Тайна отверженной королевы. Книга 1

Йен молчал. Нижняя губа задрожала. Он не знал, что сказать или сделать, чтобы нарастающая ярость Жана прекратилась.

- Ну же улыбайся! Не молчи! - выкрикнул Жан. Не соображая, что делает, схватил с земли камень и со всей силы швырнул его в Йена. Тот дёрнулся в сторону. На мгновение застыл, пытаясь удержать равновесие, но нога соскользнула с мокрого камня. Рыжая макушка полетела вниз в водный исток.

Истоки, на которых бывал Жан были не особо глубокие. Однако до дна ему доставать не удавалось.

Жан подбежал к краю и посмотрел вниз. Ничего кроме водной ряби не было.

- Выплывет. – прошептал Жан. Тело обдало лютым холодом, а костяшки пальцев побелели.

Тишина.

- Выплывет ведь…

Снова ничего не произошло.

- Как не выплыть?

Молчание.

- Эй! – крикнул Жан и прыгнул в ледяную воду.

Холодная вода безжалостными иглами вонзилась в тело. Дыхание перехватило, а сердце забилось в неистовом ритме. Было темно. Жан пытался разглядеть хоть что-нибудь. Вода была чистая, еле заметный свет от факелов пробивал с поверхности.

Наконец у самого дна Жану удалось разглядеть знакомую фигуру. Вверх тормашками балансировал Йен. Подплыв к нему совсем близко, Жан увидел, как глаза напарника широко распахнуты, а рот сжат со всей силы. Рыжий всем своим естеством старался не дышать, но при этом не шевелил ни руками, ни ногами. Жан схватил Йена за ногу, которая продолжала колыхаться в такт воде и рванул вверх.

Лишь сумев сесть, Йен жадно вдохнул и, опустив голову, тяжело задышал. Мокрые волосы прилипли к лицу. Вода стекала с одежды, с кончиков пальцев, с прядей волос, собираясь под ним в небольшую лужу. Оба парня молчали. Между ними словно выросла невидимая стена, и нарушить это молчание не решался никто. Только слегка заметные попытки восстановить дыхание не давали утонуть в этом безмолвье.

Жан несколько раз открыл рот, но слова так и не сорвались с губ. Перед глазами снова и снова возникал момент, когда Йен сорвался вниз. Это он бросил камень. Это из-за него всё произошло. Слова тугим комом застряли в горле. Ему было просто нечего сказать, всякая его попытка объясниться казалась бессмысленной.

«Зачем?.. Зачем я это сделал? Почему я снова всё испортил? Мог ведь просто промолчать...». Жан метался, пока наконец не решился выдавить хоть что-то. Однако в полумраке прозвучал другой голос.

– Я тоже устал, – начал Йен. Жан невольно придвинулся ближе. – Устал жить в мире, в котором все плохо, устал от темноты, устал от смертей! Моя мать…

Йен осёкся. Небеса бескрайние свидетели, что он не хотел говорить, но остановиться уже не мог.

– Она умерла. Тогда я был совсем малыш и мне твердили, что я всё забуду, но… Я помню… Я видел, как её тело с каждым днём все больше покрывается гнойниками. Видел, как отшелушивается кожа, как струпья покрывают её руки. А она… Знаешь, что она делала?

Йен втянул воздух. Жан ещё ни разу не видел его таким серьёзным. Свет факела обрамлял его силуэт. Жан задержал дыхание, а сердце забилось быстрее чем в ледяной воде. Если бы факелов было больше, Йен без труда увидел пытающие щёки.

– Она улыбалась… И говорила, говорила…

Голос Йена задрожал. По щеке скатилась слеза. Жан увидел, как у рыжего в глазах застыли слёзы, которые тот пытался удержать всеми силами.

– Она говорила, каким бы тёмным не был этот мир я и мои братья, всегда будем её лучиками света. Даже если она никогда этого самого света не видела.

Тело парня дрожало, то ли от холодна, то ли от воспоминаний. Он глубоко вздохнул и снова дрожащим голосом заговорил:

– Когда мама умерла, я был рядом с ней. Последнее, что она сказала: «Сынок, улыбайся! Всегда улыбайся! Мир так и останется тёмным, если ты сам не принесешь в него свет.» И… Свет Небесный, я улыбаюсь. И буду это делать. Даже если таким парням, как ты, это не нравится. Я буду искать свой лучик и, если не найду я сам стану этим лучиком.

