Когда приходит Весна

Возникшую тишину разорвал крик Ады, зовущей к себе Весну.

— Иди, — сдавленно сказала Аксинья, уткнувшись в подушку лицом, — девочки посидят со мной, не переживай. Найдите убийцу и приведите его ко мне! — она с силой сжала подушку руками. — Он горько пожалеет о своей ошибке.

Весна вышла, остановившись на пороге. Ада держала руну Сигел, вокруг магического шара света порхали ночные мотыльки. Она сосредоточенно рассматривала землю вокруг Розы.

— Как Аксинья? — безэмоционально спросила Ада.

— В истерике, как и полагается.

— Хорошо — медленно протянула Ада и тут же себя поправила. — То есть плохо. Ну да черт с ним, глянь сюда.

Весна подошла ближе и склонилась над землей. Недалеко от головы Розы шла цепочка отпечатков, испачканных в крови.

— Следы копыт? — удивленно сказала Веснушка. — Только какие-то маленькие.

— И раздвоенные. Дело закрыто.

— Так сразу?

— Да, — серьезно ответила Ада, — ее забодала коза.

— Говори тише, твой юмор не для широкого круга слушателей, — шикнула на нее Весна. — Странные следы, будто ноги не четыре, а всего две.

— Держи стрекозу, наболтай для моих краткую сводку, пускай дуют сюда — надо найти эти двуногую козу.

— Где ты ее прятала? — с сомнением спросила Весна, двумя пальцами забирая у сестры механическую стрекозу.

— Известное дело где, не могла же я дать ей перегреться в бане.

Веснушка закатила глаза. Сомнительным чувством юмора она была во многом обязана своей сестре, но именно этот навык и позволял ей сохранять хладнокровие в ситуациях вроде этой. Она старалась отключиться от образа милой и забавной Розы и смотреть на ее остывающее тело просто как на объект. На мраморно-белой коже еще более явно проступили синяки различной степени давности, самые свежие находились на тонких запястьях девушки. Быстро наговорив всю необходимую информацию, она напитала стрекозу маной и выпустила в ночное небо. Ее голубой огонек, блеснув, исчез в темноте.

— А теперь пошли. Надо брать след, пока теплый.

— Серьезно? — спросила Весна. — Ты хочешь оставить ее просто вот тут?

— Боишься, что она сбежит?

— Нет, я имею в виду — Весна пыталась на языке Ады объяснить, что так не принято у нормальных людей: в доме еще остались скорбящие девушки, и надо хотя бы накрыть тело Розы чем-нибудь, но быстро пришла к выводу, что ее сестра даже с подробными разъяснениями не разделит ее тревогу. — Иди вперед, я тут немного «приберусь».

Ада кивнула и, увлеченно осматривая землю, двинулась по следу. Весна вернулась в комнату Аксиньи и молча позаимствовала из шкафа простыню. Не вдаваясь в подробности, она пояснила, что им с сестрой нужно временно отлучится, и попросила девушек не покидать дом, а лучше после ее ухода запереться в комнате и как-то дистанционно сообщить родителям о произошедшем. Выйдя на улицу, она села перед мертвой девушкой и нежно прикрыла ее пустые глаза. Белая простынь, которой она накрыла тело, тут же пропиталась кровью. Беспокоясь, что венок может быть чем-то вроде маяка, Весна решила забрать его с собой и сквозь высокую траву в легкой белой сорочке помчалась за удаляющимся огоньком света.

— Собираешься ловить преступника на живца? — игриво спросила сестра, глядя на венок в руках Весны. — Брось. Роза и Аксинья даже в кромешной тьме отличаются, а на пороге даже без Сигела все видно. Разве что убийца — слепая двуногая коза.

— Образ преступника прямо таки обрастает подробностями, — хмыкнула Веснушка, — но если венок лишь метка, исполнителем мог стать кто угодно.

— Думаешь, убийца простой исполнитель? Вот черт

Следы обрывались у неширокой речки, на противоположном берегу которой начинался лес. Они долго прочесывали его, пытаясь найти хоть какой-нибудь отпечаток, но тщетно. Преступник ушел по воде и неизвестно, где мог быть, учитывая, что эта искусственная река огибала весь город. Проще найти иголку в стоге сена в кромешной тьме.

