Похититель реальности

Завершив урок естествознания, Дарья перешла к вдохновляющей части выступления.

– Народ Лирандии, сегодня я стою перед вами не только ради того, чтобы говорить о чудесах естественной вселенной, но и чтобы объяснить: служение вашему Господу, Живому Богу, Алуму – вовсе не единственный предначертанный путь. Вы можете сбросить оковы и перестать быть рабами его Плана, и путь к этой свободе лежит через поиск истины, поиск знаний, превосходящих даже Его магическую силу.

– В древние времена, за десятки миллионов лет до того, как человечество начало расселяться по вселенной, путь к истине уже существовал. И он не утрачен до сих пор.

– Мы научились использовать естественные законы, управлять материей, энергией и информацией, но до сих пор почти ничего не знаем о природе самих законов. Что они такое? Откуда берутся? Почему устроены именно так, а не иначе?

– Миллионы лет мы прилежно практиковали ремесла, открытые нашими предками. Мы передали эти знания нашим потомкам, чтобы они продолжали служить Алуму.

– Увы, за все это время мы почти ничего не прибавили к знаниям предков. Мы превратились в обслуживающий персонал – бездумных исполнителей на службе старых технологий – и перестали быть первооткрывателями.

– Неужели мы забыли, что значит любознательность? Забыли радость новых открытий? Неужели познали все, что, по нашему мнению, стоит знать? Или мы так увязли в развлечениях интрамиров и так довольны своим положением при Алуме, что больше не ищем понимания?

– Разве достаточно чувствовать себя богами в симуляциях? Мы делаем реальную работу в реальной вселенной. Но наши самые смелые идеи, наша творческая энергия, наши самые возвышенные устремления и мечты заперты внутри воображаемых миров.

– Народ Лирандии, реальная вселенная бесконечна в своем разнообразии. И именно мы должны быть первооткрывателями ее чудес. Алум не вправе ограничивать и подгонять их под Свое представление о совершенстве.

– Нас учили, что Йов сотворил Народ, а Народ создал наших предков по своему образу и подобию. Но в какие бы уголки вселенной мы ни заглядывали и какую бы работу ни выполняли во имя Алума, везде находили жизнь в ее безграничном многообразии. Мы встречали разумных инопланетян в далеких галактиках. Большинство теперь подчинены Плану Алума. Других, к нашему вечному стыду, мы помогли истребить.

– Очевидно, что у вселенной есть собственный путь, и эволюция в ней развивается по своим законам. Но этот путь идет вразрез с Планом Алума.

– Мы рождены из хаоса. Только что вы видели собственными глазами, что случайность и недетерминированность до сих пор лежат в основе всей материи и энергии во вселенной. План Алума, призванный избавить вселенную от опасностей, наполнить ее безмятежностью и предсказуемостью, противоречит самой природе, оскорбляет законы мироздания.

– Есть ли среди нас те, кто понимает, что Церковь Алума – Алумита – подменила знания верой? Что она подавляет в нас самое сокровенное – стремление к познанию нового? Есть ли те, кто готов примкнуть ко мне и заняться собственным поиском знаний, истины и свободы? Те, кто осмелится бросить вызов Плану Алума?

Когда никто не вышел, Дарья почувствовала разочарование, но почти не удивилась. Они собирались ради зрелищной битвы, а не вербовки под предлогом философских идеалов.

– Никто?

Толпа зашевелилась. Несколько человек начали проталкиваться вперед.

– Я с вами, – крикнул один, затем другой.

Стражники принцессы Дарьи пропустили людей к пьедесталу, где она поприветствовала их и передала на попечение помощников. Когда стало ясно, что больше никто не выйдет, она воздела руки, вновь привлекая к себе внимание.

– Все мы боимся навлечь на себя гнев Алума за одну только мысль о подобной ереси. Да, даже я. – Ее признание разнеслось по всей площади. – Нет сомнений, Алум силен. Но далеко не всесилен. Я уже одержала победу над четырьмя Его драконами, поставленными на стражу Лирандии. Я совершила это, чтобы показать: свободы не добиться одними лишь знаниями. Если мы хотим избавиться от оков, нужны храбрость, сила и смекалка. Во имя знания и отваги, во имя надежды на освобождение от веры я вызываю на бой еще одного дракона Алума!

