(Не) мой мужчина

– Что же теперь будем делать? – вопросил Лео, когда последняя машина скрылась за поворотом.

– Повременим немного, а затем я проследую в дом, – ответил Гидеон, его взгляд был прикован к окнам верхних этажей.

– Ты же не знаешь, в какой квартире она живет, – сказал Леонардо с усмешкой, предвкушая очередную головоломку, которую его друг непременно решит.

– Не беспокойся, я обязательно это выясню, – ответил Брандт, и в его голосе прозвучала стальная решимость. – Она будет моей, – добавил он, и в этом простом заявлении не было ни тени сомнения.

Мужчина был готов на все, чтобы добиться своего, и Лео знал это. Ночь только начиналась, и для Гидеона она обещала быть долгой и полной приключений.

– Тебе так понравилась эта девушка? – спросил молодой человек, его голос звучал с легкой ноткой любопытства, смешанного с недоумением.

– Да, – ответил он, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. Его отражение было спокойным, но в глазах читалось что-то новое, что-то, что не ускользнуло от внимания собеседника.

– У тебя были и более красивые женщины, – сказал Лео, словно подтверждая очевидный факт. Он знал своего друга достаточно хорошо, чтобы понимать, что внешность редко была для него решающим фактором.

– Да, – согласился он, – но эта особа представляет собой весьма примечательную личность, и, сам того не сознавая, она пробудила во мне интерес. Это нечто большее, чем просто мимолетное влечение.

– Я обратил на это внимание, – кивнул Лео, его взгляд скользнул по лицу друга, пытаясь уловить мельчайшие детали. – Ты был, как будто… заворожен.

Минуло около получаса с тех пор, как мужчины расположились в автомобиле, пребывая в ожидании.

Время тянулось медленно, наполненное тишиной и невысказанными мыслями. Однако Леонардо, всегда более импульсивный и нетерпеливый, не смог более сдерживать своё нетерпение.

– Гид, – обратился он к своему другу, используя давнее прозвище, – я не в силах более томиться в ожидании. Мы покинули наших друзей в кафе, оставив их на произвол судьбы. Следует вернуться и сопроводить их до гостиницы. Что будем делать?

Гидеон, медленно повернул голову. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, словно он все еще видел ту самую «примечательную личность».

– Ты поезжай, а я последую позже, – ответил он, его голос был ровным, но в нем звучала решимость.

– Записал ли ты адрес гостиницы? – уточнил Лео, уже готовый тронуться с места.

– Да, мне написали на русском языке на ресепшене, – мужчина достал телефон, чтобы показать экран. – Все в порядке.

– Хорошо, тогда я отправлюсь, – Лео кивнул. – Если что-то понадобится, звони. Не стесняйся.

– Полагаю, я сумею справиться самостоятельно, – Гидеон улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое, что-то, что Лео раньше не видел. – Тем более что я не упущу из виду эту особу. И, если потребуется, обращусь к ней за помощью.

Лео удивленно поднял брови, но не стал настаивать. Молодой человек видел, что друг принял решение, и это решение было связано с той самой девушкой.

– Договорились, – сказал он, протягивая руку.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием, в котором чувствовалась не только дружба, но и некое понимание. После чего Гидеон покинул салон автомобиля, оставив Лео наедине с его мыслями.

Он смотрел вслед удаляющейся фигуре, и в его голове крутилась одна мысль: «Интересно, что же в ней такого особенного»?

Леонардо мгновенно выжал педаль газа и стремительно удалился, оставив друга в одиночестве противостоять суровой непогоде.

Брандт на мгновение замер, стоя на улице, погружённый в глубокие размышления. В это время крупные снежинки, будто по мановению волшебной палочки, окутали его, создавая вокруг него белое снежное покрывало. Тёмное пальто, которое было надето днём, преобразилось в белоснежное. А элегантная шапка, украшавшая голову, оказалась укутанной в белоснежную пуховую пелерину.

Ветер, ещё недавно свирепый и пронизывающий, теперь казался ласковым, словно обнимал его.

Снежинки, падая на лицо, не холодили, а скорее щекотали, словно крошечные перышки.

Мужчина поднял голову, и его взгляд утонул в бесконечном танце белых хлопьев. Мир вокруг него преобразился, стал мягким, приглушенным, словно сотканным из тишины и покоя.