Занимался рассвет. У дома толпился народ, но тишина стояла такая, что слышен был стрекот сверчков и сдавленные рыдания. Около тела Розы, упав на колени, плакала ее мать, нежно поглаживая лицо дочери. Ее отец был рядом, неподвижный как каменное изваяние. Неравнодушные соседи стояли в отдалении, не издавая ни звука. Недалеко от входа Весна заметила Матильду с красными следами на щеке. Та стояла, нахмурившись, и невидящим взглядом смотрела в сторону, как будто боясь посмотреть на Розу.

Из дверей дома показался крепкий мужчина. Он окинул толпу зевак холодным взглядом и в приказном тоне велел всем расходиться и не мешать родительскому горю. Заметив Весну, он поманил ее к себе, пока остальные, перешептываясь, двинулись на выход. Она услышала, как старая сударыня причитает: «А с Аксиньей мне поговорить не дали, я только мельком глянула — сорочка-то у нее в крови!». Весна раздраженно скрипнула зубами — жди теперь досужих сплетен.

Она подошла к мужчине, и тот протянул ей широкую руку. Весна несколько смущенно пожала ее. Ада повторила за ней.

— Аксинья сказала, что вы из охотников, — пробасил он. Краем глаза Весна увидела, как отец Розы резко повернулся к ней. — Что вам известно?

— Все мы находились в зале, когда Роза вышла на улицу. Буквально через мгновение мы услышали ее крик, — сказала Ада.

— Хоть тень негодяя видели?

— Нет, но группа из Цитадели уже движется сюда. Мы начнем с утра

— Я бы предпочел не афишировать произошедшее.

Несчастная мать Розы подняла на него ошарашенный взгляд:

— Сева! Что ты, черт возьми, себе позволяешь! Мою дочь убили! Что значит не афишировать?!

— Ты сама знаешь, чем занималась Роза. Хочешь вынести сор из избы? Валяй, мешать не стану.

Молчаливый отец Розы, красный до кончиков ушей, потупил взгляд и посмотрел на жену, которая с новой силой залилась рыданиями. Ада с трудом сдерживала улыбку — ситуация набирала обороты и ей очень хотелось погрузиться в нее еще глубже. Заверив Всеволода, что они сейчас же пошлют сообщение группе об отмене операции, она потянула Весну вглубь дома подальше от любопытных глаз.

— Ада, прошу тебя, сыграй ужас и печаль, а то у тебя скоро лицо треснет.

— Нет, ну ты послушай! — она возбужденно потирала руки. — Тут не просто двойное дно! Мы должны залезть в каждую щелку, но узнать максимум. Группа увальней нам только помешает. Во всяком случае, пока мы будем собирать доказательства.

— Я не против тебе помочь, но только если ты сотрешь эту плотоядную ухмылку со своего лица.

— Хорошо. Давай для начала сменим наряды на более внушающие и допросим свидетелей. Тебе — самое сладкое. Допроси девочек, пока я занимаюсь родителями. Подружки лучше всех знают грязные секретики друг друга.

— Она торговала своим телом, — не увиливая, сказала Аксинья.

— Ксюша, как ты можешь?! — зашипела Мира.

— Что уж теперь, — шмыгая носом, ответила она, — если это поможет найти убийцу, я готова рассказать все, что знаю.

— Давно она начала этим заниматься?

— Два года как. Мы всячески пытались ее укрыть, но она часто действовала необдуманно. С каждым днем скрывать это становилось все сложнее. Тогда мой жених пришел к моему отцу и все ему вывалил. Глупая

— Она пыталась увести у тебя жениха?

— Да, — Аксинья опять начала плакать, — думала меня так спасти. Переспать с ним, а потом опозорить на весь город, чтобы расстроить свадьбу. Она была всем для меня. Готова была даже на такое. Но он не поддался. Мой отец рассказал все ее родителям. Те заперли ее на несколько месяцев в комнате под магическим барьером. У нее было лишь маленькое отверстие, в которое ей еду просовывали. Через него мы общались, пока ее отец и мать были в полях. Иногда они, видимо, таскали ее с собой и прятали, потому что иногда я ее неделями не могла отыскать. Перед свадьбой мать смягчилась и упросила отца отпустить ее ко мне повидаться.

— А синяки на ее теле?

— Ее отец всегда был странным. Говорил, что не знает «как иначе до нее достучаться». Она у них одна была, должна была продолжить семейное дело, но ей хотелось другой жизни. Она мечтала сбежать, но всегда говорила, что трусливее меня и сначала хочет накопить на жизнь.