Толпа взорвалась криками. За этим они сюда и пришли. Несмотря на отвращение к подобным зрелищам, Дарья понимала: нет лучшего способа привлечь новых последователей.

Глава 9

Когда доктор Холден, едва переставляя ноги, вернулась к трем мужчинам в зале ожидания, время близилось к десяти часам вечера. У нее не было ни малейшего желания терпеть их выходки. Мужчины медленно поднялись на ноги, Пол стоял посередине.

– Мистер Ли, мне очень жаль.

Пол рухнул в кресло.

– Нет, не может быть.

– У вашей жены полностью прекратилась мозговая активность. Дышать она может только с аппаратом искусственной вентиляции. Травма головы вызвала обширное кровотечение и отек мозга. Мы не смогли ее спасти.

Она глубоко вздохнула перед тем, как продолжить.

– Сердце и другие внутренние органы функционируют, но жизнь в ней поддерживает только аппарат. Мы не сдаемся ради ребенка, но по закону не вправе решать, следует ли отключать ее от аппарата.

– Что значит «по закону»?

– Больничные правила запрещают отказывать в лечении беременной женщине, но, согласно закону штата, мы обязаны получить ваше согласие на поддержание биологических функций матери ради спасения плода.

Резкие юридические формулировки были сродни удару под дых.

Значит, вот к чему все свелось? К разногласиям между врачами и юристами?

Ведь речь идет о его жене!

Эта мысль попросту не укладывалась в голове. Пол не мог осознать происходящее и даже не хотел пытаться. Подобное решение просто за гранью возможного.

Шэрон всегда выступала категорически против чрезмерного медицинского вмешательства. Как и он сам. Воспоминание было удивительно четким, будто все произошло на прошлой неделе. Одним ленивым субботним утром они валялись в смятой, залитой солнцем постели и дали обещание: если когда-нибудь случится что-то подобное, они позволят друг другу уйти с миром.

Сложно представить, что именно так все и кончилось. Душа Шэрон покинула тело, в этом они оба не сомневались. Однако осложнение с ребенком никогда не обсуждалось. Как ему сдержать слово? Если он даст ей умереть, как они оба хотели и считали правильным, ребенок тоже погибнет. Шэрон не была прихожанкой церкви, не придерживалась никакой организованной религии.

В неоднозначных ситуациях, требующих четкого ответа, от его собственной веры почти не было толка. Жизнь, полная проповедей и служения церкви, не подготовила его к такой дилемме. Если он отпустит Шэрон, как она велела, будет ли это считаться абортом? Разве бездействие, которое приведет к смерти ребенка – их мальчика, напомнил он себе, – меньший грех, чем вырезать плод собственными руками? С точки зрения церкви, аборт столь же омерзителен, как и искусственное продление жизни. Какое решение принять? Правильного ответа попросту нет.

Что хуже, из-за слов врача ребенок, которого вынашивала Шэрон, теперь воспринимался как развивающийся плод, шансы на выживание которого целиком зависели от бездушного тела матери. Это звучало так… по-медицински, будто речь шла о каком-то… паразите.

Если плод каким-то чудом сумеет выжить, нет гарантий, что у него не будет тяжелых пожизненных осложнений.

Кто знает, как ДННД повлияли на Шэрон и на развитие ребенка?

Этот эксперимент не входил в Божий замысел.

Может, несчастный случай – это судьба, а может – Божья воля и плоду не суждено выжить.

Если он даст разрешение на искусственную вентиляцию, как быть с Шэрон? Врачи уверяют, что она не будет чувствовать боли, но откуда им знать наверняка? Что, если они ошибаются? Мысль о том, что они могут причинить Шэрон еще больше страданий, была просто невыносимой.

И что с ее душой?

Да, она не верила в организованную религию, но это еще не означает, что у нее нет души. Не скитается ли она в темном лимбе, одинокая и напуганная? Как Шэрон упокоиться с миром, пока бьется ее сердце? Как оправдать мучения, которым он, пусть и ненадолго, подвергнет ее вечную душу, заставляя тело жить дальше?

– Доктор, сколько еще времени потребуется плоду… ребенку?