На сердце у Жана кольнуло что-то знакомое. Странно знакомое чувство. Он понимал Йена, но сказать что-то в ответ не мог, а может просто не хотел.

Два кадета снова молчали. Жану было нечего сказать, а Йен больше не хотел говорить. Впервые Жан больше не видел у рыжего улыбки. Губы опущены вниз и даже огонь в глазах потух. На душе Жана повис груз, в горле жгло. Он сглотнул и спросил:

– Не выплыл почему?

Йен уставился на Жана в полном недоумении, но потом надув губы проговорил:

– Я не знаю, как.

Тишина.

– Не знаешь? Тебя ни разу на истоки не водили? – удивился Жан.

– Отцу было не до того. И знаешь, что, для этого существует бочка!

– А не двигался почему?

– Откуда мне знать, вдруг пошевелился бы и утоп! – обхватив себя руками быстро отчеканил Йен.

– Ты и так утоп! Ещё меня стариком считаешь, а сам!

– Да только старики на истоки и ходят, а у такой молодёжи, как я, все удобства есть дома.

Выпалив это, они переглянулись. Несколько секунд оба молчали, а потом одновременно нервно усмехнулись. Усмешка быстро переросла в громкий смех.

– Нужно идти. Скоро докладывать Капитану, а вид у нас такой, что тройная нагрузка обеспечена, может подсушиться немного успеем. – сказал Жан поднимаясь на ноги.

– Успеем! – выкрикнул Йен. – У меня есть прекрасная идея!

Жан вопросительно поднял бровь. Никто не стал возвращаться к случившемуся. Оба сделали вид, будто ничего не произошло, и сейчас это устраивало их обоих.

– Только учти... тебе придётся довериться мне.

Йен улыбнулся.

– Сможешь?

Жан задумался. Был ли в этом смысл? Глаза парня пылали уверенностью и торжеством, что-то в его душе потянулось на зов Йена, и Жан едва заметно кивнул.

– Я знаю, как выбраться за пределы корпуса! – заговорщически прошептал Йен. – А потом, через тайный ход в одну таверну. Там всю ночь горит камин и полно сена. Высохнем, согреемся и успеем вернуться обратно!

– А если капитан…

– Я уверен, капитан сюда сегодня не сунется!

– Откуда такая уверенность?

– У меня имеются тайные связи. – поигрывая бровями проговорил рыжий и пошёл вперёд. – Ну же следуй за мной!

Йен быстрым шагом двинулся дальше, а Жан едва поспевал. На лице у него снова сияла улыбка. Жан невольно и сам приподнял уголки губ.

«Какой же ты тайный» пронеслось в мыслях.

– Что за таверна?

Йен резко остановился, обернулся на Жана и прищурив глаза полушепотом произнёс:

– «Чёрная Королева»!

Без лишних церемоний Йен подошёл к самому высокому из троицы, схватил его за грудки и рывком притянул к себе. Ростом он заметно уступал противнику, но, казалось, это волновало его меньше всего. Лицо оставалось удивительно спокойным, лишь карие глаза полыхали такой яростью, которой легко бы хватило, чтобы испепелить парочку идиотов.

Остальные двое мгновенно замерли. Они недоумённо уставились на наглеца, посмевшего прервать их забаву, словно ещё не успели осознать, что происходит.

Жан молча встал справа от друга.

«Стоило же вообще идти в эту проклятую таверну... Да и встречать Йена тоже не стоило», – мрачно подумал он.

« Когда-нибудь его привычка бросаться на помощь первому встречному закончится очень плохо... И что-то мне подсказывает, плохо в первую очередь для меня».

Джей Те Харт не зря считался одним из лучших бойцов сначала в пятнадцатом отряде, а затем и во всём Терра. Мощное телосложение было лишь одним из его преимуществ. Однако, куда серьёзнее было, что он редко делал хоть одно движение, не оценив противника. Даже сейчас его взгляд медленно скользил по фигуре Йена, отмечая рост, стойку, положение рук и возможные слабые места.

– Что такое, недомерок? Что-то не нравится? – сказал Джей наигранно игривым тоном, будто разговаривал с ребёнком.

– Видимо это с вами что-то не так, раз ведёте себя не как солдаты, а как последние сволочи. Трое на одного. – Йен говорил хрипло, с трудом сдерживая ярость.

