Ответственная за негодяя

- Знаю, с кем поведешься, Панов, пора уже привыкнуть.

В кармане завибрировал телефон. Я глянула на экран – мама. Блин.

- Да, мам.

- Соня, ты где? Скоро стемнеет, мы волнуемся.

Я посмотрела на Кирилла, он отвернулся, делая вид, что не слушает, но его плечи чуть напряглись

- Я в больнице у одноклассника, скоро буду, - не стала врать я.

- Соня, мы поговорим, когда вернешься. Езжай домой, и будь осторожна.

Я отключилась и убрала телефон.

- Иди, - сказал Кирилл, - а то родители потеряют свою идеальную дочь. – В его голосе снова проскользнули знакомые нотки дерзости.

- Я приду завтра, и не вздумай сбегать.

- Куда там, не могу же я отказаться от твоего чтения литературы, - фыркнул он.

Я встала с дивана, одела куртку и уже собралась уходить.

- Кирилл.

- Что?

- Ты не эгоист, запомни это.

И ушла, не дожидаясь ответа.

Дома пахло ужином. Я сняла куртку и прошла на кухню. Мама пила чай, а папа смотрел в планшет, делая вид, что читает, но я знала, что это не так.

- Есть будешь? – спросила мама.

- Нет, не хочу.

- Соня, - папа отложил планшет, - рассказывай.

- Одноклассник, с которым я занимаюсь, попал в аварию и сейчас в больнице, я ходила его навестить.

- Одна? – уточнил папа.

- Да. И я хочу навещать его каждый день, пока он там.

- С ним что-то серьезное? – мамин голос был осторожным.

- Сотрясение, перелом, ушибы, но уже все в порядке

- Мы подумаем насчет посещений каждый день, - папа снова включил планшет.

Я тихо поблагодарила и ушла в комнату. Прежде, я не говорила с родителями о чем-то подобном. До Кирилла я думала, что получить хороший аттестат, поступить в университет – это самое главное в жизни, но он открыл мне немного другой мир. Мир, в котором мои эмоции и чувства становились реальными, ощутимыми, это как учиться воспринимать мир заново, пусть даже совершая глупые поступки.

Дверь в комнату тихо открылась. Это была мама.

- Сонь, - она подошла и села на край кровати, - скажи, этот парень тебе нравится?

Я покраснела, не ожидала от мамы такой внезапный вопрос.

- Я…- начала я, и запнулась.

Мама подсела ближе.

- Сонь, ты можешь рассказать мне, папе, все что угодно. Мы всегда найдем выход, решение.

И я решилась впервые сказать маме о чем-то откровенном.

- Да, мне кажется, он мне нравится, - выпалила я, и тут же быстро добавила. – Но я не знаю, нравлюсь ли я ему.

- Расскажешь, как это произошло?

И я рассказала. Не все. Вкратце. Как изначально он пытался выпендриваться, как был зол, про мой порыв обнять его, про спонтанный поход в кино, про спасение щенка. Умолчала лишь о тех событиях, которые могли показаться маме опасными.

- А сегодня он просто сказал «спасибо». И я взяла его за руку, и он не убрал.

- Соня, ты у нас всегда была слишком ответственной, но то, что ты чувствуешь сейчас – это нормально. Возможно, непонятно, но нормально. Первая любовь редко бывает простой.

- А вдруг, я ему не нравлюсь?

- Об этом может сказать только он сам. Просто спроси его. Хуже не будет.

- Будет. Если он скажет нет.

- Соня, хуже всего сгорать от того, что не знаешь правду, какой бы она не была. Ты справишься с любым ответом, а неизвестность просто будет грызть тебя изнутри. И, мы с папой поговорили, ты можешь навещать его, только не так долго, как сегодня.

- Спасибо, - тихо сказала я.

- За что? – удивилась мама.

- За что, что вы у меня есть.

Мама придвинулась и обняла меня, гладя по волосам.

- Ты уверенна, что он стоит твоих переживаний?

- Уверенна, - уже не колебалась я.

- Тогда, думаю, его ответ тебя обязательно порадует. Но если что, мы всегда рядом.

Мама ушла, так же тихо закрыв за собой дверь, а я посмотрела на монстра-игрушку, которую он отдал мне. Я взяла ее в руки, и посмотрела в его смешные глаза. Игрушка молчала. Но внутри меня что-то пело и танцевало. Завтра я снова пойду к нему, буду читать дурацкую литературу.