— Как же об этом не узнали раньше? Ваш остров очень мал.

— Ты же не думаешь, что она делала это здесь? — горько рассмеялась Аксинья. — Она вылетала за пределы, как можно дальше, но так чтобы не было слишком заметно, что она долго отсутствует. Вешала родителям лапшу на уши, что нашла работу недалеко, пробует себя в торговле. Они вроде верили, думали, что она вдохновилась моим примером.

— Значит, — заключила Весна, — на острове о том, что она делает, знала ты, твой отец, ее родители и твой жених. Мог ли он рассказать кому-то еще? Кто был бы недоволен отказом с ее стороны.

— Нет, — покачала головой Аксинья, — он испытывал стыд, что у меня «такая подруга» и не желал распространять эту информацию, чтобы не бросить на меня тень.

— Я оставлю венок Розы здесь, мы его проверили, никаких маячков. К слову, как зовут твоего жениха? Вроде никто ни разу не называл его по имени.

— Его зовут Линь Бэнь. Он прибудет сегодня со своей семьей. Но, кажется, свадьбу придется отложить. Плохо, что это меня совсем не радует. Лучше бы это был обычный день

— Жених у нее из далеких далей, — удивленно сказала Ада, возвращаясь в гостинную после беседы. — Что до информации от родителей — никаких угроз Розе ранее не поступало. Досюда они довели ее сами, слежки не видели или не признали. Но отец у нее интересный, если не сказать грубее. Его любовь к дочери странная: он настолько сильно желал ей счастья в жизни, что готов был замучить до смерти. Однако во время убийства они выпивали вместе с родителями Аксиньи.

— А что насчет Матильды? Она совсем не походит на азиатку. Как они связаны?

— Его отец повторно женился на матери Матильды. Она как раз родом отсюда. Бэнь любил бывать здесь и однажды встретил Аксинью. Сейчас он не здесь, но осталась его сестра, чтобы помогать со свадьбой. Сам он готовил будущей жене сюрприз — подбирал семейное гнездышко вместе со своими родителями. Вряд ли мог разболтать о деяниях Розы кому-нибудь, так как редко тут бывал и после помолвки останавливался в доме Аксиньи. Роза подловила его после одного из ее выступлений в театре. Все остальное время он проводил подле невесты.

— Может ли Матильда оказаться убийцей?

— Не знаю — задумчиво ответила Ада. — С ее слов она все время пробыла в доме своей семьи и просто спала. Но что действительно важно — у нее нет копыт.

— Ада, мы не знаем насколько свежие то были следы. Мало ли какая овца шаталась по двору днем.

— Не овца, а коза. Тогда странно, что ее угораздило уже днем вступить в кровь, которой там в помине не было.

— Мы действительно ищем козу?

— Или черта, или вопленя, или, на худой конец, хульдру. Думай шире.

— Думаешь, тут водятся бестии? Они не шибко предпочитают столь многолюдные поселения.

— Мы еще не прошаривали лес, тут он довольно густой. Но, чтобы сузить круг поисков, предлагаю узнать в каких местах нашли поврежденных автоматонов, о которых днем говорили подруги Ксюши.

По пути к башне инженеров-артефакторов сестры прислушивались к людским спорам:

— Говорю тебе, они с Розой не разлей вода были!

— Да вот только мой деверь видел, как она после спектакля приставала к жениху Аксиньи.

— Твой деверь дальше своего носа не видит, он ж слепой как крот!

— Да не тот, другой!

— Да вы послушайте, люди! Бабка Машка говорит, что видела кровь на сорочке Аксиньи!

— А что если она увидела мертвую подругу и бросилась к ней, потому и испачкалась?

— Подругу, которая у нее жениха уводила?

— Да откуда ты эту дурь взяла, окаянная?!

— Вот дерьмо, Ада, — прошептала Весна, — надо нам поторопиться, а то они начнут дом Аксиньи штурмом брать.

— М-да, нет страшнее бестии, чем распаленная домыслами толпа.

