Когда приходит Весна

— Хочу посмотреть на твою работу, — внезапно посерьезнев, сказал Чеслав, — потому и не торопился сюда, ждал, пока стемнеет. Раньше дверь все равно не появится.

— На кой черт Вам оно надо?

— Быть может, я предложу тебе пакт, — глаза у Чеслава были почти черные, и он сверлил Весну тяжелым, пронизывающим взглядом. — Ты не первая, кого Бэнь пригоняет в этот дом, чтобы решить эту маленькую проблему. Экономика острова сильно бы улучшилась, если бы единственная зона интереса на нем не была бы проклята.

— Многие тут были? Что они пытались сделать?

— Многие, где-то человек десять, вроде как среди них даже была урожденная колдунья. Как именно они пытались решить задачу — мне неведомо, но то, что утром мы никого из них так и не нашли — чистая правда. В этот раз я лично хочу понаблюдать за происходящим. Бэнь сказал, что ты, девочка, очень шустро вместе с сестренкой раскрыла дело об убийстве. Посмотрим, на что ты годишься без нее.

— Чеслав! — старушка отшлепала парня по голове кухонным полотенцем. — Что это за отношение?! Не нужно принижать ее только потому что она девушка. Я по-твоему кто тогда? Как ты смеешь?!

— Ай! Бабуля, да не в половых признаках дело! — руками прикрываясь от ударов, проскулил Чеслав, — Бэнь вечно посылает сюда кого попало. Авось испугается и ноги унесет, зато жива останется.

Женщина перестала хлестать парня и разразилась горькими слезами:

— Да сжечь надо эту халупу! Все нервы мне проела. Сколько еще людей пропадет, прежде чем охотники обратят на это внимание?

— Перестань, бабуля, ты знаешь, нам охотники ни к чему. Сколько ты всего стащила в лаборатории по молодости? А я? Меня можно посадить буквально за то, что вообще дышу. Хочешь, чтобы надо мной опыты ставили? А соседи наши? С ними-то что будет, если сюда нагрянут власти?

— О чем Вы говорите? Почему над Вами будут ставить опыты?

— Если бы ты не спасла хульдру, — сказал Чеслав, — я бы ни за что не согласился даже сидеть с тобой в одной комнате. Не человек я. Ну, не совсем.

— А кто же? — с удивлением спросила Весна, оглядывая Чеслава с ног до головы и не замечая особых отклонений в его внешнем виде.

Задрав кофту, он показал ей живот, покрытый перьями яркого синего и желтого оттенков.

— Ты — в ужасе Весна забыла все правила приличия. — Дракон?!

— Дракон-дракон, — раздраженно ответил Чеслав, — а что, у тебя с этим какие-то проблемы?

— А остальные?

— Кто с чем, но у всех есть свои беды.

Драконы. Громадные смертоносные существа, покрытые перьями и вызывающие ураганы одним лишь взмахом крыльев. Все они — плод фантазии человека и его безумных экспериментов с маной. Измученные человеческие души, превращенные в гигантских монстров, которых подчиняли и использовали в качестве военной мощи, пока селекция не была признана незаконной. Не каждый мог стать драконом. Обычно для их выведения использовали детей двух-трех лет: их кости хорошо ломались и вновь срастались, пока их тело раздирала магия, меняющая их поклеточно. Затем долгие мучения, подчинение командам и уничтожение личности через боль, лишение еды и сна, сексуальное насилие и унижение достоинства. Их принуждали жить как звери, есть с пола и спать, пока дают возможность. Психологическое восстановление после такого было невозможно и драконов было проще убить, чем вернуть в человеческое общество, частью которого они когда-то были.

— Но как ты Ты говоришь и, ведешь себя относительно нормально.

— Я не получился, — усмехнулся Чеслав, — а тяга к воровству в семье бабули передается по наследству. Ее дед выкрал меня, когда мое тело готовили к утилизации. И вырастил тут, на острове. У выходцев из Объединенных Китайских Суверенных Островов было несколько иное отношение к драконам, чем у наших. Потому он считал кощунством все, что делали местные селекционеры с детьми.

— То есть, ты не совсем дракон? Просто несколько измененный человек?

— Лишь благодаря этому колечку, — он показал ей до боли знакомый перстень, брат которого ранее принадлежал Софии.

