В цель

*****

Пока Кеплер обучал свою будущую начальницу точной стрельбе из МСГ90, к ним присоединился Смит со своими телохранителями. Агент считал, что должен уметь не только проводить полицейские задержания: по его словам, его рабочая среда становилась всё жёстче. Поэтому он и его телохранители некоторое время тренировались с Кеплером и Кирой. Потом они исчезли так же внезапно, как и присоединились к ним.

С двумя другими агентами второго уровня Кеплер ещё не познакомился, Кира только обрисовала ему их задачи и показала их фотографии.

Как и Смит, эти двое мужчин сначала служили в полицейском спецподразделении, а потом, до конца апартеида, работали в Нэшнл Интеллидженс Сервис, разведывательной службе, распущенной в 1994 году. Как и он, они тоже инкогнито ездили по всему миру, чтобы строить для МОБ сеть союзников, деловых партнёров и связей.

На фотографии лицо Ивара Лундта напоминало морду ласки, и в нём господствовали внимательные глаза. Он был потомком шведских переселенцев и народа банту сан и маскировался под торговца всем чем угодно.

Дэниель Брок был очень похож на Кеплера. Никто даже пьяным не стал бы утверждать, что они близнецы, но даже трезвым их можно было принять за братьев. Брок подчинялся непосредственно Грэди, и даже Кира не знала, в чём именно состояла его задача, только то, что за ним числилось довольно много всего.

*****

Кеплер наконец снова чувствовал себя частью чего-то осмысленного. Он радовался, что мог на что-то влиять. У него снова была цель, в которую он верил.

Сверх того, он не хотел чувствовать связь ни с одной живой душой — и не чувствовал. После двух месяцев в Претории он всё ещё жил в гостинице, но, по сути, только ночевал там. Зато одиночество не так сильно точило его, как в Австралии. Только иногда, перед тем как заснуть.

Глава 8

Уже несколько недель Кеплер и Кира проходили практику в спецподразделении полиции Йоханнесбурга. Постепенно ситуация перевернулась: после того как сам Кеплер многому научился, он стал чем-то вроде инструктора по точной стрельбе.

За последние два дня группа прошла несколько упражнений, которые Кеплер организовал по просьбе командира. Последнее, в темноте, прошло не очень хорошо, и теперь снайпер и корректировщик группы стояли перед Кеплером и смотрели только вперёд, чтобы не встречаться с его недовольным взглядом. Остальные восемь бойцов спецподразделения и Кира сидели на корточках возле своих шкафчиков.

— Как это могло случиться? — осведомился Кеплер.

— Прибор ночного видения отказал как раз в тот момент, когда я собирался стрелять, — доложил стрелок, и его корректировщик подтверждающе кивнул.

— Прицельная сетка подсвечивается, — не принял Кеплер отговорку.

— Мне понадобилось какое-то время, чтобы среагировать, — признал стрелок ошибку. — Поэтому они успели уйти с линии огня.

— Какой дилетантизм, — проворчал Кеплер. — Из-за этого нам пришлось брать их с пистолетами. И из-за этого подставить всю операцию.

— Возможно, — признал стрелок.

— Нет, с убийственной точностью, — холодно поправил Кеплер.

Командир подразделения, перешедший из реккес в полицию лейтенант итальянского происхождения по имени ДеВако, молча следил за разговором. Теперь он пошевелился и посмотрел на Кеплера.

— Они не виноваты, что прибор ночного видения отказал, — сказал он.

— Ну, это верно, потому что я его испортил, — ответил Кеплер. — Только дело в том, что они должны были проверить его перед операцией.

— Задача выполнена, — холодно оборвал ДеВако его придирки. — И мы все кое-чему из этого научились. Видимо, это и было твоей целью, верно?

— Вы чему-нибудь научились? — язвительно осведомился Кеплер.

— Да, — заверили оба снайпера. — Спасибо.

— Хорошо, — отрывисто сказал Кеплер.

ДеВако защитил своих подчинённых от него, но по его лицу было видно, что ему самому тоже есть что сказать. Однако он молчал. Кеплер отдал честь и пошёл к душевым. Он не принадлежал к подразделению, значит, ему не нужно было присутствовать при разносе. Кира последовала за ним, она тоже не принадлежала к подразделению. Выйдя за дверь, она подняла правый указательный палец к губам. Кеплер не собирался подслушивать, но остановился. В следующее мгновение он услышал ДеВако. Это был не крик, но дверь была тонкой, а лейтенант, хотя обычно говорил тихо, иногда обладал пронзительным голосом.

