ГОРОДСКИЕ ЛИСЫ. 2. Капкан

Джанки снял рюкзак и уложил туда ботинки. Лета, хоть и сомневалась, тоже сунула свои кроссовки в белый пакет.

— Халявы закатай. — Он сам тоже закатал штанины выше колена.

Получились забавные шорты: короткие, но широкие, — и голые колени по контрасту с ними выглядели худыми. Да уж, стиль не для модных подиумов. Разве что «от кутюр» — там всё время выдумывают странные силуэты.

— Этого точно хватит? — Лета тоже стала подтягивать легинсы, с сомнением поглядывая то на его ноги, то на воду впереди. Вроде коридор понижается не сильно, но кто знает, что будет за поворотом. — Может, лучше снять?

— М-м-м, — Джанки расплылся в широкой улыбке, — хочешь, чтобы я штаны снял?

Лета даже растерялась от такого вопроса — и ещё от чудесных ямочек на его щеках.

— Ну… — промямлила она. — Кхм. Я просто… Если этого хватит, то и… Я просто чтобы не намочить.

— Ты лучше думай о том, как бы свои не намочить, — Джанки продолжал улыбаться так же хулигански.

Блин, вот как у парней это получается!.. И даже непонятно, что ответить, чтобы не выглядеть дурочкой. Лете хотелось захныкать от беспомощности перед лицом его пошлой ухмылки.

И тут очень удачно в голову пришла мысль для смены темы:

— Сейчас тоже дождь. И гроза. Что, если вода поднимется? Мы сможем выйти обратно? Не хочется остаться в ловушке.

— Не. В ТРК заливает максимум по колено. Значит, здесь — ну не выше головы точно. Уж выйти можно.

— Откуда ты знаешь, если не видел?

— По стена́м. Возле пола краска совсем слезла, значит, там часто вода бывает. А по колено — граница, где только слегка темнее.

— Хм.

Они двинулись вперёд — медленно и осторожно, нащупывая путь босыми ступнями. Вода была холодная и очень грязная, но в целом терпимая. Она поднялась чуть выше колена и остановилась на этой отметке. Не так уж страшно.

По стеклянному потолку стучал дождь, в свете фонариков было видно, как капли скатываются снаружи по округлым стенам. Пейзаж вокруг было не разглядеть — тёмная вода Затопа сливалась с тёмными тучами неба, — но было немного страшно думать, что они идут по стеклянному коридору, который висит в воздухе. А если с годами соединения разрушило водой и ветром, и вся эта стеклянная конструкция провалится у них под ногами?!

Лета дотянулась до руки Джанки и сжала его пальцы, надеясь, что не выглядит трусишкой. Вроде как есть повод: вокруг темно, вода эта стрёмная плещет по ногам. Из-за холода ноги уже наполовину потеряли чувствительность. Ну точно фильм ужасов! Был ведь какой-то, прямо так и назывался — «Чёрная вода» или, может, «Чёрные воды». А рядом с Джанки спокойно. Он всегда такой уверенный, словно готов ко всему на свете. Ничего не боится. И она рядом с ним не будет бояться.

И тут позвоночник прошила ледяная игла страха. Лета замерла и вцепилась в руку парня со всей силы, останавливая его тоже.

Сдавленно пробормотала:

— Там что-то есть. В воде.

— Да там мусор, — Джанки опустил луч фонарика им под ноги. Вода была мутно-коричневой от грязи, взболтанной их ногами, в ней было невозможно разглядеть хоть что-либо.

Ага, конечно! Мусор не обвивается вокруг лодыжки холодной склизкой змеёй. Всё же стараясь сохранить остатки здравого смысла, Лета аккуратно двинула ногой вперёд — и ткнулась прямо в змею! Девушка взвизгнула и дёрнулась в сторону — уже не очень понимая, куда именно. Знала только, что нужно выбраться из этой воды, и побыстрее. Но впереди, насколько хватало узкого луча фонарика, вода простиралась дальше. Значит, повернуть назад! Лета закрутила головой, дрожа от выброса адреналина и всё ещё чувствуя, как её ногу гладит что-то длинное, упругое и мерзкое — возможно, морской угорь, пробравшийся сюда в период прилива и свивший гнездо.

Рванулась обратно.

— Стой! — Джанки схватил её за плечо.

— Там!.. — Лета оттолкнула его изо всех сил, готовая буквально драться за свою жизнь.

