Моя Дорогая Эва

— Стоит... говорить больше правды? — будто задавая вопрос, посмотрела на меня София.

— И как я объясню это? — Я закатала правый рукав пижамы, обнажив толстый, уродливый багровый шрам, тянувшийся от запястья до локтя.

— А откуда он у тебя? —спросила София, глядя мне прямо в глаза.

— Ты же знаешь... — удивилась я.

— После чего у тебя этот шрам? — четко выговаривая слова, повторила она, явно намекая на что-то.

— После... аварии, — до меня наконец дошло, что она имеет в виду.

Она знала, что шрам остался после того, как отец, в очередной раз выйдя из себя, сломал мне руку в трёх местах. И когда он вёз меня в больницу, мы попали в небольшую аварию. Несерьёзную, но именно эта травма была официально записана как последствие ДТП — так сказал отец врачам. Софа хотела, чтобы я перестала подбирать слова и врать. Чтобы я могла общаться с друзьями, не опасаясь сказать лишнего. Чтобы они знали хоть какую-то часть правды обо мне. Возможно, так мне действительно стало бы легче. Не нужно было бы выдумывать целую биографию, а можно было просто сказать: «У меня были сложные отношения с отцом». Всего одно предложение, которое снимет тонну напряжения. Но...

— Но, Соф, если идти такими темпами, то мне все свои шрамы и синяки придётся объяснять авариями, — этот аргумент прозвучал уже не так убедительно даже для меня самой.

— Эва, не думай о том, чего никогда не будет! — Софа вспыхнула. — Я не понимаю, почему ты не можешь просто сказать: «Это был мой отец». Что у вас были плохие отношения, что он... — она запнулась, поняв, что зашла слишком далеко, и резко замолчала.

— Он влиятельный человек, Соф, — спокойно, но твёрдо объяснила я. — Если я начну болтать, и это дойдёт до него, мне снова придётся иметь с ним дело. Ты же знаешь, я никому не рассказываю о своей семье. А если кто-то узнаёт фамилию, у меня один ответ: «однофамильцы».

— Я помню... Просто мне жаль, — тихо сказала София. — Я хочу, чтобы ты спокойно могла общаться с друзьями, ничего не скрывая и не боясь. Я знаю, что ты, кроме меня, общаешься только со Стасом, и я правда ничего не говорила Лёше, можешь не переживать об эт...

— Ты можешь сказать ему, если захочешь, — перебила я её. — Или он может спросить меня сам. И... знаешь, я попробую. Попробую твою идею. И эту слишком яркую футболку я тоже надену, — уже смеясь, сказала я.

София улыбнулась и встала, но на пороге остановилась:

— Принести тональник? — тихо спросила она.

— Нет, не нужно. Ты же сказала, что здесь все свои... — так же тихо ответила я, и на моём лице появилась слабая, но искренняя улыбка.

К двум часам дня мы закончили с салатами и другими блюдами. В зале, который одновременно был комнатой Софы, мы заправили диван-кровать и перенесли кухонный стол. Кухня без стола выглядела непривычно пустой. Я прилегла на свою кровать, но через пять минут подошла к шкафу, чтобы достать черные джинсы.

В зеркале меня встретило бледное, уставшее лицо. На правой щеке красовался фиолетовый синяк. Нижняя губа была распухшей и тоже отливала синевой. «Ну и вид...», — с тоской подумала я.

Разглядывать свои повреждения мне помешал звонок телефона. Достав его из под подушки, я увидела незнакомый номер.

— Алло? — ответила я.

— Алло, Эва? Это Андрей, — произнёс смутно знакомый голос.

— Андрей... Привет. Прости за вчера, пожалуйста, я... — начала я оправдываться.

— Ничего, потом решим. Я вот чего звоню: ты же оставила все бумаги и ключи. Я их забрал. Но второго числа я приеду только днём. А тебе, наверное, нужно с утра, да? Может, я тогда привезу тебе бумаги и ключи? — предложил он.

— Было бы очень кстати. Высылаю адрес?

— Скинь, я подъеду.

Примерно через час раздался звонок в дверь. Софа его не услышала, она мыла посуду на кухне, снова включив свою музыку. Я провернула замок и открыла дверь.

На пороге стоял Андрей. Он уставился на моё лицо во все глаза, застыв в немом оцепенении.