— Вы, идиоты, провалились. — Его голос звучал едко. — Из-за разряженной батарейки.

— Это не совсем верно, сэр, — возразил кто-то.

— Да неужели? — насмешливо бросил ДеВако. — А почему же?

— После последнего упражнения я проверил оптику, — сказал стрелок. — Батарейка была в порядке. Этот приземистый карлик поставил нам подлую ловушку.

— Правда? Тогда скажи это матери своего мёртвого товарища, — едко предложил ДеВако. — И Люгер не требовал, чтобы вы паяли оптику. Он никогда не требует того, на что сам не способен. У него иногда странно иной взгляд и отчасти очень неортодоксальный подход, но они всегда хорошо обоснованы и чаще всего ведут к успеху. Усвойте это, чтоб вас. Я не хочу после следующего задания ходить к вашим семьям и выражать им соболезнования. Вообще-то после любого задания. Это ясно?

— Так точно, сэр, — почти хором прозвучали девять голосов.

— Хорошо. — ДеВако сделал паузу. — На сегодня всё.

— Э-э, сэр, — нерешительно начал кто-то, — а он правда был тем безумным колонелем на севере, который командовал Белыми Крысами?

— Откуда вы это взяли?

— Ну… ходят слухи.

— На этот счёт официального заявления нет. Идите в душ.

*****

Кеплер уважал десятерых полицейских, но не хотел чувствовать к ним даже малейшей связи. Эта ситуация будила воспоминания о Судане, где он учил стрелять одиннадцать других мужчин. Теперь в живых из них остались только двое, и Кеплер не хотел, чтобы ему об этом напоминали.

Кира вышла из душа. Она принимала его отдельно, но в остальном не считала ниже своего достоинства ходить в нижнем белье среди мужчин. Пусть это было спортивное бельё, а Кира была жилистой и не слишком фигуристой, она всё равно была несомненно женщиной. Тем не менее даже в таком виде она сохраняла необходимую дистанцию с полицейскими и пользовалась их уважением. Её шкафчик стоял прямо рядом со шкафчиком Кеплера. Он молча освободил ей место, пока застёгивал часы.

Закончив с этим, он беззвучно начал считать от десяти вниз, пока один из полицейских не задаст обязательный вопрос о совместном пиве после работы. Кеплер дошёл до двух, когда это случилось.

— Сегодня мы угощаем, — начал снайпер.

— Подожди, — перебил его один из двух чернокожих подразделения. — Послушайте, пожалуйста, — обратился он ко всем, — вы могли бы сделать мне одолжение? — Он подождал, пока все посмотрели на него. — Мой брат тоже полицейский. Три дня назад он застрелил грабителя. Плохо только то, что этот тип был его соседом, но мой брат был вынужден стрелять, иначе тот убил бы его. Но он состоял в банде, и его дружки намазали на стене дома моего брата угрозу мести. — Взгляд полицейского стал злым. — В общем, мой брат хотел пойти на похороны, чтобы объясниться перед семьёй. Но мне всё это не нравится. — Он просительно посмотрел на коллег. — Я подумал, если мы покажем присутствие рядом с моим братом, может, это чем-то поможет. У моего брата дети, — закончил он.

— Конечно, — сразу ответил один за всех.

— Спасибо, парни, — с облегчением сказал чернокожий. — Это недолго, а потом я угощаю пивом. — Он посмотрел на Кеплера. — Люгер?

— Мы все пойдём, — ответила Кира, пока Кеплер кивал.

— Спасибо, мэм, — несколько удивлённо сказал чернокожий.

*****

Кеплер вместе с Кирой поехал на кладбище на Шевроле Каптива. Это был стандартный автомобиль МОБ с расточенным до 3,6 литра шестицилиндровым бензиновым двигателем, более жёстко настроенной подвеской и механической коробкой передач, чтобы водитель MOG быстрее и лучше реагировать на меняющуюся дорожную обстановку.

Полицейские распределились по четырём полицейским Ниссан Армада. Большие внедорожники с мощными восьмицилиндровыми двигателями, принадлежавшие группе, тоже были модифицированы и не были окрашены как полицейские машины.

Им нужно было на кладбище северо-восточнее центра Йоханнесбурга, неподалёку от Соуэто. Как и сам тауншип, этот район был населён почти исключительно чернокожими; Кеплер, Кира и восемь полицейских группы были единственными белыми на много километров вокруг.

