(Не) мой мужчина

Пятнадцать лет назад, когда Сисилия была в расцвете своей молодости, была совсем иной. Она была очаровательной и задумчивой, её сердце было открыто для всех чудес мира. Одним из таких чудес, без сомнения, был Господин Брандт. Его внешность, улыбка, осанка – всё в нём излучало благородство и мощь. Девушка даже не могла представить, что через несколько лет ей доведётся увидеть его в своём доме.

Сиси, обладая серьёзным и рассудительным характером, не могла позволить себе уступить минутной слабости. Её давняя любовь давно осталась в прошлом, погребённая под тяжестью жизненного опыта. Барышня не могла позволить себе безосновательно привязаться к кому-то, не имея для этого серьёзных причин.

Что могло стать такой причиной? Мимолётная страсть? Воспоминания о далёком прошлом? Нет, это было бы неразумно, почти глупо.

Внезапно Гидеон наклонился вперёд и тихо спросил:

– Скажи мне, Сисилия, я вызываю у тебя отвращение?

Её сердце застучало быстрее, дыхание сбилось. Девушка поперхнулась от неожиданности, не ожидая такого прямого вопроса.

– Нет, – ответила она, часто моргая и стараясь скрыть волнение.

– В таком случае, – продолжил он, – объясни мне, отчего ты не желаешь провести время со мной? Я готов доказать тебе, что годы мои не столь велики, и ты получишь истинное наслаждение.

Сиси глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли. Её голос дрожал, когда она ответила:

– Господин Брандт, если в вашей стране все женщины готовы вступить в интимную связь с любым встречным, невзирая на его статус и известность, это не означает, что в России существуют множество девушек, готовых разделить с вами ложе ради одной ночи.

Гидеон разразился заливистым смехом, и этот звук, громкий и искренний, лишь усилил трепет, охвативший сердце милой красавицы. В его смехе не было насмешки – скорее, вызов и приглашение к игре, в которой ставки были гораздо выше, чем казалось на первый взгляд.

Сисилия ощутила, как между ними натянулась тонкая, но прочная связь. Она осознала, что этот вечер ознаменует начало чего-то нового, быть может, непростого, но чего-то подлинного. Несмотря на тревогу и колебания, барышня была готова ступить в неизведанное.

О, Боже! Этот смех был настолько заразительным и мелодичным, что проникал прямо в сердце, пробуждая в нём тёплые чувства. Сиси не смогла удержаться и улыбнулась, пытаясь найти источник этого волшебного звука.

– Знаешь, дорогая моя, – молвил он с ласковой нежностью, и ей показалось, что она не выдержит нахлынувших эмоций и лишится чувств, – все, даже самые русские женщины, готовы броситься мне на шею, и я это уже испытал.

Сиси почувствовала, как кровь приливает к щекам. Его слова, произнесенные с такой непринужденной уверенностью, звучали как вызов. Она всегда считала себя сдержанной, но сейчас что-то внутри нее дрогнуло.

– Что вы сделали? – девушка едва не лишилась сознания от стыда, ощутив себя в роли порочной особы. Ее голос прозвучал тише, чем она ожидала, почти шепотом.

Мужчина наклонился ближе, его глаза изучали ее с любопытством, смешанным с легким недоумением.

– Я провёл ночь с двумя дамами одновременно, – он наблюдал за ней, и его изумляла её реакция.

Сиси отпрянула, будто от внезапного удара. Её сердце забилось быстрее, но не от страсти, а от отвращения. Очаровательная леди всегда была далека от таких историй, предпочитая спокойные вечера с книгой и размышлениями о чём-то возвышенном и чистом.

Мужчина был озадачен её столь бурной реакцией. Он не мог понять, почему эта девушка так яростно отвергает его близость. Ведь обычно его слова, взгляд и присутствие вызывали у женщин восхищение, трепет, а иногда и откровенное желание.

– Ни одна женщина не может устоять перед моим обаянием, – произнес он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, его голос стал чуть более резким.

Сисилия подняла на него взгляд. В ее глазах больше не было прежнего смятения. Вместо этого там горел огонек решимости. Она выпрямилась, чувствуя, как к ней возвращается сила.

– В таком случае, Герр Брандт, вы ошибаетесь: я одна из немногих, кто способна противостоять вашим чарам.