Она уже дышала быстро и поверхностно, не осознавая себя от паники и клаустрофобии. Коридор был очень тесным, а его стеклянные стены — очень хрупкими. Лете даже казалось, что она слышит хруст стекла. А ещё она слышала крики. Все те люди… Люди вокруг, которых сносило потоками воды… Кто-то неумело барахтался, кто-то плыл, но за них цеплялись другие — те, кто не умел плавать. Девочку лет десяти ударило о стену, она обмякла и ушла под воду, и Лета хотела бы ей помочь — но не могла. Все эти люди остались здесь — те, кому она могла бы помочь, если бы очень захотела. Но она больше хотела спастись сама.

А сейчас они пришли отомстить. Утянуть её под воду — туда, где она должна была умереть ещё два года назад, но не умерла. Чудом получила отсрочку. Но у чудес тоже есть срок годности, и сейчас смерть пришла за ней. Лета чувствовала это всем своим существом: она вот-вот умрёт.

Ужас смерти гнал её вперёд без всякого соображения, Лета рвалась по коридору, поднимая брызги воды, не чувствуя замёрзших ног и не обращая внимания на Джанки, вцепившегося в её локоть: на адреналине она тащила за собой и его.

Добравшись до сухого пола, девушка всё же притормозила: в груди пугающе кололо, рёбра сдавливало, не позволяя вдохнуть как следует. Она всё ещё панически оглядывалась по сторонам, белый луч фонаря хаотично метался по стеклянным стенам, за которыми была темнота. Где прятаться? Бежать обратно в ТРК? Если смерть пришла за тобой, от неё не скрыться. Она пробирается внутрь и может остановить твоё колотящееся сердце за секунду. Лете казалось, что она задыхается, — в самом прямом и буквальном смысле может задохнуться насмерть. Это определённо была смерть — внутри её тела, — потому что никогда раньше Лета не испытывала подобного.

Джанки остановился перед ней, крепко обнял талию, хотя она уже и не убегала.

— Всё нормально.

Но девушка лишь отмахнулась, бродя взглядом вокруг. Он понятия не имеет, о чём говорит. Конечно, ведь он не был здесь в день Потопа. Он не видел, какой это был ужас. А теперь болтает на ветер!

— Хэй! — парень сжал её челюсть другой рукой, останавливая хаотичные взгляды по сторонам. — Смотри на меня.

Лета мотнула головой в попытке освободиться, но он держал крепко. Пришлось подчиниться.

— Смотри на меня, — настойчиво повторил Джанки, ловя её взгляд. — Здесь безопасно.

— Нужно выйти, — попыталась объяснить Лета. — Нам нужно выйти!

— Послушай. — Убедившись, что её взгляд стал более осмысленным и сфокусировался на нём, Джанки обнял её затылок и размеренно сказал: — Мы почти пришли. В этой воде нет ничего страшного. Просто старый мусор плавает.

— Ты этого не знаешь, — уверенно сказала Лета. — Там не видно.

— Знаю. Я был здесь недавно, там ничего не было. Это обычный коридор, просто грязный.

Ощущение паники было ужасным и пугающим, и Джанки прав, нужно выбираться из него, нужно успокоиться, а то от такого уровня страха можно и разрыв сердца получить. Так, нужно дышать... Лета постаралась сосредоточиться на глазах парня, разглядеть их цвет в потёмках, поймать знакомые жёлтые искры в глубине.

Но теперь, когда мысли прояснились, Лета вдруг поняла, к чему он клонит. Мигом рванулась прочь из объятий, уверенно выдала:

— Я туда не пойду.

— Мы… — Джанки перехватил её талию крепче.

— Нет!

— Но…

— Нет! — она отпихнула его и указала на выход из тоннеля. — Я там посижу. В магазине.

Но теперь, когда лошадиная доза адреналина уже таяла, сопротивляться было сложно. Повозившись и поняв, что силой она парня не переборет, Лета вновь попыталась донести свою позицию словами.

— Я туда не пойду. Хоть там ничего, хоть как. Не пойду и всё.

— В воду?

— Да.

На этом финальном слове Лета умолкла, твёрдо настроенная стоять на своём. Может, в этой воде действительно нет морских угрей, мурен и противных, как желе, медуз, и, наверное, ей затмили разум воспоминания о Потопе, да чёрт, пусть хоть она совершенно неадекватна, но она просто не пойдёт в эту воду и всё! Это не обсуждается.

— Я тебя перенесу.

От удивления Лета потеряла дар речи. Такая идея даже не приходила ей в голову. Но она… вроде бы неплохая?

