Дороги

Однажды, поляки прорвали фронт, и одна рота, прорвав оборону их полка вышла к медсанчасти, Наталья как все побежала, но споткнулась о ящик, поняв, что в ящике гранаты, она остановилась схватила гранату, лихорадочно перевела её в боевое положение и швырнула в пехоту противника, до них было не больше двадцати метров, поляки залегли, а девушка продолжала бросать гранаты перекидав штук тридцать, в ящике их было пятьдесят штук. Взгляд Натальи упал на погибшего красноармейца, который лежал почти у её ног рядом с ним был ручной пулемёт «Льюис» и пара дисков. Она схватила пулемёт легла, спрятавшись за телом убитого как за бруствером окопа, и открыла огонь по вражеской пехоте. Красноармейцы услышали, что кто-то ведёт бой и вернулись на свои позиции, а девушка, быстро поменяв диск пулемёта продолжала вести огонь. Таким образом Наталья спасла полк от поражения и паники.

Как только молодые поженились, ещё в феврале 1918 года Алексей научил молодую жену пользоваться оружием, стрелять из револьвера, винтовки, пулемёта, а также пользоваться гранатами их тогда в армии было всего две системы.

После реорганизации Красной Армии Алексея Никифоровича отправили учиться в академию имени Фрунзе, которую он с успехом закончил. Вернувшись обратно он снова занял должность начальника пограничного отряда, только уже на Финской границе. Финляндия была в составе России, но в декабре 1917 года она отделилась. Сталин, Петровский и Троцкий содействовали отделению её от России, хотя жители были против, но их никто не спросил. Вот Алексея и направили служить на Финскую границу.

Когда отменили звания комбат, комполка и так далее ему было присвоено звание полковника. На этой должности и в этом звании он прослужил до сентября 1939 года, до самого начала Финской кампании.

Во время Финской войны его опять назначили командиром стрелкового полка. Усилив его полк тремя артиллерийскими батареями и добавили две миномётные батареи. Полк воевал довольно хорошо, командир постоянно, как и в Гражданской войне, лез вперёд, показывая красноармейцам чудеса храбрости и поддерживая их моральный дух своим личным примером. Его участие в этой войне было отмечено орденом Красной Звезды и медалью За Отвагу.

Как Алексея Никифоровича не арестовали в 1937 году, остаётся загадкой. Видимо не нашлось в пограничном отряде завистников, которые написали бы на него донос. Наверно ещё потому, что он не рвался в командующие, вот его и не тронули, но несколько раз намекали, что он был при царе старшим офицером.

Но Алексей приводил всегда в пример Бонч-Бруевича, который был генералом, но преданно служил Советской Власти. Он даже немного сдружился с командиром полка. Бывший генерал присылал ему свои книги. После того как их познакомил В.И. Ленин, они ещё несколько раз встречались, подолгу разговаривали, особенно когда Алексей жил и учился в Москве в академии. Владимир Дмитриевич даже несколько раз бывал у него дома в гостях.

Многих товарищей Алексея арестовали и даже расстреляли, он конечно не верил, что они «враги народа», даже пытался заступиться за некоторых своих друзей, но ему говорили, не лезь, а то и тебя…, после чего делали многозначительную паузу. А потом власти были так убедительны, что волей-неволей поверишь, что они враги.

В марте 1940 года закончилась война с финнами. Чуть ранее был подписан Пакт о ненападении с Германией. Наступил долгожданный мир, казалось бы, живи и радуйся. Но в воздухе, по-прежнему, чувствовалась напряжённость.

За эти годы семья Алексея разрослась, Наталья родила ему пятерых детей - трёх мальчиков: Семёна, Григория, Прохора и двух девочек: Надежду и Любовь. Старший сын Семён уже окончил артиллерийскую военную командную школу, получил звание лейтенанта и был направлен на реку Халкин Гол. Почти год, до сентября 1939 года, он провоевал там. За участие в боевых действиях он был награждён орденом Красной Звезды и именным оружием - пистолетом «ТТ». Также Семёну досрочно было присвоено звание старшего лейтенанта. Его оставили служить на Маньчжурской-Китайской границе.

