Похититель реальности

Скрепя сердце он прислушался к совету доктора Холден и стал приходить реже: сначала на несколько часов в день, затем – раз в несколько дней. Ему нужно было заняться собой, организовать похороны и подготовиться к рождению ребенка. Персонал больницы пообещал сообщать обо всех изменениях в состоянии Шэрон и Дариана.

Следующие несколько недель Пол бессмысленно слонялся по дому, не в силах взяться за насущные дела.

Последний искусственный вдох Шэрон и первый вдох Дариана неумолимо приближались, и с этим ничего не поделать.

Пол был только рад, когда его властная старшая сестра вдруг приехала из Сиэтла, чтобы привести его жизнь в порядок.

Скиззиц – так он прозвал ее в четыре года – не ждала указаний и не обращала внимания ни на его сомнения, ни на его вкусы. Она буквально затаскала его по магазинам: купила кроватку, пеленальный столик, стульчик, автокресло и мягкое кресло-качалку. В вихре дел она, словно Мэри Поппинс, обзавелась пеленками, пижамками, подгузниками и бутылочками. Покрасила стены в детской и расставила мебель. Провела собеседования и наняла няню.

– При твоей работе времени на уход за ребенком просто не будет, – объяснила она.

Она же взяла на себя организацию похорон невестки.

Пол был благодарен сестре за помощь, но временами за это же ее и ненавидел. В глубине души он понимал, что раздражает его не сестра, а сама ситуация. Как можно радоваться ребенку, пока его жена лежит в больнице – мертвая, пусть и «юридически» живая? Ему хотелось любить сына, хотелось испытывать восторг, представляя приближающиеся роды, но Пол не мог отделаться от мысли, что после этого они останутся в одиночестве, а аппарат и растущий плод мешают Шэрон упокоиться с миром.

Правда же заключалась в том, что обрести покой и начать исцеляться он мог лишь после смерти Шэрон, но пока не был готов это признать.

Приготовления к родам он отдал на откуп Скиззиц, в нем самом не осталось ни капли энергии. Он просто выполнял необходимые действия, чтобы не провоцировать ссоры.

Пол вернулся на работу и стоически взвалил на себя и искренние соболезнования, и перешептывания, которые резко прекращались при его появлении. Каким-то чудом удавалось продираться сквозь ежедневные совещания и отчеты. Казалось, жизнь кончена, но пока живо тело Шэрон, облегчения ему не видать. Лимб – место не из приятных.

В назначенную дату рождения/смерти Пол тайком отправился в больницу, не сказав сестре ни слова. Все утро он сжимал безвольную руку Шэрон, сетуя на то, как несправедливо, что она никогда не увидит сына и не узнает радости материнства, как отчаянно ему не хватает ее и как страшно оставаться одному.

Он понимал, что должен радоваться будущему здоровому сыну, но вместо этого каждый раз при мысли о родах в нем поднимался гнев.

Я знаю, мой гнев неуместен и несправедлив, но ничего не могу с собой поделать.

Никто не знал, почему упала Шэрон, но в этом не было вины ребенка. Однако при виде ее растущего живота в нем пробуждалось непонятное, глубокое неприятие. Пол не мог отделаться от отвращения – его любимая жена превратилась в инкубатор. Этот образ преследовал его. Момент, когда Шэрон наконец позволят воссоединиться с Творцом на Небесах, станет настоящим облегчением.

Когда врачи пришли сообщить, что готовы к родам, Пол на мгновение застыл, сжимая руку Шэрон. Он не мог заставить себя остаться, чтобы встретить сына и одновременно проститься с любимой. Остатки сил он вложил в один протяжный глубокий вдох и кивнул врачам. В последний раз нежно сжал руку жены, а затем отпустил ее и покинул больницу.

***

14 августа 2026 года в 15:20 Дариана Ли извлекли на свет посредством кесарева сечения. После стандартного осмотра его бережно, но без лишних церемоний поместили в отделение интенсивной терапии для новорожденных. Он был маленьким, но выглядел вполне здоровым и нормальным.

После рождения сына Шэрон отключили от системы жизнеобеспечения, и она обрела вечный покой. Ее вторая и окончательная смерть наступила с последним ударом сердца в 15:52.

