Тайна отверженной королевы. Книга 1

Дэфи Хоуп

Тайна отверженной королевы. Книга 1

Пролог

– Ужасное начало... твоей жизни, – выдохнула она полушёпотом. Голос дрожал, хотя уверенная в том, что звучит как никогда твёрдо не смела отступать.

Ночная тишина окутала своей пеленой королевские покои и лишь тонкие струны луны проникали во мрак комнаты, освещая изгибы хрупкой женской фигуры. Тёмный силуэт отчаянно прижимал к груди маленькое, ещё совсем неокрепшее тельце. Слегка шершавое на ощупь, но такое тёплое. Оно было непривычно тяжёлым, но только его она могла назвать своим. Словно это её родное дитя от плоти и крови. Она принесла нерушимую клятву - защищать, беречь, любить. До конца её дней. Ценой даже своей собственной жизни.

Она не думала о той, что сейчас спит, спрятанная в глубине дворца. Сейчас это было неважно. Слишком много утрат её ждёт впереди.

В открытое окно, непрошенным гостем ворвался порыв ветра и выбил белокурые пряди из тщательно уложенной причёски. Девушка вдохнула и продолжила бродить по комнате. Лёгкое платье двигалось в такт каждому её движению. Лишь стук крошечного сердца, сплетённый с её, имел значение.

Казалось, ничто не способно нарушить особую связь, что сейчас невидимой аурой окутывала каждый сантиметр спальни. Изящная корона из переплетенных нитей золота и серебра, в центре переходила в два широких крыла. Корона, что служила неотъемлемой частью королевского вида, теперь как обычная побрякушка лежала у подножья кровати. Несмотря на все шелка и золотые чаши, что служили предметом восхищения многих придворных, потеряли весь блеск и привлекательность. Огромная пуховая кровать, стала жесткой и холодной по сравнению с прикосновением к коже того, кто сейчас был для неё частичкой сердца и души. Единственное, что для неё было известно - это не будет длиться вечно. Как бы этого не хотелось, как бы она не боролась, ничего не выйдет…

Раздался удар, улюлюканье и крики. Они пришли. Ей не жить. Они уже убили её супруга, теперь пора избавиться и от неё. Они считают, что это все из-за неё. Вся эта пролитая кровь, лежит на её плечах. Мужчины, женщины, дети, со счёта смертей сбились уже все. Их слишком много.

– Именем народа либертат, откройте дверь! – прохрипел, срываясь на крик низкий мужской голос, продолжая нескончаемый град ударов. Вновь крики. Много криков. Она узнала этот голос, ещё пару дней назад они сидели за одним столом обсуждая подписания мирного договора с народом Востока.

Она знала, что будет так. Почему же дыхание перехватило, а слёзы пытаются вырваться наружу. Руки предательски задрожали, а с ними маленькое тельце. Глубокие изумрудные глаза смотрели на неё так выразительно, будто умоляя её остановится, одуматься, ещё не время.

Она знала, что делать. Что бы с ней не случилось, она должна действовать. Нельзя, позволить им убить его.

– Я должна это сделать… Прости… Я знаю ещё рано...но нужно… – сказала она полушепотом, с трудом удерживая слезы. Посмотрела прямо в бездну глубоких глаз и вновь прижала к груди. Шепча лишь единое слово, “Прости”.

Одинокая слеза забыла про запрет, скатилась с лица и упала на белую ткань платья. Она шагнула к окну. Вытянула руки. Её малыш оказался над бездной за пределами тёмной комнаты. Снаружи было в разы светлее, чем среди серых стен. Всё королевство полыхало в ярком пламени огня. Она закрыла глаза. Крошка тревожно завертелся, но странная пелена заслонила глаза и больше она ничего не видела. Внизу о скалы бились волны Белого моря.

“Прости” прошептала она и отпустила. В тот же миг она сморгнула слёзы. Она должна это видеть… Она забыла, как дышать. Сердце пропустило удар, когда её ноша камнем рухнула вниз. Рукам должно было стать легче, но их только сильнее сковали невидимые оковы. Казалось, падение длится не мгновение, а долгие мучительные часы. Ещё чуть-чуть и тельце вонзится в Белое море тревожа его привычный порядок.