Наверное, он был прав, когда говорил, что я ненормальная. Да, это так. И мне вдруг стало все равно, что так обо мне могут подумать остальные.

Я просто хотела быть рядом с ним.

Глава 21

Пролетело почти две недели с того дня, как я узнала про ДТП. Все это время казалось одним сплошным тягучим днем. Школа, больница, дом – и снова по кругу. Я даже составила что-то наподобие графика, чтобы успевать везде: уроки, домашние дела и обязательный визит к Кириллу. Мама лишь качала головой, глядя на мои записи. Папа просто узнавал, как дела. Я знала, что они волнуются, но чувствовала их доверие.

Кирилла выписывали в пятницу. Утром он прислал смс: «На свободе, Королева». Я смотрела в экран телефона и на лице сама собой появилась улыбка, но внутри почему-то я почувствовала легкую грусть. Больница стала нашим неким убежищем, мы сидели, общались, я читала ему литературу, и мне показалось, что мы стали немного ближе. Он улыбался мне, настоящей улыбкой, без насмешки, от чего внутри у меня все переворачивалось.

В пятницу утром, не успела я зайти в школу, как Ника поймала меня в коридоре. Сегодня она выглядела другой, более живой, без теней под глазами.

- Сонь, привет, - она поцеловала меня в щеку, и мы пошли к кабинету. – Ты не поверишь.

- Насчет чего? – насторожилась я.

- Моя мама, знаешь, она стала другой.

- В каком смысле?

- Вчера записалась на йогу, купила новое платье, постоянно крутится возле зеркала, любуясь. Соня, она стала чаще улыбаться. Я не помню, когда в последнее время она была такой активной, да и в принципе такой. – Ника говорила быстро. – А вчера вечером вообще заявила, что летом мы поедем на море. Представляешь?

Я смотрела на нее, и видела, как горят ее глаза живым блеском.

- Я рада за тебя, - искренне сказала я.

- Я сама не ожидала, - мы зашли в класс, и сели за свою парту. – Видимо, иногда взрослым нужно принимать такие решения, чтобы стать счастливее. С отцом я общаюсь постоянно, и у них вроде как остались нейтральные отношения.

Я обняла ее, и мне было все равно, если на нас смотрели одноклассники. Моя подруга, наконец, улыбалась, и это было главное.

- Сонь? – протянула она. – А у тебя что? Тебе не надоело каждый день ездить в больницу к этому Панову? Или ты ездишь туда не только для того, чтобы читать ему учебники?

Я покраснела.

- Не начинай.

- Да ладно тебе, рассказывай, давай, что между вами происходит? Неужели, он не такой гад?

- Да, он не гад. Но между нами ничего не происходит, - я выдохнула, - мы просто разговаривали. Иногда он рассказывал про мотоциклы, иногда мы просто молчали. Это было неплохое времяпрепровождение.

- Сонь, как эксперт, могу сказать точно, ты влюбилась, - констатировала она.

- Возможно, - сказала я и осеклась, - не знаю.

- А он? Как он к тебе относится?

- Не знаю, - честно призналась я.

- Так узнай, спроси.

- Вот и мама мне об этом сказала, но я не могу.

- Почему?

- Боюсь.

Никак вздохнула и положила руку мне на плечо.

- Королева, вот ты вроде умная девчонка, отличница круглая, а в элементарных вещах не разбираешься.

Я хотела возразить, но прозвенел звонок, и в класс вошел учитель.

После уроков, когда я уже собиралась домой, телефон снова завибрировал. Кирилл.

«Королева, жду тебя завтра у себя. Считай, что приглашаю в гости. Будем заниматься. Учебой естественно.»

Я перечитала сообщение еще раз. Он действительно звал меня к себе домой. Блин, я никогда не была у парня в гостях, хотя, у Кирилла уже вроде как и была, но по вынужденным обстоятельствам. Теперь же он приглашал просто так. Несколько секунд я колебалась, сердце ускорило ритм, но ответила не думая.

«Во сколько?»

«Учитывая то, что до ночи ты у меня не останешься, то приезжай к четырем.»

Я задумалась. А что, если прийти к нему не с пустыми руками, он, все-таки, после больницы, ему нужна здоровая, домашняя еда. В его стерильной квартире с наемным поваром и нанятой уборщицей точно не пахнет домашними котлетами. Мне хотелось сделать для него что-то собственными руками, пусть это будет даже банальна толченая картошка.

Дома я застала маму на кухне. Она резала овощи для салата.