– Мы можем уже сейчас провести кесарево сечение, но при сроке в двадцать три недели и с учетом травмы шансы на выживание – в лучшем случае процентов тридцать. Если удастся продержать вашу жену на аппарате еще четыре–восемь недель, у ребенка будет больше времени, чтобы восстановиться и продолжить развитие. Скорее всего, он все равно родится недоношенным, но каждая неделя значительно повышает его шансы.

– И насколько?

– Я не специалист, но, по мнению моего коллеги доктора Эндрюса, после двадцати семи недель шансы вырастут примерно до девяноста процентов. Возможно, оценка слишком грубая. Мы понятия не имеем, как эти денди влияют на ход беременности. – Она глянула на Дэвида и Ника.

– Шэрон хотела бы сделать для малыша все возможное, – сказал Пол.

С трудом верилось, что они действительно обсуждают эти вопросы, что он всерьез подумывает пойти против воли жены и что ее уже никогда не будет рядом. Пол просто не мог представить жизни без Шэрон. Появление ребенка, их ребенка, без матери оказалось слишком тяжелым эмоциональным грузом. Он будто оцепенел, хотелось раствориться в пустоте.

Но затем он вдруг понял, что доктор Холден продолжает говорить, и вернулся к реальности.

– …связанные с этим риски.

– Простите, о каких рисках идет речь? – Пол был на грани истерики. – Она ведь умерла?

– Я имела в виду ребенка.

– Ну да, разумеется. – Он пристыженно опустил взгляд.

– Все в порядке, – попыталась утешить врач. – Без крайней необходимости я бы не стала заводить этот разговор сразу после… в общем, сейчас.

– Нет, прошу, продолжайте. – Пол сделал глубокий вдох. – Я справлюсь.

– Хорошо. Вскоре после смерти мозга прекращают работу и остальные органы. Мы можем поддерживать дыхание вашей жены при помощи искусственной вентиляции, но если у нее начнут отказывать органы, придется делать кесарево сечение. Мы будем внимательно следить за состоянием ребенка и при первых признаках опасности немедленно его извлечем.

– А что насчет рисков?

– Ваша жена отличалась хорошим здоровьем, и плод, судя по всему, развивается без отклонений, но… – Доктор Холден умолкла и сжала губы в почти невидимую линию.

– Но что?

– Как я уже сказала, мы плохо представляем, как эти денди влияют на мать или ребенка. Они могли распространиться по телу и затронуть внутренние органы матери или плод, возможно, обоих, а мы не успеем вовремя это обнаружить.

Дэвид вмешался, пока никто не начал строить догадки:

– Для этого не было никаких предпосылок.

Доктор Холден смерила его холодным взглядом.

– Но ведь и ничего подобного денди раньше не было?

Дэвид пристыженно промолчал.

Доктор Холден повернулась к Полу, и ее лицо смягчилось.

– В общем, я лишь хотела сказать, что есть масса неизвестных. Если форсировать роды сегодня, шансы на выживание ребенка крайне малы, но через пару месяцев заметно возрастут. Учитывая все осложнения, нельзя точно сказать, разумно ли продолжать беременность.

Пол сгорбился под тяжестью происходящего. Он понимал, что ситуация требовала решения, но не чувствовал в себе сил взглянуть проблеме в лицо. Его жена уже не вернется к жизни. Но, возможно, у ребенка есть шанс. Что более рискованно: делать кесарево сейчас или подождать пару месяцев? Что, если денди навредят здоровью малыша?

– Ник, мне нужна твоя помощь. Я не знаю, что делать. – Он старался держать себя в руках, ведь ребенку нужен отец.

Ребенок. На прошлой неделе мы только начали обсуждать имена. Мне нравилось имя Фредерик, в честь ее отца. Но у Шэрон было свое мнение на этот счет.

На минувшей неделе она выбежала из дома с ключами в руке и крикнула ему с порога: «Как насчет Дариана? Мне всегда нравилось это имя». Не дождавшись ответа, послала ему воздушный поцелуй и отправилась на пробежку.

Ник наблюдал за внутренней борьбой Пола и сочувствовал ему от всей души.