Снег продолжал идти, укрывая землю, деревья, дома. Он стирал границы, сглаживал острые углы, превращая привычный пейзаж в сказочную картину.

Гидеон почувствовал, как его собственное тело становится частью этого преображения.

Мужчина сделал шаг вперёд, и его ботинки утонули в мягком снегу. Каждый шаг был тихим, почти неслышным. Гиди чувствовал себя лёгким, невесомым, словно сам стал снежинкой, парящей в воздухе. В этот момент он понял, что непогода, которая казалась ему враждебной, на самом деле была подарком. Подарком, который позволил ему остановиться, задуматься и увидеть мир – и себя – в новом свете.

Глава2

Время перевалило за полночь. Тишина ночи окутала город, лишь редкие фонари отбрасывали призрачные тени на пустые улицы.

Гидеон испытывал нечто большее, чем просто беспокойство. Это было опасение, холодное и липкое, что его тщательно продуманные попытки привлечь внимание милой прелестницы могут быть отвергнуты. Мужчина видел её сегодня, видел её смех, грацию, и в его сердце зародилось желание, которое стало почти навязчивой идеей. Он был преисполнен решимости, добиться её благосклонности любой ценой. Иначе он не смог бы покинуть этот город, не попытавшись завоевать её расположение.

Сисилия, уставшая, но с легким сердцем, вернулась домой. Дверь тихо скрипнула, и девушка, словно птица, сбросила с себя верхнюю одежду, оставив её на вешалке. Подарки, которые она получила сегодня, были забиты в бумажных сумках, брошенных у пуфа в прихожей. Сейчас её мысли были заняты другим.

Молодая особа поспешила в свою комнату, где впопыхах сменила свой наряд. Роскошное платье, которое она носила днем, было заменено на домашнее одеяние: удобные темные брюки и мягкий пуловер на молнии, дополненный уютным капюшоном. В этом простом наряде она чувствовала себя свободной от условностей и ожиданий.

Достав из своей сумочки смартфон, Сисилия направилась на кухню.

Сегодня мать Сиси была на дежурстве, и девушка осталась одна. Эта тишина, нарушаемая лишь тихим шипением чайника, была для неё не одиночеством, а возможностью погрузиться в свои размышления.

Её мысли текли плавно, как вечерний чай. Очаровательная барышня вспоминала сегодняшний день, его события, людей. И среди них, как яркая вспышка, мелькнул образ Гидеона. Его настойчивость – взгляд, слова Она не могла понять, что именно в нем её так зацепило. Была ли это его уверенность, его загадочность, или что-то еще, что девушка пока не могла определить?!

И время, перевалившее за полночь, казалось, только начинало свою игру

Тихий щелчок, возвестивший о готовности чайника, нарушил умиротворение кухни. Милая барышня, словно по волшебству, оказалась у плиты. Её движения были отточены и грациозны, как у опытной балерины.

Сиси заварила чай – не слишком крепкий, чтобы не заглушить тонкие нотки, но с тем самым, её любимым, ароматом бергамота и апельсина. Этот сорт был её маленькой слабостью, её ежедневным ритуалом, приносящим непередаваемое удовольствие.

С дымящейся чашкой в руках, Сисилия устроилась в любимом кресле. Аромат чая окутал её, словно тёплое одеяло, и мысли, до этого роившиеся в голове, начали обретать чёткость. Предавшись размышлениям, она решила выйти в интернет, чтобы немного отвлечься и, возможно, найти ответы на свои вопросы.

Открыв социальные сети, девушка тут же наткнулась на общий чат. Сообщение от девочек привлекло её внимание.

– Сиси, не смогла совладать с любопытством и заглянула к бескрайним просторам интернета, где обнаружила, что нашему прекрасному герою исполнилось пятьдесят лет. Как жаль, что этот мужчина так быстро ушел из поля зрения, – писала Мария.

Си ознакомившись с содержанием, погрустнела. Образ мужчины, который так долго жил в её воображении, теперь был окрашен печалью. Но затем, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи, на её лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Девушка адресовала её самой себе, своим несбывшимся надеждам, своим тихим желаниям.

– Значит, не судьба, – прошептала она, и в её голосе не было ни горечи, ни сожаления, лишь принятие. – Главное, что я увидела его, и этот день навсегда останется в моей памяти.

