Ответственная за негодяя

– Встаю!

Сборы были быстрыми, чай с бутербродами, черные джинсы с белым свитером. Я несколько раз проверила все ли положила в сумку: паспорт, несколько ручек, бланк участника, шоколадку в дорогу, воду. Мама тоже суетилась вокруг, папа молча сидел с чашкой кофе, но я видела, как он нервно постукивает пальцем по столу.

– Не волнуйтесь, я готова, – сказала я больше сама себе.

– Мы не волнуемся, – одновременно ответили родители.

Общий сбор был возле нашей школы, у крыльца уже стоял заказной автобус – большой, белый, с тонированным стеклами. Вокруг толпились ученики – участники олимпиады с других школ, их родители и друзья. Всех пересчитывали по списку.

Я нашла взглядом своего директора и завуча. Мария Ивановна, увидев меня помахала рукой, подзывая.

– Соня, быстрее!

– Иду!

Но перед тем, как подойти, я оглянулась. Родители стояли чуть поодаль, мама помахала рукой, папа улыбнулся и показал, что будет держать за меня кулаки. Ко мне подбежала Ника, и быстро обняла, выговорив за пол секунды весь словарный запас поддержки.

Я уже собралась идти к автобусу, как вдруг краем глаза заметила знакомую фигуру. Он стоял дальше всех, у стенки, в своей черной куртке, с руками в карманах, и смотрел прямо на меня. Кирилл. Сердце пропустило удар, он пришел. После всего, что было, после отстраненности, моих слов – он пришел меня проводить. Наши взгляды встретились, я не знала, что делать, помахать, или проигнорировать, но Кирилл все сделал за меня. Он чуть заметно кивнул. Всего один раз, будто говорил: «Все будет хорошо». А потом развернулся и пошел в школу.

– Соня, ты идешь? – окликнула завуч.

– Да, иду.

Я забралась в автобус, села у окна, и долго смотрела на то место, где стоял Кирилл. Автобус тронулся, а я все думала, зачем он пришел, и о том, почему у меня до сих пор колотится сердце.

В соседнем городе нас встретили организаторы и развезли по комнатам местного университетского общежития. Мне досталась комната на двоих. Когда я зашла, то там уже была девочка из другой школы. Настя – улыбчивая и дружелюбная, с соседкой мне повезло.

– О, привет, ты Соня, да? Я из 58 школы, ты откуда?

– Из лицея, – я кинула сумку на кровать и села, разглядывая мои новые апартаменты на ближайшие сутки: две кровати с удобными матрасами и свежими простынями, один довольно большой шкаф, и по прикроватной тумбочке для каждой. Ничего лишнего.

– Круто. У вас, говорят сильная программа. Я дико волнуюсь, если честно, а ты? – Настя тараторила без остановки, но ее диалог не казался навязчивым, скорее располагающим к общению.

– Волнуюсь, – призналась я. – Хоть и достаточно хорошо подготовилась.

– Вот и отлично, будем волноваться вместе. Ты как, есть хочешь? Тут внизу есть столовая, с виду довольно приличная, – она посмотрела на наручные часы, – у нас еще есть время до начала первого этапа, поэтому предлагаю сбегать и перекусить.

Я улыбнулась. С Настей оказалось просто, она могла говорить за двоих, и не требовала ничего взамен, не задавала неловких вопросов. Мы сходили в столовую, обсудили предстоящие задания, и к обеду я почувствовала, что волнение немного отступило.

За пол часа до начала я проверила телефон. Сообщения были только от мамы: «Как устроилась? Не волнуйся, ты справишься!», и от Ники: «Подруга, держу за тебя кулаки! Обязательно напиши, как все пройдет». Сообщений от Кирилла не было.

Я ответила обеим, и долго сидела и смотрела в экран, пока Настя не подсела ко мне и не ткнула локтем в бок.

– Сонь, нам пора, ты готова?