Его улыбка угасла. Мужчина смотрел на нее, и вдруг почувствовал, как его охватило удивление. В ее словах не было ни капли лжи или попытки произвести впечатление. Лишь холодная, непоколебимая убежденность. В этот момент, глядя в ее глаза, Брандт осознал, что столкнулся с чем-то совершенно иным. Чем-то, что не укладывалось в его привычные схемы. Чем-то, что могло оказаться более значимым, чем мимолетное восхищение.

– Весьма занимательно, – он приблизился к ней, слегка приподнявшись, и устремил на неё взор, исполненный столь пылкой и страстной силы, что Си едва не застонала.

Его взгляд, чарующий и притягательный, действовал на неё как гипноз. Однако девушка прекрасно понимала, что кроется за этими уловками, и потому сохраняла самообладание, хотя внутри всё клокотало от волнения.

– Запомните, я не какая-нибудь легкомысленная особа и не намерена вступать с вами в интимные отношения! – воскликнула она, сверля его взглядом, полным негодования.

– Что ж, я тебя понял, – с ироничной усмешкой ответил он, откинувшись на спинку стула. – Любопытно, сколь долго ты будешь изображать из себя неприступную крепость?

– До тех пор, пока вы не покинете мой дом.

– Нет, дорогая, ты так просто от меня не избавишься, – решительно заявил он, не желая уступать.

Сиси почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Этот мужчина, появившийся в её жизни так внезапно и бесцеремонно, казался воплощением всех её кошмаров. Он был красив, чертовски привлекателен, но в его глазах таилась такая хищная уверенность, что милая прелестница инстинктивно чувствовала опасность.

– Будьте добры объясниться, – потребовала она, не в силах больше выносить его настойчивость. Голос ее дрожал от сдерживаемого раздражения, но в нем звучала и нотка отчаяния. – Зачем я вам нужна? Как вы изволили выразиться, многие дамы восхищаются вами и жаждут вашего внимания. Так найдите же ту, кто с радостью станет вашей спутницей и будет послушной.

– Я уже нашёл свою спутницу, – заявил он, и его голос, обычно такой бархатный, сейчас звучал неожиданно твердо.

Ее сердце сжалось. Сисилия знала, что он имеет в виду. Знала, но не хотела верить. Не хотела признавать, что этот блестящий, желанный мужчина, чье имя шепталось с придыханием, выбрал именно ее – скромную, неприметную девушку.

– Я не совсем соответствую вашим требованиям, – прошептала она, пытаясь отступить, но его взгляд, словно невидимые нити, удерживали ее на месте.

– Объясни, пожалуйста, – попросил он, и в его голосе появилась та самая мягкость, которая так часто вводила в заблуждение других. Но сейчас красавица видела в ней лишь новую грань его настойчивости.

Сиси глубоко вздохнула. Она не знала, зачем это делает. Возможно, чтобы оттолкнуть его, чтобы, наконец-то обрести покой. Возможно, чтобы проверить, насколько сильна его решимость. Или, быть может, она просто устала притворяться.

– Я не отличаюсь внешней привлекательностью, – начала она, и каждое слово давалось ей с трудом. – Мои черты лица слишком просты, фигура не изящна, как у других дам. Я не обладаю изысканными манерами, мой смех слишком громкий, а речь порой слишком прямолинейна. Мой характер не отличается мягкостью, я упряма и склонна к спорам. Я придерживаюсь устаревших взглядов, верю в долг и честь, а не в мимолетные увлечения. И – она запнулась, чувствуя, как краска заливает ее щеки. – И кажусь отстранённой. Вдобавок, – произнесла она, сама не ведая, зачем это сделала, но сказанное уже не вернуть, – я фригидна.

Молодая особа опустила глаза, ожидая его реакции, презрения, насмешки, или, в лучшем случае, вежливого отказа. Но когда она подняла взгляд, то увидела на его лице нечто совершенно неожиданное.

Мужчина с явным сомнением смотрел на нее. Его брови были слегка приподняты, а губы изогнулись в едва заметной, но очень выразительной усмешке.

– Уж не на ходу ли ты это сочинила, чтобы я поспешил удалиться? – на его лице промелькнула лукавая улыбка, которая, казалось, осветила всю кухню. – Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в столь исчерпывающий список недостатков?

