(Не) мой мужчина

Сисилия вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

– Только с теми, кто излишне высокого о себе мнения. И отпустите меня, мне больно.

Мужчина ослабил хватку, но не отпустил её полностью, лишь слегка изменив положение руки, чтобы его прикосновение стало менее болезненным, но не менее ощутимым. Он продолжил:

– Ты обладаешь острым языком, и это вызывает неподдельное восхищение. Ты своенравна и дерзка, но в то же время наделена своеобразным обаянием, – он смотрел на неё с таким вожделением и страстью, что казалось, будто готов был овладеть ею прямо здесь, у порога. Его глаза горели огнем, а губы слегка изогнулись в хищной улыбке.

Сиси в растерянности заморгала, не веря своим ушам. Она не ожидала, что Гидеон Брандт окажется таким дерзким и непредсказуемым человеком.

Очаровательная леди всегда представляла его как героя-любовника, благородного джентльмена, который будет ухаживать за ней с утонченной галантностью. Однако его поведение показало, что он обладал сильным характером, что заставляло её сердце биться быстрее. Это было не просто волнение, а трепет, смешанный с легким страхом и необъяснимым влечением.

Девушка почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, и её щеки покрылись румянцем. Этот мужчина был опасен, но именно эта опасность привлекала её, как мотылька к пламени.

Сисилия всегда воспринимала Брандта как изысканного и харизматичного мужчину, чья роль заключалась в эффектных появлениях и завораживающих взглядах. Его безупречная внешность, грациозная осанка и бархатистый голос создавали в ее воображении образ человека, привыкшего к восхищению, но не к демонстрации истинной силы духа.

– Что вы хотите от меня, Герр Брандт? – вопросила она, и в ее взгляде читался страх, а голос предательски дрожал.

Мужчина устремил на нее взгляд, исполненный страсти, вожделения и той магнетической притягательности, которая всегда заставляла ее сердце биться чаще.

– Тебя, – коротко ответил он, и в этом одном слове было столько обещаний и угроз, что Си почувствовала, как краска заливает ее щеки.

Девушка взяла себя в руки и отвела глаза, поскольку взгляд этого мужчины, казалось, мог её уничтожить. Ей нужно было что-то произнести, что-то, что вернуло бы её в привычное русло, что-то, что разрядило бы это напряжённое состояние.

– Будьте так любезны, снимите с себя верхнюю одежду, вы мне весь порог намочили, – произнесла она, стараясь придать голосу деловой тон.

Мужчина засмеялся, но все, же подчинился. Его смех был глубоким и бархатистым, словно он проникал в самую суть ее души.

Когда Гидеон снял свое пальто, молодая особа с энтузиазмом взяла на себя роль гостеприимной хозяйки. Она аккуратно повесила его верхнюю одежду на вешалку в прихожей и предложила ему домашние тапочки.

Гидеон переобулся и остался стоять у двери, наблюдая за очаровательной леди и ожидая её дальнейших шагов. Его глаза были прикованы к ней, и в их глубине читалось нечто большее, чем простое ожидание. Это было волнение, азарт и, возможно, даже своего рода испытание.

– Вы так и будете там стоять? – спросила она, выглядывая из кухни, где уже начала готовить чай. – Или все же изволите составить мне компанию?

В этот момент произошло нечто необычное. В ее вопросе исчезла прежняя робость, уступив место легкой дерзости и приглашению к игре.

Брандт, который, по-видимому, был готов к любым ее прихотям, внезапно замер. Его взгляд стал более внимательным и оценивающим. Мужчина увидел в ней не только испуганную девушку, но и ту, кто способна не только принимать, но и задавать направление.

Он шагнул вперед, и Сисилия заметила в его глазах нечто, чего не видела раньше. Это был не просто огонь желания, а сияние ума, решимости и силы. Гидеон оказался не просто красивой оболочкой, как ей казалось. В нем скрывалось нечто большее, что заставило ее сердце забиться быстрее, но уже не от тревоги, а от ожидания чего-то удивительного и нового.

– С удовольствием, Сисилия, – произнес он, и в его голосе появилась новая нотка, более глубокая, более уверенная. – Я всегда готов составить тебе компанию. Особенно, когда ты так очаровательна.