– Да, думаю да.

Первый этап – алгебра.

Мы сидели в большой аудитории, я чувствовала, как от волнения немеют пальцы. Передо мной был только листок с заданиями, листок для черновика, две ручки, бутылка воды, и целых четыре часа времени, чтобы справиться со всеми примерами.

Первое задание – пошло, второе – тоже. Третье заставило немного задуматься, но я вспомнила материал, который мы разбирали с репетитором как раз на эту тему, четвертое, пятое…

Время пролетало незаметно, под конец, я вошла во вкус, и когда оставалось пятнадцать минут до конца, я уже переписывала ответ в чистовик. Я сделала это, я решила абсолютно все и могла гордиться собой по праву.

Я вышла в коридор, и на меня тут же налетела Настя со счастливым визгом.

– Ты как? Все решила? Я, кажется, одно задание запорола, но в целом все гуд.

– Вроде все решила, – ответила я, и сама удивилась тому, как спокойно это прозвучало.

– Молодец! А теперь пошли затаримся печеньками, и будем пить чай в нашем логове.

Вечером мы сидели в комнате, пили чай и обсуждали завтрашнюю геометрию. Настя говорила, что боится стереометрии, а я призналась, что мне всегда с трудом давалась планиметрия.

– Слушай, – вдруг сказала Настя. – А у тебя парень есть?

Я поперхнулась чаем.

– Что?

– Ну, парень. Ты все время в телефон смотришь, будто ждешь звонка или сообщения, а взгляд при этом такой мечтательный. Я сразу поняла.

Я не знала, что ответить, и как это назвать, когда с тобой то общаются нормально, то отталкивают, и ты понятия не имеешь, что на самом деле к тебе испытывает человек.

– Не знаю, – честно призналась я. – Все чуть сложно.

– А-а-а, – понимающе протянула Настя, – у меня тоже так было, вроде все хорошо, но в тоже время и не понятно. Но знаешь, потом как-то само все рассосалось, или нет, в общем мы все равно разбежались, но чувство того, что может все-таки зря осталось.

Я улыбнулась, с ней было легко. Перед сном я снова посмотрела в телефон, отчиталась родителям, поделилась восторгом с Никой, и так хотелось написать Кириллу, как тогда, когда я заметила, что он следил за мной. Но в тот раз меня просто возмутил его поступок, сначала говорит, чтобы была осторожна, и сам же следит за мной, не понимаю. Вот и не удержалась. А сейчас, какой смысл писать, ему от этого будет не горячо не холодно.

Но внутри почему-то крутилось ощущение, что он думает обо мне, где-то там в нашем городе, лежит у себя в комнате и думает. Иногда такие вещи ощущаешь слишком сильно, кажется, что у вас с человеком ментальная связь, но это просто то, во что нам хочется верить.

– Спи, Королева, завтра геометрия, – прошептала я сама себе, и провалилась в сон без сновидений.

Глава 29

Второй день начался с того, что я уронила зубную щетку в раковину. Мелочь, вроде, но почему-то именно это заставило меня замереть на несколько секунд, и смотреть, как вода уносит зубную пасту в слив. Похоже на плохую примету, или же просто нервы?

В дверь постучали. Настя.

– Ты чего там так долго возишься? – крикнула она. – Давай быстрее, нам надо еще позавтракать.

– Иду!

Я выдохнула, засунула щетку в чехол, и пошла одеваться. Настя, как обычно говорила без остановок, но я ее почти не слушала. Мысли были заняты геометрией. Сегодняшний день будет не таким легким.

– … а потом я сказала ему, что если он не перестанет, то … Сонь, ты меня слушаешь вообще?

– А? Да, конечно.

Знакомая подозрительно посмотрела на меня.

– Ты сегодня какая-то не такая, волнуешься?

– Да, – призналась я.

– Не переживай, ты же вчера все решила, и сегодня справишься.