Когда они прибыли на похороны, те уже начались. Скорбящую мать было легко определить, как и священника. Полицейского и его семью тоже нетрудно было узнать. Мужчина был бледен, насколько это вообще возможно для чернокожего. Его жена тоже, но ещё сильнее напугана, и ей хотелось оказаться вместе с двумя сыновьями, на плечах которых лежали её руки, очень далеко отсюда. Но куда ей было идти? Среди остальных скорбящих ещё одну группу тоже было очень легко определить. Семеро молодых парней были одеты совершенно не по случаю, а их взгляды на полицейского были настолько откровенной угрозой, что более чем объясняло цвет его лица. То, что у полицейского внезапно появилось подкрепление в виде одиннадцати человек, членов банды впечатлило лишь незначительно.

Осуждающие взгляды присутствующих на полицейского Кеплеру не нравились. Речь священника раздражала его. Тот, правда, что-то бормотал о Божьей любви и милости, но его слова сожаления о преждевременной смерти молодого мужчины в гробу перед ним были просто жестоки. Он не призывал к мести напрямую, но до этого оставалось совсем немного — если только Бог сам не позаботится об этом.

Полицейский всё равно проявил силу. Как только священник закончил свою сомнительную проповедь, он подошёл к матери молодого бандита, которого убил. Он наклонился к ней и что-то тихо сказал. В наступившей тишине пощёчина прозвучала совершенно отчётливо.

ДеВако удержал брата полицейского, в глазах которого горела ярость, и коротко кивнул своим людям. Потом он подошёл к главарю банды и встал перед ним.

— Если этот человек, его семья, его дом или его машина получат хотя бы царапину, я уложу вас всех в эту яму, — пообещал он.

Ошеломлённым членам банды понадобилось удивительно мало времени, чтобы прийти в себя. Их главарь бросил беглый взгляд на людей ДеВако, которые вытащили пистолеты. Но полицейские не держали их откровенно угрожающе, и члены банды знали, что эти мужчины связаны законом. А как белые, они на похоронах чернокожего, собственно, уже и так позволили себе слишком много. Главарь криво усмехнулся. Кеплер быстро вышел вперёд и при этом достал свой HTC. Он сделал фотографии главаря банды и двух его помощников, стоявших рядом с ним, потом молча повернулся к матери погибшего и оттолкнул полицейского, который всё ещё наклонялся к женщине. Она удивлённо посмотрела на Кеплера.

— Если бы этот человек застрелил сына другой матери из другого района, который угрожал бы тебе, ты и остальные здесь чествовали бы его как героя. — Он огляделся и снова посмотрел на ошеломлённую женщину. — Он готов отдать за тебя жизнь. А твой сын был готов? — Он сделал паузу. — Кто не уследил, с чем он бегал по улицам, мамаша? Слишком просто сваливать вину на других. Прекрати, иначе вон те умрут. — Он указал на членов банды и снова посмотрел на женщину. — И ты будешь объяснять их мамочкам, что они погибли из-за мести за твоего мальчишку, и их кровь будет на твоих руках. — Он повернулся к ошеломлённому священнику, быстрым движением схватил его за сутану и рванул к себе. Священник испуганно попытался отступить. Кеплер безжалостно подтянул его к себе, пока их лица не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Павел сказал, что государственная власть носит меч, чтобы вершить правосудие на земле. — Он посмотрел священнику в глаза. — Ещё одна такая речь — и ты станешь первым вторым человеком в этой могиле.

Он оттолкнул священника. Прежде чем он сделал что-то ещё, рядом с ним встала Кира. Агент раскрыла пиджак, так что кобуры с П99С и удостоверением МОБ на ремне были хорошо видны, и посмотрела на мать.

— Иногда мужчины действительно говорят не глупости, правда? — ледяным тоном сказала она, потом посмотрела на полицейского. — Идите домой. С вами ничего не случится.

После того как он и его семья ушли, Кеплер, Кира и полицейская группа по знаку ДеВако отступили. Но они оставались сидеть в своих чёрных внедорожниках, хорошо заметные, пока траурная церемония не закончилась.

— Ты умный тип, Люгер, — сказала Кира, когда они тронулись. — И по-настоящему мерзкая крыса. Ты ведь правда отправил бы этого священника на меч, да?

— Мисс Грэди, твой отец нанял меня не потому, что я хороший человек, ты же это понимаешь? — ответил Кеплер.

Кира смерила его взглядом.

— Ты когда-нибудь думал изменить свою отвратительную манеру? — осведомилась она.

