Городские лисы. 2. Капкан

— От кого?

— От всех. Раз ты под защитой шоблы.

— Какой? — Лета нахмурилась в искреннем недоумении.

— А у тя их много?

— Да как бы ни единой.

Джанки помолчал, смерив её взглядом. В итоге сказал — с таким видом, словно констатирует очевидное:

— Ну, ты ж вот помогаешь. Значит, шобла помогает тебе.

Лета сонно похлопала глазами. В голове был лишь серый туман. Уточнила:

— Сейчас помогаю?

— Н-ну. Ты ж согласилась.

Лета вернулась назад на свой стул. Выглядеть глупенькой не хотелось, но она решила, что лучше всё же прояснить ситуацию — даже рискуя показать себя тормозом.

— На что именно?

По губам Джанки скользнула улыбка — словно подумал, что она шутит.

— На это всё. Про канал.

Лета помолчала. Вздохнула. Вздохнула ещё раз. Но в итоге сказала:

— Честно говоря, я не очень поняла, зачем это было.

Теперь уже парень откровенно заулыбался:

— В смысле? Затем, что Кальмар не в курсах, что ты его слила. И раз я тя утопил, то и слить некому. Он расслабится, и тут мы его и прищучим.

— А-а-а... Прищучить — это хорошо, — Лета кивнула, — это я помогаю. А то с ходу не поняла. Не выспалась, и всё это... Голова не варит. Сначала думала: Леший сказал утопить как наказание. А потом — «лезь в какую-то трубу»... Чё-ё?..

Джанки посмотрел с недоверием:

— По правде не догна́ла?

— Да я сонная! Вообще не поняла зачем. Он как начал объяснять всё это про канал и трубу, я такая пф-ф! — Лета взмахнула пальцами, изображая, будто её голова взорвалась от столь сложных построений.

— И согласилась? — на лице Джанки всё больше проступало удивление пополам с насмешкой. — То есть те можно что угодно предложить, и ты такая — «да, давайте»?

— Ну... Не прям «что угодно».

— Но в воде побултыхаться ты любишь, я понял. То в Луже, то в Затопе, то тут в канале поплавать... Не поняла зачем, но пусть будет. Или ты это, пловчиха художественная и тренируешься красиво шрямкаться в воду? Не, ну тут свалилась зачётно, меня так окатило, что штаны все мокрые. Так что это, тебе десять из десяти, — Джанки изобразил, будто поднимает невидимую табличку с оценкой её падения.

Лета слегка растерялась, не понимая, что ответить на этот поток иронии. На всякий случай, пожав плечами, объяснила:

— Я тебе доверяю.

— Мне-то что? Я те никто, чтоб слушаться. Не главной, не старшой.

И с опозданием Лета осознала, что это так и есть. По правилам, ей должны были озвучить официальную формулировку: мол, ты, такая-то, причинила ущерб нашей шобле, поэтому я, Леший, будучи на своей территории и в своём праве, выношу тебе наказание такое-то. Тогда она обязана подчиниться. А ей ничего подобного не говорили, Леший просто сказал, что нужно пойти к старой набережной, Джанки кивнул, а она поглядела на это всё и тоже кивнула — хотя по уставу они оба ей никто. По большому счёту она подчинилась только потому, что безоговорочно доверяет Джанки из-за своих закидонов со снами и дежавю. Но ведь это липовый повод. И сейчас Лета со всей очевидностью поняла, что в глазах самого Джанки она выглядит наивной дурочкой, которой велели сделать какую-то фигню — а она и сделала, даже не спросив зачем.

Поэтому она всё же попыталась найти хоть какое-то официальное оправдание своему доверию. Хоть малейшее.

— Ну, не по шобле, но по жизни — старшой.

— Не-а, — Джанки широко улыбнулся. — Я так-то тя младше.

— Чего?..

Парень сделал брови домиком — с ироничным сожалением:

— Вообще ни единого повода слушаться. А ты послушала.

— Ну и ладно. — Больше оправданий не было, это финиш, так что Лета насупилась. — Доказал, что я дура. Счастлив?

— Да ладно, чё ты. Просто не надо так верить всем.

— Я всем и не верю, — буркнула девушка, демонстративно уставившись на свои ногти, которые она принялась ковырять раздражённо. — Ты сам, вон, Кальмару верил.

— Это да, — серьёзно сказал Джанки и поник.

Помолчали.

Ладно, сколько можно! Набрасываться на неё, очевидно, никто не собирается, а сидеть весь день на краешке стула всё равно невозможно. Лета резко встала и подошла к скамейке. Стянула мокрые кроссовки и начала укладываться, натягивая худи на бёдра, но всё же стараясь выглядеть уверенно и не показывать смущения: как бы Джанки ещё и не поржал над её опасениями, мол, «нужна мне твоя голая жопа». Будет обидно.

Прижавшись спиной к стене и аккуратно согнув плотно сжатые ноги — вроде не должно быть ничего видно, — Лета закрыла глаза и приготовилась хоть как-то подремать. Было холодно и голодно. Ну зато хоть подушка есть.

Время тянулось по-прежнему, но лёжа и с закрытыми глазами вроде было полегче. Надо постараться расслабиться...

Однако в этот момент стул скрипнул ножками по полу, и Джанки подошёл к её скамейке. Или показалось?.. Лета, конечно, не стала вскакивать, панически одёргивая подол, продолжила лежать, не шелохнувшись, но внутренне вся сжалась, вслушиваясь в тишину и стараясь понять, что он делает. Какой-то неопределённый шорох... Но её никто не трогает... Наверное, он просто случайно шёл мимо и, может, остановился сообщить Лешему, что всё идёт по плану, наверное, взял с собой что-то для связи ради такого исключительного случая. Просто задержался неподалёку, набирая сообщение на экране, — а тут Лета как вскочит, выпучив глаза от ужаса, готовая драться за свою невинность! Вот бы он поржал над ней... Так что девушка продолжала лежать, изображая, будто совершенно расслабленна и чуть ли не спит.

На самом деле эта остановка вроде бы рядом с ней длилась совсем недолго, а потом шаги Джанки двинулись дальше, но Лета решила всё же открыть глаза и лично убедиться, что всё в порядке. Она — якобы сонно — завозилась, потянулась и открыла глаза, приподнявшись. Джанки стоял рядом с кухонным столом и копался в чайных принадлежностях, не глядя на неё.

— О, хорошая мысль, — проговорила Лета медленно и лениво. — Можно мне тоже чаю? — она села на скамейке, плотно сжав бёдра. — А то холодно.

Парень заглянул в чайник, сунулся под стол — там стояла пустая канистра.

— Надо за водой идти, — он подхватил свой рюкзак. — Закрою тя пока. Лучше поспи, потом ещё топать.

Ура! Отличная перспектива! Лета проследила, как Джанки поднялся по ступенькам к двери наружу, потом щёлкнул замком с той стороны, и тогда она — уже гораздо более спокойно и расслабленно — улеглась обратно на скамейку. Комната в её полном распоряжении, личное маленькое убежище!