Си моргнула, не понимая. Его слова были полны иронии, но в них не было злобы.

– Но, это правда, – пробормотала она, чувствуя, как ее тщательно выстроенная оборона начинает рушиться.

– Правда? – переспросил он. – Ты считаешь, что твоя прямота – недостаток? Что твоя верность старым идеалам – это слабость? Что твоя кажущаяся отстраненность порог?

Она говорила это не для того, чтобы вызвать жалость или сочувствие. В её голосе не было ни тени смущения, ни намека на румянец, который мог бы выдать хоть малейшее волнение. Для неё это был единственный выход, способ избавиться от него, от этой назойливой, бесцеремонной сущности, которая, подобно пиявке, присосалась к ней и не собиралась отпускать, пока не добьется своего.

Но что, же он находил в ней? Если бы она обладала, хоть толикой внешней привлекательности, она бы, возможно, поняла. Но её внешность не играла никакой роли в его влечении. Так же, как и уверенность в себе мужчин, которые, казалось, были ей недоступны.

– Я солгала вам, – произнесла она, и в её голосе прозвучала сталь, которую он, казалось, не замечал.

– Не может быть, – возразил он, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к ней, и в нем читалось предвкушение. – Интересно, что ещё ты мне расскажешь.

Мужчина, облаченный в элегантный черный костюм-тройку, демонстрирующий его безупречный вкус и принадлежность к высшему социальному слою, наблюдал за происходящим с ироничной усмешкой. В его глазах, отражающих богатый жизненный опыт и утонченное чувство юмора, сквозила легкая насмешка над сложившейся абсурдной ситуацией. Он был словно наблюдатель в театре абсурда, где главная героиня, казалось, играла роль, которую сама же и придумала.

Си, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, произнесла:

– Мой возраст не соответствует двадцати пяти годам.

В воздухе повисла тишина, густая и осязаемая. Мужчина в черном костюме не изменил выражения лица, но в его глазах мелькнул огонек, который мог быть как удивлением, так и новым витком интереса. Он, казалось, был готов к любым поворотам, к любым откровениям.

– И сколько же тебе лет, Сисилия? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка любопытства, смешанного с легким вызовом.

Девушка посмотрела на него, и в ее глазах, наконец, появилось что-то, что можно было бы назвать тенью. Тень прошлого, пережитого, тень того, что делало ее такой, какой она была.

– Мне – она запнулась, словно подбирая слова, которые могли бы объяснить невозможное. – Мне столько, сколько нужно, чтобы понять, что никакая постель не сможет удовлетворить мужчину, если он сам не знает, чего хочет. И что никакая ложь не скроет правду, если она не сказана вовремя.

Мужчина в черном костюме усмехнулся. Это была не та усмешка, что раньше, а более глубокая, понимающая.

– Значит, ты не пытаешься меня соблазнить, Си? – спросил он, и в его тоне прозвучала нотка разочарования, смешанного с облегчением.

– Я пытаюсь освободиться, – ответила она, и в этот раз в ее голосе не было ни тени сомнения. – Освободиться от вас. И от иллюзий, которые вы мне навязываете.

Он молчал, глядя на нее. Казалось, он впервые увидел ее по-настоящему. Не как объект желания, не как игрушку, а как человека, который, несмотря на свою внешнюю хрупкость, обладала внутренней силой, способной противостоять даже ему.

– Ты права, Сисилия, – сказал он, наконец. – Ты права. И я, кажется, понял, что искал. Не в тебе, а в себе. Но все, же может, скажешь? Двадцать лет? – с легкой улыбкой уточнил Брандт, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Его взгляд, острый и проницательный, не отрывался от Сиси, которая сидела напротив.

– Позвольте мне заранее выразить свои извинения, но мой хронологический возраст значительно превышает указанный вами, – произнесла она, стараясь сохранить невозмутимость, но легкий румянец уже выдавал ее волнение.

– И сколько же? Не томи, – Брандт наклонился вперед, его улыбка стала шире, почти хищной. Он, казалось, наслаждался этой игрой, каждым моментом ее замешательства.

Сиси начала нервничать. Ее пальцы сильнее сжали скатерть, а взгляд метался по комнате, уклоняясь его глаз. Он же, казалось, просто наслаждался ее волнением, продолжая улыбаться.