— Заходи, не в подъезде же стоять, — попыталась я улыбнуться, но это только усилило его шок.

Андрей молча вошёл, закрыл за собой дверь, но продолжал стоять в коридоре, явно не зная, что сказать.

— Прости, пожалуйста, что переложила на тебя свою работу, — начала я первая. — Это была моя задача. Я скажу об этом Елене, она наверняка оплатит тебе этот день отдельно.

Андрей словно очнулся.

— Эва, что с тобой случилось?

— Это... долгая история. Но со мной всё в порядке, — уклончиво ответила я.

— То есть, не хочешь говорить, да? — спросил он, и в его глазах читалось неподдельное беспокойство.

— Прости, это правда слишком личное и долго объяснять, — сказала я, чувствуя укол вины. Сказать часть правды, как советовала Софа, было страшно, а придумать правдоподобную ложь — не хватало сил.

— Ладно. Но если захочешь поговорить — звони или пиши, мой номер теперь у тебя есть, — Андрей протянул мне папку с бумагами и связку ключей. — С наступающим тогда?

— И тебя тоже, — снова попыталась я улыбнуться.

Еще через час я сидела в своей комнате, уже переодевшись. У бордовой футболки действительно был слишком глубокий вырез для меня. Чёрные джинсы сидели идеально — мои любимые. На ногах красовались уютные тапочки с мордочками медвежат. Светлые волосы были распущены по плечам.

Я смотрела на свое отражение и снова задумалась о тональнике. Но взгляд упёрся в правую руку, в тот самый шрам. Все шрамы на моём теле были уродливыми и заметными. Отец никогда не заботился об эстетике или правильном лечении. Его знаменитое «Неважно, как выглядит, главное, чтобы быстро» было приговором для врачей. Меня выписывали раньше срока, едва убедившись, что угрозы для жизни нет. «Не помирает — и ладно». Может, всё-таки попросить у Софы тональник и попробовать замазать это?

Меня отвлек скрип открывающейся двери. Я даже не заметила, как он вошёл — видимо, Софа открыла.

— Привет, — тихо произнёс Игорь, заходя в комнату и закрывая дверь за собой. На нём было чёрное пальто нараспашку, под которым виднелась серая водолазка и чёрные джинсы.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем, почти машинально, переместился к шраму на руке. На его лице мелькнуло удивление — он давно не видел меня в одежде с короткими рукавами. Только в детстве.

— Привет, — сухо ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я знаю, наверное, мне не стоило приезжать... нужно было дать тебе время. Но я должен кое-что тебе отдать. — Он достал из внутреннего кармана пальто тяжёлый чёрный предмет. Увидев дуло пистолета, хоть и смотрящее в пол, я инстинктивно отпрянула назад, уставившись на оружие в руке брата с ужасом.

— Что ты... — начала я, но Игорь резко меня перебил:

— У меня мало времени, и я не могу всё объяснить. Это — он показал на пистолет, — тебе.

— Мне это не нужно! — голос дрогнул, но я попыталась говорить твёрже.

— Эва, слушай, это для защиты. Отец не успокоится. Рано или поздно он снова к тебе придёт. Тебе не обязательно стрелять, это может быть просто угроза. Спрячь. Я покажу, как пользоваться. Иногда смогу возить тебя в заброшенный зал для тренировок, постарюсь...

— Я не смогу! — чётко проговорила я, подходя к нему вплотную и заглядывая в глаза.

— Я всё равно оставлю его у тебя, — так же твёрдо ответил Игорь. — И я всё равно научу тебя им пользоваться.

Я отошла и села на кровать, чувствуя себя побеждённой.

— Патроны вот, магазины здесь. — Игорь достал из другого кармана два снаряженных магазина и коробку с патронами и положил их рядом. — Это пистолет «Глок-19». Чтобы зарядить, вставь магазин в рукоятку до щелчка. Чтобы дослать патрон в патронник, дерни затвор на себя и отпусти. Вот здесь предохранитель, — он показал на небольшую кнопку на спусковом крючке. — Его не нужно снимать отдельно. Чтобы выстрелить... просто наведи и плавно нажми на спуск. — Закончив инструктаж, он положил пистолет на одеяло рядом со мной.

Я смотрела то на оружие, то на Игоря.

— Я не хочу всего этого.