— Нет, — ответил Кеплер. — Тебе же она нравится.

— Да — мне, — сказала Кира. — Но я и единственная, кому она нравится.

— Вообще-то, мисс Грэди, ты ещё отвратительнее меня, — сказал Кеплер. — По крайней мере, так кажется, потому что ты женщина. — Он ухмыльнулся Кире. — Но именно поэтому гангстерские типы так испугались твоего сумасшедшего выступления. Они гарантированно не посмеют ничего сделать полицейскому.

Кира подозрительно посмотрела на него. Но Кеплер сказал это честно.

— Люгер, твои комплименты зверски прямолинейно честны, — сказала Кира немного неуверенно. Потом она ненадолго задумалась. — И немного милы. Как-то так.

— С себе подобными говорят открыто, — ответил Кеплер. Потом подмигнул Кире, которая посмотрела на него с улыбкой. — Женщинам льстят по-прежнему.

Глава 9

Было раннее утро, когда после пробежки Кеплер направился в МОБ. Он пошёл пешком: гостиница находилась всего в двух километрах от штаб-квартиры спецслужбы. Да и машины у Кеплера пока не было.

Несмотря на костюм, быстрая ходьба не доставляла ему неудобств. Со временем костюмы ему даже понравились. Всё дело было в том, что портной МОБ, в отличие от портного Галемы, понимал, какая одежда нужна вооружённому человеку.

То, что было воскресенье и у Кеплера была частная встреча с Грэди, роли не играло. На входе в штаб-квартиру действовала обязательная процедура, которую Кеплер уже воспринимал как нечто совершенно естественное всякий раз, когда входил в это здание. Его удостоверение проверили, затем он должен был сдать Глок, нож и другие металлические предметы, после чего пройти через металлодетектор. Тот промолчал, а охранники пожелали Кеплеру доброго дня так же дружелюбно, как они его всегда приветствовали. После этого он направился к директору.

*****

Грэди не сидел за столом, но его пиджак висел на спинке кресла. Кеплер занял своё обычное место. Это был тот самый стул неподалёку от кресла директора, на котором он сидел, когда они с Буди познакомились с Грэди. Вытирая руки, директор вышел через узкую дверь между шкафами у южной стены, за которой находились его личные комнаты.

— Джо, — коротко поздоровался он.

— Директор, — так же ответил Кеплер.

— Кофе?

После того как Грэди позвонил, они молча ждали, пока две минуты спустя молодая женщина не внесла поднос.

Иногда правило о том, что одежда делает человека, оборачивалось своей противоположностью. Женщина была одета как воспитательница из пансиона для девочек пятидесятых годов, но выглядело это совсем не целомудренно. Кеплер был впечатлён. Пока она подавала кофе, он уловил аромат её духов. Женщина заметила, какое впечатление производит на него, бросила в его сторону насмешливо-приглашающе-отстранённый взгляд и направилась к выходу. В дверях она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Кеплер смотрит ей вслед. Она улыбнулась, кокетливо сделала два шага за дверь кабинета и закрыла её.

— Всё? — осведомился Грэди. — Можем начинать?

— Да, — подтвердил Кеплер. — Прежде чем мы начнём, сэр, могу я получить ваше разрешение познакомиться с этой дамой поближе?

— Для чего?

Голос Грэди не изменился, лишь в его глазах на мгновение мелькнула искра веселья.

— Чтобы убедиться, что она не выдаёт секретов.

— То есть вы хотите выведать её секреты, — предположил Грэди.

— Да, сэр, — без обиняков признал Кеплер.

— Джо, что у вас вообще с женщинами? — поинтересовался Грэди.

— В каком смысле?

— С одной стороны, вы весьма темпераментны, а с другой — каким-то образом действуете на женщин... — Несколько секунд он смотрел на Кеплера с заметным недоумением. — Вы только что буквально раздели Селину взглядом, но ей явно понравилось, как вы это сделали. А Кира сказала мне, что вы обращаетесь с ней не так, как все другие мужчины в МОБ.

— В каком смысле? — удивился Кеплер.

— Кира сказала, что все коллеги, даже некоторые женщины, постоянно делают вид, будто она мужчина, — ответил Грэди. — Вы никогда так не поступаете. Вы искренне её уважаете. — Теперь в голосе директора звучало лёгкое удивление. — На тренировках вы лупите Киру с полной отдачей, а она от этого такая мечтательная, будто вы по ночам поёте баллады под её окном. — Грэди криво усмехнулся. — Военные обычно очень консервативны, особенно в этой части света. Но вы искренне признаёте мою дочь своим начальником, слушаете её, поддерживаете и уважаете. И, похоже, вам это ещё и нравится.