Я кивнула, но внутри противно сосало под ложечкой.

Сегодня в аудитории было душно, или просто я оделась слишком тепло. Хотелось открыть все окна, но организаторы не разрешали. Я сидела за партой, и смотрела на листок с заданиями. Все, как и вчера, ничего лишнего. Время пошло.

Первые задания обычно были легче, чем последние, поэтому с первого по пятое я решила без проблем, и уже обрадовалась, что все оказалось не так уж и страшно, но дойдя до шестого, схватилась за голову. Я абсолютно точно не могла вспомнить нужную мне формулу. Я смотрела на условие и не знала, с какой стороны подступиться. Минута, две, пять – в голове было пусто, я перечитала задачу несколько раз, не помогло.

Я глянула на часы, время утекало сквозь пальцы, а впереди было еще несколько заданий. Я решила оставить шестую задачу на потом. Седьмая далась легче, восьмая тоже, я решила все задания до конца, и вернулась к шестому. Объявили, что осталось пятнадцать минут, я лихорадочно записала хоть что-то, чтобы не оставлять пустым место, пусть даже не правильно, главное, что предприняла попытку решить.

Когда прозвенел звонок, я сдала работу с тяжелым сердцем.

– Ну как? – мы встретились с Настей в коридоре.

– Одну не решила, – выдохнула я. – Совсем.

– Ой, да ладно, всего одно задание. У меня вообще пара заданий под большим вопросом, не зацикливайся, все равно результаты только через три дня.

Я попыталась улыбнуться, но вышло криво. Мы пошли в общежитие собирать вещи, нас должны был забирать нас через пару часов.

Уже сидя в автобусе, мы обменялись номерами, и пообещали написать друг другу, когда будут результаты. Настя была классной, мне понравилось с ней общаться. Жаль, что живем в разных концах города, могли бы чаще видеться.

В автобусе я сразу позвонила маме.

– Мам, я еду. Часа через три будем.

– Хорошо, доченька, мы с папой тебя встретим, как олимпиада в целом?

– Неплохо, – но про нерешенную задачу решила умолчать. – Расскажу, когда приеду.

– Ждем.

Я отключилась и набрала Нику.

– Алло? – ее голос был таким родным, что у меня даже настроение поднялось.

– Ник, привет, я возвращаюсь.

– Ура! Как все прошло?

– Приеду – расскажу, но все хорошо.

– Слушай, а приезжай ко мне сегодня с ночевкой, мама против не будет, да и ты отвлечешься. Откажешься, обижусь.

– Я с удовольствием, думаю, мои родители тоже не будут против.

– Ура! – завопила она так, что я отодвинула телефон от уха. – Буду ждать, только предупреди, когда будешь выезжать!

– Договорились!

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза, у меня было время до приезда, чтобы немного вздремнуть.

Автобус прибыл в мой город почти через три часа. Мы попрощались с Настей, она еще раз подбодрила меня, чтобы не унывала и вызвала такси.

У школы меня встретили родители, мама обняла так крепко, будто мы не виделись целый месяц, а не какие-то сутки, папа поцеловал в макушку и спросил:

– Голодная? Мама приготовила вкусный ужин.

– Немного.

– Мам, пап, – обратилась я, когда мы уже сидели в машине, – можно я сегодня к Нике с ночевкой поеду? Завтра ведь выходной.

– Ника – хорошая девочка, почему бы и нет, отвлечешься после олимпиады, – мама улыбнулась, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

Дома я быстро перекусила, собрала вещи, чтобы переодеться у Ники, и через десять минут уже сидела в машине, махала родителям из окна и думала о том, как хорошо, что они у меня есть.

Такси тронулось.

Я смотрела в окно на знакомые улицы и вдруг поняла, что мы едем не туда. Вместо того, чтобы повернуть к району Ники, водитель поехал прямо, в сторону какой-то заброшенной промзоны.