С этими словами, она мягко закрыла вкладку браузера, покинув интернет-пространство. Телефон был отложен в сторону, а молодая особа снова взяла в руки чашку. Аромат бергамота и апельсина стал ещё более насыщенным, а вкус – ещё более восхитительным. Она наслаждалась им, чувствуя, как тепло разливается по телу, и как в душе, несмотря на лёгкую грусть, поселяется спокойствие.

Несбывшаяся мечта, как и этот изысканный чай, оставила после себя лишь тонкий, приятный привкус воспоминаний.

* * *

Наконец, Гидеон решился проникнуть в чужое жилище. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а ладони вспотели от нервного напряжения. Он ожидал чего угодно: пустоты, пыли, может быть, даже ловушки. Но никак не того, что предстало его взору.

Войдя внутрь, он обнаружил, что в своей сторожке восседает вахтёрша. Это зрелище повергло его в состояние крайнего изумления. Перед ним, за столом, заваленным вязанием и стопкой старых газет, сидела пожилая дама. На ней был потрёпанный, но чистый халат, а на голове – бигуди, прикрытые цветастым платком. Женщина, кажется, только что задремала, склонив голову на грудь, и теперь, услышав скрип двери, медленно поднимала веки.

Пожилая дама обратила внимание на незнакомца и была крайне удивлена столь поздним визитом. Её глаза, хоть и затуманенные сном, выражали неподдельное изумление.

– Ох, батюшки! – выдохнула она, прижимая руку к груди. – Кто, это к нам на ночь глядя?

Брандт пребывал в замешательстве, не зная, как объяснить этой любезной даме цель своего визита.

Все его тщательно продуманные планы, все отточенные фразы, казалось, испарились, столкнувшись с этой неожиданной реальностью.

Мужчина стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, и чувствовал, как краска приливает к его щекам.

Женщина задавала вопросы, на которые он не мог дать вразумительного ответа, лишь повторяя имя «Сисилия».

– Вы кто такой, милый человек? И что вам здесь нужно? – голос дамы, хоть и удивлённый, был на удивление мягким. – Я вас что-то не припомню. Вы, часом, не заблудились?

– Сисилия, Сисилия. Я хочу Сисилию, – повторил он на немецком языке, и эти слова, чужие и резкие, прозвучали в тишине сторожки, как выстрел.

Вахтёрша отшатнулась, её лицо побледнело. Она не понимала языка, но интонация, отчаяние и настойчивость незнакомца не оставляли сомнений: этот человек пришёл не с добрыми намерениями. В её глазах мелькнул страх, но тут, же сменился решимостью. Женщина медленно потянулась к старому, потрёпанному телефону, стоявшему на столе.

Гидеон, казалось, не замечал её движений. Он был одержим одной-единственной мыслью, одним-единственным именем, Сисилия. И ради неё он был готов на всё.

– Кто? Что это за язык? Вы иностранец? – спросила старушка, перейдя на «ты».

Брандт не представлял, каким образом можно было бы найти подход к этой уважаемой даме. Он стоял, растерянно моргая, пытаясь подобрать слова, которые не прозвучали бы угрожающе или странно.

– Не стоит повышать на меня голос, иначе я буду вынуждена обратиться в полицию.

Ее слова, произнесенные с неожиданной твердостью, заставили его вздрогнуть. Он только сейчас понял, что она намеревалась вызвать стражей порядка. Паника начала подступать к горлу.

– Не стоит привлекать полицию, – поспешно произнес он, стараясь говорить как можно спокойнее. – Сисилия, – только и повторял он её имя, надеясь, что это слово, произнесенное на русском, будет достаточно понятным.

Старушка, баба Тоня, внимательно посмотрела на него, прищурив глаза. Ее взгляд скользнул по его одежде, по его лицу, пытаясь разгадать его намерения.

– Тебе нужна Сисилия? – спросила она, и в ее голосе прозвучала нотка подозрения. – Надеюсь, ты не маньяк, – произнесла пожилая женщина, после чего, взяв с низенького столика пухлую тетрадь, принялась искать номер Сиси.

Гидеон облегченно выдохнул. Кажется, он прошел первое испытание. Мужчина наблюдал, как ее морщинистые пальцы перелистывают страницы, пока она не нашла нужную запись. Обнаружив его, она набрала номер.