В тот момент молодая особа осознала, что её мнение о Герре Брандте было неверным. Он оказался не просто героем-любовником, а человеком с выдающимися качествами, способным удивлять и покорять. Это открытие вызвало у неё смятение и восхищение.

Мужчина усмехнулся, и эта усмешка, легкая, почти незаметная, словно предвещала что-то важное, что-то, что вот-вот должно было произойти. Он неспешно проследовал в самую светлую часть жилища, туда, где воздух был пропитан нежным ароматом ванили и свежеиспеченного хлеба, где ощущалась аура уюта и несомненного присутствия хозяйки дома.

– Прошу вас, присаживайтесь, – с искренней вежливостью произнесла девушка, ее голос был мелодичен, как звон хрустальных колокольчиков.

Брандт, следуя приглашению, направился вглубь помещения, но вместо того, чтобы сесть, остановился у окна. Он отдернул тяжелые шторы, и комната мгновенно наполнилась ослепительным светом. За окном бушевал снегопад, окутывая город в пушистое белое покрывало. Каждая снежинка, казалось, танцевала свой собственный танец, кружась в воздухе, прежде чем опуститься на землю, придавая городу неповторимое очарование своей девственной белизной и морозной свежестью.

– Скажи, пожалуйста, – произнес он, обернувшись.

Их взгляды встретились на одном уровне, и в этот момент мир вокруг, казалось, замер, уступив место их безмолвному диалогу.

Сердце Сиси забилось с удвоенной силой, словно пытаясь вырваться из груди. Краска смущения залила ее щеки, делая их еще более румяными. Гидеон смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что девушка была готова раствориться в этом взгляде, забыть обо всем на свете, кроме этого момента.

– Да, я слушаю вас, Господин Брандт, – произнесла девушка, и ее голос стал на полтона тише, почти шепотом, словно она боялась нарушить магию этого мгновения.

Легкая улыбка тронула губы мужчины.

– Для начала прошу тебя перестать называть меня «господин». Я не люблю формальности. И разрешаю тебе обращаться ко мне на «ты».

Эти слова, простые и искренние, словно сняли невидимый барьер между ними. Сисилия почувствовала, как напряжение, сковывавшее ее, медленно отступает. В его глазах она увидела не только теплоту, но и нечто большее – обещание, приглашение к чему-то новому, неизведанному. И в этот момент, среди бушующего снегопада и уютного тепла дома, молодая особа поняла, что ее жизнь только что изменилась.

– Я не могу.

– Любопытно, отчего так? – он принял невозмутимый вид и приблизился к ней вплотную.

На мгновение ей показалось, что она не устоит перед охватившими её эмоциями и сама бросится ему в объятия. Его глубокий, проникновенный взгляд лишил её способности ясно мыслить. В этом взгляде чувствовалось что-то одновременно нежное и властное, как будто он мог читать её мысли и знал все тайны её души.

Когда мужчина нарочно улыбнулся, на его лице появились ямочки, и Си с трудом подавила волнение, с усилием сглотнув ком в горле. Её сердце бешено колотилось, а дыхание прерывисто сбивалось, словно девушка стояла на краю пропасти и готова была шагнуть в неизвестность.

Брандт осторожно провёл большим пальцем правой руки по её губам, едва касаясь их контура, не отрывая глаз. Его прикосновение было почти невесомым, но в нём чувствовалась скрытая сила, способная развеять её сомнения.

Мужчина хотел завоевать её, но понимал, что его настойчивость может всё испортить. Поэтому он решил быть мягким и показать, что ей нечего бояться.

Когда он заговорил, его голос был тихим и нежным:

– Я здесь, чтобы понять тебя, а не сломать.

Девушку пронзила волна дрожи, и её тело покрылось холодным потом. Сиси не могла оторвать от него взгляда, словно загипнотизированная, не в силах даже пошевелиться. Страхи и сомнения, терзавшие её, начали исчезать, уступая место неизвестному и волнующему чувству.

– Я боюсь, – прошептала она, наконец, – боюсь потерять себя.

Он кивнул, словно понимая каждое её слово без объяснений.

– Тогда давай идти вместе, – предложил он, – шаг за шагом, без спешки.