– Извините, – сказала я, стараясь скрыть проступающую панику в голосе. – Вы не туда едете, мне в другую сторону.

Водитель молчал.

– Простите, вы не слышите? Нам в другую сторону!

Он вдруг повернулся. И у меня внутри все оборвалось. Я вспомнила это лицо, тот самый парень, который избивал Кирилла. Он смотрел на меня с противной масляной ухмылкой, от которой по спине побежали мурашки.

– Привет, красавица, давно не виделись.

Сердце рухнуло куда-то под машину.

– Выпустите меня, немедленно. – Голос дрожал.

Он рассмеялся.

– Так уж я послушал. Не парься, с тобой просто поговорить хотят, сиди смирно и ничего не случится.

Паника накрыла с головой, я дернула ручку двери, готовая выпрыгнуть из машины на ходу, но та не поддавалась. Я заколотила по стеклу.

– Помогите! Кто-нибудь!

Машина стала притормаживать. Вокруг была разбитая дорога, темнота и не души. Водитель снова повернулся ко мне, в его глазах не было ни капли жалости.

– Кричи громче, все равно никто не услышит, – усмехнулся он.

Я вжалась в сиденье, пытаясь придумать, как быть. Телефон в кармане, я могла бы позвонить, но как? Он постоянно следит за мной через заднее зеркало, к тому же, машина свернула на какую-то грунтовку, и полностью остановилась.

– Куда вы меня привезли? – спросила я, стараясь зачем-то выиграть время.

– Тебе знать не обязательно.

Я закрыла глаза, и второй раз в жизни по-настоящему испугалась. До дрожи, до ледяного ужаса внутри. Сейчас здесь не было никого, кто мог бы мне помочь, а затем задняя дверь открылась, и ко мне подсел еще один парень…

Глава 30

Я знал, что сегодня возвращается Соня. Весь день прокручивал в голове: как встречу ее с автобуса, провожу до дома, удостоверюсь, что с ней все в порядке. План был простой, я даже не собирался с ней говорить, просто понаблюдать издалека.

Так и сделал.

Автобус приехал около шести. Я стоял на приличном расстоянии, спрятавшись за деревом, и смотрел, как она выходит. Соня выглядела уставшей, но когда увидела родителей – улыбнулась, настоящей улыбкой, от которой у меня все переворачивалось.

Они обнялись, о чем-то поговорили, потом сели в машину и уехали. Я следовал за ними до самого дома, подождал, пока зажжется свет в ее окне, все было спокойно.

Я выдохнул и поехал к себе.

Дома рухнул на кровать, уставился в потолок. В голове крутилась только ее улыбка, то, как она обнимала родителей, невольно представил себя на их месте. Идиот, стоял за деревом и даже не смог подойти, прятался, как трусишка.

Телефон завибрировал.

Ника? Я удивился – мы никогда особо не общались напрямую. С чего бы ей звонить мне? Внутри сразу зародились подозрения.

– Алло?

– Кирилл! – ее голос был не просто взволнованным, в нем читалась паника. – Кирилл, Соня случайно не с тобой?

– Что? – я сел на кровати, чувствуя, как внутри холодеет. – Нет. Она ведь дома, я видел, как она приехала.

– Она приехала, да! Но она должна была поехать ко мне с ночевкой! Она писала мне, что села в такси, но ее до сих пор нет. Звоню ей – не берет трубку! А номера ее родителей у меня нет. Кирилл, я не знаю, что делать!

Сердце пропустило удар. Такси, не доехала, не берет трубку.

– Когда? – спросил я, уже натягивая куртку. – Когда она села в такси?

– Мину сорок назад! Я не знаю номер такси, она написала, что просто белая иномарка…

Я сбросил вызов и вылетел из квартиры, даже не закрыв дверь. Бежал по лестнице, прыгая через три ступеньки, в голове билась одна мысль: Вороны. Это они, кто еще?