- Мам, - начала я осторожно. – Мне нужна твоя помощь, и, разрешение. Если ты отпустишь, то папа тоже.

- Так? – она подняла бровь, отодвигая в сторону разделочную доску с ножом.

- В общем, Кирилла выписали, и завтра он зовет меня в гости с учебниками. Он много пропустил, и нужно хоть как-то наверстать, а он после больницы, и я хочу поддержать его, приготовить что-то, домашнее, например, - сказала я на одном дыхании, и с надеждой посмотрела на маму.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, обдумывая, мне вдруг стало не по себе. Слишком резкое предложение? Скорее всего не отпустит.

- Хорошо, - вдруг сказала она. – Моя девочка взрослеет. Хочешь накормить парня. Это серьезно, - она даже улыбнулась, - так и быть, завтра утром начнем твои уроки по кулинарному мастерству. Будешь познавать эстетику приготовления домашних котлет.

Я проснулась в субботу по будильнику, и сразу услышала, как мама уже возится на кухне. Через десять минут я присоединилась к ней. Она уже подготовила нужные по ее мнению ингредиенты: картошку, фарш, лук, морковку и еще кое-что.

- Так, юный кулинар, что ты планируешь готовить?

- Я не знаю, я не особо умею готовить, думала, ты покажешь.

Мама рассмеялась.

- Ох, Соня, иногда мне кажется, что твоя учеба мешает некоторым другим вещам.

- Ма-ам.

- Ладно, ладно, давай думать. Ты знаешь, что он любит?

- Нет, мы как-то не говорили о еде.

- Тогда давай классику. Котлеты и пюрешка?

Следующие пару часов стали испытанием для меня и кухни. Началось с того, что я от волнения перепутала соль и сахар, хорошо, что мама вовремя заметила, а то котлеты получились бы специфическими. Потом возникла проблема с яйцом, я умудрилась разбить его так, что скорлупа попала в фарш, и я выковыривала ее ложкой. Потом я немного переборщила с молоком для картошки, ситуацию спасла мама.

К тому моменту, когда мы, наконец, упаковали приготовленное в контейнеры, на кухне царил легкий хаос.

- Спасибо, теперь я спокойна за съедобность этих блюд.

- Иди уже, - мама махнула полотенцем, - и запомни: соль и сахар – это разные вещи, молоко наливают по чуть-чуть, а дома нужно быть не позже восьми вечера. Разрешаю опоздать только на десять минут, и да, на звонки отвечать.

- Я все запомнила, - пообещала я, на ходу натягивая куртку.

Глава 22

В домофон я позвонила ровно в четыре часа, ноль-ноль минут. Сердце колотилось, как бешенное, глупо конечно, ведь мы виделись каждый день в больнице, но там были капельницы, медсестры, это создавало дистанцию, а сейчас я поднималась по ступенькам к нему домой, с сумкой еды и дурацким волнением.

Дверь открылась сразу, я не успела нажать на звонок. Кирилл стоял на пороге без гипса, но с тугой повязкой на запястье. Волосы были влажными. На нем была футболка и спортивные штаны. Он выглядел обычным.

- Явилась, Королева, - он усмехнулся, но в глазах было что-то теплое, - заходи. Предугадывая вопрос про отца, то его нет. Он обычно поздно возвращается.

- Привет, - я шагнула внутрь, и в отличие от прошлого раза в глаза бросились пустые стены. Видимо, тогда я была напугана и взволнована, чтобы обратить внимание на то, что здесь почти ничего не было. Ни картин, ни фотографий, ни домашних мелочей, которые делают дом домом, только ключи на тумбочке, и кроссовки.

- Стоишь как музейный экспонат, Королева, заходи, я не кусаюсь, в отличие от некоторых.

- Какой ты злопамятный.

Мы прошли на кухню. Здесь было также стерильно. На столе лежала тетрадь и ручка, видимо для занятий. Не ожидала, что Кирилл настроен серьезно. Но вместо того, чтобы достать учебники, я полезла в пакет и стала по очереди ставить на стол контейнеры.

- Королева, это что? – Кирилл с подозрением наблюдал за моими действиями.

- Еда, - я попыталась сделать голос небрежным, - домашняя еда.

- И это приготовила ты?

- А что такого? – я немного покраснела. – Умею готовить, немного.

- Немного, это сколько?

- Панов, я сейчас все соберу обратно, ты будешь есть или нет?