— Я знаю. Но я пытаюсь тебя защитить. Спрячь его в лёгком и быстро доступном для тебя месте. Я позвоню. — Он развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась сидеть на кровати, глядя на чёрный металл на своём одеяле. Он выглядел чужеродно и зловеще. Дрожащей рукой я потянулась к нему. Пистолет оказался не таким тяжёлым, как я думала, но холодный и бездушный. Я обхватила рукоятку, палец лёг рядом со спусковым крючком. Сердце бешено колотилось в груди. Я резко отпустила его, словно обожглась, и вскочила с кровати. Подойдя к тумбочке, я открыла нижний ящик, сгребла пистолет, магазины и патроны и засунула их под стопку старых тетрадей. Захлопнув ящик, я сделала несколько глубоких вдохов. «Завтра, — пообещала я себе, — завтра я найду для этого более надежное место».

Из коридора донеслись голоса. Видимо, приехал Лёша. Он всегда появлялся раньше. Я в последний раз взглянула на себя в зеркало, тяжело вздохнула и направилась к двери.

Открыв её, я чуть не уперлась в широкую мужскую спину в белой футболке.

— Соф? — окликнула я подругу.

Парень передо мной обернулся, и я увидела Дениса. На нём были простые джинсы и белая футболка, но мой взгляд сразу прилип к его лицу. Оно было таким же избитым, как и моё: рассечённая бровь, порез на скуле, синяк под глазом.

— Лёха подарил мне фотик мгновенной печати! — воскликнула Софа, размахивая камерой. — Помнишь, я говорила, как мечтала о таком?!

Лёха стоял рядом и улыбался, довольный удавшимся сюрпризом.

— Нужно его опробовать! — Софа навела камеру на нас. — Эва, встань чуть правее, ближе к Дэну. Сейчас, только настройки сделаю.

Пока она возилась с камерой, я почувствовала, как Денис наклонился ко мне.

— Что у тебя с лицом? — тихо спросил он.

Я повернулась к нему. Он стоял слишком близко.

— Долгая история. А у тебя? — ответила я вопросом на вопрос, глядя на его рассечённую бровь.

— Тоже долгая, — буркнул он, отворачиваясь.

— Улыбочку! — скомандовала Софа.

Я попыталась изобразить подобие улыбки, но находиться рядом с Денисом было некомфортно. От него исходила какая-то тяжёлая, гнетущая энергия, от которой хотелось отодвинуться.

— Готово! Смотрите!

Мы медленно подошли к друзьям. Из камеры выползла прямоугольная фотография, и мы стали ждать, пока она проявится.

То, что я увидела, заставляло и смеяться, и плакать одновременно. Софа что-то напутала с настройками и выкрутила насыщенность красного цвета на максимум. В результате мой синяк, ссадины и рассечённая губа, а также порезы и гематомы Дениса залились на фото ярко-багровым цветом. Мы выглядели как зомби из голливудского хоррора.

Я не сдержалась и рассмеялась — громко и искренне. Софа, взглянув на фото, тоже поняла промах и залилась хохотом.

— М-да, тебе нужно ещё потренироваться, — не сдержав улыбки, прокомментировал Лёха.

Я посмотрела на Дениса. Даже на его мрачном лице проступила лёгкая, едва заметная улыбка.

— Всё! — заявила Софа, отдышавшись. — Хватит смеяться! Пошли накрывать на стол!

***

Вот-вот должны были прийти остальные ребята. Мы уже перенесли все салаты на стол. Парни привезли алкоголь, который тоже теперь красовался среди угощений. Расставив тарелки с приборами, я направилась на кухню, которая по-прежнему пустовала из-за отсутствия стола и стульев. Остановившись у подоконника, я взяла сигареты. Закурив, приоткрыла окно, впуская морозный воздух. На улице уже стемнело. Позади послышались шаги.

— Фух, всё готово, — улыбаясь, заявила Софа и уселась на подоконник. Она уже успела переодеться: на ней была ярко-красная облегающая кофточка и голубые джинсы. Свои каштановые волосы она закрутила в красивые волны. А также не забыла про макияж, сделав акцент на губы — на них тоже была ярко-красная матовая помада.

Она тоже закурила.

— Слушай, а ребята потом по домам пойдут, что ли? Или где мы все спать будем? — задала я подруге интересный вопрос.