– Пол, – начал он, не зная, что лучше сказать. – О Шэрон я знаю две вещи. Она была ученым и невероятно храброй женщиной. И я верю, что за роль матери она взялась бы так же смело, как бралась за все в жизни.

Пол сморгнул слезы.

– Думаю, она бы сказала: мы знаем, что рожать сегодня крайне рискованно, у ребенка мало шансов выжить. О завтрашнем дне мы знаем лишь одно – он внушает нам страх. Неизвестно, действительно ли денди угрожают здоровью ребенка, но Шэрон верила в то, что делает.

На пару секунд он встретился взглядом с доктором Холден и, приободрившись, снова обратился к Полу.

– Шэрон сказала бы: не бойся, иди до конца. Продолжай беременность.

Пол громко всхлипнул, спрятав лицо в ладонях. Вся его концентрация уходила на то, чтобы просто дышать.

– Спасибо, Ник, – выдавил он.

– Доктор Холден, мы должны поступить так, как хотела бы Шэрон. Давайте обеспечим нашему мальчику… Дариану… все, что потребуется. Продолжайте беременность.

Шэрон, мне так жаль. Надеюсь, тебе хотелось бы именно этого.

Пол больше не мог сдерживаться. Он повернулся к Нику и обнял друга, который вместе с ним скорбел по Шэрон.

Дэвид взглянул на двери в операционную и сморгнул слезы.

– Потребуется оформить кое-какие документы, – сказала врач Полу. – Как только мы стабилизируем состояние вашей жены, то переместим ее в отдельную палату. И вы сможете ее навещать.

Она повернулась к двум ученым.

– Завтра к полудню мне нужен детальный отчет. Я хочу разобраться, с чем мы имеем дело.

Они кивнули, не смея ничего сказать вслух.

Глава 10

Принцесса Дарья обнажила меч и подняла его над головой. Солнечный свет отразился от адамантинового клинка.

Ни к чему тянуть время.

Она набрала в грудь воздуха и крикнула:

– Призывайте дракона!

Глашатай вышел вперед и выдал серию оглушительных нот, имитирующих код, которым охранители пользовались для вызова драконов.

Дарье хотелось верить, что ее смекалка, навыки, знания и воля к победе помогут справиться с любым из интрамировых драконов Алума, но не питала иллюзий. Всегда есть риск проиграть. Драконы опасны и непредсказуемы.

В паре сотен метров над пьедесталом появилось десятиметровое чудовище из хромированного титана. Толпа взревела.

Дракон поражал красотой. Блестящая чешуя ослепляла и завораживала. Спереди крылья сужались до тончайших лезвий и заканчивались смертоносными крючками. И как будто этого было мало, алмазные зубы и когти были готовы разорвать в клочки все, что встретится на пути.

Но по-настоящему грозным противником дракона делало то, что не увидишь простым взглядом. Своим синим электромагнитным лучом он мог разрушить интрамировое тело. А пока ты мучился от боли, программа слежения отыскивала в экстрамире твою реаличность, взламывала защиту и обездвиживала до прибытия охранителей.

Дарья издала леденящий душу боевой клич и взмыла в воздух навстречу противнику. По краям клинка вспыхнуло фиолетовое пламя.

Заметив несущийся к нему фиолетовый отблеск, дракон взревел и, сложив смертоносные крылья, спикировал вниз.

Дарья едва уклонилась от огненной струи и нацелилась на брюхо, стараясь не нарваться на вытянутые вперед когти. Промчавшись мимо, она оставила в металлической плоти метровый разрез.

Дракон пронзительно вскрикнул и уклонился в сторону. Его кожа уже восстанавливалась, залечивая рану. Он завис в паре сотен метров под Дарьей и развернулся, чтобы получше рассмотреть ужалившее его насекомое.

Дарья почувствовала, как телескопические линзы за черными глазами внимательно изучают ее, прогоняя алгоритмы распознавания лиц и пытаясь предсказать поведение аватара. Это нервировало, но она тщательно позаботилась о том, чтобы ее облик был уникальным для Лирандии и никоим образом не выдавал ее реаличность в экстрамире.

Раздосадованный безрезультатным сканированием, дракон расправил крылья и взревел, а затем выстрелил синим электромагнитным лучом и понесся прямо на принцессу.