Выскочил на улицу, достал телефон, чтобы набрать Соню, и в этот момент экран мигнул – входящий вызов с неизвестного номера.

Я принял.

– Ну что, Пан, скучаешь? – голос старшего был до тошноты противным, и довольным.

– Где она? – рыкнул я, сжимая телефон так, что послышался хруст пластика.

– О, уже знаешь? Быстро, а мы тут решили немного поиграть, ты же любишь игры, Пан?

- Если вы ее хоть пальцем тронете, я вас всех убью, своими руками убью, слышишь?

– Ой, страшно, – усмехнулся он. – Ладно, слушай сюда. Извиняться ты не захотел, поэтому мы поиграем. Мы спрятали королеву в одном месте, и дадим тебе одну подсказку. Если найдешь ее, допустим, за час – заберешь целой. Если нет…ну, сам понимаешь. Девка она, оказывается, симпатичная вблизи, а мы ребята не гордые.

У меня в глазах потемнело. Я остановился и сел на корточки, пытаясь не задохнуться от ярости.

– И да, Пан, – добавил он. – Если позовешь полицию, мы узнаем сразу, везде есть глаза и уши. И тогда времени у тебя не будет совсем, мы сделаем то, что планировали, прямо сразу, и свалим, и хрен вы нас потом найдете. Так что, думай.

Я молчал, сжимая кулак свободной руки до хруста, и понимал, что любое слово сейчас послужит провокацией.

– Вот и умница. Слушай подсказку: там пахнет железом и свободой, и бьется твое второе сердце. Догадайся, Пан, время пошло.

Он отключился.

Я встал, тяжело дыша, и пытаясь сообразить, нужно было взять себя в руки, хотя они тряслись от ярости и страха одновременно, страха за то, что они могут с ней сделать. Полицию нельзя – узнают, и будет только хуже, значит действовать нужно самому.

Где пахнет железом и свободой? Где мое второе сердце бьется? И откуда в их тупых головах способности к загадыванию загадок.

В мозгах щелкнуло – железки. Это могли быть только старые железки на промзоне, где я проводил кучу времени, обкатывая мотоциклы, там пахнет железом, там мы тусовались с пацанами, там я чувствовал себя свободным.

Они там, они привезли ее туда.

Я рванул в сторону своего гаража за мотоциклом, ждать такси времени не было. На бегу набрал Леху.

– Алло, Пан? – у друга был уже сонный голос.

– Леха, слушай меня внимательно! Соню похитили Вороны, они на заброшенной промзоне. Звони Антону, берите тачку и дуйте туда, но тихо, понял? Никаких посторонних!

– Пан, ты чего? Пил, что ли? Какое похищение?

– Делай, что говорю! – рявкнул я, и отключился.

Я бежал так быстро, как никогда в жизни. Влетел в гараж, завел мотоцикл. В голове билась только одна мысль: успеть. Успеть, пока они ничего ей не сделали.

***

Я помнила только запах. Резкий, химический, сладковатый – он ударил в нос, и мир поплыл. Я дернулась, попыталась оттолкнуть руку с тряпкой, но что может сделать девушка против здорового амбала. Через секунду тело стало ватным, непослушным, последнее, что я увидела, перед тем, как мое сознание отключилось – ухмылку того, кто запрыгнул на заднее сиденье. А потом – пустота.

Очнулась от холода. Он проникал сквозь одежду, сквозь кожу – ледяной, тягучий. Я лежала на чем-то твердом и холодном, и первым желанием было свернуться в комок и согреться.

Я открыла глаза. Темнота. Абсолютная, непроглядная, я не видела даже собственных рук, даже когда поднесла их к лицу.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с лихорадочной силой. Где я? Что произошло? Я пошарила в карманах, телефона нет. Память возвращалась урывками. Такси, водитель с противной ухмылкой, потом второй с тряпкой, и этот едкий запах. Меня похитили.