— Ну, Диана не пьёт, поэтому они с Марком на машине. Кирилл, наверное, поедет с ними, тем более они не на ночь — вечером посидят, а праздновать в полночь будут с семьей. А Лёшу с Денисом мы где-нибудь да уложим, — посмеялась она.

Я снова посмотрела на свой шрам. Правда, было сложно отвести взгляд — он то и дело попадался на глаза.

— Лёша спросил у меня про шрам и про вчерашнее, но… — понизив голос, начала София. — Я сказала, чтобы спросил у тебя. Это правильнее.

— Он не спросит, — усмехнулась я. — Но думаю, что ты права. Близким я могу рассказать правду. Ну, или своему кругу общения, судя по всему, — продолжила я, намекая на ребят, с которыми мы собрались справлять Новый год.

— В этом нет ничего такого. Кто-то не стесняется рассказывать о своих любовных похождениях, а ты боишься рассказать о части своей жизни, — парировала она.

— О прошлом, — уверенно поправила я.

Подруга улыбнулась. Её зеленые глаза снова посмотрели на меня:

— Тем более. Прошлое в прошлом, — мягко сказала она. — Подумай об этом. Я знаю, что тебе тяжело всё держать в себе и постоянно об этом думать, но никто же тебя не осудит. Просто потому, что не за что. Это твои страхи, которые у тебя в голове. Дружба для того и существует, чтобы ты могла с кем-то поговорить и чтобы ты могла кого-то выслушать в ответ, — закончила Софа, говоря, в общем-то, очевидные вещи, но иногда нам всем нужно это услышать.

— Спасибо за то, что ты есть, — улыбнуласья.

Подруга ответила на мою улыбку и, спрыгнув с подоконника, пошла в комнату. Внутри стало чуточку легче, когда я представила, что просто скажу о своём прошлом трагичную, но такую важную правду: «У меня было насилие в семье».

Наконец все приехали. Мы уселись за стол. Диана, девчонка с нашего курса, была милой. Её короткое русое каре было аккуратно уложено. Марк, её парень, сидевший рядом, вроде был неплохим человеком. Слева от них сидел Кирилл. Он явно выделялся. Его короткие тёмные волосы тоже были уложены, карие глаза улыбались. Он был чуть ли не в официальном костюме; от строгого вида спасал только снятый пиджак. Честно говоря, вспоминая нашу прошлую встречу, на которой он дал понять, «кто он такой», мне было неуютно от того, что я тут одна без отношений. И об этом, естественно, все знали. Поэтому я изначально заняла место подальше. Справа от меня сидел Стас. Он был в обычных чёрных джинсах и серой кофте. Слева от меня уселся Денис, а рядом с ним — как раз Софа с Лёшей. Лёша был в своих излюбленных спортивных штанах и простой чёрной футболке. Он разлил всем шампанского, а Диане — сок. И когда все стали тянуться, чтобы чокнуться, Кирилл резко сказал:

— Эй, Эва, что у тебя на руке? — Все остановились с вытянутыми бокалами и уставились на меня, переводя взгляд с руки на лицо.

— Это шрам… — начала я, чувствуя, как вся горю от стыда. — После аварии, — я бросила взгляд на Софу. Она тоже не ожидала такой ситуации. Если я и хотела сказать правду про мою семью, то точно не вот так.

— А почему он такой? Ну... в плане… — начал подбирать слова Кирилл.

— Уродливый? — закончила за него я, усмехнувшись ситуации.

— Эва, давай… — попыталась сказать что-то Софа, видимо, чтобы исправить ситуацию, но я её перебила.

— Он такой, потому что мой отец не хотел, чтобы меня долго держали в больнице. У врачей не было выбора. Им нужно было сделать всё быстро, а сделать так, чтобы шрам был менее заметен, — дело кропотливое, на что, естественно, у врачей не было времени, — быстро и холодно выпалила я.

Я сказала правду, как и хотела Софа, как начала хотеть я. Но внутри было противно. Противно от этой ситуации. Все молчали.

Я понимала, что им нечего сказать. Поэтому, чтобы хоть как-то исправить настроение, — и им, и себе — я встала из-за стола, захватила бокал с шампанским и направилась к себе в комнату.

Я просидела в комнате около часа, представляя, как будет некомфортно возвращаться к ребятам. Но, собравшись с мыслями и силами, я вышла. Идя по коридору, я услышала весёлые голоса, которым вторила негромкая фоновая музыка. Остановившись на пороге, я увидела, как все головы повернулись в мою сторону.