Вахтёрше не пришлось долго ждать, чтобы дозвониться до девушки, она почти сразу же взяла трубку.

– Алло, – произнесла Сисилия.

– Дитя моё, это я, баба Тоня, – голос женщины дрожал, выдавая ее волнение, которое она так старалась скрыть.

– Что-то случилось? – встревожилась Сиси, ведь когда она пришла, пожилая женщина была в прекрасном расположении духа.

– Здесь какой-то человек тебя зовёт, – сообщила она, бросив на незнакомца еще один подозрительный взгляд.

– Кто? – спросила девушка, и в ее голосе уже слышалась явная тревога.

Брандт, стоявший рядом, чувствовал, как его сердце колотится. Он был так близко к тому, чтобы наконец-то поговорить с Сисилией. Но он также понимал, что его появление, вероятно, вызвало у нее не меньше вопросов, чем у бабы Тони. И ему предстояло объяснить очень многое.

– Не знаю, – ответила старушка, прижимая руку к груди. – Он тебя звал на каком-то иностранном языке. Я испугалась и хотела вызвать полицию.

Сисилия была настолько поражена, что не могла даже помыслить о том, что этот коварный обольститель женских сердец оказался в её доме.

Гидеон? Здесь? Это было просто невероятно!

– Бабушка Тоня, не стоит вызывать полицию, я сейчас спущусь.

– Ты его знаешь? – женщина с опаской смотрела на незнакомца, который, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Думаю, что да.

– Тогда поспеши, а то он весь дом переполошит.

– Бегу, – торопливо проговорила девушка и, схватив мобильный телефон, стремительно покинула квартиру, лишь прикрыв за собой дверь.

– Она вот-вот спустится, – произнесла женщина, обращаясь к незнакомцу.

Мужчина лишь кивнул, ответив улыбкой, в которой читались смущение и недоумение. Он явно не ожидал такого приема.

Когда Сисилия спустилась вниз, перед её взором открылось зрелище, которое заставило её глаза округлиться от изумления. Трудно было поверить в то, что она видела, но в то же время Гидеон находился здесь, и, казалось, он праздновал свою победу.

Он стоял посреди лестничной площадки, окруженный соседями, которые с любопытством разглядывали его. Некоторые из них, кажется, даже пытались с ним заговорить, но Брандт, судя по всему, не понимал, ни слова. Он лишь улыбался, разводя руками, и что-то говорил на своем непонятном языке.

Удивительно, как этот докучливый субъект сумел её обнаружить? Сисилия переехала в этот дом всего несколько месяцев назад, и никому не говорила свой адрес. Как Гидеон мог узнать, где она живет?

Молодая особа подошла к нему, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Господин Брандт, что вы здесь делаете? – спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.

Он повернулся к ней, и его глаза засияли.

– Сисилия! – воскликнул он, и его голос прозвучал как музыка. – Я нашел тебя!

Он сделал шаг к ней, но девушка отступила.

– Как вы меня нашли? – спросила она, скрестив руки на груди.

Мужчина улыбнулся.

– Это было нелегко, – сказал он. – Но я не мог сдаться. Я должен был тебя найти.

Сиси вздохнула. Она знала, что этот человек был настойчивым, но не думала, что настолько.

– И что теперь? – спросила она.

Гидеон подошел к ней ближе, и его глаза засияли.

– Теперь, – сказал он, – мы можем поговорить.

– Герр Брандт, что привело вас сюда? – её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё трепетало.

Девушка приблизилась к нему, и, заглянув в его прекрасные, исполненные теплоты глаза, едва не вскрикнула от неожиданности. Это был он. Тот самый, которого она считала потерянным навсегда.

– Я пришёл за тобой, – мужчина сразу же перешёл на «ты». Его голос был низким и бархатным, знакомым до боли. Он не намеревался соблюдать формальности в общении с ней и знал, что таким образом быстрее сможет расположить её к себе. Его взгляд был полон решимости, и Сисилия почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

Внезапно подала голос вахтёрша, баба Тоня, чьё присутствие она почти забыла. Её голос, обычно скрипучий, теперь звучал с ледяными нотками.

– Внученька, ты знакома с этим человек? – она подошла ближе, её взгляд был острым, как иголка.