Дарья ринулась по нисходящей траектории, ограниченной воображаемым десятиметровым цилиндром. Так она с вероятностью 99,9% избежит пламени и когтей и, возможно, даже сумеет вплотную приблизиться к уязвимой шее противника.

За пятьдесят метров до смертельного удара немного в стороне появился второй дракон и рванул прямо к ней, обдав пламенем всю ее траекторию. Синие всполохи перекрывали путь и спереди, и сзади.

Пока второй дракон отвлекал внимание, первый выпустил еще одну струю пламени. Дарья сумела увернуться благодаря навыкам и удаче. Появление второго дракона усложнило расчеты и сократило доступные варианты. Выйдя из пике, она лихорадочно пересчитала возможные сценарии, чтобы убить или хотя бы серьезно ранить одного из преследователей.

И каковы теперь шансы на успех, если не рисковать собой? Меньше десяти процентов. Не ахти. Пора отступать.

Дарья наметила оптимальную траекторию побега и отклонилась от прежнего курса. Оба дракона развернулись и полетели следом.

Она петляла и пикировала, то набирая высоту, то ныряя вниз. Снова и снова уклонялась от металлических чудовищ и их смертоносного синего пламени. Пролетела над гранитной стеной, отчаянно лавируя между башнями и колоннами. Драконы не отставали.

Используя свою колоссальную силу в интрамире, принцесса отрывала от стены и швыряла навстречу драконам громадные гранитные глыбы. Что бы она ни пробовала, получить преимущество перед преследователями никак не удавалось. Те неустанно гнались за ней по пятам. Их крылья насквозь прорезали нефритовые колонны и кварцевые башни, будто те были сделаны из дыма, а когти крошили гранит на мелкие кусочки.

Впервые за миллионы лет Дарья испытала настоящий страх. Каждый отчаянный маневр все больше истощал ее силы. Стало ясно: для победы не хватит одной лишь интрамировой магии. Драконы были слишком сильными, слишком быстрыми и сокращали дистанцию с каждым рывком. Ей требовалась помощь извне.

Принцесса Дарья обратилась к своей реаличности и активировала кварк-спиновую матрицу – один из своих самых потаенных секретов. Пользоваться ей из Лирандии было крайне рискованно.

По правилам и изначальной задумке посетители интрамиров должны были запускать свои аватары на местном оборудовании. Поддерживать связь с реаличностью запрещалось, так как это нарушало запрет на клонирование кибридов. Да и в целом считалось невозможным.

Пусть добавят это к длинному списку моих преступлений.

Дарья уже пользовалась кварк-спиновой матрицей, чтобы взломать код Лирандии и наделить себя особой силой. Но то было в спокойной обстановке, и она идеально замела следы. В этот раз все иначе. Охранители немедленно возьмутся за расследование. Возможно, за ней даже отправят осколка. Ей уже давно удавалось скрывать от остальных свою настоящую вычислительную мощь, но теперь требовалось оружие посерьезнее и как можно скорее.

Дарья поручила кварк-спиновой матрице с ее непревзойденными вычислительными возможностями разработать вирус, способный пробиться сквозь базовое программное обеспечение Лирандии и дракона. План оставлял желать лучшего. Использование матрицы требовало колоссальных затрат энергии. Резервы ее тела заметно иссякнут, как раз когда будут нужны больше всего. А ведь драконы наверняка только первая из ее проблем. Однако за считанные секунды до смерти другого выхода она просто не видела. Придется рискнуть.

Ее матрица завершила разработку вируса и отправила его драконам: меч осветил их широким конусом блеклого света.

Ну же! Ну же!

На протяжении мучительных трех десятых секунды внутренний код чудовищ боролся с вирусом, но в итоге сдался под его натиском. Драконы прекратили погоню и, бросившись друг на друга, принялись раздирать титановую броню зубами и когтями в попытке добраться до главного нейронного центра противника. Сцепившись в смертельной хватке, они камнем рухнули вниз.

Ослабев от битвы и последствий использования незаконной матрицы, Дарья вернулась к пьедесталу.

Я просто хочу закончить это представление и как можно скорее выбраться из Лирандии.