Кирилл посмотрел на еду так, будто это был инопланетный артефакт, затем кивнул больше сам себе, взял вилку, и принялся за котлету. Я замерла, ожидая вердикта. Он жевал, глядя куда-то в сторону, затем перевел взгляд на меня.

- Королева?

- Что?

- Я давно не ел такой еды.

Я поначалу не поняла, хорошо это или плохо, но он съел следующий кусок, затем еще, и вдруг начал есть так, будто его не кормили неделю.

- Эй, Панов, ты так подавишься, - испугалась я.

- Молчи, - сказал он с набитым ртом, - это очень вкусно.

Я сидела напротив и просто смотрела, как Кирилл Панов отбитый парень в школе уплетает мои домашние котлеты за обе щеки. Было в этом что-то манящее. И от этого зрелища внутри разливалось странное тепло.

- Спасибо, - сказал он, когда все доел. – Ты как всегда, Королева, полна сюрпризов.

Я собрала все обратно в пакет.

- Теперь давай заниматься.

Кирилл подвинул к себе тетрадь, взял ручку, как прилежный ученик. И началось – час пунктуации, сложных предложений и его тяжелых вздохов. Но он старался, и его успехи явно улучшались. Я ловила себя на том, что улыбаюсь, глядя, как он хмурит лоб, в попытках поставить тире в нужном месте.

- Все, - закрыла я учебник, когда стрелка часов достигла шести, - на сегодня хватит. Мне пора.

Я начала собирать вещи, но Кирилл, вдруг, накрыл мою руку своей.

- Останься, - сказал он тихо.

Я посмотрела на его руку поверх моей, и внутри что-то оборвалось. Может, сейчас стоит спросить у него, что он ко мне чувствует, но не могла.

- Еще немного, - добавил он, - просто посиди. Ладно?

Я медленно кивнула, боясь спугнуть этот момент.

- Сонь, - вдруг сказал он. Просто Соня, не Королева.

- Что?

- Спасибо тебе, за все, наверное.

- Не за что, Панов, ты же мой подопечный, а я ответственная за тебя.

- Ага, - он фыркнул, - достала уже со своей ответственностью.

- Хамишь?

- Немного.

Мы снова замолчали. Уходить совсем не хотелось.

***

Королеву отпускать не хотелось. Совсем. В голове мелькнула мысль, что я веду себя как малолетний идиот, но плевать.

- Фильм хочешь? – предложил я первое, что пришло в голову.

- А как же учеба?

- Учеба закончилась, сейчас время для культурного отдыха.

- Хорошо.

Я встал и направился в свою комнату. Соня пошла за мной. Комната встретила нас полумраком. Я щелкнул выключатель. Королева разглядывала помещение с любопытством.

- Уютнее, чем я думала.

- Садись, - кивнул я на кровать.

Соня посмотрела на нее, затем на меня.

- Можно я на полу?

Я хмыкнул. Конечно, Королева. Даже тут всё по-своему.

- Валяй.

Я взял ноутбук, открыл список фильмов. Мы листали, перебрасываясь комментариями: «этот слишком глупый», «этот слишком грустный», «этот страшный». Я поймал себя на том, что мне нравится даже это - просто сидеть рядом и выбирать фильм.

В итоге остановились на какой-то старой комедии. Я включил, отложил ноутбук. На экране понеслись титры, заиграла музыка.

Мы смотрели молча. Вернее, я делал вид, что смотрю. На самом деле краем глаза следил за ней. Как она иногда улыбается удачным шуткам, как поправляет волосы, как ёжится, когда на экране что-то смешное.

Минут через двадцать я почувствовал лёгкое движение. Соня чуть сместилась, и её голова коснулась моего плеча.

Я замер.

Она не убрала голову. Просто лежала, прижимаясь щекой к моему плечу. Дыхание было ровным, спокойным.

Я боялся пошевелиться. Боялся спугнуть этот момент. Сердце колотилось где-то в горле, и я мысленно приказал ему успокоиться. Идиотское сердце.

Прошло ещё несколько минут. Её дыхание стало глубже, ровнее. Я осторожно повернул голову.

Соня спала.

Спала, положив голову мне на плечо, чуть поджав ноги. Лицо было расслабленным, без обычной сосредоточенности, которая всегда появлялась, когда она говорила о школе или учёбе. Сейчас она была просто... уставшей. И такой беззащитной.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, чему я даже названия не знал. Раньше со мной такого не было. Ни с кем.