— Вот дерьмо, — старушка поперхнулась чаем, услышав от Весны такие слова. — Ты сказал Вознесецкому как помочь Софии?

— Ну да, я.

— И сколько тебе солнечных оборотов?

— Я не уверен, но около ста пятидесяти. Никогда не садился за точный подсчет. Теперь ты понимаешь, девочка? — он тепло улыбнулся ей.

— Ух ты — только и вымолвила Весна.

— Рад, что тебя забавляет такое.

— Забавляет? Я поражена! Как это так, живой дракон! Я Вас только в книжках видела. С детства считала, что не все драконы были злыми! Я так плакала, когда узнала, что их всех истребили. Как же обидно-то. Век человека просто пшик в сравнении с жизнью дракона!

— С выживанием, скорее, — грустно ответил Чеслав, — да и этот долгий век предполагает, что ты видишь смерти всех, кого когда-то любил. Я знаю и других драконов, но быть рядом с ними столь же мучительно, как и вспоминать как именно я стал драконом. Все мы способны лишь оплакивать свою судьбу, так что от греха подальше разбрелись кто куда после первой же встречи, так и не основав свое личное поселение. А тут вот, бабуля, забавно — когда-то давно я бегал за ней по всему острову, когда она очередной раз придумывала играть в поиск клада. А теперь, вот, — он нежно коснулся ее морщинистой щеки, — помоги нам. Она последняя из своей семьи, хочу, чтобы она своими глазами увидела, как вновь расцветет это место.

— Я так виновата, — покачала головой старушка, — из-за меня остров буквально вымер. Всех пугала эта дверь, исчезновения людей, убийства. Сейчас тут остались лишь те, кому некуда идти.

— Не опасно ли привлекать сюда больше людей? — серьезно спросила Весна. — Вы, Чеслав, не стареете и рано или поздно это станет заметно окружающим, что до других жителей — Вы сами сказали, что тут у всех свои беды. Разве ж вам так нужно лишнее внимание?

— Этот дом кладезь истории. Хотелось бы, чтобы в него вдохнули новую жизнь, как в музей, например, или в больницу. Я же тут останусь только до смерти Ясны. После для меня тут останется только боль. Думаю перебраться к Бэню и попробовать жить заново. Но все же не хочется, чтобы это место просто вымерло. Здесь есть уникальные виды растений и деревьев, а источники как будто обладают магической силой восстановления.

Весна посмотрела на свои руки, кожа на них вновь была мягкой и гладкой, боль в шее прошла.

— Может, под ними источник маны?

— Может, — пожав плечами, сказал Чеслав, — но без внимания людей это будет просто странный туманный красный остров, бесконечно летящий в пространстве в никуда. И ты давай уже переставай «выкать», чувствую себя старцем каким-то.

— Это вообще-то базовое уважение.

— А тебе уже есть за что меня уважать? Особенно после тех слов, которыми я тебя встретил?

Весна хихикнула, действительно, на «Вы» она обратилась не с целью выказать уважение Чеславу, а в попытке дистанцироваться от него. Сейчас же его черные глаза не казались ей холодными и пронизывающими, пряди волос, обрамляющие лоб, не вызывали желание остричь его налысо, а тонкие губы не выглядели напряженными и мерзкими.

— Хорошо, долго ли нам еще ждать?

Чеслав дернулся, оглядываясь на часы на стене. До полуночи оставалось каких-то пятнадцать минут.

— Ясна, уходи отсюда, живо!

Ясна встревоженно всплеснула руками и быстренько засеменила к выходу. Заранее поблагодарив Весну и попросив ее сделать все, что возможно, чтобы остаться в живых, она шустро понеслась в сторону деревни и скрылась в непроглядном тумане. Весна в белой расшитой красными нитями сорочке и Чеслав принялись прочесывать этажи, ища комнату под номером четыре. Переодеться Весна не могла — она не успела спросить у старушки, где ее одежда, да и та наверное после стирки была насквозь мокрой. Весна осталась внизу, на первом этаже, в то время как Чеслав поднялся наверх и следил за комнатами на третьем и втором этажах. Тихо ступая по дощатому полу босыми ногами, она оглядывала в темноте каждую дверь, слушая малейшие скрипы и шорохи. Если под островом находился источник маны, появление тут магических аномалий было лишь вопросом времени. Действительно ли вера Ясны в страшные рассказы дедушки извратила это место или была какая-то иная причина? Возможно, виновата самая первая смерть, впоследствии породившая навь — мстительного духа, запертого между земной твердью и магической бесконечностью, в которую все уходит. Это было лишь одной из теорий, но она хорошо объясняла появление и исчезновение бестий, действие магических кругов и существование навей, которые редко, но все же застревали в реальном мире, нарушая магический баланс. И источник маны в этом уравнении играл немалую роль. Без него нави не могли бы менять пространство, законы физики и мироздания — при этом лишь на ограниченной территории, где их и настигла смерть.