Надежда училась на последнем курсе мединститута в Ленинграде. Григорий второй год учился в Качинской лётной военной школе. Прохор заканчивал девятый класс, и в июне 1941 года должен был закончить десятилетку. Любовь закончила седьмой класс и готовилась поступать в педагогический техникум.

Несмотря на заявление Правительства о стабильной обстановке в мире, в воздухе всё-таки пахло войной. Особенно это чувствовалось на финской границе. В сентябре 1939 года немцы напали на Польшу, тогда еще никто не знал, что это началась Вторая Мировая война.

Видя такое дело, Алексей перед началом войны с финнами отправил жену и младших детей в Москву к её старой тётке. Она жила в трёхкомнатной квартире на Малой Каланчёвке в бывшем купеческом двухэтажном доме. Тётка давно звала Наталью к себе, в тем более они жили у неё, пока Алексей учился в академии. На семейном совете было решено, что Прохор и Любовь будут учиться и жить с матерью в Москве.

После отъезда Натальи с женщинами полка что-то случилась. Они словно взбесились. Их в полку всего-то насчитывалось три молодых незамужних богини. И вот теперь каждая из них почему-то считала своим долгом прижать Алексея в тёмном месте, даже несмотря на идущие боевые действия. Он всячески избегал таких встреч и, как мог, уклонялся от них. Но тут в начале декабря 1939 года командир полка получил легкое ранение в плечо осколком от снаряда.

В начале января, когда рана почти затянулась, Алексей решил пойти в баню. Он был большим любителем попариться, и знал практически все способы парилки и правила запарки веника, что очень важно в банном искусстве. Например, дубовый веник надо замачивать холодной водой не менее чем за четыре часа до его прямого использования. Потом сменив воду на горячую занести в баню поставив на не жаркую полку. А берёзовый веник можно заваривать сразу кипятком, хотя и здесь есть много разных способов. Есть веники с чабрецом, с мятой, с липой, с чистотелом, Иван-чаем и другими травами. Некоторые парильщики любят свежие можжевеловые веники. Алексей любил все виды парения и все виды веников. Он также любил японские, турецкие, русские и конечно финские бани. Но предпочтение отдавая традиционной русской парилке.

Обычно в баню Алексей ходил с начальником штаба полка, тоже большим специалистом в банном деле. Но этой зимой тот схватил воспаление лёгких, и по понятным причинам не смог составить ему компанию. Алексей хорошо поддал парку и залез на полок. Вдруг, через несколько минут, дверь скрипнула, и в баню проскользнула тонкая женская фигура.

- Или убьют, или изнасилуют, - подумал полковник. Сквозь пар Алексей разглядел фельдшера, лейтенанта медицинской службы, Татьяну из полкового медсанбата. На ней была только одна тонкая женская сорочка, которая плотно облегала её молодое красивое тело. Если быть честным, она была очень хороша собой - стройные точёные ножки, красивая небольшая слегка оттопыренная попа, узкая талия, плоский живот, крепкая грудь первого размера с упругими маленькими сосками, тонкая точёная шея, красивая головка, небольшие слегка припухлые, почти детские губы, прямой ровный носик, зелёные глаза. Открытый лоб, пожалуй, был немного большеват для неё, но он её совсем не портил, скорее наоборот. Всё это завершала огромная копна густых тёмно-русых волос, которые заканчивались где-то ниже пояса. Чудо как хороша!

Она ни слова не говоря, взяла дубовый веник и стала обхаживать Алексея по спине, аккуратно обходя раненую руку. Тот расслабился от веника и просто получал удовольствие. Поддав парку Татьяна скомандовала ему перевернуться. Алексей беспрекословно подчинился. Уж очень умелым парильщиком оказалась Татьяна. Девушка, не останавливаясь, прошла веником все части его тела, потом попросила спустится на нижнею полку и повернуться на живот, что он с удовольствием и сделал.

Татьяна намылила ему спину, руки и ноги, затем смыла мыло и опять попросила перевернуться. Алексей снова машинально выполнил просьбу. Девушка начала тереть мыльной мочалкой грудь, руки и ноги. Наконец, она добралась до того места, которое бережно обходила веником, взяла его руками и намылила, потом смыла пену, но одной рукой продолжала держать этот его предмет.