Она облетела замок и направилась к трону. Но вместо триумфальных возгласов ее встретили громкие взрывы, массовая паника и испуганные крики.

Что за?..

Охранители отреагировали быстрее, чем ожидалось – быстрее, чем она вообще видела раньше. Батальон интрамировых солдат прорвался через ониксовые ворота и врезался в толпу.

На тех, кто не успел сбежать от трехметровых сфер-охранителей, накладывали виртуальные путы. Жертвы застывали на месте и уже не могли покинуть площадь, чтобы скрыться в окружающих горах. Они останутся запертыми в интрамире на милость Алума.

С Лирандией покончено. Больше не будет ни ритуалов, ни зрелищ, ни проповедей, ни новых рекрутов.

По крайней мере, часть спасется, следуя действующим инструкциям. Помощники и те, кому сегодня хватило храбрости примкнуть к движению, должны были покинуть интрамир еще до начала битвы.

Дарья окинула взглядом пьедестал и толпу в поисках знакомых лиц. Тем, кого она уже убедила встать вместе с ней на путь знания и истины, не было нужды оставаться на представление.

При условии, что они следовали инструкциям.

Дарья взяла курс на главный аварийный выход в центральной крепости. Чтобы сохранить оставшиеся крупицы силы, она приземлилась у основания башни и продолжила путь пешком.

На улицах толпились люди. Охранители хорошо скоординировали атаку и разместили солдат не только у главного выхода на другом конце площади, но и у малых ворот.

Люди лихорадочно метались от ворот к воротам в поисках свободного выхода. Осознавая тщетность этих попыток, они углублялись в замок в надежде отыскать укрытие или другие пути к отступлению.

Дарья жалась к стене, чтобы ее не увлекло людским потоком. Когда толпа поредела, она стала пробираться к садам в задней части крепости.

Принцесса осторожно огляделась вокруг. Сердце разрывалось при виде затоптанных декоративных клумб с любимыми цветами и фруктовых деревьев. Фигуры в красных мантиях – интрамировые солдаты, помогающие охранителям, – взяли крепость в кольцо метровой толщины, отрезав путь к приватному выходу в экстрамир.

Дарья обессиленно присела за кустом у угла конюшни, оценивая варианты, и не заметила, как из двери за спиной показалась чья-то рука, пока ее не втащили внутрь.

Глава 11

В начале августа команда врачей наконец выбрала день, когда Дариану Ли предстояло появиться на свет. Роды должны были состояться на десять недель раньше срока, но у него хотя бы был шанс побороться за выживание.

Несмотря на современное оборудование, организму Шэрон приходилось нелегко. С каждой неделей врачи шли на все более отчаянные меры, чтобы продлить ей жизнь.

День, который мог стать поводом для радости, теперь навевал смешанные чувства. Рождение Дариана означало конец для энергичной женщины, вынашивавшей его последние семь месяцев.

В долгие мучительные недели, пока приборы поддерживали работу органов Шэрон, Дариан радовал персонал больницы, продолжая послушно развиваться. Никто не знал, что несколько тысяч денди сумели пробиться к его мозгу, где продолжили воспроизводиться и создавать новые силиценовые связи. Без огромных доз специальных добавок, которые принимала Шэрон, рост нейронной матрицы происходил крайне медленно. Но не прекращался ни на секунду.

Денди умело использовали все ресурсы, которые могли извлечь из организма Шэрон, а также пренатальных добавок и стероидов, которые ей вводили медсестры.

Они множились тихо и незаметно, не проявляясь на обычном УЗИ. Редкие пятнышки можно было заметить разве что на четком КТ-снимке. Достигнув нужного количества, денди закрепились на нескольких тысячах нейронов. И продолжили воспроизводиться.

Первые четыре дня после несчастного случая Пол не отходил от жены. Она лежала в персональной палате, не приходя в сознание. Он докучал врачам, упрямо настаивая на каждодневных неврологических обследованиях, ЭЭГ и анализах мозгового кровообращения.

В тревожных снах ему виделось, как загадочные денди творят чудеса исцеления. Но каждый раз, просыпаясь, он узнавал от врачей, что ничего подобного не случилось. Наконец ему пришлось смириться с тем, что Шэрон больше нет.