Тем же вечером за ужином Пол рассказал сестре о рождении ребенка и своем решении отключить Шэрон от аппарата.

Скиззиц, собравшаяся поперчить картофельное пюре, в молчаливом недоумении вытаращилась на брата. Как ни старалась, она не могла постичь, зачем он скрывал рождение своего сына и ее единственного племянника. В редкий момент сдержанности она не стала ни расспрашивать, ни упрекать, а просто уставилась в тарелку.

Наутро она поехала в больницу и с тех пор навещала племянника каждый день. Она говорила с ним о матери, об отце и о замечательной жизни, которая ждет его в будущем. Через неделю, во время седьмого визита, ее впервые сопровождал отец новорожденного.

Доктор Холден обрадовалась, увидев, что Пол наконец решил навестить сына.

– У меня для вас хорошие новости. На рентгене и томограмме нет ни намека на те светлые пятна, денди, которые были в мозге его матери. Нельзя сказать наверняка, что их нет совсем, но пока мы их не видим. Я бы хотела побеседовать с вами и коллегами Шэрон. Сможете устроить встречу?

Панихида по Шэрон состоялась днем позже. Через неделю Пол вернулся в больницу, притащив с собой Дэвида и Ника. Они втроем вошли в кабинет доктора Холден.

Та закрыла за ними дверь.

– Джентльмены, хочу чтобы вы поняли: ситуация еще далека от разрешения. Ближайшие два года мальчика нужно обследовать каждые несколько месяцев и следить, чтобы на снимках все было чисто. Как врач, я настоятельно рекомендую правлению «Нейронано» нанять независимого медицинского консультанта для продолжения тестов и помощи в освидетельствовании будущих испытуемых. Я еще не решила, сообщать ли обо всем FDA или медсовету. Нужно об этом подумать.

Доктор Холден внимательно наблюдала за их реакцией.

Посмотрим, как они поступят. Они прекрасно понимают, что должны были немедленно сообщить о нарушении этики доктором Ли, но промолчали. Пусть немного понервничают. Так им и надо. Кто знает, что еще они попытаются скрыть, если будут знать, что за ними никто не присматривает. Для таких исследований административные органы вроде FDA и правления «Нейронано» слишком далеки от практики. Нужен беспристрастный наблюдатель, инсайдер, который не побоится поднять тревогу.

Дэвид и Ник так обрадовались, что доктор Холден пока не подала, а возможно, и не подаст никаких жалоб, что созвали экстренное совещание совета «Нейронано», единогласно приняли ее «идею» нанять внешнего консультанта и тут же предложили эту должность ей. Доктор Холден согласилась.

Может, у меня получится привить им профессиональную этику, – подумала она. – Надежда умирает последней.

Глава 12

Отрывок из рекламной брошюры «Нейронано»: «На связи с целым миром», ноябрь 2030 года.

«Благодаря SafeLink© – полной нейроматричной системе безопасности от «Нейронано» ваше восприятие Интернета поднимется на новый уровень. Мы обеспечим надежное подключение ко всем органам чувств. Уже через шесть-восемь месяцев после инъекции вы будете готовы к прямому нейросетевому соединению. Звоните и отвечайте на звонки, слушайте стриминговую музыку и смотрите видео при помощи DirectVR©. Получите дистанционный доступ ко всем вашим устройствам через DirectLink©. А главное, наслаждайтесь FullDef©-фильмами с полным сенсорным погружением, будто все происходит с вами наяву. «Нейронано» – для бизнеса, для удовольствия, для жизни.

Технический обзор

Как описано в «Революции нейронанотехнологий» (технический обзор «Нейронано» за июль 2030 года), с помощью небольшой безболезненной инъекции в ваш кровоток вводятся гибридные наночастицы на основе полупроводников и РНК. Мы называем их динамическими нейронными нанодоменами. Вам они, вероятно, известны под названием «денди».

Каждая частица оснащена вычислительными и коммуникационными модулями и имеет элементарную голографическую память. РНК-оболочка обеспечивает безопасное кодирование белковых комплексов, отвечающих за восстановление, рост, репликацию и другие процессы, связанные с растущей матрицей. Вместе с естественным током крови наночастицы попадают в мозг. Слой эндотелиальных клеток, образующих гематоэнцефалический барьер, распознает особые последовательности пептидов на внешней поверхности ДННД и обеспечивает активный перенос частиц в нервную ткань, одновременно освобождая от защитной оболочки.