Весна услышала скрип за спиной — в глухой стене возникла дверь с номером, который будто пытались соскоблить ножом. Она медленно открылась, приглашая девушку зайти. Веснапопыталась позвать Чеслава, но посмотрев перед собой увидела лишь темноту, остальные двери пропали, а коридор растянулся вдаль. Весна закатила глаза и, проверив действие магии на руне Отила, смиренно пошла в сторону удаляющейся двери, тонущей во мраке, словно потолок становился все ниже. Когда Веснушка зашла вовнутрь, дверь, конечно же резко захлопнулась. Девушка даже не дернулась. Одно дело, когда от места ты не ожидаешь ничего страшного, как это было в церкви. И другое — когда ты буквально ожидаешь, что тебя будут пугать. Сложив руну Сигел, она попыталась разогнать тень, но не смогла рассмотреть даже пол, словно в абсолютной черноте реальным осталось лишь ее тело. Прождав около десяти минут, она решила двигаться просто все время вперед, надеясь хоть на какое-то продолжение. Но тут ее обуял страх. А что если все вот так просто — пропавшие люди заходили в дверь и просто оставались в темноте навсегда, обреченные бесконечно бродить во тьме в поисках выхода. «Отличная концепция смерти», — пыталась мысленно успокоить себя Весна. Даже если все именно так, то делать уже все равно нечего и бояться тоже бессмысленно. Она хлопнула себя по лицу. Стоило оставить хоть какие-то зацепки о происходящем, чтобы ее сестра не ломанулась вслед за ней и не застряла так же. Много ли живых может удерживать это пространство? Может ли она встретить тут других пропавших и, наконец, в чем смысл для самой нави?

— Вечно нужен какой-то смысл, — раздраженно сказала Весна, обнаружив, что вновь способна издавать звуки, — вот стану мертвецом и специально сделаю что-то бессмысленное и лишенное всякой морали, пущай разгадуют.

Она шла, крича в темноту «ау», как ей самой показалось, около часа. В итоге Весна остановилась и села на месте. Она всегда мечтала обучиться использовать огонь, а это пространство было как нельзя кстати. Тут она точно ничего не спалит. Стоило ей лишь подумать о руне Кенназ и припомнить прошлый опыт ее использования, как перед ней возникла дверь. Не обращая на нее внимания, Весна сложила первую часть руны левой рукой и дверь возникла прямиком под ее носом. «Здорово, сначала не выпускали, а теперь пытаются избавиться», — подумала она, вставая и открывая дверь, приведшую ее к каменному обрыву.

Перед ней стояла Элли. Маленькая девочка с большими зелеными глазами, она глядела на нее сверху-вниз как на букашку. Элли гадко улыбалась, грубо держа в руках пищащего котенка. Руки весны похолодели, сердце зачастило, и она забыла как дышать. Зачем? Почему она это делает? Ее это ужасно пугает. Она так боится боли этого несчастного существа. Он ведь не виновен, он не может ответить ей. Элли взяла котенка за шкирку и задержала руку над обрывом, начиная шепотом обратный отсчет. Она знала все ее слабости. Глаза Весны наполнились слезами, она не могла подняться на ноги, как вдруг вперед выбежала ее сестра. С разбегу накинувшись на девочку, она столкнула ее вниз. От нее остался лишь крик, оборвавшийся тяжелым влажным ударом. Развернувшись к сестре, она отдала ей котенка. В ее глазах было сострадание? Жалость? Ненависть? Презрение?

— В мире много поганых людей, — раздвоенным голосом сказала сестра, — если ты будешь позволять им делать, что вздумается, жалея свои нежные чувства, они выжрут твой свет изнутри.