— А если, — начала девушка с опаской, — оно схватит тебя, и мы оба упадём?

— Не упадём, — отмахнулся Джанки и поднял её на руки.

Лета даже сообразить ничего не успела, как уже оказалась в воздухе и вцепилась в парня. Всё-таки пол тут стеклянный, вдруг он поскользнётся...

Однако секунды капали, а Джанки шёл вполне устойчиво. Сопел совсем рядом с её лицом, и иногда наклонял голову вбок, чтобы глянуть на пол. Лета на всякий случай внимательно смотрела на него, ожидая в любую секунду заметить тень страха или брезгливости — когда его ноги коснётся то, что прячется под водой, — но ничего такого не было, и вскоре её собственный страх отпустил.

Коридор впереди постепенно поднимался из воды…

И вот уже Джанки ступил на сухой пол. Опустил её.

Лета оглянулась назад — с удивлением от того, что оказалась по эту сторону чёрной воды и даже не умерла.

10. Вид на океан

Стеклянный коридор наконец-то привёл их в здание — в прежде роскошное помещение, вытянутое в стороны. Лету окутал густой влажный воздух с запахом морской соли и терпкой горечи, словно от старых, местами омертвелых растений.

Осветив помещение фонариком, Лета в самом деле увидела вокруг растения — это был зимний сад. Он опоясывал здание узким поясом, помутневший стеклянный потолок держался на округлых чёрных рейках, создавая стильный силуэт. Но как растения выжили без ухода?

Вероятно, этот этаж тоже топило, но сейчас пол был сухой, наконец-то можно было обуться и согреться после воды. Конечно, ноги грязные, и носки после такого будут чёрт знает в каком виде — Лета задумалась, есть ли в пакете сменные, — но хотя бы кроссовки она надеялась сохранить в приличном состоянии.

Двинулись через помещение.

Сейчас, приглядевшись к растениям ближе, Лета усомнилась, что они живые. Деревца, сбросив листву, исхудали до состояния тонких, хрупких скелетиков, и лишь на самых кончиках веток торчали мелкие жёсткие листочки. На фоне этих дистрофиков кактусы, наоборот, выглядели раздутыми бочонками, однако были странного цвета — выцветшего серо-зелёного с фиолетовым оттенком. Плотные кожистые листья травянистых растений, с виду бодро торчавшие из каменных кадок, были покрыты белёсым налётом морской соли. Если даже все эти растения и были живы, то их жизнь казалась не особенно счастливой.

Ну а многие были откровенно пожухлыми. Пол покрывала равномерная тёмная грязь: видимо, здесь тоже бывали периодические приливы, опавшие листья превратились в перегной, и вода разнесла его по всему помещению. Бедные цветы! Ладно брошенные в потопе вещи, их не так жалко, но растения всё-таки живые… Остались тут совсем одни — посреди моря — и медленно умирали, потому что никому не пришло в голову их спасти. Лета вздохнула и потупилась. Нужно будет поискать, может, именно здесь найдётся тот самый маленький цветок, который она уже запланировала для своей комнаты. Спасёт хоть кого-нибудь.

Из оранжереи они вышли в просторный зал с высоким потолком. Даже на беглый взгляд он производил впечатление роскоши, старины и надёжности. Стены облицованы светлым камнем — как будто мрамором. Широкие квадратные колонны. Картины в массивных золочёных рамах. Ковёр на весь пол. Всё это было похоже на холл дорогой гостиницы.

И тут, разглядывая в свете фонаря классические пейзажи, висящие на стенах, Лета поняла. Сообразила, что это за здание — в глубине Затопа, практически у самой плотины, но такое высокое, что и сейчас торчит из воды чёрным шпилем. Здание, соединённое с ТРК «Залив» стеклянной спиралью. Там постоянно толклись туристы, разглядывавшие улицу внизу, а Лета смотрела на них, запрокинув голову, и строила планы, как однажды не поленится и поднимется туда. Всё откладывала, откладывала, пока не случился Потоп, перечеркнувший её планы. Но теперь — она здесь.

— Это что, «Вид на океан»?

— Ага-а, — довольно откликнулся Джанки.

Опешив, девушка оглядела зал уже с другими чувствами — интересом и даже пиететом.