– А ты решил стать нянькой этому отребью? Ты хоть знаешь, что эта мелочь в открытую говорил об измене Королю и нашему народу. Он получил по заслугам.

Йен посмотрел за плечо Джея, на скрюченного парня. Тот лежал на земле. Худощавый, грязный и бессильный, кажется ему вырвали клок волос прямо с виска. Его пробирала мелкая дрожь, а зубы были крепко сжаты, кровь из носа испачкала лицо, и капля за каплей стекала на рубашку под формой.

Ах, да! Эти веснушки на носу. Жана они раздражали весь период обучения. Он вспомнил его. Имя завертелось на языке.

Картер.

Верно. Картер Росс.

На тренировках он чаще принимал удары, чем наносил их. Никто так и не понял, зачем он вообще пошёл в кадеты. А он после каждой трёпки поднимался так, будто получил не побои, а очередную награду.

«И чего он этим добился?»

– Измена это или нет, решать не вам! А то, что сделали вы – это преступление! – твёрдо проговорил Йен.

– Ты будешь мне заливать о преступлениях? Ты каел! Твоё место сидеть в штабе и штанишки протирать наблюдая за пустотой в бочке! – рассмеялся Джей, широко оскалившись.

Чёрные пряди упали ему на плечи. Обычно он стягивал волосы в тугой хвост, но сегодня, в честь церемонии, оставил повязку в штабе.

– А знаешь что? Давай лучше спросим твоего дружка. Эй, Жан!

Услышав своё имя, Жан вздрогнул и поднял взгляд.

Неужели Джей его помнил?

За год службы они пересекались всего несколько раз. Когда-то учились в одном корпусе, но в разных отрядах, а после распределения почти не виделись. Зато имя и заслуги Джея Харта знали многие.

– Ну что скажешь? – ухмыльнулся Джей. – Мы совершили преступление или наказали мерзкого предателя?

Жан молчал.

Он слишком хорошо понимал, чего от него ждут.

Солдаты Терра не выступали друг против друга. Ни при свидетелях, ни за их спинами. Неважно, кто прав. Если один терровец встанет против другого, люди перестанут бояться самой Терра.

Джей прекрасно это знал.

Именно поэтому сейчас он смотрел только на Жана.

Если Жану не хочется стать изгоем в отряде, он ни за что не переступит правил Терра, пусть и негласных.

Йен посмотрел на друга с надеждой, тревогой и с теми же горящими глазами. Жан не знал, как поступить. Мысли беспорядочно крутились в голове. Начиная с того, что возможно Йен ему не такой уж и друг, до собственного унижения за неумение принимать правильных решений.

«Ответственность» какое гадкое слово. Кулаки крепко сжались, а он не мог выронить ни слова. Единственное на что он был способен переводить взгляд с Йена на Джея и обратно. Он не мог выбрать службу или друга.

«Ну как друга, приятеля? Всего три года в кадетском отряде. СЛОЖНО!», пронесло у Жана в голове, и он тут же дал себе мысленную пощёчину на такие трусливые, мерзкие мысли.

– Я...

Голос предательски дрогнул.

– Я думаю...

Договорить он не успел.

Кулак Йена с такой силой врезался Джею в лицо, что тот, не успев даже прикрыться, рухнул на землю. Из разбитой губы тут же потекла кровь. Жан застыл. Больше ему не нужно ничего говорить и делать выбор тоже.

Двое, что до этого стояли в стороне, подскочили к Йену. Один налетел сзади и схватил под локти. Второй, не теряя времени ударил в живот. Барлоу резко втянул воздух. В следующую секунду тот уже сомкнул предплечье на его шее, затягивая удушающий захват.

Хрип.

Только тогда Жан словно очнулся.

Он рванулся вперёд, но путь ему тут же преградил Джей. Чёрные волосы растрепались и упали ему на лицо, однако ухмылка никуда не исчезла.

– Что собрался делать Жанчик? – пропел он, сверкая тёмно-карими глазами.

Даже при таком раскладе Жан сомневался, что нужно делать. Однако тело уже больше на инстинктах, чем от его собственного желания замахнулось на Харта. Джей в свою очередь с лёгкостью увернулся от удара и быстрым толчком в спину, отшвырнул Жана дальше. От чего столкновение с лежащим на земле Картером стало неизбежным.

Приложившись о локоть всё ещё корчившегося витевца, тот захрипел с новой силой, но не пошевелился.