— Шампанское давно закончилось, — показав на свой пустой бокал, произнесла я и прошла к столу.

Ребята улыбнулись. Наполнив бокал, я стала слушать. Софа что-то рассказывала Диане про какой-то блог о косметике. Парни обсуждали ремонт машины Лёши. Стас придвинулся ко мне поближе:

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, правда, — улыбнулась я парню. — Лучше расскажи, как там у тебя жизнь продвигается? — с явным намеком на отношения спросила я. Мы всегда шутили на эту тему.

Стас улыбнулся:

— Знаешь, я бы мог ответить как всегда, но… — сделал паузу он, и я замерла. — Есть одна девушка… — продолжил он.

— Что-о?! И я до сих пор об этом не знаю?! —воскликнула я. — А ну, быстро рассказывай! — сделав серьёзный взгляд, потребовала я.

Спустя ещё час я уже знала имя девушки, которая понравилась Стасу, знала, где он её заметил, и знала, какие у них сейчас взаимоотношения.

— Ну и почему ты не зовёшь её куда-нибудь? Хоть проводи после работы? В чём проблема? — допытывалась я.

— Да как-то всё не получается, не складывается что ли… — просто ответил Стас.

— Отговорки! — перебила я. — Вот, например, ты можешь ей написать, узнать, как она провела Новый год, спросить, что она делала, соответствовало ли это её планам… Можно же просто предложить встретиться, пообщаться. Если она откажется, попробуй чуть позже. Главное — узнавай её. Узнавай, что ей нравится. Или просто встреть её после работы, объяснив, что хотел пообщаться и узнать, как у неё дела. Да вариантов множество! — продолжала тараторить я.

— Ладно, ладно, я понял! — смеясь, произнёс Стас.

— Нет, ты не понял! Я же вижу, что… — не успела я договорить, как парни отвлекли Стаса, спрашивая его мнения насчёт какой-то детали в машине.

Я поставила бокал на стол и направилась на кухню — освежиться и покурить. Было атмосферно: с улицы лился свет фонарей, в окнах горели гирлянды. Я приоткрыла окно.

— Эй.

Я обернулась и увидела подходящего ко мне Кирилла. Он немного пошатывался — видимо, слишком много и быстро выпил. Иначе я не могла объяснить его состояние; все остальные ребята выглядели и чувствовали себя нормально.

— Ты обижаешься на меня, да? — подойдя, произнёс он. Он правда был нетрезв, но возникал вопрос: как так быстро?

— Не обижаюсь, — ответила я, отвернувшись к окну. Это была правда. Как можно обижаться на глупого человека? Умный бы не задал такой вопрос, по крайней мере, не так. Я не обижалась, но, честно говоря, злилась. Приятного в ситуации было мало.

— Ой, ну а чего такая злая-то? — произнёс он, подходя ближе и облокачиваясь на подоконник.

— Всё нормально, — попыталась сказать спокойно я.

— Ну ла-а-адно, верю, — протянул он и опустил руку на моё плечо. Я замерла.

— У тебя же нет парня, да? — Я хотела было ответить, что это не его дело, но он продолжил: — Я помню тебя ещё с прошлого года, на днюхе Лёхи. Сидела вся такая скромная, стеснялась, как девственница, — засмеялся он, видимо, полагая, что сказал самую смешную шутку.

Я начала отодвигаться, но он сжал моё плечо сильнее.

— А тут вон какая, — прямо заглядывая в вырез моей футболки, сказал он. У меня глаза на лоб полезли от такой наглости!

— Отпусти, — грубо потребовала я.

— Да ну чё ты, давай пообщаемся, — всё так же продолжал Кирилл. Он явно был не в адеквате.

Я снова попыталась вырваться.

— Да ну чё ты ломаешься-то, а? Что за девки пошли, строят из себя не пойми кого, — бормотал он чуть ли не сам с собой.

— Софа! — крикнула я.

— Ой, ты чё кричишь? Уши щас завянут, или как там говорится… — уже очевидную чушь нёс он.

— София! — снова крикнула я.

Но Кирилл развернул меня к себе и прижал к подоконнику.Мои руки рефлекторно упёрлись ему в живот, просто чтобы сохранить дистанцию.

— Вот правда, не люблю, когда бабы так орут. Нужно же нежнее к парням быть, что ли… — он вдавил меня в подоконник ещё сильнее.