— Он же дорогущий! Блин, когда его построили, я как-то хотела внутрь зайти — ну, посмотреть, интересно же, — так швейцар меня не пустил, сказал, что сейчас милицию вызовет, прикинь? Меня это просто взбесило! Всю эту программу реновации оплачивали из наших налогов, мои родители каждый месяц отстёгивали, а я даже не могу зайти посмотреть, что они там настроили? Да вообще этот швейцар на всех смотрел с таким отвращением — как на бомжей. Как будто сам не из этого района. И вокруг все эти бутики, авторские лавки... С такими ценами, от которых рот как откроется, так уже и не закроется.

— Ну, теперь уже не так богато, — Джанки тоже обвёл фонарём холл. — Но хоть крепкое. Стоит.

Интерьер, действительно, был подпорчен высоким уровнем влажности: ковёр, который когда-то выглядел роскошно, теперь пружинил под ногами жёстко и неприятно, как дешёвая синтетика, а на картинах холст вспучился, будто живот утопленника.

Они двинулись вперёд, мимо лифта, и вскоре по служебным коридорам вышли к простой белой двери с рисунком лестницы. Джанки нажал на ручку… и она не открылась. С недоумением нажал ещё раз — ничего. Бросив взгляд на безжизненный электронный замок, парень присел, заглянул в металлическую скважину. Выудив из кармана отмычку, поковырял.

— Вот же… — Поднявшись на ноги, Джанки раздражённо хлопнул ладонью по двери. — Замок открыт, но с той стороны чем-то подпёрто. Может, от воды закрывались.

— А что там? — спросила Лета. — Нам обязательно именно туда?

— Угу. — Парень целеустремлённо направился обратно по коридору.

И в итоге остановился перед лифтом. Металлические детали тускло блестели латунью. Лете всё это напомнило побег из «Ретвы», когда они так же пробирались через шахту лифта. Здесь было даже удобнее: в стене шахты было специальное углубление с лесенкой, так что они поднялись до самого верха быстро и легко.

Выбрались на этаж. Лета огляделась. Здесь коридор был другой — не вытянутый в стороны, а полукруглый, как вестибюль. В нём было всего три двери — справа, слева и прямо — и на всех был одинаковый номер. 1501.

Джанки направился к центральной. Дверь открылась с усилием, терпко преодолев сопротивление разбухшей древесины.

— Добро пожаловать в пентхаус. — Парень обвёл помещение лучом фонаря.

Лета с опаской заглянула внутрь. Хм, если честно, в ночных потёмках это помещение не выглядело «самым крутым номером самой крутой гостиницы Порта». Довольно просторное — по меркам общаги Леты, — и с высоченным потолком, но в остальном — просто комната и всё. К тому же проходная, с ещё одной дверью напротив. Бордовые обои пошли волнами от высокой влажности, на полу валялись осколки белой вазы, а ещё кто-то пытался сдёрнуть со стены большую картину, но не преуспел: она висела перекошено, с дырой в углу, но всё же держалась. Поглядев на всё это, Лета поджала губы.

— Мы пёрлись через лифт ради этого?

— А то! Нафига прийти в понтовую гостиницу и жаться в углу? Надо брать люкс!

Глядя под ноги, чтобы не наступить на осколки вазы, Лета обошла комнату. Кушетка, пара кресел и узкий чёрный шкаф. Тоже мне, пентхаус! Не такой и особенный, чтобы лезть сюда так упорно! Спать на кушетке, что ли? Она, конечно, выглядит дорого-богато, из красного бархата, с витыми деревянными ручками, но что толку от этих понтов, если лежать на ней очевидно неудобно? Ни подушки, ничего, только красивый, но жёсткий каркас.

Тем временем Джанки открыл дверь в противоположной стене бордовой комнаты — там оказалось помещение побольше, с чёрным кожаным диваном и телевизором во всю стену, — потом ещё сквозные двери дальше, и Лета вдруг поняла, что пентхаус — это не комната с красной кушеткой, а все помещения на этом этаже.

А-а-а, ну тогда да… Остальные выглядели уже более представительно. Бордовая комната — видимо, всего лишь прихожая.

Самой просторной оказалась округлая спальня в бело-золотых тонах. Здесь был слышен шум дождя. Джанки, покрутив головой, направился к полотнищу светлой тюли от потолка до пола и сдвинул его в сторону. Там оказалась высокая застеклённая дверь, за которой была чернота, но, когда парень с усилием дёрнул на себя разбухшие створки, из приоткрывшейся щели пахнуло свежим морским ветром. Лета вдохнула полной грудью и аж глаза прикрыла от удовольствия: на всём их пути воздух был застоявшийся, ведь вентиляция нигде не работала, а здесь, наконец-то, — чистый кислород. Ну вот, теперь можно и жить! И ночевать на свежем воздухе, конечно, приятнее, чем в мебельном магазине ТРК, полном запахов пластика и ДСП.