Всплеска не было. Крылья распахнулись. То, что секунду назад безвольно падало вниз, взлетело вверх с такой лёгкостью, будто и не было никакого падения. Взмахи были слишком частыми, слегка неловкими. Ну, конечно, это его первый полет. Крылья были немного непропорциональными, но это не мешало держаться в полете. Бронзовая чешуя переливалась новыми красками в лунном свете, даже хвост казался длиннее. Он ещё никогда не выглядел таким живым как сейчас. Хотя ещё миг назад был у неё на руках и казался таким беспомощным. Миг назад его не ждало ничего кроме мучительной смерти в бездне хаоса моря. Изумрудный взгляд в последний раз посмотрел в глаза девушки. Она пыталась уловить каждую деталь, чтобы запомнить его именно таким. Он и только он будет у неё в глазах до самой смерти. Мордочка, крылья, глаза, каждая чешуйка. Настолько прекрасное создание ей не доводилось видеть за всю свою жизнь.

– Дракон! – она едва слышно выдохнула. Слово обжигало язык, но на вкус оно было вкуснее любого лакомства.

Во рту от пряного трепета стало сухо и душа радостно затрещала в ответ будоражащему чувству.

Быстро выгнув шею, маленький дракон издал что-то между рыком и урчанием. Тряхнул головой из стороны в сторону, будто сам был не согласен покинуть тёплые объятия. Однако всё же сделал два медленных размашистых взмаха и полетел прочь всё так же неловко.

Всё дальше от неё… от замка…

Дверь вылетела из петель. С грохотом рухнула на золотые чаши, которые тут же утратили остатки былой красоты. Последняя преграда, что дарила чувство хоть какой-то безопасности, исчезла. Странное колкое ощущение с новой силой налетело на неё. Страх. Боль утраты и… одиночество. В последний год ей удалось отдать ему всю себя без остатка. Ком в горле стал больше и был готов без суда забрать жизнь, лишив дыхания.

– Ужасное начало твоей жизни, – сквозь зубы прошипела она, – но у тебя она хотя бы будет.

В покои ворвались солдаты. Во главе был не кто иной, как обладатель хриплого голоса. Толпа мужчин окружила одну единственную цель. Хрупкую девушку в белом платье.

– Нефас, ты уже здесь? Не слышала, как ты вошёл. – голос девушки звучал тихо, но твёрдо, так что все могли её услышать. Именно так положено говорить королеве. Даже если её трон полыхает огнём и превращается в пепел.

– Именем народа либертат, вы больше не являетесь главой королевства Либертат и подлежите немедленной казни!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УЗЛЫ ВРЕМЕНИ.

Начало

Экспедиция № 354. Армия Вита.

– Третья позиция! Третья позиция! Всем занять свои места! – голос капитана срывался, с очередным выкриком приказа привычный бас становился всё более хриплым. Упаси их всех Небеса, если голос окончательно сядет. Солдаты, которые находились с другой стороны чудовища должны были слышать его голос и строго выполнять каждый приказ. Даже вой ветра и острые капли дождя, что забивали его рот в яростном крике не смогут ему помешать. Яркая вспышка разразила ночное небо, освещая темноту и озаряя на короткий миг ужасающее тело рогана. Им негде было прятаться и отступать тоже было некуда. Рядом не было ни деревьев, ни камней, лишь трава, что доставала до колен.

– Дракоп в оборону! Группа зира – отступить, фола – обогнуть тварь!

Только громкий рык монстра и взмах крыльев смогли составить конкуренцию голосу капитана. Гром в такт гигантскому змею затрубил на всю округу, а ливень застучал с двойной силой. Солдаты, чья тёмно-зелёная форма была вся насквозь пропитана дождём и кровью, забыли о всех неудобствах и передвигались согласно всем указаниям.

– Отступааай… – взревел капитан в тот самый миг, когда его тело отбросил массивный хвост рогана. Новые хлопки крыльев обдали ветром промокшие тела солдат. Роган в торжестве затрубил, а на кончике рога показался и исчез огонёк пламени, а на его месте расплылся едва уловимый дым.

– Капитан! – прохрипел юноша и бросился вслед отлетевшему мужчине. Он продолжал звать своего капитана не переставая, но каждый его призыв тонул в нарастающем шуме. Юношу трясло. Может от холода, а может от страха. Зачем он вовсе находился в этой экспедиции?