Весна посмотрела на существо в своих руках — это была всего лишь игрушка. С такими же жуткими большими зелеными глазами, как у Элли. Оторвав от нее взгляд она увидела вокруг себя толпу, глядящую на нее сверху-вниз с неживыми, застывшими лицами. Никто не открывал рта, но голоса шептали «мелкая мразь», «она всегда была такой», «так и знала, кто еще мог из нее вырасти, как не убийца». Весна оглянулась — сзади мама со слезами на лице укладывала ее вещи в сумку.

— Ничего, Весна, вы как две капли воды, никто никогда не узнает, кто из вас на самом деле виноват, а невиновную они забрать не посмеют.

— Почему ты не защитила меня? — в пустоту спросила Весна.

— Потому что это значило разменять жизнь одной из нас, — раздвоенным голосом ответила стоящая около нее маленькая Ада, — а она точно не знала, кто это был. Я всегда издевалась над тобой, с какого перепугу мне кидаться и защищать тебя такой ценой? Она никогда не поймет. Никакой нормальный человек не поймет. И не должен, для своего же блага. Даже ты.

На пол падал холодный магический голубой свет, пятнами расплываясь по каменному полу. Перед ней лежала Ада, ее мучал жар. В бреду она несвязно бормотала. Весна смотрела на нее сверху-вниз. О, как же она тогда желала ее смерти. Если сестра не поборет эту магическую лихорадку — она труп. Быстро, без каких-либо усилий со стороны Весны. Ей больше никогда и ничем не придется жертвовать, она будет жить только для себя. Никто больше не обвинит ее в проступках сестры. Никто.

Она вспомнила Аду у обрыва. Что же было в ее взгляде? Ничего, пустота. Но она действовала четко, ни секунды не сомневаясь, словно бы ее тень, которая поступала так, как Весна хотела, но никогда не смела себе позволить. Ей еще есть, чему поучиться у своей сестры, а уж она приложит все усилия, чтобы дать ей хоть какие-то ориентиры в жизни. Иначе, им обеим не жить: Весна не раз думала уйти, навсегда и вникуда, Ада же нашла бы свою случайную смерть, раз за разом принимая ужасные решения и наживая себе заклятых врагов. Весна сложила пальцы в Отилу и направила всю силу на тело сестры. Вряд ли это поможет, но она не станет просто сидеть в стороне и ждать конца. Боль отступила, Ада облегченно выдохнула и сказала «Спасибо».

— Семья. Вот, что для тебя важно, так же, как и для меня.

Видение Ковена и измученной сестры, лежащей на полу таяло. Около Весны стоял старик с узкими глазами и странной формой бородой.

— Вы? — удивленно спросила Веснушка. — Вы же дедушка Ясны?

— Хе-хе, — сухо рассмеялся он, — меня звать Линь Хуэ. Я построил этот дом.

— И вы же его навь? Зачем вы убиваете и крадете людей?

— Во-первых, душенька, никакой я не навь. Я — Цзя-гуй, дух этого дома, а во-вторых я никого не убивал. Не моя вина, что у того парня такое слабое сердце.

— А те, кто исчез?

— Я просто перекинул их на другой остров. Крупный, чтобы их сразу нашли.

— Но зачем все это?

— Потому что моя внучка, — брызжа призрачной слюной прокричал призрак, — моя дорогая внучка сделала из этого дома притон! — он сплюнул себе под ноги.

— В смысле — гостевой дом?

— Велика разница! Водит сюда всяких прохиндеев. Тут должны были расти мои правнуки и их дети, а за ними их дети. А она что? Лелеет краденный образчик культуры и подтирает сопли двухвековому дракону. И нет никаких детей, — тяжело сказал он, — род мой издох. Последняя она осталась. Я это принял, но когда она начала отдавать комнаты всяким проходимцам, бессовестным оборванцам, я не смог сдержаться.

— А вы точно не Юань-гуй?

— Я не мстителен, о нет. Я лишь хотел, чтобы она закончила эти глупости и пришла повиниться. Но нет же, мало того, говорил я ей о силе четверки, и она все равно сделала все по-своему. Ох, как она отскабливала эту цифру, когда поняла, что натворила. Любо-дорого посмотреть.