Лета огляделась. Изголовьем к левой стене спальни стояла огромная кровать, при виде которой в голове откуда-то всплыло слово «траходром», и девушка начала неумолимо краснеть. Обвела фонариком помещение, но больше ничего примечательного не было — гардероб, серое кресло, картины на стенах, — так что в итоге снова вернулась к кровати. Н-да, находиться здесь посреди ночи втроём — она, Джанки и эта кровать — было неловко, но всё же поспешно убегать в другую комнату тоже не хотелось: выглядело бы так, что она смутилась, а ведь ей вообще-то ничего и не предлагали.

Тем временем Джанки подошёл к кровати. Положив фонарик на тумбочку рядом, сгрёб в охапку расшитое золотом покрывало вместе с постельным бельём и стащил на пол. Теперь на кровати остался лишь матрас. Парень достал из рюкзака маленький мягкий свёрток, развернул, встряхнул — и это оказалось серое покрывало, на удивление широкое. Застелил кровать.

Наблюдать за этими приготовлениями Лете было по-прежнему неловко, так что она принялась болтать абы что:

— Ох, я бы не отказалась поспать. Что-то так устала… А ты будешь?

Сообразила, что последняя фраза звучит ужасно — как предложение поскорее лечь вместе, — и покраснела окончательно, так что направилась к кровати с показной бравадой и затараторила ещё быстрее:

— В общем, как хочешь, а я лягу. Это совсем нельзя использовать? — она махнула в сторону валяющихся на полу постельных принадлежностей. — Ну и ладно. Хотя без подушки неудобно. А вообще, долго здесь сидеть-то?

— Пару дней точно, а там глянем. Может, неделю. Подушки завтра поищем, тут на месте что-то должно быть.

— Ага, — Лета уселась на кровать, поправила угол покрывала. — Ладно, буду ложиться.

Она многозначительно посмотрела на Джанки. Тот посмотрел на неё. Как-то неопределённо, возможно, не понял намёка. Лета взмахнула рукой:

— Ну... спать я буду. — Под конец фразы её рука ненавязчиво указала на дверь спальни.

— А, — парень кивнул.

Глянул ещё раз на кровать, на неё… и ушёл.

11. Стройка

От усталости сон был как чёрный мазут без сновидений.

Лета с трудом вынырнула на поверхность. Жарко. Сообразила, что на ней — одежда, влажная от пота. Кое-как выпуталась из худи и легинсов, отпихнула всё это подальше, и распласталась на огромной кровати, как морская звезда. Воздух душный, потому что ночью она на всякий случай прикрыла дверь балкона, а за окнами виднеется солнце — значит, уже день, часа три. Ничего себе, как она заспалась. Понятно, почему голова такая тяжёлая. Однако она всё-таки отдохнула — ну, насколько можно отдохнуть, проведя ночь в одежде и с пакетом вместо подушки.

Устроившись спиной на высоком и жёстком изголовье кровати, Лета позавтракала давешней булочкой, запивая её водой. А всё-тки хорошо! Хорошо, когда ты жив, здоров и имеешь под рукой сырную булочку — пусть помятую, но ещё вполне вкусную.

Попутно Лета оглядывала комнату при свете дня. Помещение, даже повреждённое влажностью, всё ещё смотрелось роскошно — словно дизайн так и был задуман. Мало ли, какие у этих богачей извращённые вкусы. Лета знала, что предметы специально старят, чтобы они выглядели как рухлядь с трещинами и тёмными пятнами — и это считается особым шиком, — так что эти стены с местами отошедшей и облупившейся краской тоже сойдут за модный дизайн.

В номере ещё и статуя оказалась! Вытянутая фигура из серого матового металла представляла собой нечто неопределённое — то ли стилизованную девушку, то ли просто абстракцию.

Закончив завтрак, Лета пошла открывать балкон. Дёрнула на себя одну из створок, та слегка поддалась, но при этом издала такой громкий треск и пошла трещиной, что девушка испугалась открывать дальше. Развалится ещё! Пусть будет так, щель вполне широкая.

Лета вышла на просторный балкон — наконец-то, освежающий бриз! Пол из белого камня, витые металлические перила, столик и пара кресел. Погода была хорошая, с лёгкой облачностью, вокруг расстилалось серое полотно воды, по которому ветер гнал лёгкую рябь, в небе сияли тонкие жемчужные облака, а солнце скрылось за многоэтажной белой тучей. Лету вновь окатило прохладным морским воздухом, и она с наслаждением вдохнула полной грудью. Справа и слева вдали виднелись тёмные берега, но города видно не было — должно быть, он с другой стороны.