И в этот миг между ними возникла невидимая связь, молодая особа ответила на его вызывающие и безнравственные поступки молчанием, застыв от неожиданности. Ей показалось, что он заколдовал её, и она покорно подчинилась, будто попала под влияние его загадочного обаяния. В его глазах было что-то манящее и угрожающее одновременно, словно он знал все её секреты и мог управлять ими.

Когда мужчина неожиданно прикоснулся к её губам и оставил на них лёгкий поцелуй, держа, обхватив стан другой рукой, Сисилия резко отстранилась, вспомнив о цветке. Этот маленький знак нежности и чистоты внезапно стал для неё символом реальности, напоминанием о её истинной сущности и целях.

Барышня посмотрела на него с глубокой грустью и, не теряя ни секунды, направилась в ванную комнату, оставив его одного. Внутри неё бушевала буря эмоций – желание быть рядом и страх утратить себя.

Брандт позволил себе ироничную улыбку, но не стал её преследовать, а предпочёл устроиться у окна. Его взгляд, устремлённый в ночную темноту, был холодным и задумчивым, будто он размышлял о произошедшем.

Сиси оставила розу в раковине. Цветок выглядел хрупким и беззащитным, словно отражая её состояние.

Девушка взяла благоухающий цветок и направилась в гостиную, чтобы подобрать подходящую вазу. Через несколько мгновений Си оказалась на кухне, где среди привычных предметов и повседневных забот попыталась собраться с мыслями и вернуть внутренний покой. Роза стала для неё символом надежды и силы, напоминанием, что даже в самые трудные моменты можно найти свет.

Наполнив хрустальную вазу прозрачной водой, очаровательная леди аккуратно опустила в неё розу, затем поставила сосуд с цветком на стол.

Гидеон продолжал молчать, не сводя с неё глаз, и его взгляд выдавал напряжённое внимание. Сисилия, чувствуя себя всё более взволнованной, наконец, подняла голову и дрожащим голосом спросила:

– Господин Брандт, не скажете, какое из предложенных угощений вам более по вкусу: чай или кофе? – опершись спиной о кухонную столешницу.

Мужчина с иронией пытался понять, почему девушка была такой упрямой и неподатливой.

– Мне нравится и то, и другое. Но если ты приготовишь вкусный кофе, это меня удивит.

– Как вам будет угодно, – она мгновенно развернулась и приступила к процессу.

Её изящные пальцы, едва заметно дрожа, осторожно налили в джезву холодную воду, внимательно следя за уровнем жидкости. Затем, с ювелирной точностью, красавица добавила одну чайную ложку свежемолотого кофе и полторы ложки сахара. Эти пропорции были тщательно подобраны для создания идеального вкусового баланса, избегая излишней горечи и обеспечивая гармоничное сочетание вкусов.

Гидеон пристально следил за ней. Его внимание было приковано к её движениям, которые были исполнены сосредоточенности и точности. В каждом её действии не было ни намёка на спешку или суетливость – только спокойная уверенность, которая странным образом контрастировала с её беспокойным взглядом. Мужчина пытался разгадать, что скрывалось за этой маской спокойствия, и почему девушка так старательно скрывала свои настоящие чувства.

Сисилия поставила джезву на плиту, включив медленный огонь. По кухне начал разливаться тонкий, завораживающий аромат кофе.

Её взгляд был устремлён в сторону, но она чувствовала, как Брандт не сводил с неё глаз. Его присутствие ощущалось каждой клеткой её тела. Между ними витало странное, почти ощутимое напряжение.

Когда кофе был сварен, барышня аккуратно налила его в две изящные чашечки с тонким золотым ободком. Одну из них она поставила перед Гидеоном, а затем, взяв свою, села напротив него, не поднимая глаз.

– Попробуйте, – тихо произнесла она, и её голос всё ещё слегка дрожал.

Мужчина взял чашку кофе, вдохнул его аромат и сделал первый глоток. Его брови чуть приподнялись, отражая удивление. Напиток оказался великолепным: насыщенным, ароматным, с идеальным сочетанием горечи и сладости.

– Ты меня удивила, – сказал он, и в его голосе не было иронии, только искренний восторг.

Сиси наконец-то подняла взгляд. Её глаза всё ещё выдавали нервозность, но теперь в них проскальзывало едва уловимое облегчение. Она не произнесла ни слова, лишь коротко кивнула, и на её лице мелькнула лёгкая, почти неуловимая улыбка.