Алексей напрягся, и «он» тоже. Татьяна, не обращая внимания на его протест, скинула сорочку и взгромоздилась на Алексея, да так ловко, что он даже сам не заметил, как вошёл в неё. Уж баня почти остыла, а Татьяна всё не отпускала его. Такие ласки он не испытывал никогда, а настолько мощных оргазмов у него не было даже с Ксенией, хотя она то была мастерица до любовных утех. Алексей подумал, - Вот и изнасиловали. С другой стороны, всё в жизни надо попробовать. Наконец, Татьяна его отпустила, и он вышел в предбанник, а девушка подложила дров в печку, чтобы стало теплее. Алексей хотел было одеться, но Татьяна, как пантера, опять набросилась на него. Одни искушения. Через некоторое время она наконец отпустила полковника.

Алексей оделся и вышел из почти уже остывшей бани. Он сразу пошёл в свою командирскую землянку и быстро лёг спать, опасаясь, что Татьяна вновь придет к нему. Засыпая он подумал, что хорошо ещё хоть у его землянки стоит часовой.

Прошло три дня, командира полка никто из девушек больше не беспокоил. Алексей был очень рад, что от него, наконец, отстали.

К тому же все эти дни были хлопотными. Командир полка спал одетым по три-четыре часа в сутки. На четвёртый день дел немного поубавилось, после ужина он пришел в землянку, снял сапоги и разделся, в надежде нормально выспаться.

Но стоило Алексею уснуть, как его разбудили настойчивые женские ласки. Кто-то ласкал «его». Полковник чуть »не приплыл» во сне, но вовремя проснулся. Открыв глаза, он увидел, что на нём сидит его радистка - очаровательная Зоя и вводит в себя его хозяйство. Не успел он что-то сообразить, как она всё сделала и, изгибаясь всем телом, стала качаться и подпрыгивать на нём. Надо сказать, что Зоя была по-своему прекрасна. У неё была слегка полноватая, но очень красивая фигура с четвёртым номером бюста, очень симпатичное лицо с короткой стрижкой соломенных волос. А главное она была по уши влюблена в полковника и очень долго пыталась добиться от него взаимности. Наконец-то её мечта сбылась. Наигравшись и накричавшись, Зоя принялась ласкать «его» губами и языком. Потом всё продолжилось с начала и очень долго. Она не ушла, как ожидал Алексей, а осталась ночевать у полковника, пристав к нему ещё и утром. Выспаться ему опять не удалось.

После ухода девушки полковник оделся и вышел на улицу, Алексей Никифорович спросил у часового, почему он пропустил Зою. Тот ответил, что у неё была срочная радиограмма, она ему даже её показала. Полковник приказал больше ни её, ни других девушек к нему не пускать. С этого же дня он стал выставлять пост охраны и у бани, когда шёл париться. Ему конечно льстило любовь и внимание к своей особе девушек, но он всё-таки очень любил свою жену. Он чувствовал себя виноватым перед ней и детьми.

После окончания боевых действий Алексей почти сразу получил отпуск и поехал к семье в Москву. Там он встретился с сыном, который тоже находился в отпуске. Алексей предложил ему перевестись к нему в полк или в любой другой, главное служить рядом, но Семён воспринял это в штыки, будто отец звал его на загородную прогулку по Подмосковью, и категорически отказался.

Ранним утром в воскресенье, 22 июня 1941 года, фашистская Германия напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война. Почти все боевые действия полка, которым командовал Алексей, прошли на Карельском перешейке. Его полк стойко и героически защищал Ленинград. Пополнения практически не было, питание тоже было ограниченным, но гораздо лучше, чем у тех, кто находился в окружённом городе. Патронов и снарядов тоже было в обрез.

Чтобы как-то улучшить своё положение и ослабить врага полковник с разрешения начальства несколько раз проводил глубокие рейды в тыл к финнам и немцам силами сводной роты, созданной из добровольцев. Убивали сразу несколько зайцев, и разведку проводили, и противника прощупывали, и продовольствие с боеприпасами добывали. Разведку полковник возглавлял лично, несмотря на запреты начальства, но зато они обеспечивали боеприпасами не только свой полк, но и соседние, и продовольствием делились.