Мальчишка – по-другому не назовёшь. Тяжёлым шагом продвигался вперёд. Он всё глубже утопал в криках, смешанных с яркими вспышками и полу шипящими звуками монстра.

– Капитан? – юноша подскочил к мужчине, тот словно мёртвый лежал неподвижно. Форма была мокрой и невозможно определить кровь это или последствия дождя. Паника затопила изнутри, он прислонил ухо к груди капитана и услышал тихий звук всё ещё бьющегося сердца. Он обернулся на своих сослуживцев и понял, – ему никто не поможет. Всё тщетно. Их маленький отряд можно было пересчитать по пальцам.

О нём, как и о капитане все забыли. Пришло время когда каждый солдат сам за себя и просто пытается выжить. Чужая жизнь не имеет значения, когда на кону стоит твоя собственная шкура.

– Вы слышите меня? Капи… – и только новая вспышка молнии открыла завесу, под каким неестественным углом лежало тело мужчины и как уродило было перекошено его лицо.

– Айзек… Ухо... Д… И… – голос больше не был громким. Язык вываливался изо рта и мешал внятно произносить слова.

Айзек отскочил. Звук собственного сердце стучал в висках и заглушал: крики солдат, гром небес, рёв рогана. Всё, что он мог прямо сейчас – это ползти спиной назад, в то время как дождь, стекая с медных волос, застилал глаза. Сквозь завесу ливня капитан казался лишь светлым размытым пятном, озаряемым вспышками молний. И всё же именно в этот момент его образ врезался в сознание Айзека до мельчайших деталей. Нижняя губа начала трястись, как будто он ребёнок, у которого только что отобрали сладость. Руки передвигали его собственное тело невыносимо медленно.

Шипящие звуки затрещали вокруг. Айзек интуитивно повернулся и замер. Ещё трое. Трое роганов приближались с каждой стороны, окончательно окружая группу солдат. “Когда? Когда они успели подползти так близко?” вопросы вертелись в голове. Всё перемешалось, не такой он представлял первую свою экспедицию.

– Всем держать строй! – крикнул один из вита. Приготовился к атаке и направил дракоп в сторону рогана.

Айзек опустил взгляд на себя. Собственное тело казалось чужим. Дождь почти полностью смыл кровь, и теперь форма выглядела лишь промокшей и перепачканной грязью. Он должен двигаться. Ему нельзя так сидеть, иначе он просто сгинет здесь, как все эти люди. Он стал медленно подниматься. Быстрый вздох и выдох.

Он выберется отсюда живым.

Дикий рёв смешался с быстрыми хлопками крыльев – кто-то из отряда всё-таки сумел задеть рогана. Тот резко затряс змеиной головой, будто не столько испытывал боль, сколько негодовал из-за подобной наглости. Быстрое движение монстра и неподобающее поведение было наказано – безжизненное тело свисало с рога змея. Второй роган ловко проскользил к добыче и с озорством стал поедать готовое мясо.

Айзек подавил рвотный позыв и с трудом, но всё же смог подняться на ноги.

Он побежал. Айзек ещё никогда не был так сильно рад дождю. Ветер дул ему в спину подгоняя вперёд. Они шли сюда почти сутки.

Сможет ли он добраться до королевства раньше? Если будет бежать? Бежать без остановки? Насколько его хватит?

Айзек не чувствовал себя трусом или предателем. Он должен выжить, и он будет жить. У тех людей нет будущего, у него есть. Он вернётся, он обещал.

Дыхание стало прерывистым, а ноги наполнились тяжестью. Он замедлился. Дождь и не собирался отпускать свою власть, а вот серое солнце уже стало показываться над горизонтом.

– Рогана в задницу! – выругался Айзек. Когда взойдёт солнце, находится на открытой местности будет равносильно, чтобы подписать смертный приговор. Глаза ещё не готовы. Он ослепнет.

Айзек остановился и стал осматривать местность. Роганов не видно, как и какого-либо укрытия. Лишь одно единственное дерево вдалеке.

– Успею… – одними губами прошептал юноша и двинулся тем же рваным бегом в сторону дерева. “Если его видно отсюда, значит дерево должно быть массивным…” размышления отвлекали от нарастающей боли внизу живота и груди.

Лучи ненавистного солнца всё сильнее заполняли грозное небо, превращая тёмное полотно в решето из светлых заплат, а цель будто даже не думала приближаться. “Не иллюзия ли это?”.