После того как частицы пересекают гематоэнцефалический барьер и оказываются среди активных нейронов, их РНК отделяются от полупроводников, проникают в ближайшие клетки глии и с помощью их молекулярных механизмов запускают синтез вспомогательных белков, необходимых для построения полноценной нейронной матрицы.

Отделение РНК-оболочки обнажает молекулы, которые распознают синаптические рецепторы нейротрансмиттеров и обеспечивают прикрепление полупроводниковых нанодоменов. Новообразованные белковые комплексы начинают наращивать общее количество полупроводниковых наночастиц, используя существующие в качестве образца для репликации.

Другие белки запускают полимеризацию связующих силиценовых волокон на основе веществ, полученных из специальных пищевых добавок. Волокна «нащупывают» путь вдоль аксонов и объединяют полупроводниковые частицы в высокоскоростную сеть, которая существует параллельно биологической и дополняет ее. Интерфейс между матрицей и Интернетом обеспечивается компактным головным обручем или шапочкой, которые представляют собой индукционный ближнеполевой приемопередатчик, работающий от внешнего аккумулятора.

«Нейронано» – коммуникации, развлечение, контроль.

Добро пожаловать в мир новых впечатлений».

В первые годы жизни Дариан казался совершенно обычным мальчиком.

Под присмотром разных нянь, каждая из которых любила его по-своему, он превратился из здорового младенца в крепкого карапуза. Ни особых дарований, ни задержек в развитии у него не наблюдалось. Он ходил, разговаривал, учился и играл, как любой смышленый ребенок.

Поначалу, когда Пол только привез крошку-сына домой из больницы, он едва мог проводить с ним время, особенно после того, как Скиззиц вернулась к себе, лишив его подстраховки. Иногда Полу было тяжело даже взглянуть на сына. Каждый миг, каждый мимолетный взгляд оборачивался мучительным напоминанием о безвременной кончине жены.

Пока няни занимались повседневными заботами и ухаживали за мальчиком от пеленок до школы, Пол пытался понять, ради чего жить дальше.

Преодолевая этапы горя и злости, он постепенно учился принимать и ценить едва уловимые черты Шэрон, которые замечал в Дариане. В придачу к прекрасным серо-голубым глазам мальчик унаследовал ее любознательность, ум и отвагу.

Одним солнечным воскресным днем Пол устроился с книгой в любимом кресле. Бросив взгляд на ковер, он увидел, как Дариан возводит сеть небоскребов из коробок, игрушечных рельсов и деревянных брусков, и невольно заинтересовался.

Неожиданная волна эмоций застала Пола врасплох. Он отложил книгу и задумался: «Когда это произошло?» Незаметно для себя он полюбил сына не меньше Шэрон. В тот момент он поклялся стать лучшим в мире отцом и восполнить хотя бы часть бездумно растраченного времени.

В начальной школе Дариан учился хорошо и неизменно входил в 10% лучших учеников. Он был подвижным, но не спортивным. Небольшая замкнутость не мешала ему чувствовать себя счастливым и в школе, и дома.

В начале второго класса с ним произошел один случай, значение которого станет яснее много лет спустя. Дежурная учительница заметила, как на игровой площадке Дариан за обе щеки уплетает глину. Она шутливо пожурила его, аккуратно вытерла ему рот, отряхнула и отправила играть дальше, а позже рассказала о происшествии учителю, который передал все Полу.

Решив, что причина странного поведения, скорее всего, кроется в проблемах с питанием, Пол отвел сына к доктору Холден. Она по-прежнему наблюдала его как консультант «Нейронано» и проводила ежегодные осмотры. Рентген головы прекратили после того, как денди не проявились на восьми снимках подряд – Дариану на тот момент только-только исполнилось два года. Доктор Холден сделала несколько анализов крови и направила мальчика к опытному диетологу, который назначил витаминно-минеральные добавки.