За несколько удачных вылазок полковника наградили орденом Ленина, а за другие бои орденом Боевого Красного Знамени. Разведку боем рота из полка Алексея Никифоровича проводила до тех пор, пока 20 июня 1944 года советские войска не перешли в наступление, прорвав немецкую оборону на Карельском перешейке и освободив город Выборг.

В начале 1943 года Алексею Никифоровичу поручили командовать дивизией, в которую входил его полк, бойцы и командиры полка были очень рады за полковника, ведь некоторые из них воевали с ним ещё в Германскую, а потом в Гражданскую и с финнами. После взятия Выборга, командиру дивизии присвоили звание генерал-майора. Когда он стал командиром дивизии, к нему прикрепили личного фельдшера, якобы для того, чтобы следила за его здоровьем, ведь он был неоднократно ранен. Но она следила не только за этим, но и за его настроением и разговорами, докладывая о них, куда надо. Одной из её обязанностей была спать с командиром дивизии. Алексей знал, на кого работает Кира, так звали девушку-фельдшера. Да она и сама ему во всём призналась.

Кира влюбилась в него, как кошка. Они не расставались до июня 1946 года, пока в дивизию Алексея не приехала его жена. Кира была очень красивой девушкой - высокой, стройной, со вторым номером бюста. Она была слега склонной к полноте, хотя на её фигуре это нисколько не отражалось. Питалась Кира очень скромно, в основном ела овощи и фрукты, ограничивая себя в сладком, мучном и жирном, очень следила за своей шикарной фигурой, боясь располнеть.

Когда приехала жена, Алексей Никифорович предложил Кире замужество с приличным офицером, девушка не сразу, но со временем согласилась. Тогда генерал выдал Киру замуж за капитана из своей дивизии. Девушка была ещё та штучка, и заткнула бы за пояс всех его женщин своей сексуальностью и смелостью в любовных отношениях. Это очень ему нравилось, но иногда и пугало, ведь в 1945 году ему было уже сорок девять лет. Но благодаря Кире он забывал о своём возрасте и ранениях, так она была хороша и очень умела.

Генерал очень любил свою жену, он понимал, что изменяет ей с Кирой, но девушка была очень соблазнительно хороша, а война была так рядом. Человеческая жизнь на войне не стоило ничего, если не убьют, то могут арестовать. Поэтому он решил не отталкивать Киру, а совмещать ласки девушки и любовь к жене.

До 9 августа 1944 года Советские войска прорвали оборону немцев и финнов на Онежско-Ладожском перешейке освободили Петрозаводск. За освобождение Выборга и Петрозаводска Алексея наградили высшей наградой Родины: медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. Войска Ленинградского фронта очистили от противника острова в Выборгском заливе и уже вели наступательные действия северо-западнее Выборга.

В составе 3-го Белорусского фронта под руководством маршала Александра Михайловича Василевского дивизия Алексея Никифоровича участвовала во взятии Кёнигсберга девятого апреля 1945 года и освободила его вместе с другими частями Красной Армии за четыре дня.

Генерал, как всегда, был в первых рядах наступающих войск. Он находился на НП (наблюдательный пункт) своего бывшего полка. На наших солдат обрушилась сплошная стена пулемётного огня. Генерал приказал вывести танки на прямую наводку и огнём из их пушек подавить пулемётные гнёзда.

При огневой танковой поддержке пехота начала движение вперёд, но опять залегла, не все вражеские пулемёты были подавлены. Тогда комдив приказал наступать пехоте вместе с танками прикрываясь их бронёй и сам пошёл вместе с солдатами первой линии наступления, ординарец едва успел поменять ему генеральскую фуражку на солдатскую каску. С автоматом наперевес генерал вбежал на улицы города, его солдаты, прячась за бронёй уверенно продвигались вперёд, по пути выковыривая фаустников и выбивая немецкую пехоту из щелей, а танкисты меткими выстрелами уничтожали пулемётные гнёзда.

Алексей Никифорович очень хотел дойти до Берлина и особенно хотел увидеть развалены рейхстага, но не случилось. Под Кёнигсбергом он был ранен идя вместе с солдатами в первых рядах, но он не уходил с поля боя, пока не взяли город. Впрочем, не приняла участие в Берлинской операции и его дивизия, армия и фронт. Его брали другие части Советской армии.