– Да, я его знаю, – ответила Сиси, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.

– Откуда к нам этот мужчина забрёл? – не унималась старушка, стремясь выпытать про незнакомца как можно больше сведений. Её любопытство было неутолимым, и милая барышня почувствовала, как нарастает лёгкое беспокойство.

– Он прибыл ко мне в гости из Австрии, – ответила девушка, пытаясь звучать непринуждённо.

– А где же его багаж? – баба Тоня мгновенно отреагировала на происходящее, её взгляд скользнул по мужчине, оценивая его.

Этот вопрос застал Сисилию врасплох. Она не ожидала такого подвоха от бабы Тони. Чтобы не выдать своего волнения и не поставить себя в неловкое положение, она ответила первое, что пришло ей в голову, надеясь, что это будет достаточно убедительно.

– Он мой мужчина, – и от этих слов она запнулась, словно произнесла что-то запретное, что-то, что могло изменить весь ход её жизни. Воздух в подъезде, казалось, загустел, наполняясь невысказанными ожиданиями и трепетным предвкушением.

– Правда? – с восхищением произнесла женщина, её голос дрогнул от переполнявших её чувств. Она смотрела на Сиси с такой искренней радостью, будто это её собственное счастье расцветало на глазах.

– Да, – подтвердила красавица, и в этом простом слове звучала вся решимость, вся нежность и вся обретенная уверенность.

– Я безмерно счастлива за тебя, моя дорогая, – прошептала женщина, и её глаза, полные ликования, озарились светом, словно в них отразилось солнце.

Женщина подошла к Сисилии, и в её движениях чувствовалась материнская нежность, которую, возможно, она сама когда-то испытывала и сердечно заключила девушку в объятия. В этот момент, когда объятия стали особенно крепкими, она внезапно вспомнила о подарке.

– Дитя моё, я позабыла – начала она, её голос звучал немного растерянно, но в нем не было, ни тени сожаления.

– О чём вы? – спросила Си, чувствуя тепло и заботу, исходящие от бабы Тони.

Дама, с присущей ей грацией, возвратилась в свои покои. Её пальцы, ловко и бережно, извлекли из изящной вазы благоухающий цветок. Это был не просто цветок, а символ, воплощение красоты и нежности. Женщина преподнесла его виновнице торжества, и в её глазах читалось глубокое пожелание.

– С днём рождения, дорогая, – произнесла она с улыбкой, исполненной такого сияния и нежности, что казалось, будто она сама излучает свет. – Я желаю тебе, чтобы этот человек навсегда остался в твоей жизни, – и вручила ей изысканную алую розу. Алая роза, символ страсти и любви, была выбрана не случайно.

Сисилия приняла из рук бабы Тони цветок, её пальцы коснулись бархатистых лепестков. Она почувствовала тонкий аромат, который, казалось, говорил ей о многом.

– Спасибо большое, мне это лестно! – произнесла она, и в её голосе звучала искренняя благодарность.

– Желаю тебе счастья!

– Спасибо!

И чтобы не продолжать эту дискуссию, Сиси решительно взяла Гидеона за руку и повела его к лифту. Мужчина мгновенно воспрянул духом и счёл это не действием, а согласием на предложение.

Как только двери лифта закрылись, Брандт мгновенно заключил девушку в объятия и прижал её к себе.

– Господин Брандт, что вы себе позволяете? Немедленно прекратите!

Он не только не собирался отпускать её, но и, напротив, дерзко завладел её устами, крепко прижав к себе. Подобной вольности с его стороны девушка никак не ожидала. Это было уже чересчур.

Си с усилием высвободилась из его натиска и произнесла с суровой интонацией:

– Никогда более не поступайте подобным образом. Я не очередная легкомысленная особа, – она устремила на него взгляд, полный строгости.

Гидеон отступил на шаг, но его глаза горели вызовом. Он видел в её словах не отказ, а лишь очередное препятствие, которое он с удовольствием преодолеет.

– Легкомысленная или нет, – прошептал он, наклоняясь к ней, – но ты не оставила меня равнодушным. И я не собираюсь отступать.

Сиси почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Милая леди не могла отрицать, что его прикосновения, его поцелуй, хоть и были наглыми, вызвали в ней странное, незнакомое волнение. Но она не могла позволить себе поддаться этому.