Башня высилась над двухэтажными домами, сине-серыми витражами глядя на город. Окна у нее были почти под самым верхом. В остальном это было цилиндрическое строение со старой крошащейся каменной кладкой. Судя по всему, город вырос как раз вокруг башни. Еще около сотни лет назад в таких восседали алхимики, с детства владевшие магией и не имеющие никаких ограничений в ее развитии. В подвалах своих жутких башен они проводили жестокие эксперименты над животными и пленными людьми. А потом поднимались в кабинеты под самой крышей и там, низко склонившись над бумагой, рисовали мудреные схемы. Раньше магическое знание возникало как бы случайно, из-за того что никто не мог разгадать, как люди овладевают им. Позже был найден самый результативный рецепт обретения сил, и незадолго после рождения Весны обучение стало повсеместным. Однако с распространением магии алхимиков начали уничтожать собственные разъяренные соседи.

Ада и Весна отворили дверь и устало глянули на ступени крупной спиральной лестницы, обвивающей внутреннюю широкую колонну. Весна пообещала себе, что при первой же возможности от души отоспится и хорошенько поест. Скрепя сердце они начали восхождение. До верха они доползли с колотьем в боку, но без остановок. На них удивленно воззрился единственный сидящий там инженер. Он лишь успел открыть рот, как Ада начала говорить, боясь, что он начнет их заваливать глупыми вопросами:

— Капитан девятого отряда охотников, — она выставила вперед браслет с королевской эмблемой.

— Чем могу служить? — неуверенно спросил инженер.

— Не так давно вы столкнулись с повреждением охранных автоматонов. Приказываю указать нам все места, в которых вы сталкивались с неполадками.

— Место всего одно.

Инженер подошел к дальнему столу и активировал его знаком Сигел, на зеркальной поверхности выросла уменьшенная копия острова. Он делал пассы пальцами в воздухе — и над островом появлялись цветные точки, видимо, указывающие положение автоматонов. Инженер указал на противоположную от найденных следов копыт сторону острова с мельницей и негустым лесом:

— Сигналы всех трех автоматонов пропали в этой части, их части сейчас ищут мои коллеги.

— Боюсь, сейчас мы вынуждены приказать Вашим коллегам свернуть операцию и вернуться.

— В таком случае, — он смущенно потер шею, — ничего особенного делать не придется. Они со сранья ломанулись узнавать подробности об убийстве Розы. Мне это ни к чему. Тем более я ожидал, что нагрянут охотники и заинтересуются пропавшими автоматонами.

— Благодарим за информацию, — Ада пошла в сторону лестницы.

— Постойте!

— Уважаемый, мы торопимся.

— Так на лифте же будет быстрее.

— Лифт Конечно у чертовых инженеров есть чертов лифт, — насупившись сказала Ада, выходя из лифта, встроенного в широкую колонну.

— Давай воспринимать это как утреннюю зарядку.

— В таком случае нам сейчас предстоит бодрящая разминочная пробежка.

Остров был не так уж велик, потому до нужного места они добрались довольно быстро, стараясь лишний раз не греть уши на площади. Толпа росла, а ее настроение становилось все возбужденнее. Когда сестры подходили к мельнице, увидели плывущего среди облаков огромного красного змея. Видимо, прибыла семья Линь. Стоило еще более ускориться. Прошаривая землю, укрытую опавшей листвой, они отыскали двух из трех автоматонов. Над ними крепко поиздевались, с особой жестокостью раздробив схемы, по которым текла мана. Третьего же нигде не было. Двери мельницы были заперты на допотопный замок, отчего Весна ощутила дежавю, без особого труда вскрыв его. Ада же считала, что проще развалить эту ржавую рухлядь, чтобы не позорила чудесный магический мир. В таком случае можно было следом снести и всю мельницу. Судя по всему, ее давно забросили, ибо работала она по-старинке — от ветра. Нынешние мельницы в природной помощи не нуждались. Внутри вокруг каменных жерновов насыпью были свалены старые трухлявые ящики, мешки из-под муки и зерна, деревянные ведра. Пол — застелен брезентом, менее пыльным, чем остальной мусор на мельнице. Сдернув его, сестры увидели знак, нарисованный мелом, вокруг валялись колосья пшеницы и тонкие светлые волоски. Тут же был и последний пропавший автоматон с одной отсутствующей конечностью.

— Да-а-а — протянула Ада. — Дела-а-а.

— Это что? — удивленно спросила Весна. — Что-то вроде круга призыва? Разве ж они рабочие?

— Видишь ли, Весна, — серьезно сказала Ада, — такая штука не то что порицаема, а полностью незаконна.

— То есть, они работают?

— Это секретная информация.

— Вот дерьмо, Ада, я теперь вообще спать перестану.