Брандт по-прежнему пил кофе, смакуя каждый глоток. Мужчина осознавал, что эта девушка оставалась для него загадкой, которую предстояло разгадать. К его собственному удивлению, этот процесс ему даже нравился.

Молодая особа была осведомлена о том, что этот красавчик обладал выраженной харизматической способностью оказывать магнетическое воздействие на представительниц женского пола. Однако Сиси не предполагала, что окажется под его влиянием. Особенно учитывая тот факт, что этот привлекательный мужчина с ярко выраженными чертами лица, которые можно было бы назвать идеальным, находился в непосредственной близости от нее.

Ей хотелось исчезнуть, скрыться, раствориться в пространстве, но ноги будто приклеились к полу.

Девушка чувствовала, что он наблюдает за ней, и это ощущение было одновременно невыносимым и манящим. Его глаза, как она была убеждена, излучали ту самую гипнотическую мощь, о которой когда-то слышала. Мощь, способную покорить разум, заставить забыть обо всем, кроме его присутствия.

– Господин Брандт, – произнесла она ели слышно.

– Я просил тебя не называть меня «господином». Зови меня Гиди, – его голос был низким, бархатным, и по коже Сисилии пробежали мурашки.

Очаровательная барышня представила его лукавую улыбку, которую он, несомненно, сейчас ей дарил. Улыбку, которая, как она знала, могла растопить лед в сердце любой женщины.

Сиси сжала губы, пытаясь собраться с мыслями. Она должна была ответить, но слова застряли в горле. Ее разум был затуманен, а тело отказывалось подчиняться. Милая леди чувствовала себя пойманной в ловушку, и эта ловушка была создана его обаянием, его близостью, его взглядом.

– Я не могу, – наконец выдавила она, и ее голос прозвучал хрипло, почти, шепотом. Это было не просто нежелание, это было признание ее собственной слабости, неспособности противостоять ему. Девушка чувствовала, как ее решимость тает, как лед под солнцем, и это пугало больше всего и была на грани того, чтобы полностью поддаться его влиянию, и эта мысль вызывала у нее панику.

– Почему? Приведи конкретный пример, – он внимательно смотрел на нее, положив руки на стол.

Си избегала его взгляда, но он был невероятно настойчив.

– Сисилия, ты ответишь на мой вопрос? – его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь.

– Откуда вам известно моё имя? – она, наконец, подняла на него глаза. В них плескалось смущение, смешанное с тревогой. Красавица смотрела, затаив дыхание, ожидая ответа, который мог бы пролить свет на эту странную ситуацию.

– Я слышал, как твои подруги обращались к тебе, – произнёс он с лёгкой улыбкой, которая коснулась уголков его губ. Улыбка была едва заметной, но она не смягчила её беспокойства.

– Вы следили за мной? – её взгляд стал чуть более серьёзным. В нём появилась тень подозрения. Это уже не было просто неловкое знакомство, это было что-то другое, что заставляло её сердце биться быстрее.

Он наклонил голову, его взгляд стал более проницательным.

– Следил – это слишком сильное слово, Сисилия. Я просто... наблюдал. И твоя реакция на мой вопрос, твоё волнение, стремление избежать ответа – всё это говорит о многом. Ты боишься чего-то, не так ли?

Сисилия опустила взгляд, и её лицо покрылось лёгким румянцем. Молодая особа не могла подобрать слова для ответа. Он говорил правду, и это вызывало у неё страх.

Барышня опасалась, что он увидит её такой, какой она не хотела быть перед ним...

– Ты так быстро исчезла из поля моего зрения, что я даже не успел тебя остановить. Я жду ответа.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Брандт, сидел напротив, его глаза внимательно следили за каждым ее движением.

– Потому что вы, человек пожилого возраста, и я не могу позволить себе проявить неуважение, обращаясь к вам таким образом, – произнесла девушка достаточно громко, чтобы ее слова были услышаны.

Гидеон рассмеялся так резко, что казалось, его хохот может разорвать мужчину на части.