Бег с каждым разом становился всё медленнее, пока не перешёл в еле передвигающиеся шаги. Дождь становился всё тише и теперь дыхание юноши было громче шагов.

Дерево стало реальным. По началу приближаясь едва заметно, затем показывая всё свое величие вблизи. Айзек почувствовал теплеющую надежду. Он наконец остановился и положил руку на мокрую кору. Послышался хриплый смешок и Айзек не узнал собственный голос. Одно единственное дерево на всю округу и мокрая от дождя трава. Неужели Небеса смилостивились над ним? Или быть может сделали подарок перед смертью?

– Теперь осталось всего-то забраться, – прохрипел Айзек и поднял голову на дерево. По привычке юноша собирался присвистнуть, но всё же заставил себя прикусить язык. У него в любом случае ничего бы не вышло. Дерево было не просто большим, размером гораздо больше, чем трёхметровый роган. Другого спасения ждать точно не придётся, а значит он должен забраться в кровлю, чтобы выжить.

Дракоп остался далеко отсюда. Лежал где-то среди тел его сослуживцев и капитана, да и чем бы сейчас ему помогло копьё. Айзек быстро отогнал ненужные мысли. Наклонился к сапогу и засунул руку во внутреннюю часть. Небольшой нож всё так же находился на своём месте, другой покоился во втором сапоге. Не зря он потратил целую ночь, чтобы мелкими стяжками, незаметно для посторонних глаз, закрепить два дополнительных ножа. Пришлось нарушить принятую дисциплину, но теперь это самое нарушение спасает жизнь. Его в любом случае не стали бы осматривать, однако небольшая предосторожность всё же сыграла свою роль. Не будь её, ножи уже давно потерялись бы среди высокой травы.

Вонзая поочерёдно ножи в податливое дерево Айзек подтягивал себя всё выше. Вокруг становилось всё светлее и глаза начинало неприятно щипать. Зубы сжимались. Айзек сдерживал насколько мог рычание, что с каждым усилием хотело вырваться наружу. Если роганов не видно, не значит, что они не услышат, а везение не может длиться вечно. Добравшись до ветки, которая по виду способна выдержать вес жилистого парня, Айзек разрешил себе передохнуть и прикрыл уставшие веки.

Глаза распахнулись, когда Айзек почувствовал жжение на коже. Солнце почти взошло. Он не готов. Нужно забраться в листья, как можно быстрее. Айзек продолжил вонзать ножи в дерево, пока не появились частые ветки, хватаясь за которые он мог подтягивать свою тело выше.

Оказавшись среди кровли дерева Айзек смог выдохнуть. Переждёт день здесь, а ночью отправится дальше. Придётся бежать всю ночь. Если Небеса продолжат подыгрывать и он не наткнётся на рогана, то к следующему утру будет уже в Либертате. Айзек прислонился спиной к мокрой древесине. Грудь стала медленно вздыматься, а рот приоткрылся в жажде воды. Шипящий звук послышался у подножия дерева. Айзек чуть отстранился от ствола и посмотрел вниз. Сердце остановилось. Гигантский змей пару раз хлопнул крыльями и свернувшись в клубок потянул голову вверх, так что рог царапнул ствол дерева. Айзек втянул голову обратно, схватился за форму и поспешно стал себя обнюхивать. От него пахло потом, грязью и кровью. Все запахи выдают его присутствие, но видимо листва пахнет сильнее, раз роган не учуял его. «А может тварь только делает вид?».

Айзек ударил себя кулаком по лбу и надавил так, что заболели виски. Он смог добраться до единственного спасения, а теперь спасение превратилось в ловушку. Юноша снова приподнялся и посмотрел вниз, ещё пара змей подползли к своему дружку. Они ревели, хлопали крыльями и стукались рогами. Странное облегчение неожиданно охватило его “Хотя бы не летают”. Крылья роганов были меньше, чем масса самих змей. Из-за чего они не могли взлететь. Максимум, на что они были способны, это не слишком продолжительные прыжки. Однако размер самих роганов быстро стянул пелену утешения с его глаз, и едва проступившая кривая улыбка спала с лица. Один около двух метров, остальные около трёх. “Я в заднице.” Может он сказал это вслух, может то были только мысли, но роган открыл пасть и задрал голову в сторону кроны. Морда играющим жестом наклонилась сначала влево, потом быстро в право, выскочил раздвоенный язык и втянулся обратно. После роган улёгся на голову своего собрата и прекратил движения. Тяжёлый ком застрял в горле Айзека. Ему ничего не оставалось, кроме как, закрыть глаза и постараться хоть немного отдохнуть.