– Мне тридцать пять лет, – наконец, произнесла она, опустив голову, словно ожидая удара. Слова прозвучали тихо, почти шепотом.

Улыбка Гидеона исчезла, сменившись выражением легкого недоверия.

– Ты хочешь, чтобы я в это поверил? – в его голосе прозвучала нотка иронии.

– Да, – она подняла голову, ее глаза встретились с ним. В них читалась упрямая решимость, явно подтверждая ее позицию.

– Докажи, – он задумчиво потер небритую щеку, продолжая пристально наблюдать за ней. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на глазах, затем опустился к тонкой шее.

– Я сейчас, – она быстро встала, ее движения были порывистыми. Паспорт был в сумке, которую она оставила в спальне. Это было ее единственное доказательство, ее щит против его скептицизма.

Молодая особа почти бегом направилась в спальню, оставив Брандта одного на кухне. Мужчина продолжал сидеть, его взгляд был прикован к двери, за которой она скрылась. В его глазах мелькнул интерес, смешанный с легким предвкушением.

Прошло несколько минут. Затем еще несколько. Тишина на кухне становилась все более ощутимой. Брандт уже начал терять терпение, когда услышал шаги.

Сиси вернулась. Ее лицо было расстроенным, волосы растрепаны, а в глазах читалось отчаяние.

– Ну, и как успехи? Где ты была? – мужчина поднял бровь, его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая насмешка.

– Я не могу найти свой паспорт. Не представляю, куда он мог подеваться, – в отчаянии произнесла она, ее голос дрожал. Сиси провела рукой по волосам, словно пытаясь унять внутреннюю бурю.

Его улыбка вернулась, но теперь она была более загадочной, почти зловещей.

– Значит, нет паспорта, – прошептал он, его взгляд скользнул по ее лицу. – И нет доказательств. Как интересно.

Сисилия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его взгляд, пронзительный и полный какой-то древней мудрости, казалось, видел ее насквозь, обнажая все ее страхи и сомнения.

Девушка моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Она не понимала, о чем он говорит.

– Он находился в моей сумке, – ответила она, ее голос прозвучал неуверенно. Милая барышня все еще не могла понять, к чему он клонит.

Мужчина усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Скорее, это была горькая ирония.

– Сисилия, не стоит так волноваться. Я давно заметил, что ты стараешься избавиться от меня и придумываешь всякие небылицы.

Ее сердце сжалось. Небылицы? Она говорила правду. Или, по крайней мере, то, что считала правдой.

– Я говорю правду, мне тридцать пять лет, – произнесла она, выражая явное недовольство. Ее голос стал чуть громче, пытаясь придать ему уверенности. Однако данное утверждение не вызвало у него должной степени доверия. Он лишь склонил голову набок, продолжая изучать ее с тем же загадочным выражением.

– Ты хочешь, чтобы я поверил, что в тридцать пять лет ты не испытываешь сексуального влечения и ты фригидная? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка насмешки.

Сиси ощутила, как её лицо заливает румянец. Это было слишком. Слишком интимно, слишком резко. Она никогда не обсуждала это ни с кем, особенно с этим незнакомцем, который так внезапно и настойчиво ворвался в её жизнь.

Мужчина наморщил лоб и поднял бровь, выражая недоверие. Его взгляд стал ещё более пронзительным, будто он пытался разгадать сложную загадку.

– Ты великолепна, – произнёс он с явной иронией. – Куда мне до твоего мастерства.

Си почувствовала укол обиды. Он не верил ей. Он считал ее лгуньей, актрисой, играющей роль.

– Это правда, – настаивала она, пытаясь убедить его. Она чувствовала, как ее голос дрожит от отчаяния. Девушка хотела, чтобы он понял и поверил ей.

– Твоя правда кажется мне слишком театральной, – возразил он, не скрывая своего недоверия. – Извини, но я не могу принять это за чистую монету.

Брандт отвернулся и устремил взгляд вдаль, будто потерял интерес к беседе.

Сисилия осталась одна, чувствуя горечь поражения. Она не знала, как действовать дальше. Как убедить его в правдивости своих слов? Как заставить его поверить в то, что для нее было так мучительно?