— Вы, — отделяя каждое слово сказала Весна, скрестив руки на груди, — мучали несчастную одинокую старушку, свою внучку, которая просто маялась от одиночества в громадном особняке, которого просто слишком много для нее одной? Особняке, в котором скончались все, кого она любила? И высказали свое «фи» путем вселения страха в невинных людей, которым понравилось это место и его волшебные силы? Страха, — с каждым словом Весна все сильнее свирепела, — приведшего к смерти человека, от, видите ли, слабого сердца! Я так и вижу, как люди приезжают на отдых к источникам, потому что совершенно здоровы и готовы познать смертельный ужас!

— Это неуважение — неуверенно лепетал старик.

— Это истязание! — прокричала Весна. — А сейчас, я покажу Вам «неуважение»!

Весна сложила вместе две руны Кенназ, и струя пламени, словно подпитываясь ее злостью, вырвалась вверх, облизывая внезапно возникший потолок. Она уже догадалась, что все это время находилась все в той же комнате, потому призрак буквально прижал дверь к ней вплотную. Огонь мог навредить зданию и он знал это. Снаружи она услышала голос Чеслава, который ломая стену отросшими драконьими когтями, прорывался к ней.

— Дедушка Хуэ? Что тут — слабо управляемый Весною огонь коснулся его лица, но, похоже, это его совсем не впечатлило. — Весна, не могла бы ты прекратить сжигание родового гнезда Ясны, буквально на минуточку?

Тяжело дыша, Весна смогла развеять заклинание, на лбу выступила испарина, а в душе было ни с чем не сравнимое блаженное спокойствие. Она устало повалилась на пол, не обращая внимания на задравшуюся сорочку. Из нее словно разом вынули все, что когда-либо болело.

— Дедушка Хуэ, это ваших призрачных рук дело?

— Не вмешивайся, Чеслав, это дела моей семьи!

— Точнее того, что от нее осталось, — сказал Чеслав. — Ясна решила сравнять дом с землей, если Весна не справится.

Линь Хуэ не нашел, что сказать, только рывками вдыхал воздух, не произнося ни слова. Его обида уступила стыду, когда вдалеке послышались торопливые маленькие шажки Ясны. Бабуля удивленно оглядела дыру в стене, лежащую на полу Весну и полупрозрачный силуэт своего дедушки.

— Дедушка! — полным счастья голосом сказала Ясна. — Как же я рада тебя видеть, хоть и, — она поводила руками по контурам его силуэта, — вот так.

— Внученька, — с грустью сказал Хуэ, — прости меня, внученька. Я не хотел, чтобы ты делала из дома моей семьи гостевой дом. Всю жизнь я мечтал, как тут будут подрастать будущие поколения, и пришел в ярость от твоего решения.

— Ну, я догадывалась, в чем тут дело, — сказала Ясна, — слышала твое хихиканье, пока перекрашивала номера дверей. Думала, мне причудилось. Дедушка Хуэ, это место просто потрясающее, мы не должны допустить, чтобы оно было забыто. После меня его будут прославлять хоть и не мои дети, но мои преемники. Если же все будут считать его проклятым, оно зачахнет. Ты был прав, местные источники как-то соединены с источником маны. Она поможет многим больным людям, — она серьезно посмотрела на него. — Ты ведь всегда хотел искупить грехи прошлого. Спасенные жизни — идеальное искупление.

— Но могу ли я остаться здесь, пока здесь будешь ты?

— Конечно, — кивнула Ясна, — если обещаешь больше не убивать и не воровать постояльцев. Хотя зная тебя, с ними все хорошо.

— Но колдуны были хорошо мною попуганы, вряд ли они захотели бы вернуться сюда опять. Ишь ты, изгонять они меня пришли.

— Весна, — Ясна обратилась к лежащей девушке, — как тебе удалось выбраться?

— Я подожгла дом, — нечетко ответила Весна.

— Больно храбрая попалась, — фыркнул Линь Хуэ. — Ох, как она меня отчитывала! Аж маму покойную припомнил, светлая ей память. Чеслав, отнеси утомленную в комнату, а то меня внешний вид ее смущает.

Чеслав отнес Весну на кровать в пятой комнате и по-отечески укрыл ее одеялом, подоткнув край под самый подбородок.

— Отлично, Весна, — он одобрительно улыбнулся, — завтра же можешь спросить меня о чем хочешь, на все вопросы отвечу. Пока отоспись, твой огонь палил так, что выжег в тебе все силы.

Он ушел, прикрыв за собой дверь, а Весна провалилась в глубокий сон без сновидений.

XI. Ост