— Да пошёл ты, отпусти меня! — уже почти крича, грубо произнесла я.

Кирилл тряхнул меня, а по затылку разлилась боль. Стекло за спиной зазвенело.Он. Ударил. Меня.

— Эй, что происходит, а? — это был Лёша.

Я обернулась в сторону коридора. Рядом с Лёшей стояли Денис и Стас. Позади них маячили и остальные.

— Да ничё, общаемся, — в той же манере проговорил Кирилл.

Леша щёлкнул выключателем. Его лицо было серьёзным. Я дотронулась до затылка, посмотрела на свои пальцы, всё ещё пребывая немного в шоке.

— Это что сейчас было? — подошёл Стас.

В этот момент Лёша уже стоял вплотную к Кириллу. Он резко повернулся и кому-то кивнул. После этого Лёша набросился на Кирилла. Сзади подбежали Стас и Денис. Леша повалил парня, в то время как Стас и Денис фиксировали Кириллу руки. Что вообще происходит?

Когда Кирилла скрутили, я подошла ближе, как и остальные ребята. Кирилл был неожиданно спокоен. Стас медленно поднялся и сказал:

— Скорее всего, он курил какую-то дрянь перед тем, как прийти. Видимо, эффект появился позже из-за алкоголя. Нужно отвезти его в больницу. Пусть там с ним делают, что положено.

Все замолчали. Не пила только Диана, поэтому Марку и ей пришлось ехать в больницу; с ними поехал и Стас — видимо, для сдерживания Кирилла.

Время близилось к девяти вечера. Не такого я явно ожидала. Диана с Марком, естественно, не стали возвращаться, поехав сразу к семье. Мне было очень неудобно перед ними. Стас позвонил:

— Его переведут в наркологию.

— А ты как приедешь? Такси, наверное, сейчас слишком дорогое…

— Я тут подумал. Я не поеду обратно к вам. Попробую позвонить Кристине, — это была та самая девушка, — а дальше видно будет.

— Хорошо, если что, пиши, — напоследок проговорила я.

Я сидела за опустевшим столом. Парни убрали лишние стулья. Мы с Софой до этого отнесли всю ненужную посуду в раковину. Вот тебе и Новый год...

Спустя два часа разговоров ни о чём и поедания салатов, я поднялась из-за стола, захватив бокал. Софа сидела рядом со мной, а напротив — Лёша с Денисом. Все уставились на меня.

— Я покурить, — сказала я.

Услышав в ответ тишину, я попыталась пошутить:

— Сейчас-то там нет Кирилла, а я так нормально и не покурила, — улыбнулась я.

Но никто не оценил шутку.

— Да господи, всё нормально, что, в первый раз что ли?.. — вдруг я замолкла, прикрыла глаза и сказала: — Давайте забудем. И так всё испорчено, — бросила я и пошла по коридору к своей цели.

Поставив бокал на подоконник, я достала сигарету и закурила. Свет я не включала — тогда насладиться атмосферой не удалось, но сейчас было спокойно. Боковым зрением я заметила движение. Чуть повернув голову, я увидела Дениса. Он молча закурил, остановившись рядом. Я не спешила что-то говорить. Я его почти не знала.

— Твоя подруга переживает за тебя, — сухо констатировал парень.

— Не о чем переживать. Сама виновата, — ответила я.

— В плане? — пристально посмотрел на меня Денис.

— Этого всего могло не быть, надень я обычную кофту, а не эту долбанную футболку, — усмехнулась я.

— Ой, обычная футболка. Многие девчонки и похлеще одеваются — в топы, где даже фантазировать не надо, и так все напоказ, — скривился он.

Я промолчала, сделав глоток шампанского.

— Или ты насчёт шрама? — спокойно спросил парень. Я посмотрела на него, снова обратив внимание на его немного побитое лицо.

— И это тоже, — просто ответила я.

— Почему ты соврала? — я нахмурилась от его слов.

— Не поняла, в смысле «соврала»? — переспросила я.

— У тебя на лице было написано «я пытаюсь что-то придумать», — усмехнулся Денис.

— Авария была, — чётко проговорила я, глядя на парня.

— Но шрам-то не из-за нее. Травма не из-за нее, — все так же улыбаясь, видимо, будучи уверенным, что я вру, сказал Денис.