– Как мне вас убедить? – спросила она, находясь в состоянии крайнего волнения. Ее голос дрожал.

Кухня, казалось, сужалась вокруг нее, наполненная напряжением, которое повисло в воздухе, как грозовая туча.

– Есть способ, который может сработать, – ответил он низким, бархатным голосом, в котором, однако, слышалась стальная нотка, заставлявшая ее сердце биться чаще.

Мужчина пристально смотрел на нее, будто пытался проникнуть в самые глубины ее мыслей и желаний.

– Что вы подразумеваете под этим способом? – уточнила она, пытаясь придать своему голосу уверенность, но он все равно прозвучал неуверенно.

– Ты знаешь о моих планах провести с тобой ночь, – сказал он, не отводя глаз. Это была не гипотеза, а констатация, которая заставила её щеки покраснеть.

– Нет, – произнесла она, но в её глазах мелькнуло что-то, что, казалось, он заметил.

– Может, стоит прекратить сопротивляться? – он отрицательно покачал головой, на его губах появилась легкая, едва уловимая усмешка. – Я не могу понять глубину твоих эмоций. Ты утверждаешь, что я не вызываю у тебя отвращения, но на деле ты систематически избегаешь меня, проявляя признаки страха и беспокойства. Пока не будут представлены конкретные доказательства, подтверждающие твою позицию, я останусь при своем мнении. Более того, я убежден, что ты испытываешь ко мне симпатию.

– Нет, – решительно ответила она, пытаясь выйти из этого удушающего разговора, и стремительно встала.

– Сядь, – прозвучал его приказ, в котором ясно слышались нотки доминирования, подчёркивающие его неоспоримую власть. Это была не просьба, а команда, заставившая её застыть на месте.

Голос Гиди вызвал у Сиси приступ сильнейшего страха. Молодая особа не ожидала, что он может быть так агрессивен по отношению к женщине. В его глазах, которые раньше казались ей полными тайны и обаяния, теперь читалась ледяная решимость, которая проникала в самую глубину её души.

– Позволь мне выразить свои искренние сожаления, – произнёс он едва слышным шёпотом, наблюдая за реакцией девушки, которая инстинктивно вздрогнула от страха. Его слова, сказанные тихо, казались ещё более зловещими, чем отданный ранее приказ.

– Герр Брандт, не могли бы вы объяснить, почему вы не верите моим словам? – спросила она, собрав всю свою смелость. Её голос всё ещё дрожал, но в нём появилась нотка вызова – возможно, это было её единственное средство.

Си ждала ответа, затаив дыхание, зная, что от этого момента зависело слишком многое.

– Ты выглядишь гораздо моложе своих лет, – произнес Гидеон Брандт, его голос был ровным, но с едва уловимой ноткой любопытства. – Я бы подумал, что тебе не больше двадцати, если бы не все те глупости, которые ты мне наговорила.

Сисилия ощутила, как её щёки покрываются лёгким румянцем. Она не была готова к столь откровенным комментариям, особенно от посторонних людей.

– Мне не двадцать, – ответила она, стараясь говорить уверенно, хотя её голос всё же дрожал.

Гидеон усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонек, который Сисилия не могла расшифровать.

– Иначе я могу решить, что ты невинна, и это будет правдой.

Эти слова задели Сиси глубже, чем она могла предположить. В горле у неё возник ком, который в этот значимый момент стал нежелательным барьером в общении, затрудняя глотание.

Брандт не только оказался прав, но и учёл дополнительные обстоятельства, о которых она решила умолчать. Однако в данной ситуации эти сведения ему были не нужны. Его проницательность вызывала тревогу.

Внезапно прервав напряжённую тишину, на мобильном телефоне Сисилии раздался сигнал входящего вызова. Инстинктивно она потянулась к устройству, лежавшему на столике между ними, но не успела дотянуться. Гидеон опередил её, его пальцы быстро сомкнулись вокруг гладкой поверхности телефона.

– Кто звонит? – он продемонстрировал данные о звонящем, отображенные на экране.

Её взгляд был прикован к мужчине, который, казалось, наслаждался её беспомощностью. Телефон в его руке продолжал настойчиво звонить, вибрируя и издавая раздражающие трели.