Эта мысль ударила, как нокаут. Я вскочила, вытянула руки, но через пару шагов уперлась в холодный металл, прошла на ощупь по периметру, что-то прямоугольное. Я в каком-то ящике, в клетке. Дыхание перехватило.

Я знала этот страх. Он жил во мне с детства, с садика, с момента, когда меня заперли в шкафу, несколько часов ада, когда стены давили, а я была совсем одна. С тех пор я стала бояться замкнутых пространств, но научилась это немного контролировать, но сейчас…контроля не было.

Я закричала, потом стала бить по железу руками, нашла какой-то камень и стала колотить им. Никто не отвечал. Только тишина и темнота, и давящие со всех сторон стены.

Я села, обхватила колени руками и попробовала дышать, как учили: вдох, выдох, вдох, выдох. Не помогало, сердце колотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Лоб покрылся холодным потом, руки дрожали, я чувствовала, как паника затягивает меня в воронку, как стены становятся все ближе, ближе…

– Нет, – прошептала я, – дыши, дыши, просто дыши.

Я закрыла глаза, хотя какая разница, здесь и так было темно. Меня наверняка уже ищут.

Кирилл.

Я вдруг подумала о нем с такой пронзительной ясностью, что на секунду забыла о страхе, он знает, он будет искать меня? Или опять будет играть в свою дурацкую отстраненность?

Я вспомнила, как он следил за мной, как пришел проводить, пусть и отдаленно.

Он придет. Я не знала, откуда во мне эта уверенность, но она была. Он обязательно придет за мной.

Я прижалась спиной к железу, и заставила себя дышать ровно. Вдох – раз, два, три, выдох – раз, два, три, четыре. Считать, главное считать.

Сколько прошло времени? Минута, две, полчаса? В этой темноте время текло иначе, было тягучим. Где-то вдалеке послышался звук шагов. Я замерла, прислушиваясь. Тишина, но затем снова шаги, и голоса, приглушенные, но я слышала, их было несколько.

– Очнулась уже, наверное. Проверить надо.

– Да ладно, никуда не денется. Ты написал ее родакам, что она у подруги?

– Все сделал.

Хохот, мерзкий и гулкий. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать, они рядом, и они могут сделать со мной что угодно.

Я забилась в самый угол своего железного ящика, пытаясь стать невидимой, глупо, конечно, но ничего другого не оставалось.

Шаги стали удаляться. Ушли.

Я выдохнула, и тут же почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы, знала, что плакать нельзя, будет еще труднее дышать, но уже не могла остановиться.

Страх душил, темнота тоже. Я закрыла глаза, положив голову на колени, и снова увидела Кирилла, его глаза, его усмешку, его руку, которая убирала прядь волос мне за ухо. Родители думают, что я у Ники, и ничего не подозревают, но я была уверенна, что он знает.

– Пожалуйста, – прошептала я в темноту. – Пожалуйста, найди меня.

Глава 31

Я не жал на газ, я додавливал его до асфальта. Я загнал мотоцикл на площадку с диким гулом, и, не успев затормозить, спрыгнул с него, тот упал на землю с оглушительным грохотом.

Я не бежал, я летел, ноги несли меня на промзону, легкие горели, а в боку кололо так, будто туда воткнули нож. Плевать, главное успеть, главное найти. Эта промзона была единственным местом, которое подходило под их дурацкую загадку. Заброшенные цеха, старые склады и большие железные контейнеры, здесь действительно пахло железом, и свободой? Нет, теперь здесь была только Соня, и она была не на свободе.

Я достал телефон, набрал Леху.

– Вы где?

– Подъезжаем уже, Пан, ты где?

– Я уже здесь. Гоните машину сюда, и фонари захватите – тут темно, хоть глаз выколи.

– Пан, может полицию? – голос Лехи звучал неуверенно.