Сиси вздрогнула от неожиданности и мощности звука. Она с удивлением наблюдала за ним, не в силах поверить в такую бурную реакцию и ожидала чего угодно – раздражения, обиды, но не такого громкого и неподдельного веселья.

– Стало быть, для тебя я старик? – спросил он, его смех постепенно стихал, но в глазах все еще плясали озорные искорки.

Мужчина устремил на нее пристальный взгляд, словно пытаясь прочитать ее мысли.

Си почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она запнулась, но, собравшись с духом, продолжила:

– Я, – она сделала паузу, – я лишь отметила, что вы человек зрелого возраста.

– Вот как? – Гидеон усмехнулся, чуть склонив голову. – Я слышал, что ты назвала меня пожилым человеком, а это, как известно, подразумевает и старость. Не ожидал, что я произвожу на тебя такое впечатление. Все женщины считают меня молодым и привлекательным любовником.

Сисилия не могла найти подходящих слов. Слова Брандта застали ее врасплох, они были так далеки от ее мыслей, что она потеряла дар речи.

Молодая особа всегда воспринимала его как зрелого мужчину, но не как пожилого человека. Тем более она никогда не рассматривала его в качестве потенциального партнера. Ее поведение было продиктовано лишь стремлением быть вежливой и следовать правилам этикета, которые ей прививали с детства.

– Я я не имела в виду ничего плохого, – пробормотала она, чувствуя себя еще более неловко. – Просто я привыкла обращаться к старшим с уважением.

Брандт снова рассмеялся, но на этот раз его смех был мягче, более добродушным.

– Уважение – это прекрасно, милая моя. Но иногда уважение может быть и в том, чтобы видеть человека таким, какой он есть, а не приписывать ему то, чего он сам в себе не видит. Я, знаешь ли, еще не готов сдаваться на милость старости.

Он протянул руку к стакану с кофе, который немного поостыл.

– А кофе, – добавил он, – кофе у тебя получился превосходный. И аромат корицы это было твоим решением?

Сиси кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

– Да. Я подумала, что это добавит ему теплоты.

– Теплоты, – повторил Брандт, делая глоток. – Ты права. В нем есть теплота. И в тебе тоже есть теплота, Сисилия. Не бойся ее проявлять. Даже если это означает назвать меня зрелым.

Мужчина подмигнул ей, и Си не смогла сдержать улыбку. Вероятно, этот «пожилой» человек был не таким старым, как она думала. Возможно, её стремление к уважению иногда мешало ей разглядеть настоящую суть людей.

Очаровательная леди решила, что в следующий раз, готовя кофе для Брандта, добавит не только корицу, но и немного смелости.

– Право, не знаю, – девушка покачала головой, ее голос был мягким, как шелк. Она тут же перевела разговор на другую тему, словно пытаясь уйти от неловкости, которая, казалось, витала в воздухе. – Вы будете пирожное?

Ее слова прозвучали как приглашение, как возможность отвлечься отчего-то более интимного.

Гидеон, заметив ее легкое смущение, решил подшутить, его глаза лукаво блеснули.

– Не хочешь ли ты узнать, насколько я хорош в постели? – произнес он, его голос был низким и бархатистым, с легкой насмешкой. – А потом уже решишь, стар я или нет.

Сиси покраснела, ее щеки залил нежный румянец. Она предпочла не отвечать на его провокационный вопрос, дабы не показаться недалёкой или, наоборот, слишком опрометчивой. Вместо этого она сосредоточилась на рулете, на его аппетитном виде.

– Этот рулет испекла моя мама, – произнесла она, ее голос был едва слышен, но в нем звучала гордость.

С изяществом, достойным королевской особы, молодая особа сервировала угощение, используя столовые приборы: белоснежную салфетку, фарфоровую тарелку и серебряную вилку. Каждый ее жест был выверен, каждое движение исполнено грации. Девушка словно танцевала с едой, превращая обыденное действие в маленький ритуал.

Гидеон был поражен. Он видел много женщин, но в Сисилии было что-то особенное – утонченность, скромность и удивительная способность делать простые вещи прекрасными. Мужчина смотрел на нее с нежностью, которая росла с каждой минутой.

– Спасибо, – произнес он, его голос был полон искреннего восхищения. – Ты, несомненно, великолепная хозяйка.