К всеобщему облегчению, после нескольких обнадеживающих бесед с участием отца, врача и школьного психолога этот странный и слегка тревожный случай больше не повторялся, во всяком случае публично.

К десяти годам, когда помощь нянь больше не требовалась, Дариан принимал по пять добавок в день и тайком удовлетворял свои странные пищевые пристрастия после школы. Как и большинство родителей, его слегка рассеянный отец не замечал в поведении сына ничего необычного.

Избыток минералов и кремнезема в секретном рационе Дариана творил настоящие чудеса для изголодавшихся денди. Благодаря мощной подпитке крошечные нанодомены, рассеянные по его мозгу, наконец ожили после долгих лет бездействия.

Полупроводниковые репликазы и силицен-синтазы взялись за дело и принялись штамповать строительные кирпичики для денди, чтобы те могли воспроизводиться и объединяться в сеть. Глиальные клетки, зараженные денди-вирусом, выделяли сигнальные молекулы, помогая новым силиценовым волокнам соединяться в единую матрицу.

Вскоре после двенадцатилетия у Дариана начались мигрени.

Пол списывал симптомы на предпубертатные боли роста и даже грипп. Он выдавал Дариану обычные лекарства из аптеки и требовал, чтобы тот больше спал и пил воду. Болеутоляющие почти не помогали. После череды бессонных ночей Дариану надоело беспокоить отца. Сильный духом, он гордился тем, с какой стойкостью переносит мигрени. Несмотря на хроническую боль, он научился вести нормальную жизнь.

Примерно в то же время Дариан стал замечать, что школьные уроки и домашние задания даются ему гораздо легче, чем раньше. Новые способности отразились на оценках. Чтобы убить скуку, он стал изучать более сложные темы в Интернете.

В один дождливый октябрьский вечер Дариан сосредоточенно сидел за планшетом, погруженный в изучение когнитивных алгоритмов с курса МТИ по искусственному интеллекту. Пол, усталый и голодный, остановил машину на темной подъездной дорожке у дома.

Он взял с пассажирского сиденья пакет с едой на вынос и заглушил двигатель. Не считая света в гараже, дом был погружен в темноту.

Странно: ни света на кухне, ни в комнате Дариана, ни мерцания телевизора.

Пол плотнее натянул пальто, распахнул дверцу машины, борясь с внезапным порывом ветра, и закрыл ее пинком. Потом, склонившись против ветра, поднялся по ступеням на крыльцо и вошел в дом.

– На ужин китайская еда, – объявил он.

В темноте виднелось лицо Дариана, освещенное планшетом.

– Приве-е-ет! Давай-ка включим свет.

Дариан не обращал на него ни малейшего внимания.

Дети!

– Я принес твое любимое блюдо, – громче крикнул Пол.

Тишина. Все равно что с кошкой разговаривать.

Пол снял обувь, повесил промокшее пальто и ослабил галстук. Наверное, стоит порадоваться, что Дариан настолько увлечен чтением.

Его оценки становились все лучше, вне школы он увлеченно исследовал науку и технологии.

И все-таки здорово иногда просто поговорить о бейсболе.

Страсть и рвение к изучению мира Дариан явно унаследовал от матери.

Пол зажег свет в гостиной. Дариан даже не оторвал взгляд от планшета.

– Эй, дружище, что читаешь? – Пол плюхнулся на диван рядом с сыном.

Он наклонился и взглянул на экран: технические статьи, незнакомые символы и диаграммы. Страницы мелькали так быстро, что Пол не успевал ничего понять.

– Как ты вообще это читаешь?

Дариан никак не реагировал и просто таращился в планшет.

– Дариан?

Нет ответа. Глаза мальчика были прикованы к мерцающему экрану.

– Эй! – крикнул Пол, толкнув сына в плечо, чтобы вывести из транса. – Дариан!

Он толкнул сильнее.

Тело мальчика просто поглощало резкие движения. Его глаза не отрывались от экрана.

Заинтересованность Пола сменилась раздражением, а затем и откровенным гневом. Он выхватил планшет и повернул его экраном вниз. Дариан попытался его забрать, но отец схватил его за руку. Мальчик начал вырываться и вопить, как избалованный пятилетка, у которого забрали любимую игрушку.