Я попытался вспомнить - когда в последний раз вообще проявлял к кому-то нежность? Не идиотское «ой, какая девчонка, надо подкатить», а вот это - тихое, осторожное чувство. Наверное, никогда.

Прядь волос упала ей на лицо. Я осторожно, стараясь не разбудить, убрал её за ухо. Мои пальцы коснулись её кожи - тёплой, мягкой. Она чуть вздохнула во сне, но не проснулась.

И тогда я понял, что делаю.

Я тянусь к ней. Медленно, боясь спугнуть. Моё лицо приближалось к её, и я не мог остановиться. Это сильнее меня. Сильнее всей этой брони, которую я носил годами.

Я поцеловал её в лоб.

Легко, едва касаясь. Просто прикоснулся губами к тёплой коже и замер.

В груди что-то оборвалось и забилось с новой силой. Я сидел, боясь дышать, боясь пошевелиться. Соня спала, положив голову мне на плечо, и не знала, что я только что сделал.

А я знал.

Знал, что это уже не просто «интересно». Знал, что эта девчонка, которая ворвалась в мою жизнь под видом школьного поручения, стала чем-то гораздо большим.

Она стала - всем.

И тут же, следом за этим теплом, пришла другая мысль. Холодная, липкая, от которой захотелось сжать кулаки.

Скоро всё это закончится.

Самолёт, Америка. Тысячи километров между нами. Отец не отступит, я знал это точно. Он уже всё решил, и его не волнуют мои чувства, моя жизнь, мои привязанности.

А она останется здесь. Будет учиться, поступать, строить свою идеальную жизнь. Без меня.

Я смотрел на спящую Соню и думал: сказать ей или нет? Сказать про отъезд, про Америку, про то, что мы, возможно, видимся последние месяцы? Или промолчать, не портить то немногое, что у нас есть?

Если скажу - она будет переживать. Или, наоборот, отстранится, решит, что не стоит привязываться к тому, кто скоро исчезнет. А если промолчу - буду чувствовать себя последним трусом, который не смог сказать правду.

Я откинул голову назад, прислонился к кровати и закрыл глаза. Фильм всё ещё шёл, на экране кто-то смеялся, но я ничего не слышал. Только её дыхание. Только тепло её головы на моём плече.

- Что же ты со мной делаешь, Королева? - прошептал я едва слышно.

Ответа не было. Она спала.

Глава 23

Я резко подскочила на месте от звонка мобильного. Глянула на часы на стене, черт, половина восьмого. Я уснула что ли. Глянула на Кирилла, тот сидел и наблюдал за тем, как я пытаюсь прийти в себя.

- Почему ты меня не разбудил? – телефон все еще трезвонил, я, наконец, нашла его, но не успела ответить.

- Ты так сладко спала, не мог позволить себе будить тебя.

Я попыталась встать, но снова упала обратно, моя нога затекла, и теперь по ней бегали тысячи мурашек. Я легла на пол, держась за ногу, и пытаясь перебороть неприятное чувство.

- Королева, что с тобой? – Кирилл навис надо мной, стоя на четвереньках. И почему он не может говорить со мной сидя чуть дальше.

- Всего лишь нога, сейчас пройдет, - пробубнила я. – Мне нужно быть дома не позже восьми вечера.

Ногу, наконец, отпустило, и я смогла спокойно встать, одновременно перезванивая маме, и сообщая ей, что уже в пути и скоро буду дома. Наглая ложь, но я не могла себе позволить быть дома позже, чем положено. На автобус я не успевала, до родительского комендантского часа оставалось всего двадцать минут. Единственным решение было только просить Кирилла подвезти меня, либо вызывать суперскоростное такси.

- Королева, я тебе отвезу, не пари горячку, - Кирилл пошел в прихожую и уже накинул куртку. Несмотря на то, что время двигалось к зиме, и вечера были холодные, его кожанка оставалась неизменной, он просто стал ее застегивать.

Я поспешали за ним, по пути заглянув на кухню, и забрав пакет с пустыми судочками. Я была благодарна парню, что мне не пришлось просить его самой, и за то, что сейчас он оказался таким понимающим.

Мы вышли на улицу. Было холодно, я поежилась, и спрятала руки в карманы куртки. Кирилл повел меня в темноту, мы удалялись от освещающихся многоэтажек в сторону каких-то старых гаражей. Наконец, он остановился перед одним из них, вытащил фонарик и подсветил себе замок на воротах. Внутри стоял мотоцикл, он отбрасывал блики от ворвавшегося кусочка света в пространство. Выглядел завораживающе.