Милая барышня подняла на него глаза, в которых отражался свет лампы. Ее губы тронула легкая улыбка.

– Я стараюсь изо всех сил, – прошептала она, и в этом тихом признании было больше, чем в любых громких словах. Это было обещание, приглашение к чему-то большему, чем просто вкусное пирожное – приглашение к ее миру, где даже самые простые вещи могли стать волшебными.

Мужчина сделал несколько глотков кофе и с неподдельным воодушевлением провозгласил:

– Кофе поистине великолепен! Признаться, это стало для меня неожиданностью, – он игриво подмигнул ей.

Сисилия зарделась от смущения. Ее щеки вспыхнули, а взгляд метнулся в сторону, пытаясь избежать его пронзительного взгляда. Она чувствовала себя неловко, как школьница, пойманная на шалости.

– Где ты так научилась столь искусно готовить кофе? – вопрошал он, с наслаждением смакуя ароматный напиток. Его голос был бархатным, с легкой хрипотцой, которая, казалось, проникала прямо в душу.

– Меня бабушка научила, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но легкая дрожь все, же выдавала ее волнение. – С самого раннего возраста я питаю особую склонность к кулинарному искусству.

– М-м-м, – ответил он, выражая своё восхищение. – Это мне весьма по душе.

Сисилия была в замешательстве, не зная, как ответить. Этот мужчина, с его седыми висками и морщинками вокруг глаз, которые, впрочем, ничуть не умаляли его обаяния, вел себя весьма бесцеремонно, всякий раз заставляя ее смущаться.

Гидеон смотрел на нее так, словно видел насквозь, и в его взгляде читалось нечто, что заставляло ее сердце биться быстрее.

Девушка никогда прежде не встречала настолько порочного человека и не могла даже представить, что мужчина в возрасте способен на столь изощрённые действия. Он не совершал ничего откровенно непристойного, но каждый его жест, каждое слово и взгляд были пропитаны двусмысленностью, вызывавшей у Сисилии одновременно влечение и тревогу. Брандт действовал как опытный охотник, медленно и уверенно загоняющий добычу в ловушку, с явным удовольствием от каждого шага. И хотя молодая особа смущалась и сопротивлялась, девушка не могла не признать, что эта опасная игра была невероятно захватывающей.

– Присядь, – сказал он с явным повелительным тоном.

– Я постою, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало.

– Говорю тебе, садись, – повторил он, пристально глядя на нее, нахмурив брови. В его взгляде было что-то такое, что не оставляло места для споров.

Барышня медленно опустилась на стул, расположенный напротив него. Каждый её шаг казался ей неловким, а самодвижение – предательством собственной воли.

Девушка была охвачена волнением, таким сильным, что казалось, будто воздух вокруг неё сгустился. Её сердце билось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Мысли путались, образуя некое туманное облачко, в котором невозможно было разглядеть ни одной ясной идеи.

Прекрасная леди испытывала страх перед ним. Не тот страх, что пронизывает холодом, а скорее трепет, смешанный с каким-то необъяснимым притяжением. Брандт был мужчиной, чья аура излучала уверенность и власть, и Сисилия не представляла, как найти подход, чтобы не потерять самообладание, чтобы не выдать всю глубину своих чувств, которые, казалось, вырывались наружу, как птицы из клетки.

Когда Гидеон отведал первый кусочек рулета и насладился до последней капли восхитительным кофе, он с искренним удовольствием выразил признательность хозяйке. Его голос, обычно резкий и властный, смягчился, приобретя бархатистые нотки.

– Спасибо большое, всё было весьма изысканно. Этот рулет просто восхитительно.

– Не стоит благодарности, – прошептала Сиси, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но это плохо получалось. Каждый раз, когда она пыталась отвести глаза, её взгляд невольно возвращался к его лицу, к линии его губ.

Этот мужчина вызывал у неё бурю эмоций. Он был как ураган, ворвавшийся в её спокойную жизнь, и казалось, что девушка не сможет сдержать свои чувства.

Её лицо пылало, а дыхание стало сбивчивым. Сердце готово было выскочить из груди, и Си боялась, что он заметит это, что увидит в её глазах то, что она так тщательно скрывала. В его присутствии чувствовала себя беззащитной, но в то же время – полной жизни, как никогда раньше.