— Сведения о них уже двести лет пытаются вымарать отовсюду, откуда можно. Слишком уж нестабильная эта штука. Первые бестии как раз из таких и появлялись. И их столько наплодили, для различных — не самых законных — целей, что правительство решило круги призыва запретить. Читай — уничтожить любые упоминания. Тем более, что никто до конца не знает откуда все эти бестии призывались. Хватит с нас и случайных мутаций под воздействием источников маны и чертовых селекционеров, выводящих тварей различной степени опасности.

— Ну, видимо, подход с уничтожением информации работает как часы.

— Работает. В архивах Цитадели можно найти градацию по делам, связанным с призывом тварей. Вот только люди ужасно любопытны: скроешь от них способ создания оружия — они раз за разом будут случайно изобретать его вновь, — она раздраженно выдохнула, — было бы нас побольше — устроили бы слежку за мельницей. Очевидно, делец собирался сюда вернуться, чтобы попробовать вернуть бестию. а с ней и все важнейшие улики обратно. Вот только что-то пошло не так: весь город переполошился, инженеры с утра собирались искать автоматонов

— И на свадьбу вдруг оказалась приглашена охотница.

— Думаешь, это стало сюрпризом?

— Да, ведь тебя никто не приглашал. Это я попросила тебя пойти со мной.

— Ты права, — кивнула Ада, — Аксинья не присылала мне приглашение. Видимо, все еще считала меня жестокой младшей сестрой, с которой ты, возможно, перестала общаться из-за всего, что я натворила.

— Вызов бестии сопряжен с опасностями? Можно ли получить травму?

— Думаю, да, — неуверенно сказала Ада, — а что?

— Ночью после убийства я видела на щеке Матильды царапины или что-то похожее. Сейчас она скорее всего вместе с семьей в доме Аксиньи.

Оставив мельницу незапертой, они поспешили к дому. Возле него уже вновь толпились зеваки, требовавшие ответов. Всеволод выглядел непреклонным, но уже изрядно уставшим:

— Я вам уже все сказал. Свадьба откладывается. Не могу сказать, как надолго. Ничего по поводу своей дочери я вам говорить не намерен, пока охотники не окончат расследование. А теперь расходитесь, пока я вас силой не заставил.

Возмущенные горожане начали неохотно расходиться. Остались лишь дети, удивленно рассматривающие механического красного змея с длинными усами, золотистый хвост которого уходил далеко за дом Аксиньи. Цветы и ленты с забора были уже наспех сорваны, видимо, самим Всеволодом. Заметив сестер, он смерил их долгим холодным взглядом:

— Они считают, что моя дочь убийца. Почему ее сорочка перемазана театральной кровью? На мои расспросы она отвечать отказалась.

— Думаю, ее шалость сейчас уже не имеет значения, — ответила Весна, пытаясь унять волнение.

— А то, что из-за своей глупости она опозорила всю семью, имеет?

— Она ведь не раз пыталась сорвать свадьбу. Пять лет она все никак не может с этим смириться.

— Так вот что она вам наплела — Всеволод устало выдохнул. — Изначально это она настаивала на замужестве с Линь Бэнем. Я, если честно, был не особо рад ее выбору. Казалось, это была очередная мимолетная прихоть. Она хотела вырваться из под моей опеки, потому решила, что замужество — самый простой для этого способ. Какие потрясающие спектакли она мне устраивала, лучше бы с таким же рвением работала в театре. Бэнь оказался неплохим парнем, и через три года я сдался. Вот тут она резко переменила свое мнение. И показывала свою неприязнь к нему она очень артистично. Признаюсь, я понятия не имею, что творилось в ее голове. Я просто устал. Она всегда была такой. Что бы я не решил, — она неминуемо начинала желать обратного. В итоге с ее карьерой актрисы я малость схитрил, притворившись, что не желаю ей такой судьбы. Зато хоть тут наши хотелки сошлись. В общих чертах.

— То есть, поначалу она настаивала на замужестве, а после вашего согласия резко стала против?

— Не сразу. Вначале она обрадовалась, но минуло не больше месяца, как она начала устраивать показательные истерики. Потом эта история с ее подругой Хотите попробовать узнать правду — спросите ее лично. Однако будьте готовы к тому, что лгать для нее — все равно, что дышать.

— Мы поговорим с Аксиньей, но для начала — где сейчас Матильда?