Несколько секунд они озадаченно смотрели друг на друга.

— Кира постоянно развивается, хотя и без того очень хороша в своём деле. Она очень умна, её приятно чему-то учить, а ещё приятнее учиться у неё самому. — Кеплер растерянно посмотрел на Грэди. — И потом, она всё-таки женщина. Она этого не скрывает, значит, и я не стану.

— Возможно, это и есть объяснение, — сказал Грэди. — Тогда объясните мне, пожалуйста, что такое женщина?

— Красивая, мягкая и... — Кеплер подыскивал слова. — Непостижимая. Или вроде того. Не знаю. Просто женщина.

Грэди посмотрел на него с таким же озадаченным видом, затем без дальнейших комментариев налил кофе. Кеплер поблагодарил его и откинулся назад с чашкой в руке. Но после первого глотка снова выпрямился и без малейшего намёка на веселье посмотрел на Грэди.

— Не нравится? — поинтересовался директор.

— Наоборот, очень хороший. Мне что, слетать в Эритрею и привезти вам оттуда японца?

— Зачем? — спокойно спросил Грэди.

— Это Копи Лювак, — ответил Кеплер. — В прошлый раз, когда я попробовал эту сомнительную бурду, я оказался в Конго.

— Джо, сегодня воскресенье. По воскресеньям подают свой лучший кофе. — Грэди скупо улыбнулся. — Обычный мир существует даже для таких, как мы, и иногда нам позволено ненадолго пожить по его правилам. — В его голосе одновременно звучали насмешка и лёгкое сожаление. Затем он посерьёзнел. — Что касается сотрудниц этого ведомства — никаких сексуальных приключений на рабочем месте, — жёстко приказал он. — Итак, почему вы нарушаете мой священный покой в этот день?

— Я хотел попросить отпуск, — ответил Кеплер.

— Вы? Отпуск? — удивился Грэди. — Для чего?

— Мне звонил Бенджамин. Мауто женится, и меня пригласили, — ответил Кеплер. — Сэр, я хотел бы увидеть своих ребят.

Молчание Грэди было вполне в его духе. Он всегда сначала тщательно всё обдумывал, вероятно, учитывая гораздо больше обстоятельств, чем Кеплер мог себе представить.

— Вы уже готовы к такому? — спросил директор.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Иногда мне нужно напоминать себе, кто я такой, и я не должен от этого убегать. Я пытался трижды, и ни разу не получилось. Нет смысла это отрицать.

— Это верно, — сказал Грэди. — Вы можете быть только самим собой. Или мёртвым.

— Да, сэр, — ответил Кеплер. — Спасибо, что вы никогда не ставили на мне крест. Наверное, это было нелегко. Будь у меня шляпа, я бы сейчас её перед вами снял.

— Нет, Джо, — как обычно холодно и спокойно возразил Грэди, — вы бы сделали это ещё при входе.

— Верно, сэр, — согласился Кеплер.

— Я рад, что вы наконец снова пришли в себя, Джо. — Грэди внимательно посмотрел на него. — Хотя далось вам это нелегко.

— Вообще-то легко. После того как я это принял, — ответил Кеплер. — Спасибо вам за терпение, а Богу — за моё упрямое тугодумие. — Он запнулся. — Просто... мне ужасно не хватает Буди, сэр. И моей бабушки.

— И свою семью вы тоже больше никогда не увидите, — добавил Грэди.

— Да? — с сожалением переспросил Кеплер.

— Теперь больше нельзя, — уточнил Грэди. — Итак, сколько дней вам нужно?

— Бенджамин сказал, что три, — ответил Кеплер, слегка озадаченный таким поворотом.

— Возьмите целую неделю и после свадьбы навестите могилу своей бабушки, — решил Грэди. — Иногда это помогает.

— Мне нет, сэр, — ответил Кеплер. — У меня есть коробочка с землёй с её могилы. И с могил моих родителей. И Буди тоже. Иногда я её нюхаю. Так легче. — Он ненадолго замолчал. — И тяжелее тоже.

— Да, так и есть, — тихо сказал Грэди. Затем его голос стал бодрее. — Кения пойдёт вам на пользу. Хорошо проведите время и передавайте Мауто привет от меня. — Он дал понять, что разговор окончен. — А теперь идите. Мне ещё нужно кое-что обсудить с одним хакером.

