда не исчезла, она просто отошла в тень, становясь частью фона. Кас смотрел на прямую спину Вилены у окна и привыкал к этой новой частоте. Выживать в её мире значило не прятаться в тишине, а принимать этот гул как должное.

Глава 8 Отпечатки чувств

В номере было тихо. Мягкий утренний свет лениво переползал через панорамные окна. Аня еще спала. Из комнаты Лиама и Вики доносился едва слышный, приглушенный смех, а Кас, по обыкновению, не спешил подниматься.