– Роганова ты задница! – Жан ругнулся, поднялся и снова направился на Джея.

В этот раз он решил быть умнее и не действовать сгоряча. Так просто его не сломать, нужно действовать иначе.

Жан посмотрел на Йена, который пытался выбраться из удушающей хватки. Перевёл взгляд обратно и посмотрел на Джей под новым углом. Стараясь отметить, как можно больше деталей.

«Сильный...» пронеслось в голове.

«Клиф бы не одобрил... но победителей не судят.», взбодрил себя Жан и встал в стойку для ближнего боя. Джей не спешил наступать, а вот Жан был готов. Правый кулак снова метнулся Джейю в лицо. Тот ожидаемо дёрнулся в сторону, собираясь повторить прежний манёвр. Именно этого Жан и ждал. Левая ладонь с силой ударила Харта по уху. Джей пошатнулся. Перед глазами всё поплыло. Жан не дал ему опомниться. Кулак врезался под рёбра. Харт согнулся пополам и тяжело рухнул на землю.

– Что здесь происходит?

Послышались звуки стремительно приближающихся шагов. Жан сразу узнал этот голос. Капитан Те Райн.

Капитан уже давно разменял шестой десяток. Семьи у него не было, поэтому во время праздников он неизменно сам вызывался патрулировать город.

– Уходим. Живо! Неприятности нам не нужны! – прошипел Джей, оправляясь от удара быстрее чем рассчитывал Жан, от чего в груди неприятно кольнуло. Харт не стал дожидаться пока дружки одумаются и сразу направился в противоположную от капитана сторону. Однако этим парням не нужно было приказывать дважды. Они безоговорочно отпустили Йена и побежали за своим лидером. Барлоу в тот же миг рухнул на колени и стал тереть покрасневшую шею.

– Ты как? – спросил Жан, помогая Йену подняться.

– Нормально, а с ним что?

Оба сразу перевели взгляд на Картера, который стал пытаться подняться на четвереньки, но то и дело заваливаясь набок. Не говоря ни слова, они подхватили Картера под руки и помогли ему подняться

– Развлечься решили, щенки! Разукрасили и довольны! Думаете, Церемония очистить и ваши грешки? – шипел знакомый старческий голос, устремив взгляд исподлобья. – Представьтесь немедленно!

– Капитан, но мы… – пытался оправдаться Жан.

– Представьтесь!

– Йен Ка Барлоу, – выпалил рыжий.

– Жан Те Смитт.

Капитан уставился на тело, которое безвольно свисало в руках парней, в надежде услышать хоть что-то.

– Катер… Ви… Росс… – отрывая слова, тихо произнес Катер. Попутно стараясь освободиться из хватки помощников. Капитан лишь хмыкнул на общую картину и почесал изрядно облысевший затылок.

– Весь набор... Кто бы мог подумать. Терра, Каел, Вита.

Капитан Те Райн поочерёдно посмотрел на каждого.

– И это называется солдаты? Напали на того, кто слабее. Разве этому вас учили?

Взгляд капитана остановился на Жане. Старик нахмурился и издал протяжный звук, больше похожий на хриплое мычание.

– Постой-ка... Жан Смитт?

Жан выпрямился от звука собственного имени.

– Сын Коррала Смитта?

Капитан невольно икнул и пару раз хлопнул себя по слегка выпирающему животу.

– Вот уж не думал встретить тебя при таких обстоятельствах. Помню твоего отца, лучший пекарь в Минусе.

На мгновение суровое лицо смягчилось.

– А тебя помню ещё вот таким. – Он махнул ладонью где-то на уровне пояса. – Совсем мальчишкой бегал по площади.

Тут же Те Райн вспомнил по какой причине состоялась их встреча и снова нахмурился.

– Вырос значит... и решил хулиганить? Вы двое совсем головы потеряли? Напасть на солдата другой армии... Вы хоть понимаете, что это преступление? Сегодня церемония, а завтра подобное может закончиться военным трибуналом.

Никто не ответил.

Старик тяжело выдохнул.

– Терра, Каелы, Вита... Вы обязаны защищать друг друга. Пока носите форму Короля, вы прежде всего одна армия. А вы устроили драку посреди города.

Его взгляд задержался на Картере.

– Солдат Вита. Подтверждаешь, что именно эти двое напали на тебя?

Картер медленно поднял голову. Несколько секунд он молчал, словно собираясь с силами.

– Нет, сэр.