— Приятного разговора, — пожелал Кеплер. — И спасибо, сэр.

*****

Его HTC запищал, когда он покинул этаж, на котором находился кабинет Грэди. Этот уровень был не только экранирован от радиоволн — Кеплер подозревал, что где-то работали генераторы, создававшие низкочастотное поле для подавления любого излучения. Кеплер достал телефон и прочитал сообщение. Бенджамин пытался дозвониться до него.

С тех пор как Кеплер вернулся в ЮАР, он неоднократно виделся с министром иностранных дел, и теперь они снова общались так же по-дружески, как до Конго. Бенджамин действительно обрадовался, что Кеплер получил отпуск. Но позвонил он ещё и затем, чтобы сообщить, что поездку придётся перенести на день, потому что у него возникли непредвиденные дела. Кеплер всё равно хотел лететь в Кению вместе с ним.

*****

Это был всего третий раз, когда он вошёл в свой гостиничный номер при дневном свете. Кеплер ещё был должен один звонок, и впервые за многие месяцы у него появилось время, которым он мог распоряжаться по своему усмотрению. Он достал HTC и позвонил Нине.

Она устроила ему свирепую десятиминутную нотацию за то, что он так долго не подавал о себе никаких вестей. Он признал свою вину, изобразил раскаяние и пообещал исправиться. Лишь после этого жёсткие нотки исчезли, и голос Нины снова стал просто приятным. Осторожно направляя разговор в нужную сторону, Кеплер получал сведения, которые ему были нужны. Сначала он спросил, как дела у группы. Нина ответила, что внимание прессы для неё, Уриши и Евы всё ещё непривычно. Затем Кеплер поинтересовался, произошло ли в их новой жизни что-нибудь необычное. Он узнал, что Уриша по уши влюбилась, обручилась и теперь ждёт ребёнка. Ева мучилась с университетом и начинала получать удовольствие от звёздной жизни, но вела себя разумно. Сама Нина писала новые песни. И ещё к ней несколько раз приходила полиция. Ни ей, ни Еве, ни Урише ничего не предъявляли, но хотели знать всё об их связи с Джозефом Люгером. Судя по всему, ничего серьёзного в этом не было — по крайней мере, в голосе Нины больше не слышалось никакой тревоги.

Значит, три музыкантки были в безопасности. Всё остальное Кеплера не интересовало. Он хотел закончить разговор, но Нина сказала, что хочет его увидеть. Он объяснил, что у него слишком много дел и что он даже живёт в гостинице. Забирать свои деньги он тоже не хотел, потому что тогда ему якобы пришлось бы заплатить слишком много налогов. Нина поняла, что в ближайшее время не увидит его, и в голос зазвучал печально. Кеплер пообещал оставаться на связи, после чего попрощался.

Глава 10

Кеплер переоделся, он собирался в тренажёрный зал. HTC он взял с собой — отпуск отпуском, но без этого телефона ему больше нельзя было делать ни шагу. Поэтому он не удивился, когда тот зазвонил. Номер был ему незнаком, но коды всех крупных юарских городов он к тому времени знал наизусть. 031 был кодом Дурбана, и Кеплер невольно подумал о Спун, пытаясь понять, откуда она могла узнать его номер.

— Люгер, — напряжённо ответил он.

Сначала он услышал только шум улицы. Большинство общественных телефонов в ЮАР находились не в кабинках, а были установлены на отдельных стойках.

— Вы продаёте жёлтую машину? — без всякого вступления спросил мужской голос. Это был чиф полиции Дурбана. Кеплер не понимал, к чему весь этот спектакль. — Так продаёте или нет? — настойчиво повторил Эдруску. — Ещё сегодня.

Он повесил трубку прежде, чем Кеплер успел ответить. Если разговор прослушивался, то со стороны он хотя бы отдалённо мог выглядеть как звонок человека, ошибшегося номером. Эту часть Кеплер понял. Всё остальное приводило его в полное замешательство. Он позвонил в штаб-квартиру МОБ. Снова попал на Кати ван Дейк, и ему пришлось представиться. Лишь после этого он получил ответ, что никто не интересовался его номером — ни официально, ни неофициально. Кеплер позвонил в приёмную Бенджамина. Министр находился у президента, поговорить с ним было невозможно. Впрочем, настолько важным это тоже не было, а время уходило. Кеплер вызвал такси и вышел на улицу, одновременно набирая номер 1тайм. Ему повезло — он успел забронировать место на последний рейс в Дурбан в этот день.