Генерала наградили орденом генералиссимуса Суворова первой степени за взятие города. Это был второй его орден великого Русского полководца. Первый орден во время войны с германцами, вручал, тогда еще поручику, император Николай второй вместе ещё с одной звёздочкой (штабс-капитан). Алексей Никифорович, после того как был убит командир батальона, взял командование на себя, удачно отразил атаку немцев и увлекая за собой весь полк перешёл в контрнаступление продвинувшись по всему фронту на сто двадцать километров в глубь обороны противника. А второй орден уже вручал Михаил Иванович Калинин за то, что его дивизия не только сдержала контрнаступление врага, но и обратив противника в бегство на его плечах продвинулись через глубоко эшелонированную оборону на семьдесят километров вперёд.

Кстати Иосиф Виссарионович Сталин в 1943 году разрешил ношение царских наград, полученных во время Японской и Германской войн. Но Алексей Никифорович не стал их носить среди советских наград, чтобы не давать повода злопыхателям, а просто открыто повесил свои пять царских орденов на стенку землянки. Когда перешли в наступление он отправил награды с оказией своей жене.

Боевые столкновения продолжались и после подписания Германией акта о капитуляции. «Гуляли» по тылам недобитые окружённые немецкие войска, в основном части »СС» и гитлерюгенд. Они пробивались к нашим союзникам, не желая сдаваться Советским войскам. В плен они не сдавались, их приходилось только уничтожать. Хуже всего дело обстояло с гитлерюгенд, они днём были нормальные граждане дети и старики, а в удобное время, когда их не ждали стреляли из пулемётов и фаустпатронов прячась в развалинах и подворотнях.

Дивизия Алексея осталась в Германии. Он присоединился к ней в начале августа 1945 года после выписки из госпиталя. Они ещё долго вылавливали немецкие «котлы» и одиночных фанатиков.

Части дивизии приняли участие в параде Союзных войск в Берлине, который состоялся 7 сентября 1945 года. Сначала из неё выбрали два полка, а потом на их основе собрали один сводный полк в составе двух тысяч человек, которые под руководством Алексея Никифоровича и участвовали в совместном параде Союзных сил. Сводным полком командовал Герой Советского Союза подполковник Г.М. Ленев. Парад принимал маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков.

По Берлину в парадном марше прошли колонны войск и бронетехники берлинских гарнизонов СССР, Франции, Великобритании и США.

После парада Победы, состоявшемся в Москве 24 июня 1945 года, советское руководство предложило союзникам по антигитлеровской коалиции провести похожее мероприятие в самом Берлине.

Союзники дали своё согласие, но проведение парада в честь Победы отложили до завершения разгрома Японии и полного окончания Второй мировой войны. Они надеялись, что Советские войска завязнут в борьбе с японскими милитаристами на несколько лет. Но, к счастью всего Советского народа, этого не случилось.

В итоге парад союзных войск решили провести в сентябре 1945 года в районе Рейхстага и Бранденбургских ворот, где проходили завершающие бои во время штурма Берлина. Глава Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин поручил принимать парад Маршалу Советского Союза Георгию Константиновичу Жукову, как наиболее достойному.

После войны Алексей снова принялся искать своих детей, родившихся от Ксении. Делать это приходилось очень осторожно. Боевые действия закончились, военные стали не нужны, многие из них находились под подозрением, и их сажали пачками за малейшее нарушение, ни в чём не разбираясь, по любому навету. Стоило какому-нибудь майору или полковнику сказать, что немецкие дороги лучше наших, или сказать, что немецкие аэродромы имели бетонное покрытие, а наши взлетали с полей. Этого офицера хватали и, не смотря на награды, фабриковали дело. Более-менее не трогали Героев Советского Союза, но длинные языки не прощали и им. Особенно, если кто-то вспоминал первые дни боёв и поражение наших войск в первый год войны.

Алексей связался со своим бывшим сослуживцем, живущем в Рязани, с просьбой поискать следы Ксении. Однако найти её так и не удалось. Зато удалось установить, что первый сын Алексея был командиром Красной Армии и погиб под Сталинградом в январе 1943 года.