Поспать долго не получилось. Юноше было тяжело дышать, голова всё время кружилась, а глаза щипали. Он готовился к этому несколько лет и как оказалось, его тело всё равно не было готово к выходу на поверхность. Всё что он мог – наблюдать.

«Не факт, конечно, но нужно запомнить и обязательно проверить» – размышлял Айзек, – «Влияет ли солнечный свет на роганов, как и на нас? Ночью эти поганцы более активные, днём предпочитают спать.»

Дерево подсыхало от палящего солнца и Айзек наконец додумался расстегнуть свою курту. Оказавшись в одной рубашке тело пробрало до мурашек от приятной прохлады.

Покинуть дерево просто невозможно. Он погибнет если ни от роганов, так от солнца. Ночью твари наверняка выйдут на охоту, а у него из оружия, только два ножа, которые даже чешуйки не срежут, что говорить о том, чтобы убить их. Оставалось только ждать. Однажды твари уползут и тогда он сможет сбежать…

Наступала вторая ночь прибывания Айзека на дереве. Его губы высохли. Кожа по всему телу выглядела так, будто он не юноша девятнадцати лет, а старик. Голод и жажда давили на сознание и создавали мощный водоворот. Айзек боялся даже пошевелиться. Стоило хоть чуть-чуть сдвинуться, как ему казалось, что он с треском упадёт прямо в пасть роганов. Ему нужно поесть.

К утру на листьях собралась роса. Удалось немного намочить язык и горло, но без еды не будет сил даже бежать. Аккуратно отломил кусок коры и впился в него зубами. Тут же из-под коры выбежало множество маленьких насекомых. Айзек смочил указательный палец и принялся быстро насаживать жучков, потом так же быстро отправлял их в рот. Было отвратительно. Желудок тут же заурчал в противном звуке, но другого варианта не было. Хотя может отравление убьёт его быстрее. В какой-то степени это даже радовало.

Выбраться ночью не удалось. Ближе к вечеру у дерева собралось ещё четыре рогана. Все они то расползались, то через короткое время собирались снова. Возможно, чуяли его запах, а может это своеобразный ритуал. Утром всё повторилось и роганы снова спали. «Значит всё-таки догадка верна. Только, как это мне поможет?» Мысли беспорядочно вертелись в голове.

Роганы начинают пробуждаться ближе к закату, значит он должен начать спуск раньше. Придётся запомнить направление и продвигаться с плотно закрытыми глазами до тех пор пока не почувствует под ногами твёрдую почву. Главное не потерять ориентир. «Сегодня будет проще». Роганы предпочли не развалиться по территории вокруг, а аккуратно устроились в один клубок чуть в стороне от ствола, но всё ещё оставаясь в тени дерева. Значит будет спускаться с противоположной стороны.

Айзек всё же смог привстать и едва удержался на ногах. Старался сфокусировать взгляд. Нужно понять и запомнить, куда идти и что может ждать впереди. Зрение подводило. Он закрывал глаза и мысленно прокручивал, что увидел. Местность прямая, без каких-либо укрытий, одна сплошная трава. Около четыреста - четыреста тридцать метров вперёд можно разглядеть камень, но трудно определить большой он или маленький. Всё смешалось.

Айзек открывает глаза, снова смотрит, но понимает, что упустил овраг, который следует сразу за камнем. Поэтому повторяет свои мысленные тренировки по новой.

Солнце начало медленно спускаться за горизонт. Айзек натянул куртку с задней стороны на грудь. Спину облепила грязная рубашка. От сапог тоже пришлось отказаться, так больше шансов справиться с затеей. Спускаться как поднялся не получится. Звуком ножей, кромсающих дерево можно разбудить тварей. А может это никак не повлиять. Рисковать, в любом случае, не хотелось. В отличие от опытных солдат, Айзек многого не знал и экспериментировать сейчас было не самое лучшее время. Придётся в буквальном смысле съезжать с дерева и единственное, чем он мог удержаться за ствол – это пальцы и ногти, словно дикий зверь.