– Да что за чертовщина? Дариан!

Затем истерика прекратилась так же внезапно, как началась, и Дариан безвольно обмяк.

Гнев Пола испарился без следа.

Ради всего святого…

Пол прижал голову сына к своей груди.

– Дариан! Сынок, все хорошо. Все в порядке.

Покой длился недолго. Мышцы Дариана одеревенели, Полу стало трудно его удерживать. Повернув лицо сына вверх, он заметил, как его глаза закатились, а веки плотно сомкнулись. Поверх бледного лица будто проступили черты Шэрон за несколько секунд до того, как она упала перед его машиной.

– О, нет! Не смей! Дариан!

Припадок. Что я знаю о припадках? Устроить поудобнее. Ослабить воротник. Повернуть набок. Ничего не класть в рот.

Он ждал, надеясь, что все пройдет само по себе. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Никаких изменений.

Надо отвезти его в больницу!

Каким-то чудом Пол сумел встать, опустив голову Дариана на подушку. Обулся, схватил пальто и ключи от машины. Затем поднял сына вместе с пледом и понес в машину.

Он такой легкий, – не мог не заметить Пол.

Он неловко уложил Дариана на заднее сиденье, плотно укутал пледом и как мог пристегнул, чтобы сын не скатился с кресла. Дрожащими руками включил заднюю передачу, развернулся и помчался в ближайшую больницу.

В отделении скорой помощи было тихо. Из-за холодной сырой погоды все, кроме самых больных, сидели по домам. Пол прошел мимо глазеющих курильщиков в больничных халатах и внес сына внутрь через раздвижные стеклянные двери.

– Помогите! – на ходу крикнул он.

Медсестра на приеме лишь мельком взглянула на парализованного мальчика и тут же поднялась с места.

– Следуйте за мной.

Она отвела Пола к ближайшей свободной койке.

– Что случилось? – спросила она, задвинув занавеску.

– Он просто читал планшет. – На Пола накатывало жуткое чувство дежавю. – Я никак не мог привлечь его внимание, а потом у него вдруг началось что-то вроде припадка.

– Давно он в таком состоянии?

– Минут двадцать. Что с ним?

– У него случались приступы эпилепсии?

– Насколько я знаю, нет. Но… – Пол замешкался.

– Но что? – Медсестра измерила пульс и давление Дариана, а заодно проверила реакцию зрачков.

– Его мать… Моя жена… – Пол старался держать себя в руках.

С чего же начать?

– Так что с ней? – подтолкнула медсестра.

Пол попытался снова.

– Она погибла из-за несчастного случая после похожего припадка. Но до этого у нее тоже не было признаков эпилепсии. Ни разу. Ни у нее, ни у Дариана. Да и вообще, у нее другой случай. У нее в голове были денди.

Слова вырвались сами собой. Медсестра смотрела на него в недоумении.

Пол вдруг понял, что тоже таращится на нее.

Наверное, я похож на сумасшедшего.

К счастью, прежде чем он успел все испортить объяснениями, подошел врач. После осмотра Дариана и краткой беседы с медсестрой он начал расспрашивать насчет медицинской истории сына. На этот раз Пол говорил яснее и не стал упоминать о денди.

Врач назначил рентген и ЭЭГ и пообещал вернуться, когда будут готовы результаты.

Пол взял планшет со страховыми формами и начал их заполнять. Не время уступать перед натиском тяжелых воспоминаний – воспоминаний о том последнем разе, когда он сидел на жестком пластиковом стуле и точно так же заполнял формы. Он сосредоточился на текущей задаче, наблюдая, как поля для ответов поочередно покрываются чернилами.

Дариан не приходил в сознание, но напряжение в мышцах наконец ослабло. Отцовская паника пошла на спад.

Это просто припадок. Все будет хорошо, – убеждал себя Пол.

Спустя час доктор вернулся с результатами рентгена и ЭЭГ. Изучив снимок, он недоуменно покачал головой и наклонился ближе. Его лоб прорезала складка. Не говоря ни слова, он переключился на ЭЭГ. Складка стала глубже.