– Вы ошибаетесь, господин Брандт, – сказала она, стараясь придать голосу твердость. – Между нами ничего не может быть.

Мужчина немного отступил от неё, но в его глазах светилась твёрдая решимость, показывая, что он не намерен сдерживать себя.

Он, молча, смотрел на неё, и его сердце наполнялось радостью при виде её истинной сущности. Её характер пришёлся ему по душе, ведь девушка была не только нежной и привлекательной, но и страстной и непоколебимой.

Сисилия почувствовала смятение, и её сердце забилось быстрее. Она отвернулась и непроизвольно закрыла лицо рукой. Этот головокружительный поцелуй ошеломил её, и Сиси не понимала, что движет им, и какие последствия это может иметь. Этот мужчина, без сомнения, был идеалом для любой женщины, но она не была той, кого можно было бы легко покорить.

Когда двери лифта, остановившегося на пятом этаже, открылись, молодая особа быстро вышла из кабины и направилась к себе домой. Ей нужно было успокоиться и привести себя в порядок.

Гидеон, с непринуждённой уверенностью, последовал за ней. Он не торопился, давая ей немного времени, но его шаги оставались твёрдыми, а взгляд – пристальным.

Мужчина заметил, как её плечи дрожат от напряжения, как она почти бежит по коридору. В его груди разливалось приятное тепло. Ему нравилось видеть её искренность, неспособность скрывать свои эмоции.

Дверь захлопнулась за ним с нарочитой грубостью, оставив его на пороге, будто он не решался ступить дальше. Однако причина его неподвижности крылась не в нерешительности. Брандт не намеревался снимать пальто, не собирался оглядываться по сторонам и даже входить внутрь. Его единственной целью было как можно скорее забрать её отсюда, из этого чужого и чрезмерно идеального места.

Пока девушка совершала свой обряд омовения в ванной, Гидеон наконец, смог осмотреться. Просторное помещение открылось его глазам. Три комнаты, плавно переходящие одна в другую, создавали ощущение безграничной свободы. Свет проникал отовсюду, наполняя пространство теплом, которое исходило не только от солнца, но и от самой обстановки. Всё здесь дышало уютом и изысканной, но не вычурной роскошью.

Когда Сиси вошла в гостиную, её внешний вид выдавал заметное беспокойство. Её обычно идеально уложенная прическа была слегка растрепана, а в глазах горел тот самый огонь, который мужчина уже хорошо знал.

Милая барышня окинула его высокомерным взглядом, словно оценивая, и заговорила с явной холодностью:

– Вы намерены и дальше стоять на пороге, как незваный гость, или всё же соблаговолите раздеться и войти?

Его губы тронула легкая усмешка. Мужчина знал, что она ждет от него чего-то другого, чего-то более обыденного.

– Мы будем предаваться любовным утехам прямо здесь? – в его словах явно сквозила насмешка, но в ней была и доля правды. Он действительно думал о ней, но не в контексте этого стерильного пространства.

Сиси окинула его взглядом, исполненным крайнего изумления. Её брови сдвинулись, выражая явное раздражение.

– Кроме секса, способны ли вы мыслить о чём-либо ином? – её голос звучал почти как вызов.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было ни тени сомнения.

– Нет, – отрезал он. И в этом простом, коротком слове было всё: и желание, и нежелание играть в игры, которые она, казалось, так любила.

– Вот именно, – добавила она с раздражением и направилась в свою спальню.

Гидеон терпеливо ждал, сохраняя спокойствие и уверенность. Его взгляд скользил по изысканной прихожей, фиксируя каждую деталь: старинный комод, вазу с экзотическими цветами, зеркало в золочёной раме. Всё вокруг свидетельствовало о богатстве и утончённом вкусе, но его внимание было сосредоточено не на интерьере, а на хозяйке дома.

Когда девушка снова появилась в прихожей и подошла к нему, её голос прозвучал с лёгким оттенком раздражения:

– Либо вы снимаете верхнюю одежду и переобуваетесь, либо покидаете это место. Мой дом – мои правила, Господин Брандт.

Гидеон усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего.

– Ты всегда ведёшь себя подобным образом со старшими? – он схватил её за локоть и притянул к себе, глядя ей в глаза с нескрываемым раздражением. Его хватка была крепкой, но не грубой, скорее предупреждающей.