— Матильда? — удивленно спросил Всеволод. — Она в доме, с семьей. Зачем она вам?

— Есть подозрения, что она занималась запрещенным видом магии — призывом бестии, — сказала Ада.

— Что ж, это вполне ожидаемо, но Матильда никогда не хотела зла Аксинье или ее подругам. Просто она так же не смогла их понять, когда их мнение о Линь Бэне резко переменилось. Еще и сама Матильда попала под огонь. Над ней и так в детстве издевались, а тут в мгновение она окунулась в давно забытую боль. Я знаю про венок, — голос Всеволода становился все тише, — она сама мне призналась. Да, остра на язык, но в целом Матильда ласковая девочка, которая по-настоящему переживает за свою семью.

Сестры без объяснений увели Матильду от семьи в маленькую комнатку, служившую, видимо, чуланом, и не очень нежно толкнули на табурет. Красных следов на ее лице уже не было, но у Ады еще оставались вопросы.

— Что вам от меня надо? — резко спросила Матильда, морщась от удара.

— Насчет венка, который ты дала Аксинье. И не советую тебе выкручиваться, — приказным тоном обратилась к ней охотница, — мы прекрасно видим, какого характера у вас с ней были отношения.

— Ну и что? — Матильда смущенно рассматривала пол, не поднимая глаза на Аду. — Не срезать с роз шипы это теперь преступление? В таком случае можете арестовать свою обожаемую Аксинью. То, сколько боли она принесла нашей семье — настоящее преступление. Она раз за разом позорила нас, устраивая сцены у всех на глазах. Потом еще и подослала к брату свою подружку, видимо, еще один скандал планировала. Вот только брат не так глуп.

— А как ты бы отреагировала, если бы тебя силком отдавали замуж? — Ада прощупывала как сама Матильда воспринимала то, что происходило между семьями последние пять лет.

— Силком это было только два последних года, — сказала Матильда, — до этого она еще как хотела за него замуж. Уж не знаю, что случилось, может снюхалась с кем, да только два года назад она внезапно сбежала. А как отец ее домой притащил, она резко свое мнение переменила и начала устраивать показательные разборки.

— Занятно, конечно, ну а тебе-то что с того?

— Брат очень хороший человек. Он и отец вытащили нас с матерью из нищеты и никогда не относились как к людям второго сорта. Зато все остальные в этом городе именно так к нам и относились. Видите ли, мать моя занималась колдовством.

— И что тут такого необычного? — удивленно спросила Весна.

— То, что у нее были свои методы, нынешние выпускники Ковена ей в подметки не годятся. Она была настоящей колдуньей, сама изобретала заклинания.

Сестры коротко переглянулись.

— Среди этих заклинаний были и круги призывов?

— Были, — смущенно сказала Матильда, — но мы их не использовали. Мама говорила, что это запрещено, и старалась уберечь меня от «случайного» открытия этих заклинаний. А местные были уверены, что она издевается над животными, как это делал мой прадед, что жил в башне, которая принадлежит сейчас инженерам.

— Твой прадед был алхимиком?

— Да, — Матильда скрипнула зубами от злости, — он был урожденным колдуном, как и сын его, и внучка, то есть моя мать. Она была идеальна в магии лечения. Как у местных беда случалась, первая бежала им на помощь. Считала, что добрыми делами однажды отмоет грязь с нашего рода.

— И ты переняла ее способности?

— И я, — грустно ответила Матильда, — с детства управляла маной, но у детей нередко такое бывает, что заигрываешься и можешь кого-нибудь поранить. Тем более, если каждый третий встречный плюет в твою сторону или кидает камень. Однажды змей семьи Линь упал на Дюневире. Мама помогла пострадавшим — тогда отец Бэня ее и приметил. Она не желала уезжать, хотела продолжить бесплодно доказывать всем, какая она хорошая, но я ее уговорила, и через пару дней мы оставили этот гнилой остров и отправились на родину Бэня. Из дома толком ничего с собой не брали, даже книги с нашими открытиями — и те оставили.

— И в этих книгах были указания для призыва бестий?

— Я плохо помню. Да и что с того? Кроме нас с мамой с ними никто управиться не сможет.

— Сейчас ты более чем полно свидетельствовала против себя, — хлопнула по столу Ада. — Похоже, ты призвала черта и натравила его на Аксинью, а ориентиром для него стал венок из роз, который ты ей дала. Вот только ты не думала, что она отдаст его Розе.