– Нет, иначе они сделают что-то Соне. Исключено, я не могу рисковать.

– Понял, мы скоро.

Я сбросил звонок и рванул дальше, темные силуэты заброшенных зданий уже виднелись впереди. Огромная территория, десятки цехов, складов, подвалов. Черт, как я найду ее здесь на час?

Я влетел на территорию через дыру в заборе и остановился, пытаясь отдышаться. С чего начать, куда бежать первым делом?

В кармане завибрировал телефон, незнакомый номер.

– Слушаю, – рявкнул я в трубку.

– Молодец, Пан, место угадал.

– Где она?

– Ищи, территория большая, а времени мало. Осталось, ууу, целых сорок минут, не успеешь найти, если будешь стоять и тупить.

– Если вы ее тронете…

– Да знаем мы, ты нас убьешь, – перебил он. – Только ты сначала найди, а то часики тикают, тик-так.

Он отключился.

Я замер, сжимая телефон так, что треснул экран. Сорок минут, просто огромная территория, десятки мест, где можно спрятать человека. Но я найду, обязан найти.

Дальнейшее время превратилось в ад. Я обыскивал цех за цехом, прислушиваясь к каждому шороху мышей, заглядывая в каждую дыру, в каждую ржавую будку, кричал ее имя, пока не почувствовал, что сорвал голос, но мне отвечала тишина.

Леха с Антоном приехали через двадцать минут. Мы разделились, обшаривая территорию, квадрат за квадратом, молча, перебрасываясь лишь фразами: «пусто», «чисто», «никого». Время утекало сквозь пальцы. Тридцать минут, двадцать, десять…

Я метался по промзоне, как загнанный в угол зверь, чувствуя, как паника сдавливает горло. Где она, где они могли ее спрятать?

– Пан! – крикнул Антон. – Здесь старые вагончики, бытовки. Может там?

Я рванул на голос.

Несколько ржавых железных вагончиков стояли в ряд у стены полуразрушенного цеха. Обычные строительные бытовки, насквозь проржавевшие, с выбитыми стеклами, все кроме одной.

Я подбежал к ней. Дверь была заперта снаружи на толстый засов.

– Соня, – заорал я, колотя по двери. – Соня, ты здесь?

Тишина. А потом – стук. Слабый, тихий, но я услышал изнутри.

– Соня! Я здесь. Я сейчас!

Я дернул засов, но он не поддавался, слишком ржавый, его заклинило. Я бил по нему кулаками, стирая кожу до крови, ногами, железо не двигалось.

– Антон! Тащи лом, или что найдешь, она здесь!

Антон, рыщущий с Лехой у других бытовок, метнулись искать, чем выбить засов. Я глянул на часы, время вышло, и в этот момент сзади раздались шаги.

– Ну что, Пан? Время вышло.

Я обернулся, вся троица была здесь. Старший Ворон, младший, и еще один, кого я не знал. В их руках была монтировка.

– Давай поговорим, Пан, хотя, с нашим братом ты не особо разговаривал. Мы не будем бить сильно.

– Я бы врезал вашему брату еще раз, вы мрази, – я сплюнул. – Не подходите.

– Или что? – младший шагнул вперед. – Твои друзья не успеют, монтировка – тяжелый предмет.

– Леха! – заорал я, понимая, что сам с ними не справлюсь.

– Не ори, - старший Ворон подошел ближе. – Не поможет.

Он замахнулся монтировкой, и я отпрыгнул вперед, уклоняясь от удара и врезаясь в него плечом. Мы упали на землю, я бил куда попало, не разбирая, чувствуя только слепую ярость. Кто-то пнул меня под дых, я захрипел, перекатился и быстро поднимаясь на ноги, со всей дури ударил младшего Ворона в колено, тот скрючился, но силы были неравны, еще один впечатал мне кулак в лицо, и прижал к земле. Надо мной нависла рожа младшего Ворона, заносящего монтировку.