Капитан вопросительно поднял брови.

– Что значит «нет»?

– Они не нападали. Наоборот... остановили драку.

Картер опустил взгляд.

– Возможно... я сам её спровоцировал.

Жан и Йен одновременно уставились в его сторону. Картер продолжил так же спокойно:

– Мне следовало промолчать. Если бы я так поступил, то ничего бы не произошло.

Капитан ещё несколько секунд внимательно смотрел на него.

– Берёшь вину на себя?

– Нет, сэр.

Картер покачал головой.

– Просто говорю, как было.

Он перевёл взгляд сначала на Йена, потом на Жана.

– Спасибо, – говорил он сухо, словно заканчивал самый скучный доклад. – Прошу простить Капитан, разрешите идти? Семья ждёт.

– О! Ну раз так, вольно. Иди. – растерявшись от признания юноши выдавил капитан.

– Благодарю, капитан.

Картер коротко поклонился и, с трудом удерживая равновесие, медленно направился прочь. Все молча проводили его взглядом.

– Хорошо, – откашлявшись прошептал Те Райн. – Вы свободны идите… хотя нет! Жан останься. Со мной пойдёшь. Твой район в списке на патрулирование, как раз отца твоего увижу. Поздороваюсь хоть, а то служба да служба. Так и помру, не увидев старого друга.

– Капитан, я уже обещал пойти с Йеном…

– Нет, что вы капитан! – затараторил рыжий. – Я Жана ничуть не задерживаю. К тому же мне тоже пора к семье.

Йен поклонился. Хлопнул друга по плечу и ушёл так же внезапно, как и появился на площади.

Новая волна раздражения накрыла Жана с головы до ног. У него были все шансы отложить поход домой на добрую часть дня.

«Мог ведь поддержать. Нет же, слинял! Хотя откуда ему знать… Могу поставить сотню рон, что он хотел, как лучше. Он всегда хочет, как лучше, а как лучше другим не знает.»

Размышлял Жан, шагая следом за капитаном. Лишь позже он подумал, что это была маленькая месть Барлоу, за то, что Жан когда пришло время не поддержал его. Хотя он считал Жана другом.

Большую часть пути к родному дому они с капитаном прошли молча. Те Райн по дороге следил за городом, а Жан мысленно метался из одного угла своего сознания в другой. Сейчас он снова увидит отца. Отца, которого он ненавидел.

– Я слышал, что Коралл завёл новую женщину. Говорят красавица, – наконец заговорил Те Райн. Может ему хотелось заполнить неловкое молчание, а может просто было интересно.

– Не знаю, – честно ответил Жан, – Мы с отцов редко пишем друг другу. Дела у нас слишком разные.

– Понимаю.

После ещё пары неловких фраз капитан и солдат замолчали вплоть до самого дома Коррала Смитта.

Жан завернул на знакомую улицу и вновь увидел флагшток, на котором красовался оранжевый флаг. День был в самом разгаре.

Жители Минуса всё так же спешили. Времени до церемонии осталось не так много. Поэтому, когда Жана несколько раз пихнули мужчины, что проталкивались сквозь возникшую толпу, решил не обращать особого внимания. Завтра он снова будет солдатом и тогда он с этим разберётся.

С каждым шагом воспоминания всплывали всё отчётливее. До поступления в кадетский корпус он ходил по этим улицам каждый день. До армии знал здесь каждый переулок. Разносил хлеб, носил всё необходимое для пекарни и выполнял поручения отца. Глиняные дома заметно постарели. Стены покрылись сетью трещин, крыши местами просели и покосились, будто вот-вот готовы были осесть под собственным весом. Хозяев это ничуть не волновало, и они невзирая на все недостатки, высстявляли горящие факелы.

Стало жарче. Духота царила вокруг. В этой части города воздуходух будто не существовал. Жан почувствовал, как на висках стали появляться маленькие капельки пота. К горлу поднималась тошнота, а руки, так и тянулись расстегнуть пуговицы на форме.

Перекресток улиц и несколько торговых лавок остались позади. Ещё одно пересечение и знакомый двор открылся для Жана широкой тропой. Не нужно было всматриваться, чтобы увидеть Коррала Смитта на территории своей собственности. Он что-то кричал на новую женщину и указывал скалкой в сторону печной.