- Поехали, - Кирилл протянул мне шлем.

- А тебе можно после больницы? – осеклась я. И ведь не подумала о том, что, возможно, ему будет сложно управлять после того, как он пострадал.

- Мне все можно, садись давай. – Он завел двигатель.

Наверно, я должна была бояться, залезая на мотоцикл снова, но прижимаясь к спине Кирилла, все мои смутные мысли, сомнения отступали, оставляя лишь миг того, что мы так близко друг к другу. Я прислушивалась к его сердцебиению, оно было ровным и ритмичным, мое же, колотилось, как ненормальное. Неужели, он действительно ничего не испытывает по отношению ко мне, или просто сосредоточен на дороге и управлении. Хотелось верить во второе.

- Спасибо, - вернула ему шлем, когда приехали. Я опаздывала на две минуты.

Ответом мне был просто кивок, и слишком резкий старт с места. Мне показалось, что он был рассеян. Просто показалось…

***

Понедельник начался с противно моросящего дождя. Я шла в школу, думая о том, что сегодня увижу Кирилла. После субботы – после того, как он ел еду, приготовленную мной, после фильма, и после того, как я уснула у него на плече, надеялась, что между нами появилось что-то новое, хотя бы капельку. И я, наконец, решила, что поговорю с ним.

Но в школе все пошло не так.

На первой перемене меня вызвала завуч. Я думала, что снова будут наставления по поводу олимпиады, но ее лицо было слишком официальным, это немного озадачивало.

- Соня, садись. У меня для тебя новость.

Я села, сцепив руки в замок.

- Твои занятия с Кириллом Пановым больше не нужны.

Я несколько раз моргнула, думая, что ослышалась.

- В смысле?

- В прямом, - завуч вздохнула, - звонил отец Кирилла, он считает, что репетиторство больше не требуется. Видимо, нашел другие способы по подготовке к экзаменам.

- Но ведь все было нормально. Мы занимались, и мне показалось, что у него стали появляться определенные успехи. Не понимаю…

- Соня, - перебила меня Мария Ивановна. – Я понимаю, что это спонтанно и непонятно, но решение принято, и оспаривать его мы не будем. Ты освобождаешься от этой нагрузки и можешь спокойно готовиться к олимпиаде.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри закипает немая злость. Конечно, отец. Он же еще в больнице сказал, что я зря трачу время, и вот так просто решил прервать наши занятия. Для отца Кирилла я была кем-то вроде нанятого сотрудника, но что думал по этому поводу сам Панов.

Я не успела додумать мысль, потому что в коридоре увидела его. Кирилл стоял у окна с Антоном, и смотрел в телефон, когда я подошла, поднял голову.

- Привет, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как обычно. Антон вопросительно выгнул бровь, но мое внимание было направлено на Панова. – Ты уже в курсе?

- В курсе чего? – он пожал плечами.

- Что твой отец отменил наши занятия.

- А, это, - он отвел взгляд. – Слышал, конечно.

Он снова уткнулся в телефон. Я продолжала стоять и ждать, что он скажет что-то еще, что начнет возмущаться, скажет, что не согласен и ничего не отменяется, и мы будем нарушать правила. Но он молчал.

- И что ты об этом думаешь? – не выдержала я.

- А я что-то должен думать? – он снова посмотрел на меня, и в его глазах было то, чего я раньше не видела – отстраненность. – Батя решил, значит так надо.

- Так надо? – переспросила я. – Кирилл, ты серьезно?

- Слушай, Королева, не бери в голову, лады? – он вздохнул. – Все равно мы успели многое пройти. Дальше справишься без меня?

- Справлюсь ли я? – я не верила своим ушам. – Ты сейчас…

- Королева, на урок не опоздаешь? – перебил он, попрощался с Антоном и пошел по коридору.

- Антон, что с ним? – я попыталась выведать информацию у его друга, но тот лишь пожал плечами, и оставил меня одну.

Я стояла в коридоре, смотрела в спину Кирилла. Мне нужно было идти следом в этот же класс, но внутри что-то трескалось, не давая двинуться с места.

Глава 24

Весь день я наблюдала за Кириллом. На уроках, мельком поглядывая на задние парты, на переменах в столовой, в коридоре. И каждый раз, когда наши глаза встречались, он тут-же отводил взгляд. Быстро, будто я была белым пятном.