– Это Мария, моя подруга, – девушка предприняла повторную попытку изъять мобильный телефон из рук мужчины, однако он не выразил намерения передать его. – Господин Брандт, прошу вас вернуть мне телефон.

Его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

– Нет.

Си почувствовала, как в ней закипает раздражение.

– По какой причине?

Телефон продолжал звонить без перерыва, словно подчеркивая её бессилие.

– Я обязана ответить на звонок.

– Ты перезвонишь позже.

– Почему вы так себя ведёте? – в её тоне сквозило лёгкое недоумение.

Девушка не могла уловить причины его поведения. Обычно Брандт отличался вежливостью и тактичностью, так она считала, но сегодня он, казалось, превратился в упрямого ребёнка.

Мужчина неохотно поднял глаза, и в его взгляде промелькнуло что-то, что Сисилия не смогла понять.

– Ты считаешь, я не заметил, как твои подружки подшучивали надо мной? – спросил он с лёгкой хрипотцой в голосе, которая придавала его словам особую весомость.

Сисилия опешила.

– Нет, – она отрицательно покачала головой, на её лице отразилось удивление. Милая леди действительно не заметила ничего подобного. Или, быть может, предпочла не замечать.

Брандт усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла.

– Сисилия, я не говорю по-русски, но могу определить, когда надо мной насмехаются.

Её лицо залилось краской.

– Извините, но это не так, – попыталась оправдаться она, хотя в глубине души понимала, что Господин Брандт, возможно, говорит правду.

Он нахмурился, и его взгляд стал суровым.

– Не нужно извиняться за чужие промахи. Лучше сосредоточься на своих мыслях.

Телефон в его руках, наконец, перестал звонить. Тишина, которая наступила после его слов, была почти оглушительной.

Сисилия почувствовала себя неуверенно. Она не знала, как продолжить разговор. Герр Брандт, казалось, понял, о чём она думает.

– Просто в следующий раз будь внимательнее к тому, что происходит вокруг тебя, и к тому, что говорят твои друзья.

– Вы о чем? – она с явным недоумением склонила голову, выражая искреннее любопытство и непонимание.

Гидеон Брандт, человек с проницательными глазами и легкой проседью на висках, не смог сдержать легкой усмешки, наблюдая за изменениями на ее лице. Мужчина наблюдал, как ее брови сначала поднялись в удивлении, затем нахмурились, а в глазах промелькнула растерянность.

– Не стоит ориентироваться на чужое мнение, лучше принимать решения самостоятельно, – произнес он ровным, но твердым голосом, словно давая ей урок.

– Мне кажется, я не в состоянии постичь смысл ваших слов, Герр Брандт, – прошептала она, ее голос стал еще тише, почти неслышным. Молодая особа чувствовала, как ее щеки заливает краска, и надеялась, что он не заметит ее смущения.

– То, как ты себя вела, было совершенно неприемлемо, – продолжил он, его взгляд стал более пристальным, проникающим. – Твоя нарочитая игривость только ухудшила ситуацию.

– Что вы хотите этим сказать? – ее голос стал еще тише, а в душе поселились тревога и страх. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, и девушка чувствовала, как холодный пот выступает на висках.

– Ты пыталась привлечь мое внимание с помощью своих подруг. Я все видел и ясно понял, что они задумали.

– Не нужно так говорить, мои подруги очень хорошие, – ее голос дрогнул, она попыталась говорить уверенно, но вышло неубедительно.

– Для тебя, вероятно, это так, но я видел достаточно, чтобы сформировать своё суждение, – его слова были как холодный душ, обжигающий и отрезвляющий.

Гидеон не повышал голоса, но в его тоне звучала непреклонность, которая не оставляла места для возражений.

Молодая особа ощутила внутреннее смятение и была в растерянности. Она пыталась объяснить свои действия, ведь доводы Брандта показались ей убедительными.

Девушка действительно хотела произвести на него впечатление, и, возможно, ее подруги действительно подтолкнули ее к более смелым, чем обычно, поступкам. Но теперь, когда он так прямолинейно указал на ее намерения, Си почувствовала себя глупо и уязвимо. Ее попытки казались наивными и неуклюжими, а его проницательность – пугающей.

Она стояла перед ним, не зная, что сказать, чувствуя, как ее тщательно выстроенный образ рушился под его пристальным взглядом.