Женщина была и правда красивая, длинные каштановые волосы, большие глаза, опущенные вниз. Кожа слегка бледная, из-за недостатка солнечного света. Хотя у всех жителей имелась характерная бледность, ей она даже шла. Где-то на голову ниже Жана, примерно на уровне отца. Жану она показалась его ровесницей.

Девушка заметила приближающихся мужчин, поклонилась отцу и побежала прочь. Только и было видно, как длинные волосы летят за ней следом.

Завтра этих волос никто не увидит. Они будут туго увязаны в косу, собраны к самой макушке и спрятаны под полотно.

– Коррал, давно не виделись! Смотри-ка кого привёл! Как у тебя вырос, кажись скоро женщину заведёт! – улыбаясь во все зубы говорил капитан.

Жан пропустил слова Те Райна про женщину, да и ответ отца его не волновал.

– Той Те Райн, давно я тебя не видел. Совсем забыл про меня…

На первый взгляд Корралу Смитту едва ли можно было дать сорок лет. Лицо почти не тронули годы: всё те же правильные черты, крепкая стать и уверенный взгляд. Лишь густая седина в волосах да небольшой горб, который он старательно скрывал под несколькими слоями одежды, выдавали его настоящий возраст.

Отец продолжал что-то говорить, но Жан ни его ни капитана уже не слушал. Он отправился прямиком за дом к умбракуле, где когда-то жила другая женщина отца, а до неё ещё одна, а до них его мать.

Это была его маленькая традиция. До поступления в кадеты, он каждое утро подходил к умбракуле и касался старых досок. Словно в них по сей день жил дух его матери.

Умбракула ничуть не изменилась. Похоже отец её не ремонтировал. На вид маленький деревянный домик в форме треугольника, только очень потрепанный.

«Ещё бы… ему ведь не первый год.»

Жан посмотрел на покосившиеся доски. Пара из них была приколочена на скорую руку, а несколько камней придерживали нижнюю балку у входа. От верхушки треугольника вниз висела закрывающая вход тяжёлая ткань.

Жан не сомневался, что внутри всё та же небольшая кровать, стул и маленький сундук для вещей, который стоял вплотную к кровати. Больше туда ничего не помещалось. Обычно в таких умбракулах и жили женщины.

Парень поддался странному искушению и заглянул внутрь. Его взору предстала новая женщина отца. Она сидела на кровати и теребила волосы.

Жан невольно затаил дыхание. Кого ещё он думал здесь увидеть? Мать? Он ведь знал, что девушка пошла именно сюда. Почему же удивился, когда, увидел её?

Даже в таком маленьком помещение она сохраняла свою миниатюрность и хрупкость. Она была словно тоненький росток, что решил просочиться посреди сухой земли.

На её лице тут же отразилась каждая эмоция: беспокойство, усталость, любопытство, смущение, трепет перед церемонией. Нежный румянец перелился в яркую краску и она не зная, как поступить опустила глаза и сильнее сжала волосы.

Жан сглотнул.

– Как твоё имя? – как можно сдержанней спросил Жан.

– А-а-мелия. Амелия. – несколько раз, запинаясь, ответила она. У женщин не было ни фамилии, ни звания. Лишь имя.

– Давно здесь?

– Десять месяцев. – быстро сказала она.

Сопоставить время было не сложно. Отец решил взять себе новую женщину спустя месяц, после смерти прежней.

До Амелии здесь жила женщина по имени Роза. Та была не особо покладиста, но она готовила чудесные булочки. Благодаря чудесной выпечки Розы, пекарня Коррала стала ещё более известной в Минусе, чем раньше.

Жан знал её меньше всех остальных женщин отца. Как только у него появилась возможность, поспешил отнести свои документы в армию. Однако он всегда будет помнить, как она готовила. Каждый раз, когда месила тесто или нарезала овощи, бубнила себе под нос очередной рецепт. Потом ловким движение смахивала капельки пота со лба и обращалась к нему «Мальчик!». Голос звучал грубо, но само слово говорилось с материнской теплотой.

До неё была Линда. Её, как и отца Жан ненавидел. Со стороны Линды это было взаимно. Она считала, что он слишком похож на мать и была в этом совершенно права. Волосы, глаза, скулы, всё от неё и лишь линяя носа, такая же прямая как у Смитта служила свидетельством отцовства. Линда прожила у них пять лет и это были худшие годы в жизни Жана. Годы полные боли и унижения. Он мечтал попасть в армию лишь бы сбежать из окружающего кошмара.