Врач вызвал техников, отвел их в сторону и начал о чем-то расспрашивать. Они вполголоса обсуждали снимки и записи, переходя от одного раздела к другому, и в итоге сошлись на том, что те действительно выглядят необычно, но свою работу отстояли. Врач подошел к Полу.

– Мистер Ли, ваш сын задал нам ту еще задачку.

– В каком смысле?

– Взгляните сюда. – Врач поместил рентгеновский снимок в негатоскоп. – На снимке видны странные пятна и размытая дымка. Сначала я подумал, что у нас неполадки с аппаратом или детектором, но техник все проверил лично и клянется, что оборудование исправно. Он сделал три снимка с разных ракурсов, и на всех одно и то же.

Пол будто переместился на двенадцать лет в прошлое и в ужасе уставился на снимок.

– Быть не может, – прошептал он.

Снимок почти ничем не отличался от того, чтобы сделали Шэрон в день несчастного случая.

Врач вопросительно поднял бровь. Пол лишь оцепенело покачал головой.

– ЭЭГ тоже выглядит довольно необычно, – продолжил врач. – Видна значительная электрическая активность. Не похоже ни на эпилептический припадок, ни на обычные мозговые волны. Вы уже видели нечто подобное? Есть что рассказать?

Пол откашлялся.

– Никогда с таким не сталкивался, – выдавил он, избегая зрительного контакта.

– Хм, ладно. – Врача его слова явно не убедили. – Я немного увлекаюсь технологиями и слежу за последними новинками. Эти пятна на снимке вашего сына очень похожи на те, что я видел в научных статьях о денди-матрицах «Нейронано». Слышали о них?

– Конечно. Собственно говоря, моя жена стоит у истоков этой области. Я и сейчас владею небольшой долей компании.

– Неужели? Тогда вам, должно быть, известно, что нейронные матрицы ограничиваются сенсорно-моторной и затылочной корой, а также височными долями мозга?

– Нет, не особенно. Это ее работа, сам я не ученый. Шэрон обсуждала ее со мной, но то было много лет назад. Ее не стало, когда родился Дариан. Я уже давно не слежу за новостями.

– Ясно. Но, возможно, вы знаете, что нейронные матрицы разрешены только для взрослых?

– Об этом я слышал.

– Может, тогда вы объясните, почему такая матрица видна на рентгене вашего сына и почему она успела так разрастись?

Пол и правда был сбит с толку.

– Честно говоря, понятия не имею.

– По словам сестры Рэнсон, вы упоминали, что мать мальчика, ваша жена, скончалась от похожего припадка несколько лет назад.

– Верно.

– И, если я правильно помню, она была первым человеком с нейронной матрицей.

– Да, она была первой испытуемой, и сама сделала себе инъекцию денди. Я узнал обо всем лишь спустя несколько месяцев, когда с ней случился припадок. Мы даже не успели об этом поговорить.

– Если можно, я бы хотел получить ее медицинскую карту и сравнить ее с картой вашего сына.

– Да, разумеется.

Врач не сводил с Пола глаз, ожидая дополнительных подробностей или даже признания, но тот ничего не заметил. В голове кружил водоворот мыслей.

Неужели денди Шэрон попали в тело Дариана? Доктор Холден говорила, что у Дариана их не обнаружили, ни одного признака в анализах.

Он мучительно размышлял над тем, что знал, а чего – нет, о чем стоит рассказать, а о чем лучше умолчать.

Надо поговорить с Ником и доктором Холден.

– Где я? – простонал Дариан. Он зажмурился от яркого света и огляделся по сторонам, растерянный и испуганный.

– Ты очнулся. – Улыбнувшись, врач приступил к осмотру и неврологическим тестам. – Что ты помнишь?

Дариан пересказал свои последние воспоминания – как он сидит дома на диване и читает научные статьи. Врач заключил, что, несмотря на часовой обморок, его физическое и ментальное состояние в полном порядке. Мышцы болели, но этого следовало ожидать.

На следующий день врач назначил дополнительное обследование, включая МРТ и полную ЭЭГ-диагностику. Оставалось лишь наблюдать, и Дариана перевели из отделения скорой помощи в обычную палату. Медсестра снабдила его питьем для поддержания баланса электролитов и даже раздобыла им в кафетерии ужин, за что Дариан и Пол были весьма признательны.