Ещё раз взглянул на местность, повторил картину в голове и стал спускаться по веткам вниз. Он будет пользоваться ветвями столько на сколько будет позволено.

Когда добрался до середины, листва стала заканчиваться. Пришло время оторвать широкую полоску от рубашки и завязать глаза. Мысленно пронеслась картинка, где находится следующая ветка, но прыгать всё равно было страшно. Делать больше нечего, сглотнул и оторвал ноги от земли. Если умрёт сейчас, значит не умрёт в следующий раз.

Когда ноги приземлились на поверхность дерева, Айзек облегченно выдохнул и снова повторил прыжок. Он жутко вспотел. Прыжки вызывали новый сладковатый привкус во рту, а ноги подкашивались. Сердце билось учащение, а кончики пальцев подрагивали от напряжения. Когда по подсчётам его ступни коснулись последней ветки, губы Айзека скривились – до низа оставалось около двух с половиной метра, а саднящая боль от стоп уже охватила все ноги. «Не так уж и высоко…». Солнце должно было уже сесть. Вокруг царила тишина, и только время от времени слышалось шипение. Роганы ещё спали.

Теперь самое сложное. Айзек постарался обхватить ствол дерева во всю длину рук, хотя и части не обвил, задержал дыхание, напряг торс и сжал зубы. Слегка ослабил руки, но всё равно стремительно поехал вниз. Раздался громкий шипящий звук и кровь с новой силой застучала в ушах. «Слишком громко! Слишком громко!» вопил его разум и рисовал картинки, как роганы просто разрывают на части окровавленное тело. Куртка стёрлась слишком быстро, звуки стихли, но не до конца. Кора дерева добралась до груди. Айзек сдавил крик. Почувствовал, как потекла кровь. Жар терзал тело, страх разрывал душу. Его план провалился. Он просто разодрал все свои пальцы и грудь.

Ноги наконец коснулись земли. Дышать было невообразимо тяжело. Рот то и дело открывался в немом вопле. Холодный пот катился по горячему, мокрому от крови телу. Ему хотелось кричать, выть, колотить по треклятому дереву, сделать хоть что-то, чтобы выпустить боль, но он всеми силами сдерживал порыв. На языке проступил вкус железа, похоже не заметил, когда прикусил язык.

Уже должно было стемнеть, но он всё равно боялся открывать глаза. Раздались хлопки и шипение. Сердце забилось. Кровь. Они почуяли его кровь. Мысли разбежались. Нужно бежать. Куда? Картинки завертелись. Новый рык и скрипящий звук ползущего длинного тела. Айзек был готов поклясться, что слышит, как мелкие камни забиваются в отверстия между плотью твари и чешуйками. Хлопки. Ветер обдал лицо Айзека и тот побежал. Он забыл обо всем. О боли, что обжигала всю грудь, о разодранных пальцах, о ногах, что еле держали его стоя, а теперь бежали, не жалея сил. Рык, призывающий к охоте, раздался на всю округу.

Неуверенный, что бежит в правильном направление, не прекращал перебирать ногами. Повязка всё ещё была на глазах и снимать её пока было опасно. Если бежит верно, то есть шанс укрыться в овраге.

Айзек вскрикнул. Тело юноши подлетело вверх и до треска в рёбрах ударилось о землю. Его понесло в сторону. Повязка слетела, но глаза были плотно закрыты и открывать совершенно не хотелось. Однако оставаться и дальше в слепоте было опасно. Решившись открыть сначала один, а затем и другой глаз, Айзек понял, что солнце больше не грозит. А вот гигантская пасть монстра и длинное тело, что окружало его со всех сторон, вызывали в нём неописуемый ужас. Он приподнялся на локти и старался двигаться назад, хотя и знал, что бежать некуда. Бежать из кольца монстра бессмысленно.

Аспид вытянулся, раскрыл свои рёбра в форме капюшона и замахал крыльями. Быстрый бросок – роган кинулся прямо на него. Айзек успел откатиться в сторону, но чудовище повторило бросок. Юноша, уловив момент ухватился за край капюшона и вновь подлетел в воздух. Тело ударилось о землю, и он почувствовал, как с новой силой затрещали кости. Раны, оставленные древесной корой, ещё не успели подсохнуть, а уже сильнее заалели свежей кровью. Для роганов этот запах был всё равно что приглашение к пиршеству.