Эх, закурить бы сейчас! Волны плескали далеко внизу, и Лета постаралась прочувствовать, что она стоит на балконе пентхауса Той Самой Гостиницы «Вид на океан». И гостиница эта теперь посреди моря. Окружающие улицы не видно под толщей воды, там теперь разве что рыбы живут. Могла ли Лета подумать о таком несколько лет назад, когда гуляла здесь и разглядывала белый массив дамбы, казавшийся непоколебимым, шпили церкви Единой Святости, теперь лишь чуть торчащие из воды, и высоченную башню этой самой гостиницы? Нет, никак не могла. Никто не мог предсказать эту трагедию, разрушения и смерть для множества людей.

Мысли Леты обратились к теме смерти, теперь она разглядывала пустынный морской пейзаж с нотой меланхолии. Раньше и порт здесь был, оживлённый, а теперь кораблей не видно, лишь бесконечные волны. После Потопа даже небольшим судам запретили подходить близко к городу — якобы чтобы не нарушить хрупкое состояние остатков дамбы и затопленных зданий. Нет, это разумное объяснение, просто было и другое: многие считали, что это неприемлемо — как ни в чём не бывало плавать над местом трагедии и оставшимися там трупами. Конечно, по официальным заявлениям их всех выловили, но жители Порта не очень-то верили официальным заявлениям. Наверняка там осталось много тел, ведь кто их считал? Девушка перегнулась через перила и вгляделась в воду далеко внизу. Монотонное движение волн завораживало, голова слегка закружилась...

Лета встрепенулась. Так! Хватит думать неизвестно о чём! А то ночью померещится, что из воды в её номер лезут раздутые утопленники, чтобы утянуть с собой под воду, а это совершенно излишне, ночью надо спать, а не трястись от пугающих выдумок.

Так что сейчас нужно отвлечься и заняться делом! Например, в туалет хочется — вот это реальная проблема, требующая решения. Лета расправила плечи и направилась к двери балкона самой уверенной и пружинящей походкой.

***

Дверь в санузел нашлась прямо в спальне. Роскошное помещение, сверкающее белым мрамором и позолотой, посередине — огромная ванна-джакузи, одну стену занимало зеркало в узорной раме, а другую — окно с непрозрачными матовыми стёклами. Мягкий солнечный свет играл бликами на золочёных бортах ванны, а вот местным растениям одного солнца не хватило: вид портили коричневые мумии в горшках. Ничего, если их вынести, будет очень даже красиво.

В шкафчике лежало несколько упаковок с полотенцами, запас гигиенических наборов — мыло, шампунь, зубные щётки и прочее, — а также бумажные салфетки. Вот это было очень к месту, потому что в дальнем углу за перегородкой нашёлся унитаз. Правда, совершенно сухой. Пустой, сухой — прямо как в магазине сантехники. Ну, то есть такой, которым нельзя пользоваться. Лета постояла над ним, посмотрела, и решила, что не стоит испытывать судьбу. Что же это будет за номер-люкс, если из унитаза всё польётся назад, растечётся по полу или хотя бы будет вонять всякими застоявшимися запахами? Все ведь знают, что бывает с забитым унитазом. Ладно ещё свежая моча — её не так противно вытереть, — а если там в трубах остались какие-то отходы из прошлого? И ещё морская вода — с илом и придонной грязью. Нет уж, ну его!

Значит, нужно выйти из номера. Лета осмотрела свои мокрые манатки, которые вчера развесила по комнате. Уже высохли, но воняли из-за того, что долго прели мокрые в пакете. Надо будет их постирать, а пока что лучше остаться в этой одежде.

Для легинсов слишком жарко, вспотеет в два счёта, да и надетые сверху на панталоны они выглядели слишком глупо, так что в итоге Лета решила идти так — в розовом комплекте с кружавчиками. Правда, майка на бретельках слишком свободная, как-то некомфортно. Конечно, там особо не на что смотреть… Одна одноклассница даже как-то высказалась, что с таким размером смешно носить лифчик, потому что выглядит как пацан в женском белье. Ага, у самой-то дойки были! Все парни пялились. Ну, это было классе в восьмом, с тех пор грудь у Леты выросла… немного. В общем, майка сойдёт, и надо скорее идти искать туалет.