А дочь его и Ксении, как и мать в своё время, работала в госпитале сестрой милосердия. Осенью 1942 года немецкая танковая колона прорвала фронт, и эти звери в упор из пушек расстреляли госпиталь, а медицинский персонал и раненых добили из пулемётов. В этот же день контратаковавшие Советские войска уничтожили всех тех фашистов. Уйти не удалось почти никому. В плен этих животных не брали. Кого не добили «Катюши», сожгли из огнемётов. Но, к сожалению, расстрелянных раненых и медицинских работников, уже было не вернуть.

Говорят, что эта история фашистского зверства дошла до Иосифа Виссарионовича Сталина, и он приказал солдат и офицеров из этой фашисткой дивизии в плен не брать. Ведь из всего госпиталя осталось в живых только трое младших медицинских работников и двенадцать полуживых раненых.

Когда появилась первая возможность в 1953 году Алексей Никифорович завалил всех запросами и всё-таки нашёл следы Ксении. Оказалось, что она умерла в 1951 году от остановки сердца. Ей было всего 58 лет.

Все дети Алексея Никифоровича и Натальи пережили войну. Семён дослужился до полковника, ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Всю войну он командовал батареей, дивизионом и артиллерийским полком, а незадолго до Победы стал начальником артиллерии Гвардейской армии.

Семён Алексеевич всю свою жизнь прослужил в артиллерии дослужился до звания генерал-полковника. Умер, находясь на посту в 1991 году, в возрасте 73 лет. Видимо, его сердце не выдержало развала СССР. У него было трое детей, два мальчика и младшая девочка. Дочь стала врачом, а мальчики тоже офицерами, один как отец артиллеристом, а затем ракетчиком, другой пограничником.

Григорий закончил войну в апреле 1945 года командиром истребительного полка в звании подполковника. Ему тоже было присвоено звание Героя Советского Союза. Выполняя боевой вылет, Григорий всегда подкладывал под сиденье большую чугунную сковороду, поэтому, когда в его самолет попал зенитный снаряд, задело только ноги. Сковородка спасла ему жизнь. Левую ногу удалось сохранить, а правую пришлось ампутировать по колено. Она была раздроблена осколками на мелкие части, и спасти её, даже несмотря на приказ Сталина, было невозможно.

После выздоровления Семён Алексеевич пошёл на работу в Осоавиахим, который в 1948 году был переименован в ДОСААФ. Там он и работал до 1959 года, пока у него не шевельнулся осколок между сердцем и лёгким, оставшийся там от первого ранения полученного ещё в боях под Сталинградом. В результате сложной операции ему удалили осколочек и одно лёгкое, но несмотря на прекрасно проведённую операцию через два года он все-таки умер от внезапной остановки сердца.

Алексей Никифорович после смерти среднего сына пригласил его жену с детьми жить к себе. Он к тому времени получил шикарную четырёхкомнатную квартиру на Чистых прудах, в Казарменном переулке города Москвы. Также, в его распоряжении имелась отличная двухэтажная дача с огромным участком в посёлке Кратово Раменского района Московской области. На целом гектаре росли вековые сосны, а сразу за участком находилось небольшое, но очень красивое и довольно глубокое озеро.

Правда, дача была государственная, но в конце шестидесятых годах уже при Леониде Ильиче Брежневе она полностью отошла в собственность Алексея Никифоровича и его близких. Шутка сказать, семь участников войны, три Героя Советского Союза, да еще три заслуженных боевых генерала в одной семье.

Прохор тоже воевал почти всю войну. За три месяца он окончил танковое училище и, став младшим лейтенантом, принял под свою команду взвод танков. Войну Прохор закончил уже в звании полковника и в должности командира танковой бригады.

Он тоже был дважды ранен и даже один раз горел в танке. Прохор прошёл непростой путь офицера. После войны, в 1948 году, его даже пытались арестовать. Но каким-то образом Бог миловал, по счастливому стечению обстоятельств под следствие попал тот, кто написал на него донос.

Прохор дослужился до звания генерал-лейтенанта танковых войск и в 1990 году с почётом ушёл на пенсию в возрасте 70 лет.

У Прохора, как у его отца, было пятеро детей и все мальчики. Когда ребята выросли они, не сговариваясь, пошли учиться в Суворовское училище, став впоследствии офицерами. Ребята служили своей Родине, как дед и их отец.